А Уми… что с ним сделают? Прогонят через ряд грязных матросов, а затем выкинут за борт? Нет, Гуэй не из тех людей, что упускают выгоду. Скорее юношу продадут в бордель где-нибудь в другой стране.
В любом случае, глупо ожидать чего-то хорошего от безжалостного пирата, имя которого боялись произносить не только на темных улицах Гондаге, но даже в отдаленных городах Хорсы. Ведь именно Гуэй восемнадцать лет назад обезглавил банду морских разбойников, после чего стал полноправным хозяином восточных вод и получил контроль над поставками озия вглубь страны.
Поговаривали, что эльгардец пытался украсть молодую жену главаря. В отместку хорсиец сжег корабль чужеземца вместе с конкурентом, вернул свою женщину и посадил ее на озий. Однако Гуэй воскрес и уничтожил не только пирата, но и его сыновей от первого брака, а также братьев и племянников, не пощадив даже детей.
Уми почувствовал, как вместе с новым сильным ударом волны на него накатил приступ паники. Он стиснул зубы, чтобы они не стучали. Чтобы успокоиться, юноша вновь вспомнил умное и красивое лицо своего господина. И мысли о нем придали Уми сил.
Парень решил, что сохранит честь, чего бы ему это ни стоило! Он будет храбрым и стоически примет уготованную ему участь. Никто не посмеет сказать, будто Уми плакал и умолял о пощаде. А господин Ливей будет им гордиться.
Когда я покидал Лесной дом, погода испортилась. Ветер, пахнущий морской сыростью, нагнал тяжелые тучи, внутри которых как будто ворочались драконы. Возможно, к вечеру пойдет дождь. Плохо. Вода хороша только в купальне да в озере, но не падающая сверху потоком, из-за чего промокаешь до мозга костей.
А еще это все означало, что Сюин, скорее всего, проведет ночь одна. И я опасался, как бы девушка вновь не попыталась сбежать, не зря же она с таким интересом изучала карту, особенно северное направление. И зачем оно ей понадобилось?
Выдержка была на пределе. Разве избранница не должна смотреть на меня влюбленными глазами? Разве не должна с каждым днем становиться ближе, тянуться ко мне, улыбаться, желая подарить тепло и счастье? По крайней мере, в демоновых легендах именно так все описывается!
Тогда почему этого не происходит? Почему девушка вздрагивает от каждого моего движения вместо того, чтобы радоваться нашему общению? Она даже цветок не взяла!
«Работа у вас и каторга — одно и то же?.. Добьетесь, что я перестану бояться тигра!» — вспомнил я слова Сюин при нашей первой и последней встречах. Кажется, я для нее что-то вроде наказания.
Где-то на грани сознания клубились темные мысли — почему я не могу просто взять ее? Сюин рождена для меня! Так неужели она не смирится с судьбой?
Но стоило представить зеленые глаза, как становилось понятно, что я готов увидеть в них что угодно — ярость, злость, только не слезы.
Я гнал лошадь без остановок до самого гарнизона, радуясь, что меня вызвали. Возможно, находясь вдали от Сюин и запаха пиона, из-за которого потерял способность трезво мыслить, я смогу собраться и придумать новый план.
— Господин, мы накрыли одну из курилен озия, прятавшуюся на окраине Гондаге, — сообщил мне капитан, едва я въехал во двор, где уже ждали солдаты.
Через час мы уже были у низенького дома с заколоченными окнами. Перешагнув порог, я даже не попытался скрыть отвращения. В темном помещении густой пеленой стоял дым, поднимавшийся от жаровен, вокруг которых валялись подушки, трубки и разный мусор. Тошнотворно пахло лакрицей.
На полу и софе лежали два тела — я прикоснулся к ним, хотя и так знал, что это жертвы передозировки. Еще несколько человек сидели на крыльце связанными.
— Выяснили, кто владелец дома? — спросил я капитана, осматривавшего помещение.
— Торговец, скончавшийся два года назад. Его собственность перешла городской администрации, и чиновники решили сдавать дом в аренду, а затем продали форгардскому предпринимателю под лавку, но после того, как чужеземцы покинули город, помещение стояло без дела.
— И как же вы вышли на притон?
— В гарнизон подбросили записку. — Капитан аккуратно перешагнул через подушку, чтобы протянуть мне тонкую полоску бумаги.
«Улица Земли. Подвал дома с красными колонами. Озий», — прочитал я корявые иероглифы.
Находиться в доме было невозможно. Мы вышли на улицу, жадно глотая свежий сыроватый воздух. Курильщики все еще сидели на крыльце. Я смотрел на бледных людей, уставившихся неподвижными черными глазами, обрамленными красными веками, в одну точку — поведение, характерное для тех, кто близок к передозировке. По всей видимости, следующее посещение притона стало бы для них последним.
В этот миг на свет вытащили еще одного посетителя, лицо которого показалось мне знакомым. Жаль, что обоняние не могло ничем помочь — из запахов ощущалась только пресловутая лакрица.
Наконец я вспомнил — это был один из наемников, преследовавших Сюин. Солдаты уже волокли его к ступеням, когда я, памятуя о том, что в любой момент может прилететь кинжал, поспешил остановить их.
— Я хочу допросить его прямо сейчас! — сказал, оттаскивая курильщика за колонну.
— Ма-а-о, — неожиданно протянул мужчина, черные глаза которого только начали принимать нормальный цвет. — Живой. А жуть как хочется видеть тебя мертвым.
«Тоже мне новость!» — подумал я и сморщился, услышав имя, которым меня нарекли бандиты.
— Зачем вы собирались убить девчонку? — спросил, опасаясь упустить время.
— Убить? — протянул наемник, точно пытался петь. — С чего ты решил? Сладкая девочка была нужна живой. Она как цветочек, — и курильщик начал причмокивать, я же еле держался, чтобы не выхватить меч и не прервать его и свои страдания, но незачем отбирать работу у судьи и палача.
— Кому нужна девушка? — поинтересовался я, задаваясь вопросом, почему это сразу решил, будто Сюин хотят убить. Ведь в тот день у подножия гор наемники лишь искали девушку, а вот что они собирались сделать с ней потом — неизвестно.
— Всем, — ответил пойманный, растягивая губы в гадкой усмешке. — Она популярная крошка в Гондаге.
И бандит расхохотался.
Решив, что пока не выветрится озий, больше ничего дельного от него услышать не получится, я приказал солдатам увести курильщика.
— Генерал, у нас есть информация, что в Гондаге видели Гуэйя, — заметил подошедший ко мне капитан.
«Не впервой», — подумал я, наблюдая за тем, как одержимых озием сажают в телегу и увозят в тюрьму. Мы каждый год ловим и казним того, кого пытаются выдать за пирата, но Призрак упорно воскресает из мертвых.
Однако проверить не помешает.
Как я и опасался — отчеты, подготовка дел и передача их в суд заняли не только вечер и часть ночи, но и следующий день.
Наемник так и не пришел в себя. Слушая его хохот, хрюканье и другие отвратительные звуки, я решил, будто бандит издевается надо мной, провоцирует и делает все, чтобы я потерял терпение, достал меч и прикончил его до суда. Но осмотревший заключенного доктор объяснил, что все гораздо хуже — в голове курильщика начались необратимые изменения, из-за чего тот не понимает, где реальность, а где его фантазии. И я терялся в догадках, как выяснить, что из сказанного наемником правда, а что – безумный бред.
Ясно одно — Сюин в безопасности только в Лесном доме.
В свободные мгновения я ломал голову, как найти подход к девушке? Она не Роу, так, может, ей понравятся привычные для женщин подарки? Какие? Цветок она отвергла. Стоит ли попробовать украшения? Сейчас я как никогда жалел, что мой ненормальный братец находится почти на другом конце страны! Он бы точно дал мне хороший совет! Но видимо, придется рассчитывать только на свои силы.
И я решил рискнуть.
Перед дорогой домой я выбрался в ювелирную лавку, где долго рассматривал золотые браслеты, кольца, жемчужные ожерелья, понимая, что все это не то. Наконец, взгляд остановился на серьгах с изумрудами цвета глаз моей Сюин.
И только потом я отправился в свою резиденцию. Мне не терпелось увидеть Сюин, поговорить с ней и вручить подарок. Меня грела надежда, что я угадал, и девушке хоть немного понравится, и это будет маленький шажок в сторону улучшения наших отношений.
Въехав во двор, я остановился, спешился и неожиданно увидел Сюин, которая шла в сопровождении ньонг. И вновь оказался во власти аромата, манившего к себе, заставлявшего желать прикоснуться к Сюин, дотронуться до мягких губ, ощутить под ладонями нежный бархат кожи… Демоны! Как же хочется наплевать на все эти «брачные танцы и ритуальные ухаживания» и сделать девушку своей!
Несмотря на то, что Сюин выглядела задумчивой, она заметила меня и поклонилась.
— Господин Шиан, — сказала она. — С возвращением домой.
— Надеюсь, все хорошо? — спросил я, передавая поводья лошади слуге.
— Да, — согласилась девушка. — Я попросила дать мне ткань и нити. Очень непривычно сидеть в комнате без дела.
Я кивнул, не зная, как вести себя дальше, вновь ощущая мерзкую растерянность. Девушка держалась чересчур учтиво, будто я прихожанин, а она монахиня!
Что сейчас сказать? Когда лучше вручить подарок?..
— Я бы хотел поговорить с генералом Шианом, — раздался мелодичный голос со стороны ворот, и лицо услышавшей незнакомца Сюин неожиданно посветлело от радости.
— Убирайся, бродяга! — ответил стражник.
— Пожалуйста, это важно! — настаивал парень. — Я разыскиваю девушку. Говорят, генерал спас ее. Мне бы только узнать, куда она подевалась…
— Небо! Минж! — пробормотала Сюин, счастливо улыбаясь.
Я же обернулся, чтобы увидеть ободранного грязного мальчишку. Девушка хотела сорваться с места и побежать к нему, но я оказался быстрее и преградил ей путь.
Однако бродяга успел заметить Сюин.
— Сюин! — услышал я восторженный голос «гостя».
Это было уже слишком! На нас и так весь двор косился!
— Иди, пожалуйста, к себе в комнату, — попросил я девушку, счастье на лице которой мгновенно испарилось, уступив место ужасу.
— Господин, — пробормотала она, прикрывая рот ладонью. — Пожалуйста! Умоляю… Вы ведь не сделаете ему ничего плохого? Он мой лучший друг!
— Что ты, — улыбнулся я как можно искренней. — Твои друзья — мои друзья.
По крайней мере, пока. Но я еще не уверен.
Весь вид Сюин говорил о том, что она не хочет уходить. Девушка переминалась с ноги на ногу, тревожный взгляд перебегал от меня к Минжу и обратно. Несколько раз она порывалась что-то сказать, однако воспитание и вбитое за годы обучения правило всегда и во всем повиноваться слову господина взяли верх. В этот миг я как никогда зауважал Матушку и подумал, что стоит отправить пожертвование в Храм не только на статуи, но и на сохранение традиций.
Сюин брела прочь, постоянно оборачиваясь, но я терпеливо ждал, когда девушка скроется, и только потом неторопливо подошел к воротам.
— Ну и кто здесь орет, будто обезумевший бык? — спросил я, останавливаясь и пряча руки за спину. — Я и есть генерал Шиан.
Мальчишка кинулся ко мне, однако воин мгновенно схватил его и повалил на брусчатку, приставив острие меча к шее.
— Ты забыл, где находишься и с кем разговариваешь, — сказал я, замирая в стороне, но ветер, как назло, поменял направление и донес до меня запах нежданного гостя, который, судя по всему, очень долго не мылся.
— Простите, господин, — пробормотал Минж, приподнимаясь и усаживаясь на колени. — Я просто обрадовался, увидев ее! Я боялся, что Сюин убили.
Я всматривался в худое и изможденное, покрытое загаром и пылью лицо так называемого друга, на щеках и подбородке которого росло несколько тонких волосков. Короткая грязная шевелюра перехвачена лентой. На одежде кое-где виднелись травинки и сучки. Видимо, мой взгляд был очень красноречив, потому как юнец пробормотал:
— Простите. Я несколько дней шел почти без остановок, спал в канавах…
— Я так и думал.
Было жутко любопытно узнать, что именно привлекло Сюин в этом бродяге, и я решил пообщаться с ним:
— Что ж. Давай поговорим. Иди за мной.
Мальчишка подскочил и опять чуть не подбежал слишком близко, но вовремя спохватился.
Я привел его в закрытый зал для переговоров, подальше от любопытных глаз и ушей. Сам устроился в кресле.
— Присаживайся, — предложил парню, и тот опустился на пол, подогнув под себя ноги. — Итак, Минж, ты уверен, что девушка, которую ты видел во дворе — та, которую ты ищешь. Тебя не смутило, что на ней шелковое платье?
Мальчишка растерянно моргнул. Несколько мгновений в его голове шел сложный мыслительный процесс.
— Это точно была Сюин, — наконец выдал Минж. — Она же узнала меня. А платье… она его заслужила. Сюин очень хорошая служанка, справляется с любой задачей и не боится трудностей. Знаете, мы ведь собирались идти на север, чтобы жить в военных поселениях…
— Почему? — перебил я парня, сдержанно улыбаясь.
— Потому что Сюин — моя женщина, мы любим друг друга и собираемся пожениться.
Слова полоснули до чудовищной боли, точно меня пронзило лезвие меча оборотня, с которым однажды пришлось сражаться. Злость кипела, желая выплеснуться и перевернуть все вверх дном. Я с трудом сдерживался, чтобы не выхватить пульсирующий от жажды крови меч и не снести мальчишке голову, однако сомневаюсь, что избиение младенцев доставит мне хоть какое-то удовольствие.
А Минж тем временем говорил что-то про Храм и про то, что если бы не болезнь Матушки и не поездка Сюин в Киую, они бы уже получили благословение. Самое ужасное — он не врал. По крайней мере, большая часть его слов была правдой.
Зверю и силе, заключенной в меч, юнец не нравился, и они предлагали весьма простой, но разумный план — вышвырнуть мальчишку в лес, где он может наткнуться на тигра. Но Сюин уже познакомила меня с растерянностью и еще одним новым чувством, не позволявшим поступить подобным образом. Как же тогда избавиться от нежданного друга и остаться с чистыми руками? Что он там говорил про север?
— Почему вы хотели сбежать в военные поселения?
— Я мечтаю стать великим воином… как вы, господин, и служить Хорсе.
Однако. Интересный поворот.
— Мне нравится твоя мечта, Минж.
Вот только на границу его отправлять нельзя. Таких надо контролировать. Да и война на носу — ополчению требуются новобранцы. Хотел стать героем? Небо иногда слышит желания людей.
— Добро пожаловать в ряды хорсийской армии, Минж, — сказал я, делая над собой усилие, и, подойдя к пареньку, положил руку ему на плечо. — Я прямо сейчас напишу письмо капитану гарнизона Гондаге, чтобы тебя приняли.
Мальчишка растерянно моргнул.
— Вы серьезно?
— Клянусь Небом. И ты отправишься туда немедленно!..
…И будешь там хорошенько тренироваться от рассвета до заката, а как подготовишься, отправишься на самые опасные задания, чтобы наверняка стать героем. А если попытаешься сбежать, то тебя приговорят к смертной казни за дезертирство.
Идеально.
На лице юнца расцвела счастливая улыбка, будто он выиграл мешок золота.
— Вы так добры, господин! Спасибо вам огромное! А могу я перед тем, как отправиться в гарнизон, увидеть Сюин?
Я помотал головой.
— Почему? — опешил парень.
— Опять забываешься, Минж. Генерал здесь я, а ты солдат. Я задаю вопросы и отдаю приказы — ты отвечаешь и выполняешь. И ты должен немедленно отправиться к капитану. Знаешь, что полагается за неподчинение?
Парень помотал головой.
— Ничего хорошего.
В любом случае, глупо ожидать чего-то хорошего от безжалостного пирата, имя которого боялись произносить не только на темных улицах Гондаге, но даже в отдаленных городах Хорсы. Ведь именно Гуэй восемнадцать лет назад обезглавил банду морских разбойников, после чего стал полноправным хозяином восточных вод и получил контроль над поставками озия вглубь страны.
Поговаривали, что эльгардец пытался украсть молодую жену главаря. В отместку хорсиец сжег корабль чужеземца вместе с конкурентом, вернул свою женщину и посадил ее на озий. Однако Гуэй воскрес и уничтожил не только пирата, но и его сыновей от первого брака, а также братьев и племянников, не пощадив даже детей.
Уми почувствовал, как вместе с новым сильным ударом волны на него накатил приступ паники. Он стиснул зубы, чтобы они не стучали. Чтобы успокоиться, юноша вновь вспомнил умное и красивое лицо своего господина. И мысли о нем придали Уми сил.
Парень решил, что сохранит честь, чего бы ему это ни стоило! Он будет храбрым и стоически примет уготованную ему участь. Никто не посмеет сказать, будто Уми плакал и умолял о пощаде. А господин Ливей будет им гордиться.
***
Когда я покидал Лесной дом, погода испортилась. Ветер, пахнущий морской сыростью, нагнал тяжелые тучи, внутри которых как будто ворочались драконы. Возможно, к вечеру пойдет дождь. Плохо. Вода хороша только в купальне да в озере, но не падающая сверху потоком, из-за чего промокаешь до мозга костей.
А еще это все означало, что Сюин, скорее всего, проведет ночь одна. И я опасался, как бы девушка вновь не попыталась сбежать, не зря же она с таким интересом изучала карту, особенно северное направление. И зачем оно ей понадобилось?
Выдержка была на пределе. Разве избранница не должна смотреть на меня влюбленными глазами? Разве не должна с каждым днем становиться ближе, тянуться ко мне, улыбаться, желая подарить тепло и счастье? По крайней мере, в демоновых легендах именно так все описывается!
Тогда почему этого не происходит? Почему девушка вздрагивает от каждого моего движения вместо того, чтобы радоваться нашему общению? Она даже цветок не взяла!
«Работа у вас и каторга — одно и то же?.. Добьетесь, что я перестану бояться тигра!» — вспомнил я слова Сюин при нашей первой и последней встречах. Кажется, я для нее что-то вроде наказания.
Где-то на грани сознания клубились темные мысли — почему я не могу просто взять ее? Сюин рождена для меня! Так неужели она не смирится с судьбой?
Но стоило представить зеленые глаза, как становилось понятно, что я готов увидеть в них что угодно — ярость, злость, только не слезы.
Я гнал лошадь без остановок до самого гарнизона, радуясь, что меня вызвали. Возможно, находясь вдали от Сюин и запаха пиона, из-за которого потерял способность трезво мыслить, я смогу собраться и придумать новый план.
— Господин, мы накрыли одну из курилен озия, прятавшуюся на окраине Гондаге, — сообщил мне капитан, едва я въехал во двор, где уже ждали солдаты.
Через час мы уже были у низенького дома с заколоченными окнами. Перешагнув порог, я даже не попытался скрыть отвращения. В темном помещении густой пеленой стоял дым, поднимавшийся от жаровен, вокруг которых валялись подушки, трубки и разный мусор. Тошнотворно пахло лакрицей.
На полу и софе лежали два тела — я прикоснулся к ним, хотя и так знал, что это жертвы передозировки. Еще несколько человек сидели на крыльце связанными.
— Выяснили, кто владелец дома? — спросил я капитана, осматривавшего помещение.
— Торговец, скончавшийся два года назад. Его собственность перешла городской администрации, и чиновники решили сдавать дом в аренду, а затем продали форгардскому предпринимателю под лавку, но после того, как чужеземцы покинули город, помещение стояло без дела.
— И как же вы вышли на притон?
— В гарнизон подбросили записку. — Капитан аккуратно перешагнул через подушку, чтобы протянуть мне тонкую полоску бумаги.
«Улица Земли. Подвал дома с красными колонами. Озий», — прочитал я корявые иероглифы.
Находиться в доме было невозможно. Мы вышли на улицу, жадно глотая свежий сыроватый воздух. Курильщики все еще сидели на крыльце. Я смотрел на бледных людей, уставившихся неподвижными черными глазами, обрамленными красными веками, в одну точку — поведение, характерное для тех, кто близок к передозировке. По всей видимости, следующее посещение притона стало бы для них последним.
В этот миг на свет вытащили еще одного посетителя, лицо которого показалось мне знакомым. Жаль, что обоняние не могло ничем помочь — из запахов ощущалась только пресловутая лакрица.
Наконец я вспомнил — это был один из наемников, преследовавших Сюин. Солдаты уже волокли его к ступеням, когда я, памятуя о том, что в любой момент может прилететь кинжал, поспешил остановить их.
— Я хочу допросить его прямо сейчас! — сказал, оттаскивая курильщика за колонну.
— Ма-а-о, — неожиданно протянул мужчина, черные глаза которого только начали принимать нормальный цвет. — Живой. А жуть как хочется видеть тебя мертвым.
«Тоже мне новость!» — подумал я и сморщился, услышав имя, которым меня нарекли бандиты.
— Зачем вы собирались убить девчонку? — спросил, опасаясь упустить время.
— Убить? — протянул наемник, точно пытался петь. — С чего ты решил? Сладкая девочка была нужна живой. Она как цветочек, — и курильщик начал причмокивать, я же еле держался, чтобы не выхватить меч и не прервать его и свои страдания, но незачем отбирать работу у судьи и палача.
— Кому нужна девушка? — поинтересовался я, задаваясь вопросом, почему это сразу решил, будто Сюин хотят убить. Ведь в тот день у подножия гор наемники лишь искали девушку, а вот что они собирались сделать с ней потом — неизвестно.
— Всем, — ответил пойманный, растягивая губы в гадкой усмешке. — Она популярная крошка в Гондаге.
И бандит расхохотался.
Решив, что пока не выветрится озий, больше ничего дельного от него услышать не получится, я приказал солдатам увести курильщика.
— Генерал, у нас есть информация, что в Гондаге видели Гуэйя, — заметил подошедший ко мне капитан.
«Не впервой», — подумал я, наблюдая за тем, как одержимых озием сажают в телегу и увозят в тюрьму. Мы каждый год ловим и казним того, кого пытаются выдать за пирата, но Призрак упорно воскресает из мертвых.
Однако проверить не помешает.
Как я и опасался — отчеты, подготовка дел и передача их в суд заняли не только вечер и часть ночи, но и следующий день.
Наемник так и не пришел в себя. Слушая его хохот, хрюканье и другие отвратительные звуки, я решил, будто бандит издевается надо мной, провоцирует и делает все, чтобы я потерял терпение, достал меч и прикончил его до суда. Но осмотревший заключенного доктор объяснил, что все гораздо хуже — в голове курильщика начались необратимые изменения, из-за чего тот не понимает, где реальность, а где его фантазии. И я терялся в догадках, как выяснить, что из сказанного наемником правда, а что – безумный бред.
Ясно одно — Сюин в безопасности только в Лесном доме.
В свободные мгновения я ломал голову, как найти подход к девушке? Она не Роу, так, может, ей понравятся привычные для женщин подарки? Какие? Цветок она отвергла. Стоит ли попробовать украшения? Сейчас я как никогда жалел, что мой ненормальный братец находится почти на другом конце страны! Он бы точно дал мне хороший совет! Но видимо, придется рассчитывать только на свои силы.
И я решил рискнуть.
Перед дорогой домой я выбрался в ювелирную лавку, где долго рассматривал золотые браслеты, кольца, жемчужные ожерелья, понимая, что все это не то. Наконец, взгляд остановился на серьгах с изумрудами цвета глаз моей Сюин.
И только потом я отправился в свою резиденцию. Мне не терпелось увидеть Сюин, поговорить с ней и вручить подарок. Меня грела надежда, что я угадал, и девушке хоть немного понравится, и это будет маленький шажок в сторону улучшения наших отношений.
Въехав во двор, я остановился, спешился и неожиданно увидел Сюин, которая шла в сопровождении ньонг. И вновь оказался во власти аромата, манившего к себе, заставлявшего желать прикоснуться к Сюин, дотронуться до мягких губ, ощутить под ладонями нежный бархат кожи… Демоны! Как же хочется наплевать на все эти «брачные танцы и ритуальные ухаживания» и сделать девушку своей!
Несмотря на то, что Сюин выглядела задумчивой, она заметила меня и поклонилась.
— Господин Шиан, — сказала она. — С возвращением домой.
— Надеюсь, все хорошо? — спросил я, передавая поводья лошади слуге.
— Да, — согласилась девушка. — Я попросила дать мне ткань и нити. Очень непривычно сидеть в комнате без дела.
Я кивнул, не зная, как вести себя дальше, вновь ощущая мерзкую растерянность. Девушка держалась чересчур учтиво, будто я прихожанин, а она монахиня!
Что сейчас сказать? Когда лучше вручить подарок?..
— Я бы хотел поговорить с генералом Шианом, — раздался мелодичный голос со стороны ворот, и лицо услышавшей незнакомца Сюин неожиданно посветлело от радости.
— Убирайся, бродяга! — ответил стражник.
— Пожалуйста, это важно! — настаивал парень. — Я разыскиваю девушку. Говорят, генерал спас ее. Мне бы только узнать, куда она подевалась…
— Небо! Минж! — пробормотала Сюин, счастливо улыбаясь.
Я же обернулся, чтобы увидеть ободранного грязного мальчишку. Девушка хотела сорваться с места и побежать к нему, но я оказался быстрее и преградил ей путь.
Однако бродяга успел заметить Сюин.
— Сюин! — услышал я восторженный голос «гостя».
Это было уже слишком! На нас и так весь двор косился!
— Иди, пожалуйста, к себе в комнату, — попросил я девушку, счастье на лице которой мгновенно испарилось, уступив место ужасу.
— Господин, — пробормотала она, прикрывая рот ладонью. — Пожалуйста! Умоляю… Вы ведь не сделаете ему ничего плохого? Он мой лучший друг!
— Что ты, — улыбнулся я как можно искренней. — Твои друзья — мои друзья.
По крайней мере, пока. Но я еще не уверен.
Весь вид Сюин говорил о том, что она не хочет уходить. Девушка переминалась с ноги на ногу, тревожный взгляд перебегал от меня к Минжу и обратно. Несколько раз она порывалась что-то сказать, однако воспитание и вбитое за годы обучения правило всегда и во всем повиноваться слову господина взяли верх. В этот миг я как никогда зауважал Матушку и подумал, что стоит отправить пожертвование в Храм не только на статуи, но и на сохранение традиций.
Сюин брела прочь, постоянно оборачиваясь, но я терпеливо ждал, когда девушка скроется, и только потом неторопливо подошел к воротам.
— Ну и кто здесь орет, будто обезумевший бык? — спросил я, останавливаясь и пряча руки за спину. — Я и есть генерал Шиан.
Мальчишка кинулся ко мне, однако воин мгновенно схватил его и повалил на брусчатку, приставив острие меча к шее.
— Ты забыл, где находишься и с кем разговариваешь, — сказал я, замирая в стороне, но ветер, как назло, поменял направление и донес до меня запах нежданного гостя, который, судя по всему, очень долго не мылся.
— Простите, господин, — пробормотал Минж, приподнимаясь и усаживаясь на колени. — Я просто обрадовался, увидев ее! Я боялся, что Сюин убили.
Я всматривался в худое и изможденное, покрытое загаром и пылью лицо так называемого друга, на щеках и подбородке которого росло несколько тонких волосков. Короткая грязная шевелюра перехвачена лентой. На одежде кое-где виднелись травинки и сучки. Видимо, мой взгляд был очень красноречив, потому как юнец пробормотал:
— Простите. Я несколько дней шел почти без остановок, спал в канавах…
— Я так и думал.
Было жутко любопытно узнать, что именно привлекло Сюин в этом бродяге, и я решил пообщаться с ним:
— Что ж. Давай поговорим. Иди за мной.
Мальчишка подскочил и опять чуть не подбежал слишком близко, но вовремя спохватился.
Я привел его в закрытый зал для переговоров, подальше от любопытных глаз и ушей. Сам устроился в кресле.
— Присаживайся, — предложил парню, и тот опустился на пол, подогнув под себя ноги. — Итак, Минж, ты уверен, что девушка, которую ты видел во дворе — та, которую ты ищешь. Тебя не смутило, что на ней шелковое платье?
Мальчишка растерянно моргнул. Несколько мгновений в его голове шел сложный мыслительный процесс.
— Это точно была Сюин, — наконец выдал Минж. — Она же узнала меня. А платье… она его заслужила. Сюин очень хорошая служанка, справляется с любой задачей и не боится трудностей. Знаете, мы ведь собирались идти на север, чтобы жить в военных поселениях…
— Почему? — перебил я парня, сдержанно улыбаясь.
— Потому что Сюин — моя женщина, мы любим друг друга и собираемся пожениться.
Слова полоснули до чудовищной боли, точно меня пронзило лезвие меча оборотня, с которым однажды пришлось сражаться. Злость кипела, желая выплеснуться и перевернуть все вверх дном. Я с трудом сдерживался, чтобы не выхватить пульсирующий от жажды крови меч и не снести мальчишке голову, однако сомневаюсь, что избиение младенцев доставит мне хоть какое-то удовольствие.
А Минж тем временем говорил что-то про Храм и про то, что если бы не болезнь Матушки и не поездка Сюин в Киую, они бы уже получили благословение. Самое ужасное — он не врал. По крайней мере, большая часть его слов была правдой.
Зверю и силе, заключенной в меч, юнец не нравился, и они предлагали весьма простой, но разумный план — вышвырнуть мальчишку в лес, где он может наткнуться на тигра. Но Сюин уже познакомила меня с растерянностью и еще одним новым чувством, не позволявшим поступить подобным образом. Как же тогда избавиться от нежданного друга и остаться с чистыми руками? Что он там говорил про север?
— Почему вы хотели сбежать в военные поселения?
— Я мечтаю стать великим воином… как вы, господин, и служить Хорсе.
Однако. Интересный поворот.
— Мне нравится твоя мечта, Минж.
Вот только на границу его отправлять нельзя. Таких надо контролировать. Да и война на носу — ополчению требуются новобранцы. Хотел стать героем? Небо иногда слышит желания людей.
— Добро пожаловать в ряды хорсийской армии, Минж, — сказал я, делая над собой усилие, и, подойдя к пареньку, положил руку ему на плечо. — Я прямо сейчас напишу письмо капитану гарнизона Гондаге, чтобы тебя приняли.
Мальчишка растерянно моргнул.
— Вы серьезно?
— Клянусь Небом. И ты отправишься туда немедленно!..
…И будешь там хорошенько тренироваться от рассвета до заката, а как подготовишься, отправишься на самые опасные задания, чтобы наверняка стать героем. А если попытаешься сбежать, то тебя приговорят к смертной казни за дезертирство.
Идеально.
На лице юнца расцвела счастливая улыбка, будто он выиграл мешок золота.
— Вы так добры, господин! Спасибо вам огромное! А могу я перед тем, как отправиться в гарнизон, увидеть Сюин?
Я помотал головой.
— Почему? — опешил парень.
— Опять забываешься, Минж. Генерал здесь я, а ты солдат. Я задаю вопросы и отдаю приказы — ты отвечаешь и выполняешь. И ты должен немедленно отправиться к капитану. Знаешь, что полагается за неподчинение?
Парень помотал головой.
— Ничего хорошего.
