Сигареты у неё остались в сумке, которую она по неосторожности выронила из рук, стоило ей увидеть эрегированный орган брата, что то появлялся, то исчезал в недрах латексной игрушки.
— Тьфу ты! — стукнула девушка кулаком по стене, и зачем только эти мысли лезут ей в голову.
Но сколько бы она не отмахивалась от видений, те проецировались в мозгу с довольной резвостью. К тому же в своей жизни член она видела лишь однажды, когда немного перепила и лишилась девственности со своим однокурсником. Произошло это по глупости и с тех пор они больше не виделись, обоюдно решив забыть об этом. А тут ещё один член, который то появляется, то исчезает, лоснясь, по всей видимости, от смазки. Она могла бы даже возбудиться, да только не желала себе этого позволять в виду того, что это был возбуждённый орган брата.
Корабельникова фыркнула, шлёпнув себя по запылавшим щекам. Вот ведь урод этот Стасик, взял и смешал всё в её жизни, да ещё надругался над её гостеприимством. Чтобы унять поднимающееся возбуждение, девушка сделала несколько глубоких вдохов, а потом всё же решила выйти из своего заточения.
Станислав сидел на диване. Он был полностью одет, что не могло не радовать. Но взгляд Аси всё равно нет-нет, да и возвращался к тому самому месту, где происходило нелицеприятное действо.
— Успокоилась? — спросил молодой человек, складывая руки на груди.
— Эм… — блондинка замешкалась. Она, признаться, растерялась от самоуверенности этого человека, что так и сквозила во всём его виде. Разве так себя он должен вести? Неужели, у него совсем отсутствует чувство стыда? Что же он за человек?
— Садись, — он похлопал по дивану возле себя. — Давай поговорим.
Ася вспыхнула от такой его наглости, в голове подбирая гневные слова. Она решила проигнорировать его действия и, взяв стул, села на него верхом напротив парня.
— Думаю, тебе стоит покинуть мою квартиру, — грубо проговорила она, хмуря брови. — И поспеши, я не желаю тебя здесь больше видеть.
— Ты уверена? — в свою очередь сдвинул брови брат.
— Более чем, — кивнула девушка. — Ты и так слишком загостился. А из-за сегодня… В свете этих событий… — Ася мучительно залилась краской, вновь бросая короткий взгляд на то самой место. — В общем, ты понял. Уходи.
— Ася, не руби с плеча, — спокойно заговорил Стас. — Давай поговорим и во всём разберёмся…
— А не о чем нам говорить! И разбираться тоже не в чем. Всё предельно ясно. Ты извращенец! — девушка вскочила на ноги, топнув одной в гневе. — Убирайся вон! Видеть тебя не желаю!
— Ладно, — вздохнул Станислав, поднимаясь со своего места.
Меньше чем через пять минут входная дверь хлопнула, а Ася, дрожа, как осиновый лист, плюхнулась снова на стул. Теперь предстояло подумать, как ей быть дальше. Без Стаса.
Сколько бы себя не уговаривала Ася, но вновь зажить прежней жизнью у неё никак не получалось. С того дня, как Стас покинул её квартиру, что-то переломилось в ходе течения её бытия. Да, какого бытия! Его не было у девушки. Она словно перестала существовать, став никчёмной и ненужной утварью в своём же собственном доме. Всё шло наперекосяк, подавляя в Корабельниковой все прежние благие намерения и мечтания. Её неуклюжесть, в купе с полной невезучестью сплели вокруг девушки такой плотный кокон, что она просто-напросто не могла из него выбраться. Безысходность охватила её, заставив задуматься — не поспешила ли она с выводами. Может быть, что-то в их отношениях с самого начала было не так? Может она сама спровоцировала такой вот ход событий? Что собственно она вообще знала о Станиславе? Ничего. Он ничем не делился с ней, полностью игнорируя намёки на его личную жизнь, вместе с прошлым. Он не рассказывал о семье. И она вообще сейчас уже не была уверена, что всё, что он когда-то рассказал ей, было правдой. Да, он сказал, что является сыном Романа Михайловича Корабельникова. И определённое сходство с теми фотографиями, что у неё остались от отца тоже были. Чего уж говорить, у них обоих была необъятная шевелюра кудрей, как и у Корабельникова старшего. Но разве же это может быть стопроцентной гарантией их родства. Если так рассуждать, знавала Ася пару девушек, которые между собой было до абсурда похожи, словно близнецы, при этом являясь детьми совершенно разных родителей. Конечно, одно время над ними потешались, говоря, что, мол, они потерянные сестры, как в индийском кино. Да только у тех и разница в возрасте была в три с лишним года, да и родители никогда не были в тех городах, в которых родились якобы близняшки. Одним словом, Корабельникова могла очень даже засомневаться в родственности со Стасом, но почему-то этого не сделала.
Почему она это не сделала? Да тут и думать нечего — она устала от одиночества. Устала всегда быть одна, брошенная всеми. По сути, даже мать не больно-то интересуется ею. Редкие звонки, из которых можно было услышать только упреки и постоянное противостояние её взглядам. Ася всегда боялась себе признаться, что рядом с ней никого нет. Даже подруга и та быстро забыла про неё, стоило ей вылететь с работы. Нет, она пару раз позвонила, поохала над её судьбинушкой, но и только. Девушка звонила Виктории часто, но нарывалась на занятость той. К тому же совсем недавно Вика, как в омут с головой, окунулась в совместную жизнь со своим молодым человеком. Аська осталась предоставлена сама себе, лишившись постоянного, бдительного внимания единственной лучшей подруги. Вот так и случилось, что какой-то авантюрист поймал её на крючок. Или всё-таки он не прохвост? Может и правда брат? Но тогда ещё более странны его ненормальные действия.
В этот день Корабельникова проснулась рано. Причём самостоятельно без будильника. И вообще ночью она спала просто ужасно, её мучили кошмары. Она не могла бы сейчас ответить, что именно ей снилось, но запомнила лишь одно — Стас был в том сне. Да она постоянно думала о нём. Да не могла перестать это делать, как бы не старалась отвлечься. Она даже увлеклась копирайтом, лишь бы прогнать ненужные мысли работой. Но ничего не выходило, он поселился в её мозгу совершенно без спроса, почти так же, как сделал до этого в её же квартире.
На завтрак Асю ждали вчерашние макароны, к которым она опять забыла купить сыра. Очередное напоминание о том, как ей хорошо жилось со Стасом. Может зря она его попросила? Подумаешь, у всех свои тараканы. Пускай бы себе в свободное время развлекался, лишь бы её не трогал. Так нет же, надо было ей взбрыкнуть. Показать свой характер и нетерпимость ко всякого рода отклонениям. Толерантною надо быть. Перебороть свои принципы и сделать шаг навстречу человеку с особенностями психического развития, или чего там у него в голове происходит. Хотя, это она совсем уже с катушек слетела, явив перед собой чистой воды эгоизм. Она не собиралась быть терпимее к этому извращенцу, нет. Она элементарно искала способ сделать свою жизнь проще. Вот такой она нехороший человек, а ещё что-то на других грешит.
Затолкав макароны практически сушью, так как не удосужилась на ночь их прикрыть крышкой, и они скукожились почти до тех же размеров, какими были до варки, Ася поплелась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед очередным собеседованием. У неё создавалось такое впечатление, что ей выписали волчий билет, или занесли в чёрный список сотрудников, что она никак не может никуда устроиться. А что, может, кто и в самом деле подсуетился. Только вот для чего это кому-нибудь надо? Она никакая не важная фигура на шахматной доске, ни дочь супер бизнесмена. Бред короче. Просто полоса невезения, которая никак не хочет завершиться благополучием.
Из мрачных мыслей девушку вывел звонок в дверь. Кто бы это мог быть, она даже не представляла, тем более, если учесть, что часы показывали лишь четверть восьмого. Кого могло принести в такую рань. Если бы вечером Корабельникова не разговаривала со своей матерью, что вновь была недовольна поведением и жизнью дочери, то подумала бы, что та примчалась пожалеть своё чадо. Но нет, той не свойственно было ничего подобного, посему с лёгкостью можно было отбрасывать сей вариант. Но кто же тогда?
И в тот же миг сердце бешено заколотилось в груди. Мозг ещё не успел сформировать мысль, а организм уже дал старт к радости, заставляя и ладони вспотеть и дыхание сбиться. Неужели, он почувствовал, как ей плохо? Неужели, это он? Только сейчас девушка осознала, что ежедневно ждала именно этого, когда Стас опять позвонит в эту дверь и она сможет увидеть его сияющие глаза и довольную, тёплую улыбку.
На негнущихся ногах она поспешила к входной двери. Дрожащей рукой взялась за ручку, и припала к глазку. Да, это был он. Он вернулся. Сердце подскочило к горлу, а на глаза навернулись слёзы. Да она уже готова просить у него прощения за своё поведение, лишь бы он остался с ней. Ведь одной быть так плохо, так тоскливо и страшно. Этого не понять тому, кто никогда не попадал в такую ситуацию, когда на свете нужен только самому лишь себе.
Ася рывком распахнула дверь и тут же кинулась Стасу на шею, крепко прижимаясь и уже не сдерживая слёз, что катились по щекам. Она шмыгнула носом, зажмуриваясь. Молодой человек, недолго думая, тоже крепко стиснул девушку в объятиях. Он уткнулся ей в шею, мерно вдыхая аромат её кожи. Они без слов поняли, что необходимы друг другу. Ну, по крайней мере, блондинке именно так показалось.
— Стась, — всхлипнула она, отпуская брата, наконец, и отступая на полшага, дабы заглянуть тому в глаза. — Ты прости меня. Я не разобралась… В общем, погорячилась я.
— Да нет, — вздохнул парень, тряхнув кудрявой головой. — Я виноват. Я бы на твоём месте сейчас меня даже на порог не пустила. Ведь, мало ли что…
Стас криво усмехнулся, кладя свои руки девушке на плечи. Той бы заволноваться, но она лишь понуро опустила глаза в пол. Сейчас не нужны были слова, они давно перегорели в ней. Ей нужно было его присутствие. Ну, просто до зарезу. Поэтому она просто взяла парня за руку и провела его в коридор маленькой квартирки. Она вновь впускала его в свою жизнь, при этом она была более чем уверена, что теперь все недомолвки должны остаться у них позади.
— Я соскучилась, — приподняв уголки губ, сказала Ася, когда они расположились на диванчике напротив друг друга.
— Ох, Аська, — выдохнул молодой человек, в мгновение ока, оказываясь к ней так близко, что она могла рассмотреть какая радужка у него вокруг зрачка. Кстати, зрачки его были просто ошалелые и сильно расширенные. Но, возможно, у неё они были такие же, ведь сердце колотилось с такой силой, что вполне могло повлиять на это. — Ты даже не представляешь, как скучал я.
И не успела она даже охнуть, как парень крепко стиснул её в своих объятиях, страстно прижимаясь к её рту. От него неприятно несло алкоголем, вперемешку с сигаретным дымом. Но не это напрягло девушку. Он целовал её не как брат, явно неверно истолковав её слова. Стас был напорист, и вел себя, как парень, что хочет девушку. Совсем не по-родственному. Это на какое-то время ввело Асю в ступор, чем не преминул воспользоваться этот псевдо братец, пустив свои руки гулять по её телу.
— Нет! — воскликнула блондинка, вырываясь, но не тут то было, молодой человек был её гораздо сильнее. Он сжал её так сильно, что она не могла и рукой пошевелить. Губы его вновь завладели её ртом, яростно целуя, впитывая всю её.
Брыкаясь, и пихаясь ногами Ася пыталась освободиться от рук названного братца, который вёл себя совсем не по братски. Но, возможно, он не понимает сам, что творит, ведь находится в алкогольном кумаре. Девушке срочно нужно было до него достучаться, ведь последствия не понравятся им обоим. Да и быть изнасилованной ей тоже не хотелось. Но Стас так крепко держал её, ртом практически въедаясь в неё, что даже дышать было трудно. Язык его уже давно яростно орудовал в недрах её рта, лишая напрочь возможности что-либо произнести. Да что там, ей и дышать становилось с каждым мгновением всё труднее и труднее, так, что лёгкие же горели огнём. Силы кончались, но она не переставала колотить парня кулаками по всему, до чего дотягивалась, пытаясь лягнуть того в самое чувствительное место, чтобы, наконец, прекратить это сумасшествие. Получалось это плохо, потому что все части тела тонкокостной девушки словно отяжелели, не давая нанести по-настоящему весомый удар. Она словно пребывала в воде, пытаясь биться с касаткой. Бесполезное дело.
Станислав же словно потерял свою человеческую сторону, явно уступив её место звериной ипостаси. Ася начала бояться его, она пребывала в полнейшем ужасе от того, что сейчас могло произойти. Неужели такое происходит с ней на самом деле? Неужели это тот самый человек, который с такой трогательностью заботился о ней всего несколько дней назад? Боль разочарования придала ей сил, и она смогла-таки высвободить своё лицо из оккупации его рта.
— Стас! — завизжала она на пределе своих связок. — Прекрати! Сейчас же!
Парень лишь сверкнул глазами, больно вцепляясь крепкими пальцами в подбородок вместе с щеками. Он так стиснул их, что наверняка останутся следы. Но молодого человека это нисколечко не заботило. Он всё сжимал свои пальцы, пока из глаз Аси не брызнули слёзы, а кричать стало совершенно невозможно. Другая его рука резво стащила с неё пижамные штаны, которые она не успела переодеть. Девушка заплакала, горько сглатывая. В глазах её застыл ужас, а тело сковало параличом от осознания того, что «брат» прекрасно понимает, что происходит, и именно этого и хочет. При этом его вовсе не волнует хочет ли этого она. Кого же она впустила в свою квартиру? Кто он? Что она за пустоголовая идиотка, которая кинулась доверять практически совершенно незнакомому парню!.
— Ты такая доверчивая, — хрипло прошептал парень, проводя влажным языком по щеке Корабельниковой, словно читая её мысли. Та попыталась увернуться, но куда ей тягаться со здоровым молодым парнем, что и ростом был выше, и в плечах шире. — Так легко открыла дверь незнакомому человеку. — Парень перемежал фразы с непристойными полизываниями, поцелуями и покусываниями. — Впустила в дом… — Голос его стал тише, и он почти шептал всё это ей в ухо, будоража кровь, и вызывая в девушке двоякие чувства. С одной стороны, она была в ужасе от того, что подвергалась насилию. С другой, тело отзывалось на эти странные действия рук и губ «брата». — Кто угодно мог прийти… Обокрасть… Изнасиловать… Убить…
Совершенно не понимая, как может реагировать подобным образом на попытку изнасилования, Ася дрожала. Сердце заходилось теперь уже не от страха, а от непонятного возбуждения, что разжигало внизу живота пожар хриплым голосом в самое ушко. Мурашки волнами пробегали по спине, а дыхание вырывалось из груди порывами. Девушка готова была уже сама прижаться губами к губам Стаса, который перестал терзать её рот, усиленно покрывая ласками лицо и шею. Дыхание его было опаляюще жарким, несущим за собой головокружение.
Девушка терялась. Всё ли она делает правильно? Так ли она должна себя чувствовать? Так ли должна себя вести? Тело велело одно, а поражённый насилием мозг взывал к справедливому негодованию.
— Тьфу ты! — стукнула девушка кулаком по стене, и зачем только эти мысли лезут ей в голову.
Но сколько бы она не отмахивалась от видений, те проецировались в мозгу с довольной резвостью. К тому же в своей жизни член она видела лишь однажды, когда немного перепила и лишилась девственности со своим однокурсником. Произошло это по глупости и с тех пор они больше не виделись, обоюдно решив забыть об этом. А тут ещё один член, который то появляется, то исчезает, лоснясь, по всей видимости, от смазки. Она могла бы даже возбудиться, да только не желала себе этого позволять в виду того, что это был возбуждённый орган брата.
Корабельникова фыркнула, шлёпнув себя по запылавшим щекам. Вот ведь урод этот Стасик, взял и смешал всё в её жизни, да ещё надругался над её гостеприимством. Чтобы унять поднимающееся возбуждение, девушка сделала несколько глубоких вдохов, а потом всё же решила выйти из своего заточения.
Станислав сидел на диване. Он был полностью одет, что не могло не радовать. Но взгляд Аси всё равно нет-нет, да и возвращался к тому самому месту, где происходило нелицеприятное действо.
— Успокоилась? — спросил молодой человек, складывая руки на груди.
— Эм… — блондинка замешкалась. Она, признаться, растерялась от самоуверенности этого человека, что так и сквозила во всём его виде. Разве так себя он должен вести? Неужели, у него совсем отсутствует чувство стыда? Что же он за человек?
— Садись, — он похлопал по дивану возле себя. — Давай поговорим.
Ася вспыхнула от такой его наглости, в голове подбирая гневные слова. Она решила проигнорировать его действия и, взяв стул, села на него верхом напротив парня.
— Думаю, тебе стоит покинуть мою квартиру, — грубо проговорила она, хмуря брови. — И поспеши, я не желаю тебя здесь больше видеть.
— Ты уверена? — в свою очередь сдвинул брови брат.
— Более чем, — кивнула девушка. — Ты и так слишком загостился. А из-за сегодня… В свете этих событий… — Ася мучительно залилась краской, вновь бросая короткий взгляд на то самой место. — В общем, ты понял. Уходи.
— Ася, не руби с плеча, — спокойно заговорил Стас. — Давай поговорим и во всём разберёмся…
— А не о чем нам говорить! И разбираться тоже не в чем. Всё предельно ясно. Ты извращенец! — девушка вскочила на ноги, топнув одной в гневе. — Убирайся вон! Видеть тебя не желаю!
— Ладно, — вздохнул Станислав, поднимаясь со своего места.
Меньше чем через пять минут входная дверь хлопнула, а Ася, дрожа, как осиновый лист, плюхнулась снова на стул. Теперь предстояло подумать, как ей быть дальше. Без Стаса.
***
Сколько бы себя не уговаривала Ася, но вновь зажить прежней жизнью у неё никак не получалось. С того дня, как Стас покинул её квартиру, что-то переломилось в ходе течения её бытия. Да, какого бытия! Его не было у девушки. Она словно перестала существовать, став никчёмной и ненужной утварью в своём же собственном доме. Всё шло наперекосяк, подавляя в Корабельниковой все прежние благие намерения и мечтания. Её неуклюжесть, в купе с полной невезучестью сплели вокруг девушки такой плотный кокон, что она просто-напросто не могла из него выбраться. Безысходность охватила её, заставив задуматься — не поспешила ли она с выводами. Может быть, что-то в их отношениях с самого начала было не так? Может она сама спровоцировала такой вот ход событий? Что собственно она вообще знала о Станиславе? Ничего. Он ничем не делился с ней, полностью игнорируя намёки на его личную жизнь, вместе с прошлым. Он не рассказывал о семье. И она вообще сейчас уже не была уверена, что всё, что он когда-то рассказал ей, было правдой. Да, он сказал, что является сыном Романа Михайловича Корабельникова. И определённое сходство с теми фотографиями, что у неё остались от отца тоже были. Чего уж говорить, у них обоих была необъятная шевелюра кудрей, как и у Корабельникова старшего. Но разве же это может быть стопроцентной гарантией их родства. Если так рассуждать, знавала Ася пару девушек, которые между собой было до абсурда похожи, словно близнецы, при этом являясь детьми совершенно разных родителей. Конечно, одно время над ними потешались, говоря, что, мол, они потерянные сестры, как в индийском кино. Да только у тех и разница в возрасте была в три с лишним года, да и родители никогда не были в тех городах, в которых родились якобы близняшки. Одним словом, Корабельникова могла очень даже засомневаться в родственности со Стасом, но почему-то этого не сделала.
Почему она это не сделала? Да тут и думать нечего — она устала от одиночества. Устала всегда быть одна, брошенная всеми. По сути, даже мать не больно-то интересуется ею. Редкие звонки, из которых можно было услышать только упреки и постоянное противостояние её взглядам. Ася всегда боялась себе признаться, что рядом с ней никого нет. Даже подруга и та быстро забыла про неё, стоило ей вылететь с работы. Нет, она пару раз позвонила, поохала над её судьбинушкой, но и только. Девушка звонила Виктории часто, но нарывалась на занятость той. К тому же совсем недавно Вика, как в омут с головой, окунулась в совместную жизнь со своим молодым человеком. Аська осталась предоставлена сама себе, лишившись постоянного, бдительного внимания единственной лучшей подруги. Вот так и случилось, что какой-то авантюрист поймал её на крючок. Или всё-таки он не прохвост? Может и правда брат? Но тогда ещё более странны его ненормальные действия.
В этот день Корабельникова проснулась рано. Причём самостоятельно без будильника. И вообще ночью она спала просто ужасно, её мучили кошмары. Она не могла бы сейчас ответить, что именно ей снилось, но запомнила лишь одно — Стас был в том сне. Да она постоянно думала о нём. Да не могла перестать это делать, как бы не старалась отвлечься. Она даже увлеклась копирайтом, лишь бы прогнать ненужные мысли работой. Но ничего не выходило, он поселился в её мозгу совершенно без спроса, почти так же, как сделал до этого в её же квартире.
На завтрак Асю ждали вчерашние макароны, к которым она опять забыла купить сыра. Очередное напоминание о том, как ей хорошо жилось со Стасом. Может зря она его попросила? Подумаешь, у всех свои тараканы. Пускай бы себе в свободное время развлекался, лишь бы её не трогал. Так нет же, надо было ей взбрыкнуть. Показать свой характер и нетерпимость ко всякого рода отклонениям. Толерантною надо быть. Перебороть свои принципы и сделать шаг навстречу человеку с особенностями психического развития, или чего там у него в голове происходит. Хотя, это она совсем уже с катушек слетела, явив перед собой чистой воды эгоизм. Она не собиралась быть терпимее к этому извращенцу, нет. Она элементарно искала способ сделать свою жизнь проще. Вот такой она нехороший человек, а ещё что-то на других грешит.
Затолкав макароны практически сушью, так как не удосужилась на ночь их прикрыть крышкой, и они скукожились почти до тех же размеров, какими были до варки, Ася поплелась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед очередным собеседованием. У неё создавалось такое впечатление, что ей выписали волчий билет, или занесли в чёрный список сотрудников, что она никак не может никуда устроиться. А что, может, кто и в самом деле подсуетился. Только вот для чего это кому-нибудь надо? Она никакая не важная фигура на шахматной доске, ни дочь супер бизнесмена. Бред короче. Просто полоса невезения, которая никак не хочет завершиться благополучием.
Из мрачных мыслей девушку вывел звонок в дверь. Кто бы это мог быть, она даже не представляла, тем более, если учесть, что часы показывали лишь четверть восьмого. Кого могло принести в такую рань. Если бы вечером Корабельникова не разговаривала со своей матерью, что вновь была недовольна поведением и жизнью дочери, то подумала бы, что та примчалась пожалеть своё чадо. Но нет, той не свойственно было ничего подобного, посему с лёгкостью можно было отбрасывать сей вариант. Но кто же тогда?
И в тот же миг сердце бешено заколотилось в груди. Мозг ещё не успел сформировать мысль, а организм уже дал старт к радости, заставляя и ладони вспотеть и дыхание сбиться. Неужели, он почувствовал, как ей плохо? Неужели, это он? Только сейчас девушка осознала, что ежедневно ждала именно этого, когда Стас опять позвонит в эту дверь и она сможет увидеть его сияющие глаза и довольную, тёплую улыбку.
На негнущихся ногах она поспешила к входной двери. Дрожащей рукой взялась за ручку, и припала к глазку. Да, это был он. Он вернулся. Сердце подскочило к горлу, а на глаза навернулись слёзы. Да она уже готова просить у него прощения за своё поведение, лишь бы он остался с ней. Ведь одной быть так плохо, так тоскливо и страшно. Этого не понять тому, кто никогда не попадал в такую ситуацию, когда на свете нужен только самому лишь себе.
Ася рывком распахнула дверь и тут же кинулась Стасу на шею, крепко прижимаясь и уже не сдерживая слёз, что катились по щекам. Она шмыгнула носом, зажмуриваясь. Молодой человек, недолго думая, тоже крепко стиснул девушку в объятиях. Он уткнулся ей в шею, мерно вдыхая аромат её кожи. Они без слов поняли, что необходимы друг другу. Ну, по крайней мере, блондинке именно так показалось.
— Стась, — всхлипнула она, отпуская брата, наконец, и отступая на полшага, дабы заглянуть тому в глаза. — Ты прости меня. Я не разобралась… В общем, погорячилась я.
— Да нет, — вздохнул парень, тряхнув кудрявой головой. — Я виноват. Я бы на твоём месте сейчас меня даже на порог не пустила. Ведь, мало ли что…
Стас криво усмехнулся, кладя свои руки девушке на плечи. Той бы заволноваться, но она лишь понуро опустила глаза в пол. Сейчас не нужны были слова, они давно перегорели в ней. Ей нужно было его присутствие. Ну, просто до зарезу. Поэтому она просто взяла парня за руку и провела его в коридор маленькой квартирки. Она вновь впускала его в свою жизнь, при этом она была более чем уверена, что теперь все недомолвки должны остаться у них позади.
— Я соскучилась, — приподняв уголки губ, сказала Ася, когда они расположились на диванчике напротив друг друга.
— Ох, Аська, — выдохнул молодой человек, в мгновение ока, оказываясь к ней так близко, что она могла рассмотреть какая радужка у него вокруг зрачка. Кстати, зрачки его были просто ошалелые и сильно расширенные. Но, возможно, у неё они были такие же, ведь сердце колотилось с такой силой, что вполне могло повлиять на это. — Ты даже не представляешь, как скучал я.
И не успела она даже охнуть, как парень крепко стиснул её в своих объятиях, страстно прижимаясь к её рту. От него неприятно несло алкоголем, вперемешку с сигаретным дымом. Но не это напрягло девушку. Он целовал её не как брат, явно неверно истолковав её слова. Стас был напорист, и вел себя, как парень, что хочет девушку. Совсем не по-родственному. Это на какое-то время ввело Асю в ступор, чем не преминул воспользоваться этот псевдо братец, пустив свои руки гулять по её телу.
— Нет! — воскликнула блондинка, вырываясь, но не тут то было, молодой человек был её гораздо сильнее. Он сжал её так сильно, что она не могла и рукой пошевелить. Губы его вновь завладели её ртом, яростно целуя, впитывая всю её.
Глава 5.
Брыкаясь, и пихаясь ногами Ася пыталась освободиться от рук названного братца, который вёл себя совсем не по братски. Но, возможно, он не понимает сам, что творит, ведь находится в алкогольном кумаре. Девушке срочно нужно было до него достучаться, ведь последствия не понравятся им обоим. Да и быть изнасилованной ей тоже не хотелось. Но Стас так крепко держал её, ртом практически въедаясь в неё, что даже дышать было трудно. Язык его уже давно яростно орудовал в недрах её рта, лишая напрочь возможности что-либо произнести. Да что там, ей и дышать становилось с каждым мгновением всё труднее и труднее, так, что лёгкие же горели огнём. Силы кончались, но она не переставала колотить парня кулаками по всему, до чего дотягивалась, пытаясь лягнуть того в самое чувствительное место, чтобы, наконец, прекратить это сумасшествие. Получалось это плохо, потому что все части тела тонкокостной девушки словно отяжелели, не давая нанести по-настоящему весомый удар. Она словно пребывала в воде, пытаясь биться с касаткой. Бесполезное дело.
Станислав же словно потерял свою человеческую сторону, явно уступив её место звериной ипостаси. Ася начала бояться его, она пребывала в полнейшем ужасе от того, что сейчас могло произойти. Неужели такое происходит с ней на самом деле? Неужели это тот самый человек, который с такой трогательностью заботился о ней всего несколько дней назад? Боль разочарования придала ей сил, и она смогла-таки высвободить своё лицо из оккупации его рта.
— Стас! — завизжала она на пределе своих связок. — Прекрати! Сейчас же!
Парень лишь сверкнул глазами, больно вцепляясь крепкими пальцами в подбородок вместе с щеками. Он так стиснул их, что наверняка останутся следы. Но молодого человека это нисколечко не заботило. Он всё сжимал свои пальцы, пока из глаз Аси не брызнули слёзы, а кричать стало совершенно невозможно. Другая его рука резво стащила с неё пижамные штаны, которые она не успела переодеть. Девушка заплакала, горько сглатывая. В глазах её застыл ужас, а тело сковало параличом от осознания того, что «брат» прекрасно понимает, что происходит, и именно этого и хочет. При этом его вовсе не волнует хочет ли этого она. Кого же она впустила в свою квартиру? Кто он? Что она за пустоголовая идиотка, которая кинулась доверять практически совершенно незнакомому парню!.
— Ты такая доверчивая, — хрипло прошептал парень, проводя влажным языком по щеке Корабельниковой, словно читая её мысли. Та попыталась увернуться, но куда ей тягаться со здоровым молодым парнем, что и ростом был выше, и в плечах шире. — Так легко открыла дверь незнакомому человеку. — Парень перемежал фразы с непристойными полизываниями, поцелуями и покусываниями. — Впустила в дом… — Голос его стал тише, и он почти шептал всё это ей в ухо, будоража кровь, и вызывая в девушке двоякие чувства. С одной стороны, она была в ужасе от того, что подвергалась насилию. С другой, тело отзывалось на эти странные действия рук и губ «брата». — Кто угодно мог прийти… Обокрасть… Изнасиловать… Убить…
Совершенно не понимая, как может реагировать подобным образом на попытку изнасилования, Ася дрожала. Сердце заходилось теперь уже не от страха, а от непонятного возбуждения, что разжигало внизу живота пожар хриплым голосом в самое ушко. Мурашки волнами пробегали по спине, а дыхание вырывалось из груди порывами. Девушка готова была уже сама прижаться губами к губам Стаса, который перестал терзать её рот, усиленно покрывая ласками лицо и шею. Дыхание его было опаляюще жарким, несущим за собой головокружение.
Девушка терялась. Всё ли она делает правильно? Так ли она должна себя чувствовать? Так ли должна себя вести? Тело велело одно, а поражённый насилием мозг взывал к справедливому негодованию.
