— Стойте, – подняв руку вверх, скомандовал он. – Что-то с лужей не так. И следов больше нету.
— Каких следов? – не понял Годри.
— Спасительницы, что ехала впереди нас, – ответил Эдгар.
— То есть той бабы, что нас и втянула в проблемы? – заводясь, вскинул он брови.
— Она направилась в эту сторону, а следов до и после лужи нет, – пропустив их лепет мимо ушей, задумчиво сказал Крис.
— Ну и что с того, может, она свернула куда-то, – предложил Николас.
— Куда интересно? Это прямой участок дороги, лично я не видел никаких троп, куда можно было свернуть. А ты?
— Нет, не видел, – смутившись, промямлил Николас.
— Слушай, ну не крылья же выросли у её лошади?! – сказал Леон.
— Ой, да ладно! Следы пропали? Крылья выросли? Давайте не забивать голову всяким мусором, – сказал Годри и смело поехал дальше.
Немного проехав по луже, копыта коня начали сильно грузнуть. Конь, с трудом вытаскивая ноги, запротестовал идти дальше.
— Ну же, иди давай, – понукая коня, кричал Годри.
— Возвращайся, там слишком мягкая почва, – сказал Андэр.
— Нормально всё, сейчас пойдёт, у него бывает такое, – сказал Годри, не желая сдаваться.
— Ты так только коня покалечишь, – сказал Крис.
— У меня всё под контролем, – сказал Годри, пришпорив коня.
Страх коня перерос в панику. Попытки всадника заставить двигаться дальше только всё усугубляли. От сильного пришпоривания получился не тот результат, которого добивался Годри. Конь умудрился встать на дыбы. Не удержавшись, Годри выпал из седла прямо в лужу. Освободившись от веса всадника, конь быстро выбрался из лужи и отбежал подальше.
Рыцари, не в силах сдерживать смех, начали хвататься за животы. Одно-два мгновения Годри лежал неподвижно. Затем он, молча, стал пытаться выбраться из ловушки. Вот только, будучи намного слабее коня и в тяжёлых доспехах, ему это не удавалось. С трудом перевернувшись он на четвереньках стал выползать.
— Может, уже хватит? – обиженно сказал Годри.
— Знаешь, если бы я увидел тебя в таком виде ночью, точно принял бы за нежить, – признался Крис.
— Да идите вы все, – обиженно сказал он и пошёл к своему коню под дружный смех рыцарей.
— А если без шуток, как мы проедем? – спросил Андэр.
— Здесь должен быть другой путь, – глубоко вдохнув, унимая смех, сказал Эдгар.
Спустившись с коня, Крис начал осматривать обочины. Слева была та же грязь, подойдя к правой обочине, присел на корточки. Грязь была везде, и даже вброд без коней пройти по ней не было смысла.
«Как же она проехала?» – думал Крис и, посмотрев дальше в лес, улыбнулся.
— Чему ты радуешься? – заметил его веселье Леон.
— У леса сломаны ветки куста, – указал он рукой. – Девушка объехала грязь там.
— Ты не мог заметить это раньше? – прошептал Годри, сдирая грязь с одежды и доспехов.
— Ты что-то сказал?
— Нет, я ничего не говорил.
— Давай, парни, нас ждёт долгая дорога, – радостно сказал он, запрыгивая на коня.
Они благополучно объехали лужу, но следы всадницы на дороге так и не появились. Продолжая путь в молчании, рыцари пытались отдохнуть от насыщенного утра. Только тишина стала давить, и нелепые разговоры плавно перетекли к разговорам о монстрах.
— А я однажды, выйдя по нужде, встретил умертвия, – сказал Николас.
— Да ладно тебе, – не поверил Леон. – Сколько был на старых кладбищах, ни разу не видел. Скорее всего, они вовсе выдумка.
Рыжик, потупившись, промолчал, и, по взгляду, казалось, собрался молчать долго. Россказни про умертвий всегда можно было услышать от жителей поселений, находящихся вблизи заброшенных погостов. Тёмная энергия кладбища порой словно переплавляет несколько человеческих тел в одно, образуя самых диковинных существ. И что характерно, сплавляются воедино не только тела, но и души, не давая последним возможности покинуть землю и обрести вечный покой. Что может быть хуже встречи со страдающей душой, к тому же не одной?
— Рассказывай уже про свою нужду, – весело сказал Крис.
— Наш отряд, это самое, встал на ночлег у вымершего села. Как оно называлось-то… Норлак или Варлак. Ну, как-то так, – неуверенно начал Николас. – Ну, вышел я отлить. А возле села, среди деревьев, было кладбище. Стою я, значит, у дуба, делаю свои дела, и вижу сбоку движение. Всматриваюсь – стоит огромный толстый мужик. Сначала подумал, что кому-то тоже приспичило, только среди нас не было таких. Ну и решил я, это самое, присмотреться к чужаку, может, помощь нужна. А оно вышло из-под тени дерева и прямо на меня. И я смог, к своему сожалению, хорошенько разглядеть его. Лицо, ну то, что должно быть лицом, там, где кожа и мышцы не сгнили, было сильно искажено, будто как свеча расплавленная. Разная длина ног и рук, даже глаза различного цвета, как они только сохранились. Уцелевшие волосы на голове и не только имели разный цвет. Я давай дёру из того леса.
— Они ведь не покидают территории кладбища, разве что буквально на сотню метров от могильника, – перебил рассказ Эдгар.
— Только это самое меня и спасло. Эта тварь не смогла меня догнать прежде, чем я убежал от могил. От злости несколько деревьев вырвала с корнями.
— Так они же очень медленные, – хмыкнул Годри. – От них можно сбежать даже просто быстрым шагом.
— Ну, медленный, – нехотя подтвердил Николас.
— Значит, ты убегал от черепахи? – спросил он.
— Была ночь, я один… – начал оправдываться Николас, но его перебил смех. – Вот если бы ты встретил его, точно обделался бы на месте.
— Я?! Обделался? – перестав смеяться, ткнув себя в грудь, повторил Годри. – Да я один сражался с пятью дзикининками! И это они убегали от меня!
— Было же четверо, – удивился Эдгар.
— Это там, где деда убили, а когда шёл назад, ещё одного встретил. Я что, не рассказывал про него?
Крис чуть ли не застонал в голос. Оглянувшись, он посмотрел на ребят. Только Николас внимательно слушал его, а Эдгара с Леоном это, по всей видимости, просто забавляло. Один только Андэр всё время молчал, что воды в рот набрал. За всё время он только пару раз что-то говорил и только по делу.
В таком же духе прошло полдня. После ливня желающих ехать по раскисшим дорогам не было, а догнать девушку всё не получалось. Сделав привал, чтобы дать лошадям отдых, рыцари перекусили запасами. Андэр, заметив, что Николас всё прижимал повреждённую руку, настоял на осмотре. И, как оказалось, очень даже не зря. Вместо ушиба да царапины, несмотря на кольчугу, рука была довольно глубоко разрезана. Края раны были неровные, что не радовало быстрым заживанием. Крис выругал Николаса за молчание и отправился на охоту.
Лес был диким, подходящих мест для безопасной стоянки и в хорошую погоду сложно было бы найти. Тут надо и не близко, но и не далеко от дороги, место для лошадей, нескольких костров и хороший обзор периметра. Разведение костров и так заберёт много времени, так что об ужине стоило позаботиться заранее. Отошедший по нужде Годри вернулся бледный, злой, будто кто ему ногу отдавил.
— Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эдгар.
— Ничего, – зло сказал он.
— Совсем ничего? Тогда почему такой бледный? – настаивал Леон.
— Там человеческие останки.
— Ну, может, какой-то путник погиб, – терпя боль, пока Андэр делал перевязку, предположил Николас.
— Их там много, и уже разложились. Я никогда не видел столько брошенных тел, – непривычно серьезно сказал Годри.
— Странно, сражений уже давно не было, причем так близко к замку, – задумчиво сказал Эдгар.
— Нужно переживать из-за живых, а не мертвых, – сказал Николас.
— То-то ты про руку промолчал.
— А представьте, что мы также будем брошены на растерзание животным, забытые, – сказал Годри.
Его слова отразились в возросшем страхе, что родился в каждом ещё до того, как они вышли от короля. Никогда не вернуться домой, не обнять близких, сгинуть в безымянной могиле или вовсе под открытым небом. Умереть, выполняя долг, но даже не понимая ради чего. Погруженные в свои мысли, они молча ждали возвращения капитана. Переживания нарастали, мысли после находки Годри лезли самые что ни на есть скверные.
***
Недалеко отъехав, Эрин остановилась. Спешить было некуда, после подобных дождей дорога становилась коварной. Сражение скрывали деревья, но в предрассветной тишине звон мечей, ругань и крики разносились далеко.
— Может, стоило остаться с ними? Вдруг проиграют. И как я потом найду медальон? Но и возвращение будет странным.
Съехав с дороги в лес, она направилась назад и, не доехав до таверны, остановилась. Её за деревьями никто не заметит, если, конечно, не задержаться, пока солнце полностью не взойдёт. Звон мечей продолжался, но уже заметно тише.
— Нет, я всё сделала правильно! – сказала она бельчонку, сидевшему возле неё на поваленном дереве. – Один раз я их спасла, и хватит. Они же лучшие!
Протянув свои маленькие лапки к орешку в её ладони, он довольно заворчал. Ветер донёс до них запах крови и смерти. Скривившись, Эрин отвернулась. Этот запах будоражил монстра в ней, что жаждал лишь убивать. Этот запах напоминал о казни наставника.
— Вот ты меня понимаешь, а Луна всем недовольна, – положила она на ладонь второй орешек.
Луна, посмотрев на хозяйку, отвернулась к ней задом и продолжила щипать травку.
— Посмотрите, какие мы ранимые стали. Когда ты успела так привязаться к ним? Или это потому, что капитан назвал тебя красивой? Похвалил твоё имя? Ты что, это, променяла меня на первого встречного мужика? Сказал пару ласковых слов, и ты растаяла?
Луна лишь сильно махнула хвостом, отгоняя назойливую муху, или этой мухой и была Эрин.
— Вот видишь, а мне даже погладить другую лошадь нельзя. Это ведь измена! А сама что творит?! Это последний, больше нет, – сказала она, давая ещё один орешек, и, услышав стук копыт, взглянула на дорогу. – Луна, ты посмотри, посмотри! Выбрались-таки. А капитан кажись, по твоим следам собрался ехать. Теперь нужно обогнать их, мы ведь первые уехали. Ладно, вот ещё один орешек. Совсем своими глазками обобрал до нитки. Не скучай, – сказала Эрин и, распрощавшись с бельчонком, села в седло.
Ехав по лесу, Эрин догнала рыцарей, когда они подъезжали к луже, и не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать за их действиями. То, как они преодолеют такую простую преграду на пути, могло сказать о внимательности, терпении и сообразительности. Пока что они проявляли себя сносно, только неслаженность группы и желание проявить себя мешали.
Жалея, что в лужу упал Годри, а не капитан, она продолжила путь. Эрин пришлось ещё какое-то время ехать не спеша, чтобы рыцари не услышали стук копыт. Затем она пустила Луну в галоп. Нестись вдаль на скорости – это то, что любили сердца их обоих. Вперёд, туда, где нет хода прошлому, лишь ветер будущего и восходящее солнце.
Опередив рыцарей Эрин стряхнув напряжение, стала поджидать их недалеко от поворота. А когда ей уже надоело, продолжила путь спокойным прогулочным шагом. Она ждала, что бравые рыцари вот-вот её догонят, а их всё не было. По лесу Эрин срезала дорогу, объехав два поворота, и вырвалась далеко вперёд, рыцари же вдобавок ехали медленнее, чем она рассчитывала. Вот прям как говорит подруга Матильда: «Слишком хорошо – тоже нехорошо».
«Где можно так долго таскаться? По-другому к ним что ли придётся влиться? Так подозрительно будет», – размышляла Эрин, как впереди ни с того ни с сего шевельнулась ветка куста.
Эрин слегка потянула поводья, и Луна тут же замедлила шаг. Слева, отдавая совсем слабым теплом, бродило существо. Перепуганные птицы не слетали с веток. Однако в отрезке дороги впереди что-то было не так. Непрекращающаяся головная боль мешала, оттого вслушиваясь, Эрин закрыла глаза. Прекрасные, дополняющие друг друга звуки жизни леса нарушали голоса людей.
— Дай арбалет, – тихо прохрипел один.
— Только не убей.
Эрин хлопнула ладонью по левому боку Луны и сжала колени. Повинуясь, Луна, чуть встав на дыбы, резво развернулась обратно. Для ускорения Эрин нагнулась к шее, и тут над плечом просвистела стрела. Разбойники, как тараканы, высыпались на дорогу. Эрин на ходу развернулась в седле и, достав сбоку седла маленький заряженный болтом арбалет, выстрелила в целившегося в неё мужика. Стрела пробила грудь, и, охнув, заваливаясь на спину, он спустил курок, но в сторону. Она уже зарядила новую стрелу, как из-за деревьев ей в голову прилетел камень.
В следующий миг Эрин, свалившись с лошади, кубарем катилась по обочине. Луна, проехав чуть дальше, проскользив по грязи, остановилась. Пытаясь подняться, несмотря на головокружение, Эрин встала на четвереньки. С такой пляской в голове вскочить на Луну нет шанса. Стараясь действовать как можно быстрее, она незаметно вытащила нож из сапога.
— Всё, приехала, – довольно сказал подошедший мужчина.
— Ещё нет, – сказала она и, сделав выпад левой рукой, пронзила икру его правой ноги.
Схватившись за ногу, он, крича, отскочил прочь.
— Рауль, эта дрянь ранила его, – завопил подбежавший приятель.
— Рауль? – спросила Эрин и, повернув голову, встретилась с дубинкой.
Вычерпав лимит ударов по голове за последние два дня, от очередного удара Эрин потеряла сознание. Связав руки и ноги, мужчины тщательно её обыскали. Забрав все предметы, которыми можно воспользоваться как оружием, разбойники перебросили её на одного из своих коней. Трое молодых парней, ещё не заслужившие почета в банде, накинув петли на шею, пытались успокоить лошадь, но та, словно обезумев, рвалась и брыкалась. Сначала канат выпустил один, затем второй, и Луна из всех сил побежала прочь в лес, протащив за собой третьего разбойника.
— Чёрт, упустили?! Безмозглые, всё, что от вас требовалось – держать лошадь, – закричал старший.
— Мы пытались… – начал оправдываться один из парней.
— Как бы дать тебе! Пытался он, – замахнулся он для пощечины.
— Грэг, довольно, – сказал Рауль, протирая дубинку.
— Ты хоть представляешь, сколько можно было бы получить за неё, – сказал Грэг, кипя от злости. – А эти бестолочи…
— Представляю, вот только толку от такой продажи не было бы. Луна – дурноезжая, и никому, кроме своей хозяйки, не позволяет даже седло одеть.
— Ты что, знаешь её?
— Знаю, и очень хорошо знаю. Отправляемся в лагерь. Вряд ли сегодня ещё кто проедет.
***
Пробираясь вглубь леса, Крис внимательно осматривался. Дичь держалась подальше от обычно довольно оживлённой дороги, плюс неизвестно, что ещё здесь водилось. Время от времени он приседал, прислушивался к птицам, шорохам. Подстрелив из лука пару не вовремя выглянувших фазанов, скудным, но ужином они были обеспечены. Если так разобраться, мяса шестерым мужчинам нужно немало. Потеря силы с их заданием может быть губительной, но один разгрузочный день в самом начале не повредит. Напоследок заглянув за густо росший кустарник, Крис услышав, как неподалёку затрещали ветки, замер.
Плавно вытащив меч, на всякий случай воткнул его в землю. Наложив стрелу на лук, он присел, как заяц, прячась за кустом. Напряжение росло с приближением источника звука. Не зная, как именно отреагирует на него неизвестный зверь: сбежит, испугавшись, или, наоборот, нападёт, радуясь свежей добыче, Крис старался не двигаться, чтобы не поднимать шум. Однако уже представлял зажаренное сочное мясо кабана.
