- Ясно, - кивнул он, - ты еще не смирилась с ним.
Она открыла рот, чтобы спросить, как с этим вообще можно смириться, но поймала себя на мысли, что сейчас не время для таких разговоров. Она с трудом представляла, как можно принять то, что хочет тебя уничтожить и сделать своей оболочкой.
Первый раз он проявил себя, когда ей было пятнадцать. Обычная вечеринка. Классика: друг достал ключи от дачи родителей и пригласил друзей. Выпивка, громкая музыка, первые поцелуи, переходящие в петтинг. Она помнила тот вечер и того парня. Ему исполнилось шестнадцать в день, когда она его убила. Та ночь была скорее местью подруге, чем настоящим чувством. Она помнила каждую секунду той ночи: как они целовались, как поднимались на второй этаж. Лена помнила даже ту отвратную скрипучую кровать, которую он выбрал. Как теперь она понимала, он просто хотел дать всем понять, что сегодня ночью ему перепало. Его родители были религиозны, и иконы, мрачно следящие за тем, что должно было случиться, раздражали ее. Вероятно, чужого внутри они раздражали не меньше. Он пробудился, когда она была уже без одежды, а парень готов был сделать это с ней на фоне всех святых.
Лена никогда не могла понять, была ли в этом ее вина. Она не хотела его смерти, но чужой решил иначе. Она не знала, что люди такие хрупкие, пока не стала невольным зрителем в собственном теле, наблюдающим, как она заталкивает крупную позолоченную икону Диме в глотку, разрывая сухожилия и мышцы рта. Тело может растягиваться, в тот день она увидела, что этому почти нет предела, ведь зубы можно раскрошить, а гортань - разорвать.
После того инцидента они с матерью больше не оставались на одном месте подолгу. Дело было даже не в том, что полиция пыталась их найти, а в том, что теперь ее пыталось найти кое-что еще.
- Знаешь… - замялась она, - я, вроде как, держу его под контролем.
- Это я вижу… Ты сказала, что тебя кто-то учил?
Лена заерзала сильнее.
- В общем, да. Он был довольно опытным охотником. Его убили однажды, не люблю об этом говорить, знаешь.
- Ясно, - кивнул Влад, - все мы однажды умрем.
Она попыталась заглянуть ему в глаза, не веря, что ее ложь прошла так гладко и он даже не задает новые вопросы.
- Адрес.
Голос Влада разрезал тишину, когда она, как кошка, подкрадывалась к нему. Она вздрогнула.
- Адрес? - не сразу нашлась она. - Какой еще адрес?
- Где ты живешь. Забрать твои вещи, - пояснил он.
- А, давай в Химки, а там покажу, - она осеклась. - Давайте, я имела в виду.
Влад промолчал. Ему было все равно.
Таких развалин Влад повидал в своей жизни немало. Двухэтажный дом, проседающий под собственным весом, готов был в любой момент испустить дух и похоронить под собой всех немногих жильцов, которым непосчастливилось здесь жить. На первых этажах красовались две крупные двери от старых гаражей. Кто-то еще хранил здесь свои машины, несмотря на ржавчину, которая уже успела перекинуться с ветхих металлических дверей на стены домов и, словно змея, тянулась к карнизам.
Окружение было под стать дому. Голые деревья дополняли атмосферу безнадежности, служа подиумом для хора черных ворон. Множество старых баков, полные отходов местных жильцов, ожидали разгрузки точно так же, как и жильцы ожидали возможности покинуть это место.
- Этот дом? - уточнил Влад.
- Ага, - беззаботно отозвалась Лена, выглядывая в окно, - вон тот, крайний гараж.
- Я не буду парковать машину, мы ненадолго. Соберешь вещи - и мы уйдем.
Лена покосилась на него с легкой ухмылкой, словно собиралась выдать какую-то шутку, но после изменила решение.
- Да нет, - прыснула она, - живу я там. В смысле, официально я снимаю комнату на чердаке, но к ней гараж прилагается. На чердаке, там, знаешь, клопы, а тут и байк мой поближе к сердцу, да и на чердак забираться не надо.
Как всегда, Влад потратил несколько секунд, чтобы уловить ее мысль.
- Ты живешь в гараже? - уточнил он.
- Вместе с байком, - она расплылась в широкой улыбке. - Кстати, нужно будет его забрать со стоянки, а то там все еще и стоит.
Через несколько секунд она поняла, что Влад не улыбается, но все же решилась на вторую попытку.
- Сожительствуем, - попыталась она раскрыть шутку шире.
Влад посмотрел на нее. Она посмотрела на него.
- Неважно, - отмахнулась она, - вот здесь останови. Ну, в смысле, остановите.
Все с тем же невозмутимым лицом старый охотник припарковал машину и вышел вместе с новым напарником.
Такие места притягивают внимание. Многим людям сложно уловить мрачную красоту этих мест, но существа, обитающие здесь, могли ее оценить.
- Плохое место, - сообщил он.
- С точки зрения финансов - отличное, - Лена пошла к двери гаража. - Всего шесть штук в месяц, и это, простите, в Москве. Ну, как в Москве, Химки - тоже Москва. Отчасти.
Влад не слушал. Он был уверен, что здесь что-то есть. Однажды он сюда вернется. Он или какой-то из его знакомых охотников, он был в этом уверен.
Его размышления прервал грохот металлической двери. Силуэт Лены скользнул под наполовину открытую дверь и потерялся во мраке. Влад последовал за ней.
Старый телевизор работал с момента ее ухода. “Поле чудес” вещало так громко, что заглушало звуки, доносящиеся снаружи. Влад поймал себя на мысли, что это телешоу, возможно, даже старше, чем он сам. Он оценил собственную иронию и, если бы мог, улыбнулся бы.
Старый кожаный диван знавал лучшие дни: обивка во множестве мест давно слезла, а остатки были обильно залиты машинным маслом. Центр гаража явно должен был украшать ее мотоцикл, но он отсутствовал. Вместо этого вокруг были разбросаны инструменты и стоял стойкий запах мастерской.
- Я - две минуты и буду готова, - бросила она, хватая спортивную сумку.
Старый охотник снова почувствовал себя старым. Старше, чем обычно. В его время девочки не ездили на металлических монстрах в восемьсот лошадиных сил. Откровенно говоря, в его молодости мотоциклов еще не было, самый первый прототип появится лишь спустя двадцать восемь лет после его рождения.
- Не торопись…
- Да тут немного, - ответила она.
Из телевизора донесся до омерзения знакомый голос, сообщающий, что Людмила Владимировна Босевская из села Новая Вязьма выиграла путевку в Анталию. Людмила Владимировна будет королевой села по возвращении, местным идолом. По крайней мере, пока не вернется из Анталии и не поделится всеми впечатлениями, после про нее забудут.
- У тебя всего одна сумка? - удивился Влад.
- Ага, одна, да зачем мне больше? - не меньше его удивилась Лена.
Она не складывала свои немногочисленные вещи, а просто закидывала их в сумку, скомкав. Две старые футболки, потертые джинсы, комплект нижнего белья, спортивный топ и толстая ветровка. Жизнь ее явно не баловала все это время.
Влад подумал, что обычные люди смущаются демонстрировать свое жилье в таком состоянии. Он их не осуждал, но таковы были правила игры для нормальных людей. Лена же их игнорировала. На ее диване валялся бюстгальтер - крупнее, чем должен быть для девушки ее возраста. И его наличие там ее вовсе не смущало, хотя любая другая девушка должна была бы зардеться краской смущения или, напротив, перейти в агрессивное наступление, чтобы заставить выйти.
Старый охотник находил с ней все больше сходства. Его жилье было пустым, совсем. Он давно потерял необходимость иметь что-то. Его гостей, коих у него было крайне мало, встречали пустые стены и голый матрас на полу. Он понимал ее в этом.
- Так, ну, я готова, - доложила она.
- Здесь даже окон нет… - ответил Влад своим мыслям.
- Да, я тут только по вечерам, а днем почти всегда на улице, так что на фиг их, - сообщила Лена.
- Ясно… тогда пойдем, - Влад кивнул на выход.
Охотник ожидал, что она хотя бы обернется, чтобы проститься с временным жильем, но не произошло и этого. Она с улыбкой выскочила на улицу.
“Мы похожи, - подумал он в конце. - Так же легко оставляет старую жизнь за спиной. Только вот она еще улыбается… пока что.”
<<Владислав Князев>>
Эта сторона Москвы редко удостаивала Влада своим блеском: шпили из стекла и стали, вскрывающие брюхо низким облакам, витрины, сочащиеся неоновым светом, бутики - мавзолеи для денег, где миллионы обращались в прах, не оставляя даже воспоминаний в головах своих бывших владельцев.
Обычно старый охотник топтал грязь в тех районах, где каждый день был войной за право на ужин - по крайней мере, местные жители так рисовали это в своих воспаленных умах. Действительность, как и всегда, оказывалась куда более пресной и заканчивалась покупкой бутылки чего-то крепкого. Пути этих двух миров, мира блеска и мира грязи, казались параллельными прямыми, но сходились в одной точке: в липком, бессознательном бреду. Какая разница, чем вы травите себя и какие слова при этом себе говорите. Не имеет значения, что в твоей руке: граненый стакан с дешевой водкой или доза качественного ЛСД. Итог один: вы лежите на загаженном вами же диване в роскошном номере отеля или у себя дома и умираете, медленно теряя связь с реальностью. Деньги лишь позволяли обставить эту смерть с шиком. По крайней мере, диван, заблеванный собственной кровью, будет от известного бренда, а на бренном теле будет гнить тряпка от Гуччи.
Владу предстояло вдохнуть новый воздух Москвы. Воздух амбиций, высоты и современности - воздух Москва-Сити. Его черная Ауди, хищник из металла, бесшумно подкрадывался к одной из башен из стекла и металла. Они нависали над городом гигантскими надгробными плитами, с которых открывался вид на всю эту суету. За свою нечеловечески долгую жизнь охотник повидал достаточно прекрасных видов, чтобы знать - конец у них всегда один и тот же.
- Ого! - выдохнула Лена, приподнимаясь на сиденье и выглядывая в окно. - Какие здоровые! Это мы здесь будем жить?
- Похоже на то, - как всегда, коротко ответил Влад.
Черная Ауди замерла перед массивными челюстями ворот подземной стоянки. По лицу Влада скользнула тень растерянности. Мир мчался мимо, меняя облик быстрее, чем старый охотник успевал его запомнить. Его память, перегруженная многими десятками лет, была не способна перерабатывать всю информацию, которая проходила сквозь его сознание. Присутствие чужого в черепной коробке тоже вносило свои коррективы. За столько лет одержимости восприятие атрофируется, краски блекнут, все становится неотличимо серым. Новые гаджеты не вызывают ничего, кроме безразличия, новые лица стираются из памяти, не успев отпечататься, и только охота все еще вызывает желанный стук в груди.
Повисла тишина, длившаяся около минуты. Наконец Влад подал голос:
- Пойду найду кого-нибудь, чтобы открыл нам ворота.
Лену раздирали противоречивые чувства. Она знала причину его поведения, но принять ее было тяжело. Ее предыдущий наставник, хоть и был на несколько десятилетий моложе Влада, уже начал проявлять те же симптомы.
Современный мир с его технологиями был для них чем-то вроде зашифрованного послания, которое они не хотели и не могли прочесть.
- Тут это… на ключах, - Лена кивнула на связку в замке зажигания. - В общем, я покажу.
Она не дала Владу и шелохнуться, перегнулась через него, опершись левой рукой о его колено, и потянулась к рулю. Лена ухватилась за брелок и принялась вертеть его в пальцах.
- Так… ну, вот, - начала она с видом эксперта. - Вот этот - от ворот, этот - сигнализация, этот я не пойму от чего… а вот этот - от двери. Похоже, у нас есть сигнализация даже для двери, круто.
Влад помолчал. Лекция длилась недолго, и он редко перебивал людей. Когда в вашем распоряжении вечность, спешка кажется дурной привычкой смертных. Вы предпочитаете дать людям договорить: торопишься некуда.
- Синяя кнопка? - уточнил Влад.
- Да, направляете на ворота - и сигнал откроет их, все просто.
Резкий вой автомобильного гудка разорвал тишину. Раздраженный водитель красной Тойоты впечатал ладонь в клаксон и, казалось, не собирался убирать ее, пока старый охотник и его новый стажёр не сдвинутся с места.
Влад обернулся с привычным ледяным спокойствием. Лена же проявила больше эмоций. Повернувшись к нарушителю их уединения, она продемонстрировала ему средний палец.
- Пошел в ж*пу! - крикнула она, хотя звукоизоляция обеих машин превращала ее крик в беззвучный театр; затем она повернулась к Владу и с усмешкой добавила. - Он похож на редкостного г*внюка.
На последнее Влад не отреагировал. Он видел достаточно людей, утопающих в собственном гневе. Наша ярость - тот же алкоголь. После бурной ночи мы обнимаем унитаз, это единственный способ нашего организма бороться с интоксикацией. В случае со злостью мозг проделывает тот же трюк, вот только унитазом становятся окружающие.
Водитель красной Тойоты и правда находился в состоянии интоксикации. Его молодая пассия устала от закулисного романа и угрожала, что сольет их домашнее видео его жене, если он не увеличит ей содержание в одной из однокомнатных квартир на Новом Арбате. Партнер по бизнесу испарился в Швейцарии, прихватив с собой круглую сумму, предварительно переведя ее на счет где-то на Мальдивах и оставив его разгребать все дерьмо в одиночку. Его более близкие и куда менее щепетильные в вопросах закона друзья уже предложили заткнуть его любовнице Ольге рот. Возможно, навсегда, если цена будет достаточной.
Каждый человек, что мелькает перед нашими глазами, несет в себе историю. Для чужих это - изысканное меню в дорогом ресторане. Рано или поздно каждый из них найдет своего клиента, с которым этот чужой сможет по достоинству оценить все гастрономические изыски его проблем.
Подземная парковка уходила вглубь на пять этажей. Быть может, архитекторы и хотели бы вгрызться глубже в тело земли, но техника безопасности ставила свои рамки. Архитекторы и строители были удивлены узнать это, поскольку такая вещь, как человеческая жизнь, была не самым важным элементом в планировании строительства. Вы без труда можете забрать себе в карман более сорока процентов от стоимости постройки многоэтажки. В эту сумму уже заложены гонорары адвокатам, когда здание сложится, как карточный домик, похоронив под собой обитателей этого человеческого муравейника. И, конечно, доля для журналистов, которые тоже захотят свой кусок кровавого пирога.
В случае Москва-Сити строителям и архитекторам приходилось работать по новым схемам, строить здания с расчетом на безопасность и даже использовать качественные материалы. Все дело в том, что в таких зданиях будут жить люди со связями и деньгами, и их смерть влетит в копеечку даже очень влиятельному владельцу.
Бесконечные ряды подземной парковки, больше напоминающей крипту, тянулись вдаль, уходя в бесконечность. Яркие лампы дневного света безжизненно освещали парковочные номера, зарезервированные для лучших машин Москвы.
- Все занято… - в голосе Влада прозвучала растерянность.
- Не-е-ет, - улыбнулась Лена, - тут не может быть занято.
Она снова приподнялась, будто собираясь встать ногами на кресло, и ткнула пальцем в таблички под машинами.
- Вон там, видите? Это номера квартир, нам надо найти нашу, - подытожила она.
Влад снова замер на секунду-другую, переваривая информацию.
- На брелоке, наверное, есть?
- Наверняка, - Лена расплылась в довольной улыбке и сама вцепилась в брелок. - Триста семьдесят восьмая. Ну, это точно не на первом этаже, нам нужен во-о-он тот поворот вниз, в секцию “С”.
Она открыла рот, чтобы спросить, как с этим вообще можно смириться, но поймала себя на мысли, что сейчас не время для таких разговоров. Она с трудом представляла, как можно принять то, что хочет тебя уничтожить и сделать своей оболочкой.
Первый раз он проявил себя, когда ей было пятнадцать. Обычная вечеринка. Классика: друг достал ключи от дачи родителей и пригласил друзей. Выпивка, громкая музыка, первые поцелуи, переходящие в петтинг. Она помнила тот вечер и того парня. Ему исполнилось шестнадцать в день, когда она его убила. Та ночь была скорее местью подруге, чем настоящим чувством. Она помнила каждую секунду той ночи: как они целовались, как поднимались на второй этаж. Лена помнила даже ту отвратную скрипучую кровать, которую он выбрал. Как теперь она понимала, он просто хотел дать всем понять, что сегодня ночью ему перепало. Его родители были религиозны, и иконы, мрачно следящие за тем, что должно было случиться, раздражали ее. Вероятно, чужого внутри они раздражали не меньше. Он пробудился, когда она была уже без одежды, а парень готов был сделать это с ней на фоне всех святых.
Лена никогда не могла понять, была ли в этом ее вина. Она не хотела его смерти, но чужой решил иначе. Она не знала, что люди такие хрупкие, пока не стала невольным зрителем в собственном теле, наблюдающим, как она заталкивает крупную позолоченную икону Диме в глотку, разрывая сухожилия и мышцы рта. Тело может растягиваться, в тот день она увидела, что этому почти нет предела, ведь зубы можно раскрошить, а гортань - разорвать.
После того инцидента они с матерью больше не оставались на одном месте подолгу. Дело было даже не в том, что полиция пыталась их найти, а в том, что теперь ее пыталось найти кое-что еще.
- Знаешь… - замялась она, - я, вроде как, держу его под контролем.
- Это я вижу… Ты сказала, что тебя кто-то учил?
Лена заерзала сильнее.
- В общем, да. Он был довольно опытным охотником. Его убили однажды, не люблю об этом говорить, знаешь.
- Ясно, - кивнул Влад, - все мы однажды умрем.
Она попыталась заглянуть ему в глаза, не веря, что ее ложь прошла так гладко и он даже не задает новые вопросы.
- Адрес.
Голос Влада разрезал тишину, когда она, как кошка, подкрадывалась к нему. Она вздрогнула.
- Адрес? - не сразу нашлась она. - Какой еще адрес?
- Где ты живешь. Забрать твои вещи, - пояснил он.
- А, давай в Химки, а там покажу, - она осеклась. - Давайте, я имела в виду.
Влад промолчал. Ему было все равно.
***
Таких развалин Влад повидал в своей жизни немало. Двухэтажный дом, проседающий под собственным весом, готов был в любой момент испустить дух и похоронить под собой всех немногих жильцов, которым непосчастливилось здесь жить. На первых этажах красовались две крупные двери от старых гаражей. Кто-то еще хранил здесь свои машины, несмотря на ржавчину, которая уже успела перекинуться с ветхих металлических дверей на стены домов и, словно змея, тянулась к карнизам.
Окружение было под стать дому. Голые деревья дополняли атмосферу безнадежности, служа подиумом для хора черных ворон. Множество старых баков, полные отходов местных жильцов, ожидали разгрузки точно так же, как и жильцы ожидали возможности покинуть это место.
- Этот дом? - уточнил Влад.
- Ага, - беззаботно отозвалась Лена, выглядывая в окно, - вон тот, крайний гараж.
- Я не буду парковать машину, мы ненадолго. Соберешь вещи - и мы уйдем.
Лена покосилась на него с легкой ухмылкой, словно собиралась выдать какую-то шутку, но после изменила решение.
- Да нет, - прыснула она, - живу я там. В смысле, официально я снимаю комнату на чердаке, но к ней гараж прилагается. На чердаке, там, знаешь, клопы, а тут и байк мой поближе к сердцу, да и на чердак забираться не надо.
Как всегда, Влад потратил несколько секунд, чтобы уловить ее мысль.
- Ты живешь в гараже? - уточнил он.
- Вместе с байком, - она расплылась в широкой улыбке. - Кстати, нужно будет его забрать со стоянки, а то там все еще и стоит.
Через несколько секунд она поняла, что Влад не улыбается, но все же решилась на вторую попытку.
- Сожительствуем, - попыталась она раскрыть шутку шире.
Влад посмотрел на нее. Она посмотрела на него.
- Неважно, - отмахнулась она, - вот здесь останови. Ну, в смысле, остановите.
Все с тем же невозмутимым лицом старый охотник припарковал машину и вышел вместе с новым напарником.
Такие места притягивают внимание. Многим людям сложно уловить мрачную красоту этих мест, но существа, обитающие здесь, могли ее оценить.
- Плохое место, - сообщил он.
- С точки зрения финансов - отличное, - Лена пошла к двери гаража. - Всего шесть штук в месяц, и это, простите, в Москве. Ну, как в Москве, Химки - тоже Москва. Отчасти.
Влад не слушал. Он был уверен, что здесь что-то есть. Однажды он сюда вернется. Он или какой-то из его знакомых охотников, он был в этом уверен.
Его размышления прервал грохот металлической двери. Силуэт Лены скользнул под наполовину открытую дверь и потерялся во мраке. Влад последовал за ней.
Старый телевизор работал с момента ее ухода. “Поле чудес” вещало так громко, что заглушало звуки, доносящиеся снаружи. Влад поймал себя на мысли, что это телешоу, возможно, даже старше, чем он сам. Он оценил собственную иронию и, если бы мог, улыбнулся бы.
Старый кожаный диван знавал лучшие дни: обивка во множестве мест давно слезла, а остатки были обильно залиты машинным маслом. Центр гаража явно должен был украшать ее мотоцикл, но он отсутствовал. Вместо этого вокруг были разбросаны инструменты и стоял стойкий запах мастерской.
- Я - две минуты и буду готова, - бросила она, хватая спортивную сумку.
Старый охотник снова почувствовал себя старым. Старше, чем обычно. В его время девочки не ездили на металлических монстрах в восемьсот лошадиных сил. Откровенно говоря, в его молодости мотоциклов еще не было, самый первый прототип появится лишь спустя двадцать восемь лет после его рождения.
- Не торопись…
- Да тут немного, - ответила она.
Из телевизора донесся до омерзения знакомый голос, сообщающий, что Людмила Владимировна Босевская из села Новая Вязьма выиграла путевку в Анталию. Людмила Владимировна будет королевой села по возвращении, местным идолом. По крайней мере, пока не вернется из Анталии и не поделится всеми впечатлениями, после про нее забудут.
- У тебя всего одна сумка? - удивился Влад.
- Ага, одна, да зачем мне больше? - не меньше его удивилась Лена.
Она не складывала свои немногочисленные вещи, а просто закидывала их в сумку, скомкав. Две старые футболки, потертые джинсы, комплект нижнего белья, спортивный топ и толстая ветровка. Жизнь ее явно не баловала все это время.
Влад подумал, что обычные люди смущаются демонстрировать свое жилье в таком состоянии. Он их не осуждал, но таковы были правила игры для нормальных людей. Лена же их игнорировала. На ее диване валялся бюстгальтер - крупнее, чем должен быть для девушки ее возраста. И его наличие там ее вовсе не смущало, хотя любая другая девушка должна была бы зардеться краской смущения или, напротив, перейти в агрессивное наступление, чтобы заставить выйти.
Старый охотник находил с ней все больше сходства. Его жилье было пустым, совсем. Он давно потерял необходимость иметь что-то. Его гостей, коих у него было крайне мало, встречали пустые стены и голый матрас на полу. Он понимал ее в этом.
- Так, ну, я готова, - доложила она.
- Здесь даже окон нет… - ответил Влад своим мыслям.
- Да, я тут только по вечерам, а днем почти всегда на улице, так что на фиг их, - сообщила Лена.
- Ясно… тогда пойдем, - Влад кивнул на выход.
Охотник ожидал, что она хотя бы обернется, чтобы проститься с временным жильем, но не произошло и этого. Она с улыбкой выскочила на улицу.
“Мы похожи, - подумал он в конце. - Так же легко оставляет старую жизнь за спиной. Только вот она еще улыбается… пока что.”
Глава десятая: Замок из стекла и металла
<<Владислав Князев>>
Эта сторона Москвы редко удостаивала Влада своим блеском: шпили из стекла и стали, вскрывающие брюхо низким облакам, витрины, сочащиеся неоновым светом, бутики - мавзолеи для денег, где миллионы обращались в прах, не оставляя даже воспоминаний в головах своих бывших владельцев.
Обычно старый охотник топтал грязь в тех районах, где каждый день был войной за право на ужин - по крайней мере, местные жители так рисовали это в своих воспаленных умах. Действительность, как и всегда, оказывалась куда более пресной и заканчивалась покупкой бутылки чего-то крепкого. Пути этих двух миров, мира блеска и мира грязи, казались параллельными прямыми, но сходились в одной точке: в липком, бессознательном бреду. Какая разница, чем вы травите себя и какие слова при этом себе говорите. Не имеет значения, что в твоей руке: граненый стакан с дешевой водкой или доза качественного ЛСД. Итог один: вы лежите на загаженном вами же диване в роскошном номере отеля или у себя дома и умираете, медленно теряя связь с реальностью. Деньги лишь позволяли обставить эту смерть с шиком. По крайней мере, диван, заблеванный собственной кровью, будет от известного бренда, а на бренном теле будет гнить тряпка от Гуччи.
Владу предстояло вдохнуть новый воздух Москвы. Воздух амбиций, высоты и современности - воздух Москва-Сити. Его черная Ауди, хищник из металла, бесшумно подкрадывался к одной из башен из стекла и металла. Они нависали над городом гигантскими надгробными плитами, с которых открывался вид на всю эту суету. За свою нечеловечески долгую жизнь охотник повидал достаточно прекрасных видов, чтобы знать - конец у них всегда один и тот же.
- Ого! - выдохнула Лена, приподнимаясь на сиденье и выглядывая в окно. - Какие здоровые! Это мы здесь будем жить?
- Похоже на то, - как всегда, коротко ответил Влад.
Черная Ауди замерла перед массивными челюстями ворот подземной стоянки. По лицу Влада скользнула тень растерянности. Мир мчался мимо, меняя облик быстрее, чем старый охотник успевал его запомнить. Его память, перегруженная многими десятками лет, была не способна перерабатывать всю информацию, которая проходила сквозь его сознание. Присутствие чужого в черепной коробке тоже вносило свои коррективы. За столько лет одержимости восприятие атрофируется, краски блекнут, все становится неотличимо серым. Новые гаджеты не вызывают ничего, кроме безразличия, новые лица стираются из памяти, не успев отпечататься, и только охота все еще вызывает желанный стук в груди.
Повисла тишина, длившаяся около минуты. Наконец Влад подал голос:
- Пойду найду кого-нибудь, чтобы открыл нам ворота.
Лену раздирали противоречивые чувства. Она знала причину его поведения, но принять ее было тяжело. Ее предыдущий наставник, хоть и был на несколько десятилетий моложе Влада, уже начал проявлять те же симптомы.
Современный мир с его технологиями был для них чем-то вроде зашифрованного послания, которое они не хотели и не могли прочесть.
- Тут это… на ключах, - Лена кивнула на связку в замке зажигания. - В общем, я покажу.
Она не дала Владу и шелохнуться, перегнулась через него, опершись левой рукой о его колено, и потянулась к рулю. Лена ухватилась за брелок и принялась вертеть его в пальцах.
- Так… ну, вот, - начала она с видом эксперта. - Вот этот - от ворот, этот - сигнализация, этот я не пойму от чего… а вот этот - от двери. Похоже, у нас есть сигнализация даже для двери, круто.
Влад помолчал. Лекция длилась недолго, и он редко перебивал людей. Когда в вашем распоряжении вечность, спешка кажется дурной привычкой смертных. Вы предпочитаете дать людям договорить: торопишься некуда.
- Синяя кнопка? - уточнил Влад.
- Да, направляете на ворота - и сигнал откроет их, все просто.
Резкий вой автомобильного гудка разорвал тишину. Раздраженный водитель красной Тойоты впечатал ладонь в клаксон и, казалось, не собирался убирать ее, пока старый охотник и его новый стажёр не сдвинутся с места.
Влад обернулся с привычным ледяным спокойствием. Лена же проявила больше эмоций. Повернувшись к нарушителю их уединения, она продемонстрировала ему средний палец.
- Пошел в ж*пу! - крикнула она, хотя звукоизоляция обеих машин превращала ее крик в беззвучный театр; затем она повернулась к Владу и с усмешкой добавила. - Он похож на редкостного г*внюка.
На последнее Влад не отреагировал. Он видел достаточно людей, утопающих в собственном гневе. Наша ярость - тот же алкоголь. После бурной ночи мы обнимаем унитаз, это единственный способ нашего организма бороться с интоксикацией. В случае со злостью мозг проделывает тот же трюк, вот только унитазом становятся окружающие.
Водитель красной Тойоты и правда находился в состоянии интоксикации. Его молодая пассия устала от закулисного романа и угрожала, что сольет их домашнее видео его жене, если он не увеличит ей содержание в одной из однокомнатных квартир на Новом Арбате. Партнер по бизнесу испарился в Швейцарии, прихватив с собой круглую сумму, предварительно переведя ее на счет где-то на Мальдивах и оставив его разгребать все дерьмо в одиночку. Его более близкие и куда менее щепетильные в вопросах закона друзья уже предложили заткнуть его любовнице Ольге рот. Возможно, навсегда, если цена будет достаточной.
Каждый человек, что мелькает перед нашими глазами, несет в себе историю. Для чужих это - изысканное меню в дорогом ресторане. Рано или поздно каждый из них найдет своего клиента, с которым этот чужой сможет по достоинству оценить все гастрономические изыски его проблем.
Подземная парковка уходила вглубь на пять этажей. Быть может, архитекторы и хотели бы вгрызться глубже в тело земли, но техника безопасности ставила свои рамки. Архитекторы и строители были удивлены узнать это, поскольку такая вещь, как человеческая жизнь, была не самым важным элементом в планировании строительства. Вы без труда можете забрать себе в карман более сорока процентов от стоимости постройки многоэтажки. В эту сумму уже заложены гонорары адвокатам, когда здание сложится, как карточный домик, похоронив под собой обитателей этого человеческого муравейника. И, конечно, доля для журналистов, которые тоже захотят свой кусок кровавого пирога.
В случае Москва-Сити строителям и архитекторам приходилось работать по новым схемам, строить здания с расчетом на безопасность и даже использовать качественные материалы. Все дело в том, что в таких зданиях будут жить люди со связями и деньгами, и их смерть влетит в копеечку даже очень влиятельному владельцу.
Бесконечные ряды подземной парковки, больше напоминающей крипту, тянулись вдаль, уходя в бесконечность. Яркие лампы дневного света безжизненно освещали парковочные номера, зарезервированные для лучших машин Москвы.
- Все занято… - в голосе Влада прозвучала растерянность.
- Не-е-ет, - улыбнулась Лена, - тут не может быть занято.
Она снова приподнялась, будто собираясь встать ногами на кресло, и ткнула пальцем в таблички под машинами.
- Вон там, видите? Это номера квартир, нам надо найти нашу, - подытожила она.
Влад снова замер на секунду-другую, переваривая информацию.
- На брелоке, наверное, есть?
- Наверняка, - Лена расплылась в довольной улыбке и сама вцепилась в брелок. - Триста семьдесят восьмая. Ну, это точно не на первом этаже, нам нужен во-о-он тот поворот вниз, в секцию “С”.
