— Побыв в вашем обществе, я начала недолюбливать фразу: «Эрин, мы можем поговорить?», – сказала она писклявым голосом. – И в скором времени к ней можно будет добавить фразу: «Эрин, можно поинтересоваться?». И вообще, – тяжело вздохнула она, – меня начинает раздражать собственное имя. Хоть бы это не переросло в страх.
— Ладно, тогда по-другому. Эри…, – сказал Эдгар, но запнулся, – Кхе-кхе. Почему мы так медленно едем?
— Смотри, какие просторы, – обвела она рукой природу. – Солнце светит, птицы поют. Тьфу, мухи не упустят ни единого момента попасть в рот. К вечеру комары захотят выпить всю кровь. Красота, блин, одним словом. Тебе всё это не нравится?!
— Нравится, моментами, но обычно мы спешили, чтобы успеть к затмению или хотя бы к месту ночлега.
— Сегодня нам спешить не надо.
— Почему это вдруг? – спросил ехавший чуть позади Леон.
— Место нашей остановки уже довольно близко.
— Подожди, но сейчас только середина дня, – удивился Николас.
— Я знаю, какая сейчас часть дня, но спасибо за информацию.
— Эрин, а ты можешь объяснить более конкретно? – присоединился к беседе Андэр.
— Ну, вот опять! – хлопнула она рукой по ноге.
— Что? Муха? – спросил Эдгар.
— Ты не заметил? Это противное: «Эрин!». Оно скоро в кошмарах мне будет сниться.
— Это ещё ничего. А представь, что тебя бы звали Агапэ, – с улыбкой сказал Крис.
— Или Бекка, – предложил Эдгар.
— У меня в детстве была знакомая Юлила, – сказал Андэр.
— Хельга, тоже вроде ничего? – с задумчивым видом сказал Николас.
— А представьте себе… имя… Лайза. И если его часто повторять: Лайза, Лайза, Лайза… – вытирая выступившие слёзы сквозь смех, сказал Годри.
— Леон, ты к нам не присоединишься? – посмотрев на друга, спросил Эдгар.
— Эйвери, – без веселья сказал он.
— Чьё это имя? – спросила Эрин не уловив в его голосе веселья.
— Моей матери, – спустя мгновение всё же ответил он.
— Ты никогда не говорил её имени, – заметил Крис.
— А что он ней говорить? – пожал он плечами, но от Эрин не скрылось, что движение было сжатым. – Она умерла, когда мне был год.
— Какой она была? – спросила Эрин
— Зачем тебе это?
— Идея Андэра заключалась в том, что все расскажут о себе. Я это уже сделала, теперь, по всей видимости, твоя очередь.
— Моя мать никак не характеризует меня.
— Ошибаешься. Каждый человек, что есть в нашей жизни, влияет на нас: кто больше, кто меньше. Ты можешь это заметить, почувствовать или нет, но это так. А люди, которых по какой-то причине нет, зачастую влияют даже больше.
— Смерть твоей семьи повлияла на тебя, но это не значит, что моя мать повлияла на меня.
— На кого ты больше похож?
— Я… я не знаю, – глухим голосом ответил Леон.
— То есть не знаешь? – подъехав ближе, спросил Крис.
— Вот так, не знаю! Ты рассказывал Лоре о Джессике? – грубо спросил он.
— Разумеется, рассказывал. Ребёнок должен знать, кто его родители, даже если их уже нет.
— Мой отец считает иначе.
— Почему он так поступал? – спросила Эрин. Она не знала, что хуже помнить какие-то урывки или не знать вовсе ничего. Порой она ненавидела свои воспоминания, а порой они помогали выжить.
— Не нужно меня жалеть!
— То, как я смотрю на тебя, лишь малая часть того, как вы смотрели на меня.
— Я много раз спрашивал отца, почему он никогда не рассказывает о ней. Но в ответ получал только злой взгляд или подзатыльник. В конце концов я перестал задавать вопросы.
— Ты хоть знаешь, почему она умерла? – спросил Эдгар.
— Если верить словам старой поварихи, то от чахотки.
— Ужасная болезнь, – сказал Никола. – У меня бабка умерла от неё.
— Насмешка судьбы, хорошие люди рано покидают этот мир, – сказал Андэр.
— Может, поэтому они и покидают его, – привлекая взгляды всех, сказала Эрин. – Хорошим людям незачем страдать для искупления грехов.
— В этом случае лучше бы забирали бы плохих, и мир был бы прекрасным, – сказал Леон.
— Да, но тогда бы разрушился мировой устой – несправедливости жизни. Так ты расскажешь о себе?
— Мне нечего рассказывать.
— Любому человеку есть что рассказать, – заявил Эдгар.
— Сколько тебе лет? – спросила Эрин.
— Ты серьёзно? Тебя интересует мой возраст?
— Для начала сойдёт. Меня же вы несколько раз спрашивали, значит, это интересно.
— Ладно, мне двадцать семь. И я обручён с самой прекрасной девушке на свете, – с улыбкой сказал Леон.
— Опа! И как зовут ту, что осмелилась обойти меня?
— Мэган Сатон, и ты даже рядом с ней не стоишь.
— Знаю, ведь я здесь, если не ошибаюсь, одна девушка и в данный момент не стою.
— Как только я вернусь, мы тут же поженимся.
— А чем занимается твой отец?
— Он начальник тюрьмы. Мы практически не разговариваем.
— Почему? – спросил Андэр.
— Как-то так вышло. Он всегда сторонился меня, а я в свою очередь не стал привязываться к нему.
— Это связано с матерью? – спросил Крис.
— Не знаю, возможно, я как-то не задумывался.
— Тихо! – резко остановив лошадь, сказала Эрин.
— Что случилось? – взявшись за меч, шёпотом спросил Годри.
— Слушайте, – с довольной улыбкой взявшись за лук, ответила она, и тут же справа из редкой посадки раздался приглушённый крик курицы, снёсшей яйцо. – Песня нашего ужина.
— Теперь моя очередь, – протянув руку, сказал Крис.
— А если я пойду на охоту, это зацепит твоё мужество?
— Ты сама ставила условия, чтобы мы не сваливали всё на тебя.
— Я имела в виду готовку.
— Это взял на себя Эдгар.
— Хорошо, что ты напомнил, – скрестил он руки на груди. – Сегодня я не буду готовить.
— Значит, охота на мне, а готовка на Эрин.
— Почему это готовка на мне?
— Потому что ты хотела участвовать в приготовлении ужина, – ближе подъехав и взявшись за лук, ответил Крис.
— А если я не умею готовить? – не отпуская лук, сказала Эрин.
— Тогда у нас будет разгрузочный день, – сказал он и слегка потянул лук.
— А если я вас потравлю?
— Ты же будешь есть вместе с нами.
— И что?
— Значит, не потравишь или яд будет мгновенный. Ты же не захочешь медленно умереть от собственных рук, – объяснил он, сильнее потянув лук.
— А если…
— А если, а если белка приготовит нам ужин.
— Какая белка?
— Вон та, к примеру, – ответил Крис, указав на белку на дереве, и в момент, когда Эрин отвернулась, вырвал лук.
— Эй, так не честно!
— А жизнь вообще не честная штука.
— Ну, тебе ещё колчан нужен, – сказала Эрин, покрутив его в руке, – Или ты попробуешь повторить трюк Годри?
— Колчан мне на самом деле не нужен.
— Ты серьёзно? – перестав вертеть им, спросила она.
— Да, зачем мне колчан, если мне нужны всего лишь стрелы, – ответил Крис и быстрым движением выхватил три стрелы.
— Эй, блин, да что за день сегодня?
— Наверняка не твой, – ответил Эдгар, припомнив её слова.
— Это ты меня заразил!
— Я в отличие от тебя совсем не заразный.
— Ждите здесь, я скоро вернусь, – спешившись, сказал Крис.
— А вдруг ты задержишься? – спросила Эрин.
— Ты сама говорила, что спешить нам некуда, – сказал Крис и лёгкой трусцой побежал в лес.
— Ну, Леон, что интересного ты ещё расскажешь?
— Я же говорил, что рассказать мне особо нечего.
— Чего ты боишься?
— В смысле?
— Каждый человек чего-то боится. Годри, к примеру, скорее всего, боится жуков.
— Я не боюсь жуков!
— Но, судя по твоей реакции, не так уж давно боишься.
— А чего боишься ты? – спросил Эдгар.
— Кто? Я?!
— Да, Эрин, ты!
— Мм-м, да-а, вроде ничего.
— Ты же сама сказала, что боятся все, – с любопытством подловил её на слове Андэр.
— Нет, я не хочу отвечать на этот вопрос. Хотя, подождите, я боюсь прикосновений.
— Пиявок, – сказал Леон.
— Пиявок?! Это тех малюсеньких чёрных червячков? – спросила Эрин, показывая пальцами размер пиявки.
— Они имеют свойство увеличиваться в размерах.
— Когда человек наедается, он тоже увеличивается в размерах.
— Ну не так же!
— Это как посмотреть.
Вбежав в лес, Крис оглянулся, группа мирно что-то обсуждала. Эрин, как бывало очень часто, кривилась, что-то показывая руками. Сколько же времени они потратили на глупые ссоры? А нужно было всего то в тот же день прислушаться к Андэру.
Углубившись в лес, Крис заметил нарытую землю поверх травы. Поискав поблизости, он нашёл мастерски скрытое гнездо. Курицы было не видать, но яйца были ещё тёплые. Пройдя несколько метров, он услышал шорох в траве. Приготовив лук, Крис медленно подбирался к источнику звука. Из кустов квохча вышла курица. Он чуть уже не выпустил стрелу, как вдруг возле её лапы упал птенец. Неуверенно встав на крошечные лапки, он за чем-то погнался. Курица, заметив его, распушилась, издавая угрожающие звуки. Птенцы, как по отрепетированной команде, сбежались к ней, прячась.
— Чуть сиротами не оставил. Аккуратнее надо быть, мамаша, – опустив лук, сказал Крис.
Не увидев больше ни одной птицы, Крис вернулся к гнезду. Забрав яйца, положив их себе в пелену из рубахи, он, готовый к шуточкам, пошёл назад.
— О, Крис возвращается, – сказал Николас.
— Что-то я не вижу дичи, – всматриваясь, сказал Эдгар.
— Может, он её за спиной прячет, – предположила Эрин.
— Боится, что мы не выдержим такого зрелища? – спросил Андэр.
— Всё может быть, – ухмыльнулась она. – Может, суслик или полёвка взяли его в плен и, угрожая перегрызть сонную артерию, потребовали отвести к остальным.
— Ну и фантазия у тебя.
— Ой, не говорите, сама мучаюсь.
— Я целого оленя принес, а он и курицы поймать не смог, – гордливо сказал Годри.
— Не задирай нос за облака зацепишься.
— Это невозможно!
— Так ты проверяешь? – спросила она и посмотрела на Криса. – Как успехи?
— Давайте, начинайте смеяться, – остановился он рядом.
— А что в рубахе? – спросил Леон.
— Яйца.
— Ты нашел гнездо, а курицу нет? – спросила Эрин.
— Вообще-то, я нашел одну, – отдав лук, ответил Крис и, подойдя к Бэксу, стал перекладывать яйца в седельную сумку. – Но она была с выводком, и я не стал её убивать.
— И что с того? Мясо есть мясо! – сказал Годри.
— Мы люди, Годри, а не животные, – с одобрением посмотрев на Криса, сказала Эрин.
— Я тоже так подумал, – с лёгкой улыбкой сел он в седло.
— Сегодня всё же готовить буду я, – тронувшись с места, сказала Эрин.
— И что ты будешь готовить? У нас кроме яиц и овощей ничего нет, – обеспокоился Годри.
— Я знаю, что приготовлю, и не переживай, мясо будет, – с лукавой улыбкой ответила она.
— Ой, что-то мне не нравится твоя улыбка. Оно хоть съедобное? – опасливо спросил Андэр.
— Вот и проверим.
— Эрин, ты меня заставляешь задуматься о диете.
— У вас вроде нет лишнего веса или под рубахой корсет? – оглянулась она.
— Корсета у меня точно нет.
— А жаль. Мы могли бы, как подружки, меняться.
— Даже если бы это было так, боюсь, твой корсет будет мне маловат.
— Почему?
— У тебя талия уже.
— Так, может, я её так втягиваю.
— До такой степени это невозможно.
— Вы даже представить себе не можете, на что способны женщины, чтобы быть привлекательными.
— И я благодарю бога за то, что родился мужчиной, – поднял Андэр руки к небу.
В непринуждённых беседах незаметно пролетели несколько часов. Впереди виднелась низина с насыщенной зеленью. Несильный порыв ветра донёс слабый неприятный застойный запах. В нём переплетались терпкие ноты гниющей листвы, землянистый аромат мокрого мха и сладковатая гниль разлагающихся растений.
— Приехали, – остановившись, сказала Эрин и спешилась.
— В смысле приехали? – спросил Эдгар.
— Здесь мы будем ночевать.
— Ещё светло, мы можем проехать дальше, – сказал Леон.
— Дальше болото Байбор, а ночевать в нём – это очень плохая идея.
— Байбор? – удивлённо спросил Крис. – Мы уже до него дошли?
— Оно ведь не очень большое, – сказал Годри. – Мы можем заночевать на той стороне.
— Это когда было? – хмыкнула Эрин.
— А теперь оно большое? – спустившись, спросил Крис.
— Раньше здесь неподалёку было посёлок Дёрк. Жители следили, чтобы болото не разрасталось. Но, как понимаете, здесь больше никто не живёт и следить было некому. Протоки забивались ветками и брёвнами. А бобры потрудились на славу, строя дамбы. Теперь болото значительно больше, чем раньше.
— И насколько больше? – спросил Андэр.
— Если мы пойдем, то ночевать будем точно в нём. А так мы отдохнём, наберемся сил и, если повезёт, в течение завтрашнего дня его пройдём, – сняв седло с Луны, ответила Эрин.
— Целый день! – выпучив глаза, сказал Николас.
— Передвигаться по болоту очень сложно, тем более с лошадьми. Чтобы не утонуть самому и не погубить лошадь, нужно будет идти очень медленно и осторожно.
— А объехать его никак нельзя? – посмотрев в сторону болота, спросил Эдгар.
— Чтобы его объехать, нужно будет потратить… где-то от… двух до четырёх дней, в зависимости от погоды и изменившейся местности.
— И, если мы так поступим? – спросил Крис.
— То шансы успеть к затмению будут ещё меньше.
— Но они всё же есть, – сказал Андэр.
— Есть, если предположить, что на дальнейшем отрезке пути нас сильно ничего не задержит.
— Значит, мы ночуем здесь, – осмотревшись, не радостно сказал Леон. – Неподалёку от болота.
— Да, – ответила Эрин и направилась к поваленным деревьям, но обернулась: – И ещё, не ходите одни.
— Куда не ходить? – спросил Годри.
— Куда угодно, только вдвоём… Хотя бы вдвоём.
— Здесь настолько опасно? – оглянувшись, спросил Эдгар.
— Опасно везде, просто такая местность, плюс большая популяция бобров привлекает очень многих существ.
— Класс, и мы должны здесь спать, – всматриваясь в лес, сказал Николас.
— Ничего страшного, поспим, – снял Крис седло с Бэкса. – Я надеюсь.
Когда-то здесь промышляли лесорубы, однако что-то заставило их оставить промысел, причем не забрав даже уже срубленные деревья. Для защиты от ветров и лучшего обзора деревья сложили в стопки, образуя квадрат. Между каждой стопкой оставляли просвет, чтобы не оставаться в ловушке. Древесина уже местами стала трухлявой, подточенной бобрами и жучками, но всё же прекрасно выполняла роль убежища. Заняв укромное место в центре, они быстро развели костёр.
— Ну, Эрин, что мы будем есть? – развалившись на бревне словно в кресле, спросил Годри.
— Годри, зажаренного на вертеле, – жадно проглотив слюну, мечтательно ответила она.
— Я не вкусный! – подавшись вперёд, серьезно заявил он.
— Откуда ты знаешь? Ты пробовал себя?
— Нет, но человеческое мясо не вкусное.
— Ты пробовал? – с опаской покосилась она на него.
— Нет, конечно, я же не сумасшедший! А ты?
— А что я? – отвела она взгляд.
— Ты пробовала человеческое мясо? – внимательно следя за ней, спросил Годри.
— Вот сейчас все и попробуем, – свела она всё на шутку. – У кого большая фляга воды?
— У меня, – ответил Леон. – А зачем тебе?
— Вы ели тогда похлёбку, а я нет.
— Разве то похлёбка была? – спросил Николас.
— Эй, я, между прочим, всё слышу, – сказал Эдгар.
— У нас не много осталось воды. Так что давай без похлёбки.
— Ладно, здесь когда-то был родник. Пойду посмотрю, как он поживает, – взяв котелок, сказала она.
— Ты говорила, чтобы мы не ходили одни, – тут же встал Крис.
— У меня склероза нет.
— Тогда почему собралась идти одна?
— Я же привыкла быть одной.
— Я пойду с тобой, – взяв меч, сказал Крис.
— Здесь недалеко, я могу и сама сходить.
— Нечего, пройдусь.
— Ну, как хочешь, – пожала она плечами.
Выйдя из укрытия, Эрин, весело размахивая котелком, направилась в лес ближе к болоту.
— Ладно, тогда по-другому. Эри…, – сказал Эдгар, но запнулся, – Кхе-кхе. Почему мы так медленно едем?
— Смотри, какие просторы, – обвела она рукой природу. – Солнце светит, птицы поют. Тьфу, мухи не упустят ни единого момента попасть в рот. К вечеру комары захотят выпить всю кровь. Красота, блин, одним словом. Тебе всё это не нравится?!
— Нравится, моментами, но обычно мы спешили, чтобы успеть к затмению или хотя бы к месту ночлега.
— Сегодня нам спешить не надо.
— Почему это вдруг? – спросил ехавший чуть позади Леон.
— Место нашей остановки уже довольно близко.
— Подожди, но сейчас только середина дня, – удивился Николас.
— Я знаю, какая сейчас часть дня, но спасибо за информацию.
— Эрин, а ты можешь объяснить более конкретно? – присоединился к беседе Андэр.
— Ну, вот опять! – хлопнула она рукой по ноге.
— Что? Муха? – спросил Эдгар.
— Ты не заметил? Это противное: «Эрин!». Оно скоро в кошмарах мне будет сниться.
— Это ещё ничего. А представь, что тебя бы звали Агапэ, – с улыбкой сказал Крис.
— Или Бекка, – предложил Эдгар.
— У меня в детстве была знакомая Юлила, – сказал Андэр.
— Хельга, тоже вроде ничего? – с задумчивым видом сказал Николас.
— А представьте себе… имя… Лайза. И если его часто повторять: Лайза, Лайза, Лайза… – вытирая выступившие слёзы сквозь смех, сказал Годри.
— Леон, ты к нам не присоединишься? – посмотрев на друга, спросил Эдгар.
— Эйвери, – без веселья сказал он.
— Чьё это имя? – спросила Эрин не уловив в его голосе веселья.
— Моей матери, – спустя мгновение всё же ответил он.
— Ты никогда не говорил её имени, – заметил Крис.
— А что он ней говорить? – пожал он плечами, но от Эрин не скрылось, что движение было сжатым. – Она умерла, когда мне был год.
— Какой она была? – спросила Эрин
— Зачем тебе это?
— Идея Андэра заключалась в том, что все расскажут о себе. Я это уже сделала, теперь, по всей видимости, твоя очередь.
— Моя мать никак не характеризует меня.
— Ошибаешься. Каждый человек, что есть в нашей жизни, влияет на нас: кто больше, кто меньше. Ты можешь это заметить, почувствовать или нет, но это так. А люди, которых по какой-то причине нет, зачастую влияют даже больше.
— Смерть твоей семьи повлияла на тебя, но это не значит, что моя мать повлияла на меня.
— На кого ты больше похож?
— Я… я не знаю, – глухим голосом ответил Леон.
— То есть не знаешь? – подъехав ближе, спросил Крис.
— Вот так, не знаю! Ты рассказывал Лоре о Джессике? – грубо спросил он.
— Разумеется, рассказывал. Ребёнок должен знать, кто его родители, даже если их уже нет.
— Мой отец считает иначе.
— Почему он так поступал? – спросила Эрин. Она не знала, что хуже помнить какие-то урывки или не знать вовсе ничего. Порой она ненавидела свои воспоминания, а порой они помогали выжить.
— Не нужно меня жалеть!
— То, как я смотрю на тебя, лишь малая часть того, как вы смотрели на меня.
— Я много раз спрашивал отца, почему он никогда не рассказывает о ней. Но в ответ получал только злой взгляд или подзатыльник. В конце концов я перестал задавать вопросы.
— Ты хоть знаешь, почему она умерла? – спросил Эдгар.
— Если верить словам старой поварихи, то от чахотки.
— Ужасная болезнь, – сказал Никола. – У меня бабка умерла от неё.
— Насмешка судьбы, хорошие люди рано покидают этот мир, – сказал Андэр.
— Может, поэтому они и покидают его, – привлекая взгляды всех, сказала Эрин. – Хорошим людям незачем страдать для искупления грехов.
— В этом случае лучше бы забирали бы плохих, и мир был бы прекрасным, – сказал Леон.
— Да, но тогда бы разрушился мировой устой – несправедливости жизни. Так ты расскажешь о себе?
— Мне нечего рассказывать.
— Любому человеку есть что рассказать, – заявил Эдгар.
— Сколько тебе лет? – спросила Эрин.
— Ты серьёзно? Тебя интересует мой возраст?
— Для начала сойдёт. Меня же вы несколько раз спрашивали, значит, это интересно.
— Ладно, мне двадцать семь. И я обручён с самой прекрасной девушке на свете, – с улыбкой сказал Леон.
— Опа! И как зовут ту, что осмелилась обойти меня?
— Мэган Сатон, и ты даже рядом с ней не стоишь.
— Знаю, ведь я здесь, если не ошибаюсь, одна девушка и в данный момент не стою.
— Как только я вернусь, мы тут же поженимся.
— А чем занимается твой отец?
— Он начальник тюрьмы. Мы практически не разговариваем.
— Почему? – спросил Андэр.
— Как-то так вышло. Он всегда сторонился меня, а я в свою очередь не стал привязываться к нему.
— Это связано с матерью? – спросил Крис.
— Не знаю, возможно, я как-то не задумывался.
— Тихо! – резко остановив лошадь, сказала Эрин.
— Что случилось? – взявшись за меч, шёпотом спросил Годри.
— Слушайте, – с довольной улыбкой взявшись за лук, ответила она, и тут же справа из редкой посадки раздался приглушённый крик курицы, снёсшей яйцо. – Песня нашего ужина.
— Теперь моя очередь, – протянув руку, сказал Крис.
— А если я пойду на охоту, это зацепит твоё мужество?
— Ты сама ставила условия, чтобы мы не сваливали всё на тебя.
— Я имела в виду готовку.
— Это взял на себя Эдгар.
— Хорошо, что ты напомнил, – скрестил он руки на груди. – Сегодня я не буду готовить.
— Значит, охота на мне, а готовка на Эрин.
— Почему это готовка на мне?
— Потому что ты хотела участвовать в приготовлении ужина, – ближе подъехав и взявшись за лук, ответил Крис.
— А если я не умею готовить? – не отпуская лук, сказала Эрин.
— Тогда у нас будет разгрузочный день, – сказал он и слегка потянул лук.
— А если я вас потравлю?
— Ты же будешь есть вместе с нами.
— И что?
— Значит, не потравишь или яд будет мгновенный. Ты же не захочешь медленно умереть от собственных рук, – объяснил он, сильнее потянув лук.
— А если…
— А если, а если белка приготовит нам ужин.
— Какая белка?
— Вон та, к примеру, – ответил Крис, указав на белку на дереве, и в момент, когда Эрин отвернулась, вырвал лук.
— Эй, так не честно!
— А жизнь вообще не честная штука.
— Ну, тебе ещё колчан нужен, – сказала Эрин, покрутив его в руке, – Или ты попробуешь повторить трюк Годри?
— Колчан мне на самом деле не нужен.
— Ты серьёзно? – перестав вертеть им, спросила она.
— Да, зачем мне колчан, если мне нужны всего лишь стрелы, – ответил Крис и быстрым движением выхватил три стрелы.
— Эй, блин, да что за день сегодня?
— Наверняка не твой, – ответил Эдгар, припомнив её слова.
— Это ты меня заразил!
— Я в отличие от тебя совсем не заразный.
— Ждите здесь, я скоро вернусь, – спешившись, сказал Крис.
— А вдруг ты задержишься? – спросила Эрин.
— Ты сама говорила, что спешить нам некуда, – сказал Крис и лёгкой трусцой побежал в лес.
— Ну, Леон, что интересного ты ещё расскажешь?
— Я же говорил, что рассказать мне особо нечего.
— Чего ты боишься?
— В смысле?
— Каждый человек чего-то боится. Годри, к примеру, скорее всего, боится жуков.
— Я не боюсь жуков!
— Но, судя по твоей реакции, не так уж давно боишься.
— А чего боишься ты? – спросил Эдгар.
— Кто? Я?!
— Да, Эрин, ты!
— Мм-м, да-а, вроде ничего.
— Ты же сама сказала, что боятся все, – с любопытством подловил её на слове Андэр.
— Нет, я не хочу отвечать на этот вопрос. Хотя, подождите, я боюсь прикосновений.
— Пиявок, – сказал Леон.
— Пиявок?! Это тех малюсеньких чёрных червячков? – спросила Эрин, показывая пальцами размер пиявки.
— Они имеют свойство увеличиваться в размерах.
— Когда человек наедается, он тоже увеличивается в размерах.
— Ну не так же!
— Это как посмотреть.
***
Вбежав в лес, Крис оглянулся, группа мирно что-то обсуждала. Эрин, как бывало очень часто, кривилась, что-то показывая руками. Сколько же времени они потратили на глупые ссоры? А нужно было всего то в тот же день прислушаться к Андэру.
Углубившись в лес, Крис заметил нарытую землю поверх травы. Поискав поблизости, он нашёл мастерски скрытое гнездо. Курицы было не видать, но яйца были ещё тёплые. Пройдя несколько метров, он услышал шорох в траве. Приготовив лук, Крис медленно подбирался к источнику звука. Из кустов квохча вышла курица. Он чуть уже не выпустил стрелу, как вдруг возле её лапы упал птенец. Неуверенно встав на крошечные лапки, он за чем-то погнался. Курица, заметив его, распушилась, издавая угрожающие звуки. Птенцы, как по отрепетированной команде, сбежались к ней, прячась.
— Чуть сиротами не оставил. Аккуратнее надо быть, мамаша, – опустив лук, сказал Крис.
Не увидев больше ни одной птицы, Крис вернулся к гнезду. Забрав яйца, положив их себе в пелену из рубахи, он, готовый к шуточкам, пошёл назад.
— О, Крис возвращается, – сказал Николас.
— Что-то я не вижу дичи, – всматриваясь, сказал Эдгар.
— Может, он её за спиной прячет, – предположила Эрин.
— Боится, что мы не выдержим такого зрелища? – спросил Андэр.
— Всё может быть, – ухмыльнулась она. – Может, суслик или полёвка взяли его в плен и, угрожая перегрызть сонную артерию, потребовали отвести к остальным.
— Ну и фантазия у тебя.
— Ой, не говорите, сама мучаюсь.
— Я целого оленя принес, а он и курицы поймать не смог, – гордливо сказал Годри.
— Не задирай нос за облака зацепишься.
— Это невозможно!
— Так ты проверяешь? – спросила она и посмотрела на Криса. – Как успехи?
— Давайте, начинайте смеяться, – остановился он рядом.
— А что в рубахе? – спросил Леон.
— Яйца.
— Ты нашел гнездо, а курицу нет? – спросила Эрин.
— Вообще-то, я нашел одну, – отдав лук, ответил Крис и, подойдя к Бэксу, стал перекладывать яйца в седельную сумку. – Но она была с выводком, и я не стал её убивать.
— И что с того? Мясо есть мясо! – сказал Годри.
— Мы люди, Годри, а не животные, – с одобрением посмотрев на Криса, сказала Эрин.
— Я тоже так подумал, – с лёгкой улыбкой сел он в седло.
— Сегодня всё же готовить буду я, – тронувшись с места, сказала Эрин.
— И что ты будешь готовить? У нас кроме яиц и овощей ничего нет, – обеспокоился Годри.
— Я знаю, что приготовлю, и не переживай, мясо будет, – с лукавой улыбкой ответила она.
— Ой, что-то мне не нравится твоя улыбка. Оно хоть съедобное? – опасливо спросил Андэр.
— Вот и проверим.
— Эрин, ты меня заставляешь задуматься о диете.
— У вас вроде нет лишнего веса или под рубахой корсет? – оглянулась она.
— Корсета у меня точно нет.
— А жаль. Мы могли бы, как подружки, меняться.
— Даже если бы это было так, боюсь, твой корсет будет мне маловат.
— Почему?
— У тебя талия уже.
— Так, может, я её так втягиваю.
— До такой степени это невозможно.
— Вы даже представить себе не можете, на что способны женщины, чтобы быть привлекательными.
— И я благодарю бога за то, что родился мужчиной, – поднял Андэр руки к небу.
В непринуждённых беседах незаметно пролетели несколько часов. Впереди виднелась низина с насыщенной зеленью. Несильный порыв ветра донёс слабый неприятный застойный запах. В нём переплетались терпкие ноты гниющей листвы, землянистый аромат мокрого мха и сладковатая гниль разлагающихся растений.
— Приехали, – остановившись, сказала Эрин и спешилась.
— В смысле приехали? – спросил Эдгар.
— Здесь мы будем ночевать.
— Ещё светло, мы можем проехать дальше, – сказал Леон.
— Дальше болото Байбор, а ночевать в нём – это очень плохая идея.
— Байбор? – удивлённо спросил Крис. – Мы уже до него дошли?
— Оно ведь не очень большое, – сказал Годри. – Мы можем заночевать на той стороне.
— Это когда было? – хмыкнула Эрин.
— А теперь оно большое? – спустившись, спросил Крис.
— Раньше здесь неподалёку было посёлок Дёрк. Жители следили, чтобы болото не разрасталось. Но, как понимаете, здесь больше никто не живёт и следить было некому. Протоки забивались ветками и брёвнами. А бобры потрудились на славу, строя дамбы. Теперь болото значительно больше, чем раньше.
— И насколько больше? – спросил Андэр.
— Если мы пойдем, то ночевать будем точно в нём. А так мы отдохнём, наберемся сил и, если повезёт, в течение завтрашнего дня его пройдём, – сняв седло с Луны, ответила Эрин.
— Целый день! – выпучив глаза, сказал Николас.
— Передвигаться по болоту очень сложно, тем более с лошадьми. Чтобы не утонуть самому и не погубить лошадь, нужно будет идти очень медленно и осторожно.
— А объехать его никак нельзя? – посмотрев в сторону болота, спросил Эдгар.
— Чтобы его объехать, нужно будет потратить… где-то от… двух до четырёх дней, в зависимости от погоды и изменившейся местности.
— И, если мы так поступим? – спросил Крис.
— То шансы успеть к затмению будут ещё меньше.
— Но они всё же есть, – сказал Андэр.
— Есть, если предположить, что на дальнейшем отрезке пути нас сильно ничего не задержит.
— Значит, мы ночуем здесь, – осмотревшись, не радостно сказал Леон. – Неподалёку от болота.
— Да, – ответила Эрин и направилась к поваленным деревьям, но обернулась: – И ещё, не ходите одни.
— Куда не ходить? – спросил Годри.
— Куда угодно, только вдвоём… Хотя бы вдвоём.
— Здесь настолько опасно? – оглянувшись, спросил Эдгар.
— Опасно везде, просто такая местность, плюс большая популяция бобров привлекает очень многих существ.
— Класс, и мы должны здесь спать, – всматриваясь в лес, сказал Николас.
— Ничего страшного, поспим, – снял Крис седло с Бэкса. – Я надеюсь.
Когда-то здесь промышляли лесорубы, однако что-то заставило их оставить промысел, причем не забрав даже уже срубленные деревья. Для защиты от ветров и лучшего обзора деревья сложили в стопки, образуя квадрат. Между каждой стопкой оставляли просвет, чтобы не оставаться в ловушке. Древесина уже местами стала трухлявой, подточенной бобрами и жучками, но всё же прекрасно выполняла роль убежища. Заняв укромное место в центре, они быстро развели костёр.
— Ну, Эрин, что мы будем есть? – развалившись на бревне словно в кресле, спросил Годри.
— Годри, зажаренного на вертеле, – жадно проглотив слюну, мечтательно ответила она.
— Я не вкусный! – подавшись вперёд, серьезно заявил он.
— Откуда ты знаешь? Ты пробовал себя?
— Нет, но человеческое мясо не вкусное.
— Ты пробовал? – с опаской покосилась она на него.
— Нет, конечно, я же не сумасшедший! А ты?
— А что я? – отвела она взгляд.
— Ты пробовала человеческое мясо? – внимательно следя за ней, спросил Годри.
— Вот сейчас все и попробуем, – свела она всё на шутку. – У кого большая фляга воды?
— У меня, – ответил Леон. – А зачем тебе?
— Вы ели тогда похлёбку, а я нет.
— Разве то похлёбка была? – спросил Николас.
— Эй, я, между прочим, всё слышу, – сказал Эдгар.
— У нас не много осталось воды. Так что давай без похлёбки.
— Ладно, здесь когда-то был родник. Пойду посмотрю, как он поживает, – взяв котелок, сказала она.
— Ты говорила, чтобы мы не ходили одни, – тут же встал Крис.
— У меня склероза нет.
— Тогда почему собралась идти одна?
— Я же привыкла быть одной.
— Я пойду с тобой, – взяв меч, сказал Крис.
— Здесь недалеко, я могу и сама сходить.
— Нечего, пройдусь.
— Ну, как хочешь, – пожала она плечами.
Выйдя из укрытия, Эрин, весело размахивая котелком, направилась в лес ближе к болоту.
