– Чем вам священники-то не угодили? – спросил ты. Ну и понеслось...
Разговор о религии лишь распалил во мне ярость. Ты вещал о том, что вера должна нести свет и любовь. Я же думала: «Ага, да только почему-то это свет от костров, на которых вы заживо поджариваете тех, кого не любите». Пока ты распылялся своими пламенными проповедями, я что-то отвечала, сама же поглядывала по сторонам, с удовлетворением отмечая, насколько далеко мы углубились в чащу дремучего городского леса. Даже не представляешь, какая смертельная опасность тебе тогда грозила. Второй раз ты был в моих руках и снова на волоске от гибели. Я лишь искала подходящий момент. На твое счастье на пути у нас постоянно встречались какие-то люди. Я выжидала, когда же мы, наконец, останемся одни. И рано или поздно такой момент бы наступил. Но знаешь, что тебя спасло? Нет, вовсе не моя жалось, а наоборот, желание еще более изысканной кары. У нас зашла речь о казнях еретиков, и ты заявил, что порой нет иного выхода вернуть еретика на путь истинный, кроме как очистить его костром.
«Еретиков любите казнить? – внутренне вскипела я. – Что ж, тогда сам испытай, каково это, когда тебя сжигают заживо!»
И тогда я решила провести нечто вроде обряда мести. Я захотела, чтобы ты испытал то же самое, что и Мун, когда сгорал на рассвете. Причем, мне захотелось казнить тебя именно там – на железнодорожной насыпи, где умер Денис. Вопрос заключался лишь в том, как тебя туда заманить.
– Хорошо, кое в чем я смогу вам помочь, – сказала я, когда мы подошли к общежитию. И давай сочинять на ходу: – Эти материалы я добываю не сама. Мне их приносят. Однажды на вахте в общежитии меня окликнул охранник, спросил: «Девушка, вы ведь с журфака?» Я ответила, что да...
Ну и далее в том же духе. Продолжение ты знаешь. В конце, как ты помнишь, я пообещала тебе, что расспрошу охранника, что за чувак таскает мне эти писульки, ну и сообщу, если чего-нибудь узнаю. Тем самым я, во-первых, поймала тебя на крючок, а во-вторых, выиграла время, чтобы получше продумать план своего возмездия. Кстати, помнишь, как я тогда сказала о том, что на зло нужно отвечать злом, и пусть постигнет заслуженная кара того ублюдка, который заживо сжигает людей? Ты ведь тогда и подумать не мог, что я имею ввиду тебя, твоих дружков и вашего благодетеля – отца Пейна!
В общем, мы договорились созвониться, и пришла пора прощаться. Но тут возникла загвоздка: ты ведь, типа, проводил меня домой!
– Ну все, пока! – сказала я. – До встречи!
– До свидания, – ответил ты, но продолжал стоять.
Мне ничего не оставалось, как войти в общежитие.
– Девушка, вы чего-то хотели? – спросил охранник на вахте, заметив, что я мнусь у дверей.
– У меня тут знакомая учится, – соврала я.
– В какой секции живет?
Я растеряно пожала плечами. Откуда ж я знаю, где живет моя только что выдуманная подруга?
– Так давайте я вам подскажу, – Охранник распахнул журнал. – Как фамилия студентки?
Я замялась, глянула в окошко, надеясь, что ты убрался. Ни тут-то было! Ты какого-то рожна отошел в сторону и стал словно истукан прямо напротив дверей общаги. И, похоже, в ближайшее время уходить не собирался.
– Так что с фамилией-то? – напомнил охранник.
– Извините, я фамилию не знаю, – Я принялась довольно бессвязно тупить: – Она моя дальняя родственница. Знаю только имя. Мне сказали, что она вот-вот вернется из университета. Можно я ее тут на вахте подожду?
К счастью, охранник равнодушно пожал плечами, мол, ждите, коли хотите.
Прошло минут двадцать, а ты по-прежнему стоял перед дверью с мечтательной физиономией. Охранник снова начал недоверчиво коситься на меня. Видимо, учеба давно закончилась, а моя вымышленная подруга все не появлялась. Я стала прикидывать, как можно незаметно выскользнуть из общаги и проскочить мимо тебя. Быть может, выйти в толпе студентов? Да уж, сейчас не помешали бы способности Рутры, который умеет летать...
И вдруг дверь общежития распахнулась, и в холл вошла та, кого я уж ну никак не ожидала тут встретить. Да к тому же это был, пожалуй, последний человек, которого я хотела бы видеть.
– О, Ульянка!
Я резко развернулась на голос. И обмерла.
– Таня? Котова?
Да-да, та самая стерва из-за которой погиб Денис Мун! И, что меня злило еще больше, именно эту гадину, а ни меня любил он в момент своей смерти.
– Ты-то что тут делаешь? – воскликнула Таня. – Поступать собираешься?
– Да вот подумываю, – уклончиво ответила я. И тихо добавила, так, чтобы охранник не слышал: – А ты что, живешь в этой общаге?
– Ага. Ты торопишься? Может, зайдешь ко мне, поболтаем?
Болтать с Таней Котовой у меня не было ни малейшего желания. Особенно из-за того, что я знала, о ком пойдет разговор, и что это лишь еще больше разбередит мою еще свежую рану. Я с надеждой выглянула в окно. «Каково черта этот святоша столько времени там торчит?» В общем, мне пришлось согласиться и отправиться в гости к Тане.
– Расскажешь, куда ты пропала? – спросила та, когда мы сидели за столом у нее в комнате на четвертом этаже и попивали чай. – Там твой отец с ума сходит, пол Красновки на уши поставил.
У меня сдавило сердце, но я не стала интересоваться, как он – чтобы избежать лишних расспросов.
– Мне нужно было уехать, – ответила я.
– С Денисом?
Я так и раскрыла рот от удивления: она что, не знает или прикидывается?
– Да, с ним, – Я просто не нашлась, что еще сказать.
– И как он?
Я почувствовала, как ярость закипает в груди. Мне хотелось схватить эту стерву за патлы, разорвать зубами глотку, а когда она завизжит, захлебываясь в собственной крови, прокричать в ее бесстыжие глаза: «Ты спрашиваешь, как он? Он мертв! Мертв по твоей вине, сука!» В тот момент я даже твердо решила следующим же вечером вернуться к общаге, подстеречь и прикончить эту тварь. Хотя, теперь-то понимаю, что во мне верховодила лишь ревность. На самом деле вины ее в смерти Дениса нет. Как еще могла поступить девчонка, внезапно узнавшая, что ее дружок – маньяк-убийца? Да не просто маньяк – кровосос! А еще я спрашиваю себя: если бы Мун покончил с собой не из-за нее, а из-за меня мне было бы легче? А если бы выжил, но остался с ней? Увы, все мы эгоисты, когда дело касается любви.
– Ну так Денис, он как, в порядке? – словно издеваясь повторила Таня.
– Я его давно не видела, – Я отвернулась, чтобы не выдать чувств.
– Надеюсь, у него все хорошо, – вздохнула она. И прибавила задумчиво: – Странная была история...
Я увидела, что Таня пристально смотрит на меня, а губы ее дрожат, словно она никак не может решиться спросить. Ясное дело, о чем. Она – один из тех, кто неожиданно узнал, что сказки оживают и мифические чудовища существуют. Хочет знать, сколько правды в той истории, не почудилось ли ей, когда она не увидела отражения Дениса в зеркале. Меня же так и подмывало показать клыки и прохрипеть демоническим голосом: «Да, все так и есть! Мы – существуем!», чтобы у нее от ужаса потекло из-под юбки. Конечно же, сдержалась. Вместо этого, я подошла к окну, выглянула и, заметив у входа общежития темную фигуру, едва не крикнула в форточку: «Да исчезни же ты, наконец!» Однако ты не исчезал, а потому мне пришлось и дальше терпеть Таню.
– Танюш, мы с Денисом давно расстались, – пресекла я ее дальнейшие расспросы. – Так что, давай не будем о нем. Он жив-здоров, о тебе не вспоминает. Расскажи лучше о Красновке. Как там тусовка?
И Таня принялась трепаться обо всех красновских сплетнях. Я слушала в полуха, даже когда звучали клички друзей: Койот, Рыжий, Алекс, Хиросима... Все это теперь казалось каким-то далеким, словно из параллельного мира, из другой жизни. В новой реальности же у меня иных забот хватало: я продумывала план, как убить человека.
Мы проболтали с Таней до одиннадцати вечера, пока не закрыли общагу. Тут уж волей-неволей пришлось выходить на улицу. Открывая дверь, я прикидывала, как проскочу мимо тебя, если еще не окончился твой столбняк. Но, к счастью, к тому времени ты уже покинул свой дурацкий пост, и я наконец смогла пойти домой.
Ночь вторая
Всю ночь и следующий день я продумывала план казни «святоши из Братства», как я тебя называла. Передо мной стояла непростая задача каким-то образом заманить тебя в Красновку, ну а потом, на месте смерти Муна, привести мой личный приговор в исполнение. Вот только как это сделать? Я долго ломала голову и к вечеру разработала, как мне показалось, идеальный сценарий. Правда, возникла загвоздка: для его осуществления мне нужен был помощник, иначе выходило, что я должна оказываться в двух местах одновременно. Да только, ясень пень, сообщника в этом деле мне было не найти. Никого из обитателей нашего «вампирского логова» я не посвятила в свои коварные замыслы. Если бы они узнали, не просто б не одобрили – помешали.
«Пацифисты хреновы! – возмущалась я. – Тоже мне, кровожадные вампиры! Ничего, справлюсь как-нибудь сама...»
Так что мне предстояло сыграть роль разом как журналистки, так и ее информатора. Для последнего нужен был подходящий сценический костюм, да такой, чтобы я походила в нем на парня, а также скрывающий мое лицо. Порывшись в шмотках Шута, пока тот отсыпался после смены, я раздобыла черные брюки и синюю джинсовую куртку. Но как спрятать лицо? Не найдя ничего подходящего у Шута, я подумывала уже сбегать в магазин одежды и прикупить что-нибудь подходящее. Но днем, если верить синоптикам, беспощадно палило солнце с безоблачного неба, а к ночи магазины закрывались. И тут я догадалась заглянуть в гардероб Марты. Девочка когда-то косила под готов и у нее сохранилась уйма вещей с той поры: черные балахоны, платья да плащи. Там нашелся подходящий балахон с капюшоном. Нарядившись во все это, я машинально подошла к зеркалу, чтобы оценить, насколько я похожа на пацана, да чуть не разбила его в ярости, не увидев своего отражения.
«Ну что за дурацкая особенность! – прохныкала я. – Как вообще такое возможно – не отражаться в зеркалах?»
У Рутры, кстати, есть на этот счет какие-то мыслишки, но я нихрена не поняла из его объяснений.
В общем, оставалось надеяться, что парень из меня получился не хуже, чем студентка-журналистка. Теперь нужно было дождаться сумерек, позвонить тебе, чтобы ты пришел к общаге, явиться туда в мальчуковых шмотках и, когда ты меня окликнешь, унести от тебя ноги, по пути выронив билет до Красновки. Я была уверена, что ты, обнаружив такую улику, сам тут же рванешь в нужный мне поселок. Я, конечно же, последовала бы за тобой помочь в «розыске информатора», а на самом деле, чтобы отправить тебя на тот свет. Проще некуда! По крайней мере, я так думала...
Мой план начал трещать по швам уже с того момента, как я попыталась до тебя дозвониться. Наступил вечер, а ты все не брал трубку.
«Не беда, – думала я, хоть и сгорала от нетерпения поскорее поквитаться с мерзким охотником. – Не выйдет сегодня, проверну все завтра. Я ведь не говорила святоше, по каким именно дням приходит информатор...»
Но ты неожиданно перезвонил сам. Я с сомнением глянула на часы – почти ночь. Быть может, все-таки отложить до завтра? И все же, подумав, решила действовать немедленно и сняла трубку:
– Добрый вечер. Ты все еще хочешь пообщаться с моим информатором? Охранник, сказал, что тот сегодня придет.
Когда ты ответил: «Еду!», я аж запрыгала от радости. Как же сладка бывает месть! И поспешила к выходу.
– Куда собралась? – остановил меня у двери Рутра.
– Прогуляюсь по двору. Осточертело сидеть взаперти.
– А чего довольная такая?
– Анекдот вспомнила.
– Или в самоволку намылилась?
Он вглядывался в меня подозрительным проницательным взглядом, так что я вновь засомневалась: он случаем не обладает еще и способностью читать мысли?
– Обещаю, что за забор – ни ногой! – положа руку на сердце, соврала я.
Рутра отошел в сторону, молча, но с таким видом, словно говорил: «Я слежу за тобой!»
«Гребаная тюрьма с ее тюремщиками! Как же я понимаю Муна: уж лучше быть голодным и бездомным, но на свободе. Сбегу из дома!» – про себя погрозила я, захлопнув за собой входную дверь. Хотя сама прекрасно понимала, что: во-первых, меня тут никто не держит, а во-вторых, и без того могут выставить за порог, если узнают о моих делишках.
Прихватив в сенях заранее припрятанный пакет с вещами, я ушла поглубже в сад. Пока перекидывалась в парня, зазвонил телефон.
– На месте, – сообщил ты.
Как, уже?!..
– Отлично! – ответила я, прижимая плечом телефон к уху и пытаясь попасть ногой в штанину. – Он еще не приходил, сижу у проходной, жду. Так что ты там, на улице, смотри в оба. Не проворонь! Я дам знать, как он появится.
Я не ожидала, что ты так скоро окажешься у общаги. Надо торопиться! Я поспешно натянула брюки прямо поверх короткой юбки, балахон и джинсовку – поверх футболки. Шут повыше и пошире в плечах, пришлось подкатить рукава и штанины. Покончив с переодеванием, я схватила сумку и со всех ног бросилась к общежитию. Бежать пришлось чуть ли ни через полгорода. «Как же вы летаете? – сетовала я, поглядывая на часы. – Ох как бы мне пригодилась сейчас эта способность!»
Я взмокла, пока добежала до общаги. За полквартала от нее остановилась, отдышалась, накинула капюшон и пошла. Я еще издали заметила тебя у входа. Бросив сумку в кусты, стараясь не глядеть в твою сторону, чтобы ты ненароком не увидел лица, зашагала к двери, скрестив в кармане пальцы: только б не узнал! Я прошла буквально в метре от тебя и благополучно проникла внутрь общежития. Получилось! Остановившись у вахты, я сбросила капюшон... и остолбенела. Около охранника стоял мой отец!
– Пожалуйста, посмотрите еще раз! Ее зовут Ульяна. Ульяна Боренко, – просил он, даже не глянув в мою сторону.
– Говорю же вам, нет у нас такой студентки, – устало отвечал охранник. – Вот список. Посмотрите сами.
Я поспешно снова скрыла лицо и отошла в сторону. Осторожно выглядывая из-под капюшона, я наблюдала, как мой папаша, теребя в руках шляпу, внимательно изучает список.
– Но ее подружка сказала, что она поступает в этот университет, – растерянно сказал он.
«Танька, трепло хреново! Дня не прошло, как уже проболталась! Небось, уже весь поселок знает! – Я нервно посмотрела время на телефоне. – Что делать-то?»
– Быть может, ее не внесли в список? – настаивал отец.
– Исключено, – вздохнул охранник. – Извините, но не могу вам помочь. Общежитие закрывается... – И окликнул меня: – Вам что-то нужно?
Черт возьми! Если отвечу, отец сразу узнает меня по голосу! Так что я молчала, надвинув на лицо капюшон до самого носа.
– Вы немой? – рявкнул охранник. – Общежитие закрывается! Вы чего-то хотели?
– Да, – сказала я, стараясь изменить голос.
Отец резко оглянулся, видимо, у меня получилось не очень, подозрительно глянул на меня. Я опустила голову: «Только бы не подошел! Только бы...»
К счастью, отец решил, что ему послышалось.
– Ладно, – наконец сдался он. – Завтра позвоню в университет. Может, там подскажут.
Я отвернулась, когда он проходил мимо меня, и вздохнула с облегчением, когда за отцом захлопнулась дверь.
– Молодой человек, я к вам обращаюсь! – прорычал охранник, этой фразой окончательно развеяв мои сомнения на счет того, похожа ли я со стороны на парня или нет.
– Да, я хотела подружку повидать, – ответила я первое, что пришло в голову.
Разговор о религии лишь распалил во мне ярость. Ты вещал о том, что вера должна нести свет и любовь. Я же думала: «Ага, да только почему-то это свет от костров, на которых вы заживо поджариваете тех, кого не любите». Пока ты распылялся своими пламенными проповедями, я что-то отвечала, сама же поглядывала по сторонам, с удовлетворением отмечая, насколько далеко мы углубились в чащу дремучего городского леса. Даже не представляешь, какая смертельная опасность тебе тогда грозила. Второй раз ты был в моих руках и снова на волоске от гибели. Я лишь искала подходящий момент. На твое счастье на пути у нас постоянно встречались какие-то люди. Я выжидала, когда же мы, наконец, останемся одни. И рано или поздно такой момент бы наступил. Но знаешь, что тебя спасло? Нет, вовсе не моя жалось, а наоборот, желание еще более изысканной кары. У нас зашла речь о казнях еретиков, и ты заявил, что порой нет иного выхода вернуть еретика на путь истинный, кроме как очистить его костром.
«Еретиков любите казнить? – внутренне вскипела я. – Что ж, тогда сам испытай, каково это, когда тебя сжигают заживо!»
И тогда я решила провести нечто вроде обряда мести. Я захотела, чтобы ты испытал то же самое, что и Мун, когда сгорал на рассвете. Причем, мне захотелось казнить тебя именно там – на железнодорожной насыпи, где умер Денис. Вопрос заключался лишь в том, как тебя туда заманить.
– Хорошо, кое в чем я смогу вам помочь, – сказала я, когда мы подошли к общежитию. И давай сочинять на ходу: – Эти материалы я добываю не сама. Мне их приносят. Однажды на вахте в общежитии меня окликнул охранник, спросил: «Девушка, вы ведь с журфака?» Я ответила, что да...
Ну и далее в том же духе. Продолжение ты знаешь. В конце, как ты помнишь, я пообещала тебе, что расспрошу охранника, что за чувак таскает мне эти писульки, ну и сообщу, если чего-нибудь узнаю. Тем самым я, во-первых, поймала тебя на крючок, а во-вторых, выиграла время, чтобы получше продумать план своего возмездия. Кстати, помнишь, как я тогда сказала о том, что на зло нужно отвечать злом, и пусть постигнет заслуженная кара того ублюдка, который заживо сжигает людей? Ты ведь тогда и подумать не мог, что я имею ввиду тебя, твоих дружков и вашего благодетеля – отца Пейна!
В общем, мы договорились созвониться, и пришла пора прощаться. Но тут возникла загвоздка: ты ведь, типа, проводил меня домой!
– Ну все, пока! – сказала я. – До встречи!
– До свидания, – ответил ты, но продолжал стоять.
Мне ничего не оставалось, как войти в общежитие.
– Девушка, вы чего-то хотели? – спросил охранник на вахте, заметив, что я мнусь у дверей.
– У меня тут знакомая учится, – соврала я.
– В какой секции живет?
Я растеряно пожала плечами. Откуда ж я знаю, где живет моя только что выдуманная подруга?
– Так давайте я вам подскажу, – Охранник распахнул журнал. – Как фамилия студентки?
Я замялась, глянула в окошко, надеясь, что ты убрался. Ни тут-то было! Ты какого-то рожна отошел в сторону и стал словно истукан прямо напротив дверей общаги. И, похоже, в ближайшее время уходить не собирался.
– Так что с фамилией-то? – напомнил охранник.
– Извините, я фамилию не знаю, – Я принялась довольно бессвязно тупить: – Она моя дальняя родственница. Знаю только имя. Мне сказали, что она вот-вот вернется из университета. Можно я ее тут на вахте подожду?
К счастью, охранник равнодушно пожал плечами, мол, ждите, коли хотите.
Прошло минут двадцать, а ты по-прежнему стоял перед дверью с мечтательной физиономией. Охранник снова начал недоверчиво коситься на меня. Видимо, учеба давно закончилась, а моя вымышленная подруга все не появлялась. Я стала прикидывать, как можно незаметно выскользнуть из общаги и проскочить мимо тебя. Быть может, выйти в толпе студентов? Да уж, сейчас не помешали бы способности Рутры, который умеет летать...
И вдруг дверь общежития распахнулась, и в холл вошла та, кого я уж ну никак не ожидала тут встретить. Да к тому же это был, пожалуй, последний человек, которого я хотела бы видеть.
– О, Ульянка!
Я резко развернулась на голос. И обмерла.
– Таня? Котова?
Да-да, та самая стерва из-за которой погиб Денис Мун! И, что меня злило еще больше, именно эту гадину, а ни меня любил он в момент своей смерти.
– Ты-то что тут делаешь? – воскликнула Таня. – Поступать собираешься?
– Да вот подумываю, – уклончиво ответила я. И тихо добавила, так, чтобы охранник не слышал: – А ты что, живешь в этой общаге?
– Ага. Ты торопишься? Может, зайдешь ко мне, поболтаем?
Болтать с Таней Котовой у меня не было ни малейшего желания. Особенно из-за того, что я знала, о ком пойдет разговор, и что это лишь еще больше разбередит мою еще свежую рану. Я с надеждой выглянула в окно. «Каково черта этот святоша столько времени там торчит?» В общем, мне пришлось согласиться и отправиться в гости к Тане.
– Расскажешь, куда ты пропала? – спросила та, когда мы сидели за столом у нее в комнате на четвертом этаже и попивали чай. – Там твой отец с ума сходит, пол Красновки на уши поставил.
У меня сдавило сердце, но я не стала интересоваться, как он – чтобы избежать лишних расспросов.
– Мне нужно было уехать, – ответила я.
– С Денисом?
Я так и раскрыла рот от удивления: она что, не знает или прикидывается?
– Да, с ним, – Я просто не нашлась, что еще сказать.
– И как он?
Я почувствовала, как ярость закипает в груди. Мне хотелось схватить эту стерву за патлы, разорвать зубами глотку, а когда она завизжит, захлебываясь в собственной крови, прокричать в ее бесстыжие глаза: «Ты спрашиваешь, как он? Он мертв! Мертв по твоей вине, сука!» В тот момент я даже твердо решила следующим же вечером вернуться к общаге, подстеречь и прикончить эту тварь. Хотя, теперь-то понимаю, что во мне верховодила лишь ревность. На самом деле вины ее в смерти Дениса нет. Как еще могла поступить девчонка, внезапно узнавшая, что ее дружок – маньяк-убийца? Да не просто маньяк – кровосос! А еще я спрашиваю себя: если бы Мун покончил с собой не из-за нее, а из-за меня мне было бы легче? А если бы выжил, но остался с ней? Увы, все мы эгоисты, когда дело касается любви.
– Ну так Денис, он как, в порядке? – словно издеваясь повторила Таня.
– Я его давно не видела, – Я отвернулась, чтобы не выдать чувств.
– Надеюсь, у него все хорошо, – вздохнула она. И прибавила задумчиво: – Странная была история...
Я увидела, что Таня пристально смотрит на меня, а губы ее дрожат, словно она никак не может решиться спросить. Ясное дело, о чем. Она – один из тех, кто неожиданно узнал, что сказки оживают и мифические чудовища существуют. Хочет знать, сколько правды в той истории, не почудилось ли ей, когда она не увидела отражения Дениса в зеркале. Меня же так и подмывало показать клыки и прохрипеть демоническим голосом: «Да, все так и есть! Мы – существуем!», чтобы у нее от ужаса потекло из-под юбки. Конечно же, сдержалась. Вместо этого, я подошла к окну, выглянула и, заметив у входа общежития темную фигуру, едва не крикнула в форточку: «Да исчезни же ты, наконец!» Однако ты не исчезал, а потому мне пришлось и дальше терпеть Таню.
– Танюш, мы с Денисом давно расстались, – пресекла я ее дальнейшие расспросы. – Так что, давай не будем о нем. Он жив-здоров, о тебе не вспоминает. Расскажи лучше о Красновке. Как там тусовка?
И Таня принялась трепаться обо всех красновских сплетнях. Я слушала в полуха, даже когда звучали клички друзей: Койот, Рыжий, Алекс, Хиросима... Все это теперь казалось каким-то далеким, словно из параллельного мира, из другой жизни. В новой реальности же у меня иных забот хватало: я продумывала план, как убить человека.
Мы проболтали с Таней до одиннадцати вечера, пока не закрыли общагу. Тут уж волей-неволей пришлось выходить на улицу. Открывая дверь, я прикидывала, как проскочу мимо тебя, если еще не окончился твой столбняк. Но, к счастью, к тому времени ты уже покинул свой дурацкий пост, и я наконец смогла пойти домой.
Ночь вторая
Всю ночь и следующий день я продумывала план казни «святоши из Братства», как я тебя называла. Передо мной стояла непростая задача каким-то образом заманить тебя в Красновку, ну а потом, на месте смерти Муна, привести мой личный приговор в исполнение. Вот только как это сделать? Я долго ломала голову и к вечеру разработала, как мне показалось, идеальный сценарий. Правда, возникла загвоздка: для его осуществления мне нужен был помощник, иначе выходило, что я должна оказываться в двух местах одновременно. Да только, ясень пень, сообщника в этом деле мне было не найти. Никого из обитателей нашего «вампирского логова» я не посвятила в свои коварные замыслы. Если бы они узнали, не просто б не одобрили – помешали.
«Пацифисты хреновы! – возмущалась я. – Тоже мне, кровожадные вампиры! Ничего, справлюсь как-нибудь сама...»
Так что мне предстояло сыграть роль разом как журналистки, так и ее информатора. Для последнего нужен был подходящий сценический костюм, да такой, чтобы я походила в нем на парня, а также скрывающий мое лицо. Порывшись в шмотках Шута, пока тот отсыпался после смены, я раздобыла черные брюки и синюю джинсовую куртку. Но как спрятать лицо? Не найдя ничего подходящего у Шута, я подумывала уже сбегать в магазин одежды и прикупить что-нибудь подходящее. Но днем, если верить синоптикам, беспощадно палило солнце с безоблачного неба, а к ночи магазины закрывались. И тут я догадалась заглянуть в гардероб Марты. Девочка когда-то косила под готов и у нее сохранилась уйма вещей с той поры: черные балахоны, платья да плащи. Там нашелся подходящий балахон с капюшоном. Нарядившись во все это, я машинально подошла к зеркалу, чтобы оценить, насколько я похожа на пацана, да чуть не разбила его в ярости, не увидев своего отражения.
«Ну что за дурацкая особенность! – прохныкала я. – Как вообще такое возможно – не отражаться в зеркалах?»
У Рутры, кстати, есть на этот счет какие-то мыслишки, но я нихрена не поняла из его объяснений.
В общем, оставалось надеяться, что парень из меня получился не хуже, чем студентка-журналистка. Теперь нужно было дождаться сумерек, позвонить тебе, чтобы ты пришел к общаге, явиться туда в мальчуковых шмотках и, когда ты меня окликнешь, унести от тебя ноги, по пути выронив билет до Красновки. Я была уверена, что ты, обнаружив такую улику, сам тут же рванешь в нужный мне поселок. Я, конечно же, последовала бы за тобой помочь в «розыске информатора», а на самом деле, чтобы отправить тебя на тот свет. Проще некуда! По крайней мере, я так думала...
Мой план начал трещать по швам уже с того момента, как я попыталась до тебя дозвониться. Наступил вечер, а ты все не брал трубку.
«Не беда, – думала я, хоть и сгорала от нетерпения поскорее поквитаться с мерзким охотником. – Не выйдет сегодня, проверну все завтра. Я ведь не говорила святоше, по каким именно дням приходит информатор...»
Но ты неожиданно перезвонил сам. Я с сомнением глянула на часы – почти ночь. Быть может, все-таки отложить до завтра? И все же, подумав, решила действовать немедленно и сняла трубку:
– Добрый вечер. Ты все еще хочешь пообщаться с моим информатором? Охранник, сказал, что тот сегодня придет.
Когда ты ответил: «Еду!», я аж запрыгала от радости. Как же сладка бывает месть! И поспешила к выходу.
– Куда собралась? – остановил меня у двери Рутра.
– Прогуляюсь по двору. Осточертело сидеть взаперти.
– А чего довольная такая?
– Анекдот вспомнила.
– Или в самоволку намылилась?
Он вглядывался в меня подозрительным проницательным взглядом, так что я вновь засомневалась: он случаем не обладает еще и способностью читать мысли?
– Обещаю, что за забор – ни ногой! – положа руку на сердце, соврала я.
Рутра отошел в сторону, молча, но с таким видом, словно говорил: «Я слежу за тобой!»
«Гребаная тюрьма с ее тюремщиками! Как же я понимаю Муна: уж лучше быть голодным и бездомным, но на свободе. Сбегу из дома!» – про себя погрозила я, захлопнув за собой входную дверь. Хотя сама прекрасно понимала, что: во-первых, меня тут никто не держит, а во-вторых, и без того могут выставить за порог, если узнают о моих делишках.
Прихватив в сенях заранее припрятанный пакет с вещами, я ушла поглубже в сад. Пока перекидывалась в парня, зазвонил телефон.
– На месте, – сообщил ты.
Как, уже?!..
– Отлично! – ответила я, прижимая плечом телефон к уху и пытаясь попасть ногой в штанину. – Он еще не приходил, сижу у проходной, жду. Так что ты там, на улице, смотри в оба. Не проворонь! Я дам знать, как он появится.
Я не ожидала, что ты так скоро окажешься у общаги. Надо торопиться! Я поспешно натянула брюки прямо поверх короткой юбки, балахон и джинсовку – поверх футболки. Шут повыше и пошире в плечах, пришлось подкатить рукава и штанины. Покончив с переодеванием, я схватила сумку и со всех ног бросилась к общежитию. Бежать пришлось чуть ли ни через полгорода. «Как же вы летаете? – сетовала я, поглядывая на часы. – Ох как бы мне пригодилась сейчас эта способность!»
Я взмокла, пока добежала до общаги. За полквартала от нее остановилась, отдышалась, накинула капюшон и пошла. Я еще издали заметила тебя у входа. Бросив сумку в кусты, стараясь не глядеть в твою сторону, чтобы ты ненароком не увидел лица, зашагала к двери, скрестив в кармане пальцы: только б не узнал! Я прошла буквально в метре от тебя и благополучно проникла внутрь общежития. Получилось! Остановившись у вахты, я сбросила капюшон... и остолбенела. Около охранника стоял мой отец!
– Пожалуйста, посмотрите еще раз! Ее зовут Ульяна. Ульяна Боренко, – просил он, даже не глянув в мою сторону.
– Говорю же вам, нет у нас такой студентки, – устало отвечал охранник. – Вот список. Посмотрите сами.
Я поспешно снова скрыла лицо и отошла в сторону. Осторожно выглядывая из-под капюшона, я наблюдала, как мой папаша, теребя в руках шляпу, внимательно изучает список.
– Но ее подружка сказала, что она поступает в этот университет, – растерянно сказал он.
«Танька, трепло хреново! Дня не прошло, как уже проболталась! Небось, уже весь поселок знает! – Я нервно посмотрела время на телефоне. – Что делать-то?»
– Быть может, ее не внесли в список? – настаивал отец.
– Исключено, – вздохнул охранник. – Извините, но не могу вам помочь. Общежитие закрывается... – И окликнул меня: – Вам что-то нужно?
Черт возьми! Если отвечу, отец сразу узнает меня по голосу! Так что я молчала, надвинув на лицо капюшон до самого носа.
– Вы немой? – рявкнул охранник. – Общежитие закрывается! Вы чего-то хотели?
– Да, – сказала я, стараясь изменить голос.
Отец резко оглянулся, видимо, у меня получилось не очень, подозрительно глянул на меня. Я опустила голову: «Только бы не подошел! Только бы...»
К счастью, отец решил, что ему послышалось.
– Ладно, – наконец сдался он. – Завтра позвоню в университет. Может, там подскажут.
Я отвернулась, когда он проходил мимо меня, и вздохнула с облегчением, когда за отцом захлопнулась дверь.
– Молодой человек, я к вам обращаюсь! – прорычал охранник, этой фразой окончательно развеяв мои сомнения на счет того, похожа ли я со стороны на парня или нет.
– Да, я хотела подружку повидать, – ответила я первое, что пришло в голову.
