— А знаете, не плохо, – положил он руку под голову. – Пожалуй, и я так могу ехать.
— Это еще не всё, – сказал Андэр, повёл Бэкса за поводья.
— Э-э-э, что вы делаете? – вцепившись руками в ветки, завопил Годри.
— Проверяю, как и планировалось.
— Всё, остановитесь! Вы уже всё проверили.
— А это довольно весело, – засмеялся Николас.
— Давай ты займёшь моё место, а я повожу лошадей, – зло сказал Годри.
— Нет, я не смею забирать твой трон.
— Ладно, давайте собираться, мы и так задержались, – сжалившись, остановил Андэр лошадей.
— Только кто-то должен позвать Эрин, – с их помощью, выбравшись из носилок, сказал Годри.
— Ну да, – с задумчивым видом посмотрев в сторону, куда ушла Эрин, согласился Андэр. – Эдгар, сходи за ней.
— А почему я?!
— Ты же сам говорил, что к произошедшему не имеешь никакого отношения. Значит, Эрин не злится на тебя.
— А я уверен, что злится.
— Ты что-то выкинул, пока нас не было? – спросил Годри.
— Нет, но я сидел рядом при всём, что было.
— Не переживай, она тебя простит, – положил он руку на его плечо, как тот ранее на носилки. – Наверное.
— Будь мужиком, сходи, – надавил на эго Андэр.
— Я и так знаю, что я мужик! И доказывать это себе или кому-то мне не нужно.
— Покажи это Эрин! Может, она это самое оценит по достоинству, – сказал Николас.
— Да идите вы, трусы, – сказал Эдгар и, столкнув руку Годри, пошёл в лес.
Лес встретил его молчанием. Только шелест листвы и пение птиц нарушали тишину. Ему пришлось походить по округе прежде чем он заметил её сидящей под деревом. Уже далеко не с такой уверенностью с какой уходил он подошел к ней с боку. Эдгар нарочно создавал больше шума, но она не повернулась посмотреть.
— Не помешаю?
— А когда это вас останавливало? – мельком посмотрела она на него.
— Мы сделали носилки, как ты говорила.
— Молодцы. Ты это хотел услышать?
— Нам пора выдвигаться. И так уже достаточно задержались.
— И в этом тоже виновата я?!
— Эрин, – почесав лоб, виновато опустил он глаза, – после того, что случилось с Леоном… Видеть Криса в таком состоянии очень трудно. Андэра накрутили Годри с Николасом. Не злись на них.
— Дело не в состоянии Криса. А в вас или во мне, а может, во всех сразу. Я не любила те случаи, когда люди, которым я показывала дорогу, относились ко мне как к дерьму. Они словно не видели меня. Но, показывая дорогу вам… я начала скучать по такому отношению.
— Все совершают ошибки.
— И свою я намерена исправить, – поднялась она.
— Может, ты передумаешь?
— Нет, – ответила Эрин и, не сказав больше ни слова, пошла в лагерь.
К их возвращению практически все вещи уже были собраны. Криса вынесли на улицу, и Годри с Николасом шустро складывали палатку. Не подходя, осмотрев носилки, Эрин начала седлать Луну. Закинув вещи и кабана на лошадь Леона, они практически была готова выдвигаться в путь.
— Всё с вещами покончено! Осталось только положить Криса, – осмотревшись, лишь бы не встречаться с взглядом Эрин, сказал Андэр.
Общими усилиями, кто с лошадей, кто с земли стали поднимать Криса на носилки. Крепко сжав поводья, Эрин наблюдала, сидя на Луне. Рыцари пыхтели, краснели, дважды чуть вовсе не уронили капитана. Она сдерживалась, чтобы не броситься помогать. Одно падение или случайный удар мог перечеркнуть всё. Однако она же слабая женщина и будет только мешать.
— Ну, всё, можем ехать, – поправив голову Криса, постановил Андэр.
— Последний штрих, – укрыл его Эдгар.
— Ну, едем? – обернулся к ней Николас.
Не услышав в ответ ни слова, рыцари пожали плечами. Посмотрев на Криса, проезжая мимо, отчего лошади отступили в бок, Эрин не спеша поехала впереди группы. Чтобы как можно меньше отставать от графика, решили, под недовольное хныканье Годри, не останавливаться на протяжении всего дня. Все без исключения время от времени поглядывали на Криса в надежде, что он уже пришёл в себя. Но неизменяющееся его состояние всё больше угнетало группу. Если в начале пути рыцари вели какие-то беседы, безуспешно пытаясь также втянуть в них Эрин, то к середине дня все молчали. На остановках, чтобы дружно сходить в туалет, она сперва всегда подъезжала к Крису. Запах оборотня постепенно пропадал, но лошади пока ещё тревожились, когда она подходила близко.
«Сколько уже можно валяться?! Зануда праведный, пора приходить в себя!» – поправив одеяло и смочив его губы, мысленно ругалась она.
— Ему не становится хуже, это уже хорошо, – подойдя, пытался утешить Эдгар. Зло посмотрев на него, Эрин молча закрутила флягу, стала привязывать её к седлу. – И сколько ты в этот раз будешь молчать?
— А вдруг я скажу что-то не то?
— Ты сейчас ведёшь себя как ребёнок.
— Разговариваю плохо, не разговариваю – тоже плохо, – спустилась она с лошади.
Остальную часть дня, как Эдгар ни крутился, но больше не смог вытянуть из Эрин и слова. Ближе к вечеру они остановились у мелкой, но широкой реки. Погода снова испортилась, и Годри с Николасом, чертыхаясь, ставили палатку. Расседлав лошадей, Эрин, присев, умылась бодрящей холодной водой. Андэр с Эдгаром вернулись с хворостом для костра. Андэр приступил к разведению костра и готовке, а Эдгар, ругаясь, пошёл помогать ставить палатку. Как только палатка была поставлена, рыцари перенесли Криса внутрь.
— В этот раз она серьёзно обиделась, – присел у костра Эдгар.
— Будем надеяться, что Крис придёт в себя и сможет переубедить её, – из-под тишка поглядывал на неё Андэр.
— Вы думаете, что у него есть настолько большое влияние на неё?
— Они оба имеют влияние друг на друга.
— Значит, вы всё же поддерживаете теорию Николаса с Годри?
— Я не поддерживаю ни чью теорию, просто не слепой.
Сидя на берегу реки, Эрин смотрела вдаль, слушая разговор рыцарей. А как же влияют друг на друга. Жизнь одного равна смерти другого. Чем тебе не влияние? Если бы ни Люмин, она бы и дня с ними не провела бы. А теперь украсть шкатулку будет гораздо труднее, плюс муки совести за Криса. Единственный выход – не брать шкатулку вообще и уехать сразу, как только он откроет глаза. Словив за хвост эту мысль, Эрин посмотрела на камень, что крутила в руке. Ей ведь не нужна шкатулка. Что если просто забрать медальон, а вместо него положить какой-то камешек. Рыцари не заметят кражи аж до последнего момента. Нужно лишь только остаться со шкатулкой наедине.
Срывающийся дождь загнал Эрин в палатку. Рыцари уже развели внутри костер, отчего в ней было светло и тепло. Присев возле Криса, она молча смотрела в огонь. Дождь набирал силу, и Андэру пришлось перейти с готовкой в палатку, лошади же мирно паслись, укрывшись под сенью раскидистых деревьев.
Пламя плясало причудливый танец, отбрасывая отблески на лица. Николас, погруженный в свои мысли, машинально подбрасывал в костер сухие ветки, искры взлетали вверх, словно крошечные звезды. Атмосфера в палатке царила напряженная, словно густой туман, клубящийся над болотом. Аромат дыма и пряных трав заполнил палатку, ненадолго отвлекая от мрачных дум. Андэр бросил взгляд на Эрин, сидящую в стороне, и тихо вздохнул.
За пределами палатки бушевала стихия, дождь барабанил по ткани, словно настойчивый глашатай, напоминающий о суровой реальности. Эрин, словно завороженная, наблюдала за игрой пламени, пытаясь найти в нём ответы на мучившие её вопросы. Что будет дальше? Запятнает ли она снова руки кровью невиновного?
— Как он? – присел у Криса Эдгар.
— А ты как будто не видишь?
— Поможешь сделать перевязку? – не обратил он внимание на её язвительный тон.
— Куда я денусь, – более дружелюбно сказала она.
Эдгар осторожно приподнял голову Криса, а Эрин начала развязывать повязку. Как только повязка была убрана, он склонился над раной. Эрин не нужен был свет, чтобы рассмотреть состояние раны. На правой стороне головы Криса от виска вверх до темени тянулось рассечение. Радовало то, что из-за сильного кровотечения никакая грязь, как и волосы, не попали в рану, вызывая воспаление. Её следовало бы зашить, но на утро края раны уже схватились, и трогать её уже не стоило. Это могло бы только ухудшить без того тяжёлое состояние. Если Крис поправится, ему придётся смириться с приличным шрамом. Хоть зашей они её, это не спасло бы его от такой же участи, только уменьшило бы размер шрама.
— Рана вроде бы чистая, ни воспаления, ни гноя я не вижу, – немного повернув голову Криса, сказал Эдгар.
— Хоть в этом нам повезло, – всё это время в напряжении не двигаясь, сказал Андэр.
— Да только что-то слишком долго он не приходит в себя? – сказал Николас, подбросив несколько веток в огонь.
— Удары по голове очень коварны, – сказал Годри. – Однажды одного моего знакомого сильно пригрел кузнец за то, что тот переспал с его женой. Там всё разрешилось, и мы продолжили веселье, а через несколько часов у него кровь пошла носом, и он упал замертво.
— И вот вам урок, молодые. Не спите с чужими жёнами, – набирая бульона в кружку, сказал Андэр.
— Вот только в моей истории мы очень долго ехали, лишены общества женщин, и это дало свои последствия. Да и жена того кузнеца вешалась в тот вечер не на одного мужика. Она была с тремя, и это только те, которых я знал, – покосившись на Эрин, оправдывался он.
— Не смотри на меня, – не поворачиваясь, наблюдая, как Эдгар наносит лекарство на рану, сказала она.
— Почему?
— После твоего рассказа мне это противно.
— Не строй из себя недотрогу, – сощурился он.
— В отличие от тебя, я ничего из себя не строю.
— Мы уже достаточно долго в путешествии.
— И что?! – косо посмотрела она на него.
— Ну… мы сблизились, рядом нет других женщин… и мужчин.
— Годри?! – его счастье, что они начали перевязывать рану. – Подбери свой метровый язык и вытри слюни.
— Зря ты так. Я очень искусный любовник.
— Я не хочу этого ни слышать, не видеть и уж тем более знать, не говоря уже о том, чтобы проверять.
— Ну да, тебе же нравятся мужчины постарше, – ненавязчиво кивнул он на Криса.
— Не мели ерунды, – закончив перевязку, раздражённо сказала Эрин.
— Это не ерунда, а подмеченный факт. Крис припал тебе к сердцу.
— Никуда он мне не припадал!
— А кто тогда из нас?
— Никто.
— Я не верю, что тебе абсолютно никто из нас не нравится.
— Единственные чувства, которые вы вызываете у меня, это раздражение и злость.
— Не может быть!
— Годри, хватит нести чушь! – не выдержав сказал Андэр и протянул Эдгару кружку. – Попробуйте дать ему.
— Я никогда не кормил людей без сознания, – растерялся он.
— Давай мне, – протянула Эрин руку.
— А говоришь, нет симпатии, – усмехнулся Годри.
— А знаешь, что? Иди сюда, покормишь своего капитана!
— Нет, спасибо, я думаю, ему будет приятнее, если это будешь ты, – замахал он руками.
— Поверь, ему сейчас абсолютно безразлично, кто возле него, – протянула она руку с кружкой в его сторону.
— У тебя лучше получится.
— Мы этого не знаем. Может, ты прирождённый кормилец.
— У женщин лучше получается ухаживать за больными.
— А может, лучше перестать и покормить Криса? – не поднимая глаз с котелка, настоял Андэр.
— Бульон ещё горячий, – поставила она кружку на землю.
— Я же его студил?
— А кружка горячая.
— Она права, – попробовал бульон Эдгар.
— Как же с вами сложно, – подняв голову вверх, простонала она.
— Тебе уже недолго осталось, – сказал Николас.
— Рыжик, ты хоть изредка думаешь, что говоришь? – раздражённо спросил Эдгар.
— Она же собиралась уехать, как только состояние Криса изменится.
— Мог бы и язык за зубами подержать, – укорил Андэр.
— Он прав. День или два, и я наконец отдохну.
— А может… – с надеждой в глазах сказал Эдгар.
— Не может, – уверено перебила она.
Когда бульон немного остыл, Эрин приподняла голову Криса, положив её себе на колени. И, приоткрыв рот, потихоньку мизерными дозами начала вливать бульон. Несколько раз закашлявшись, Крис всё же немного проглотил. Заботливо вытерев лицо рыцаря тканью, которую дал Эдгар, она оставила его в покое. Лишь после этого Андэр разлил по тарелкам жиденький супчик. Все дружно в полной тишине начали есть. Эрин всё время поглядывала на Криса, что не осталось незамеченным. В отличие от всех, во взгляде Годри была явная зависть.
— Ну что же? Пора ложиться отдыхать, – покончив с добавкой, заявил Эдгар.
— А кто это сегодня в дозоре? – спросил Николас.
— Я, – собирая тарелки, тут же отозвалась Эрин.
— Разбудишь меня, – сказал Андэр.
Не сказав ни слова, даже не посмотрев на него, Эрин вышла на улицу. Дождь уменьшился, но всё ещё моросил. Присев у реки, она начала мыть посуду. Лошади встрепенулись нервно, переставляя ногами. Подняв голову, Эрин встретилась взглядом с волком на противоположном берегу. Молодой волк переводил взгляд с неё на лошадей. Неподалёку от него из-за кустов и деревьев выглядывали остальные члены стаи. Пристально посмотрев в глаза предполагаемого вожака, глазами оборотня и низко зарычав, Эрин подалась вперёд, поставив руку в воду. Лошади встревожились сильнее, но волк мгновение подумав, немного попятился. Постояв ещё чуток, он развернулся и побежал прочь вместе со своей стаей.
— Всё в порядке? – вышел на ржание лошадей Эдгар.
— Да, а что может быть не так? – продолжила она мыть посуду.
— Лошади нервничают. Может, принести тебе факел?
— Не нужно.
— Так ведь темно уже?
— А я уже домыла на ощупь, – встала она.
— Ты злишься, когда тебе задают вопросы. Но при этом ведёшь себя так, что они постоянно возникают.
— Ваши вопросы были бы уместны, если бы мы были хотя бы друзьями, – стряхнув воду с тарелок, подошла она к нему.
— А мы не друзья?
— Я уже говорила: я нанятый вами человек. И никакие отношения, кроме рабочих, между нами невозможны.
— А как же Крис?
— А что Крис?! – уже обойдя его, обернулась она.
— Твоё отношение к нему никак нельзя назвать просто рабочим.
— Вы видите то, что хотите видеть.
— То есть?
— Как говорил Годри: «Мы уже достаточно долго в путешествии. Мы сблизились, рядом нет других женщин и мужчин». Вот в этих словах вся ваша суть.
— Я не понял.
— Я девушка, которая достаточно времени едет с шестью мужчинами. Ну, если быть точнее, то уже с пятью. И вы думаете, что я обязательно должна испытывать какие-то чувства хотя бы к одному из вас. Будь то симпатия, любовь или просто похоть. На самом деле это не так. Если быть до конца откровенной, как вы все хотите, вы мне все противны.
— Противны? Мы помогали тебе.
— Да, я позволяла вам помогать мне! Перевязывать раны, обрабатывать их и так далее. Хотя в душе меня просто корёжило от ваших прикосновений или даже просто от того, что вы сидите рядом.
— Эрин, зачем ты всё это говоришь?
— А затем, что мне нет больше смысла это скрывать, – развела она руки. – Я уезжаю! Мне не нужно налаживать с вами отношения, потому что мне с вами ехать. Я отвечаю на твой вопрос. Я не испытываю положительных эмоций к вам. Я видела настоящую сущность человека и мужчин, в частности. Я знаю ваше лицо, которое вы прячете под маской рыцарства. В мире есть на самом деле хорошие люди, но их единицы на сотни тысяч.
— Зачем тогда ты помогаешь Крису? Зачем спасаешь наши жизни, если мы такие ужасные для тебя?
— В моей жизни было куча ужасных людей. И по сравнению с их количеством всего щепотка хороших. Я не хочу быть ужасным человеком, но я упорно падаю на дно. Чтобы старания хороших людей не прошли даром и почтить тем самым их память, я стараюсь поступать хорошо.
