Я дернулся, попытался приподняться, но не смог: не хватило сил. Я остался полулежать на полу, навалившись спиной на стену. Магистр продолжал:
– Вот только ты не знаешь главного – причины, почему я это сделал.
– Такому нет оправдания! – прохрипел я разбитыми губами.
– Думаешь? А как ты заговоришь, если узнаешь, что твоя сестра продала душу Дьяволу?
– Что ты несешь? Чушь! – (Да как он посмел говорить такое о тебе!)
– Когда твоя сестра погибла, она уже не была человеком. Не веришь? – Он сунул мне под нос фотографии с раскопок. – Взгляни! Ты, быть может, не заметил, что у Риты, как и у ее дружка Артура, нет тени? Знаешь почему? Да потому, что они ее не отбрасывали! Они стали богомерзкими тварями, достойными лишь гореть в Аду.
Я вспомнил, что именно из-за теней дизайнер Попугай посчитал снимки поддельными. Выходит, фотографии подлинные? Но разве может кто-то не отбрасывать тень? Это не укладывалось в голове, походило на какой-то жуткий розыгрыш.
– Но как? Как такое возможно?
– Ты ведь знаешь как. Ты же сам уже видел такое. В прошлом году – в Красновке.
Я вспомнил кошмар, гнавший меня по ночному лесу: бледное лицо с пылающими глазами и окровавленными клыками, которые нависли над моим горлом.
– Нет. – Я замотал головой. – Не верю!
– Это все из-за тех раскопок, – продолжал отец Пейн. – Там все и началось. Мы тогда обнаружили то, от чего следовало бежать без оглядки. Артур же вместе с твоей сестренкой решили: это подарок судьбы. Они думали, что этот предмет способен изменить будущее человечества, подарить людям бессмертие. Я отговаривал их, объяснял: это – оружие Дьявола. Но они ответили, что, как ученые, не верят в предрассудки, верят лишь в науку. Артур с Ритой захотели исследовать свою страшную находку, и это привело их к пропасти. Я пытался им помешать, хотел даже уничтожить их находку, но опоздал: они уже превратились в чудовищ!
– Неправда, она не могла, – простонал я.
Магистр подошел, опустился рядом на колени, положил руку мне на плечо:
– Поверь, мой мальчик, если б я мог – поступил бы иначе. Но у меня не оставалось выбора. Когда я понял, что не в силах их спасти, я принял единственное верное решение: уничтожить монстров, пока эта зараза не разошлась по миру и не отравила других людей. Вот только мне удалось убить лишь одну из тварей – ту, которая когда-то была твоей сестрой. Второе чудовище – Артур – сбежало. Я понимал, что моим опасениям суждено сбыться: теперь он распространит этот яд среди других людей, породит новых чудовищ. Вот тогда-то, глядя, как в солнечных лучах сгорает та, дороже которой для меня не было никого на свете, я и поклялся посвятить свою жизнь борьбе со скверной. А вместе со мной присягнули в этом и другие члены экспедиции – студенты истфака, которые присутствовали на казни и воочию увидели, какие жуткие формы может принимать истинное Зло. Тогда-то и был создан орден, получивший название Братство Света.
Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, Артур Велин не врал, когда говорил, что он с тобой, Рита, раскрыл тайну бессмертия и что именно из-за этого погибли все их соратники. Вот только не упомянул, что именно могло даровать им вечную жизнь.
– Выходит, все написанное в тех статьях о поджигателях...
– Правда! – кивнул магистр. – Только там не сказано, кем на самом деле были «невинные жертвы»: нечистью, дьявольскими отродьями. Нас же, воинов Света, призванных спасти человечество от скверны, обозвали маньяками. Мы много лет охотились на этих тварей. Четыре года назад нам даже удалось собрать их вместе и устроить облаву – в карьере за городом. Мы были уверены, что перебили всех пособников Дьявола. Да только, как оказалось, некоторым удалось выжить. А теперь появились эти статьи. Едва я увидел их, стало ясно: монстры затеяли какую-то игру, хотят скомпрометировать наш Орден. Однако это же и стало их ошибкой. Я понял, что есть шанс выйти на них, изловить тварей. Найдем автора – отыщем и его сообщников.
– Почему именно я? Вы ведь могли поручить это дело кому-нибудь из опытных охотников.
–Ты желал узнать правду о том, как погибла твоя сестра, – ответил магистр. – Я дал тебе такую возможность. А заодно и отомстить ее истинным убийцам – тем, кто не только осквернил тело Риты, но и погубил душу.
– Если все это правда... Если Артур – мерзкий кровосос, почему он не убил меня, когда я был в его лапах? – вдруг вспомнил я. – Почему отпустил?
– Ты встречался с Артуром? – поразился магистр.
Я рассказал ему о том, что произошло прошлой ночью.
– Ты мог рассказать мне раньше, Михаэль. Впрочем, понимаю. Ты ведь не знал, кто они на самом деле. Эти чудовища зародили в твоем сердце сомнения...
Отец Пейн помолчал и задумчиво добавил:
– Ты спрашиваешь, почему они не убили тебя? Думаю, ты и сам уже понял. Их целью был не ты, а весь наш Орден. Они пытаются стравить нас, чтобы мы передрались между собой. Ведь для них наше Братство Света – самый опасный враг. Они смогли раствориться в обществе, маскируясь под простых людей, и тайно творят свои темные делишки. И только мы для них – явная угроза. Мы уже не раз боролись с этим Злом, мы научились сражаться с ними. Да ты и сам знаешь: ведь участвовал в охоте. Они не могут противостоять нам открыто, потому пытаются уничтожить наш Орден изнутри. И, как я вижу, им это почти удалось: ты, поверив в их ложь, едва не сбился с истинного пути.
– Как Марта?
– Откуда ты знаешь Марту? – насторожился отец Пейн. – Она была с Артуром? Ага, значит, вернулась... Хм, это многое объясняет. По крайней мере, откуда берутся эти статьи. В них довольно много подробностей о наших рейдах, причем таких, о которых знают только в Ордене.
Магистр кивнул:
– И, да, отвечая на твой вопрос, Марта когда-то была одной из нас, причем посвященной: она помогала нам охотиться на чудовищ. Но, в отличие от тебя, эта девчонка оказалась слаба духом. Врагу удалось обманом переманить ее на свою сторону. Вот почему я так суров к отступникам! Однако больше всего нам нужно опасаться не тех, кто открыто воюет на чужой стороне. Страшнее всего те враги, которые находятся рядом с нами, прикрываясь личиной друзей.
Я удивленно смотрел на него.
– Ты так и не догадался, о ком я говорю? Кто все это время был рядом с тобой? Кому из чужаков ты стал доверять как самому себе?
И вдруг до меня дошло:
– Вы о журналистке? Не может быть!
– О, это самая опасная и гнусная тварь, – кивнул магистр. – Она смогла втереться к тебе в доверие, затуманить разум, направить по ложному пути. Видишь, какими подлыми могут быть прислужники Сатаны! Однако меня она не провела. Меня не обманули ни ее измененная внешность – очки, новая прическа и крашенные волосы, – ни лживые речи. Я понял, кто это, едва только увидел.
– Нет! – Я затряс головой. – Неправда!
– Скажи, ты когда-нибудь виделся с ней при свете дня?
Я вспомнил, что каждый раз, когда пытался встретиться с Женей днем, у нее оказывались какие-то важные дела допоздна. Она являлась только в сумерках!
– Поверить не могу, что Женя...
– На самом деле ее зовут Ульяна, – перебил отец Пейн. – Она – подружка того кровососа, за которым мы охотились в Красновке. Именно он обратил ее. Тогда ей удалось ускользнуть. Удивительно, что ты не узнал ее, сын мой. Ведь это она едва не прикончила тебя той ночью в лесу!
Я молчал, не веря ушам. Снова в памяти возник тот кошмар: ночь, лес и чудовище, гнавшее меня в свете луны... Нет, это не могла быть Женя! Слова магистра звучали словно из иной, какой-то жуткой параллельной вселенной:
– Я с самого начала понимал, откуда берутся те статьи. Именно поэтому, когда ты сказал, что тебе помогает некая «журналистка», поехал с тобой, чтобы взглянуть на нее. И сразу узнал. Первой мыслью было там же пристрелить эту тварь. Я даже сходил к машине и взял готовый для таких случаев арбалет с серебряной стрелой. Но мне вдруг пришла идея получше. Я понял: она не догадывается о том, что ее раскрыли. Она уверена, что дурачит нас своей поддельной внешностью, а значит, мы можем использовать это, выйти через нее на других монстров. Потому вместо арбалета я взял в машине бутылку вина и сделал вид, что купился на ее обман.
– Но почему вы не сказали мне?
– Я видел, что эта тварь вскружила тебе голову, Михаэль. Думаю, она специально втерлась к тебе в доверие, чтобы улучить момент и ударить в спину. И все же я не стал разрушать твоей иллюзии. Понимаю, я подвергал твою жизнь опасности. Почему не сказал тебе? Я хотел, чтобы ты прежде сблизился с нашим врагом, узнал о нем как можно больше. То, что ты не ведал, кто они на самом деле, лишь помогло тебе, не позволило совершить ошибки и раскрыть себя. Я ведь знаю твой взрывной характер: ты не годишься в шпионы. А так тебе даже не пришлось притворяться. Ты вел себя естественно – они же думали, что им удается водить тебя за нос. Но теперь, когда ты все знаешь... Время нанести решающий удар!
– Я готов! – с жаром вскричал я.
– Другого я и не ожидал, воин Света! – Отец Пейн поднялся и протянул мне руку. – И впредь, Михаэль, не распускай кулаки. Помни: мы с тобой – братья и можем решать вопросы словами. Силу же оставим для борьбы с ересью!
День седьмой
Город уже потонул в сумерках, в телефоне было множество пропущенных вызовов. Он трезвонил каждые полчаса, а я все не решался взять трубку. Лишь тупо смотрел то на мерцающий экран с надписью «Женя», то на братьев, заряжающих арбалеты и молящихся перед предстоящей битвой. Это были отцы-основатели, воины Света: бывшие студенты, некогда создавшие орден Братство Света. Те самые люди, на глазах которых когда-то сгорела ты, Рита! И меня бросало в дрожь от одной мысли, почему это произошло. Ты ли горела в том костре, любимая сестренка, или только твое оскверненное тело, тогда как душа твоя уже катилась в Ад?
Я вышел из собора. Стал у парапета. За моей спиной сиял белизной наш новый храм, залитый светом прожекторов; передо мной раскинулась река Герба. Я смотрел на пляшущие в волнах огни города, но перед глазами стояла сцена: люди в черном с арбалетами в руках. Когда-то они сожгли одного дорогого мне человека – теперь же...
Я решительно достал телефон, набрал номер.
– Слава! – донесся из трубки знакомый голос. Сердце мое заныло. – Ты куда пропал? Вчера не пришел на встречу, сегодня не перезвонил и трубку не берешь. Я же волнуюсь! Что-то случилось?
Я вслушивался в этот ставший таким родным голос, словно в музыку, пытаясь уловить фальшивые нотки. Но то ли она такая хорошая актриса, то ли мы ошиблись: я так и не услышал фальши.
– Да, случилось, – заставил я себя произнести. – Я знаю правду!
На какое-то время повисла пауза, и я с замиранием сердца ждал, что будет дальше, жалея, что не могу видеть ее лица. Я мог лишь слушать, по этому молчанию пытаясь понять, что происходит на том конце провода: как она отреагирует?
– Правду? – наконец переспросила псевдожурналистка. – И какую же?
– Я узнал, кто такие поджигатели!
– Да ну! Ты серьезно? – И я услышал в ее голосе облегчение. Видимо, она опасалась, что я понял, кто она такая.
– Вчера ночью я кое с кем встречался, и этот человек мне все рассказал. Мне тяжело об этом говорить, но... Во всем виноват наш Орден. Это наши братья участвовали в тех казнях. Это они убили мою сестру.
– Поверить не могу! – вскричала она. – Быть не может! Ты уверен?
Мне показалось или она не очень-то удивилась?
– Но если это правда... Что ты собираешься делать?
– Уже сделал. Я передал в милицию неопровержимые доказательства. Нашего магистра и всех остальных, причастных к этим преступлениям, арестуют.
– Ого! Вот так поворот...
Рада небось? Вы ведь именно этого добивались? (Если только она и правда одна из них...)
– Кстати, тебе, как журналистке, занимающейся этим делом, наверняка хочется присутствовать при задержании. Это станет отличным завершением истории про поджигателей.
Да уж, печальным завершением.
– Я бы с радостью, но завтра днем я занята... – поспешно начала она.
Кто бы сомневался! Если отец Пейн рассказал о тебе правду, днем ты всегда «занята».
– Облаву проведут этой ночью, в полночь. Дело в том, что завтра планируется открытие нового собора, потому все члены Ордена сейчас там. Их возьмут всех сразу. Если поторопишься – успеешь.
– Тогда ок! Уже бегу!
Я хотел отключиться, но снова услышал ее голос:
– Слава, тебе сейчас, наверное, очень тяжело. Ведь это родные тебе люди – те, кому ты доверял. Сочувствую.
– Да, прискорбно, когда предают близкие, – ответил я. – Но нужно иметь в себе силы не прощать предателей.
Она, конечно же, не поняла, кого я на самом деле имею в виду.
– Ну давай, поторопись! Жду!
Я отключился и с трудом удержался, чтобы от ярости не швырнуть телефон в реку. Господи, почему? За что мне это? Ударив кулаком по гранитному парапету, я пошел обратно в собор.
– Как прошло? – спросил магистр.
– Она придет, – ответил я.
– Печально, брат, – похлопал меня по плечу Гавриэль. – Истинное зло – оно такое.
Гавриэль и Уриэль тоже были здесь. Магистр решил, что они готовы стать посвященными: рейдами против ереси доказали, что достаточно опытны для встречи с более серьезным и опасным противником. Ведь на бой против исчадий Ада всегда шли только проверенные умелые бойцы Ордена – новички не допускались. Меня самого посвятили совсем недавно: во время рейда в Красновку. Ту самую Красновку, где меня едва не прикончила эта тварь...
Женя (пока продолжу называть ее так) пришла без пяти минут полночь. Она позвонила и сказала, что ждет снаружи, у собора.
– Входи. Все уже началось, – ответил я.
Когда она вошла в золоченые ворота, я стоял посреди залы, сверкающей огнями свечей и золотом икон.
– Привет! – промурлыкала она своим обычным кокетливым тоном. Да только разглядев мое разбитое лицо, обеспокоенно бросилась ко мне: – Слава, что случилось? Ты весь в крови!
Но не успела она коснуться моих ссадин, я отступил и ответил:
– Моя кровь больше не должна тебя волновать, Ульяна. Это ведь твое настоящее имя?
И, когда я увидел испуг, смятение, растерянность на ее лице, у меня отпали последние сомнения: она действительно лгала мне все это время! Она и правда не та, за кого себя выдает!
– Слава, я могу все объяснить! – вскричала она. Жалкая попытка новой лжи. – Выслушай!
А в следующий миг хлопнула тетива арбалета – и Женя упала на колени, держась за торчащую из бедра стрелу.
– Слава! – прокричала она. Глаза ее заблестели от слез. И в этот момент девушка показалась мне особенно прекрасной. Дьявольская красота! Я с трудом удержался от того, чтобы не броситься между ней и серебряными жалами стрел, чтобы не закрыть ее собой. Отвернувшись, я зашептал: «Господи, не введи во искушение, избавь от лукавого...»
Тем временем к ней со всех сторон уже бежали мои братья.
«А может, все это неправда? – билось у меня в голове. – Что, если она обычная девчонка? Вдруг это ошибка?..»
Но то, что я увидел в следующий миг, когда вновь взглянул на нее, окончательно рассеяло мои сомнения. Лицо Жени вдруг исказилось злобой. Она выпрямилась, с легкостью отбросив двух схвативших ее за руки братьев. Такое непросто сделать даже крепкому мужчине – не то что хрупкой девчонке. На нее набросились сразу несколько братьев, но даже толпой они справлялись с трудом.
– Вот только ты не знаешь главного – причины, почему я это сделал.
– Такому нет оправдания! – прохрипел я разбитыми губами.
– Думаешь? А как ты заговоришь, если узнаешь, что твоя сестра продала душу Дьяволу?
– Что ты несешь? Чушь! – (Да как он посмел говорить такое о тебе!)
– Когда твоя сестра погибла, она уже не была человеком. Не веришь? – Он сунул мне под нос фотографии с раскопок. – Взгляни! Ты, быть может, не заметил, что у Риты, как и у ее дружка Артура, нет тени? Знаешь почему? Да потому, что они ее не отбрасывали! Они стали богомерзкими тварями, достойными лишь гореть в Аду.
Я вспомнил, что именно из-за теней дизайнер Попугай посчитал снимки поддельными. Выходит, фотографии подлинные? Но разве может кто-то не отбрасывать тень? Это не укладывалось в голове, походило на какой-то жуткий розыгрыш.
– Но как? Как такое возможно?
– Ты ведь знаешь как. Ты же сам уже видел такое. В прошлом году – в Красновке.
Я вспомнил кошмар, гнавший меня по ночному лесу: бледное лицо с пылающими глазами и окровавленными клыками, которые нависли над моим горлом.
– Нет. – Я замотал головой. – Не верю!
– Это все из-за тех раскопок, – продолжал отец Пейн. – Там все и началось. Мы тогда обнаружили то, от чего следовало бежать без оглядки. Артур же вместе с твоей сестренкой решили: это подарок судьбы. Они думали, что этот предмет способен изменить будущее человечества, подарить людям бессмертие. Я отговаривал их, объяснял: это – оружие Дьявола. Но они ответили, что, как ученые, не верят в предрассудки, верят лишь в науку. Артур с Ритой захотели исследовать свою страшную находку, и это привело их к пропасти. Я пытался им помешать, хотел даже уничтожить их находку, но опоздал: они уже превратились в чудовищ!
– Неправда, она не могла, – простонал я.
Магистр подошел, опустился рядом на колени, положил руку мне на плечо:
– Поверь, мой мальчик, если б я мог – поступил бы иначе. Но у меня не оставалось выбора. Когда я понял, что не в силах их спасти, я принял единственное верное решение: уничтожить монстров, пока эта зараза не разошлась по миру и не отравила других людей. Вот только мне удалось убить лишь одну из тварей – ту, которая когда-то была твоей сестрой. Второе чудовище – Артур – сбежало. Я понимал, что моим опасениям суждено сбыться: теперь он распространит этот яд среди других людей, породит новых чудовищ. Вот тогда-то, глядя, как в солнечных лучах сгорает та, дороже которой для меня не было никого на свете, я и поклялся посвятить свою жизнь борьбе со скверной. А вместе со мной присягнули в этом и другие члены экспедиции – студенты истфака, которые присутствовали на казни и воочию увидели, какие жуткие формы может принимать истинное Зло. Тогда-то и был создан орден, получивший название Братство Света.
Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, Артур Велин не врал, когда говорил, что он с тобой, Рита, раскрыл тайну бессмертия и что именно из-за этого погибли все их соратники. Вот только не упомянул, что именно могло даровать им вечную жизнь.
– Выходит, все написанное в тех статьях о поджигателях...
– Правда! – кивнул магистр. – Только там не сказано, кем на самом деле были «невинные жертвы»: нечистью, дьявольскими отродьями. Нас же, воинов Света, призванных спасти человечество от скверны, обозвали маньяками. Мы много лет охотились на этих тварей. Четыре года назад нам даже удалось собрать их вместе и устроить облаву – в карьере за городом. Мы были уверены, что перебили всех пособников Дьявола. Да только, как оказалось, некоторым удалось выжить. А теперь появились эти статьи. Едва я увидел их, стало ясно: монстры затеяли какую-то игру, хотят скомпрометировать наш Орден. Однако это же и стало их ошибкой. Я понял, что есть шанс выйти на них, изловить тварей. Найдем автора – отыщем и его сообщников.
– Почему именно я? Вы ведь могли поручить это дело кому-нибудь из опытных охотников.
–Ты желал узнать правду о том, как погибла твоя сестра, – ответил магистр. – Я дал тебе такую возможность. А заодно и отомстить ее истинным убийцам – тем, кто не только осквернил тело Риты, но и погубил душу.
– Если все это правда... Если Артур – мерзкий кровосос, почему он не убил меня, когда я был в его лапах? – вдруг вспомнил я. – Почему отпустил?
– Ты встречался с Артуром? – поразился магистр.
Я рассказал ему о том, что произошло прошлой ночью.
– Ты мог рассказать мне раньше, Михаэль. Впрочем, понимаю. Ты ведь не знал, кто они на самом деле. Эти чудовища зародили в твоем сердце сомнения...
Отец Пейн помолчал и задумчиво добавил:
– Ты спрашиваешь, почему они не убили тебя? Думаю, ты и сам уже понял. Их целью был не ты, а весь наш Орден. Они пытаются стравить нас, чтобы мы передрались между собой. Ведь для них наше Братство Света – самый опасный враг. Они смогли раствориться в обществе, маскируясь под простых людей, и тайно творят свои темные делишки. И только мы для них – явная угроза. Мы уже не раз боролись с этим Злом, мы научились сражаться с ними. Да ты и сам знаешь: ведь участвовал в охоте. Они не могут противостоять нам открыто, потому пытаются уничтожить наш Орден изнутри. И, как я вижу, им это почти удалось: ты, поверив в их ложь, едва не сбился с истинного пути.
– Как Марта?
– Откуда ты знаешь Марту? – насторожился отец Пейн. – Она была с Артуром? Ага, значит, вернулась... Хм, это многое объясняет. По крайней мере, откуда берутся эти статьи. В них довольно много подробностей о наших рейдах, причем таких, о которых знают только в Ордене.
Магистр кивнул:
– И, да, отвечая на твой вопрос, Марта когда-то была одной из нас, причем посвященной: она помогала нам охотиться на чудовищ. Но, в отличие от тебя, эта девчонка оказалась слаба духом. Врагу удалось обманом переманить ее на свою сторону. Вот почему я так суров к отступникам! Однако больше всего нам нужно опасаться не тех, кто открыто воюет на чужой стороне. Страшнее всего те враги, которые находятся рядом с нами, прикрываясь личиной друзей.
Я удивленно смотрел на него.
– Ты так и не догадался, о ком я говорю? Кто все это время был рядом с тобой? Кому из чужаков ты стал доверять как самому себе?
И вдруг до меня дошло:
– Вы о журналистке? Не может быть!
– О, это самая опасная и гнусная тварь, – кивнул магистр. – Она смогла втереться к тебе в доверие, затуманить разум, направить по ложному пути. Видишь, какими подлыми могут быть прислужники Сатаны! Однако меня она не провела. Меня не обманули ни ее измененная внешность – очки, новая прическа и крашенные волосы, – ни лживые речи. Я понял, кто это, едва только увидел.
– Нет! – Я затряс головой. – Неправда!
– Скажи, ты когда-нибудь виделся с ней при свете дня?
Я вспомнил, что каждый раз, когда пытался встретиться с Женей днем, у нее оказывались какие-то важные дела допоздна. Она являлась только в сумерках!
– Поверить не могу, что Женя...
– На самом деле ее зовут Ульяна, – перебил отец Пейн. – Она – подружка того кровососа, за которым мы охотились в Красновке. Именно он обратил ее. Тогда ей удалось ускользнуть. Удивительно, что ты не узнал ее, сын мой. Ведь это она едва не прикончила тебя той ночью в лесу!
Я молчал, не веря ушам. Снова в памяти возник тот кошмар: ночь, лес и чудовище, гнавшее меня в свете луны... Нет, это не могла быть Женя! Слова магистра звучали словно из иной, какой-то жуткой параллельной вселенной:
– Я с самого начала понимал, откуда берутся те статьи. Именно поэтому, когда ты сказал, что тебе помогает некая «журналистка», поехал с тобой, чтобы взглянуть на нее. И сразу узнал. Первой мыслью было там же пристрелить эту тварь. Я даже сходил к машине и взял готовый для таких случаев арбалет с серебряной стрелой. Но мне вдруг пришла идея получше. Я понял: она не догадывается о том, что ее раскрыли. Она уверена, что дурачит нас своей поддельной внешностью, а значит, мы можем использовать это, выйти через нее на других монстров. Потому вместо арбалета я взял в машине бутылку вина и сделал вид, что купился на ее обман.
– Но почему вы не сказали мне?
– Я видел, что эта тварь вскружила тебе голову, Михаэль. Думаю, она специально втерлась к тебе в доверие, чтобы улучить момент и ударить в спину. И все же я не стал разрушать твоей иллюзии. Понимаю, я подвергал твою жизнь опасности. Почему не сказал тебе? Я хотел, чтобы ты прежде сблизился с нашим врагом, узнал о нем как можно больше. То, что ты не ведал, кто они на самом деле, лишь помогло тебе, не позволило совершить ошибки и раскрыть себя. Я ведь знаю твой взрывной характер: ты не годишься в шпионы. А так тебе даже не пришлось притворяться. Ты вел себя естественно – они же думали, что им удается водить тебя за нос. Но теперь, когда ты все знаешь... Время нанести решающий удар!
– Я готов! – с жаром вскричал я.
– Другого я и не ожидал, воин Света! – Отец Пейн поднялся и протянул мне руку. – И впредь, Михаэль, не распускай кулаки. Помни: мы с тобой – братья и можем решать вопросы словами. Силу же оставим для борьбы с ересью!
День седьмой
Город уже потонул в сумерках, в телефоне было множество пропущенных вызовов. Он трезвонил каждые полчаса, а я все не решался взять трубку. Лишь тупо смотрел то на мерцающий экран с надписью «Женя», то на братьев, заряжающих арбалеты и молящихся перед предстоящей битвой. Это были отцы-основатели, воины Света: бывшие студенты, некогда создавшие орден Братство Света. Те самые люди, на глазах которых когда-то сгорела ты, Рита! И меня бросало в дрожь от одной мысли, почему это произошло. Ты ли горела в том костре, любимая сестренка, или только твое оскверненное тело, тогда как душа твоя уже катилась в Ад?
Я вышел из собора. Стал у парапета. За моей спиной сиял белизной наш новый храм, залитый светом прожекторов; передо мной раскинулась река Герба. Я смотрел на пляшущие в волнах огни города, но перед глазами стояла сцена: люди в черном с арбалетами в руках. Когда-то они сожгли одного дорогого мне человека – теперь же...
Я решительно достал телефон, набрал номер.
– Слава! – донесся из трубки знакомый голос. Сердце мое заныло. – Ты куда пропал? Вчера не пришел на встречу, сегодня не перезвонил и трубку не берешь. Я же волнуюсь! Что-то случилось?
Я вслушивался в этот ставший таким родным голос, словно в музыку, пытаясь уловить фальшивые нотки. Но то ли она такая хорошая актриса, то ли мы ошиблись: я так и не услышал фальши.
– Да, случилось, – заставил я себя произнести. – Я знаю правду!
На какое-то время повисла пауза, и я с замиранием сердца ждал, что будет дальше, жалея, что не могу видеть ее лица. Я мог лишь слушать, по этому молчанию пытаясь понять, что происходит на том конце провода: как она отреагирует?
– Правду? – наконец переспросила псевдожурналистка. – И какую же?
– Я узнал, кто такие поджигатели!
– Да ну! Ты серьезно? – И я услышал в ее голосе облегчение. Видимо, она опасалась, что я понял, кто она такая.
– Вчера ночью я кое с кем встречался, и этот человек мне все рассказал. Мне тяжело об этом говорить, но... Во всем виноват наш Орден. Это наши братья участвовали в тех казнях. Это они убили мою сестру.
– Поверить не могу! – вскричала она. – Быть не может! Ты уверен?
Мне показалось или она не очень-то удивилась?
– Но если это правда... Что ты собираешься делать?
– Уже сделал. Я передал в милицию неопровержимые доказательства. Нашего магистра и всех остальных, причастных к этим преступлениям, арестуют.
– Ого! Вот так поворот...
Рада небось? Вы ведь именно этого добивались? (Если только она и правда одна из них...)
– Кстати, тебе, как журналистке, занимающейся этим делом, наверняка хочется присутствовать при задержании. Это станет отличным завершением истории про поджигателей.
Да уж, печальным завершением.
– Я бы с радостью, но завтра днем я занята... – поспешно начала она.
Кто бы сомневался! Если отец Пейн рассказал о тебе правду, днем ты всегда «занята».
– Облаву проведут этой ночью, в полночь. Дело в том, что завтра планируется открытие нового собора, потому все члены Ордена сейчас там. Их возьмут всех сразу. Если поторопишься – успеешь.
– Тогда ок! Уже бегу!
Я хотел отключиться, но снова услышал ее голос:
– Слава, тебе сейчас, наверное, очень тяжело. Ведь это родные тебе люди – те, кому ты доверял. Сочувствую.
– Да, прискорбно, когда предают близкие, – ответил я. – Но нужно иметь в себе силы не прощать предателей.
Она, конечно же, не поняла, кого я на самом деле имею в виду.
– Ну давай, поторопись! Жду!
Я отключился и с трудом удержался, чтобы от ярости не швырнуть телефон в реку. Господи, почему? За что мне это? Ударив кулаком по гранитному парапету, я пошел обратно в собор.
– Как прошло? – спросил магистр.
– Она придет, – ответил я.
– Печально, брат, – похлопал меня по плечу Гавриэль. – Истинное зло – оно такое.
Гавриэль и Уриэль тоже были здесь. Магистр решил, что они готовы стать посвященными: рейдами против ереси доказали, что достаточно опытны для встречи с более серьезным и опасным противником. Ведь на бой против исчадий Ада всегда шли только проверенные умелые бойцы Ордена – новички не допускались. Меня самого посвятили совсем недавно: во время рейда в Красновку. Ту самую Красновку, где меня едва не прикончила эта тварь...
Женя (пока продолжу называть ее так) пришла без пяти минут полночь. Она позвонила и сказала, что ждет снаружи, у собора.
– Входи. Все уже началось, – ответил я.
Когда она вошла в золоченые ворота, я стоял посреди залы, сверкающей огнями свечей и золотом икон.
– Привет! – промурлыкала она своим обычным кокетливым тоном. Да только разглядев мое разбитое лицо, обеспокоенно бросилась ко мне: – Слава, что случилось? Ты весь в крови!
Но не успела она коснуться моих ссадин, я отступил и ответил:
– Моя кровь больше не должна тебя волновать, Ульяна. Это ведь твое настоящее имя?
И, когда я увидел испуг, смятение, растерянность на ее лице, у меня отпали последние сомнения: она действительно лгала мне все это время! Она и правда не та, за кого себя выдает!
– Слава, я могу все объяснить! – вскричала она. Жалкая попытка новой лжи. – Выслушай!
А в следующий миг хлопнула тетива арбалета – и Женя упала на колени, держась за торчащую из бедра стрелу.
– Слава! – прокричала она. Глаза ее заблестели от слез. И в этот момент девушка показалась мне особенно прекрасной. Дьявольская красота! Я с трудом удержался от того, чтобы не броситься между ней и серебряными жалами стрел, чтобы не закрыть ее собой. Отвернувшись, я зашептал: «Господи, не введи во искушение, избавь от лукавого...»
Тем временем к ней со всех сторон уже бежали мои братья.
«А может, все это неправда? – билось у меня в голове. – Что, если она обычная девчонка? Вдруг это ошибка?..»
Но то, что я увидел в следующий миг, когда вновь взглянул на нее, окончательно рассеяло мои сомнения. Лицо Жени вдруг исказилось злобой. Она выпрямилась, с легкостью отбросив двух схвативших ее за руки братьев. Такое непросто сделать даже крепкому мужчине – не то что хрупкой девчонке. На нее набросились сразу несколько братьев, но даже толпой они справлялись с трудом.
