Минж с замиранием сердца наблюдал за происходящим. Он бесшумно пошел по крыше, чтобы увидеть, куда понесут Сюин.
Дождь прекратился, и сверху была прекрасно видна повозка с навесом, из-под которого выглядывали белые цветы. Вышедший из дома мужчина аккуратно положил полотно с телом девушки внутрь, а сам вернулся в дом.
Убедившись, что на улице никого нет, Минж стремительно соскочил на землю и запрыгнул в катафалк, притаившись между бортом и двумя огромными корзинами, заполненными свежесрезанными лилиями.
А через несколько мгновений он почувствовал, как телега покачнулась, и услышал голос нэи, которая устраивалась рядом с возницей.
— Я буду читать молитвы, поэтому, если кто остановит, говори, что в деревне неподалеку от города умер староста.
Повозка тронулась.
Минж сидел, боясь пошевелиться. Он не был уверен в том, что сделает с этими людьми дальше, однако он точно знал, что не позволит Сюин оказаться в канаве.
Ночь выдалась темной. Тучи в вышине клубились, будто угольный дым, жаждущий найти выход из помещения и устремиться в небо, но постоянно натыкавшийся на препятствие в виде потолка. Временами внутри черноты вспыхивали блеклые голубоватые молнии, но грома не слышалось. Дождь прекратился, оставив после себя грязь на дорогах и аромат свежести в воздухе.
Сидя в седле, Ливэй нервничал. Ему было крайне неуютно находиться на перекрестке неподалеку от деревни. И пусть его сопровождали шестеро хорошо натренированных людей, хотелось поскорее вернуться в Гондаге, где никогда не гаснет свет и не наступает мертвецкая тишина.
Да где же эта демонова Шан? Ее человек прибыл в дом чиновника пару часов назад с сообщением, что девчонка наконец-то в Храме. Дальше она собиралась опоить полукровку зельем, а в дело должны были вступить другие люди.
Щё поспешил достать из-за пояса веер и принялся нетерпеливо постукивать изящной вещицей по ладони. Придуманный им план безусловно был сомнительным, но измотанный страхом Ливэй решил положиться на волю Неба. В конце концов, гарантий, что Гуэй вернет ему Уми, нет. А если и вернет — Ливэй зло усмехнулся — велика вероятность, что их прикончат уже на следующий день. Поэтому оставалось только идти на риск.
Когда его слуга подкидывал записку в гарнизон, Ливэй не рассчитывал, что в Доме Жу кого-нибудь поймают, однако был почти уверен — проверка борделя, где главарь так любил устраивать встречи, и обнаружение там девчонки, накачанной озием, заставит Гуэйя понервничать. А может, пират даже впервые испугается, прочитав письмо о том, что полукровка найдена и готова к обмену, в то время как по городу ходят слухи, будто его самого активно ищут.
Щё надеялся, что, получив желаемое, Гуэй захочет разделаться с делами как можно быстрее и поспешит убраться из Гондаге. А это будет сделать крайне сложно, учитывая солдат, находившихся в расположенном рядом с портом Доме Жу — корабль, который готовится покинуть бухту в столь неподходящее время, обязательно привлечет внимание военных! И Гуэйю в ближайшие часы придется думать, как забрать девчонку и унести ноги вместе с ней, а не о Ливэе с Уми.
А дальше… дальше пиратом обязательно займутся люди Вэйдуна, которые наверняка перекроют выход из бухты. И все! Мышеловка захлопнется. Гуэйю придется либо прорываться через заслон, либо сдаваться властям.
Ливэй нервно усмехнулся. Нет, последнее маловероятно. Скорее всего, пират, похищающий людей и кладущий их головы на плахи, будет драться до конца, а его корабль пойдет ко дну. И раз за дело взялся Мао, демонов призрак больше не воскреснет — кот обязательно его задавит.
Мужчина раскрыл веер и несколько раз обмахнулся — его бросило в жар.
Время шло. В небе прямо над головой мелькнула молния, и в ее свете Щё различил на дороге силуэты, облаченные в белое.
«Ну наконец-то!» — выдохнул Ливэй, наблюдая за приближением катафалка.
— Где девчонка? — спросил он, подъезжая к Шан. Проклиная тот миг, когда ему пришлось обратиться за помощью к сестре, чиновник достал мешочек с деньгами и кинул той в руки.
— В телеге, завернута в полотно, — ответила Шан. — Забирай ее. Мне к рассвету действительно надо быть в деревне.
Ливэй приказал своим людям освободить бледную девушку от савана и переложить на заранее приготовленную маленькую повозку. Когда он проезжал мимо выглядывающих из-за бортов цветов, одна из погребальных лилий коснулась его руки, обсыпав темно-коричневый рукав въедливой желтой пыльцой. Щё выругался и поспешил смахнуть грязь, но ничего не вышло. Пятно на одежде неприятно мозолило глаз, но Ливэю ничего не оставалось, как смириться со случившимся, и он постарался перестать думать о цветочной метке, переключив внимание на пленницу.
Поднеся к лицу Сюин фонарь, он неудовлетворенно цокнул — губы полукровки порозовели. Скоро она придет в себя.
— Быстрее! — приказал Ливэй слугам.
Они продолжили путь, когда девушку перенесли в повозку, а Щё, который устроился рядом с Сюин, окружили солдаты.
Встреча с Гуэйем была назначена на заднем дворе трактира неподалеку. Ливэй сам выбрал это место, не желая пересекаться с пиратом в темных лесах, где преимущество было не на стороне чиновника.
Четверых человек Щё оставил приглядывать за повозкой, разместившейся в двадцати шагах от трактира. Двое пошли вместе с ним.
— Где девушка? — спросил пират, устроившийся за столиком в углу. На нем был черный плащ с капюшоном, надвинутым на глаза.
Хозяин трактира старательно делал вид, что не обращает внимания на посетителей, среди которых Ливэй заметил Уми, окруженного двумя плечистыми парнями.
Пленник робко улыбнулся, а сердце Щё вначале радостно подпрыгнуло, а затем сжалось от боли и гнева, когда он заметил синяки под глазами юноши и что тот сильно осунулся. Мужчина изо всех сил стиснул веер, чтобы пират не заметил, как подрагивают его руки.
— Она неподалеку. Спит, — ответил Ливэй, не сводя глаз с любимого.
«Потерпи, — хотелось сказать ему, — осталось чуть-чуть!»
Уми словно прочитал его мысли, потому что едва заметно кивнул, будто соглашаясь.
Щё повел Гуэйя к повозке, освещая путь покачивающимся фонарем – тот дрожал не только из-за ветра, но и из-за трясущейся руки. Робкое пламя скукожилось, а вместе с ним сжались тени как живых людей, так и…
Ливэй пораженно замер — четверо его слуг лежали на земле. В свете трепыхавшегося огонька было видно, что один из них мертв.
А вот девушки в телеге не оказалось.
«Храм или дом Ливэя?» — думал я, подгоняя лошадь. Чутье подсказывало, что эти два места связаны едва различимой нитью. Но куда отправиться в первую очередь?
Сюин была в Храме, а чиновник приходил туда на смотрины – как оказалось, с конкретной целью. Сейчас девушка снова находится на святой земле. Так, может, и Ливэй там? Или Сюин, где Ливэй…
После того, как открылось, что Сюин Тицзы — наследница караванного пути, стали понятны и торги чиновника, и посланные за ней бандиты, которым отдали приказ найти девушку и доставить живой. Вот только откуда Ливэй узнал о происхождении воспитанницы Матушки? Госпожа Джен хранила все в строжайшем секрете.
Может, есть кто-то еще? Тот, кто прятался в потайной комнате Дома Жу и оставил на кресле сверток со смолой? Судя по реакции хозяйки борделя, она не ожидала, что я наткнусь на джинью под озием, а тем более — на тайник. Неужели мы действительно обнаружили одно из убежищ Гуэйя? Но тогда почему пират выдал своего партнера?
Демоны! Кто кого пытался подставить? И кто просчитался в своих шагах и теперь в ловушке? Ливэй? Гуэй? А может — я?
И все-таки я сделал мучительный выбор в пользу резиденции Ливэя. Храму мне сейчас нечего предъявить — никаких доказательств, что Сюин удерживают там насильно или что нэя помогает чиновнику, у меня, к сожалению, нет...
Дом, казавшийся в темноте уродливой громадиной, уже окружили солдаты, не позволяя кому-либо войти на огороженную территорию или покинуть ее. Капитан был здесь же. Он нервничал, хоть и не подавал виду.
— Именем императора я, генерал Шиан, приказываю всем собраться во дворе! — прокричал я, когда мы вломились внутрь.
Перепуганные слуги поспешили столпиться на площадке, мощенной булыжником и подсвеченной фонарями.
— Допросить всех и узнать, куда отправился Ливэй! — отдал я приказ своим людям. — Если потребуется — пытайте! Выясните — куда ездил их господин, с кем общался. Если обнаружите, что кто-то прикрывает Ливэя — объявить его помощником преступника и назначить казнь на бамбуке!
Услышав мою угрозу, одна ньонг заплакала. Значит, знают, как это происходит. Хорошо. Сейчас кто-нибудь обязательно заговорит.
И через несколько мгновений я узнал от тех, кто сопровождал Ливэя на прогулки, что чиновник часто посещал Храм, беседовал с помощницей Матушки — нэей Шан — и передавал пожертвования только через нее, и только у нее получал благословение.
Еще одна ньонг рассказала, будто слышала, что Ливэй собирался на похороны в деревню неподалеку от Гондаге.
— Часть солдат пусть оцепит порт, — приказал я капитану, прежде чем уехать из города с отрядом. — И обязательно патрулируйте город — останавливайте всех чужестранцев и полукровок, которые бродят сейчас по улицам, и проверяйте документы. Хорсиек с зелеными глазами сразу везите в гарнизон.
И только после этого мы отбыли в деревню.
Я гнал лошадь не жалея сил и стараясь улавливать запахи, но во влажном воздухе различались только ноты растущей вдоль дороги травы и взбиваемой копытами грязи.
Оказавшись в деревне, я отправил нескольких человек на улицы и в трактир, а сам, прихватив пару солдат, пошел в дом старосты.
— Здравствуйте, госпожа! Простите, что потревожил вас в эту ночь, — сказал, заходя в помещение, обкуренное благовониями, и показывая императорский знак.
Пожилая хозяйка, облаченная в белый траурный халат, поспешила поклониться мне.
— Чем обязаны такой чести? — спросила женщина тихим мягким голосом.
— Я разыскиваю господина Ливэя, — объяснил я, стараясь не морщиться от едкого дыма.
— К сожалению, он до сих пор не прибыл.
— Вы не будете возражать, если мои люди побудут рядом с вашим домом?
— Что вы, — улыбнулась хозяйка. — Конечно нет. И я буду рада видеть вас завтра на рассвете, когда я и мой муж отправимся к Небу.
— Я восхищен вашим решением, — сказал я, проявляя уважение к ее добровольному выбору и низко кланяясь. — Но к сожалению…
— Не переживайте! — успокоила меня женщина, а я, пожелав ей светлого Неба, поспешил покинуть дом.
«Значит, Ливэя здесь нет», — думал, пока брел по дороге. Оборачиваться не хотелось — вокруг слишком много солдат, да и одежды с собой не было.
В то время, как мои люди патрулировали улицы, я ходил по закуткам вокруг деревни, внюхиваясь в воздух, но больше выискивая розоватое свечение, когда носа неожиданно коснулись запахи дерева и крови. Я поспешил пойти по запаху и увидел телегу, вокруг которой лежали пятеро — четверо слуг и Ливэй с ножом в горле. Рядом с чиновником валялся потухший фонарь.
Некоторое время я внимательно рассматривал место, отмечая, что Ливэя убили гораздо позднее остальных, забрался в пустую повозку, где впервые уловил аромат пиона, сохранившегося в деревянных досках, между которыми спрятался длинный черный волос. Значит, она была здесь относительно недавно, но куда ее могли унести?
Я выпрямился и внимательно вгляделся в темноту, вновь пытаясь отыскать розовый свет, когда ветер принес запах леса. Пожалуй, это неплохое место для того, чтобы спрятаться ночью, и я решил проверить окрестности.
Стоило мне войти под густые кроны, как глаза различили бледное розовое мерцание. И я чуть не расхохотался от радости, даже несмотря на то, что Минж попробовал приставить к моей спине лезвие кинжала.
— Хорошая попытка! — похвалил мальчишку, уходя в сторону и хлопая того по плечу. Из него действительно со временем выйдет толк!
— Генерал? — протянул тот оторопело.
А я уже шел к Сюин, чувствуя, как счастье сменяется растерянностью. Тук — послышался слабый удар сердца, а затем неестественно длинная тишина. Снова неуверенное — тук.
— Что с ней? — спросил я, оказываясь рядом. Ладони Сюин были холодными, а кожа почти белой. Не будь свечения, я бы принял ее за покойницу!
— Не знаю, — признался парень. — Честно говоря, я думал, она умерла, когда увидел в Храме, а потом Сюин завернули в саван и погрузили в катафалк. Я решил, будто ее хотят выбросить в канаву, а оказалось, что ее везли туда. — Минж кивнул в сторону деревни.
— Ты видел, что приключилось у телеги? — поинтересовался я, осторожно беря Сюин на руки.
«Все хорошо, милая! — прошептал ей в ухо. — Ты в безопасности, а скоро будешь в тепле».
— Кто уложил пятерых?
— Пятерых? — переспросил Минж. — Я расправился только с четырьмя.
Я бросил на него подозрительный взгляд. Нет, не врет.
Парень же пристально рассматривал меня и Сюин — радость от встречи со мной сменилась на недоумение и враждебность.
— Ты все правильно понял, — согласился я с ним и услышал, как Минж скрипнул зубами, но парень промолчал и покорно пошел следом.
А сердце Сюин билось все быстрее и быстрее.
Как только Гуэй увидел мертвых у телеги, сразу понял — Щё привел за собой хвост.
«Надо немедленно убираться и желательно — без свидетелей», — решил Гуэй, незаметно доставая из рукава кинжал. Все равно Ливэй и его мальчишка дальше будут только мешать. И нет смысла уточнять у Щё, случайно он не доглядел за девушкой или это была еще одна попытка подставить пирата?
Неважно. Даже если сегодняшнее происшествие — досадное недоразумение, то насильно напичканная озием джинья — спланированный ход. И Гуэй этого не простит, как и то, что Щё заставил его, страдающего от боли, бегать по улицам…
«Девушка будет у меня сегодня ночью. Встречаемся в трактире в деревне за Гондаге», — было сказано в записке, которую принесла ему госпожа Жу.
Гуэй незамедлительно написал на корабль, приказывая своим людям привезти мальчишку, а затем готовиться и ждать его к утру следующего дня. Но не в порту, а в соседней бухте, где неподалеку располагалась вилла форгардского торговца, покинувшего город, едва чужеземцев стали выдворять из Хорсы.
— Сделай так, чтобы комнату не занимали, — сказал Гуэй хозяйке борделя. — Мне не нужны сегодня посторонние звуки и глаза.
Госпожа Жу покорно согласилась. Однако распоряжение Гуэйя так и не было исполнено. Когда пират собирался покинуть тайник, дверь в соседнюю комнату скрипнула, и туда кто-то вошел.
— Золото вперед! — послышался голос девчонки, решившей, видимо, подзаработать и утаить полученные деньги от госпожи. — Давай быстрее!
Мужчина скривился. Пирату ничего не оставалось, как затаиться и ждать, когда клиент уйдет, а обычно пьяная джинья либо забудется недолгим сном, либо побежит вниз ловить нового посетителя.
— Глотай, кому сказал! — донесся до ушей мужчины приказ, в то время как девчонка хрипела и, кажется, пыталась сопротивляться. Гуэйю показалось это странным — подопечные госпожи Жи всегда исполняли все прихоти гостей, какими бы необычными они ни были.
А хрип стал еще громче, будто джинья задыхалась.
— Эй! Эй! — послышался голос клиента. — Ты живая? — Звук шлепков ладоней по лицу. — Господин Щё меня убьет…
Гуэй встрепенулся, а джинья застонала.
Дождь прекратился, и сверху была прекрасно видна повозка с навесом, из-под которого выглядывали белые цветы. Вышедший из дома мужчина аккуратно положил полотно с телом девушки внутрь, а сам вернулся в дом.
Убедившись, что на улице никого нет, Минж стремительно соскочил на землю и запрыгнул в катафалк, притаившись между бортом и двумя огромными корзинами, заполненными свежесрезанными лилиями.
А через несколько мгновений он почувствовал, как телега покачнулась, и услышал голос нэи, которая устраивалась рядом с возницей.
— Я буду читать молитвы, поэтому, если кто остановит, говори, что в деревне неподалеку от города умер староста.
Повозка тронулась.
Минж сидел, боясь пошевелиться. Он не был уверен в том, что сделает с этими людьми дальше, однако он точно знал, что не позволит Сюин оказаться в канаве.
Глава 10
Ночь выдалась темной. Тучи в вышине клубились, будто угольный дым, жаждущий найти выход из помещения и устремиться в небо, но постоянно натыкавшийся на препятствие в виде потолка. Временами внутри черноты вспыхивали блеклые голубоватые молнии, но грома не слышалось. Дождь прекратился, оставив после себя грязь на дорогах и аромат свежести в воздухе.
Сидя в седле, Ливэй нервничал. Ему было крайне неуютно находиться на перекрестке неподалеку от деревни. И пусть его сопровождали шестеро хорошо натренированных людей, хотелось поскорее вернуться в Гондаге, где никогда не гаснет свет и не наступает мертвецкая тишина.
Да где же эта демонова Шан? Ее человек прибыл в дом чиновника пару часов назад с сообщением, что девчонка наконец-то в Храме. Дальше она собиралась опоить полукровку зельем, а в дело должны были вступить другие люди.
Щё поспешил достать из-за пояса веер и принялся нетерпеливо постукивать изящной вещицей по ладони. Придуманный им план безусловно был сомнительным, но измотанный страхом Ливэй решил положиться на волю Неба. В конце концов, гарантий, что Гуэй вернет ему Уми, нет. А если и вернет — Ливэй зло усмехнулся — велика вероятность, что их прикончат уже на следующий день. Поэтому оставалось только идти на риск.
Когда его слуга подкидывал записку в гарнизон, Ливэй не рассчитывал, что в Доме Жу кого-нибудь поймают, однако был почти уверен — проверка борделя, где главарь так любил устраивать встречи, и обнаружение там девчонки, накачанной озием, заставит Гуэйя понервничать. А может, пират даже впервые испугается, прочитав письмо о том, что полукровка найдена и готова к обмену, в то время как по городу ходят слухи, будто его самого активно ищут.
Щё надеялся, что, получив желаемое, Гуэй захочет разделаться с делами как можно быстрее и поспешит убраться из Гондаге. А это будет сделать крайне сложно, учитывая солдат, находившихся в расположенном рядом с портом Доме Жу — корабль, который готовится покинуть бухту в столь неподходящее время, обязательно привлечет внимание военных! И Гуэйю в ближайшие часы придется думать, как забрать девчонку и унести ноги вместе с ней, а не о Ливэе с Уми.
А дальше… дальше пиратом обязательно займутся люди Вэйдуна, которые наверняка перекроют выход из бухты. И все! Мышеловка захлопнется. Гуэйю придется либо прорываться через заслон, либо сдаваться властям.
Ливэй нервно усмехнулся. Нет, последнее маловероятно. Скорее всего, пират, похищающий людей и кладущий их головы на плахи, будет драться до конца, а его корабль пойдет ко дну. И раз за дело взялся Мао, демонов призрак больше не воскреснет — кот обязательно его задавит.
Мужчина раскрыл веер и несколько раз обмахнулся — его бросило в жар.
Время шло. В небе прямо над головой мелькнула молния, и в ее свете Щё различил на дороге силуэты, облаченные в белое.
«Ну наконец-то!» — выдохнул Ливэй, наблюдая за приближением катафалка.
— Где девчонка? — спросил он, подъезжая к Шан. Проклиная тот миг, когда ему пришлось обратиться за помощью к сестре, чиновник достал мешочек с деньгами и кинул той в руки.
— В телеге, завернута в полотно, — ответила Шан. — Забирай ее. Мне к рассвету действительно надо быть в деревне.
Ливэй приказал своим людям освободить бледную девушку от савана и переложить на заранее приготовленную маленькую повозку. Когда он проезжал мимо выглядывающих из-за бортов цветов, одна из погребальных лилий коснулась его руки, обсыпав темно-коричневый рукав въедливой желтой пыльцой. Щё выругался и поспешил смахнуть грязь, но ничего не вышло. Пятно на одежде неприятно мозолило глаз, но Ливэю ничего не оставалось, как смириться со случившимся, и он постарался перестать думать о цветочной метке, переключив внимание на пленницу.
Поднеся к лицу Сюин фонарь, он неудовлетворенно цокнул — губы полукровки порозовели. Скоро она придет в себя.
— Быстрее! — приказал Ливэй слугам.
Они продолжили путь, когда девушку перенесли в повозку, а Щё, который устроился рядом с Сюин, окружили солдаты.
Встреча с Гуэйем была назначена на заднем дворе трактира неподалеку. Ливэй сам выбрал это место, не желая пересекаться с пиратом в темных лесах, где преимущество было не на стороне чиновника.
Четверых человек Щё оставил приглядывать за повозкой, разместившейся в двадцати шагах от трактира. Двое пошли вместе с ним.
— Где девушка? — спросил пират, устроившийся за столиком в углу. На нем был черный плащ с капюшоном, надвинутым на глаза.
Хозяин трактира старательно делал вид, что не обращает внимания на посетителей, среди которых Ливэй заметил Уми, окруженного двумя плечистыми парнями.
Пленник робко улыбнулся, а сердце Щё вначале радостно подпрыгнуло, а затем сжалось от боли и гнева, когда он заметил синяки под глазами юноши и что тот сильно осунулся. Мужчина изо всех сил стиснул веер, чтобы пират не заметил, как подрагивают его руки.
— Она неподалеку. Спит, — ответил Ливэй, не сводя глаз с любимого.
«Потерпи, — хотелось сказать ему, — осталось чуть-чуть!»
Уми словно прочитал его мысли, потому что едва заметно кивнул, будто соглашаясь.
Щё повел Гуэйя к повозке, освещая путь покачивающимся фонарем – тот дрожал не только из-за ветра, но и из-за трясущейся руки. Робкое пламя скукожилось, а вместе с ним сжались тени как живых людей, так и…
Ливэй пораженно замер — четверо его слуг лежали на земле. В свете трепыхавшегося огонька было видно, что один из них мертв.
А вот девушки в телеге не оказалось.
***
«Храм или дом Ливэя?» — думал я, подгоняя лошадь. Чутье подсказывало, что эти два места связаны едва различимой нитью. Но куда отправиться в первую очередь?
Сюин была в Храме, а чиновник приходил туда на смотрины – как оказалось, с конкретной целью. Сейчас девушка снова находится на святой земле. Так, может, и Ливэй там? Или Сюин, где Ливэй…
После того, как открылось, что Сюин Тицзы — наследница караванного пути, стали понятны и торги чиновника, и посланные за ней бандиты, которым отдали приказ найти девушку и доставить живой. Вот только откуда Ливэй узнал о происхождении воспитанницы Матушки? Госпожа Джен хранила все в строжайшем секрете.
Может, есть кто-то еще? Тот, кто прятался в потайной комнате Дома Жу и оставил на кресле сверток со смолой? Судя по реакции хозяйки борделя, она не ожидала, что я наткнусь на джинью под озием, а тем более — на тайник. Неужели мы действительно обнаружили одно из убежищ Гуэйя? Но тогда почему пират выдал своего партнера?
Демоны! Кто кого пытался подставить? И кто просчитался в своих шагах и теперь в ловушке? Ливэй? Гуэй? А может — я?
И все-таки я сделал мучительный выбор в пользу резиденции Ливэя. Храму мне сейчас нечего предъявить — никаких доказательств, что Сюин удерживают там насильно или что нэя помогает чиновнику, у меня, к сожалению, нет...
Дом, казавшийся в темноте уродливой громадиной, уже окружили солдаты, не позволяя кому-либо войти на огороженную территорию или покинуть ее. Капитан был здесь же. Он нервничал, хоть и не подавал виду.
— Именем императора я, генерал Шиан, приказываю всем собраться во дворе! — прокричал я, когда мы вломились внутрь.
Перепуганные слуги поспешили столпиться на площадке, мощенной булыжником и подсвеченной фонарями.
— Допросить всех и узнать, куда отправился Ливэй! — отдал я приказ своим людям. — Если потребуется — пытайте! Выясните — куда ездил их господин, с кем общался. Если обнаружите, что кто-то прикрывает Ливэя — объявить его помощником преступника и назначить казнь на бамбуке!
Услышав мою угрозу, одна ньонг заплакала. Значит, знают, как это происходит. Хорошо. Сейчас кто-нибудь обязательно заговорит.
И через несколько мгновений я узнал от тех, кто сопровождал Ливэя на прогулки, что чиновник часто посещал Храм, беседовал с помощницей Матушки — нэей Шан — и передавал пожертвования только через нее, и только у нее получал благословение.
Еще одна ньонг рассказала, будто слышала, что Ливэй собирался на похороны в деревню неподалеку от Гондаге.
— Часть солдат пусть оцепит порт, — приказал я капитану, прежде чем уехать из города с отрядом. — И обязательно патрулируйте город — останавливайте всех чужестранцев и полукровок, которые бродят сейчас по улицам, и проверяйте документы. Хорсиек с зелеными глазами сразу везите в гарнизон.
И только после этого мы отбыли в деревню.
Я гнал лошадь не жалея сил и стараясь улавливать запахи, но во влажном воздухе различались только ноты растущей вдоль дороги травы и взбиваемой копытами грязи.
Оказавшись в деревне, я отправил нескольких человек на улицы и в трактир, а сам, прихватив пару солдат, пошел в дом старосты.
— Здравствуйте, госпожа! Простите, что потревожил вас в эту ночь, — сказал, заходя в помещение, обкуренное благовониями, и показывая императорский знак.
Пожилая хозяйка, облаченная в белый траурный халат, поспешила поклониться мне.
— Чем обязаны такой чести? — спросила женщина тихим мягким голосом.
— Я разыскиваю господина Ливэя, — объяснил я, стараясь не морщиться от едкого дыма.
— К сожалению, он до сих пор не прибыл.
— Вы не будете возражать, если мои люди побудут рядом с вашим домом?
— Что вы, — улыбнулась хозяйка. — Конечно нет. И я буду рада видеть вас завтра на рассвете, когда я и мой муж отправимся к Небу.
— Я восхищен вашим решением, — сказал я, проявляя уважение к ее добровольному выбору и низко кланяясь. — Но к сожалению…
— Не переживайте! — успокоила меня женщина, а я, пожелав ей светлого Неба, поспешил покинуть дом.
«Значит, Ливэя здесь нет», — думал, пока брел по дороге. Оборачиваться не хотелось — вокруг слишком много солдат, да и одежды с собой не было.
В то время, как мои люди патрулировали улицы, я ходил по закуткам вокруг деревни, внюхиваясь в воздух, но больше выискивая розоватое свечение, когда носа неожиданно коснулись запахи дерева и крови. Я поспешил пойти по запаху и увидел телегу, вокруг которой лежали пятеро — четверо слуг и Ливэй с ножом в горле. Рядом с чиновником валялся потухший фонарь.
Некоторое время я внимательно рассматривал место, отмечая, что Ливэя убили гораздо позднее остальных, забрался в пустую повозку, где впервые уловил аромат пиона, сохранившегося в деревянных досках, между которыми спрятался длинный черный волос. Значит, она была здесь относительно недавно, но куда ее могли унести?
Я выпрямился и внимательно вгляделся в темноту, вновь пытаясь отыскать розовый свет, когда ветер принес запах леса. Пожалуй, это неплохое место для того, чтобы спрятаться ночью, и я решил проверить окрестности.
Стоило мне войти под густые кроны, как глаза различили бледное розовое мерцание. И я чуть не расхохотался от радости, даже несмотря на то, что Минж попробовал приставить к моей спине лезвие кинжала.
— Хорошая попытка! — похвалил мальчишку, уходя в сторону и хлопая того по плечу. Из него действительно со временем выйдет толк!
— Генерал? — протянул тот оторопело.
А я уже шел к Сюин, чувствуя, как счастье сменяется растерянностью. Тук — послышался слабый удар сердца, а затем неестественно длинная тишина. Снова неуверенное — тук.
— Что с ней? — спросил я, оказываясь рядом. Ладони Сюин были холодными, а кожа почти белой. Не будь свечения, я бы принял ее за покойницу!
— Не знаю, — признался парень. — Честно говоря, я думал, она умерла, когда увидел в Храме, а потом Сюин завернули в саван и погрузили в катафалк. Я решил, будто ее хотят выбросить в канаву, а оказалось, что ее везли туда. — Минж кивнул в сторону деревни.
— Ты видел, что приключилось у телеги? — поинтересовался я, осторожно беря Сюин на руки.
«Все хорошо, милая! — прошептал ей в ухо. — Ты в безопасности, а скоро будешь в тепле».
— Кто уложил пятерых?
— Пятерых? — переспросил Минж. — Я расправился только с четырьмя.
Я бросил на него подозрительный взгляд. Нет, не врет.
Парень же пристально рассматривал меня и Сюин — радость от встречи со мной сменилась на недоумение и враждебность.
— Ты все правильно понял, — согласился я с ним и услышал, как Минж скрипнул зубами, но парень промолчал и покорно пошел следом.
А сердце Сюин билось все быстрее и быстрее.
***
Как только Гуэй увидел мертвых у телеги, сразу понял — Щё привел за собой хвост.
«Надо немедленно убираться и желательно — без свидетелей», — решил Гуэй, незаметно доставая из рукава кинжал. Все равно Ливэй и его мальчишка дальше будут только мешать. И нет смысла уточнять у Щё, случайно он не доглядел за девушкой или это была еще одна попытка подставить пирата?
Неважно. Даже если сегодняшнее происшествие — досадное недоразумение, то насильно напичканная озием джинья — спланированный ход. И Гуэй этого не простит, как и то, что Щё заставил его, страдающего от боли, бегать по улицам…
«Девушка будет у меня сегодня ночью. Встречаемся в трактире в деревне за Гондаге», — было сказано в записке, которую принесла ему госпожа Жу.
Гуэй незамедлительно написал на корабль, приказывая своим людям привезти мальчишку, а затем готовиться и ждать его к утру следующего дня. Но не в порту, а в соседней бухте, где неподалеку располагалась вилла форгардского торговца, покинувшего город, едва чужеземцев стали выдворять из Хорсы.
— Сделай так, чтобы комнату не занимали, — сказал Гуэй хозяйке борделя. — Мне не нужны сегодня посторонние звуки и глаза.
Госпожа Жу покорно согласилась. Однако распоряжение Гуэйя так и не было исполнено. Когда пират собирался покинуть тайник, дверь в соседнюю комнату скрипнула, и туда кто-то вошел.
— Золото вперед! — послышался голос девчонки, решившей, видимо, подзаработать и утаить полученные деньги от госпожи. — Давай быстрее!
Мужчина скривился. Пирату ничего не оставалось, как затаиться и ждать, когда клиент уйдет, а обычно пьяная джинья либо забудется недолгим сном, либо побежит вниз ловить нового посетителя.
— Глотай, кому сказал! — донесся до ушей мужчины приказ, в то время как девчонка хрипела и, кажется, пыталась сопротивляться. Гуэйю показалось это странным — подопечные госпожи Жи всегда исполняли все прихоти гостей, какими бы необычными они ни были.
А хрип стал еще громче, будто джинья задыхалась.
— Эй! Эй! — послышался голос клиента. — Ты живая? — Звук шлепков ладоней по лицу. — Господин Щё меня убьет…
Гуэй встрепенулся, а джинья застонала.
