Закончив ужин и дослушав рассказ Годри, группа легла спать. В дозор добровольно вызвался остаться Эдгар. Ложась спать, Эрин проверила, на месте ли коробочка, и со спокойной душой уснула.
***
Яркие тёплые лучи солнца пробивались сквозь листву. Вдалеке постукивал дятел. Эрин пробежала сквозь тучку мошек.
— Эрин, подожди! – крикнул Крис, пытаясь её догнать.
— Неужели ты хочешь, чтобы тебе подалась женщина?! – виляя между деревьями, спросила она.
— А что мне остаётся делать? Если иначе я не могу её поймать! – снова наткнувшись на дерево, признался он.
Резко свернув, Крис прибавил скорости, икры загорели огнём. Как только он поймал её руку, Эрин замедлилась.
— Интересно, я тебе подалась или нет? – тяжело дыша, приподняла она брови.
— Нет! – уверенно заявил он и прижал её спиной к дереву.
— А может, всё же да?! – заглядывала она в его глаза.
— Нет, я честно тебя поймал. Мою награду ты себе не заберёшь, – сказал Крис и страстно поцеловал.
Один поцелуй повлек за собой второй. Закинув руки на его шею, Эрин притянула его ближе. Углубив поцелуй, рука Криса спустилась к её бедру. Не разрывая поцелуй, Эрин с нетерпением принялась расстёгивать его куртку.
— Эрин, не стоит делать этого здесь.
— Почему? Разве ты этого не хочешь? – не останавливалась она.
— Нас будут искать, – нежно сжав, остановил он её руки.
— Никто нас не будет искать, – снова потянулась она к его губам.
— Мы шли за хворостом, – напомнил он.
— Я очень голодна, – снова поцеловала она его.
— Эрин, хватит. У нас ещё будет время, – она прокладывала дорожку из поцелуев на шее. – Ай, не кусайся.
Крис понимал, что правильным будет остановиться, но не мог ей отказать. Тем более, в нём самом всё кипело. Её запах, её вкус сводили его с ума. Прохладные руки ловко забрались под рубаху, и ноготки дразня прошлись по животу. Сладость момента нарушило непонятно откуда доносившееся рычание.
— Ты слышала? – отстранив её, Крис посмотрел по сторонам.
— Я хочу есть, – заявила она.
— Что? – посмотрел он на неё.
— Есть! – бросившись на него, крикнула она.
Повалив его на землю, её глаза вспыхнули жёлтым, и в следующий миг острые зубы вонзились ему в шею, разрывая плоть.
***
Проснувшись в холодном поту, Крис тяжело дыша, схватился за горло. Сердце колотилось как птица в клетке. Вокруг было темно, костёр отбрасывал пляшущие тени. Сон был таким реальным. Крис чувствовал острую боль, слышал хруст костей. Он не мог отделаться от ощущения, что это не просто кошмар.
— Что случилось? – обеспокоено подошел к нему Эдгар. – У тебя что-то болит?
— Нет, – посмотрев на мирно спящую Эрин, покачал он головой. – Просто… дурной сон.
— Что-то в последнее время всем дурные сны снятся.
— Наверное, слишком много событий.
— Ложись, отдыхай. Может, больше ничего не приснится, – похлопал он его по плечу.
— Надеюсь, – сказал Крис и, устроившись на боку, ещё долгое время смотрел на Эрин.
Крис ещё понимал причины романтического сна, но концовка? Казалось, что его тело, душа и разум начали жить, не советуясь с ним. И вся их жизнь хоть как-то, но связана с Эрин. Но почему он встретил её в этом путешествии? Как бы было прекрасно познакомиться просто на улицах замка. Как у неё вообще получилось так быстро сделать то, что не получилось ни у одной женщины на протяжении восьми лет? Как она заставила его сердце вспомнить, что такое любить и желать? А главное – украла сердце и бежит, боясь остановиться и посмотреть, что же именно украла.
Подтянув край одеяла ближе к лицу, Эрин сладко облизалась во сне. Крис улыбнулся, гадая, что такое сладкое ей снится? Не он ли случайно? Может быть, хоть в мире снов она не притворяется, что не испытывает к нему чувств? И до чего же ему захотелось поправить одеяло и поцеловать её.
Проснувшись перед рассветом, Эрин лежала, не желая вставать. Вот и наступил этот день. Она уедет, вернётся к обычной жизни. Снова будет ездить по острову туда и назад в поисках Грама. И снова будет одна! Во всём мире нет больше на самом деле близких людей, чтобы знали её настоящую. Только Беназир, Домик, Дрок и другие. Вот только они не люди. И как бы тошно ни было, как только взойдёт солнце, нужно будет собираться.
Утро не заставило себя долго ждать. Небо быстро светлело, и окружающий мир вместе с ним постепенно оживал. Встав и сложив свою постель, Эрин направилась в лес. Сходив в туалет и сделав по дороге назад небольшую разминку – скорее, чтобы потянуть время, – она начала делать ревизию вещей перед отъездом.
— Парни, у нас проблема! – подбежал Николас. – Эрин уже собрала свои вещи.
— Всё же уезжает, – сказал Эдгар.
— Ты ещё скажи: «А я же говорил!» – разозлился Андэр.
— А я же говорил! Пока не поздно, нужно сказать Крису.
— Он же взбесится! – воскликнул Годри. – Вы заметили, как он вчера смотрел на неё?
— Все заметили, даже то, как она на него смотрела, – сказал Андэр.
— И что будем делать? – спросил Николас.
— У нас нет выбора. Где он?
— Как раз возвращается, – кивнул вбок Эдгар.
Выйдя из леса, Крис завязывал штаны, как его окружили рыцари.
— Сразу скажу, я в порядке, – удивлённо он посмотрел на них.
— У нас проблема, – первым заговорил Николас.
— Какая? – чувствуя неладное, спросил Крис.
— Ну… как… же сказать, – с бегающими глазами запинался Годри.
— С этим всё ясно, – махнул он рукой и посмотрел на Андэра и Эдгара. – Может, кто-нибудь из вас мне объяснит, что стряслось?
— Пока ты был без сознания, кое-что случилось, – начал издалека Эдгар.
— И что же? – теряя терпение, всё же спокойно спросил он.
— В общем, у нас возникло несколько вопросов. И мы их задали Эрин, – сказал Андэр.
— Если быть точнее, то их задавал Андэр, – поправил Николас.
— Но вопросы были Годри и Рыжика, – зло посмотрел он на него.
— Можно ближе к сути?
— Эрин уезжает! – выпалил Эдгар.
— В смысле уезжает? Мы же едим вместе? – в надежде, что неправильно понял, спросил он.
— В результате вопросов. Эрин сказала, что, как только ты поправишься…
— Или умрёшь! – перебил Андэра Годри.
— Мы разъезжаемся, – закончил он, зло покосившись уже на него.
— Во-от, – сказал Николас.
— Если я правильно понял, – помолчав, закипая от злости, сказал Крис, – пока я был без сознания, вы взбесили Эрин настолько, что она решила разорвать нашу договорённость?
— Да, – виновато опустил Андэр глаза.
— И сейчас она собирает свои вещи?!
— Да, – подтвердил Николас.
— И вы тянули до последнего, чтобы сказать мне об этом? Несмотря на то, что если бы у меня было больше времени, то шансов переубедить её было бы гораздо больше?! – перешёл он на крик.
— Мы надеялись, что она передумает, – оправдался за всех Годри.
— Надеялись?! Вы сколько дней едете с ней?! Разве вы не заметили, что она упрямая?!
— Крис, ты извини, но на нас ты поорать успеешь, – сказал Эдгар. – А вот Эрин уже седлает Луну.
Посмотрев на неё, Крис с упавшим сердцем заметил, что всё, что оставалось Эрин, чтобы уехать, – это сесть на лошадь.
— Готовьтесь к тому, что я вас буду убивать! – предупредил он и побежал к ней.
— Он же не серьёзно? – смотря ему в след, спросил Годри.
— Что-то я не уверен, – сказал Эдгар.
— Давайте лучше оставим их наедине, – сказал Андэр.
Перейдя на шаг, Крис встряхнул руки, пытаясь избавиться от злости. Ладно ещё Рыжик и Годри, но Эдгар с Андэром… От них он такого никак не ожидал. Столько времени потрачено зря. И ведь Эрин тоже молчала.
— Эрин, мы можем поговорить?
— Нет, – даже не обернулась она, проверяя надёжность подпруги.
— Но нам очень нужно поговорить, – взяв её за руку, настоял он.
— Нет – это ответ на твой вопрос, что ты хочешь задать, – улыбнулась она.
— Какой вопрос? – Крис нежно сжал её ладонь, будто так он мог одолжить у неё сил. На протяжении всех дней Эрин была стойкой и знала, что сказать.
— Могу ли я простить тех идиотов и продолжить путь с вами?
— Твой вариант их классификации намного нежнее моих.
— Крис, мне пора, – мягко попыталась она высвободить руку.
— Ну давай немного поговорим.
— Это пустая трата времени.
— Ты не можешь уехать.
— Почему?
«Да потому что я по уши влюбился в тебя! И уехать – это слишком жестоко!» – мысленно ответил он. – Ну, у нас же договор.
— Я же не требую оплаты.
— У тебя мой крестик, – ухватился он, – в качестве аванса.
— Ну, я уже полпути вас провела. Ты уже поправился, и я со спокойной душой могу уехать.
— Я ещё далеко не поправился! Эрин, не уезжай.
— Крис, я приняла решение. И всё, что мне осталось, – сесть в седло.
— Ты не сможешь этого сделать.
— Смогу.
— Нет. Ведь я буду висеть у тебя на ноге, умоляя остаться.
— Рыцари так себя не ведут.
— Вот ты только представь, как ты мне нужна, если я готов вешаться на ноги и умолять.
— Я вам не нужна. Вы сможете доехать сами.
— Может, ты не нужна им. Но мне ты нужна как воздух.
— Перестань.
— Эрин, не едь с ними! Едь со мной!
— Но ты едешь вместе с ними.
— Не обращай на них внимания! Можешь даже дать им пинка за каждое слово, но, прошу, не уезжай.
— Крис… ? сказала она и запнулась. Господи, как же это тяжело. ? Я не могу.
— Помоги мне! Умоляю! – встал он на колени.
— Что ты делаешь?! Встань! – Эрин безуспешно попыталась его поднять.
— Эрин, я умоляю тебя, помоги мне вернуться к дочери! – со слезами на глазах Крис, достав из кармана клочок бумаги, развернул рисунком. – Помоги мне снова обнять и поцеловать её! Помоги увидеть, как она растет!
— Ты вернёшься к ней и без меня, – помолчав, смотря на неуклюже нарисованных человечков, но от того таких милых.
— Почему-то мне кажется, что нет.
— Поверь, без меня вам будет лучше, – нежно провела она рукой по его щеке. Зачем она это делает? Зачем даёт ему надежду?
— Ты уезжаешь из-за меня? – опустил он руки с рисунком.
— Нет.
— Но ты постоянно бежишь от меня.
— Я никуда не бегу, – усмехнулась она, – я стою на месте.
— Разве? Тогда почему? – спросил он и, быстро встав, попытался её поцеловать.
Не зная, как помешать и не имея возможности отступить, так как позади стояла Луна, Эрин просто отвернулась. Не растерявшись, Крис поцеловал её в щеку. Она невольно вздрогнула. Горячее дыхание обожгло кожу, а отросшая щетина кололась. Луна нетерпеливо перебирала ногами будто напоминая, что ей пора бы уже всё это прекратить. Она чувствовала, как краснеет, и злилась на себя за эту предательскую реакцию. Что с ней происходит? Никому и никогда она не прощала и не позволяла делать то, что позволяла Крису. Всё в нём злило и раздражало с первого дня, и всё же каким-то образом он заставлял её замирать, теряться, будто у него был иммунитет от всех её защитных средств.
— Мне пора, – сглотнув, пробормотала она.
— Ты, даже стоя на месте, бежишь, – прошептал он у самого её уха.
— Прекрати, – попыталась она отстранить его от себя.
— Ты бежишь от меня. Несмотря на то, что мы оба знаем о наших чувствах, – прижался он лбом к её голове.
— Нет никаких чувств.
— Неужели ты думаешь, что я слепой? – прикоснувшись губами к её уху, спросил он.
Эрин бросило в жар, а воздух будто отказывался наполнять лёгкие. От его шепота по телу разливалась слабость, касание губ убивало уверенность. Уши – её слабое место, как и руки. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула. В отличие от рук, где незаметны следы пыток, погрызенные крысами уши можно было лишь скрыть волосами. Она всегда их прятала, и уж тем более к ним никто не прикасался даже руками, не то что губами. Эрин ввязалась в путешествие с ними лишь из-за медальона. Он уже сутки как благополучно у неё в кармане, почему же она тянет? Почему не запрыгнула в седло сразу, как он очнулся? Почему, ради всего святого, позволяет ему касаться себя? Она должна его оттолкнуть, ударить в пах, сломать руки – что-нибудь, но не стоять в ловушке его рук, запаха, губ. Почему? Ну, почему она не может его оттолкнуть?
— Я так не думаю о тебе. Возможно, тебе этого хочется, или ты неправильно меня понимаешь.
— А как же можно неправильно понять поцелуй?
— Ничего подобного между нами не было.
— А что тогда было в лесу после того, как я помешал тебе в гневе убить Леона? – немного отстранился он, от чего она смогла свободнее вздохнуть.
— Ты… пытался закрыть мне рот, – подняв на него глаза, не сразу нашлась она с ответом.
— Вообще-то я хотел тебя как-то успокоить. И ничего другого мне в голову не пришло. Но я отчётливо помню, как ты мне ответила. Хоть после снова убежала.
— Мне пора уезжать, – не зная, как оправдать свой поступок, опустила она взгляд.
— Эрин, это довольно мило, но уже начинает раздражать.
— Я приняла решение.
— Мы словно дети, что боятся признаться в своей любви.
— Мне не в чем признаваться.
— Я признался себе и готов признаться тебе.
— Крис, прекрати! – подняла она на него перепуганные глаза, словно сейчас он станет её бить.
— Я…
— Не делай этого.
— …люблю тебя, – несмотря на её протесты, всё же сказал он.
Услышав конец фразы, что так боялась, Эрин, опустив руки, замерла. Все мысли просто исчезли, растворились. Сердце, будто споткнувшись, ускорилось. Ещё никогда никто не говорил ей подобного. Люмин не считается, его любовь была другого рода. Денни? Его слова тоже были другими. Если он в самом деле любил, то ту девочку, которую знал. Эрин, конечно, втайне мечтала однажды это услышать, но это было лишь глупой мечтой девочки, что ещё жила глубоко, очень глубоко в душе. Она не верила, что такую, как она, с такой внешностью кто-то полюбит. Это же жизнь, а не сказка. У неё же ужасный характер. И пускай, быть может, не лицом – потому что это снизило бы её стоимость, – она всё же уродина. Бесчисленное количество шрамов, изъянов, демонов не может в самом деле кому-то прийтись по душе.
Эта истина беспощадно окунула её в бездну страдания. Крис признаётся в любви – не ей. Так завораживающе и волнительно он смотрит не на неё, а на ту другую, что она выдумала. Личину, которую носит как маску, прячась подобно вампиру от лучей солнца. Эрин Грайц – которую они знают, как проводника. Другие знают её как торговца специями. Эрин же Грейс совсем другая. Она ведьма, оборотень. Она сломлена. У неё нет ни одной мечты, лишь жажда мести. Она не спасла поселение, не помогла никому. Их всех до одного убили, а она даже не попыталась защитить свою семью. Да, она была ребёнком, однако, будучи тем же ребёнком, она убивала, грызла глотки за кусок хлеба. Но не за самых дорогих. Ни тогда, ни месяц назад за Люмина.
Эрин была лишь третьей женщиной в жизни Криса, которой он признался в любви. От неё он не ждал криков радости или того, что она бросится в его объятия. Тёплой улыбки было бы достаточно, но не то, что получил. Поглощающий страх в её глазах сменился болью и тоской. Ясный огонёк её глаз стал тухнуть, как свеча в банке. Внезапно он увидел, как это, пожалуй, выглядело со стороны. Как он после просьб и мольбы признаётся в любви лишь затем, чтобы, играя на чувствах, удержать. Чтобы доказать, что это не так, Крис со всей нежностью её поцеловал. В этот раз Эрин не ответила и даже не пошевелилась. Её холодность ударила сильнее, чем попытки бегства и отрицания. Задержавшись на мгновение, он отступил:
— Я сделал всё, что смог, – с трудом сказал он. Перекликаясь с последними словами Люмина, это выдернуло Эрин из мыслей.
