«Конечно, какого еще ответа я ожидала от маньяка?» – мысленно разозлилась я.
– Даже если он тебя не тронет?
– Он – зло!
После этих слов я лишь еще больше утвердилась в том, что поступаю верно: «Мочить надо таких фанатичных ублюдков! Горбатого, как говориться, могила исправит. Ну или, как в моем случае, костер. Надо лишь привести эту мразь к месту казни!..»
– Выходит, ты хладнокровно убьешь живое существо, которое не сделало ничего плохого ни тебе, ни кому бы то ни было еще? – не унималась я.
– Но ведь это... это не человек! – искренне удивился ты.
– Кошки и собаки тоже не люди, – возразила я, – и все же ты не начинаешь шмалять по ним из арбалета.
– Не сравнивай. Вампиры продали душу Дьяволу!
Отличное оправдание: назови любого слугой Сатаны, «врагом народа», еретиком, отступником и можешь унижать, истязать, убивать.
– Ну-ка отсюда поподробнее, – вскричала я. – Тому самому Дьяволу, о котором говориться в Библии?
– Именно!
– А в Библии что-нибудь говориться о вампирах?
Ты надолго задумался. Я ждала, вглядываясь в твое лицо.
– По-моему, нет... – Признаться, впервые я услышала в твоих речах сомнения. Видимо, ты никогда не задумывался о подобных вещах.
– Так с чего, в таком случае, ты решил, что они продали душу библейскому Дьяволу? – И, припомнив слова Рутры, добавила: – Может, это просто какой-то неизвестный науке биологический вид? Кстати, к тому же вымирающий, благодаря таким, как ты.
Между прочим, в тот момент впервые возникли сомнения и у меня: правильно ли я поступаю? Я вдруг поняла, что передо мной вовсе не свихнувшийся маньяк, а парень, которому дали в руки оружие и показали куда стрелять. Так стреляют солдаты на войне: многие понятия не имеют, за что и с кем сражаются. Получен приказ: там враг, он – зло, убей! И все! Как сказал какой-то правитель: если б его народ знал, из-за чего воюют государи, тем не удалось бы устроить ни одной войны – люди бы попросту отказались сражаться из-за пустяков. И тогда я в первый раз подумала о причинах, из-за которых вы отправляетесь на охоту. Я вдруг взглянула на тебя с иного ракурса. Впервые передо мной предстал не кровожадный убийца, а обманутый человек, которому с детства внушили, что так поступать – правильно, что такие, как я – мусор, который нужно уничтожать, а такие, как он – уборщики, очищающие мир от грязи. Ты просто веришь, что прав и стреляешь, не задавая вопросов. И я подумала вдруг: а если б этот «воин Света» узнал правду, направил бы на нас свой арбалет?
«Я что, его жалею? – вдруг одернула я себя. – Вообще-то я везу его на казнь! К черту сомнения! Раз уж решилась – иди до конца!» Тем более за окном замелькали огни Красновки.
– Да не напрягайся ты так! – постаралась я разрядить обстановку, заметив, что ты после моих речей пыхтишь от злости, поглядывая на меня как бык на тореадора. Испугалась, что ты вспылишь и соскочишь с моего крючка. – Извини, если я чем-то тебя задела. Я не хотела обидеть, правда. Просто, как я уже сказала, пытаюсь разобраться в сути конфликта, понять ход твоих мыслей. Ну и узнать тебя получше.
При этих словах ты так напрягся, словно я предложила тебе со мной переспать.
– Ну... я не в том смысле, – добавила с улыбкой. – Мы ведь сейчас напарники, или что-то вроде того. А напарники должны доверять друг другу...
Сама же подумала: «Вот ведь жертва недотраха! С девчонками тебе в таком возрасте надо встречаться, а ни гоняться за привидениями...»
Поезд остановился. Покидая вагон, я вновь заметила отца. Думала, что тот, увидев меня на перроне, опять подбежит и начнет задавать ненужные вопросы – тут уж мне не отвертеться, – но папаша лишь подозрительно глянул в нашу сторону и прошел мимо. Видимо, опасался ошивающегося рядом со мной агрессивного бугая в черном. Когда отец скрылся в здании вокзала, я облегченно вздохнула: все снова идет по плану! И уже прикидывала, как заманить тебя подальше в темноту на железной дороге, к тому месту, где умер Мун, чтобы прикончить, как вдруг...
– Михаэль!
Я остолбенела, будто вросла в бетон перрона. Еще бы, ведь это был голос детсадовского сторожа Гулова, известного всему поселку повернутого на чертовщине старикашки. И, что главное, этот дед отлично меня знал, еще с ясельных лет. Ведь я ходила в тот самый детский сад, который он охранял.
«Черт все дери! Откуда он тут взялся? – в панике соображала я, понимая, что мой план мести снова рассыпается в прах. Более того, меня вот-вот раскроют! – Никто ведь не знал о том, куда мы едем! Чего это вдруг старикашке взбрендило заявиться на вокзал? И откуда он знает Славу?»
Старик Гулов, между тем, подошел, поздоровался. И следующие его слова, обращенные к тебе, ввели меня в еще больший ступор:
– Рад видеть тебя живым и невредимым. Когда ты пропал в ту ночь...
«Час от часу не легче! Выходит, старик из Ордена, да еще и был с ними тогда! Впрочем, не удивительно, учитывая его наклонности... Но, если так, он видел и меня с Муном. А, возможно даже, стал свидетелем моей смерти. Вот же теперь удивиться, обнаружив меня воскресшей!..»
Я попятилась, спрятавшись тебе за спину, лихорадочно соображая: бежать или остаться? А вдруг старик не узнает меня, как и отец? Если же сбегу, раскрою себя наверняка и подставлю всех наших, которые даже не подозревают, что за игру я затеяла.
– О, ты не один! – воскликнул детсадовский сторож.
– Ах да! Это – Женя, – ответил ты. – Она журналистка.
Я быстро поправила очки, слегка прикрыла лицо волосами, бормоча как заклинание: «Только б не узнал... Только б не узнал...», и выглянула из-за твоего плеча.
– Тимофей Степаныч, – Старик поцеловал мою ладонь, пристально глядя мне в лицо. – Очень приятно встретить тут столь симпатичную особу.
Он таращился на меня так, что мне стало тяжело дышать, в груди будто подвесили ледяной булыжник. Я понимала, надо что-то ответить, но не могла вымолвить ни слова. Лишь одна мысль пульсировала в голове: неужели меня раскрыли?
Однако старик отпустил мою руку и повернулся к тебе:
– Ты прислал мне сообщение, что едешь в Красновку по делам Ордена...
Булыжник у меня в груди растаял, и по телу разлилось тепло: не узнал, спасена! Да это и понятно: полумрак, очки, другая прическа... «Так вот почему этот хрыч оказался тут, – с досадой размышляла я. – Святоша предупредил его, что мы едем в Красновку!» Этого я не предусмотрела. И как теперь избавиться от этого полоумного?
Прислушиваясь к вашему разговору, я, признаться, весьма удивилась, узнав, что у старика Гулова возникли какие-то терки с вашим Братством Света. Как я уже сказала, его я знала с тех пор, как ходила под стол пешком. И уже тогда, чуть ли не сидя на горшках, мы с подружками шептались о странностях нашего детсадовского сторожа. Когда же позже пополз слух, что наш дед спутался с какой-то религиозной сектой, вся Красновка решила, что старик Гулов окончательно съехал с катушек. Правда, я не знала, что речь шла о вашем Ордене, ну и конечно же даже предположить не могла, что однажды умру от рук фанатиков этой самой секты... И вот теперь этот самый Гулов заявляет, что у него с вами возникли «идеологические разногласия». Неужели взялся за ум на старости лет?
Когда ты сказал, что нам нужна помощь в поисках, старик ответил, что не прочь помочь, если не придется «кого-то пристрелить, спалить на праведном костре, посадить на кол». Говоря это, он снова как-то странно глянул на меня. Неужели все-таки понял, кто я такая? А если да, почему так спокоен?
Ты, между тем, стал объяснять ему причины нашего приезда, мол, мы ищем секту, которая заживо сжигает людей. Тут Гулов еще больше поразил меня своими речами. Слава, ты не понял? Ведь он тебе прямо говорил о вашем Ордене! Что в Погорске действительно есть организация, которая безнаказанно убивает людей, что у них подвязки во всех влиятельных структурах, и что многие чиновники состоят в этой кровожадной секте. Он в точности описал тебе ваше Братство Света. И даже абсолютно верно отметил:
– Ты бы весьма удивился, если б я назвал тебе кое-какие имена.
О, да! Одно имя вашего магистра отца Пейна чего стоит! Старик просто жег напалмом, так и сыпал намеками. На твой вопрос, знает ли он, как найти подонков, тот ответил: «Еще бы! Я посвятил этому много лет!» И Гулов советовал тебе оставить это дело вовсе не потому, что под угрозой была твоя жизнь. Под угрозой было твое мировоззрение! Ты же ничегошеньки не понял.
Но вот разговор снова вернулся в опасное русло. Ты спросил:
– Быть может, хотя бы поможете мне разыскать одного человека? Это парень, предположительно, живет здесь, в Красновке. Его зовут У.М. Боренко. Знаете такого?
Как говаривал один мой приятель: «Я не знаю, где у меня находятся поджилки, но они явно трясутся». Нечто подобное испытывала и я в тот момент. Ждала ответа с замиранием сердца. И дождалась!
– Нет, парня с такими инициалами я не знаю, – сказал старик. При этом он умышленно сделал ударение на слове «парня» и снова уставился на меня. Еще бы, ведь он знал только девушку с такими инициалами!
«Он догадался! – запаниковала я. – Точно знает, кто я такая! Что же делать?..»
Старик, между тем, предложил тебе сбегать на вокзал и посмотреть расписание поездов. Как только ты ушел, он повернулся ко мне и прямо сказал:
– Ну здравствуй, У.М. Боренко! Давненько не виделись, Ульяна Михална!
Первой мыслью было: «Нужно бежать!», второй... В этот момент как раз мимо проходил товарный поезд. Одно движение – и старик Гулов повторит судьбу Анны Карениной...
– Не понимаю, о чем вы, – изобразила я удивление. – Меня зовут...
– Ульяночка, кого ты пытаешься обмануть? Я же тебя с таких вот знаю, – Старик почти коснулся перрона сморщенной ладонью. – Неужели меня собьют с толку очки и новая прическа?
– Предположим, вы не ошиблись... – сдалась я. Толку уже юлить? – Ну и?..
Я с вызовом смотрела ему в глаза.
– Рад, что с тобой все в порядке, – Этого я уж точно не ожидала услышать. – Поверь, это правда. Когда в тот день в тебя попала стрела, а потом ты пропала...
Ох, лучше бы он не напоминал о тех событиях!
– Значит, вы знаете, кто я такая. Так? – Внутри у меня вскипело: – Знаете и не бежите! Хотя следует бежать, вы, истребитель нечистой силы! Это ведь благодаря вам, как вы правильно напомнили, в меня попала та стрела!
При этих словах старик болезненно поморщился.
– Да, я сделал много зла, милая, – ответил он. – И у меня остатка жизни не хватит всего этого искупить.
– Объясните это мертвому Денису! – выпалила я. – И другим, таким, как я!
– Поверь, я ведь действительно верил в то, что спасаю мир, – залепетал старик. – Извини за сравнение, но представь себе охотника, который всю жизнь верил, что отстреливал куропаток, а потом вдруг узнал, что на самом деле все эти годы палил в людей.
– Ну вот, одна из этих куропаток перед вами. И что дальше?
Старик вздохнул:
– Ульяна, зачем ты здесь? Я не верю в такие случайности. Чтобы такая, как ты появилась в компании брата из Ордена.
– Успокойтесь, не по вашу душу.
– Значит, по его? – Гулов кивнул в сторону вокзала. – Может, уже хватит крови, девочка?
Я молчала. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент вернулся ты. Сообщил, что следующий поезд прибывает только в семь утра.
– Можете подождать у меня дома, – предложил старик.
«Ну уж нет, – испугалась я. – Только не в апартаменты этого сумасшедшего борца с нечистой силой!» И, прежде, чем ты согласился, воскликнула:
– Через полчаса идет поезд обратно в Погорск. Если наш информатор все-таки был в том поезде, но не вышел в Красновке из-за того, что заметил нас, наверняка он попытается вернуться на этом. Предлагаю подождать тут.
– Тогда давай хотя бы в здании вокзала, – к моей радости ответил ты. – Там теплее. Особенно учитывая, во что ты одета.
На вокзале вы с Гуловым начали трепаться про всякую религиозную белиберду. Честно сказать, меня удивили речи старика. Я прикинула в уме: если Гулов ушел из Ордена год назад, это как раз после тех событий. Неужели разговор с Муном произвел на него такое впечатление? А если так, если даже один из самых упоротых членов секты смог поменять свое мнение, быть может, не так уж они и безнадежны...
Впрочем, я понимала, что прямо сейчас старик Гулов торчит тут вовсе не для того, чтобы пофилософствовать на тему христианских догматов. Он охранял тебя, Слава, следил, чтобы я не сотворила с тобой ничего дурного. Время от времени он бросал в мою сторону тревожные взгляды, и мне стало ясно, что он вознамерился болтать с тобой до рассвета – пока я не свалю с первыми лучами солнца в свое вампирское логово. Надо срочно как-то избавиться от старикашки! И у меня созрел план: «Должен же он за ночь хоть раз выйти по нужде!»
Ждать долго не пришлось. Вскоре я заметила, что старик ерзает на кресле, явно терпит. Он все с сомнением поглядывал на меня, да только в итоге не выдержал – природа взяла свое.
– Отлучусь на пять минут, – Гулов встал и предупредил, глянув в мою сторону: – Михаэль, пожалуйста, никуда не уходите без меня.
Я подождала, пока старик завернет за угол, и тоже поднялась. Объяснила тебе, что хочу прогуляться по перрону, размяться.
Выйдя на улицу со стороны перрона, я оббежала здание и зашла в вокзал другую дверь. Ты сидел ко мне спиной и меня не видел. Я осторожно прошла в мужской туалет. К счастью, там посторонних не оказалось (ночь как ни как), лишь в одной кабинке зашумела вода. Когда Гулов распахнул дверцу, я спряталась за нее, после чего подкралась к старику со спины и сдавила шею. Помню, как-то один знакомый, отслуживший в десантуре, хвастался перед нами, малолетками, как вырубить человека, но не убить. Говорил: «Тут главное не переборщить. Как только обмякнет, отпускай. Иначе, передавишь чуток, и все – труп». Дедушка подергался и рухнул к моим ногам. Я поспешно проверила пульс – жив. В сумке у меня был моток скотча. Связав старику за спиной руки, опутав ноги и небольшой полоской залепив рот, я усадила все еще не очнувшегося охотника за вампирами на унитаз. И сказав: «Извините», прикрыла дверцу. А вот теперь настало время казни!
Снова оказавшись на улице, я отбежала подальше от вокзала, достала мобильник и набрала твой номер.
– Слава! Слава! Помоги!.. – истошно завопила я. – Он напал на меня! Он...
И отключила телефон. Не прошло и пары секунд, ты появился в дверях вокзала.
– Помогите!.. – закричала я из темноты и сама себе зажала ладонью рот.
Доблестный рыцарь Света, конечно же, поспешил на помощь даме, угодившей в лапы чудовища. Я рванула вдоль железной дороги, стараясь как можно громче шуршать гравием под ногами, чтобы ты ненароком не сбился с пути. Когда же довела тебя до нужного места, спряталась в кустах. Ну а потом взяла подвернувшуюся под руку увесистую дубину, подкралась сзади и треснула тебя по башке.
Ты пришел в себя, когда я привязывала тебя к дереву, предварительно напялив тебе на голову матерчатый мешок. Ты давай дергаться, сыпать угрозами. Я пожалела, что не заклеила тебе рот, да только скотч пришлось потратить на старика Гулова. Хорошо хоть еще и веревку прихватила, не думала ведь, что связывать придется двоих. В сумке у меня, помимо скотча, веревки и мешка, были спички, свечка и литровая пластиковая бутылка с бензином. Когда я поливала тебя горючим, ожидала, что ты начнешь просить пощады, умолять. Ан нет, даже на пороге смерти ты обещал мне праведной мести и кары Господней. Какой, однако, настырный!
– Даже если он тебя не тронет?
– Он – зло!
После этих слов я лишь еще больше утвердилась в том, что поступаю верно: «Мочить надо таких фанатичных ублюдков! Горбатого, как говориться, могила исправит. Ну или, как в моем случае, костер. Надо лишь привести эту мразь к месту казни!..»
– Выходит, ты хладнокровно убьешь живое существо, которое не сделало ничего плохого ни тебе, ни кому бы то ни было еще? – не унималась я.
– Но ведь это... это не человек! – искренне удивился ты.
– Кошки и собаки тоже не люди, – возразила я, – и все же ты не начинаешь шмалять по ним из арбалета.
– Не сравнивай. Вампиры продали душу Дьяволу!
Отличное оправдание: назови любого слугой Сатаны, «врагом народа», еретиком, отступником и можешь унижать, истязать, убивать.
– Ну-ка отсюда поподробнее, – вскричала я. – Тому самому Дьяволу, о котором говориться в Библии?
– Именно!
– А в Библии что-нибудь говориться о вампирах?
Ты надолго задумался. Я ждала, вглядываясь в твое лицо.
– По-моему, нет... – Признаться, впервые я услышала в твоих речах сомнения. Видимо, ты никогда не задумывался о подобных вещах.
– Так с чего, в таком случае, ты решил, что они продали душу библейскому Дьяволу? – И, припомнив слова Рутры, добавила: – Может, это просто какой-то неизвестный науке биологический вид? Кстати, к тому же вымирающий, благодаря таким, как ты.
Между прочим, в тот момент впервые возникли сомнения и у меня: правильно ли я поступаю? Я вдруг поняла, что передо мной вовсе не свихнувшийся маньяк, а парень, которому дали в руки оружие и показали куда стрелять. Так стреляют солдаты на войне: многие понятия не имеют, за что и с кем сражаются. Получен приказ: там враг, он – зло, убей! И все! Как сказал какой-то правитель: если б его народ знал, из-за чего воюют государи, тем не удалось бы устроить ни одной войны – люди бы попросту отказались сражаться из-за пустяков. И тогда я в первый раз подумала о причинах, из-за которых вы отправляетесь на охоту. Я вдруг взглянула на тебя с иного ракурса. Впервые передо мной предстал не кровожадный убийца, а обманутый человек, которому с детства внушили, что так поступать – правильно, что такие, как я – мусор, который нужно уничтожать, а такие, как он – уборщики, очищающие мир от грязи. Ты просто веришь, что прав и стреляешь, не задавая вопросов. И я подумала вдруг: а если б этот «воин Света» узнал правду, направил бы на нас свой арбалет?
«Я что, его жалею? – вдруг одернула я себя. – Вообще-то я везу его на казнь! К черту сомнения! Раз уж решилась – иди до конца!» Тем более за окном замелькали огни Красновки.
– Да не напрягайся ты так! – постаралась я разрядить обстановку, заметив, что ты после моих речей пыхтишь от злости, поглядывая на меня как бык на тореадора. Испугалась, что ты вспылишь и соскочишь с моего крючка. – Извини, если я чем-то тебя задела. Я не хотела обидеть, правда. Просто, как я уже сказала, пытаюсь разобраться в сути конфликта, понять ход твоих мыслей. Ну и узнать тебя получше.
При этих словах ты так напрягся, словно я предложила тебе со мной переспать.
– Ну... я не в том смысле, – добавила с улыбкой. – Мы ведь сейчас напарники, или что-то вроде того. А напарники должны доверять друг другу...
Сама же подумала: «Вот ведь жертва недотраха! С девчонками тебе в таком возрасте надо встречаться, а ни гоняться за привидениями...»
Поезд остановился. Покидая вагон, я вновь заметила отца. Думала, что тот, увидев меня на перроне, опять подбежит и начнет задавать ненужные вопросы – тут уж мне не отвертеться, – но папаша лишь подозрительно глянул в нашу сторону и прошел мимо. Видимо, опасался ошивающегося рядом со мной агрессивного бугая в черном. Когда отец скрылся в здании вокзала, я облегченно вздохнула: все снова идет по плану! И уже прикидывала, как заманить тебя подальше в темноту на железной дороге, к тому месту, где умер Мун, чтобы прикончить, как вдруг...
– Михаэль!
Я остолбенела, будто вросла в бетон перрона. Еще бы, ведь это был голос детсадовского сторожа Гулова, известного всему поселку повернутого на чертовщине старикашки. И, что главное, этот дед отлично меня знал, еще с ясельных лет. Ведь я ходила в тот самый детский сад, который он охранял.
«Черт все дери! Откуда он тут взялся? – в панике соображала я, понимая, что мой план мести снова рассыпается в прах. Более того, меня вот-вот раскроют! – Никто ведь не знал о том, куда мы едем! Чего это вдруг старикашке взбрендило заявиться на вокзал? И откуда он знает Славу?»
Старик Гулов, между тем, подошел, поздоровался. И следующие его слова, обращенные к тебе, ввели меня в еще больший ступор:
– Рад видеть тебя живым и невредимым. Когда ты пропал в ту ночь...
«Час от часу не легче! Выходит, старик из Ордена, да еще и был с ними тогда! Впрочем, не удивительно, учитывая его наклонности... Но, если так, он видел и меня с Муном. А, возможно даже, стал свидетелем моей смерти. Вот же теперь удивиться, обнаружив меня воскресшей!..»
Я попятилась, спрятавшись тебе за спину, лихорадочно соображая: бежать или остаться? А вдруг старик не узнает меня, как и отец? Если же сбегу, раскрою себя наверняка и подставлю всех наших, которые даже не подозревают, что за игру я затеяла.
– О, ты не один! – воскликнул детсадовский сторож.
– Ах да! Это – Женя, – ответил ты. – Она журналистка.
Я быстро поправила очки, слегка прикрыла лицо волосами, бормоча как заклинание: «Только б не узнал... Только б не узнал...», и выглянула из-за твоего плеча.
– Тимофей Степаныч, – Старик поцеловал мою ладонь, пристально глядя мне в лицо. – Очень приятно встретить тут столь симпатичную особу.
Он таращился на меня так, что мне стало тяжело дышать, в груди будто подвесили ледяной булыжник. Я понимала, надо что-то ответить, но не могла вымолвить ни слова. Лишь одна мысль пульсировала в голове: неужели меня раскрыли?
Однако старик отпустил мою руку и повернулся к тебе:
– Ты прислал мне сообщение, что едешь в Красновку по делам Ордена...
Булыжник у меня в груди растаял, и по телу разлилось тепло: не узнал, спасена! Да это и понятно: полумрак, очки, другая прическа... «Так вот почему этот хрыч оказался тут, – с досадой размышляла я. – Святоша предупредил его, что мы едем в Красновку!» Этого я не предусмотрела. И как теперь избавиться от этого полоумного?
Прислушиваясь к вашему разговору, я, признаться, весьма удивилась, узнав, что у старика Гулова возникли какие-то терки с вашим Братством Света. Как я уже сказала, его я знала с тех пор, как ходила под стол пешком. И уже тогда, чуть ли не сидя на горшках, мы с подружками шептались о странностях нашего детсадовского сторожа. Когда же позже пополз слух, что наш дед спутался с какой-то религиозной сектой, вся Красновка решила, что старик Гулов окончательно съехал с катушек. Правда, я не знала, что речь шла о вашем Ордене, ну и конечно же даже предположить не могла, что однажды умру от рук фанатиков этой самой секты... И вот теперь этот самый Гулов заявляет, что у него с вами возникли «идеологические разногласия». Неужели взялся за ум на старости лет?
Когда ты сказал, что нам нужна помощь в поисках, старик ответил, что не прочь помочь, если не придется «кого-то пристрелить, спалить на праведном костре, посадить на кол». Говоря это, он снова как-то странно глянул на меня. Неужели все-таки понял, кто я такая? А если да, почему так спокоен?
Ты, между тем, стал объяснять ему причины нашего приезда, мол, мы ищем секту, которая заживо сжигает людей. Тут Гулов еще больше поразил меня своими речами. Слава, ты не понял? Ведь он тебе прямо говорил о вашем Ордене! Что в Погорске действительно есть организация, которая безнаказанно убивает людей, что у них подвязки во всех влиятельных структурах, и что многие чиновники состоят в этой кровожадной секте. Он в точности описал тебе ваше Братство Света. И даже абсолютно верно отметил:
– Ты бы весьма удивился, если б я назвал тебе кое-какие имена.
О, да! Одно имя вашего магистра отца Пейна чего стоит! Старик просто жег напалмом, так и сыпал намеками. На твой вопрос, знает ли он, как найти подонков, тот ответил: «Еще бы! Я посвятил этому много лет!» И Гулов советовал тебе оставить это дело вовсе не потому, что под угрозой была твоя жизнь. Под угрозой было твое мировоззрение! Ты же ничегошеньки не понял.
Но вот разговор снова вернулся в опасное русло. Ты спросил:
– Быть может, хотя бы поможете мне разыскать одного человека? Это парень, предположительно, живет здесь, в Красновке. Его зовут У.М. Боренко. Знаете такого?
Как говаривал один мой приятель: «Я не знаю, где у меня находятся поджилки, но они явно трясутся». Нечто подобное испытывала и я в тот момент. Ждала ответа с замиранием сердца. И дождалась!
– Нет, парня с такими инициалами я не знаю, – сказал старик. При этом он умышленно сделал ударение на слове «парня» и снова уставился на меня. Еще бы, ведь он знал только девушку с такими инициалами!
«Он догадался! – запаниковала я. – Точно знает, кто я такая! Что же делать?..»
Старик, между тем, предложил тебе сбегать на вокзал и посмотреть расписание поездов. Как только ты ушел, он повернулся ко мне и прямо сказал:
– Ну здравствуй, У.М. Боренко! Давненько не виделись, Ульяна Михална!
Первой мыслью было: «Нужно бежать!», второй... В этот момент как раз мимо проходил товарный поезд. Одно движение – и старик Гулов повторит судьбу Анны Карениной...
– Не понимаю, о чем вы, – изобразила я удивление. – Меня зовут...
– Ульяночка, кого ты пытаешься обмануть? Я же тебя с таких вот знаю, – Старик почти коснулся перрона сморщенной ладонью. – Неужели меня собьют с толку очки и новая прическа?
– Предположим, вы не ошиблись... – сдалась я. Толку уже юлить? – Ну и?..
Я с вызовом смотрела ему в глаза.
– Рад, что с тобой все в порядке, – Этого я уж точно не ожидала услышать. – Поверь, это правда. Когда в тот день в тебя попала стрела, а потом ты пропала...
Ох, лучше бы он не напоминал о тех событиях!
– Значит, вы знаете, кто я такая. Так? – Внутри у меня вскипело: – Знаете и не бежите! Хотя следует бежать, вы, истребитель нечистой силы! Это ведь благодаря вам, как вы правильно напомнили, в меня попала та стрела!
При этих словах старик болезненно поморщился.
– Да, я сделал много зла, милая, – ответил он. – И у меня остатка жизни не хватит всего этого искупить.
– Объясните это мертвому Денису! – выпалила я. – И другим, таким, как я!
– Поверь, я ведь действительно верил в то, что спасаю мир, – залепетал старик. – Извини за сравнение, но представь себе охотника, который всю жизнь верил, что отстреливал куропаток, а потом вдруг узнал, что на самом деле все эти годы палил в людей.
– Ну вот, одна из этих куропаток перед вами. И что дальше?
Старик вздохнул:
– Ульяна, зачем ты здесь? Я не верю в такие случайности. Чтобы такая, как ты появилась в компании брата из Ордена.
– Успокойтесь, не по вашу душу.
– Значит, по его? – Гулов кивнул в сторону вокзала. – Может, уже хватит крови, девочка?
Я молчала. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент вернулся ты. Сообщил, что следующий поезд прибывает только в семь утра.
– Можете подождать у меня дома, – предложил старик.
«Ну уж нет, – испугалась я. – Только не в апартаменты этого сумасшедшего борца с нечистой силой!» И, прежде, чем ты согласился, воскликнула:
– Через полчаса идет поезд обратно в Погорск. Если наш информатор все-таки был в том поезде, но не вышел в Красновке из-за того, что заметил нас, наверняка он попытается вернуться на этом. Предлагаю подождать тут.
– Тогда давай хотя бы в здании вокзала, – к моей радости ответил ты. – Там теплее. Особенно учитывая, во что ты одета.
На вокзале вы с Гуловым начали трепаться про всякую религиозную белиберду. Честно сказать, меня удивили речи старика. Я прикинула в уме: если Гулов ушел из Ордена год назад, это как раз после тех событий. Неужели разговор с Муном произвел на него такое впечатление? А если так, если даже один из самых упоротых членов секты смог поменять свое мнение, быть может, не так уж они и безнадежны...
Впрочем, я понимала, что прямо сейчас старик Гулов торчит тут вовсе не для того, чтобы пофилософствовать на тему христианских догматов. Он охранял тебя, Слава, следил, чтобы я не сотворила с тобой ничего дурного. Время от времени он бросал в мою сторону тревожные взгляды, и мне стало ясно, что он вознамерился болтать с тобой до рассвета – пока я не свалю с первыми лучами солнца в свое вампирское логово. Надо срочно как-то избавиться от старикашки! И у меня созрел план: «Должен же он за ночь хоть раз выйти по нужде!»
Ждать долго не пришлось. Вскоре я заметила, что старик ерзает на кресле, явно терпит. Он все с сомнением поглядывал на меня, да только в итоге не выдержал – природа взяла свое.
– Отлучусь на пять минут, – Гулов встал и предупредил, глянув в мою сторону: – Михаэль, пожалуйста, никуда не уходите без меня.
Я подождала, пока старик завернет за угол, и тоже поднялась. Объяснила тебе, что хочу прогуляться по перрону, размяться.
Выйдя на улицу со стороны перрона, я оббежала здание и зашла в вокзал другую дверь. Ты сидел ко мне спиной и меня не видел. Я осторожно прошла в мужской туалет. К счастью, там посторонних не оказалось (ночь как ни как), лишь в одной кабинке зашумела вода. Когда Гулов распахнул дверцу, я спряталась за нее, после чего подкралась к старику со спины и сдавила шею. Помню, как-то один знакомый, отслуживший в десантуре, хвастался перед нами, малолетками, как вырубить человека, но не убить. Говорил: «Тут главное не переборщить. Как только обмякнет, отпускай. Иначе, передавишь чуток, и все – труп». Дедушка подергался и рухнул к моим ногам. Я поспешно проверила пульс – жив. В сумке у меня был моток скотча. Связав старику за спиной руки, опутав ноги и небольшой полоской залепив рот, я усадила все еще не очнувшегося охотника за вампирами на унитаз. И сказав: «Извините», прикрыла дверцу. А вот теперь настало время казни!
Снова оказавшись на улице, я отбежала подальше от вокзала, достала мобильник и набрала твой номер.
– Слава! Слава! Помоги!.. – истошно завопила я. – Он напал на меня! Он...
И отключила телефон. Не прошло и пары секунд, ты появился в дверях вокзала.
– Помогите!.. – закричала я из темноты и сама себе зажала ладонью рот.
Доблестный рыцарь Света, конечно же, поспешил на помощь даме, угодившей в лапы чудовища. Я рванула вдоль железной дороги, стараясь как можно громче шуршать гравием под ногами, чтобы ты ненароком не сбился с пути. Когда же довела тебя до нужного места, спряталась в кустах. Ну а потом взяла подвернувшуюся под руку увесистую дубину, подкралась сзади и треснула тебя по башке.
Ты пришел в себя, когда я привязывала тебя к дереву, предварительно напялив тебе на голову матерчатый мешок. Ты давай дергаться, сыпать угрозами. Я пожалела, что не заклеила тебе рот, да только скотч пришлось потратить на старика Гулова. Хорошо хоть еще и веревку прихватила, не думала ведь, что связывать придется двоих. В сумке у меня, помимо скотча, веревки и мешка, были спички, свечка и литровая пластиковая бутылка с бензином. Когда я поливала тебя горючим, ожидала, что ты начнешь просить пощады, умолять. Ан нет, даже на пороге смерти ты обещал мне праведной мести и кары Господней. Какой, однако, настырный!
