– Тамир, у меня фобия.
Муж нахмурился сильней, но тут же развеселился. И это было так возмутительно! Я в момент выхода за пределы атмосферы в истерике бьюсь, а он… а ему смешно.
– Ну слава богу! – воскликнул Тамир.
А я насупилась и сложила руки на груди. Но не спросить не могла:
– Чему хоть радуешься?
– Просто я уже начал думать, что ты идеальна, – с прежней улыбкой сообщил муж. – А жить с идеалом, знаешь ли, хлопотно.
М-да… мужска логика во всей красе. Впрочем, не могу не признать, что в этих словах есть изрядная доля истины. Идеал – это действительно сложно.
Я залпом выпила остатки чая и забив на бесполезный в этой ситуации завтрак - а зачем есть, если через полтора часа всё обратно выйдет? - отправилась к переговорной панели. Отель не маленький, тут должны быть и магазины, и возможность дистанционного заказа с доставкой в номер. Всё купить не успею, но самое необходимое подберу.
Это был ад! Это был трэш! Это было хуже, чем всё, с чем мне приходилось сталкиваться за всю мою карьеру! Ладно, что там карьеру… за всю жизнь.
– Эсми, почему свадьба была тайной? – вопил один репортёр.
– Эсми, вы намерены покинуть сцену и посвятить себя семье? – орал другой.
– Эсми, вы беременны?
– Эсми, как так получилось, что вы вышли за…
Умение абстрагироваться от шума и навязчивого внимания – наше всё. Без него в медийном бизнесе не выжить. И я абстрагировалась. Я в самом деле не слышала вопросов и криков, зато улыбалась широко и искренне.
А Тамир придерживал за талию, но был хмур как грозовая туча. Не удивительно – вчера, на свадьбе, всё было приличней. В смысле – репортёров было гораздо меньше, и вели они себя на порядок сдержанней. Теперь же мы оказались в окружении, и вопросы хлынули лавиной, а гвалт стоял такой, что даже опытной в таких вещах мне, хотелось заткнуть уши.
Кроме репортёров тут присутствовали фанаты. Я не приглядывалась, но всё равно заметила главу своего фан-клуба, и нескольких ребят и девушек, которые всегда, на каждом концерте, у сцены стоят. Несмотря на творящийся вокруг кошмар, я была рада их видеть, и им улыбнулась отдельно.
От толпы отделяла стена охраны, усиленная полисменами. Этот живой коридор тянулся до самой стоянки, на которой не было ни одного гражданского кара, кроме кара Тамира. Хотя, назвать эту чёрную махину «гражданской» было сложно…
Если честно, я никогда таких не видела. Он напоминал замершую перед рывком акулу, и хотя никаких предпосылок для подобных рассуждений не было, мне казалось –кар буквально нашпигован оружием. Ну как в фантастических фильмах: крыло приподнимается, а там набор пушек всех калибров, и дальше по списку.
А вот садиться в этот кар оказалось на удивление приятно…
Тамир галантно открыл пассажирскую дверь, подал руку, помогая подняться на подножку, и только дождавшись, когда размещусь в кресле, отошел, чтобы проконтролировать погрузку нашего багажа.
Чемоданов было всего два, и оба принадлежали мужу. Мне дали почти час на покупки, и я даже успела что-то подобрать, но… о каком шопинге может идти речь, если на горизонте маячит перспектива межпланетного перелёта? В итоге, покупок оказалось так мало, что они с лёгкостью поместились в чемодан к Тамиру, и я чувствовала себя несколько голой.
Покончив с багажом, Тамир сел в водительское кресло, захлопнул дверцу кара и приложил палец к опознавательной панели. «Акула» едва ощутимо задрожала, словно приветствуя хозяина, штурвал плавно подвинулся вперёд, а стёкла потемнели, подстраиваясь под интенсивность солнечного излучения.
На мои плечи упали ремни безопасности, защёлкнулись, на миг прижав к креслу. А вот Тамир эту предписанную правилами воздушного движения защиту проигнорировал… И почему я не удивлена?
– Ну что, поехали? – спросил… всё-таки муж.
– Если я скажу «нет», от этого что-то изменится?
Тамир тихо рассмеялся, а кар взмыл в воздух и, подобный боевой ракете, сорвался с места. Ох, как я порадовалась тугим ремням безопасности в этот момент.
– Тамир!
Кар резко замедлился, а муж повернул голову и спросил:
– Что? Слишком быстро?
– Нормально. Но наш кортеж ещё не взлетел.
– Какой кортеж? – искренне удивился мой спутник, а я устало покачала головой.
– Охрана, Тамир. Без неё до космопорта сейчас не добраться.
– Почему? – Он опять удивлялся, и опять это выглядело очень искренне. Я не сразу заметила, что уголки его губ дрожат.
Именно в этот момент нас догнали три кара. На дверце одного из них красовался логотип известного телеканала, два других опознавательных знаков не имели, хотя и без того было ясно – в карах репортёры.
Очередная фотовспышка ослепила даже через затемнённое стекло, и мне стоило огромных усилий удержать лицо и не скривиться.
– Потому что. – Я мотнула головой в сторону репортёров. – У них сенсация, и ради неё…
– Всё хорошо будет, – с улыбкой перебил муж, и «акула» вновь ускорилась.
Ну-ну, знавали мы таких…
Вообще, Тамир смотрел на дорогу, но моё настроение всё-таки заметил.
– Почему ты сердишься, Эсми?
– Потому что ты ведёшь себя слишком самонадеянно. Думаешь, если у тебя крутая тачка…
Опять перебил. Но ничего не сказал, просто рассмеялся. Тихо, но беззлобно.
– Эсми, я не отношусь к этому типу мужчин.
– А к какому относишься?
Тамир пожал плечами, но не ответил, сказал о другом:
– Поверь, я хороший пилот, им не угнаться.
– Да им и не надо гнаться. Их коллеги ждут нас в космопорте, и…
– Они не сунутся в космопорт.
Теперь смеялась я. Ну да, конечно.
– Что опять? – Тамир тоже улыбался, причём как-то хитро.
– Ничего. Через пару месяцев совместной жизни, твои иллюзии касательно репортёров развеются.
– Ах вот оно что…
В интонациях собеседника прозвучало некоторое превосходство, и я слегка разозлилась. Зато стало ясно – он тоже не идеал. Что ж, тем лучше. Как правильно заметил сам Тамир, жить с идеалом трудно. Рядом с идеалом всегда чувствуешь себя ущербно, а ещё идеалу нужно соответствовать, то есть работать над собой, избавляться от слабостей и дурных привычек. А оно мне надо?
Но говорить об этом вслух я не стала. Просто откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Похмелье уже прошло, и это радовало, а предстоящий трэш в виде наводнивших космопорт репортёров, напрягал.
Конечно, я могла позвонить Лейле, чтобы та связалась с администрацией порта и организовала нам обходной путь – а лазейки на случай вылета таких, как я, есть, и их много. Но зачем? Зачем лишать Тамира такого яркого жизненного опыта?
И да! Мне хотелось его проучить! Правда ровно до того момента, как Тамир сказал:
– Полёт продлится три дня.
О!.. Полёт! Зачем он про него напомнил!
– Тамир, а может лучше они к нам? – Как-то очень жалобно прозвучало.
– Не получится, – ответил муж. – Прости.
Я простить не могла, потому что не обижалась. Ведь понятно: знакомство с семьёй – не прихоть, а необходимость. И мне самой эта встреча тоже нужна, ведь я собираюсь прожить с Тамиром всю жизнь. А ещё… мне надо понравиться его родным – иначе строить совместную жизнь будет сложнее.
– Ты с Риторы, а живёшь ты… где?
– На Риторе и живу, – ответил Тамир.
Я тяжело вздохнула. Я-то выросла здесь, на Занрисе. И живу, соответственно, тут.
– Насколько реален твой переезд на Занрис?
– Вообще никак.
Ну вот, ещё одна проблема. Не очень страшная, но всё-таки.
Конечно, мы с Тамиром можем жить раздельно – сейчас многие так поступают, никто не удивится, но я не хочу. О какой семье может идти речь, если люди видятся раз в полгода?
Значит, переезжать придётся мне. Вот это действительно сложно, но что делать? Справимся как-нибудь. И не с таким справлялись.
Только вспомнить бы ещё что это за планета такая. Кажется, там…
– Эсми? – вырвал из раздумий Тамир. – Как себя чувствуешь? Успокоительное действует?
Я пожала плечами.
– Взойдём на корабль – узнаем.
Тамир хмыкнул, бросил на меня скептический взгляд – обычная реакция человека, который знает о фобии, но на своей шкуре ничего подобного не испытывал.
– Может добавить?
– А есть? – с надеждой спросила я.
Просто после вопроса Тамира, мне стало ясно – той пачки успокоительного, которую проглотила в отеле, не хватит. И да, надо добавить!
– Есть, но… Нет, Эсми. Пожалуй, это будет слишком.
Да, Тамир видел, как я успокоительное глотала, и количество оценил.
– Я только одного не понимаю, – продолжил он. – Как ты, при таком страхе перед межпланетными перелётами, на гастроли ездишь.
Меня аж покорёжило. Вот надо ему прямо сейчас о самом неприятном вспоминать?
– Как-как… Редко и весело.
– То есть?
– Ну… взлетаю я, обычно, под общим наркозом.
«Акула» заметно дёрнулась.
– Что?! – переспросил Тамир потрясённо.
– Что… Приезжает доктор, делает инъекцию, я отключаюсь. Потом меня грузят в кар, отвозят в космопорт, доставляют на корабль… Корабль взлетает, а я просыпаюсь уже в космосе.
– Эсми, но это очень вредно для организма.
– Знаю. Поэтому «сажусь» уже на успокоительном.
Тамир, как и прежде, смотрел на дорогу. Она была практически пуста, но муж гнал с такой скоростью, что отвлекаться действительно не стоило. И он точно мой подход к вопросу не одобрял. Пришлось объяснять:
– А что делать? Зато слушатель моё самопожертвование ценит – на других планетах всегда супер-аншлаги. И это не единственный плюс.
– Ну-ну, и что ещё за плюсы?
– Корабли, на которых летаю я, всегда уходят по расписанию, потому что, если я очнусь на земле или, упаси бог, в момент взлёта, плохо будет всем. И не из-за того, что я капризная. Я не капризная, просто фобия у меня.
– Понятно. А как служба контроля на это реагирует? Они же не имеют права пропускать тебя на посадку в таком состоянии.
Я не могла не улыбнуться.
– Служба контроля давно смирилась.
– Как же тебе удалось их убедить?
– Их убеждала не я, а экипажи двух кораблей, на которых я полетала. Ну и фан-клуб подключился.
На самом деле в решении вопроса участвовал ещё кое-кто, но говорить с Тамиром о своих покровителях я пока не собиралась.
– А сам полёт переносишь нормально?
– В принципе – да. Космоса, как такового, не боюсь. Только взлётов и посадок.
– Ясно.
Кар рванул вверх, да так резко, что привычная к скорости я, едва не завизжала. И замер на верхней аварийной полосе.
– Что это было?
Тамир не ответил. Он потянулся к отделению с аптечкой, и через мгновение в его руке оказался медицинский пистолет. А вот ампулу мой новоявленный супруг искал дольше, что подсказывало – у него успокоительное не в ходу.
– Плечо, – мягко скомандовал Тамир.
Я подалась вперёд, ремни безопасности нехотя повторили это движение, потом стянула с левого плеча пиджак и крепко зажмурилась.
– Хм… Врачей тоже боишься?
– Не врачей, – нехотя призналась я. – Боли.
– А расслабиться сейчас сможешь?
Я кивнула. Расслабиться на несколько секунд проще, чем перенести боль, которую вызовет инъекция, если тело напряжено.
В следующее мгновение я почувствовала прикосновение холодного металла, лёгкий укол иглы, и неприятное жжение от ввода препарата. Что именно Тамир вколол, я не знала, но отчего-то верила – поводов для беспокойства нет.
– Если ты планируешь летать на гастроли и дальше, нам придётся что-то придумать, – убирая пистолет в отсек и вновь берясь за руль, сказал Тамир. – Ты же понимаешь, общий наркоз – не дело.
Я, разумеется, понимала.
– А если я откажусь от гастролей?
– По мне, это идеальный вариант. – Кар плавно вернулся на полосу движения, а Тамир продолжил, глядя на воздушную дорогу: – Я в состоянии содержать даже такую женщину, как ты. Но я думаю, твой отказ от работы – из области фантазий.
Ух! Как интересно кордебалет заплясал!
– Такую как я? Это какую же? – Я искренне пыталась скрыть насмешку, но получилось не очень. Да, мой учитель по сценическому мастерству плачет и матерится.
– Яркую, – пояснил муж. – Ты же звезда, Эсми. И хотя у меня нет опыта общения со звёздами, я могу представить, сколько нужно для твоего комфорта.
Я решила не обижаться. Просто припомню этот разговор лет этак через пять-шесть, и тогда ему точно станет стыдно.
– И, кстати, про фантазии. А попросить? Или… приказать? – А вот теперь я усмешку не прятала…
– Ты точно не из тех, кому можно приказать. Вернее – приказать-то можно, но риск неоправданно велик.
Я не выдержала, рассмеялась. А мужчина этот совсем не прост. И умён к тому же.
– А в том, что касается просьб, – продолжал Тамир, – я не могу просить о таком. Ты слишком любишь свою работу.
– С чего ты взял?
– Я видел тебя на сцене, Эсми, – просто ответил он, а я…
– Кто ты?
Новоявленный муж улыбнулся, не отводя взгляда от дороги.
– Да так…
Такой ответ удовлетворить меня, конечно же, не мог.
– Тамир, кто ты. – В моём голосе прозвучали настойчивые нотки. Я действительно не собиралась сдаваться.
– Я служу своей Родине.
Уф… Не мало, но и не много. И ясно, что правда, но облечённая в такую форму, которая оставляет слишком большой простор для фантазии.
Я хотела уточнить, но не успела, отвлеклась – кар резко пошел на снижение, а на горизонте появилось нечто крайне странное. Чёрная блестящая громадина, которая никак не вписывалась в ставший пустынным пейзаж.
А ещё, за всеми этими разговорами, я не заметила, как покинули город. И не обратила внимания на то, что летим не в том направлении – то есть, по пути к главному космопорту таких пустырей нет. Я это точно знаю, несмотря на то, что обычно прибываю в космопорт в бессознательном состоянии.
– Это что? – выдохнула я.
Тамир не ответил, но я ответа и не ждала. Во все глаза смотрела на чёрную громадину, к которой мы приближались. На её фоне ангары, здание неизвестного мне космопорта и прочие корабли, казались несущественной мелочью.
Я никогда настолько огромных космических кораблей не видела.
– Тамир, – вновь позвала я и взглянула на мужа.
Он улыбался. И было в этой улыбке нечто особенное – некая затаённая гордость и удовлетворение.
Мне кажется, или Тамир рад моей реакции? Мне кажется, или он действительно… надеялся произвести впечатление «своим» кораблём? Ведь именно на этом корабле нам предстоит покинуть Занрис – уж в чём, а в этом сомнений нет.
– А почему он такой огромный?
Меня одарили странным взглядом и очередной улыбкой.
Ну да! Да, я не разбираюсь в звездолётах, пушках и прочих мужских игрушках! Понимаю, что в наше время такое невежество просто неприлично, но чего вы хотите от убеждённой пацифистки со страхом межпланетных перелётов?
– Потому что это флагманский корабль, – выдержав паузу, ответил Тамир.
Я застыла на мгновение, потом медленно повернулась и взглянула на мужа.
– Что? – выдохнула ошарашенно.
Да, я не разбираюсь во всех этих вещах, но что такое «флагманский корабль» известно даже мне.
– Флагманский корабль военного флота Риторы, если быть совсем точным. – В голосе Тамира прозвучала не только лёгкая насмешка, но и гордость.
М-да, здорово. На таких кораблях я ещё… в истерике не билась. Надеюсь, пачка успокоительного вкупе с инъекцией Тамира смягчат мою реакцию? Ну хоть немного. А то военные – люди суровые и дисциплинированные, и нянчиться с припадочной певицей точно не станут. Выбросят, чего доброго, за борт. И всё, прощай Эсми Солнечный ветер, звёзды и астероиды тебе пухом.
На центральном экране приборной панели всплыл какой-то запрос, Тамир его, кажется, подтвердил. Быстрый обмен данными, и к тому моменту, как мы подлетели к флагману, нас уже готовились принять на борт – один из хвостовых отсеков был открыт.
Муж нахмурился сильней, но тут же развеселился. И это было так возмутительно! Я в момент выхода за пределы атмосферы в истерике бьюсь, а он… а ему смешно.
– Ну слава богу! – воскликнул Тамир.
А я насупилась и сложила руки на груди. Но не спросить не могла:
– Чему хоть радуешься?
– Просто я уже начал думать, что ты идеальна, – с прежней улыбкой сообщил муж. – А жить с идеалом, знаешь ли, хлопотно.
М-да… мужска логика во всей красе. Впрочем, не могу не признать, что в этих словах есть изрядная доля истины. Идеал – это действительно сложно.
Я залпом выпила остатки чая и забив на бесполезный в этой ситуации завтрак - а зачем есть, если через полтора часа всё обратно выйдет? - отправилась к переговорной панели. Отель не маленький, тут должны быть и магазины, и возможность дистанционного заказа с доставкой в номер. Всё купить не успею, но самое необходимое подберу.
Это был ад! Это был трэш! Это было хуже, чем всё, с чем мне приходилось сталкиваться за всю мою карьеру! Ладно, что там карьеру… за всю жизнь.
– Эсми, почему свадьба была тайной? – вопил один репортёр.
– Эсми, вы намерены покинуть сцену и посвятить себя семье? – орал другой.
– Эсми, вы беременны?
– Эсми, как так получилось, что вы вышли за…
Умение абстрагироваться от шума и навязчивого внимания – наше всё. Без него в медийном бизнесе не выжить. И я абстрагировалась. Я в самом деле не слышала вопросов и криков, зато улыбалась широко и искренне.
А Тамир придерживал за талию, но был хмур как грозовая туча. Не удивительно – вчера, на свадьбе, всё было приличней. В смысле – репортёров было гораздо меньше, и вели они себя на порядок сдержанней. Теперь же мы оказались в окружении, и вопросы хлынули лавиной, а гвалт стоял такой, что даже опытной в таких вещах мне, хотелось заткнуть уши.
Кроме репортёров тут присутствовали фанаты. Я не приглядывалась, но всё равно заметила главу своего фан-клуба, и нескольких ребят и девушек, которые всегда, на каждом концерте, у сцены стоят. Несмотря на творящийся вокруг кошмар, я была рада их видеть, и им улыбнулась отдельно.
От толпы отделяла стена охраны, усиленная полисменами. Этот живой коридор тянулся до самой стоянки, на которой не было ни одного гражданского кара, кроме кара Тамира. Хотя, назвать эту чёрную махину «гражданской» было сложно…
Если честно, я никогда таких не видела. Он напоминал замершую перед рывком акулу, и хотя никаких предпосылок для подобных рассуждений не было, мне казалось –кар буквально нашпигован оружием. Ну как в фантастических фильмах: крыло приподнимается, а там набор пушек всех калибров, и дальше по списку.
А вот садиться в этот кар оказалось на удивление приятно…
Тамир галантно открыл пассажирскую дверь, подал руку, помогая подняться на подножку, и только дождавшись, когда размещусь в кресле, отошел, чтобы проконтролировать погрузку нашего багажа.
Чемоданов было всего два, и оба принадлежали мужу. Мне дали почти час на покупки, и я даже успела что-то подобрать, но… о каком шопинге может идти речь, если на горизонте маячит перспектива межпланетного перелёта? В итоге, покупок оказалось так мало, что они с лёгкостью поместились в чемодан к Тамиру, и я чувствовала себя несколько голой.
Покончив с багажом, Тамир сел в водительское кресло, захлопнул дверцу кара и приложил палец к опознавательной панели. «Акула» едва ощутимо задрожала, словно приветствуя хозяина, штурвал плавно подвинулся вперёд, а стёкла потемнели, подстраиваясь под интенсивность солнечного излучения.
На мои плечи упали ремни безопасности, защёлкнулись, на миг прижав к креслу. А вот Тамир эту предписанную правилами воздушного движения защиту проигнорировал… И почему я не удивлена?
– Ну что, поехали? – спросил… всё-таки муж.
– Если я скажу «нет», от этого что-то изменится?
Тамир тихо рассмеялся, а кар взмыл в воздух и, подобный боевой ракете, сорвался с места. Ох, как я порадовалась тугим ремням безопасности в этот момент.
– Тамир!
Кар резко замедлился, а муж повернул голову и спросил:
– Что? Слишком быстро?
– Нормально. Но наш кортеж ещё не взлетел.
– Какой кортеж? – искренне удивился мой спутник, а я устало покачала головой.
– Охрана, Тамир. Без неё до космопорта сейчас не добраться.
– Почему? – Он опять удивлялся, и опять это выглядело очень искренне. Я не сразу заметила, что уголки его губ дрожат.
Именно в этот момент нас догнали три кара. На дверце одного из них красовался логотип известного телеканала, два других опознавательных знаков не имели, хотя и без того было ясно – в карах репортёры.
Очередная фотовспышка ослепила даже через затемнённое стекло, и мне стоило огромных усилий удержать лицо и не скривиться.
– Потому что. – Я мотнула головой в сторону репортёров. – У них сенсация, и ради неё…
– Всё хорошо будет, – с улыбкой перебил муж, и «акула» вновь ускорилась.
Ну-ну, знавали мы таких…
Вообще, Тамир смотрел на дорогу, но моё настроение всё-таки заметил.
– Почему ты сердишься, Эсми?
– Потому что ты ведёшь себя слишком самонадеянно. Думаешь, если у тебя крутая тачка…
Опять перебил. Но ничего не сказал, просто рассмеялся. Тихо, но беззлобно.
– Эсми, я не отношусь к этому типу мужчин.
– А к какому относишься?
Тамир пожал плечами, но не ответил, сказал о другом:
– Поверь, я хороший пилот, им не угнаться.
– Да им и не надо гнаться. Их коллеги ждут нас в космопорте, и…
– Они не сунутся в космопорт.
Теперь смеялась я. Ну да, конечно.
– Что опять? – Тамир тоже улыбался, причём как-то хитро.
– Ничего. Через пару месяцев совместной жизни, твои иллюзии касательно репортёров развеются.
– Ах вот оно что…
В интонациях собеседника прозвучало некоторое превосходство, и я слегка разозлилась. Зато стало ясно – он тоже не идеал. Что ж, тем лучше. Как правильно заметил сам Тамир, жить с идеалом трудно. Рядом с идеалом всегда чувствуешь себя ущербно, а ещё идеалу нужно соответствовать, то есть работать над собой, избавляться от слабостей и дурных привычек. А оно мне надо?
Но говорить об этом вслух я не стала. Просто откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Похмелье уже прошло, и это радовало, а предстоящий трэш в виде наводнивших космопорт репортёров, напрягал.
Конечно, я могла позвонить Лейле, чтобы та связалась с администрацией порта и организовала нам обходной путь – а лазейки на случай вылета таких, как я, есть, и их много. Но зачем? Зачем лишать Тамира такого яркого жизненного опыта?
И да! Мне хотелось его проучить! Правда ровно до того момента, как Тамир сказал:
– Полёт продлится три дня.
О!.. Полёт! Зачем он про него напомнил!
– Тамир, а может лучше они к нам? – Как-то очень жалобно прозвучало.
– Не получится, – ответил муж. – Прости.
Я простить не могла, потому что не обижалась. Ведь понятно: знакомство с семьёй – не прихоть, а необходимость. И мне самой эта встреча тоже нужна, ведь я собираюсь прожить с Тамиром всю жизнь. А ещё… мне надо понравиться его родным – иначе строить совместную жизнь будет сложнее.
– Ты с Риторы, а живёшь ты… где?
– На Риторе и живу, – ответил Тамир.
Я тяжело вздохнула. Я-то выросла здесь, на Занрисе. И живу, соответственно, тут.
– Насколько реален твой переезд на Занрис?
– Вообще никак.
Ну вот, ещё одна проблема. Не очень страшная, но всё-таки.
Конечно, мы с Тамиром можем жить раздельно – сейчас многие так поступают, никто не удивится, но я не хочу. О какой семье может идти речь, если люди видятся раз в полгода?
Значит, переезжать придётся мне. Вот это действительно сложно, но что делать? Справимся как-нибудь. И не с таким справлялись.
Только вспомнить бы ещё что это за планета такая. Кажется, там…
– Эсми? – вырвал из раздумий Тамир. – Как себя чувствуешь? Успокоительное действует?
Я пожала плечами.
– Взойдём на корабль – узнаем.
Тамир хмыкнул, бросил на меня скептический взгляд – обычная реакция человека, который знает о фобии, но на своей шкуре ничего подобного не испытывал.
– Может добавить?
– А есть? – с надеждой спросила я.
Просто после вопроса Тамира, мне стало ясно – той пачки успокоительного, которую проглотила в отеле, не хватит. И да, надо добавить!
– Есть, но… Нет, Эсми. Пожалуй, это будет слишком.
Да, Тамир видел, как я успокоительное глотала, и количество оценил.
– Я только одного не понимаю, – продолжил он. – Как ты, при таком страхе перед межпланетными перелётами, на гастроли ездишь.
Меня аж покорёжило. Вот надо ему прямо сейчас о самом неприятном вспоминать?
– Как-как… Редко и весело.
– То есть?
– Ну… взлетаю я, обычно, под общим наркозом.
«Акула» заметно дёрнулась.
– Что?! – переспросил Тамир потрясённо.
– Что… Приезжает доктор, делает инъекцию, я отключаюсь. Потом меня грузят в кар, отвозят в космопорт, доставляют на корабль… Корабль взлетает, а я просыпаюсь уже в космосе.
– Эсми, но это очень вредно для организма.
– Знаю. Поэтому «сажусь» уже на успокоительном.
Тамир, как и прежде, смотрел на дорогу. Она была практически пуста, но муж гнал с такой скоростью, что отвлекаться действительно не стоило. И он точно мой подход к вопросу не одобрял. Пришлось объяснять:
– А что делать? Зато слушатель моё самопожертвование ценит – на других планетах всегда супер-аншлаги. И это не единственный плюс.
– Ну-ну, и что ещё за плюсы?
– Корабли, на которых летаю я, всегда уходят по расписанию, потому что, если я очнусь на земле или, упаси бог, в момент взлёта, плохо будет всем. И не из-за того, что я капризная. Я не капризная, просто фобия у меня.
– Понятно. А как служба контроля на это реагирует? Они же не имеют права пропускать тебя на посадку в таком состоянии.
Я не могла не улыбнуться.
– Служба контроля давно смирилась.
– Как же тебе удалось их убедить?
– Их убеждала не я, а экипажи двух кораблей, на которых я полетала. Ну и фан-клуб подключился.
На самом деле в решении вопроса участвовал ещё кое-кто, но говорить с Тамиром о своих покровителях я пока не собиралась.
– А сам полёт переносишь нормально?
– В принципе – да. Космоса, как такового, не боюсь. Только взлётов и посадок.
– Ясно.
Кар рванул вверх, да так резко, что привычная к скорости я, едва не завизжала. И замер на верхней аварийной полосе.
– Что это было?
Тамир не ответил. Он потянулся к отделению с аптечкой, и через мгновение в его руке оказался медицинский пистолет. А вот ампулу мой новоявленный супруг искал дольше, что подсказывало – у него успокоительное не в ходу.
– Плечо, – мягко скомандовал Тамир.
Я подалась вперёд, ремни безопасности нехотя повторили это движение, потом стянула с левого плеча пиджак и крепко зажмурилась.
– Хм… Врачей тоже боишься?
– Не врачей, – нехотя призналась я. – Боли.
– А расслабиться сейчас сможешь?
Я кивнула. Расслабиться на несколько секунд проще, чем перенести боль, которую вызовет инъекция, если тело напряжено.
В следующее мгновение я почувствовала прикосновение холодного металла, лёгкий укол иглы, и неприятное жжение от ввода препарата. Что именно Тамир вколол, я не знала, но отчего-то верила – поводов для беспокойства нет.
– Если ты планируешь летать на гастроли и дальше, нам придётся что-то придумать, – убирая пистолет в отсек и вновь берясь за руль, сказал Тамир. – Ты же понимаешь, общий наркоз – не дело.
Я, разумеется, понимала.
– А если я откажусь от гастролей?
– По мне, это идеальный вариант. – Кар плавно вернулся на полосу движения, а Тамир продолжил, глядя на воздушную дорогу: – Я в состоянии содержать даже такую женщину, как ты. Но я думаю, твой отказ от работы – из области фантазий.
Ух! Как интересно кордебалет заплясал!
– Такую как я? Это какую же? – Я искренне пыталась скрыть насмешку, но получилось не очень. Да, мой учитель по сценическому мастерству плачет и матерится.
– Яркую, – пояснил муж. – Ты же звезда, Эсми. И хотя у меня нет опыта общения со звёздами, я могу представить, сколько нужно для твоего комфорта.
Я решила не обижаться. Просто припомню этот разговор лет этак через пять-шесть, и тогда ему точно станет стыдно.
– И, кстати, про фантазии. А попросить? Или… приказать? – А вот теперь я усмешку не прятала…
– Ты точно не из тех, кому можно приказать. Вернее – приказать-то можно, но риск неоправданно велик.
Я не выдержала, рассмеялась. А мужчина этот совсем не прост. И умён к тому же.
– А в том, что касается просьб, – продолжал Тамир, – я не могу просить о таком. Ты слишком любишь свою работу.
– С чего ты взял?
– Я видел тебя на сцене, Эсми, – просто ответил он, а я…
– Кто ты?
Новоявленный муж улыбнулся, не отводя взгляда от дороги.
– Да так…
Такой ответ удовлетворить меня, конечно же, не мог.
– Тамир, кто ты. – В моём голосе прозвучали настойчивые нотки. Я действительно не собиралась сдаваться.
– Я служу своей Родине.
Уф… Не мало, но и не много. И ясно, что правда, но облечённая в такую форму, которая оставляет слишком большой простор для фантазии.
Я хотела уточнить, но не успела, отвлеклась – кар резко пошел на снижение, а на горизонте появилось нечто крайне странное. Чёрная блестящая громадина, которая никак не вписывалась в ставший пустынным пейзаж.
А ещё, за всеми этими разговорами, я не заметила, как покинули город. И не обратила внимания на то, что летим не в том направлении – то есть, по пути к главному космопорту таких пустырей нет. Я это точно знаю, несмотря на то, что обычно прибываю в космопорт в бессознательном состоянии.
– Это что? – выдохнула я.
Тамир не ответил, но я ответа и не ждала. Во все глаза смотрела на чёрную громадину, к которой мы приближались. На её фоне ангары, здание неизвестного мне космопорта и прочие корабли, казались несущественной мелочью.
Я никогда настолько огромных космических кораблей не видела.
– Тамир, – вновь позвала я и взглянула на мужа.
Он улыбался. И было в этой улыбке нечто особенное – некая затаённая гордость и удовлетворение.
Мне кажется, или Тамир рад моей реакции? Мне кажется, или он действительно… надеялся произвести впечатление «своим» кораблём? Ведь именно на этом корабле нам предстоит покинуть Занрис – уж в чём, а в этом сомнений нет.
– А почему он такой огромный?
Меня одарили странным взглядом и очередной улыбкой.
Ну да! Да, я не разбираюсь в звездолётах, пушках и прочих мужских игрушках! Понимаю, что в наше время такое невежество просто неприлично, но чего вы хотите от убеждённой пацифистки со страхом межпланетных перелётов?
– Потому что это флагманский корабль, – выдержав паузу, ответил Тамир.
Я застыла на мгновение, потом медленно повернулась и взглянула на мужа.
– Что? – выдохнула ошарашенно.
Да, я не разбираюсь во всех этих вещах, но что такое «флагманский корабль» известно даже мне.
– Флагманский корабль военного флота Риторы, если быть совсем точным. – В голосе Тамира прозвучала не только лёгкая насмешка, но и гордость.
М-да, здорово. На таких кораблях я ещё… в истерике не билась. Надеюсь, пачка успокоительного вкупе с инъекцией Тамира смягчат мою реакцию? Ну хоть немного. А то военные – люди суровые и дисциплинированные, и нянчиться с припадочной певицей точно не станут. Выбросят, чего доброго, за борт. И всё, прощай Эсми Солнечный ветер, звёзды и астероиды тебе пухом.
На центральном экране приборной панели всплыл какой-то запрос, Тамир его, кажется, подтвердил. Быстрый обмен данными, и к тому моменту, как мы подлетели к флагману, нас уже готовились принять на борт – один из хвостовых отсеков был открыт.
