“И почему они поселили нас в одной комнате? - все же промелькнуло в ее голове. - А где он будет спать, если здесь только один диван?”
- Знаете, диван разбирается и раздвигается пополам, - она привстала на локте. - Вам ведь нужно где-то спать, да?
Она старалась наполнить свой голос максимальной услужливостью, чтобы скрыть подступающий страх, который усиливался с приближением полуночи.
- Спи, - все так же без эмоций ответил охотник.
Лена со злостью рухнула назад и отвернулась, закрываясь одеялом с головой.
Она не могла уснуть. Бессонница была вечным спутником охотников, но не в ее случае. Лена не могла вспомнить, когда ей было заснуть так сложно, как сегодня. Она никогда не считала себя человеком, которого так легко напугать, но все же она чувствовала холодок страха между лопаток.
<<Елена Волкова>>
Она отчетливо понимала, что видит кошмар. В этом кошмаре она спасалась бегством в бесконечных кишках старых подъездов. Миллионы однотипных дверей, словно щербатые зубы в пасти мертвеца, неработающие лифты, зигзаги грязных лестничных пролетов.
Лена слышала голоса. Голоса принадлежали тем, кто провоцировал ее чужого явить миру свой уродливый оскал. Один из силуэтов принадлежал мальчику старше нее. Ему было девятнадцать, когда он пригласил ее на прогулку на корабле-ресторане по Москва-реке. Она не убила его, лишь обглодала ногу и оставила его в инвалидном кресле. Второй встретил ее на лестничной площадке. Тот самый, ее единственная жертва. Тогда она считала, что влюбилась впервые. Его челюсть была все так же изуродована, и он смотрел на нее с плохо скрываемой ненавистью в глазах.
Она оттолкнула его и бросилась дальше. Старые жертвы, призраки ее вины, смотрели на нее из открытых дверей безлюдных квартир. Один из последних - тот, кого она оставила слепым после его попытки сблизиться с ней на заднем сидении своей машины. Она была не против, но против было то, что жило внутри. В тот день в попытке остановить зло, что жило в ней, она пробежала несколько километров через лес, пытаясь заставить это устать. Оно оставило глазные яблоки парня в кармане ее куртки как трофей и напоминание для своей хозяйки.
Лена устало поднималась по ступенькам, не в силах проснуться, лишь чувство нарастающей тревоги поднималось в груди. Здесь, среди граффити и заблеванных подъездных ступенек, она увидела их дверь. Роскошную дверь их квартиры с номером триста семьдесят восемь. Она толкнула дверь, пытаясь скрыть дрожь в руках.
Среди мрака она увидела бесформенную фигуру, склонившуюся над собственным телом. Без сомнения, абстрактное чудовище принадлежало Владу. Мириады черных щупалец обхватывали ее спящее тело и впивались острыми иглами. Чудовище питалось. Питалось тем, что было внутри нее. Лена громко закричала. Монстр, услышав ее крик, отпустил спящее тело. Законы физики были чужды ему, он бросился к ней, не касаясь пола, словно грозовое облако.
Дверь захлопнулась сама, а Лена проснулась.
Ее грудь тяжело вздымалась, а сердце рвалось наружу. Волосы были мокрыми от пота, и холодные капельки остатками страха сползали по плечам. Она резко перевела взгляд в сторону Влада.
- Кошмары? - спросил он, не поворачиваясь от стекла.
Она с трудом заставила себя дышать тише. Это был просто сон. Лена не имела права показывать свой страх и выставить себя испуганной.
- Ерунда… - попыталась она скрыть дрожь в голосе, - на новом месте всегда так.
Она спустила ноги на пол, почему-то приятное ощущение прикосновения ковра к босым ногам было успокаивающим.
- Сейчас сделаю себе чай, немного в себя приду - и усну, всегда помогает.
Охотница встала и, оставив охотника позади, направилась к кухне, так и не включая свет. Бесконечные баночки с кофе и чаем стояли на виду и почему-то раздражали ее. Тот факт, что здесь было все, почему-то ее злил сейчас. Запах травяного чая не успокаивал, сердце продолжало биться, что-то было не так. Чужой внутри нее рвался наружу в панике, пытаясь ей что-то сказать. Наконец, она не выдержала и резко повернулась.
Предчувствие ее не обмануло. Владислав стоял позади, лишь небольшая стойка кухни разделяла их. Лена отшатнулась назад и уперлась спиной в плиту.
- Что?! - не нашлась она, что еще можно было бы спросить в такой ситуации.
- Ты боишься… - с прежним спокойствием ответил Влад.
- Нет! - она всегда злилась, когда боялась. - Просто вы подкрались тихо, вот и все!
Влад смотрел на нее прямо в глаза, не отводя взгляд.
- Ему страшно, - подытожил он.
- Кому? - сделала она вид, что не понимает.
Влад поднял указательный палец, указав на нее:
- Почему ему страшно? Похоже… что тебе придется объяснить, что с ним. В противном случае… это может испортить нам работу.
- Объяснить что? - она старалась сделать вид, что не понимает о чем. - Почему ему страшно? Я же говорю, ему вовсе не страшно, просто вы так…
- Говори… - заключил Влад, - в чем его страх?
Лена поникла. Она была прижата во всех смыслах. Табуированная тема среди всех охотников не поднимается без веской необходимости. Он был прав. Если ее зверь не способен работать рядом с ним, то Владу стоит об этом знать.
- Я не знаю, почему он боится… Мои страхи в другом, - она сглотнула. - С самого детства я знаю, кто я, понимаете? У меня все было не так, как у других охотников. Я родилась в этом мире сразу. С малых лет меня обучали, как надо делать то и это, куда не ходить, как сражаться, куда бежать, если они рядом. Для меня это всегда было частью моего мира. Вы понимаете, о чем я говорю?
Влад молчал. Он слушал.
- Это не так-то просто - иметь друзей, когда ты знаешь, какому риску их подвергаешь. Мы, охотники, я имею в виду, настоящие магниты для этих тварей. Мы должны быть одни, если не хотим подвергнуть угрозе наших близких, а мне всегда хотелось обратного!!! - Лена все же повысила голос. - Но я знаю, что это невозможно… но всегда хотелось.
- Он убивает тех, с кем ты сближаешься, - догадался Влад.
Лена закивала, опустив голову.
- Ты уехала из родного города, потому что он убил кого-то, и ищешь способы, как с этим совладать.
- Если даже нет способа, то я хотя бы готова убивать их. Я готова к этому, я знаю все, что нужно! У меня нет опыта, но вы научите меня! Ведь научите, правда?!
- Да, - все так же без эмоций ответил Влад.
<<Андрей Поповский>>
Это случилось ранним утром, в тот самый предательский час, когда мир еще не стряхнул с себя остатки снов, а реальность кажется хрупкой, как тонкий лед. Андрей пребывал в самом лучшем расположении духа. Воскресное утро встретило его косыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в жалюзи, и в очередной раз он был благодарен судьбе за то, как его жизнь кардинально изменилась за последние месяцы. Лежа рядом со своей молодой и любимой женой, он не хотел слышать ничего за пределами этой комнаты, этого хрупкого кокона, сотканного из тишины и тепла чужого тела.
Звонок в дверь ворвался в это пространство, резанул по его нервам и ввинтился в мозг. Резкий, настойчивый, неуместный. Почему-то уже тогда он знал, что этот звук не принесет ему ничего хорошего. Его жена, Светлана, кажется, не слышала звонка и продолжала спать, ее дыхание было ровным и безмятежным. В последнее время она много спит. Она так устает за день с детьми, что у нее совсем не остается сил на мужа и личные дела. Он понимал это и давал ей спать столько, сколько было нужно, находя в ее сне собственное хрупкое успокоение.
Звонок стал громче. Андрей не сразу осознал это, ведь это было невозможно, но звук повторился, пронзительный и требовательный, и он вновь был громче.
Из детской также не было слышно ни звука. Дети спали, как и их мать. Андрей был единственным, кто уже проснулся, и, кажется, только он слышал этот набат, возвещавший о вторжении. Подкрадываясь на цыпочках, он закрывал уши от пронзительного шума, но тот проникал прямо в мозг. Пришелец, стоявший за дверью, уже не убирал палец с кнопки. Одетый лишь в одни семейные трусы и растянутую майку, Андрей смог устало привалиться к двери и положить руку на замок. Почему-то он почувствовал невероятную усталость и тяжесть в своих конечностях, как это было тогда… несколько месяцев назад, когда он спасал свою возлюбленную от нападения этих подонков.
Удар в дверь заставил его вздрогнуть. Тяжелый, глухой, полный нетерпения. Гость терял терпение и всеми силами пытался попасть внутрь. Чувствуя, как его ноги дрожат в коленях, Андрей нашел в себе смелость заглянуть в глазок. Пусто… Никого… как он и ожидал.
"Вероятнее всего, просто дети развлекаются, или… их выпустили… и теперь они…" - пронеслась безумная мысль в его голове.
Последние события научили его важной мудрости, а именно - иметь дома оружие. Его правая рука сама нырнула в ближайший комод и вытащила ТОТ самый пистолет Макарова. Холодный, тяжелый, реальный. Сейчас он с улыбкой вспоминал, как Света часто ругала его за то, что он держит оружие в доме, полном детей, в незапертом комоде. Но дети почти всегда спали, а потом и она начала в основном спать. Это было не важно - где хранить оружие.
Мощный удар в дверь заставил его рухнуть на землю от страха и сжаться, все так же держа пистолет в руках. Агрессивный удар повторился еще несколько раз, с каждым разом становясь все настойчивее, словно кто-то пытался выломать дверь вместе с его рассудком.
- Открывай! - раздался женский знакомый голос. - Открывай, я знаю, что ты там!
Он пытался вспомнить, откуда знает этот голос, но тщетно. У него было не так много знакомых, и он не знал никого, кто знал бы его новый адрес.
Первый замок был им открыт, потом второй, в то время как в дверном глазке так никто и не появился. Андрей просто подчинялся приказам, это было привычно. Он ощущал, как его маленькая комнатка возвращается и снова закрывает его в мрачном крошечном пространстве.
Как только дверь открылась и мрак подъезда заструился в его квартиру, он увидел девушку. Роскошное пальто, дорогая сумка от Гуччи, высокие красные сапожки. Одна только ее прическа могла стоить около тридцати тысяч. Он пытался вспомнить ее…
Она усмехнулась. Она смотрела на него, как на мокрое место, как на клопа, таракана, и ее взгляд не скрывал этого. Она презирала его и смотрела на него сверху вниз. Ему казалось, что она становится выше, а он все ниже. В какой-то момент она вот-вот дотянется до потолка и раздавит его, как муравья. В груди сжалось, сердце почти перестало биться, а страх сковал его тело.
- Вот и встретились, - выдала она с едким сарказмом в голосе.
- З-з-здравству-у-уйте, - с трудом произнес он.
- Войти разрешишь? Женишок, - последнее она бросила ему в лицо, подавшись к нему максимально близко, но не переступая порог квартиры.
Андрей быстро закивал. Роли были распределены, он ничего не решал.
- Произнеси это! - почти прокричала эти слова незнакомка.
- ВХОДИТЕ!!! - Андрей закричал в ответ и попятился вбок от двери.
Полы ее плаща чиркнули по его голым дрожащим коленям, когда она проходила мимо. От нее пахло дорогими духами, а под пальто было видно глубокое декольте, от которого он не мог отвести взгляд. Руки Андрея опустились к причинному месту, пытаясь скрыть неловкую эрекцию. Смотреть, но не трогать. Правила он знал, она не из его касты, он должен лишь подчиняться в надежде, что она позволит ему хоть что-то.
- Так значит, ты теперь живешь тут, верно? - она осмотрела коридор его квартиры. - Это лучше, чем твоя старая халупа. В нее даже зайти нельзя, настолько там все смердит от твоего присутствия.
- Вы… вы знаете меня? - сжимаясь в углу, спросил Андрей, так и не заперев дверь.
- И ты меня знаешь, - она повернулась к нему лицом, распуская волосы. - Вспомнил?
Дыхание снова перехватило. Он вспомнил. Он вспомнил ее холодные губы на операционном столе. Он вспомнил смех тех подонков, когда он занимался с ней любовью. Он вспомнил все. Настя "Марго" Романова сама пришла в его дом.
- Но… ты же… - начал было он.
- Мертва? - удивилась она. - Ну, это же не остановило тебя от изнасилования, так почему это должно остановить меня от того, чтобы прийти к тебе и потребовать компенсацию?
Андрей покачал головой, пытаясь сбросить наваждение. Морок никак не хотел уходить. Он терялся, пытаясь поймать реальность, какой бы она ни была.
- Я… я… женат! - пытался он найти в себе остатки мужества.
- Правда? И ты любишь ее? - она приоткрыла полы своего кашемирового пальто и провела руками по вырезу в блузке, открывая его до самого живота. - Сколько тебе было лет, когда ты первый раз сделал это со мной?
Голова Андрея закружилась, но он не отвел взгляд.
- Четырнадцать? Пятнадцать? Хочешь сделать это еще раз? - она улыбалась.
Андрей тяжело дышал. Мысли перестали посещать его.
- Если ты поможешь мне… я помогу тебе. И мы оба знаем, что только я знаю, чего ты хочешь на самом деле, верно? - ее голос стал более томным.
Никто не слышал их разговор. Его домочадцы спали, как и всегда.
- Что ты хочешь? - он с трудом поднял глаза от ее бюста к лицу.
Андрей попытался закрыть глаза, но понял, что веки не опускаются. Ее лицо было покрыто трупными пятнами, словно пролежало в морге не одну неделю. Он закричал, пытаясь заставить мышцы глаз сомкнуть веки, но чужая воля не позволяла этого сделать. Он схватился за глаза руками и попытался закрыть их. Мышцы напоминали гранит и не поддавались.
- Я тебе такой не нравлюсь? - спросила она с презрением.
Он пытался закрыть глаза, пытался отвернуться. Она не позволяла. "Я могу вытащить свои глаза и отвернуть их!" - родилась в его голове мысль. Андрей так и поступил. Невзирая на агонию, которая сопутствовала этим действиям, он вырывал собственные глазные яблоки из глазниц. Крови не было, был только запах пыли и страшная боль.
- Хорошо… продолжай, - поддержала она его.
Глазные яблоки, с длинно-тянущимися линиями нервных окончаний и кровеносных сосудов, лежали у него на руках.
- Я все еще вижу… - с ужасом для себя осознал Андрей.
Он сдавил собственные глазные яблоки в руках и лишь тогда наступила благословенная темнота. Андрей не видел сквозь собственные пальцы и поспешил спрятать свои глаза в комод. Так он сможет сбежать.
Оказавшись в темноте среди старых расчесок, проездных билетов и ножниц, он выдохнул.
- Ты все еще можешь меня слышать, любимый… - он произнесла это с издевкой, - и я никуда не денусь, пока ты не сделаешь то, что я хочу…
<<Елена Волкова>>
Несмотря на бессонную ночь, Лена смогла компенсировать себе все, проспав до половины первого, пока яркое солнце не посчитало, что даже по его мнению молодой охотнице пора просыпаться. Яркий солнечный зайчик, наглый и безжалостный, упал на ее левый глаз, заставляя ее проснуться. Несколько раз она меняла позу, но солнечный зайчик преследовал ее, вынуждая отвернуться от окна и растерять сон окончательно.
Звонок в дверь. Не такой неприятный, громкий и раздражающий, какой он бывает в большинстве квартир. Приятная мелодия пробежалась через колонки по всей квартире, и ее легко было спутать с музыкальной системой. На самом деле, так и случилось. Старый охотник скорее почувствовал присутствие человека за дверью, нежели понял, что это дверной звонок.
Лена, так и не открыв глаза, перегнулась через спинку дивана, выглядывая из-за него.
- Знаете, диван разбирается и раздвигается пополам, - она привстала на локте. - Вам ведь нужно где-то спать, да?
Она старалась наполнить свой голос максимальной услужливостью, чтобы скрыть подступающий страх, который усиливался с приближением полуночи.
- Спи, - все так же без эмоций ответил охотник.
Лена со злостью рухнула назад и отвернулась, закрываясь одеялом с головой.
Она не могла уснуть. Бессонница была вечным спутником охотников, но не в ее случае. Лена не могла вспомнить, когда ей было заснуть так сложно, как сегодня. Она никогда не считала себя человеком, которого так легко напугать, но все же она чувствовала холодок страха между лопаток.
<<Елена Волкова>>
Она отчетливо понимала, что видит кошмар. В этом кошмаре она спасалась бегством в бесконечных кишках старых подъездов. Миллионы однотипных дверей, словно щербатые зубы в пасти мертвеца, неработающие лифты, зигзаги грязных лестничных пролетов.
Лена слышала голоса. Голоса принадлежали тем, кто провоцировал ее чужого явить миру свой уродливый оскал. Один из силуэтов принадлежал мальчику старше нее. Ему было девятнадцать, когда он пригласил ее на прогулку на корабле-ресторане по Москва-реке. Она не убила его, лишь обглодала ногу и оставила его в инвалидном кресле. Второй встретил ее на лестничной площадке. Тот самый, ее единственная жертва. Тогда она считала, что влюбилась впервые. Его челюсть была все так же изуродована, и он смотрел на нее с плохо скрываемой ненавистью в глазах.
Она оттолкнула его и бросилась дальше. Старые жертвы, призраки ее вины, смотрели на нее из открытых дверей безлюдных квартир. Один из последних - тот, кого она оставила слепым после его попытки сблизиться с ней на заднем сидении своей машины. Она была не против, но против было то, что жило внутри. В тот день в попытке остановить зло, что жило в ней, она пробежала несколько километров через лес, пытаясь заставить это устать. Оно оставило глазные яблоки парня в кармане ее куртки как трофей и напоминание для своей хозяйки.
Лена устало поднималась по ступенькам, не в силах проснуться, лишь чувство нарастающей тревоги поднималось в груди. Здесь, среди граффити и заблеванных подъездных ступенек, она увидела их дверь. Роскошную дверь их квартиры с номером триста семьдесят восемь. Она толкнула дверь, пытаясь скрыть дрожь в руках.
Среди мрака она увидела бесформенную фигуру, склонившуюся над собственным телом. Без сомнения, абстрактное чудовище принадлежало Владу. Мириады черных щупалец обхватывали ее спящее тело и впивались острыми иглами. Чудовище питалось. Питалось тем, что было внутри нее. Лена громко закричала. Монстр, услышав ее крик, отпустил спящее тело. Законы физики были чужды ему, он бросился к ней, не касаясь пола, словно грозовое облако.
Дверь захлопнулась сама, а Лена проснулась.
Ее грудь тяжело вздымалась, а сердце рвалось наружу. Волосы были мокрыми от пота, и холодные капельки остатками страха сползали по плечам. Она резко перевела взгляд в сторону Влада.
- Кошмары? - спросил он, не поворачиваясь от стекла.
Она с трудом заставила себя дышать тише. Это был просто сон. Лена не имела права показывать свой страх и выставить себя испуганной.
- Ерунда… - попыталась она скрыть дрожь в голосе, - на новом месте всегда так.
Она спустила ноги на пол, почему-то приятное ощущение прикосновения ковра к босым ногам было успокаивающим.
- Сейчас сделаю себе чай, немного в себя приду - и усну, всегда помогает.
Охотница встала и, оставив охотника позади, направилась к кухне, так и не включая свет. Бесконечные баночки с кофе и чаем стояли на виду и почему-то раздражали ее. Тот факт, что здесь было все, почему-то ее злил сейчас. Запах травяного чая не успокаивал, сердце продолжало биться, что-то было не так. Чужой внутри нее рвался наружу в панике, пытаясь ей что-то сказать. Наконец, она не выдержала и резко повернулась.
Предчувствие ее не обмануло. Владислав стоял позади, лишь небольшая стойка кухни разделяла их. Лена отшатнулась назад и уперлась спиной в плиту.
- Что?! - не нашлась она, что еще можно было бы спросить в такой ситуации.
- Ты боишься… - с прежним спокойствием ответил Влад.
- Нет! - она всегда злилась, когда боялась. - Просто вы подкрались тихо, вот и все!
Влад смотрел на нее прямо в глаза, не отводя взгляд.
- Ему страшно, - подытожил он.
- Кому? - сделала она вид, что не понимает.
Влад поднял указательный палец, указав на нее:
- Почему ему страшно? Похоже… что тебе придется объяснить, что с ним. В противном случае… это может испортить нам работу.
- Объяснить что? - она старалась сделать вид, что не понимает о чем. - Почему ему страшно? Я же говорю, ему вовсе не страшно, просто вы так…
- Говори… - заключил Влад, - в чем его страх?
Лена поникла. Она была прижата во всех смыслах. Табуированная тема среди всех охотников не поднимается без веской необходимости. Он был прав. Если ее зверь не способен работать рядом с ним, то Владу стоит об этом знать.
- Я не знаю, почему он боится… Мои страхи в другом, - она сглотнула. - С самого детства я знаю, кто я, понимаете? У меня все было не так, как у других охотников. Я родилась в этом мире сразу. С малых лет меня обучали, как надо делать то и это, куда не ходить, как сражаться, куда бежать, если они рядом. Для меня это всегда было частью моего мира. Вы понимаете, о чем я говорю?
Влад молчал. Он слушал.
- Это не так-то просто - иметь друзей, когда ты знаешь, какому риску их подвергаешь. Мы, охотники, я имею в виду, настоящие магниты для этих тварей. Мы должны быть одни, если не хотим подвергнуть угрозе наших близких, а мне всегда хотелось обратного!!! - Лена все же повысила голос. - Но я знаю, что это невозможно… но всегда хотелось.
- Он убивает тех, с кем ты сближаешься, - догадался Влад.
Лена закивала, опустив голову.
- Ты уехала из родного города, потому что он убил кого-то, и ищешь способы, как с этим совладать.
- Если даже нет способа, то я хотя бы готова убивать их. Я готова к этому, я знаю все, что нужно! У меня нет опыта, но вы научите меня! Ведь научите, правда?!
- Да, - все так же без эмоций ответил Влад.
Глава двенадцатая: Фантомные боли
<<Андрей Поповский>>
Это случилось ранним утром, в тот самый предательский час, когда мир еще не стряхнул с себя остатки снов, а реальность кажется хрупкой, как тонкий лед. Андрей пребывал в самом лучшем расположении духа. Воскресное утро встретило его косыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в жалюзи, и в очередной раз он был благодарен судьбе за то, как его жизнь кардинально изменилась за последние месяцы. Лежа рядом со своей молодой и любимой женой, он не хотел слышать ничего за пределами этой комнаты, этого хрупкого кокона, сотканного из тишины и тепла чужого тела.
Звонок в дверь ворвался в это пространство, резанул по его нервам и ввинтился в мозг. Резкий, настойчивый, неуместный. Почему-то уже тогда он знал, что этот звук не принесет ему ничего хорошего. Его жена, Светлана, кажется, не слышала звонка и продолжала спать, ее дыхание было ровным и безмятежным. В последнее время она много спит. Она так устает за день с детьми, что у нее совсем не остается сил на мужа и личные дела. Он понимал это и давал ей спать столько, сколько было нужно, находя в ее сне собственное хрупкое успокоение.
Звонок стал громче. Андрей не сразу осознал это, ведь это было невозможно, но звук повторился, пронзительный и требовательный, и он вновь был громче.
Из детской также не было слышно ни звука. Дети спали, как и их мать. Андрей был единственным, кто уже проснулся, и, кажется, только он слышал этот набат, возвещавший о вторжении. Подкрадываясь на цыпочках, он закрывал уши от пронзительного шума, но тот проникал прямо в мозг. Пришелец, стоявший за дверью, уже не убирал палец с кнопки. Одетый лишь в одни семейные трусы и растянутую майку, Андрей смог устало привалиться к двери и положить руку на замок. Почему-то он почувствовал невероятную усталость и тяжесть в своих конечностях, как это было тогда… несколько месяцев назад, когда он спасал свою возлюбленную от нападения этих подонков.
Удар в дверь заставил его вздрогнуть. Тяжелый, глухой, полный нетерпения. Гость терял терпение и всеми силами пытался попасть внутрь. Чувствуя, как его ноги дрожат в коленях, Андрей нашел в себе смелость заглянуть в глазок. Пусто… Никого… как он и ожидал.
"Вероятнее всего, просто дети развлекаются, или… их выпустили… и теперь они…" - пронеслась безумная мысль в его голове.
Последние события научили его важной мудрости, а именно - иметь дома оружие. Его правая рука сама нырнула в ближайший комод и вытащила ТОТ самый пистолет Макарова. Холодный, тяжелый, реальный. Сейчас он с улыбкой вспоминал, как Света часто ругала его за то, что он держит оружие в доме, полном детей, в незапертом комоде. Но дети почти всегда спали, а потом и она начала в основном спать. Это было не важно - где хранить оружие.
Мощный удар в дверь заставил его рухнуть на землю от страха и сжаться, все так же держа пистолет в руках. Агрессивный удар повторился еще несколько раз, с каждым разом становясь все настойчивее, словно кто-то пытался выломать дверь вместе с его рассудком.
- Открывай! - раздался женский знакомый голос. - Открывай, я знаю, что ты там!
Он пытался вспомнить, откуда знает этот голос, но тщетно. У него было не так много знакомых, и он не знал никого, кто знал бы его новый адрес.
Первый замок был им открыт, потом второй, в то время как в дверном глазке так никто и не появился. Андрей просто подчинялся приказам, это было привычно. Он ощущал, как его маленькая комнатка возвращается и снова закрывает его в мрачном крошечном пространстве.
Как только дверь открылась и мрак подъезда заструился в его квартиру, он увидел девушку. Роскошное пальто, дорогая сумка от Гуччи, высокие красные сапожки. Одна только ее прическа могла стоить около тридцати тысяч. Он пытался вспомнить ее…
Она усмехнулась. Она смотрела на него, как на мокрое место, как на клопа, таракана, и ее взгляд не скрывал этого. Она презирала его и смотрела на него сверху вниз. Ему казалось, что она становится выше, а он все ниже. В какой-то момент она вот-вот дотянется до потолка и раздавит его, как муравья. В груди сжалось, сердце почти перестало биться, а страх сковал его тело.
- Вот и встретились, - выдала она с едким сарказмом в голосе.
- З-з-здравству-у-уйте, - с трудом произнес он.
- Войти разрешишь? Женишок, - последнее она бросила ему в лицо, подавшись к нему максимально близко, но не переступая порог квартиры.
Андрей быстро закивал. Роли были распределены, он ничего не решал.
- Произнеси это! - почти прокричала эти слова незнакомка.
- ВХОДИТЕ!!! - Андрей закричал в ответ и попятился вбок от двери.
Полы ее плаща чиркнули по его голым дрожащим коленям, когда она проходила мимо. От нее пахло дорогими духами, а под пальто было видно глубокое декольте, от которого он не мог отвести взгляд. Руки Андрея опустились к причинному месту, пытаясь скрыть неловкую эрекцию. Смотреть, но не трогать. Правила он знал, она не из его касты, он должен лишь подчиняться в надежде, что она позволит ему хоть что-то.
- Так значит, ты теперь живешь тут, верно? - она осмотрела коридор его квартиры. - Это лучше, чем твоя старая халупа. В нее даже зайти нельзя, настолько там все смердит от твоего присутствия.
- Вы… вы знаете меня? - сжимаясь в углу, спросил Андрей, так и не заперев дверь.
- И ты меня знаешь, - она повернулась к нему лицом, распуская волосы. - Вспомнил?
Дыхание снова перехватило. Он вспомнил. Он вспомнил ее холодные губы на операционном столе. Он вспомнил смех тех подонков, когда он занимался с ней любовью. Он вспомнил все. Настя "Марго" Романова сама пришла в его дом.
- Но… ты же… - начал было он.
- Мертва? - удивилась она. - Ну, это же не остановило тебя от изнасилования, так почему это должно остановить меня от того, чтобы прийти к тебе и потребовать компенсацию?
Андрей покачал головой, пытаясь сбросить наваждение. Морок никак не хотел уходить. Он терялся, пытаясь поймать реальность, какой бы она ни была.
- Я… я… женат! - пытался он найти в себе остатки мужества.
- Правда? И ты любишь ее? - она приоткрыла полы своего кашемирового пальто и провела руками по вырезу в блузке, открывая его до самого живота. - Сколько тебе было лет, когда ты первый раз сделал это со мной?
Голова Андрея закружилась, но он не отвел взгляд.
- Четырнадцать? Пятнадцать? Хочешь сделать это еще раз? - она улыбалась.
Андрей тяжело дышал. Мысли перестали посещать его.
- Если ты поможешь мне… я помогу тебе. И мы оба знаем, что только я знаю, чего ты хочешь на самом деле, верно? - ее голос стал более томным.
Никто не слышал их разговор. Его домочадцы спали, как и всегда.
- Что ты хочешь? - он с трудом поднял глаза от ее бюста к лицу.
Андрей попытался закрыть глаза, но понял, что веки не опускаются. Ее лицо было покрыто трупными пятнами, словно пролежало в морге не одну неделю. Он закричал, пытаясь заставить мышцы глаз сомкнуть веки, но чужая воля не позволяла этого сделать. Он схватился за глаза руками и попытался закрыть их. Мышцы напоминали гранит и не поддавались.
- Я тебе такой не нравлюсь? - спросила она с презрением.
Он пытался закрыть глаза, пытался отвернуться. Она не позволяла. "Я могу вытащить свои глаза и отвернуть их!" - родилась в его голове мысль. Андрей так и поступил. Невзирая на агонию, которая сопутствовала этим действиям, он вырывал собственные глазные яблоки из глазниц. Крови не было, был только запах пыли и страшная боль.
- Хорошо… продолжай, - поддержала она его.
Глазные яблоки, с длинно-тянущимися линиями нервных окончаний и кровеносных сосудов, лежали у него на руках.
- Я все еще вижу… - с ужасом для себя осознал Андрей.
Он сдавил собственные глазные яблоки в руках и лишь тогда наступила благословенная темнота. Андрей не видел сквозь собственные пальцы и поспешил спрятать свои глаза в комод. Так он сможет сбежать.
Оказавшись в темноте среди старых расчесок, проездных билетов и ножниц, он выдохнул.
- Ты все еще можешь меня слышать, любимый… - он произнесла это с издевкой, - и я никуда не денусь, пока ты не сделаешь то, что я хочу…
<<Елена Волкова>>
Несмотря на бессонную ночь, Лена смогла компенсировать себе все, проспав до половины первого, пока яркое солнце не посчитало, что даже по его мнению молодой охотнице пора просыпаться. Яркий солнечный зайчик, наглый и безжалостный, упал на ее левый глаз, заставляя ее проснуться. Несколько раз она меняла позу, но солнечный зайчик преследовал ее, вынуждая отвернуться от окна и растерять сон окончательно.
Звонок в дверь. Не такой неприятный, громкий и раздражающий, какой он бывает в большинстве квартир. Приятная мелодия пробежалась через колонки по всей квартире, и ее легко было спутать с музыкальной системой. На самом деле, так и случилось. Старый охотник скорее почувствовал присутствие человека за дверью, нежели понял, что это дверной звонок.
Лена, так и не открыв глаза, перегнулась через спинку дивана, выглядывая из-за него.
