Наконец мне удалось извернуться, освободится от хватки. Но, вскочив, я увидела лишь темный лес. И никого!
– Ну вот, ушел! – обреченно прохныкала я. – Все из-за тебя!
Я села у дерева, поджав ноги. Мне стало так горько, что хотелось рыдать. Рутра присел рядом, обнял меня за плечи.
– Поверь мне, я только что спас тебя от непоправимого поступка, – сказал он.
– Откуда ты вообще взялся? – с обидой глянула я на него.
– Пришел за Муном, – ответил тот. – Как только я узнал о том, что Братство Света собралось на охоту в Красновку, сразу же поспешил вслед за ними. Но, как видно, опоздал. Нашел лишь останки у вокзала... Ты, как я понимаю – его творение?
– Да, его! И, если ты не заметил, вообще-то я – девушка, – напомнила я, потирая ушибленные места. – Мог бы и понежнее.
– Что ты собираешься теперь делать? – спросил Рутра, хладнокровно проигнорировав мое замечание.
– Убью их! Всех!
Я встала и медленно поплелась в ту сторону, куда ты убежал.
– Думаешь, Мун бы это одобрил?
– Мун мертв! – Я быстро стерла с лица все-таки набежавшие слезы. А я-то думала, что монстры не плачут... – Ему уже все равно, а вот мне – нет!
– Убийство – не выход, – покачал головой Рутра.
– Для них выход, а для нас нет? – вскричала я. – Пора им показать нашу истинную сущность!
– Какую сущность?
– Убийц!
– С чего ты вяла, что человек, став таким, как мы, обязательно превращается в убийцу? Видимо, неправильные книжки ты в детстве читала.
– И это говорит мне существо, пьющее кровь! – усмехнулась я.
– Миллионы людей едят мясо, но это ведь еще не превращает их в маньяков.
Я окинула Рутру удивленным взглядом: «Неужели вампир способен мыслить такими категориями?» Мое кошачье зрение позволило внимательнее рассмотреть его, несмотря на темноту. Признаться, первое впечатление при виде «живой легенды» разочаровало. Среднего роста, худощавый, с дурацкой бородкой – этакий мефистофилек-ботаник. А моя-то девичья фантазия, когда я слушала рассказы о Рутре, рисовала мне амбала с клыками до земли... Впрочем, какой может получиться амбал из зачитанного интеллигентишки? Ведь, если верить Муну, он стал вампиром из каких-то бредовых научных побуждений.
– Ах да, ты же у нас монстр-пацифист, – усмехнулась я. – Вот только я – иная!
– Конечно. Я видел, как ты никак не могла решиться вцепиться в глотку этому парню. На клыках прицел сбит, убийца?
– Да я бы прикончила его глазом не моргнув, если б ты не помешал, – вскинулась я, чувствуя, как краска разлилась по щекам и со стыдом подумала: насколько хорошо вампиры видят в темноте, чтобы такое заметить?
– А по-моему ты просто жалела его. И правильно делала. Ведь не все они плохие. Многие из них просто не понимают, что творят. Они лишь орудие в руках истинных маньяков.
– Ну да, расскажи это Муну!
– Денис это прекрасно знал, – ответил Рутра. – Знал, что люди способны меняться. Среди нас, например, есть девушка, которая сама когда-то была охотником.
– С удовольствием перегрызла б ей глотку, если бы встретила!
– Ну, по части перегрызть глотку – сомневаюсь, что тебе это позволят. А вот что касается встретиться... У тебя есть такая возможность.
Я удивленно подняла на него глаза.
– Разве у тебя остались какие-то дела в поселке? – спросил Рутра. – Если не считать кровавых разборок в стиле триллеров.
Я задумалась. А ведь действительно, что мне теперь тут делать? Вернуться к отцу и сказать: «Здравствуй, папа! Не удивляйся, твоя дочка теперь не спит по ночам, сгорает на свету и пьет человеческую кровь!..» И после этого инфаркт предку гарантирован. Уж лучше без вести пропасть! Школа, друзья, дом... Я вдруг осознала, что прежней жизни для меня уже не будет.
– У тебя есть какие-то предложения? – спросила я.
– Да, отправиться со мной. Есть место, где можно отсидеться таким, как мы. Хотя бы первое время, пока привыкнешь.
Вау! В живую увидеть настоящее логово вампиров!.. Ну а с охотниками поквитаться еще успею.
– Окей, – кивнула я. – Веди!
Рутра было шагнул ко мне, но вдруг остановился, пристально глянул мне в глаза.
– Только обещай на какое-то время зарыть свой топор войны. Не подставляй нас! Мы в Погорске и так, как говориться, ходим по тонкому льду. Обещаешь?
«Вампиры что, умеют читать мысли?» – с досадой подумала я.
– Обещаю никого не трогать, – и тихо добавила: – По крайней мере, пока...
Ответ ему явно не понравился. Все же, покачав головой, Рутра сказал:
– Ладно. Там видно будет.
И вдруг обхватил мою талию своими ручищами.
– Расслабься и не бойся! – ответил он на мой возмущенный взгляд. А в следующий миг земля ушла у меня из-под ног и мир словно перевернулся. Я впервые узнала, что такое полет...
Вид логова вампиров разочаровал. Я-то ожидала увидеть какой-нибудь мрачный одинокий особняк на утесе, замшелое заваленное гробами подземелье или наоборот какой-нибудь бункер, заставленный сверхсовременными компьютерами, микроскопами и пробирками... но ни как ни маленький частный домик в частном секторе. Мы вошли во двор. Собаки не было. Рутра костяшками пальцев постучал в закрытые ставни, выбив, видимо, условный ритм. Дверь приоткрылась. Через темные сени мы прошли во вполне обычную квартирку: пара спален с кроватями и коврами на стерах, гостиная с диваном, телевизором и сервантом, кухня со столом, холодильником и газовой плитой. Это скорее уж логово среднестатистического гражданина, но ни как ни грозных ночных тварей. Паренек, открывший нам дверь, также походил на обывателя: на вид лет двадцать, среднего роста, соломенные волосы коротко подстрижены, не урод и не красавец – лицо простое, гладко выбритое. Он был в тапочках на босу ногу, трениках с пузырями на коленках и в белой кое-где рваной и засаленной майке. Образ, явно далекий от киношного.
– Нашел? – спросил он.
Рутра вздохнул, покачал головой. Парень печально опустил голову.
– Значит, опоздал...
Рутра подошел к торчащему на полу металлическому кольцу, потянул за него, распахнув люк. Ах, ну да! Снаружи – это лишь маскировка! Вот где скрыто настоящее убежище вампиров!
Однако, когда мы спустились вниз, я увидела нечто вроде погреба. Разве что, несколько большого размера, чем тот, в котором хранят картошку. Серые бетонные стены, грубо сколоченный стол и несколько табуреток, пара железных кроватей, да свисающая с потолка запыленная лампочка без плафона. В одной стене я заметила небольшой проход, а за ним – стол, заваленный книгами, тетрадями и какими-то приборами.
– Познакомься, это – Ульяна, – сказал Рутра.
Только теперь я заметила, что в углу у стола сидит черноволосая девушка в домашнем красном халате. Она повернулась, и взгляд мой упал на золотой крестик у нее на груди. Реакция моя оказалась молниеносной. Я метнулась вперед, и моя ладонь сомкнулась на ее шее. Та захрипела, придавленная к стене.
– Ты же обещала! – вскричал Рутра, пытаясь оттащить меня.
– Это ведь она, да? – Я почувствовала, как мои ногти трансформируются, превращаясь в когти. На шее девушки выступила кровь. – Это та самая? Из Братства Света, так?
Я подцепила когтистым мизинцем свободной руки цепочку с золотым крестиком:
– Конечно же она! Кто же еще станет тут носить такое?
Девушка, стиснув от боли губы, молча смотрела мне в глаза. Признаться, меня тогда впечатлило ее самообладание.
И вдруг рядом со мной оказался парень, тот самый, который открыл нам дверь. Его ладонь сдавила мое запястье подобно тискам.
– Отпусти мою жену! Сейчас же! – произнес он, да таким жестким тоном, что я поняла – а паренек-то, несмотря на прикид алкаша и незамысловатую физиономию, не так прост, каким кажется на первый взгляд. При этом рука его продолжала сжимать мою, с нечеловеческой силой!
– Жену? – поразилась я. – Ты же...
– Да, он один из нас, – кивнул Рутра. – Это – Шут.
– Шут, – повторила я, припоминая. – Друг Муна!
Я тут же разжала пальцы и отступила.
– Больше так не делай, – Шут нежно обнял жену, осмотрел ее шею. – Ты у нас в гостях, не забывай об этом. А если что-то не нравится, можешь валить куда хочешь и бомжевать, как многие ниши.
Поджав губы от обиды, я мгновенно повернулась к лестнице и в два прыжка оказалась наверху.
Рутра догнал меня на улице.
– Куда собралась?
– Не важно!
Идти мне было, конечно же, некуда. Однако когда верх берет самолюбие, мы не думаем о последствиях. Они настигают нас потом, когда амбиции отступают и остается безысходность и понимание, что можно было и по-другому.
– Пойми, далеко не каждому дается такой шанс, – сказал он. – Большинство из нас постигают школу жизни на собственной шкуре. Перекинувшись, они не знают, как себя вести, где прятаться, как добывать пропитание. Больше скажу, далеко не каждый переживает свой первый в новой жизни рассвет. Тебе повезло, что на твоем пути повстречался я и эта парочка.
– Но ведь она же из охотников! – в отчаянии вскричала я. – Эти фанатики убили Муна! И как Шут может жить с нею? А ведь Мун считал его другом!
– Люди, бывает, меняют свои убеждения, – заметил Рутра. – Вспомни того же Дениса. Он тебе рассказывал о том, каким был поначалу, сразу после того, как преобразился?
Я промолчала.
– По глазам вижу, что рассказывал.
Еще бы! Я даже представить не могу, скольких он убил...
– Но потом-то он изменился, – продолжал Рутра. – Он не хотел быть таким. Не хотел вечно оставаться убийцей. Убеждения – не клеймо. Сегодня ты веришь в незыблемость своих принципов, а завтра поражаешься, насколько вчерашние твои идеалы были ложны или наивны. Со временем любые убеждения могут рассыпаться в прах о логику, когда включается разум.
Я все еще колебалась. Рутра взял меня за руку.
– Не торопись. Сбежать можно, а вот вернуться не всегда.
Я все же позволила усадить себя на ступеньки крыльца. Он опустился рядом.
– Как она попала к вам?
– Эту девушку зовут Марта. Ей было пятнадцать, когда она пришла в Орден. Увидела бы ты ее тогда, ни за что б не узнала. Это была мрачная нелюдимая девчонка, вся в черном, с агрессивным макияжем, которая с детства обожала книжки про всякую нечисть. Именно с такой Мартой я познакомился когда-то. Вот и представь, каково такому подросту было встретить в жизни настоящих «борцов со злом»! Да еще и готовых принять ее в свои ряды. Да только Марта тогда и подумать не могла, в какие жуткие дела вовлекут ее эти «борцы». Зато те события изменили ее, и после, пару лет спустя, я увидел совершенно иную Марту.
– Мун рассказывал, что они с Шутом скитались вместе больше года, а потом тот ушел. Объяснил, что хочет жить нормально, как человек. Выходит, ушел к ней?
– Шут и Марта познакомились около трех лет назад. Он влюбился, едва только ее увидел. Правда, тогда он не знал, кто она такая, не знал, что она подослана Орденом, принял ее за свою. Но после трагедии, которая произошла на погорских карьерах, Марта поняла истинную сущность Братства Света и покинула Орден. Если интересны подробности, лучше расспроси ее саму... Они не виделись с Шутом больше года, а потом случайно встретились. Конечно же, она прекрасно знала, кто он такой. Быть может, ею даже двигали чувство вины и желание исправить прошлые ошибки. Шут же понял, что, несмотря на все пережитое, еще неравнодушен к бывшей охотнице. Так или иначе, с той поры они вместе. Вот, даже купили этот домик – родители Марты помогли. Свили себе семейное гнездышко подальше от людских глаз.
– Хочешь сказать, она по-прежнему человек? – удивилась я. – Она не стала вампиром?
– Не люблю это слово, – скривился Рутра. – Я предпочитаю говорить «изменившийся». Но да, она осталась прежней. Меняться или нет – личное дело каждого. В этом-то и суть. Союз Шута и Марты – пример того, как нам подобные могут мирно сосуществовать с обычными людьми.
– И что она теперь о нас думает?
– Считает, что неважно, кто ты. Что все мы – творения божие.
– Христианка, – фыркнула я.
– Тебя это смущает? Марта разочаровалась в Ордене, а вовсе не в своей вере.
– Не понимаю, как можно на полном серьезе верить в то, что на облачке сидит какой-то дедушка и раздает кому тумаки, кому халяву?
– Ну, верить можно во все что угодно, – пожал плечами Рутра. – Главное – чем подкреплена твоя вера. К примеру, есть факт – когда-то давным-давно на нашей планете развилась жизнь. Одни верят, что виной всему эволюция, другие – что Землю заселили пришельцы, а иные – что все создал некий демиург, Бог. Спорить об этом бесполезно, подтвердить или опровергнуть эти версии могут лишь факты и доказательства. Не удивлюсь, что правда как всегда окажется где-то посередине.
– Но ведь дедушка на облачке – полнейший бред. Тысячи лет назад какие-то древние чуваки придумали сказку, а в наши дни миллионы идиотов до сих пор в нее верят. Античное фэнтези!
– Сказало существо, которое большинство людей считают мифическим, – усмехнулся Рутра. – Вампиры и оборотни тоже, вроде как, сказка. Но сам факт нашего с тобой существования говорит о том, что и сказка может оказаться реальностью. В дедушку на облачке я и сам, как ученый, не очень-то верю. Да только человечество регулярно сталкивается с удивительными вещами, которые не в силах объяснить даже современная наука. Чего уж говорить о мудрецах античности или средневековья. Встретив нечто непонятное, люди дают этому объяснение, основываясь на тех знаниях, которые им доступны. К примеру, ты можешь прочесть в сказках о летающих колесницах. Скажешь, что это – фантазия сказочника. Но кто знает, вдруг каким-то образом в прошлое попал современный вертолет? Или существовала цивилизация, у которой были подобные технологии? И миф тут же станет реальностью. До того, как люди открыли электричество, молнии считались стрелами, метаемыми с небес громовержцами. Термином «бог» человечество пыталось объяснить явления, которые не понимало. Но, к счастью, всегда находились умные люди, которых не устраивало объяснение предков, которые продолжали искать ответы и тем самым двигали человечество вперед. Так что, если и существуют некие силы, которые мы называем богом, будь то какой-то вселенский разум или дедушка на облачке, ученые обязательно в этом разберутся и найдут ответы. И, быть может, когда-нибудь люди станут читать о боге не в святых писаниях, а в учебниках физики, математики, биологии, астрономии... Да и религии подстроятся. Церковь всегда сопротивлялась новым знаниям, а в итоге под них прогибалась. Священники давно признали все достижения науки, за которые когда-то жгли людей на кострах. В наши дни ни один нормальный святой отец не заявит о том, что молнии – стрелы божьи, что Земля плоская и не вращается вокруг солнца, что Вселенная и наша планеты были сотворены всего за неделю. Да что говорить, я сам слышал, как некоторые религиозные деятели даже теорию эволюции пытались подогнать под концепции своей веры. То же касается и нас с тобой. Рано или поздно пройдут времена, когда нас по-средневековому обзывают слугами Дьявола и гоняются за нами с осиновыми кольями. Когда-нибудь за таких, как мы, возьмутся ученые, объяснят природу наших мутаций и назовут нас новым биологическим видом. И, уверяю, как только ученые признают и объяснят природу нашего вида, и для церкви мы перестанем быть слугами сатаны.
– Когда-нибудь – это звучит здорово, – скептически закивала я. – Но мы-то живем сейчас! А пока что эти сумасшедшие пытаются нас перебить.
– Ну вот, ушел! – обреченно прохныкала я. – Все из-за тебя!
Я села у дерева, поджав ноги. Мне стало так горько, что хотелось рыдать. Рутра присел рядом, обнял меня за плечи.
– Поверь мне, я только что спас тебя от непоправимого поступка, – сказал он.
– Откуда ты вообще взялся? – с обидой глянула я на него.
– Пришел за Муном, – ответил тот. – Как только я узнал о том, что Братство Света собралось на охоту в Красновку, сразу же поспешил вслед за ними. Но, как видно, опоздал. Нашел лишь останки у вокзала... Ты, как я понимаю – его творение?
– Да, его! И, если ты не заметил, вообще-то я – девушка, – напомнила я, потирая ушибленные места. – Мог бы и понежнее.
– Что ты собираешься теперь делать? – спросил Рутра, хладнокровно проигнорировав мое замечание.
– Убью их! Всех!
Я встала и медленно поплелась в ту сторону, куда ты убежал.
– Думаешь, Мун бы это одобрил?
– Мун мертв! – Я быстро стерла с лица все-таки набежавшие слезы. А я-то думала, что монстры не плачут... – Ему уже все равно, а вот мне – нет!
– Убийство – не выход, – покачал головой Рутра.
– Для них выход, а для нас нет? – вскричала я. – Пора им показать нашу истинную сущность!
– Какую сущность?
– Убийц!
– С чего ты вяла, что человек, став таким, как мы, обязательно превращается в убийцу? Видимо, неправильные книжки ты в детстве читала.
– И это говорит мне существо, пьющее кровь! – усмехнулась я.
– Миллионы людей едят мясо, но это ведь еще не превращает их в маньяков.
Я окинула Рутру удивленным взглядом: «Неужели вампир способен мыслить такими категориями?» Мое кошачье зрение позволило внимательнее рассмотреть его, несмотря на темноту. Признаться, первое впечатление при виде «живой легенды» разочаровало. Среднего роста, худощавый, с дурацкой бородкой – этакий мефистофилек-ботаник. А моя-то девичья фантазия, когда я слушала рассказы о Рутре, рисовала мне амбала с клыками до земли... Впрочем, какой может получиться амбал из зачитанного интеллигентишки? Ведь, если верить Муну, он стал вампиром из каких-то бредовых научных побуждений.
– Ах да, ты же у нас монстр-пацифист, – усмехнулась я. – Вот только я – иная!
– Конечно. Я видел, как ты никак не могла решиться вцепиться в глотку этому парню. На клыках прицел сбит, убийца?
– Да я бы прикончила его глазом не моргнув, если б ты не помешал, – вскинулась я, чувствуя, как краска разлилась по щекам и со стыдом подумала: насколько хорошо вампиры видят в темноте, чтобы такое заметить?
– А по-моему ты просто жалела его. И правильно делала. Ведь не все они плохие. Многие из них просто не понимают, что творят. Они лишь орудие в руках истинных маньяков.
– Ну да, расскажи это Муну!
– Денис это прекрасно знал, – ответил Рутра. – Знал, что люди способны меняться. Среди нас, например, есть девушка, которая сама когда-то была охотником.
– С удовольствием перегрызла б ей глотку, если бы встретила!
– Ну, по части перегрызть глотку – сомневаюсь, что тебе это позволят. А вот что касается встретиться... У тебя есть такая возможность.
Я удивленно подняла на него глаза.
– Разве у тебя остались какие-то дела в поселке? – спросил Рутра. – Если не считать кровавых разборок в стиле триллеров.
Я задумалась. А ведь действительно, что мне теперь тут делать? Вернуться к отцу и сказать: «Здравствуй, папа! Не удивляйся, твоя дочка теперь не спит по ночам, сгорает на свету и пьет человеческую кровь!..» И после этого инфаркт предку гарантирован. Уж лучше без вести пропасть! Школа, друзья, дом... Я вдруг осознала, что прежней жизни для меня уже не будет.
– У тебя есть какие-то предложения? – спросила я.
– Да, отправиться со мной. Есть место, где можно отсидеться таким, как мы. Хотя бы первое время, пока привыкнешь.
Вау! В живую увидеть настоящее логово вампиров!.. Ну а с охотниками поквитаться еще успею.
– Окей, – кивнула я. – Веди!
Рутра было шагнул ко мне, но вдруг остановился, пристально глянул мне в глаза.
– Только обещай на какое-то время зарыть свой топор войны. Не подставляй нас! Мы в Погорске и так, как говориться, ходим по тонкому льду. Обещаешь?
«Вампиры что, умеют читать мысли?» – с досадой подумала я.
– Обещаю никого не трогать, – и тихо добавила: – По крайней мере, пока...
Ответ ему явно не понравился. Все же, покачав головой, Рутра сказал:
– Ладно. Там видно будет.
И вдруг обхватил мою талию своими ручищами.
– Расслабься и не бойся! – ответил он на мой возмущенный взгляд. А в следующий миг земля ушла у меня из-под ног и мир словно перевернулся. Я впервые узнала, что такое полет...
Вид логова вампиров разочаровал. Я-то ожидала увидеть какой-нибудь мрачный одинокий особняк на утесе, замшелое заваленное гробами подземелье или наоборот какой-нибудь бункер, заставленный сверхсовременными компьютерами, микроскопами и пробирками... но ни как ни маленький частный домик в частном секторе. Мы вошли во двор. Собаки не было. Рутра костяшками пальцев постучал в закрытые ставни, выбив, видимо, условный ритм. Дверь приоткрылась. Через темные сени мы прошли во вполне обычную квартирку: пара спален с кроватями и коврами на стерах, гостиная с диваном, телевизором и сервантом, кухня со столом, холодильником и газовой плитой. Это скорее уж логово среднестатистического гражданина, но ни как ни грозных ночных тварей. Паренек, открывший нам дверь, также походил на обывателя: на вид лет двадцать, среднего роста, соломенные волосы коротко подстрижены, не урод и не красавец – лицо простое, гладко выбритое. Он был в тапочках на босу ногу, трениках с пузырями на коленках и в белой кое-где рваной и засаленной майке. Образ, явно далекий от киношного.
– Нашел? – спросил он.
Рутра вздохнул, покачал головой. Парень печально опустил голову.
– Значит, опоздал...
Рутра подошел к торчащему на полу металлическому кольцу, потянул за него, распахнув люк. Ах, ну да! Снаружи – это лишь маскировка! Вот где скрыто настоящее убежище вампиров!
Однако, когда мы спустились вниз, я увидела нечто вроде погреба. Разве что, несколько большого размера, чем тот, в котором хранят картошку. Серые бетонные стены, грубо сколоченный стол и несколько табуреток, пара железных кроватей, да свисающая с потолка запыленная лампочка без плафона. В одной стене я заметила небольшой проход, а за ним – стол, заваленный книгами, тетрадями и какими-то приборами.
– Познакомься, это – Ульяна, – сказал Рутра.
Только теперь я заметила, что в углу у стола сидит черноволосая девушка в домашнем красном халате. Она повернулась, и взгляд мой упал на золотой крестик у нее на груди. Реакция моя оказалась молниеносной. Я метнулась вперед, и моя ладонь сомкнулась на ее шее. Та захрипела, придавленная к стене.
– Ты же обещала! – вскричал Рутра, пытаясь оттащить меня.
– Это ведь она, да? – Я почувствовала, как мои ногти трансформируются, превращаясь в когти. На шее девушки выступила кровь. – Это та самая? Из Братства Света, так?
Я подцепила когтистым мизинцем свободной руки цепочку с золотым крестиком:
– Конечно же она! Кто же еще станет тут носить такое?
Девушка, стиснув от боли губы, молча смотрела мне в глаза. Признаться, меня тогда впечатлило ее самообладание.
И вдруг рядом со мной оказался парень, тот самый, который открыл нам дверь. Его ладонь сдавила мое запястье подобно тискам.
– Отпусти мою жену! Сейчас же! – произнес он, да таким жестким тоном, что я поняла – а паренек-то, несмотря на прикид алкаша и незамысловатую физиономию, не так прост, каким кажется на первый взгляд. При этом рука его продолжала сжимать мою, с нечеловеческой силой!
– Жену? – поразилась я. – Ты же...
– Да, он один из нас, – кивнул Рутра. – Это – Шут.
– Шут, – повторила я, припоминая. – Друг Муна!
Я тут же разжала пальцы и отступила.
– Больше так не делай, – Шут нежно обнял жену, осмотрел ее шею. – Ты у нас в гостях, не забывай об этом. А если что-то не нравится, можешь валить куда хочешь и бомжевать, как многие ниши.
Поджав губы от обиды, я мгновенно повернулась к лестнице и в два прыжка оказалась наверху.
Рутра догнал меня на улице.
– Куда собралась?
– Не важно!
Идти мне было, конечно же, некуда. Однако когда верх берет самолюбие, мы не думаем о последствиях. Они настигают нас потом, когда амбиции отступают и остается безысходность и понимание, что можно было и по-другому.
– Пойми, далеко не каждому дается такой шанс, – сказал он. – Большинство из нас постигают школу жизни на собственной шкуре. Перекинувшись, они не знают, как себя вести, где прятаться, как добывать пропитание. Больше скажу, далеко не каждый переживает свой первый в новой жизни рассвет. Тебе повезло, что на твоем пути повстречался я и эта парочка.
– Но ведь она же из охотников! – в отчаянии вскричала я. – Эти фанатики убили Муна! И как Шут может жить с нею? А ведь Мун считал его другом!
– Люди, бывает, меняют свои убеждения, – заметил Рутра. – Вспомни того же Дениса. Он тебе рассказывал о том, каким был поначалу, сразу после того, как преобразился?
Я промолчала.
– По глазам вижу, что рассказывал.
Еще бы! Я даже представить не могу, скольких он убил...
– Но потом-то он изменился, – продолжал Рутра. – Он не хотел быть таким. Не хотел вечно оставаться убийцей. Убеждения – не клеймо. Сегодня ты веришь в незыблемость своих принципов, а завтра поражаешься, насколько вчерашние твои идеалы были ложны или наивны. Со временем любые убеждения могут рассыпаться в прах о логику, когда включается разум.
Я все еще колебалась. Рутра взял меня за руку.
– Не торопись. Сбежать можно, а вот вернуться не всегда.
Я все же позволила усадить себя на ступеньки крыльца. Он опустился рядом.
– Как она попала к вам?
– Эту девушку зовут Марта. Ей было пятнадцать, когда она пришла в Орден. Увидела бы ты ее тогда, ни за что б не узнала. Это была мрачная нелюдимая девчонка, вся в черном, с агрессивным макияжем, которая с детства обожала книжки про всякую нечисть. Именно с такой Мартой я познакомился когда-то. Вот и представь, каково такому подросту было встретить в жизни настоящих «борцов со злом»! Да еще и готовых принять ее в свои ряды. Да только Марта тогда и подумать не могла, в какие жуткие дела вовлекут ее эти «борцы». Зато те события изменили ее, и после, пару лет спустя, я увидел совершенно иную Марту.
– Мун рассказывал, что они с Шутом скитались вместе больше года, а потом тот ушел. Объяснил, что хочет жить нормально, как человек. Выходит, ушел к ней?
– Шут и Марта познакомились около трех лет назад. Он влюбился, едва только ее увидел. Правда, тогда он не знал, кто она такая, не знал, что она подослана Орденом, принял ее за свою. Но после трагедии, которая произошла на погорских карьерах, Марта поняла истинную сущность Братства Света и покинула Орден. Если интересны подробности, лучше расспроси ее саму... Они не виделись с Шутом больше года, а потом случайно встретились. Конечно же, она прекрасно знала, кто он такой. Быть может, ею даже двигали чувство вины и желание исправить прошлые ошибки. Шут же понял, что, несмотря на все пережитое, еще неравнодушен к бывшей охотнице. Так или иначе, с той поры они вместе. Вот, даже купили этот домик – родители Марты помогли. Свили себе семейное гнездышко подальше от людских глаз.
– Хочешь сказать, она по-прежнему человек? – удивилась я. – Она не стала вампиром?
– Не люблю это слово, – скривился Рутра. – Я предпочитаю говорить «изменившийся». Но да, она осталась прежней. Меняться или нет – личное дело каждого. В этом-то и суть. Союз Шута и Марты – пример того, как нам подобные могут мирно сосуществовать с обычными людьми.
– И что она теперь о нас думает?
– Считает, что неважно, кто ты. Что все мы – творения божие.
– Христианка, – фыркнула я.
– Тебя это смущает? Марта разочаровалась в Ордене, а вовсе не в своей вере.
– Не понимаю, как можно на полном серьезе верить в то, что на облачке сидит какой-то дедушка и раздает кому тумаки, кому халяву?
– Ну, верить можно во все что угодно, – пожал плечами Рутра. – Главное – чем подкреплена твоя вера. К примеру, есть факт – когда-то давным-давно на нашей планете развилась жизнь. Одни верят, что виной всему эволюция, другие – что Землю заселили пришельцы, а иные – что все создал некий демиург, Бог. Спорить об этом бесполезно, подтвердить или опровергнуть эти версии могут лишь факты и доказательства. Не удивлюсь, что правда как всегда окажется где-то посередине.
– Но ведь дедушка на облачке – полнейший бред. Тысячи лет назад какие-то древние чуваки придумали сказку, а в наши дни миллионы идиотов до сих пор в нее верят. Античное фэнтези!
– Сказало существо, которое большинство людей считают мифическим, – усмехнулся Рутра. – Вампиры и оборотни тоже, вроде как, сказка. Но сам факт нашего с тобой существования говорит о том, что и сказка может оказаться реальностью. В дедушку на облачке я и сам, как ученый, не очень-то верю. Да только человечество регулярно сталкивается с удивительными вещами, которые не в силах объяснить даже современная наука. Чего уж говорить о мудрецах античности или средневековья. Встретив нечто непонятное, люди дают этому объяснение, основываясь на тех знаниях, которые им доступны. К примеру, ты можешь прочесть в сказках о летающих колесницах. Скажешь, что это – фантазия сказочника. Но кто знает, вдруг каким-то образом в прошлое попал современный вертолет? Или существовала цивилизация, у которой были подобные технологии? И миф тут же станет реальностью. До того, как люди открыли электричество, молнии считались стрелами, метаемыми с небес громовержцами. Термином «бог» человечество пыталось объяснить явления, которые не понимало. Но, к счастью, всегда находились умные люди, которых не устраивало объяснение предков, которые продолжали искать ответы и тем самым двигали человечество вперед. Так что, если и существуют некие силы, которые мы называем богом, будь то какой-то вселенский разум или дедушка на облачке, ученые обязательно в этом разберутся и найдут ответы. И, быть может, когда-нибудь люди станут читать о боге не в святых писаниях, а в учебниках физики, математики, биологии, астрономии... Да и религии подстроятся. Церковь всегда сопротивлялась новым знаниям, а в итоге под них прогибалась. Священники давно признали все достижения науки, за которые когда-то жгли людей на кострах. В наши дни ни один нормальный святой отец не заявит о том, что молнии – стрелы божьи, что Земля плоская и не вращается вокруг солнца, что Вселенная и наша планеты были сотворены всего за неделю. Да что говорить, я сам слышал, как некоторые религиозные деятели даже теорию эволюции пытались подогнать под концепции своей веры. То же касается и нас с тобой. Рано или поздно пройдут времена, когда нас по-средневековому обзывают слугами Дьявола и гоняются за нами с осиновыми кольями. Когда-нибудь за таких, как мы, возьмутся ученые, объяснят природу наших мутаций и назовут нас новым биологическим видом. И, уверяю, как только ученые признают и объяснят природу нашего вида, и для церкви мы перестанем быть слугами сатаны.
– Когда-нибудь – это звучит здорово, – скептически закивала я. – Но мы-то живем сейчас! А пока что эти сумасшедшие пытаются нас перебить.
