— Аська, — родительница вдруг обернулась и со слезами на глазах принялась обнимать дочь. — Это всё ничего. Это пройдёт. Просто я немного расклеилась. Но ты не переживай. Ты должна всего добиться. Уезжай. Не думай обо мне. Езжай.
— Мамулечка, — зарыдала в свою очередь та, зарываясь лицом в такие родные волосы мамы, которые теперь уже не были каштановыми, сокрытые краской для волос, но девушка ещё помнила их натуральный цвет. — Что ты такое говоришь. Я без тебя никуда.
— Глупая моя девочка, — гладила по щекам дочурку женщина, другой рукой смахивая слёзы. — Здесь нет жизни. В город надо ехать. Там у тебя квартира, работа.
— Да, мам, да. Только там нет тебя, — шмыгая носом, прогундосила Ася. — Мне плохо без тебя. Поедем со мной, а?
Их слёзные объятия прервал стук в дверь. Обе одновременно замолчали, обернувшись в сторону звука.
Глава 7.
Не понимая почему, дыхание Аси комом подскочило к горлу, а сердце затарабанило со скоростью локомотива. Она стиснула пальцы рук в кулаки, и метнула в сторону матери умоляющий взгляд. Девушка чувствовала безотчётный страх, который подсознательно ставил за дверь Стаса.
— Не открывай, — горячечным шёпотом произнесла блондинка. — Мама не открывай.
— Да, что с тобой? — удивлённо вопросила женщина, утирая рукавом свитера непросохшие слёзы. — Ерунду не говори. Это Васильевна. Она должна была прийти. У неё телевизор сгорел, и она приходит в гости сериалы смотреть. И ей хорошо, и мне компания.
Но Корабельникова упрямо помотала головой, цепляясь мёртвой хваткой в руку матери. Та возвела к потолку очи, высвобождаясь из рук дочери. Не успела Ася и глазом моргнуть, как матушка оказалась возле злосчастной двери, готовясь отворить последнюю. В приступе паники девушка метнулась в сторону маленькой комнатки, что сейчас являлась спальней матери. Жаль, только дверей в доме не было, все проёмы украшали красивые парчовые шторы. Не отходя от складок материи, Ася затаила дыхание, прислушиваясь к происходящему у входной двери. Пока она слышала только голос матери, но разобрать, что она говорила не могла. Когда той ответил женский звонкий голосок, только тогда девушка смогла нормально дышат, а давление в голове отступило.
— Ася! Где ты? — озадаченно позвала матушка, явно удивившаяся тому, как быстро дочь скрылась в доме, буквально из-за спины женщины.
— Тут я, — отозвалась Корабельникова. — Здравствуйте. — Поздоровалась она, этикет никто не отменял.
— Тася, какая она у тебя выросла, — улыбаясь, сказала низенькая полноватая женщина, что даже матери была ниже. — А красавица какая. Вся в тебя. Помню, как, за тобой все красавчики школы бегали. Ох, помучила же ты их.
— Да полно-те, — зарумянилась родительница, провожая гостью в зал где и висел небольшой плазменный телевизор. — У тебя вон, Васильевна, дочки замуж повыходили. Тоже быстро их разобрали.
— Да, что они? — махнула та рукой. — Вертихвостки. Твоя же умная — институт окончила. Работа в хорошей кампании.
Ася то бледнела, то краснела, не понимая как же ей реагировать на подобное. Вроде как, они её обсуждают, совершенно не стесняясь её присутствия. А вроде, ничего плохого не говорят. Странный народ — дамочки предпенсионного возраста, дети которых улетели из родительского гнезда. И всё же, в этой непринуждённой атмосфере девушка успокоилась, даже вызвавшись приготовить чаю. Кумушки согласились, усаживаясь на диван и включая телевизор. На экране замелькала какая-то реклама, вскоре сменившаяся заунывной мелодией и титрами. Корабельникова порадовалась возможности улизнуть и не смотреть очередной глупый сериал про несчастную любовь и прочие неприятности. Блондинка никогда не понимала, что может быть интересного в том, чтобы наблюдать за предсказуемой, порой откровенно маразматичной жизнью экранных героев.
Она специально долго заваривала чай, стараясь не показываться на глаза матери и её сериальной подруге, — не хотелось вызывать на себя внимание и слушать очередной бред про себя. Сама же Ася старалась не циклиться на том, из-за чего на самом деле приехала. Она уже решила, что вернётся, просто ей нужен отдых. Даже не отдых, а возможность без давления, лишних напоминаний подумать. Но долго прохлаждаться не получится, не следует волновать мать. К тому же, она в самом деле решила вскоре забрать её отсюда, осознавая, что здесь легко можно загнить. А она не желала для своей матери такой участи, ведь она на самом деле была очень умной, яркой и сильной. Ей место в столице.
Когда Ася принесла сидящим в зале дамочкам чай, сериал как-раз прервался на очередную рекламную паузу. Кругленькая Васильевна тут же уцепилась за девушку взглядом, и та поняла, что ничего хорошее это ей не сулит. Но пришлось смириться, она ведь не хотела показаться грубой, и мать огорчать тоже не хотела.
— Асенька, а ты замуж не собираешься? — проворковала женщина. Мать в тот же миг оживилась, обернувшись в сторону дочери и с интересом на ту глядя.
— Нет, — стараясь держаться спокойно, проговорила девушка. Вот уж с кем-кем, а с посторонним человеком подобные беседы категорически вести не хотелось. Посему она и постаралась ограничиться односложным ответом, дабы к ней не привязались. Но Васильевна, видимо, была очень настырной женщиной, либо де настолько заскучавшей в этом крохотном городке, что всё равно мёртвой хваткой уцепилась за бедную Асю Корабельникову.
— Но молодой человек, наверняка, есть, — сама себе закивала дамочка. — Нынче девушки такие ветреные. — Это она как бы шепнула матушке, но голоса почти не понижала, так что девушка всё прекрасно слышала.
Захотелось послать гостью и уйти в спальню матери, чтобы не видеть заинтересованного блеска в её глазах. Какое ей вообще дело, есть ли у неё кто-то или нет.
— Да, нет у меня никого, — хмурясь ответила Ася, взглядом спрашивая у матери разрешения уйти.
— Глупости, — отмахнулась Васильевна, — конечно, есть. Наверняка, какой-нибудь столичный красавчик с буйными кудрями.
Корабельникову прошиб пот. Перед глазами явственно предстал образ Стаса, который улыбался ей задорной улыбкой. Нет, при чём тут он? Он никогда не был ей парнем в прямом смысле этого слова. К тому же, он ей брат, как никак. Да и вообще, откуда такие сведения, или же фантазии, у совершенно не знающей её женщины, которая из своего городка и носа не кажет? И всё же, волнение охватило девушку, заставив взгляд заметаться по комнате. Непроизвольно вспомнились и нежные прикосновения.
Почему только они?
Он ведь насиловал её, грубо хватая и оставляя синяки. Ася поёжилась, бросив растерянный взгляд на мать. Та вопросительно на неё посмотрела, конечно же не понимая метаний дочери. Васильевна же довольно сложила на груди руки, улыбаясь такой противной улыбкой, будто говоря: «Я всё про вас знаю. Знаю, чем вы занимались сегодня». Корабельникову бросило в жар, а щёки вспыхнули яркими красками.
— Скажете тоже, — натянуто рассмеялась Ася, тщетно пытаясь успокоиться. — Столичных мальчиков интересуют только такие же столичные девочки. — Голос её почти не дрожал, хоть сердце и колотилось быстро-быстро.
— Видела, Таисья, — заговорщицки прошептала на ухо матери эта настырная дамочка. — Я же говорила тебе, есть у ней кавалер. Вона как покраснела.
— Да нет у меня никого! — возмутилась Ася, топнув ногой. Она развернулась и гордо утопала в кухню, слыша за спиной противное хихиканье. При этом не была уверена, что и матушка не повторила действия за своей соседкой. Девушка с досады пнула табуретку, и нарочито громко плюхнула чайник на плиту. Она не знала почему злится. Можно было же просто пожать плечами, мол думайте, что хотите, и уйти восвояси. Так нет же. она выставила себя малолетней дурой.
От злого покусывания губ её отвлёк легкий стук в окно. Досадуя на гостью, Корабельникова глянула туда и шокировано застыла. Сердце замерло, раздуваясь от наполняемой его крови, готовое в любую секунду разорваться. За стеклом, широко улыбаясь, стоял Станислав. Он подмигнул ей и пошёл в сторону крыльца. В ужасе Ася схватилась за столешницу, чтобы не упасть. Случилось то, чего она опасалась. Нет не так. Она не опасалась, она боялась до чёртиков именно такого положения вещей. И как только он смог её найти? Как? При чём так быстро, будто бы знал заранее где живёт её мать и куда её может понести в случае чего. Что ему от неё нужно было? Для его он приехал?
Девушку заколотило, а глаза уже смотрели в ту сторону, где за стеной находилась входная дверь. Вот-вот должен был раздаться мерзкий стук, который перевернёт всю её жизнь. Теперь ей нигде не спрятаться — она отчётливо поняла это. И от этого становилось только ещё страшнее. Ожидание неизбежного давило, словно толща воды. Звон в ушах стоял такой оглушительный, что кроме своего тягостного дыхания, рывками вырывающегося из груди, Ася ничего не слышала. Она словно погрузилась в вакуум.
Казалось, время тянулось вязким сиропом, в котором Ася застряла и никак не могла выбраться. Движения замедлились, хоть девушка и старалась двигаться быстрее. Нужно было помешать Стасу попасть внутрь, а её будто бы что-то держало. Она даже оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии нитей паутины, что могли бы удерживать в липких сетях.
Глупость!
Стук в дверь оглушил Корабельникову своим немыслимым грохотом, словно действия проводились не руками, а, как минимум, кувалдой. Ася вздрогнула и молнией, по крайней мере хотела, чтобы так было, метнулась наперерез матери, которая пошла отворять дверь. И как только ей удалось опередить дочь?
— Мама! — крикнула Ася, надеясь той помешать. — Не открывай! Прошу, не открывай!
— Да, что с тобой? — опешила матушка. — Ты ведёшь себя очень странно. То Васильевну не хотела пускать, теперь вот Зинаиду Карловну.
— С чего ты взяла, что это она? — почти истерично заговорила девушка, радуясь, что удалось остановить мать на подходе к выходу.
— Так, Васильевна позвонила ей и позвала. Зина пирогов напекла, а внуки не приехали. Не выбрасывать же их. А тут у меня ты…
И мать, не обращая внимание на метания дочери, отперла замок, приотворяя дверь. Сердце Аси ухнуло в желудок, захлёбываясь желудочным соком. Сейчас войдёт Стас и она точно отбросить копыта. Девушка схватилась обеими руками за горло.
За дверью «братца» не оказалось. Вместо него в предбанник вошла высокая худая женщина лет пятидесяти. На ней было ярко-красное пальто, а в руках она держала большой белый пакет, который всунула матери, принимаясь разуваться.
У Аси закружилась голова, а пот тонкой струйкой скользнул по виску. Уж не спятила ли она? Верно её померещилось лицо Стаса, а она впала в панику, сделавшись дёрганой истеричкой. Туман в голове сгустился, и Корабельникова устало провела ладонью по лицу, стягивая с носа очки.
— Тася, а что это твоя дочка бледная такая? — спросила Зинаида Карловна, которую девушка сначала и не узнала, так она сильно похудела. Раньше она была эдакой дородной матроной с пышными формами. По крайней мере, такой её запомнила Ася, когда училась в школе. Зинаида Карловна учила детей физике, и была весьма требовательной.
— Здравствуйте, — промямлила, с трудом ворочая языком, бывшая ученица. — Извините, у меня голова закружилась.
— Ничего-ничего, — добродушно улыбнулась Зинаида. — Тася ставь чайник.
Бросив на вешалку пальто, она прошла в зал, а матушка умотала в кухню. Ася, оставшись наедине с собой, обхватила плечи руками, пытаясь унять дрожь. Она никак не могла поверить, что могла так себя накрутить, что ей уже образы Стаса видеться начали. А ведь он не мог знать, что именно в этом городе у неё живёт мать, как не мог и подумать, что она ломанётся к ней. Она вполне могла сбежать к подруге, хоть сейчас Виктория и жила с молодым человеком, но приняла бы подружку на пару дней.
И как она сразу не подумала об этом? Идиотка! Просто глупая курица. В самом деле надо было так и сделать, чем пугать мать.
Покачав головой, девушка потопала на кухню. Ей не помешает выпить чаю с мятой, чтобы успокоить нервы. Сердце всё никак не желало успокаиваться, нервно постукивая. Пожалуй, после чая стоит в кроватку улечься пораньше. Сон — лучшее лекарство. Да и утро вечера мудренее.
Матери там уже не оказалось, а из зала слышался смех и болтовня, перемежаема изредка слезливыми речами, льющимися с экрана телевизора. По всей видимости, сериал ещё не закончился. Или же это уже другой. На столе в глубоком блюде лежали румяные пирожки, пахнущие так аппетитно, что желудок Аси очень громко поприветствовал их. А ведь верно, она сегодня вообще не ела, перехватив в электричке сухой сэндвич с кофе в пластиковом стаканчике.
Чайник засвистел, оповещая всех, что пора пить чай. Матушка тут же показалась в проёме. Ася улыбнулась ей, помахав заварником и указывая на три чашки, наполненные дымящимся чайком.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Таисия Сергеевна, аккуратно уставляя поднос чашками, сахарницей и молочником.
— Уже лучше мам, — снова растянула губы в улыбке девушка. — Попью чаю с мятой, поем пирожков и лягу пораньше. Это всё стресс. Работа и всё такое…
— Беречь себя надо, — строго бросила мать, унося поднос туда, где её ждали соседки-подружки.
— Пироги отнести? — спросила Ася, кивая на блюдо, и надеясь, что удастся ухватить пару-тройку штук, чтобы не идти туда, где её обязательно будут опять обсуждать.
— Не надо, — проговорила, оборачиваясь, та. — Зинаида два пакета принесла. У нас там не меньше, чем здесь. Так что кушай, не стесняйся.
Как только матушка скрылась, блондинка налила себе ароматного чаю и уселась за стол. Она специально села спиной к окну, дабы ничего такого не привиделось, а то на сегодня лимит нервов у неё уже исчерпан. Есть хотелось до одурения, посему она довольно быстро прикончила два пирога с капустой, столько же с мясом, а сейчас принялась за сладкий, предполагая, что тот с яблоком. Чай в высокой кружке давно закончился, и Ася решила налить ещё. Встав с табурета, она развернулась, направляясь к плите. Невольно глаза её метнулись к окну.
И зачем только она это сделала?
За стеклом, ухмыляясь, стоял Стас. Он хитро подмигнул ей, отчего девушка чуть в обморок не грохнулась. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, а дыхание же, наоборот, стало затруднённым, вырываясь из груди со свистом. Парень опять указал ей пальцем в сторону крыльца и двинулся в ту сторону.
Нет, с этим пора кончать. Если так и дальше продолжится, то Асе прямая дорога в психушку. Поэтому, решив не следовать за своими галлюцинациями, девушка осталась в кухне. Поставила подогреть чайник, откусывая кусочек пирога. Прикрыв глаза, она мысленно сосчитала до десяти. Ничего не происходило. Сосчитала ещё раз. Опять ничего. Ну, значит в самом деле глюк. Успокоившись, блондинка налила себе чаю, на блюдечко положила пару пирожков с яблоком и пошла в спальню матери.
По крыше застучали тяжёлые капли дождя. Мрачные тучи полностью затянули небо, пряча остатки прощания дня. Ася порадовалась, что сейчас в тепле и с горячей кружкой в руках.
