Одно утешение – у него четверо детей. Но ведь какой позор! В своей семье подонка не увидеть!
Остеон обещал, что обвинение будет… да любым другим. К примеру, виконт Трион, будучи тоже любовником Френсис Сорийской, зарезал ее мужа. За что и будет казнен.
А мужа он тоже зарежет, никуда не денется. Старый Сорийский отлично представлял, чем и с кем балуется его жена, даже присматривал. А вот донести не собирался. И сам решить ситуацию тоже не решал – к чему? Его все устраивало. И выгода, которую он мог получить – тоже.
Ну так поделом…
Его величество решал проблемы быстро и жестоко. И сейчас ему предстояло решить еще одну.
Дилера Эларская не ждала от визита к его величеству ничего хорошего, но такого принцесса не могла себе представить даже в страшном сне. А пришлось.
Его величество Остеон встретил ее в кабинете, полулежа в кресле. А за креслом стоял маркиз Торнейский, и недобро смотрел на принцессу. Но она-то что сделала?
- Здравствуйте, ваше высочество, - поздоровался король. - Проходите, присаживайтесь, простите, что не встаю. Плохое самочувствие, знаете ли. Яд.
Дилера побледнела.
- Яд?
- Да, ваше высочество. Вы присаживайтесь… Рид, налей девушке вина.
Маркиз Торнейский выполнил просьбу его величества. Дилера почти рухнула в кресло, гадая, что ее ждет. Такие тайны с кондачка не озвучиваются, это не просто так.
Его величество несколько секунд сверлил девушку взглядом, и только когда решил, что та дозрела, медленно кивнул.
- Дилера, вы все еще любите моего сына?
Девушка невольно кивнула.
Хотела. Сердцу не прикажешь, Найджела она любила. Пусть глупо, пусть иррационально, но любила, даже понимая, что он ее никогда не полюбит. Никогда…
- Тогда у меня к вам есть деловое предложение.
Остеон говорил спокойно и холодно, раскладывал все по полочкам. А Дилера слушала, и сердце ее сжималось от боли.
Боги милосердные, да за что ж такое?
Найджел оказался убийцей, который хладнокровно травил собственного отца. Можно ли такого сажать на трон?
Конечно, нельзя.
Но наследник трона нужен. И потому…
Дилере предлагается печальный, но необходимый стране выбор. Она выходит замуж за его величество и становится королевой. Поскольку Остеон не сможет зачать здорового наследника, она получает в полное свое распоряжение Найджела. Принц ее не полюбит, но она будет единственной женщиной в его жизни. И относиться он к ней будет хорошо. Если не желает печальных для себя последствий.
Естественно, все дети, рожденный от Найджела, будут считаться детьми Остеона.
- Если я откажусь? – покачала головой Дилера.
Не об этом она мечтала, ох, не об этом.
- Тогда Найджел умрет, - просто развел руками Рид.
Дилера посмотрела на него с презрением.
- Вы убьете родного племянника, маркиз?
- Он же покушался на жизнь отца? Что должно сдержать мою руку? Жизнь ему можете продлить только вы, Дилера. Только ваше решение.
Сердце девушки горестно сжалось. И все же, она попробовала потрепыхаться.
- А мой отец это одобрит?
- Какая ему разница? Вы же будете королевой, матерью следующего короля, более того, Риний наверняка решит после моей смерти подложить вам кого-нибудь из своих людей, чтобы контролировать Аллодию, - усмехнулся Остеон. – Или просто диктовать свое мнение.
Дилера поняла, что это действительно так.
Так и будет… отец не станет возражать, его все устроит. Может, даже больше, чем в случае с Найджелом. Но…
- Что будет с Найджелом после вашей смерти, ваше величество?
- Ничего. Мы уже сейчас объявим его сумасшедшим, поместим в монастырь, а вы будете ездить и молиться, дорогая Дилера. Часто молиться. Думаю, набожность не покинет вас и после моей смерти, - усмехнулся Остеон. – Разве что детей придется отдавать на воспитание, буде таковые случатся.
Дилеру передернуло.
- На воспитание?
- Я собираюсь жениться на герцогессе Домбрийской, - просто сказал Рид. – Думаю, вы не против, если Малена станет вашей фрейлиной?
- Будете так же использовать несчастную, как и меня? - почти прошипела Дилера.
Рид пожал плечами.
- Ваше высочество… пусть это останется между нами? Мной и Маленой.
- Какие же вы… мрази! - Руки Дилеры сжались в кулаки так, что кости едва не прорывали тонкую кожу. – Можете меня казнить за эти слова, можете войну объявить Элару, можете…
- Это политика, Дилера, - Остеон смотрел так, что истерика застряла у нее в горле вместе с остальными оскорблениями. – Это – политика. Думаете, мне нравится приговаривать к такому родного сына? Любимого сына, Восьмилапый вас побери! Думаете, Риду приятна роль тюремщика? А мне хочется умирать от яда, которым щедро угостил меня Джель? Или принуждать вас? У меня нет выбора, потому что на другой чаше весов – смута, горе, смерти и боль простых людей, которые зависят от меня, которые мне доверяют, которые… Восьмилапый все побери! Я король! И не вам меня судить, вы ни за кого не были в ответе!
Дилера прикусила губу.
Остеона можно было ненавидеть, презирать… он был прав. Он был полностью и абсолютно прав.
- Простите, ваше величество.
- Дилера, я дам вам время подумать. Но не слишком долго, хорошо? Сутки, не больше…
Дилера покачала головой.
- Не стоит, ваше величество. Я и так согласна.
- А истерика? – прищурился Остеон. – И угрозы, оскорбления… вы же хотите меня обозвать, Лери. Так не сдерживайтесь. Обещаю, это ни на что не повлияет…
- Вот именно, - горько отозвалась Дилера. – Вот именно…
Рид и Остеон переглянулись. Однако…
Это и хорошо – умная женщина всегда лучше дуры. И плохо – кто его знает, что придет ей в голову. Придется приглядывать…
- Тогда присаживайтесь к столу, дорогая Лери. Будем писать письма. Не обижайтесь, на людях я буду называть вас именно так. Надеюсь, и вы будете проявлять ко мне любовь – на людях.
Дилера склонила голову.
- Обещаю, ваше величество.
В головке ее медленно зрел план.
Не то, чтобы она смирилась, но… она становится королевой – раз! Спасает любимого – два, становится его единственной женщиной – три, рожает от него детей - четыре, становится в итоге регентом при малолетнем монархе – пять. И при таком раскладе она не сможет переиграть Торнейского со товарищи? Ну, знаете ли…
Сможет! Ради Найджела – сможет. Пока они живы – есть надежда.
- Кому я должна написать?
Склонившись к письму, Дилера не видела, какими взглядами обменялись Рид и Остеон. Ну кто, кто сказал интриганам, что они здесь самые умные! Что один человек замыслил, то другой всегда разгадать сможет.
Найджелу предстояло умереть после второго-третьего ребенка. И Дилере – тоже.
Малена, любовь моя.
Прости, что не являюсь лично, обещаю исправиться. Положение наше таково, что я не могу пока отлучиться из дворца и не хочу подвергать тебя опасности. Надеюсь, ты не против стать первой фрейлиной ее величества Дилеры? Обстоятельства складываются так, что нам придется какое-то время прожить в столице, но рядом с тобой я согласен на любой город.
Со мной все в порядке, и я обещаю, как только все утрясется, приехать за тобой. Объявим о свадьбе, и я смогу с полным правом называть тебя своей супругой.
Как я без тебя скучаю…
Любящий тебя Рид.
Мой обожаемый супруг.
Делайте что должно и не волнуйтесь за меня. А я помолюсь за вашу победу.
В ожидании нашей встречи каждая минута кажется мне часом. Но я буду сильной. Обещаю вам.
Любящая вас Мария-Элена Торнейская.
- Джель.
- Рид.
Рид смотрел спокойно и прямо, Найджел – с ехидной издевкой. Он первый и нарушил молчание.
- Казнить меня будешь, братик?
Рид ухмыльнулся в ответ, не менее криво.
- Женить.
- Че-го?!
Тут даже Найджел опешил.
- А того, - отозвался Рид. – Того. Тебе как предпочтительнее, сразу помереть, или еще пожить пару лет?
- Пожить, конечно, хочется, - согласился Найджел. – Да кто ж мне даст?
- Если будешь делать то, что скажем – есть возможность даже лет десять пожить, - просветил Рид. И получил в ответ гримасу.
- Что именно?
Нельзя сказать, что вариант Остеона понравился всем присутствующим. Найджел орал, ругался, плевался ядом... сказать, что ему происходящее не нравилось?
Проще промолчать.
Рид даже не сомневался, что братик согласится. Себя он любит. Сильно любит, несмотря ни на что... оставалось просто ждать. Он даже не давил – сильно.
И Найджел дрогнул.
Согласился жить в монастыре (с удобствами, приличествующими его положению), согласился спать с Дилерой Эларской, согласился даже прилично обращаться с девушкой, шервуль с ней...
Вслух он на все согласился.
А про себя... Рид много ненавидящих взглядов перенес, одним больше, одним меньше... даже спрашивать – зачем? И то не хотелось, и так все ясно. Власть.
Власть, деньги...
Совершенно маркизу Торнейскому было все это неинтересно. Тут страну бы удержать от хаоса, а вы о каких-то чувствах? И ладно бы человека, а то подлеца, отцеубийцы... такого в любой религии раздавить не грех.
Но решения были приняты. Можно назначать свадьбу, к примеру, на послезавтра. Пойти, что ли, обрадовать распорядителя?
- Почему я не могу поехать к Риду? Вот – почему?
- Тильда, ты и сама все прекрасно понимаешь. Пока – нельзя.
Матильда вздохнула.
Понимала, и все такое, но... это – ее муж!!! Что за гадство!?
- Ладно, пусть додавливает заговорщиков...
- Я рада уже тому, что он быстро с ними справился, - согласилась Малена.
- А, тут ничего удивительного. Паровозы надо давить, пока они еще чайники.
Теперь ничего не поняла уже Малена, и Матильде пришлось разъяснять ей исторические истины. Не азбучные, но те, кто знают историю, знакомы и с этими факторами.
- Малена, у заговоров бывает две стадии – тайная и явная. На первой договариваются, на второй действуют, - Это было достаточно вольное изложение теории заговоров, но сойдет и так. – Первая стадия может затягиваться на несколько лет, вторая должна проходить четко и резко.
- Никогда об этом не думала.
- Рида спасло только то, что он ударил вовремя. Заговор уже переходил с первого пункта на второй, но заговорщики еще не успели сделать основное. Подтянуть войска, вызвать союзников...
- Почему? – не поняла Малена.
- Предполагаю, что они хотели сначала убить Остеона. Вот смотри, Остеон умирает, Найджел садится на трон, потом следует выброс, что он отцеубийца, и под это дело подставляют виконта Триона. Два идиота отгрызают друг другу головы, а Тарейнские потом добивают оставшегося, и словно нехотя, принимают власть.
- А Рид...
- Так ведь война все карты спутала. Так Остеон вызвал брата в столицу, тут к нему и бабу можно было подвести, и как-то скомпрометировать, и убийцу подослать. А тут - что? Рид удирает за невестой, вляпывается в войну, а с Найджелом-то уже комбинация крутится. Если бы Рид вернулся сразу же... тогда – да. Шансы были бы. А на войне - как его достанешь?
Мария-Элена подумала пару минут.
- Да, похоже... страшные люди. Гадкие...
- Не то слово. Грязь на грязи, мразь на мрази...
- Тогда нам точно надо держаться подальше от всего этого.
- Уже не получится. мы уже замужем.
- М-да... и что делать?
- Не знаю. Но обязательно придумаю.
Малена и не сомневалась – сестренка придумает. А пока можно засыпать. Их ждет поиск клада вместе с Давидом Асатиани.
Матильда Домашкина.
Кладоискательство – занятие увлекательное. Кто не мечтал в детстве о лаврах Джима Хокинса? О пиратских кладах, причем такого размера, чтобы на одном корабле не умещались? О путешествиях? О приключениях и верных друзьях?
Кто не видел в детстве «Остров сокровищ»? Тот самый, с Караченцевым и Борисовым? Впрочем, вариант Евгения Фридмана тоже сойдет? Кто не переживал вместе с его героями?
Кто не мечтал оторвать последнюю ногу Джону Сильверу?
Давид Асатиани не стал исключением. И подошел к делу основательно.
В джип был погружен сверток, в который и саму Малену запихать можно было – на объем бы это уже никак не повлияло. И они поехали к мечту «Хэ».
Вот и лодочная станция «Кувшинка».
Некогда бордель, потом церковь, а когда пришла власть Советов – коммунисты поступили просто. То ли они сохранили лирические воспоминания о борделе, то ли ломать лень было, но...
Церковь – стандартный прямоугольный храм, особо Булочников извращаться не стал, так что храм поместился на старом фундаменте. Два яруса – по принципу церкви Покрова на Нерли. Вот, верхний большевики и снесли к растакой-то революции. Остался вполне приличный четырехугольник. Матильда объясняла Марии-Элене устройство церквей, но слова «алтарь», «неф»... что они могли значить для герцогессы? У них в храмах отродясь такого не было. Чтобы женщинам куда-то дорогу закрывали, к примеру?
Это ведь Божий дом! Разве можно куда-то и кого-то не пускать?
Давид о чем-то поговорил с мужчиной лет тридцати пяти, передал ему деньги, тот окинул понимающим взглядом джип с Маленой, и улетучился.
Давид открыл дверь джипа, подал девушке руку, и та медленно вошла в храм.
Крестовый интерьер, свойственный церквям, сохранился мало. Большевики где снесли старые перегородки, где установили новые, и понять, где неф, где алтарь было невозможно. Теоретически – на восток, а практически?
А разобраться было надо.
Сейчас внутренности бывшего храма поделили на несколько отсеков. В церкви были устроены расположены комната администратора, бухгалтерия с кассой, комната отдыха, буфет и вестибюль.
Роза.
И ангел.
Давид прошелся по церкви, вздохнул, и отправился в джип.
Металлоискатель форевер.
Матильда и Мария-Элена не спешили с этим вопросом. Если бы все было так просто найти... но что-то сохранилось со старых времен, это точно. К примеру, выложенный плитами пол – здоровущие, фиг сковырнешь. Или стены, или высокие стрельчатые окна...
- Где бы ты стала прятать клад?
- В подвале, - даже не раздумывала Матильда. – Это не Япония, здесь в стену храма фиг кого замуруешь...
- Почему Япония?
- А, у них есть самомумификация, жуткая вещь, - отмахнулась Матильда. – Я тебе потом расскажу. Тошнить еще будет.
Вот уж Малена не сомневалась. И поделилась этим вариантом с Давидом.
- Подвал? – погладил подбородок означенный Асатиани. – В принципе – возможно.
- Потайная комната. Фундамент старый, еще от борделя, а там Булочников все отлично знал. Все сложить, закрыть, забыть...
- Тогда ищем вход в подвал, - согласился Давид.
Ага, а был ли мальчик?
Как оказалось – есть подвал за домом, скорее, даже погреб. Большой, типа «ледник», откидывается деревянная крышка, спускаешься вниз, там полки на стенах, банки стоят, соления лежат...
Вообще, замок там тоже был, но подобрать ключ оказалось достаточно просто. К сожалению, подвал – не подходил. Вообще. Там стены были выложены кирпичом, но... так, не капитально. Е5го явно при Советах пристроили. Давид на всякий случай поводил металлоискателем, и махнул рукой.
Дохлый номер.
Подвал надо было искать в храме.
Роза, ангел...
Ангела было не найти, но есть ли где-то розы? Против них большевики точно ничего не имели?
На прототипе были барельефы и резьба по камню, а вот на этой церкви?
Давид и Матильда обошли ее всю, осмотрели сверху донизу...
Нет, бесполезно.
Было откровенно обидно. Столько хлопот – и все впустую?
- Не может не быть входа в подвал, - Малена кусала губы. – Он просто обязан быть! Должен!
Остеон обещал, что обвинение будет… да любым другим. К примеру, виконт Трион, будучи тоже любовником Френсис Сорийской, зарезал ее мужа. За что и будет казнен.
А мужа он тоже зарежет, никуда не денется. Старый Сорийский отлично представлял, чем и с кем балуется его жена, даже присматривал. А вот донести не собирался. И сам решить ситуацию тоже не решал – к чему? Его все устраивало. И выгода, которую он мог получить – тоже.
Ну так поделом…
Его величество решал проблемы быстро и жестоко. И сейчас ему предстояло решить еще одну.
***
Дилера Эларская не ждала от визита к его величеству ничего хорошего, но такого принцесса не могла себе представить даже в страшном сне. А пришлось.
Его величество Остеон встретил ее в кабинете, полулежа в кресле. А за креслом стоял маркиз Торнейский, и недобро смотрел на принцессу. Но она-то что сделала?
- Здравствуйте, ваше высочество, - поздоровался король. - Проходите, присаживайтесь, простите, что не встаю. Плохое самочувствие, знаете ли. Яд.
Дилера побледнела.
- Яд?
- Да, ваше высочество. Вы присаживайтесь… Рид, налей девушке вина.
Маркиз Торнейский выполнил просьбу его величества. Дилера почти рухнула в кресло, гадая, что ее ждет. Такие тайны с кондачка не озвучиваются, это не просто так.
Его величество несколько секунд сверлил девушку взглядом, и только когда решил, что та дозрела, медленно кивнул.
- Дилера, вы все еще любите моего сына?
Девушка невольно кивнула.
Хотела. Сердцу не прикажешь, Найджела она любила. Пусть глупо, пусть иррационально, но любила, даже понимая, что он ее никогда не полюбит. Никогда…
- Тогда у меня к вам есть деловое предложение.
Остеон говорил спокойно и холодно, раскладывал все по полочкам. А Дилера слушала, и сердце ее сжималось от боли.
Боги милосердные, да за что ж такое?
Найджел оказался убийцей, который хладнокровно травил собственного отца. Можно ли такого сажать на трон?
Конечно, нельзя.
Но наследник трона нужен. И потому…
Дилере предлагается печальный, но необходимый стране выбор. Она выходит замуж за его величество и становится королевой. Поскольку Остеон не сможет зачать здорового наследника, она получает в полное свое распоряжение Найджела. Принц ее не полюбит, но она будет единственной женщиной в его жизни. И относиться он к ней будет хорошо. Если не желает печальных для себя последствий.
Естественно, все дети, рожденный от Найджела, будут считаться детьми Остеона.
- Если я откажусь? – покачала головой Дилера.
Не об этом она мечтала, ох, не об этом.
- Тогда Найджел умрет, - просто развел руками Рид.
Дилера посмотрела на него с презрением.
- Вы убьете родного племянника, маркиз?
- Он же покушался на жизнь отца? Что должно сдержать мою руку? Жизнь ему можете продлить только вы, Дилера. Только ваше решение.
Сердце девушки горестно сжалось. И все же, она попробовала потрепыхаться.
- А мой отец это одобрит?
- Какая ему разница? Вы же будете королевой, матерью следующего короля, более того, Риний наверняка решит после моей смерти подложить вам кого-нибудь из своих людей, чтобы контролировать Аллодию, - усмехнулся Остеон. – Или просто диктовать свое мнение.
Дилера поняла, что это действительно так.
Так и будет… отец не станет возражать, его все устроит. Может, даже больше, чем в случае с Найджелом. Но…
- Что будет с Найджелом после вашей смерти, ваше величество?
- Ничего. Мы уже сейчас объявим его сумасшедшим, поместим в монастырь, а вы будете ездить и молиться, дорогая Дилера. Часто молиться. Думаю, набожность не покинет вас и после моей смерти, - усмехнулся Остеон. – Разве что детей придется отдавать на воспитание, буде таковые случатся.
Дилеру передернуло.
- На воспитание?
- Я собираюсь жениться на герцогессе Домбрийской, - просто сказал Рид. – Думаю, вы не против, если Малена станет вашей фрейлиной?
- Будете так же использовать несчастную, как и меня? - почти прошипела Дилера.
Рид пожал плечами.
- Ваше высочество… пусть это останется между нами? Мной и Маленой.
- Какие же вы… мрази! - Руки Дилеры сжались в кулаки так, что кости едва не прорывали тонкую кожу. – Можете меня казнить за эти слова, можете войну объявить Элару, можете…
- Это политика, Дилера, - Остеон смотрел так, что истерика застряла у нее в горле вместе с остальными оскорблениями. – Это – политика. Думаете, мне нравится приговаривать к такому родного сына? Любимого сына, Восьмилапый вас побери! Думаете, Риду приятна роль тюремщика? А мне хочется умирать от яда, которым щедро угостил меня Джель? Или принуждать вас? У меня нет выбора, потому что на другой чаше весов – смута, горе, смерти и боль простых людей, которые зависят от меня, которые мне доверяют, которые… Восьмилапый все побери! Я король! И не вам меня судить, вы ни за кого не были в ответе!
Дилера прикусила губу.
Остеона можно было ненавидеть, презирать… он был прав. Он был полностью и абсолютно прав.
- Простите, ваше величество.
- Дилера, я дам вам время подумать. Но не слишком долго, хорошо? Сутки, не больше…
Дилера покачала головой.
- Не стоит, ваше величество. Я и так согласна.
- А истерика? – прищурился Остеон. – И угрозы, оскорбления… вы же хотите меня обозвать, Лери. Так не сдерживайтесь. Обещаю, это ни на что не повлияет…
- Вот именно, - горько отозвалась Дилера. – Вот именно…
Рид и Остеон переглянулись. Однако…
Это и хорошо – умная женщина всегда лучше дуры. И плохо – кто его знает, что придет ей в голову. Придется приглядывать…
- Тогда присаживайтесь к столу, дорогая Лери. Будем писать письма. Не обижайтесь, на людях я буду называть вас именно так. Надеюсь, и вы будете проявлять ко мне любовь – на людях.
Дилера склонила голову.
- Обещаю, ваше величество.
В головке ее медленно зрел план.
Не то, чтобы она смирилась, но… она становится королевой – раз! Спасает любимого – два, становится его единственной женщиной – три, рожает от него детей - четыре, становится в итоге регентом при малолетнем монархе – пять. И при таком раскладе она не сможет переиграть Торнейского со товарищи? Ну, знаете ли…
Сможет! Ради Найджела – сможет. Пока они живы – есть надежда.
- Кому я должна написать?
Склонившись к письму, Дилера не видела, какими взглядами обменялись Рид и Остеон. Ну кто, кто сказал интриганам, что они здесь самые умные! Что один человек замыслил, то другой всегда разгадать сможет.
Найджелу предстояло умереть после второго-третьего ребенка. И Дилере – тоже.
***
Малена, любовь моя.
Прости, что не являюсь лично, обещаю исправиться. Положение наше таково, что я не могу пока отлучиться из дворца и не хочу подвергать тебя опасности. Надеюсь, ты не против стать первой фрейлиной ее величества Дилеры? Обстоятельства складываются так, что нам придется какое-то время прожить в столице, но рядом с тобой я согласен на любой город.
Со мной все в порядке, и я обещаю, как только все утрясется, приехать за тобой. Объявим о свадьбе, и я смогу с полным правом называть тебя своей супругой.
Как я без тебя скучаю…
Любящий тебя Рид.
***
Мой обожаемый супруг.
Делайте что должно и не волнуйтесь за меня. А я помолюсь за вашу победу.
В ожидании нашей встречи каждая минута кажется мне часом. Но я буду сильной. Обещаю вам.
Любящая вас Мария-Элена Торнейская.
***
- Джель.
- Рид.
Рид смотрел спокойно и прямо, Найджел – с ехидной издевкой. Он первый и нарушил молчание.
- Казнить меня будешь, братик?
Рид ухмыльнулся в ответ, не менее криво.
- Женить.
- Че-го?!
Тут даже Найджел опешил.
- А того, - отозвался Рид. – Того. Тебе как предпочтительнее, сразу помереть, или еще пожить пару лет?
- Пожить, конечно, хочется, - согласился Найджел. – Да кто ж мне даст?
- Если будешь делать то, что скажем – есть возможность даже лет десять пожить, - просветил Рид. И получил в ответ гримасу.
- Что именно?
Нельзя сказать, что вариант Остеона понравился всем присутствующим. Найджел орал, ругался, плевался ядом... сказать, что ему происходящее не нравилось?
Проще промолчать.
Рид даже не сомневался, что братик согласится. Себя он любит. Сильно любит, несмотря ни на что... оставалось просто ждать. Он даже не давил – сильно.
И Найджел дрогнул.
Согласился жить в монастыре (с удобствами, приличествующими его положению), согласился спать с Дилерой Эларской, согласился даже прилично обращаться с девушкой, шервуль с ней...
Вслух он на все согласился.
А про себя... Рид много ненавидящих взглядов перенес, одним больше, одним меньше... даже спрашивать – зачем? И то не хотелось, и так все ясно. Власть.
Власть, деньги...
Совершенно маркизу Торнейскому было все это неинтересно. Тут страну бы удержать от хаоса, а вы о каких-то чувствах? И ладно бы человека, а то подлеца, отцеубийцы... такого в любой религии раздавить не грех.
Но решения были приняты. Можно назначать свадьбу, к примеру, на послезавтра. Пойти, что ли, обрадовать распорядителя?
***
- Почему я не могу поехать к Риду? Вот – почему?
- Тильда, ты и сама все прекрасно понимаешь. Пока – нельзя.
Матильда вздохнула.
Понимала, и все такое, но... это – ее муж!!! Что за гадство!?
- Ладно, пусть додавливает заговорщиков...
- Я рада уже тому, что он быстро с ними справился, - согласилась Малена.
- А, тут ничего удивительного. Паровозы надо давить, пока они еще чайники.
Теперь ничего не поняла уже Малена, и Матильде пришлось разъяснять ей исторические истины. Не азбучные, но те, кто знают историю, знакомы и с этими факторами.
- Малена, у заговоров бывает две стадии – тайная и явная. На первой договариваются, на второй действуют, - Это было достаточно вольное изложение теории заговоров, но сойдет и так. – Первая стадия может затягиваться на несколько лет, вторая должна проходить четко и резко.
- Никогда об этом не думала.
- Рида спасло только то, что он ударил вовремя. Заговор уже переходил с первого пункта на второй, но заговорщики еще не успели сделать основное. Подтянуть войска, вызвать союзников...
- Почему? – не поняла Малена.
- Предполагаю, что они хотели сначала убить Остеона. Вот смотри, Остеон умирает, Найджел садится на трон, потом следует выброс, что он отцеубийца, и под это дело подставляют виконта Триона. Два идиота отгрызают друг другу головы, а Тарейнские потом добивают оставшегося, и словно нехотя, принимают власть.
- А Рид...
- Так ведь война все карты спутала. Так Остеон вызвал брата в столицу, тут к нему и бабу можно было подвести, и как-то скомпрометировать, и убийцу подослать. А тут - что? Рид удирает за невестой, вляпывается в войну, а с Найджелом-то уже комбинация крутится. Если бы Рид вернулся сразу же... тогда – да. Шансы были бы. А на войне - как его достанешь?
Мария-Элена подумала пару минут.
- Да, похоже... страшные люди. Гадкие...
- Не то слово. Грязь на грязи, мразь на мрази...
- Тогда нам точно надо держаться подальше от всего этого.
- Уже не получится. мы уже замужем.
- М-да... и что делать?
- Не знаю. Но обязательно придумаю.
Малена и не сомневалась – сестренка придумает. А пока можно засыпать. Их ждет поиск клада вместе с Давидом Асатиани.
Матильда Домашкина.
Кладоискательство – занятие увлекательное. Кто не мечтал в детстве о лаврах Джима Хокинса? О пиратских кладах, причем такого размера, чтобы на одном корабле не умещались? О путешествиях? О приключениях и верных друзьях?
Кто не видел в детстве «Остров сокровищ»? Тот самый, с Караченцевым и Борисовым? Впрочем, вариант Евгения Фридмана тоже сойдет? Кто не переживал вместе с его героями?
Кто не мечтал оторвать последнюю ногу Джону Сильверу?
Давид Асатиани не стал исключением. И подошел к делу основательно.
В джип был погружен сверток, в который и саму Малену запихать можно было – на объем бы это уже никак не повлияло. И они поехали к мечту «Хэ».
Вот и лодочная станция «Кувшинка».
Некогда бордель, потом церковь, а когда пришла власть Советов – коммунисты поступили просто. То ли они сохранили лирические воспоминания о борделе, то ли ломать лень было, но...
Церковь – стандартный прямоугольный храм, особо Булочников извращаться не стал, так что храм поместился на старом фундаменте. Два яруса – по принципу церкви Покрова на Нерли. Вот, верхний большевики и снесли к растакой-то революции. Остался вполне приличный четырехугольник. Матильда объясняла Марии-Элене устройство церквей, но слова «алтарь», «неф»... что они могли значить для герцогессы? У них в храмах отродясь такого не было. Чтобы женщинам куда-то дорогу закрывали, к примеру?
Это ведь Божий дом! Разве можно куда-то и кого-то не пускать?
Давид о чем-то поговорил с мужчиной лет тридцати пяти, передал ему деньги, тот окинул понимающим взглядом джип с Маленой, и улетучился.
Давид открыл дверь джипа, подал девушке руку, и та медленно вошла в храм.
Крестовый интерьер, свойственный церквям, сохранился мало. Большевики где снесли старые перегородки, где установили новые, и понять, где неф, где алтарь было невозможно. Теоретически – на восток, а практически?
А разобраться было надо.
Сейчас внутренности бывшего храма поделили на несколько отсеков. В церкви были устроены расположены комната администратора, бухгалтерия с кассой, комната отдыха, буфет и вестибюль.
Роза.
И ангел.
Давид прошелся по церкви, вздохнул, и отправился в джип.
Металлоискатель форевер.
Матильда и Мария-Элена не спешили с этим вопросом. Если бы все было так просто найти... но что-то сохранилось со старых времен, это точно. К примеру, выложенный плитами пол – здоровущие, фиг сковырнешь. Или стены, или высокие стрельчатые окна...
- Где бы ты стала прятать клад?
- В подвале, - даже не раздумывала Матильда. – Это не Япония, здесь в стену храма фиг кого замуруешь...
- Почему Япония?
- А, у них есть самомумификация, жуткая вещь, - отмахнулась Матильда. – Я тебе потом расскажу. Тошнить еще будет.
Вот уж Малена не сомневалась. И поделилась этим вариантом с Давидом.
- Подвал? – погладил подбородок означенный Асатиани. – В принципе – возможно.
- Потайная комната. Фундамент старый, еще от борделя, а там Булочников все отлично знал. Все сложить, закрыть, забыть...
- Тогда ищем вход в подвал, - согласился Давид.
Ага, а был ли мальчик?
Как оказалось – есть подвал за домом, скорее, даже погреб. Большой, типа «ледник», откидывается деревянная крышка, спускаешься вниз, там полки на стенах, банки стоят, соления лежат...
Вообще, замок там тоже был, но подобрать ключ оказалось достаточно просто. К сожалению, подвал – не подходил. Вообще. Там стены были выложены кирпичом, но... так, не капитально. Е5го явно при Советах пристроили. Давид на всякий случай поводил металлоискателем, и махнул рукой.
Дохлый номер.
Подвал надо было искать в храме.
Роза, ангел...
Ангела было не найти, но есть ли где-то розы? Против них большевики точно ничего не имели?
На прототипе были барельефы и резьба по камню, а вот на этой церкви?
Давид и Матильда обошли ее всю, осмотрели сверху донизу...
Нет, бесполезно.
Было откровенно обидно. Столько хлопот – и все впустую?
- Не может не быть входа в подвал, - Малена кусала губы. – Он просто обязан быть! Должен!
