Она не разочаровалась. Симонов уже собирался опустить руку, когда Влад наконец ответил на рукопожатие.
- А вы… стажер Елена Во… - начал он.
- Именно! - Лена перебила его, не дав закончить, и сама вцепилась в его руку. - Рада с вами познакомиться!
На его лице проступило искреннее изумление от этого контраста в поведении.
- Раньше моим куратором был полковник Алехин, - медленно произнес Влад.
- Верно! Но наверху решили, что раз вы теперь взяли стажера, то и дела, которые вы берете, будут несколько иные. Поэтому я временно, а может и нет, работаю с вами.
Лена снова улыбнулась, предвкушая, что сейчас Влад просто развернется и уйдет.
Так и случилось. С той лишь разницей, что он кивнул, а после, обойдя майора, двинулся в сторону группы в костюмах химзащиты. На лице Симонова дернулся мускул.
- А вы с ним раньше не работали, да? - не удержалась от злорадства Лена и, не дожидаясь ответа, поспешила за Владом.
Со стороны ресепшена, где чужой оставил свой кровавый автограф в виде трупа, к ним вышел человек. Лена скривилась, узнав его. Генерал Ставишев был одет в тот же вызывающе-безвкусный костюм человека из девяностых, как и Симонов. Свет отражался от его начищенной лысины и безупречно чистой обуви, выдавая в нем человека, который сначала чистит ботинки, а уже потом зубы.
- Влад! - окликнул он. - Я посчитал, что надо тебе кое-что будет объяснить лично.
Генерал протянул руку, надменно игнорируя всех, кто младше его по званию, то есть всех остальных. Влад снова пожал бы руку с небольшим временным лагом, но Ставишев, зная его привычки, сам перехватил его ладонь.
- Как видишь, у нас тут пополнение, - начал он. - Парнишку-майора перекинули из ФСБ, совсем свежий. Всего пару недель назад был посвящен во все, чем мы занимаемся. Это все твоя психичка, хочет, чтобы вокруг девчонки были все новые. Честно говоря, у меня ее рекомендации уже комом в горле стоят, но ничего, один ее провал - и ее попрут ко всем чертям. Черт, у тебя стажер и теперь еще и твой куратор тоже стажер. Ты не подумай, у него отличный опыт в ФСБ, опытный сыскарь, но в нашем деле он пока зелен. Это его первое дело, как и у твоей девчонки.
Генерал опустил надменный взгляд на Лену.
- Ну, что она? Справляется? Ты только скажи - мы ее переведем туда, где она должна быть, а ты вернешься к нормальным делам. Ты нам нужен не на всякой мелочи. Знаешь, что на Сахалине творится?
Лена скривилась. Ей отчаянно хотелось промолчать, но это было выше ее сил. К ее удивлению, Влад опустил на нее взгляд и задумался. “Неужели ты хочешь…” - на секунду мелькнуло в ее голове.
- Все в порядке… - ответил он, как всегда, с задержкой, за время которой сердце Лены почти остановилось. - Она справляется.
- Ну и хорошо, - кивнул генерал. - Если что, то я на связи. Звони в любое время, если надоест нянчиться с детьми. Причем я про обоих.
Последние слова были явно адресованы майору за его спиной.
Генерал кивнул Владу еще раз и двинулся к выходу. Лена и Симонов облегченно выдохнули.
- Не знал, что у вас такие друзья в Институте, Владислав, - сказал майор.
Это было важно для него. Пусть Влад и был лишь исполнителем, а Симонов юридически стоял выше, в государственных структурах наличие друзей в высших эшелонах власти всегда было важнее официальной должности. Коррупция давно стала не просто частью культуры, а образом жизни, культом восхваления, которого совсем не стыдились: его демонстрировали, им гордились.
- Где тело? - игнорируя его слова, спросил охотник.
- Там, - указал вперед Симонов. - Уже проводим первичный осмотр. Классическая работа, как по мне. Чужой вогнал ему в глаз ручку по самый кончик, предварительно облил ему лицо кипятком. Явно что-то не поделили.
Майор усмехнулся своей шутке, но, не встретив поддержки охотников, замолчал.
Люди в светлых костюмах химзащиты, похожие на обернутые в фольгу манекены, проигнорировали их, продолжая свою малоприятную работу по сбору улик.
Лена невольно скривилась. Привыкнуть к трупам было сложно, а к тому, что с ними делали чужие, - почти невозможно. Тем не менее она постаралась не показать виду, что не хочет смотреть на останки тела.
Влад обошел стойку регистрации и быстро потерял интерес к трупу. Осмотрев тело всего несколько минут, он начал изучать кабинет вахтера.
- Есть какие-то выводы? - поспешил с расспросами майор.
- Он плохо знал его, - ответил Влад.
- Почему? - не понял Симонов.
Лена выждала несколько секунд и, убедившись, что Влад полностью погрузился в работу, поняла, что это ее звездный час.
- Все просто, - начала она. - Как правило, чужие совершают ритуальные убийства, очень яркие, подчеркнутые, а тут просто кипятком облил да добил, чтобы не мучался.
Майор покосился на труп.
- По-вашему, это обычное убийство?
- Для чужого - да, - пожала плечами Лена.
Влад взял книгу учета, пролистал несколько страниц, испещренных кривыми подписями и датами напротив. Желтые страницы содержали в себе данные о всех сотрудниках моргах и о том, во сколько они приходили и уходили со службы.
- Скорее всего, он здесь работал, - подытожил Влад.
- Почему? - не унимался майор.
Лена не стала ждать ответа. После вывода Влада все казалось ей очевидным. В отличие от майора, она могла без труда провести ниточку между свершившимся фактом и ситуацией.
- Чужой редко убивает непричастных, а этого все же убил, - начала она свою лекцию. - Значит, какие-то слабые контакты у них были. Как сказал Владислав, он здесь работал. Это потому, что они виделись тут почти каждый день, возможно, на пару минут, пока он оставлял тут роспись. Ну, я имею в виду, когда он был еще человеком.
Майор закивал, вытирая старым платком пот со лба.
- Понял-понял, то есть при жизни он был сотрудником морга.
Влад бросил книгу учета на стол и снова уставился на труп. После недолгого анализа он произнес:
- Скорее всего, при жизни он имел уродства или считал, что имеет.
Глаза Лены расширились, эта параллель была для нее неочевидна, и она, как и майор, ждала объяснений, которых не последовало.
- Почему? - она первой не выдержала молчания.
- Я подозреваю, что он убил его из-за внешнего вида, - кивнул на труп Влад. - Он весит килограммов сто пятьдесят, если не больше… Скорее всего, он осуждал его внешний вид. Когда человек испытывает фобии любого рода, это значит, что эта тема очень животрепещущая для него и подсознательно он опасается быть одним из них. Наш убийца испытывает проблемы с весом.
- То есть он толстяк? - уточнил майор.
- Нет, - опередила его Лена. - Проблемы с весом - это значит, что возможно, он дистрофик тоже. Любые уродства, связанные с весом.
Майор поднял ручку, приостановив записи.
- Я что-то не очень понял про фобии, можете объяснить?
- Большинство сотрудников Института страдает гомофобией, - объяснил Влад.
Лена едва не прыснула со смеху, даже схватилась ладонью за губы и отвернулась.
Майор сузил глаза, впиваясь взглядом в затылок Влада, рассматривающего труп. Для него не было очевидно, как для Лены, что охотник лишь искренне объяснил, что это значит.
- Благодарю вас, - сказал он с плохо скрываемой злостью. - Но здесь никто гомофобией не страдает.
Влад покосился на перекошенное от ярости лицо сотрудника Института. Охотник не понял, как можно говорить одно, когда твое тело говорит совсем другое, но быстро потерял к этому интерес.
- Итог, - продолжил Влад. - Он здесь работал. Скорее всего, очень худой или очень полный. Возможно, имеет физические уродства. Скорее всего, очень нелюдимый и не способен нормально общаться с социумом. Больше это тело нам ничего не скажет.
Майор со злостью продолжал строчить в блокноте.
- И не только это, - прошипел он про себя.
Лена лишь с ухмылкой посмотрела на майора.
- Внизу еще три тела, - сообщил Симонов. - Прошу за мной.
<<Андрей Поповский>>
Андрей дрожал. Ледяной липкий страх сковывал его. Еще шаг - и он войдет внутрь, увидит их, своих бывших коллег, своих мучителей. Он все еще ненавидел их. Но она попросила…
Старый охранник больше не будет отравлять своим смрадом воздух в коридоре, не будет заставлять его задерживать дыхание каждый раз, когда он проходит мимо этой жирной вонючей туши. Он не злился на запах мертвых, это была уже не их вина. Но живые… живые должны думать о таких вещах.
Андрей прислонился к двери, не решаясь войти. К его удивлению, всё решили за него. Дверь распахнулась, и он едва не ввалился внутрь. Рома “Соболь”. Пьян. Он часто был пьян, вопрос был лишь в том, какой он сегодня: веселый или злой? Когда злой - он идет домой и бьет жену, а потом и сыну немного достается. Когда веселый - покупает сыну игрушку, не видит радости в глазах маленького недоноска и все равно его бьет.
Рома замер перед дверью и поморгал, всматриваясь в силуэт, словно мог с трудом различить его.
- Моль… это ты, что ли?! - почти воскликнул он.
- Нет… - закачал головой Андрей. - Это не я, ты ошибся… я не я…
- Народ! Моль влетела! Ха-ха-ха! А мы тут празднуем день рождения Лехи… Слу-у-ушай! Ровно ж год прошел! И как ты так четко вернулся, а?
Рома обхватил его за плечи и втащил внутрь, не давая ему вырваться. Такое объятие среди подобных существ называется дружеским.
- Мы на тебя зла не держим, понял, да? - начал Рома, дыша ему в лицо перегаром. - Все всё понимают. Да и ты вернулся, значит, все нормально, а? Аха-ха-ха, с*ка, бл*, я же то видео до сих пор иногда поглядываю!
- Что ты делаешь? - Андрей неловко попытался вырваться из медвежьей хватки.
Остальные отводили взгляды. Они знали - что-то должно произойти, и не хотели этого видеть.
- Сейчас еще Леха приедет, он написал, что подцепил какую-то с*чку, но точно приедет. Не уверен, что я его дождусь, но, бл*дь, кто-то же должен будет! - повышая тон, сообщил Рома.
Мир Андрея сжимался. Старые ощущения возвращались, он снова был никем, он снова был под давлением. Снова те же слова, те же жесты, те же запахи. Запах алкоголя с примесью пота этого животного. Снова его речь, в которой он не способен связать даже двух слов. Снова эти глаза Юры и Оли, которые лишь отводят взгляд, чтобы не смотреть. Виновны все!
<<Владислав Князев>>
Подвальные этажи морга встретили их запустением. Ощущение было такое, что эти помещения были покинуты много лет назад, а не всего пару часов. Присутствие чужого или его след создавали странное ощущение нелюдимости.
Лампы были разбиты, и коридор утонул бы во мраке, если бы не специальные лампы, принесенные сюда сотрудниками Института. Яркие прожекторы не оставляли тьме ни шанса скрыться.
Редкие ряды зеркал были разбиты, но при этом следов ударов не было.
- Дайте угадаю, - начал с порога Симонов. - Наш друг не любит свое отражение, потому что он уродец, верно?
Влад не ответил, а Лена устало вздохнула, даже в ее понимании Симонов был дилетантом.
- Они вообще зеркала не любят, это нормальное явление, - объяснила она.
Под сапогами Влада жалобно заскрежетали осколки стекла, раздавленные под тяжелыми шагами.
- Сразу отвечая на ваш следующий вопрос, - продолжила Лена, - свет они тоже не любят, это ни о чем не говорит.
Майор недовольно вытащил блокнот и сделал соответствующие пометки. Симонов не был в восторге, что сейчас он вынужден выслушивать лекции от, по его мнению, совсем еще молодой особы, пусть и с которой в любой другой ситуации он бы с радостью выпил чего-нибудь.
Проем комнаты, к которой они направлялись, зиял в конце коридора. Даже не зная, что эту комнату посетил чужой, об этом можно было бы догадаться. Лена ощущала странный холодок вдоль своей спины, пронизывающий ее до костей. Это нельзя было назвать страхом, она уже ощущала что-то подобное, а ее мать называла это чувство “присутствием”.
- Надеюсь, ты не завтракала, - бросил Влад, первым входя в комнату.
- Почему? Там все насто… - Лена не договорила.
Зловоние ударило сразу. Единственное, что каким-то чудом сдерживало его, так это два тяжелых брезентовых листа, закрывающих дверной проем. Внутри же она увидела настоящую скотобойню.
Если бы не кровостоки, заранее предусмотренные в архитектуре здания, то ей бы сейчас пришлось стоять по щиколотку в крови. Несмотря на то, что трупов здесь было всего три, жестокость, с которой с ними обошлись, не поддавалась описанию.
- Вы, кажется, спрашивали, как чужие разбираются с теми, кого они знают, - Лена прикрыла нос рукой и отвернулась. - Вот, примерно так.
Майор уже видел эту картину и потому старался держаться максимально мужественно.
Среди трех трупов, один из которых был сожжен заживо, семенили сотрудники в уже привычных костюмах. После каждого шага на уже засохшей крови на полу оставались следы.
Комната морга представляла собой выставку фантазий безумного маньяка, и он жаждал поделиться своим творением.
<<Владислав Князев>>
Лена не хотела в этом признаваться никому, особенно себе, но смотреть на изуродованные тела было пыткой. С момента ее прихода на службу в Институт она всячески пыталась выстроить вокруг себя фасад из цинизма и напускного опыта. Но вид столь зверски убитых людей заставлял ее отворачиваться снова и снова, бороться с подступающей к горлу желчью.
- Этот парень нажрался стекла, - голос майора, старательно скрывающий эмоции, был лишь сухим комментарием к этому театру жестокости; он подошел к первым останкам, к тому, что еще час назад было человеком. - Разбивал бутылки со спиртным и жрал осколки. Все десна в кусочках стекол. Уверен, что после вскрытия мы обнаружим в его желудке полно битого стекла. Убийца явно садист, и ему доставляло удовольствие смотреть на все это, а ведь это заняло немало времени. Скорее всего, не меньше пары часов.
Влад разглядывал труп с отстраненным любопытством энтомолога, изучающего редкое насекомое. Его взгляд скользил по застывшему лицу умершего, ища логику в этом кровавом хаосе.
- Он утянул их к себе, для них все закончилось за пару минут, - пояснил он, и слова эти прозвучали в мертвой тишине морга особенно жутко.
- Утянул? - переспросил Симонов, его карандаш замер над блокнотом. - А, это что-то про эти их “карманы”, верно?
Лена отвернулась в очередной раз. Старый охотник, не выказав и тени брезгливости, вытащил из десны трупа особенно крупный осколок с остатками этикетки "Балтики".
- Пространственный карман, - она прижала ладонь к носу, пытаясь отгородиться от запаха. - Для них это могло длиться вечность, но в нашей реальности все заняло пару минут, потом он их просто выбросил назад. Наигрался.
- Сукин сын, - выругался майор. - В смысле, я знал, что большинство из этих тварей - садисты, но признаюсь, что первый раз вижу, чтобы кто-то постарался настолько сильно.
- Молодой, - Лена кашлянула в кулак, пытаясь вернуть голосу твердость.
- Что? - не расслышал Симонов.
- Потому что молодой. Выплескивает эмоции. Действует хаотично, озлобленно, еще не лишился человеческого. От прошлой жизни остались чувства, и он их демонстрирует. Пока что еще действует, как человек.
Влад наконец оторвался от первого тела и медленно зашагал к следующему, женскому.
- И верно… - произнес он, и в его голосе прозвучало эхо согласия. - Возможно, он даже все еще пользуется транспортом. Вероятно, приехал на метро или личном автомобиле.
Лена почувствовала укол гордости оттого, что ее догадка попала в цель, и даже на мгновение забыла о тошнотворном зрелище.
- А вы… стажер Елена Во… - начал он.
- Именно! - Лена перебила его, не дав закончить, и сама вцепилась в его руку. - Рада с вами познакомиться!
На его лице проступило искреннее изумление от этого контраста в поведении.
- Раньше моим куратором был полковник Алехин, - медленно произнес Влад.
- Верно! Но наверху решили, что раз вы теперь взяли стажера, то и дела, которые вы берете, будут несколько иные. Поэтому я временно, а может и нет, работаю с вами.
Лена снова улыбнулась, предвкушая, что сейчас Влад просто развернется и уйдет.
Так и случилось. С той лишь разницей, что он кивнул, а после, обойдя майора, двинулся в сторону группы в костюмах химзащиты. На лице Симонова дернулся мускул.
- А вы с ним раньше не работали, да? - не удержалась от злорадства Лена и, не дожидаясь ответа, поспешила за Владом.
Со стороны ресепшена, где чужой оставил свой кровавый автограф в виде трупа, к ним вышел человек. Лена скривилась, узнав его. Генерал Ставишев был одет в тот же вызывающе-безвкусный костюм человека из девяностых, как и Симонов. Свет отражался от его начищенной лысины и безупречно чистой обуви, выдавая в нем человека, который сначала чистит ботинки, а уже потом зубы.
- Влад! - окликнул он. - Я посчитал, что надо тебе кое-что будет объяснить лично.
Генерал протянул руку, надменно игнорируя всех, кто младше его по званию, то есть всех остальных. Влад снова пожал бы руку с небольшим временным лагом, но Ставишев, зная его привычки, сам перехватил его ладонь.
- Как видишь, у нас тут пополнение, - начал он. - Парнишку-майора перекинули из ФСБ, совсем свежий. Всего пару недель назад был посвящен во все, чем мы занимаемся. Это все твоя психичка, хочет, чтобы вокруг девчонки были все новые. Честно говоря, у меня ее рекомендации уже комом в горле стоят, но ничего, один ее провал - и ее попрут ко всем чертям. Черт, у тебя стажер и теперь еще и твой куратор тоже стажер. Ты не подумай, у него отличный опыт в ФСБ, опытный сыскарь, но в нашем деле он пока зелен. Это его первое дело, как и у твоей девчонки.
Генерал опустил надменный взгляд на Лену.
- Ну, что она? Справляется? Ты только скажи - мы ее переведем туда, где она должна быть, а ты вернешься к нормальным делам. Ты нам нужен не на всякой мелочи. Знаешь, что на Сахалине творится?
Лена скривилась. Ей отчаянно хотелось промолчать, но это было выше ее сил. К ее удивлению, Влад опустил на нее взгляд и задумался. “Неужели ты хочешь…” - на секунду мелькнуло в ее голове.
- Все в порядке… - ответил он, как всегда, с задержкой, за время которой сердце Лены почти остановилось. - Она справляется.
- Ну и хорошо, - кивнул генерал. - Если что, то я на связи. Звони в любое время, если надоест нянчиться с детьми. Причем я про обоих.
Последние слова были явно адресованы майору за его спиной.
Генерал кивнул Владу еще раз и двинулся к выходу. Лена и Симонов облегченно выдохнули.
- Не знал, что у вас такие друзья в Институте, Владислав, - сказал майор.
Это было важно для него. Пусть Влад и был лишь исполнителем, а Симонов юридически стоял выше, в государственных структурах наличие друзей в высших эшелонах власти всегда было важнее официальной должности. Коррупция давно стала не просто частью культуры, а образом жизни, культом восхваления, которого совсем не стыдились: его демонстрировали, им гордились.
- Где тело? - игнорируя его слова, спросил охотник.
- Там, - указал вперед Симонов. - Уже проводим первичный осмотр. Классическая работа, как по мне. Чужой вогнал ему в глаз ручку по самый кончик, предварительно облил ему лицо кипятком. Явно что-то не поделили.
Майор усмехнулся своей шутке, но, не встретив поддержки охотников, замолчал.
Люди в светлых костюмах химзащиты, похожие на обернутые в фольгу манекены, проигнорировали их, продолжая свою малоприятную работу по сбору улик.
Лена невольно скривилась. Привыкнуть к трупам было сложно, а к тому, что с ними делали чужие, - почти невозможно. Тем не менее она постаралась не показать виду, что не хочет смотреть на останки тела.
Влад обошел стойку регистрации и быстро потерял интерес к трупу. Осмотрев тело всего несколько минут, он начал изучать кабинет вахтера.
- Есть какие-то выводы? - поспешил с расспросами майор.
- Он плохо знал его, - ответил Влад.
- Почему? - не понял Симонов.
Лена выждала несколько секунд и, убедившись, что Влад полностью погрузился в работу, поняла, что это ее звездный час.
- Все просто, - начала она. - Как правило, чужие совершают ритуальные убийства, очень яркие, подчеркнутые, а тут просто кипятком облил да добил, чтобы не мучался.
Майор покосился на труп.
- По-вашему, это обычное убийство?
- Для чужого - да, - пожала плечами Лена.
Влад взял книгу учета, пролистал несколько страниц, испещренных кривыми подписями и датами напротив. Желтые страницы содержали в себе данные о всех сотрудниках моргах и о том, во сколько они приходили и уходили со службы.
- Скорее всего, он здесь работал, - подытожил Влад.
- Почему? - не унимался майор.
Лена не стала ждать ответа. После вывода Влада все казалось ей очевидным. В отличие от майора, она могла без труда провести ниточку между свершившимся фактом и ситуацией.
- Чужой редко убивает непричастных, а этого все же убил, - начала она свою лекцию. - Значит, какие-то слабые контакты у них были. Как сказал Владислав, он здесь работал. Это потому, что они виделись тут почти каждый день, возможно, на пару минут, пока он оставлял тут роспись. Ну, я имею в виду, когда он был еще человеком.
Майор закивал, вытирая старым платком пот со лба.
- Понял-понял, то есть при жизни он был сотрудником морга.
Влад бросил книгу учета на стол и снова уставился на труп. После недолгого анализа он произнес:
- Скорее всего, при жизни он имел уродства или считал, что имеет.
Глаза Лены расширились, эта параллель была для нее неочевидна, и она, как и майор, ждала объяснений, которых не последовало.
- Почему? - она первой не выдержала молчания.
- Я подозреваю, что он убил его из-за внешнего вида, - кивнул на труп Влад. - Он весит килограммов сто пятьдесят, если не больше… Скорее всего, он осуждал его внешний вид. Когда человек испытывает фобии любого рода, это значит, что эта тема очень животрепещущая для него и подсознательно он опасается быть одним из них. Наш убийца испытывает проблемы с весом.
- То есть он толстяк? - уточнил майор.
- Нет, - опередила его Лена. - Проблемы с весом - это значит, что возможно, он дистрофик тоже. Любые уродства, связанные с весом.
Майор поднял ручку, приостановив записи.
- Я что-то не очень понял про фобии, можете объяснить?
- Большинство сотрудников Института страдает гомофобией, - объяснил Влад.
Лена едва не прыснула со смеху, даже схватилась ладонью за губы и отвернулась.
Майор сузил глаза, впиваясь взглядом в затылок Влада, рассматривающего труп. Для него не было очевидно, как для Лены, что охотник лишь искренне объяснил, что это значит.
- Благодарю вас, - сказал он с плохо скрываемой злостью. - Но здесь никто гомофобией не страдает.
Влад покосился на перекошенное от ярости лицо сотрудника Института. Охотник не понял, как можно говорить одно, когда твое тело говорит совсем другое, но быстро потерял к этому интерес.
- Итог, - продолжил Влад. - Он здесь работал. Скорее всего, очень худой или очень полный. Возможно, имеет физические уродства. Скорее всего, очень нелюдимый и не способен нормально общаться с социумом. Больше это тело нам ничего не скажет.
Майор со злостью продолжал строчить в блокноте.
- И не только это, - прошипел он про себя.
Лена лишь с ухмылкой посмотрела на майора.
- Внизу еще три тела, - сообщил Симонов. - Прошу за мной.
<<Андрей Поповский>>
Андрей дрожал. Ледяной липкий страх сковывал его. Еще шаг - и он войдет внутрь, увидит их, своих бывших коллег, своих мучителей. Он все еще ненавидел их. Но она попросила…
Старый охранник больше не будет отравлять своим смрадом воздух в коридоре, не будет заставлять его задерживать дыхание каждый раз, когда он проходит мимо этой жирной вонючей туши. Он не злился на запах мертвых, это была уже не их вина. Но живые… живые должны думать о таких вещах.
Андрей прислонился к двери, не решаясь войти. К его удивлению, всё решили за него. Дверь распахнулась, и он едва не ввалился внутрь. Рома “Соболь”. Пьян. Он часто был пьян, вопрос был лишь в том, какой он сегодня: веселый или злой? Когда злой - он идет домой и бьет жену, а потом и сыну немного достается. Когда веселый - покупает сыну игрушку, не видит радости в глазах маленького недоноска и все равно его бьет.
Рома замер перед дверью и поморгал, всматриваясь в силуэт, словно мог с трудом различить его.
- Моль… это ты, что ли?! - почти воскликнул он.
- Нет… - закачал головой Андрей. - Это не я, ты ошибся… я не я…
- Народ! Моль влетела! Ха-ха-ха! А мы тут празднуем день рождения Лехи… Слу-у-ушай! Ровно ж год прошел! И как ты так четко вернулся, а?
Рома обхватил его за плечи и втащил внутрь, не давая ему вырваться. Такое объятие среди подобных существ называется дружеским.
- Мы на тебя зла не держим, понял, да? - начал Рома, дыша ему в лицо перегаром. - Все всё понимают. Да и ты вернулся, значит, все нормально, а? Аха-ха-ха, с*ка, бл*, я же то видео до сих пор иногда поглядываю!
- Что ты делаешь? - Андрей неловко попытался вырваться из медвежьей хватки.
Остальные отводили взгляды. Они знали - что-то должно произойти, и не хотели этого видеть.
- Сейчас еще Леха приедет, он написал, что подцепил какую-то с*чку, но точно приедет. Не уверен, что я его дождусь, но, бл*дь, кто-то же должен будет! - повышая тон, сообщил Рома.
Мир Андрея сжимался. Старые ощущения возвращались, он снова был никем, он снова был под давлением. Снова те же слова, те же жесты, те же запахи. Запах алкоголя с примесью пота этого животного. Снова его речь, в которой он не способен связать даже двух слов. Снова эти глаза Юры и Оли, которые лишь отводят взгляд, чтобы не смотреть. Виновны все!
<<Владислав Князев>>
Подвальные этажи морга встретили их запустением. Ощущение было такое, что эти помещения были покинуты много лет назад, а не всего пару часов. Присутствие чужого или его след создавали странное ощущение нелюдимости.
Лампы были разбиты, и коридор утонул бы во мраке, если бы не специальные лампы, принесенные сюда сотрудниками Института. Яркие прожекторы не оставляли тьме ни шанса скрыться.
Редкие ряды зеркал были разбиты, но при этом следов ударов не было.
- Дайте угадаю, - начал с порога Симонов. - Наш друг не любит свое отражение, потому что он уродец, верно?
Влад не ответил, а Лена устало вздохнула, даже в ее понимании Симонов был дилетантом.
- Они вообще зеркала не любят, это нормальное явление, - объяснила она.
Под сапогами Влада жалобно заскрежетали осколки стекла, раздавленные под тяжелыми шагами.
- Сразу отвечая на ваш следующий вопрос, - продолжила Лена, - свет они тоже не любят, это ни о чем не говорит.
Майор недовольно вытащил блокнот и сделал соответствующие пометки. Симонов не был в восторге, что сейчас он вынужден выслушивать лекции от, по его мнению, совсем еще молодой особы, пусть и с которой в любой другой ситуации он бы с радостью выпил чего-нибудь.
Проем комнаты, к которой они направлялись, зиял в конце коридора. Даже не зная, что эту комнату посетил чужой, об этом можно было бы догадаться. Лена ощущала странный холодок вдоль своей спины, пронизывающий ее до костей. Это нельзя было назвать страхом, она уже ощущала что-то подобное, а ее мать называла это чувство “присутствием”.
- Надеюсь, ты не завтракала, - бросил Влад, первым входя в комнату.
- Почему? Там все насто… - Лена не договорила.
Зловоние ударило сразу. Единственное, что каким-то чудом сдерживало его, так это два тяжелых брезентовых листа, закрывающих дверной проем. Внутри же она увидела настоящую скотобойню.
Если бы не кровостоки, заранее предусмотренные в архитектуре здания, то ей бы сейчас пришлось стоять по щиколотку в крови. Несмотря на то, что трупов здесь было всего три, жестокость, с которой с ними обошлись, не поддавалась описанию.
- Вы, кажется, спрашивали, как чужие разбираются с теми, кого они знают, - Лена прикрыла нос рукой и отвернулась. - Вот, примерно так.
Майор уже видел эту картину и потому старался держаться максимально мужественно.
Среди трех трупов, один из которых был сожжен заживо, семенили сотрудники в уже привычных костюмах. После каждого шага на уже засохшей крови на полу оставались следы.
Комната морга представляла собой выставку фантазий безумного маньяка, и он жаждал поделиться своим творением.
Глава четырнадцатая: Арт-объект
<<Владислав Князев>>
Лена не хотела в этом признаваться никому, особенно себе, но смотреть на изуродованные тела было пыткой. С момента ее прихода на службу в Институт она всячески пыталась выстроить вокруг себя фасад из цинизма и напускного опыта. Но вид столь зверски убитых людей заставлял ее отворачиваться снова и снова, бороться с подступающей к горлу желчью.
- Этот парень нажрался стекла, - голос майора, старательно скрывающий эмоции, был лишь сухим комментарием к этому театру жестокости; он подошел к первым останкам, к тому, что еще час назад было человеком. - Разбивал бутылки со спиртным и жрал осколки. Все десна в кусочках стекол. Уверен, что после вскрытия мы обнаружим в его желудке полно битого стекла. Убийца явно садист, и ему доставляло удовольствие смотреть на все это, а ведь это заняло немало времени. Скорее всего, не меньше пары часов.
Влад разглядывал труп с отстраненным любопытством энтомолога, изучающего редкое насекомое. Его взгляд скользил по застывшему лицу умершего, ища логику в этом кровавом хаосе.
- Он утянул их к себе, для них все закончилось за пару минут, - пояснил он, и слова эти прозвучали в мертвой тишине морга особенно жутко.
- Утянул? - переспросил Симонов, его карандаш замер над блокнотом. - А, это что-то про эти их “карманы”, верно?
Лена отвернулась в очередной раз. Старый охотник, не выказав и тени брезгливости, вытащил из десны трупа особенно крупный осколок с остатками этикетки "Балтики".
- Пространственный карман, - она прижала ладонь к носу, пытаясь отгородиться от запаха. - Для них это могло длиться вечность, но в нашей реальности все заняло пару минут, потом он их просто выбросил назад. Наигрался.
- Сукин сын, - выругался майор. - В смысле, я знал, что большинство из этих тварей - садисты, но признаюсь, что первый раз вижу, чтобы кто-то постарался настолько сильно.
- Молодой, - Лена кашлянула в кулак, пытаясь вернуть голосу твердость.
- Что? - не расслышал Симонов.
- Потому что молодой. Выплескивает эмоции. Действует хаотично, озлобленно, еще не лишился человеческого. От прошлой жизни остались чувства, и он их демонстрирует. Пока что еще действует, как человек.
Влад наконец оторвался от первого тела и медленно зашагал к следующему, женскому.
- И верно… - произнес он, и в его голосе прозвучало эхо согласия. - Возможно, он даже все еще пользуется транспортом. Вероятно, приехал на метро или личном автомобиле.
Лена почувствовала укол гордости оттого, что ее догадка попала в цель, и даже на мгновение забыла о тошнотворном зрелище.
