Звук не спеша приближался, вот он совсем рядом и, без сомнения, куда крупнее любого кабана, но Крис не мог разглядеть, что именно к нему приблизилось. Существо отчётливо, хрипловато втягивало воздух, явно пытаясь что-то найти. Тихо отложив лук, Крис, крепко сжав рукоятку меча, готовился к схватке не на жизнь, а на смерть. Почуяв его или, быть может, он выдал себя, существо остановилось. Крис поудобнее перехватил меч и уже чуть не выпрыгнул сразу, нанося удар, как в небольшом просвете листвы рассмотрел лошадиные ноги. Вздохнув с облегчением, Крис опустил меч.
— Господи, как же ты меня напугала, – встав, сказал он.
Настороженная Луна тут же шарахнулась в сторону и, наступив на один из канатов, затягивая его на шее, оступилась.
— Тише, Луна, всё хорошо, я не причиню тебе вреда. Тебя же Луна зовут? – подняв руку, ласково сказал Крис.
Она не могла броситься в бег, удавки мешали дышать. Услышав же своё имя и ласковый тон, лошадь немного успокоилась, но не настолько, чтобы подпустить к себе.
— А где же твоя хозяйка? Не могла же она бросить тебя? – осмотревшись, спросил Крис и сделал медленный шаг к ней. – Тише, тише, всё хорошо. Ты помнишь меня? Я сегодня говорил с девушкой, ну с твоей хозяйкой.
С детства любимым местом времяпрепровождения Криса была конюшня. Наблюдая за лошадьми и конюхами, он научился хорошо их чувствовать. Всегда находя нужные слова и интонации, Крис мог добиться доверия у любой лошади. Главным секретом была честность: эти очень сильные и грациозные создания обладают исключительной проницательностью. Чувствуя ложь или плохие намерения, лошадь никогда не будет доверять полностью. Не делая резких движений и продолжая ласково говорить, Крис смог подойти к Луне.
— Тише, тише, что тебя так напугало? – Сначала дав понюхать руку, погладив лоб, затем шею, он коснулся канатов. Встревожившись, Луна тут же отступила.
— Тише, позволь, я уберу эту гадость. Они же тебе мешают.
Подождав, пока лошадь снова успокоится, Крис сначала ослабил петли и затем снял их все разом.
— Сомневаюсь, что их набросила твоя хозяйка. Если бы ты только могла сказать, в какую беду она попала и где. Идём со мной, попробуем найти её. И нужно узнать, как её зовут, – взявшись за поводья, Крис несильно потянул. У уздечки не было удила, лошадь реагировала на давление лямок на носовую часть. Крис был к этому не привычен, а неумение вместе со страхом лошади могло привести к серьезной травме. Немного посопротивлявшись, Луна всё же пошла следом.
— Возвращается, – заметив его, сказал Эдгар.
— Ну, слава богу! – воскликнул Леон. – Где ты так долго? Решил всю живность перебить?
— А где ты взял лошадь? – подскочив, спросил Годри. Луна от столь бурной реакции тут же встала.
— Не бойся, Луна, они тебя не обидят, – погладив её, сказал Крис.
— Она сказала тебе своё имя?
— Нет, её хозяйка…
— А где же она? – демонстративно заглядывая за его спину, спросил Леон.
— Это лошадь девушки, что нас спасла…
— Тебя, – поправил Годри. – Девушка спасла тебя, не нас.
— Ладно, спасла меня. Так лучше?
— Так правильнее.
— Так где она? – спросил Андэр.
— Не знаю, я наткнулся лишь на лошадь. Скорее всего, она попала в беду.
— С чего ты взял? Может, кобыла чего испугалась и просто сбежала, – предположил Леон.
— Это не поясняет петли на её шее. Кто-то пытался её поймать. Да и вещи остались: меч, сумки.
— А нам что с того? – спросил Годри, а сам тем временем хотел было взять меч, да Луна отступила от него.
Крис недовольно посмотрел на него, но промолчал. Меч спасительницы ещё ночью привлек его внимание, а удовлетворить любопытство так и не вышло. Даже в ножнах он притягивал взгляд, так и просясь рассмотреть его поближе. Стыдно признаться, Крис ещё в лесу, будто мальчишка, коснулся его. Черная гарда имела непривычные небольшие заострения кверху и закруглялась к лезвию, словно клыки смерти. На ней короткая рунная надпись красного цвета, будто свежая кровь. Полуторная рукоять отделана хорошей мягкой кожей. Перед навершием из цельного камня светло-голубого цвета было элегантное сужение со спирально закручивающимися полосами. Он вселял чувство силы, грозности, однако не жестокости. Подобные мечи, что живые, рождаются в руках настоящих мастеров и справедливо стоят целое состояние. Таким мечом не постыдился бы обладать любой король. И всё же, хоть и видел Крис, никак не мог представить его в руках девушки.
— Нужно найти её, – уверенно сказал он, заслонив собой меч.
— Зачем нам её искать? Возьмем лошадь с собой на всякий случай, а меч я…
— Годри, ты давал клятву перед посвящением в рыцари? – в упор смотря на рыцаря спросил он.
— Разумеется, давал.
— А там были такие слова: «Обязуюсь всегда нести добро и справедливость в мир людской. Несмотря на время, место и личные взгляды, всегда помогать и защищать тех, кто в этом нуждаться»?
— Были, но у нас задание. Каждая задержка может привести к тому, что мы не успеем. Мы не можем спасать всех по дороге.
— А чувство долга тебе не мешает?
— Лично я ей ничего не должен!
— Хорошо, должен я, за спасение жизни, пока вы, не послушав меня, все спали, напившись какой-то гадости. И потому что клятва для меня не пустые слова, от которых можно отмахнуться, когда не удобно. Я буду её искать! А вы решайте, идёте со мной, или продолжаете путь сами.
— А как? Кто знает, откуда лошадь прибежала? Впереди нас, если ты не заметил, следов копыт нет.
— Она проехала дальше нас, – сказала Андэр. – Так или иначе, нам в ту же сторону.
— А вы откуда знаете?
— Потому что держит путь не в замок. А до большого перекрёстка съезжать нет смысла. Укатанная дорога в грязи, значит, на менее популярных можно застрять так, что не вылезешь.
— Тогда стоит посмотреть, что до перекрёстка. Если она, вправду, в беде, то времени у неё вряд ли много, – собирая вещи, сказал Эдгар.
— Если она вообще уже не лежит в кустах с перерезанным горлом, – сказал Леон.
— Ну, а вы как? – спросил Крис, повернувшись к оставшимся рыцарям.
— Как мы можем бросить вас на растерзание, – ответил Годри.
— Да, вы же это… пропадёте без нас, – подтвердил Николас.
Отдохнувшие кони не обрадовались продолжению пути, но несли легко и быстро. Уже не только Крис высматривал следы, и совсем скоро к облегчению они таки появились, ведя из леса.
— Вот откуда они ведут? – вытянув шею, спросил Годри.
— Хитрая, – хмыкнул Андэр. – Сократила путь по лесу, заодно, если бы кто вздумал преследовать из таверны, потеряли бы следы.
По глубине и расстоянию копат в следах было очевидно, что всадница ехала лениво будто оттягивала время. Временами останавливалась, но с лошади не спешивалась. Это было странно, как и всё что было с ней связано.
— Может, ловушка? – спустя время сказал Леон. – Привлекла внимание, спасла, а теперь прекрасная дама сама попала в беду, и мы несёмся, не зная куда, на выручку. Напоминает схемы разбойников. Может, с дружками встречалась в лесу?
— Только они избегают рыцарей, а не заманивают, – сказал Крис. – К тому же, зачем ей нам помогать?
— А, чтобы нажива другому не досталась. Мы маленький отряд, она знает, что накануне нас опоили, а если банда большая…
— Приехали, – кивнув вперёд, перебил Андэр.
Дорога с одним единственным следом переходила в истоптанную, будто какой караван останавливался. Один след копыт тянулся дальше по дороге.
— Шестеро мужчин вышли из леса, – осмотревшись, сказал Андэр. – Четверо и тяжёлая лошадь ушли в лес на запад.
— Мужчин? А девушка? – любопытно спросил Годри, нагнувшись к грязи.
— Её следы обрываются у обочины, – ответил он, указывая на место неподалеку от лужи запекшейся крови. – Скорее всего, её выбили из седла.
— Значит, идём в лес, – покачав головой, капитан сделал несколько шагов с дороги.
— А если это она поехала дальше? – спросил Эдгар.
— Нет, не она.
— Почему ты так уверен? – спросил Леон.
— Вы сказали, что пойдете со мной! Что изменилось?
— Но почему ты уверен, что она в плену, а не вырвалась и сбежала на другой лошади?
— Потому что она не бросила бы Луну…
— Ты не можешь этого знать! – воскликнул Годри.
— Он прав. Ты не знаешь её. Никто она, откуда, как зовут, чем занимается! – поддержал Леон. – А ты только в форму пришёл после последних разбойников. Звание уже получил, нового не жди.
— Не нужно мне звание. И да, я не знаю её, но знаю, что, если бы она сбежала, то разбойники наверняка погнались бы за ней. А, как видим, дальше следы только одной лошади. Вряд ли они бы просто помахали ей ручкой на прощание, – подойдя к друзьям, зло сказал Крис.
— Не заводись, – спокойно сказал Эдгар. – Ты ещё до лошади всё время высматривал её впереди. Зацепило тебя, что ли, что она тебе помогла? Рвёшься неизвестно куда, будто хочешь стать героем в её глазах.
— Я не могу, как ни в чем не бывало, поехать дальше, зная, что там, где-то, есть девушка, нуждающаяся в помощи.
— Крис…
— Я иду в лес, за ней! – перебил он Леона. – А вы делайте, что хотите.
Развернувшись, Крис быстрым шагом пошёл по следам. Не сказав ни слова, Андэр последовал за ним. Остальные остались стоять на дороге. Идти по следам было легко, никто их даже не пытался скрыть. Андэр долгое время молчал и поглядывал на него, но всё же не выдержал.
— Крис… Капитан, – позвал он.
— Что? – против желания грубо спросил он.
— Нужно успокоиться.
— Я спокоен!
— Нет, ты зол, в таком состоянии ты проиграешь в сражении, – сказал он и, догнав, схватив за плечо, остановил. – Мы найдём её.
— Да просто я… – начал говорить Крис, как вдруг земля ушла из-под ног.
Перед глазами всё закружилось, в лицо посыпалась мокрая листва. Они не успели понять, что активировали ловушку, как повисли в двух метрах над землёй в сетке. От удара друг о друга у Криса взвыло недавно травмированное левое плечо.
— Чёрт, только этого и не хватало! – кипя от злости, сказал он.
— Спокойно, капитан.
— Господи, но почему вы такой спокойный?!
— А ты посмотри на это, с другой стороны. Сетка не сгнила и даже полностью не намокла. Установили её недавно, значит, лагерь поблизости.
— Звать ребят на подмогу нельзя, и, если разбойники придут раньше, чем мы выберемся, нас убьют на месте.
— Нужно думать позитивно, – выворачиваясь и доставая нож, сказал Андэр.
***
Голова раскалывалась на тысячи пульсирующих кусочков. Открыв глаза, Эрин тут же зажмурилась. Казалось, что всё вокруг крутится и шатается. Тошнота накрыла так внезапно и сильно, что подавить её не было ни сил, ни времени. Перевернувшись на бок, её вырвало водой с желчью.
— Тише, тебе хорошо досталось, – заботливо вытерев ей рот, сказал мужчина. Эрин рывком попыталась сесть, но от боли потемнело в глазах, а руки незнакомца надавили на плечи. – Не пытайся вставать.
Превозмогая дурноту, Эрин снова открыла глаза. Над ней нависал подтянутый парень с короткой стрижкой. Светло-серые глаза, нос с горбинкой, тонкие губы так и норовили растянуться в улыбке. Будто ожив, он приложил компресс к её лбу. От прохлады Эрин стало намного лучше, и она, несмотря на старания парня, всё же села. Внимательно посмотрев на друга детства, Эрин удивилась произошедшим изменениям. Так сразу и не признаешь в нём тощего, невысокого мальчишку с невзрачным лицом. Да ещё и волосы потемнели, став тёмно-каштановыми.
— Где я?
— В нашем лагере, тебя взяли в плен на дороге, – приложил он влажную и прохладную ткань к её лбу.
— Где твой отец? – спросила она, отчего у него аж засветились глаза.
— Я только и думал, узнаешь ли.
— Зря. Чтобы тебя забыть, Денни, нужно что-то посерьёзней, чем дубинка Рауля. Так где твой отец?
— Скоро должен вернуться.
— Он всё… всё ещё главарь?
— А как иначе, ты же знаешь его, любого поставит на место, – улыбаясь, подтвердил он и слегка надавил на плечи. – Тебе лучше лежать.
— Перестань, а то такое чувство, что ты только думаешь, как бы уложить меня в постель.
— Вот такого ты обо мне мнения? – убрав руки, обиженно спросил он.
— Почему ты до сих пор здесь?
— Тебе помогаю вообще-то.
— Я имею в виду банду в целом. Почему не ушёл?
— Куда? Ты ушла с тем стариком, а я… А я остался один.
— Я предлагала тебе пойти со мной.
— Я боялся гнева отца, неизвестности, да и старика мы не знали! До сих пор не пойму, как после всего ты насмелилась.
— Оставаться в банде ты не боялся?
— Я всю жизнь прожил в ней. У меня не было той жизни, что была у тебя! – повысив голос, сказал Денни.
Сжав челюсть, Эрин промолчала. В её глазах плескались боль и гнев, но ещё и какая-то усталость. Денни много раз видел этот же взгляд в детстве. Он знал, что подошёл к запретной черте, и дальше Эрин его не пустит. Никого не пускала. Лишь замкнётся сильнее. Глубоко вздохнув, она отвернулась.
— Я не могу снять верёвки, – сказал он, видя, как она то и дело двигает руками.
— А я и не прошу.
Денни снова открыл рот, но в палатку вошёл Рауль. Он был ниже среднего роста с густой, длинной бородой, огромным животом и массивными руками. Из-за вспыльчивости и силы, гораздо превосходящей, чем можно предположить на первый взгляд, за глаза его называли Гномом. Прошедшие одиннадцать лет оставили на нём глубокий отпечаток. В волосах преобладала седина, губы пересекал уродливый шрам. В целом он был каким-то отечным.
— Вижу, ты уже очухалась?
— Да, ей уже лучше, – встав, подтвердил Денни.
— Тогда посидит в клетке, – сказал Рауль и грубо поднял её за связанные руки.
— Ничего не забыл? – спросила Эрин, опустив взгляд на связанные ноги.
— Попрыгаешь, как зайка, – усмехнулся он.
Напоследок взглянув на Денни, не имея другого выбора, Эрин начала прыгать за Раулем. Каждый прыжок отзывался болью в затылке. Тошнота поступала подступала к горлу, а в глаза то и дело темнело. Держать равновесие было сложно, но Эрин сцепив зубы молча терпела. Просит Рауля она ничем не собиралась. У ещё тогда враждовали. Члены банды разразились хохотом.
— Рауль, там ловушка сработала, – сообщил подбежавший парень.
— А я причём?
— Да я… просто сообщить решил, – поглядывая на Эрин, сказал он.
— Всё сообщил?
— Д-да.
— Тогда пошел вон, – снова потянув Эрин, гаркнул он.
— А ты не дружелюбный. Я бы сказала, что даже меньше, чем был раньше, – сказала она, когда они наконец добрались до железной клетки из толстенных прутьев. Она сжала зубы. Эрин была готова даже болтать с ним, лишь бы не оказываться в ней.
— Заткнись, – дал он ей пощёчину.
Потеряв равновесие, Эрин упала на него. Руки оказались возле его пояса. Лёгким движением, отточенным на протяжении многих лет, Эрин незаметно для Рауля вытащила небольшой нож.
— Отцепись, дрянь, – грубо оттолкнул её Рауль.
— Прости, я не хотела.
Открыв клетку, Рауль втолкнул Эрин внутрь так резко, что она упала. Спина немилостиво взорвалась болью.
— Прости, я не хотел, – подражая ей, пропищал Рауль.
Рассмеявшись, он запер клетку и пошёл к костру, где весело распивали спиртное.
Эрин сжалась в углу. Она помнила, всё ещё слишком хорошо помнила запах грязного дерева, смешанный с запахом страха и отчаяния. Помнила, как так же сжималась в комок, стараясь занять как можно меньше места, чтобы другие рабы не наступали. Эрин научилась замечать начало приступов и контролировать свой страх. И всё же она по возможности избегала маленьких комнат, тесных переулков, даже объятий, которые казались слишком крепкими.
