— Проснулась соня? — тут же раздался голос того самого «идеального» парня, заставившего белокурую девицу подскочить на месте. Она тут же поморщилась от головной боли.
— Доброе утро, — промямлила она невнятно и поспешила покинуть кухоньку, стараясь не смотреть на улыбающееся лицо Стаса. Тот даже ни сколечко не выглядел плохо. Он был свеж, выбрит и весел. Уж его видимо не мучило похмелье после вчерашних возлияний. Или она только так надралась? Что-то ничего девушка не могла вспомнить. Шарилась в своей голове, но встречала лишь серую туманность, что преграждала путь к любым действиям и словам минувшего вечера.
— Умывайся и иди завтракать, — хмыкнул добросердечный братец. — Я приготовил тебе Алкозельцер и вкусные блинчики со сметаной.
— Ты чудо Стасик! — воскликнула Корабельникова, и скрылась за дверью ванной комнаты.
Молодой человек проводил девушку странным взглядом, прикидывая в уме, как бы ещё раз напоить эту невинную овечку, которая привлекла его уже очень давно. Отец частенько показывал ему её фотографии, хотя мать была категорически против этого, но молчала. Он рассказывал об Асе, как об умной и красивой дочурке, которой ему не хватает. Признаться, сначала Стас очень ревновал отца к этой маленькой девчонке с острыми коленками и большим ртом. Но, по мере того, как она взрослела, что-то просыпалось и в нём. Она его жутко заинтересовала своими пылкими алыми губами, что манили к ним прикоснуться. А ещё в ней было что-то такое дерзкое, что заставляло думать о ней вовсе не, как о сестре. Да и что-то он сомневался, что она дочь его отца, уж больно сильно она отличалась от него. Единственное, что делало их родными, так это были непокорные кудри, что вились спиральками с самого детства.
Он некоторое время следил за ней, пытаясь найти компромат. Но кроме её невероятной неуклюжести и неувязанности ничего не было. И всё же детектив продолжал следить за ней, пока не произошло то, что произошло. Именно поэтому, он так вовремя оказался возле неё, чтобы быть рядом, чтобы понять, что же так его в ней влечёт.
Ну, а сама Ася Корабельникова с наслаждением подставляла своё слегка помятое тело горячим струям воды. То, что происходило вечером, она помнила очень смутно, хотя и не так уж была сильно пьяна. Или же была? Возможно, это просто наложилось всё произошедшее с ней за последние дни. Она устала и поэтому так захмелела от малого количества алкоголя. Впрочем, девушка и раньше не переносила алкоголь, да и не любила подобных возлияний, стараясь избегать употребления не только крепких напитков, но и слабых. Вика, её самая близкая подруга, на подобные действия уговаривала её по нескольку дней, а потом столько же выслушивала нытьё по поводу и без.
— Стась, — позвала она братца, выходя вся такая распаренная из ванной. — А я не сильно тебя утомила своими разговорами вчера? Я могу быть очень доставучей и надоедливой. Меня надо постоянно осаждать.
— Полно тебе, Ась, — отмахнулся от сестрицы лопаточкой молодой человек. — Вовсе ты не доставучая. Садись-ка, давай завтракать, а эти мысли выброси из своей головки.
Он потрепал влажные кудряшки девушки, тепло ей улыбаясь, от чего та почти замурлыкала, зажмурившись. Что-то странное происходило с ней, хоть она и пыталась уверить себя, что это просто от переизбытка нерастраченной сестринской любви. Ведь раньше она была единственным ребёнком, а тут вдруг у неё нарисовался такой добрый и понимающий братик. Ещё никому так быстро не удавалось втереться к ней в доверие. К тому же, она всем своим существом приняла его, посчитав своей семьёй. Ей так сильно она нужна была. Мать не очень-то радовала своими тёплыми объятиями и добрым отношением, иногда, будучи такой холодной, что пугала. А так хотелось, чтобы тебя любили. Но мать ограждала себя от присутствия дочери, которую считала лишним напоминанием неудачному браку. Такое правда случалось не всегда, и бывали моменты, когда матушка с нежностью трепала кудри чада, целовала в макушку и что-то напевала. Нет, в любви своей родительницы девушка не сомневалась, но была чуточку обижена на столь редкие моменты проявления внимания. Ведь она её дочь – плоть и кровь.
— Ты так на него похожа, что порой я не могу на тебя смотреть, — бывало, говорила мать, и уходила в другую комнату, запираясь. Ася плакала ночами, а потом просто апробировалась от этого, решив, что одной лучше. Но ведь совсем не лучше. Вон, как замечательно иметь брата.
— Хорошо, — пропела девушка, крепко обнимая Стаса за талию, и прижимаясь щекой к его груди с проступающими рельефами мышц. — Если всё-таки это случится, то ты не бойся меня стопорнуть. Ок?
Станислав некоторое время молчал, слегка покусывая губу. Ощущать разгорячённое тело молодой девушки, которая была практически обнажена, было так тягостно приятно. Но нужно было держать себя в руках, ведь спугнуть эту кроткую и такую наивную овечку было проще простого. Он медленно провёл ладонью по гладкой ткани тоненького халатика, скрывавшего под собой тело сестры, и тягостно сглотнул, едва проталкивая ком в горле. Молодой человек с трудом подавил в себе желание прижаться губами к макушке девушки, а затем пройтись поцелуями по тонкой шейке.
— Замётано, — немного хрипловато проговорил он, отстраняясь. — Ешь давай, а то остынет.
***
Сегодня детектив принёс Стасу очередной отчёт о жизни и действиях Аси, но этого ему уже было и не нужно. С тех пор, как он поселился у сестры, та редко куда отлучалась, встречаясь лишь с одной единственной подругой, да бегая по собеседованиям. Как бы он не отговаривал её, давая возможность быть под опекой, она не желала ему подчиняться. Это и бесило, и радовало. Бесило по большей части тем, что, если ей удастся найти работу, то они будут очень редко видеться, а он ещё не достиг своей истинной цели.
Молодой человек сам не понимал, зачем продолжает эту слежку, когда и так всё уже знал о своей якобы сестре. Но не мог отказать себе, полюбоваться лишний раз на её фотографии в непринуждённой обстановке. Она казалась совсем другой, нежели когда была рядом с ним. И это его ещё больше заводило. Могло ли быть такое, что она специально его провоцировала этими своими нежностями и лаской? Может она раскусила его? Хотя, если бы это случилось, то они уже давно оказались бы далеко друг от друга.
Но он не верил в такую её сторону, он ежедневно видел перед собой кроткую овечку с трогательно добрым сердцем. Как такая девушка вообще могла только существовать в этом жестоком и грязном мире, полном отвратных вещей и людей. А она ведь уже и папашу своего простила, который кинул её, да не просто кинул, а ушёл к другой семье, решив быть рядом с сыном, нежели с дочерью. Лично он очень долго ненавидел её, даже если учесть, что это он оказался при отце, а не она. Просто её не должно было быть.
— Стасик, — пропел голос за спиной, и ему на плечи опустились крохотные ладошки. Молодой человек тут же захлопнул папку, в которой были фотографии и кое-какие данные на ту самую девушку, что сейчас трепала его кудри. — Что ты тут делаешь? Ты рядом работаешь?
— Привет, Аська, — усмехнулся Станислав, стараясь казаться непринуждённым, и не выдать того, что старается скрыть что-то. — Я тут с другом встречался. Поболтали о том, о сём. А ты, какими судьбами?
— А я на собеседование ходила, — девушка вмиг приуныла. — Но, кажется, меня и сюда не возьмут. Можно подумать, Пётр Никандрович мне волчий билет выдал.
— Да полно те, — махнул рукой молодой человек. — Садись, я тебе пироженку куплю. Скушаешь и не будешь такая унылая. Просто не твоё это место значит. И на нашей улице будет праздник.
— Тебе легко говорить, тебя же не содержат, — пробубнила Ася, всё же усаживаясь на стул напротив.
— Неправильная ты какая-то, — хмыкнул братец. — Радоваться должна, что тебя холят и лелеют.
— А я не хочу! — упрямо заявила Ася, которая собственно на всё была готова, но просто придурялась, для отвода глаз. Ей очень даже нравилось, что Стас с неё чуть ли не пылинки сдувает. Ей бы такого парня. — Где там твоя пироженка. Обещал ведь.
— Сейчас, о, моя королева, — Станислав отвесил шутливый поклон и метнулся в сторону касс.
Ася Корабельникова мечтательно вздохнула, уложив свой острый подбородочек на сцепленные пальцы рук. Он был идеальным.
Глава 4.
День сменялся днём, Ася всё сильнее привязывалась к своему брату. Надо сказать, что он весьма активно вливался в её жизнь, оккупируя всё вокруг. Если бы он вдруг неожиданно пропал или уехал, то девушка впала бы в панический ступор. Она уже отвыкла сама за собой ухаживать, кормиться собственными силами. И хоть Корабельникова твердила себе постоянно, что не будет против, если у него появится девушка, даже сама активно её разыскивала, мысль об этом печалила её до глубины души. По правде говоря, она сама бы не отказалась от такого красавца парня. Ну, что за несправедливость, он ей брат.
Возвращаясь однажды с очередного провального собеседования, девушка пребывала в угнетенном настроении, чему способствовала и жуткая промозглая погода. Зима упорно отказывалась вступать в свои права, разрешив осени проливаться ливнями, или, как сейчас, моросящими острыми дождями. Пальтишко промокло, ведь зонт поломал очередной порыв ветра, а другой купить ей было не на что. Шапку, естественно, Ася тоже не надела, отчего причёска превратилась в нечто кошмарное, напоминающее собой взрыв на проволочной фабрике. Может, у кого-то на макаронной, да только у неё волосы сейчас походили скорее на витые спирали тугой проволоки, нежели на макарошки в беспорядке.
По-хорошему, через час она должна была попасть на следующее собеседование, но Корабельникова понимала, в подобном виде ей делать там совершенно нечего. Раздраженно вздохнув, девушка поспешила домой, желая в данный момент поскорее окунуться в горячую ванну, а потом попить обжигающего какао с плюшкой. Стас пек просто изумительные плюшки с корицей. И где только всему научился? Незаменимый, идеальный экземпляр мужской особи.
После ремонта замка дверь стала очень легко и тихо открываться, чем и решила воспользоваться девушка. Она знала, что Стас должен быть дома, ведь, провожая её на собеседование, он забрасывал вариться мясо, а оно варится довольно долго, что означает, что уйти никуда братец просто не мог. Посему сейчас Корабельникова тихонечко пробралась в квартиру, сама себе, хихикая, представляя выражения лица Станислава, когда она выскочит из-за двери.
Дверь в комнату была закрыта, а на кухне выключен свет, значит, братец изволит отдыхать или смотреть телевизор. Решив, что, если она начнёт раздеваться, то непременно произведёт много шума, так как с ней постоянно происходили подобного рода курьёзы. Поэтому она прямо так медленно отворила дверь в комнату и замерла. От увиденного руки Аси ослабели, и она выронила сумку, которая с громким шлепком плюхнулась на пол.
На её кровати возлежал обнажённый по пояс Стас и трахал кого-то. Вернее сказать, не кого-то, а что-то розовое в руках, при этом глядя на фото. И кого бы вы думали? Модели или актриски? Нет, самой Аси. Девушка в шоке прикрыла рот рукой, в то время как брат вскочил на ноги, пряча эрегированный член своими джинсами. Он подскочил к ней и что-то принялся говорить, но она ничегошеньки не понимала, её глаза до сих пор были прикованы к её фото, которое покоилось в непозволительной близости от розовой вагины. Впрочем, девушка не совсем была уверена, что та вещь именно так называлась.
— Ася, — Стас довольно ощутимо шлепнул её по щеке, приводя в себя. Хотя, как можно прийти в себя, после того, как увидела такую вот картину. Да и глаза словно приклеили к этой злосчастной игрушке, в которую брат мгновение назад совал член. Это была такая яркая и животрепещущая картина, что перед глазами Корабельниковой заплясал хоровод маслянистых пятен, говорящий, что она находится в полушаге от того, чтобы грохнуться в обморок. Что поделать, она всегда была поразительно чувствительна.
— Да хватит уже, — раздраженно воскликнул молодой человек, подошёл к кровати, смахнул оттуда «резиновую Зину» (ну, или ту её часть, в которую суют мужские причиндалы) и закинул её на шифоньер. Он хотел ещё что-то сказать, но в тот самый момент Ася почувствовала, что утренний прием пищи срочно просится наружу.
Девушка пулей выскочила из комнаты, хлопнув при этом дверью в туалет так сильно, что в прихожей мигнула лампочка. Желудок опорожнялся довольно долго, видимо решив сбросить с себя всё, что могло относиться к Станиславу. Как бы Корабельникова так же легко хотела избавиться от недавно увиденного. Подобное теперь будет являться ей в кошмарах. Да она вообще больше не сможет смотреть в глаза брату.
Да какой он брат! — в ярости думала Ася, сидя на полу возле унитаза после очередного рвотного аккорда.
Да и её кровать. Как она сможет теперь на неё лечь? Это она будет только об одном и думать, представляя, как Стас трахает её. Её! Ни кого-то там со стороны или с обложки журнала, а её, Асю Корабельникову. Приступ тошноты снова подскочил к горлу, и девушка едва успела склониться над белым другом.
— Ася, послушай, — раздался стук в дверь, а за ним взволнованный голос Станислава. — Открой дверь. Пожалуйста. Я всё сейчас тебе объясню.
Девушка глянула на запертую дверь и покачала головой, не в силах произнести не слова. Она и не подумала, что этих действий не видно. Собственно ей было всё равно, она пыталась восстановить своё внутреннее равновесие.
Они были братом и сестрой, но Стас совсем не погнушался потрахаться с ней. Он совал член в свою родную сестру! Непроходимый извращенец. Мерзкий ублюдок. А она таким красавцем его всем расписывала, говоря о том, как же повезёт его девушке, и до чего жаль, что таковой у него до сих пор нет.
Да уж жаль! Ничего подобного!
Кто знает, какие ещё извращения он скрывает за сладенькой внешностью, гладеньким характером и кучей своих умений. Ася содрогнулась от омерзения. Стук за дверью стих, и шаги удалились прочь от двери в туалет. Можно было бы вздохнуть с облегчением, да никак нельзя было расслабляться. Брат ведь не собирался уходить, а просто устал биться головой об стену, фигурально выражаясь.
Ещё какое-то время Корабельникова сидела на полу, подогнув под себя ноги, боясь покинуть своё своеобразное убежище. Но вскоре сидеть стало неудобно, а ноги затекли до неприятного покалывания, так что страстно захотелось на волю. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, проверяя свой организм на прочность, иными словами – не захочет ли он снова вывернуться наизнанку. Затем поднялась на ноги, слегка растирая те дрожащими ладонями, и бросила на дверь неуверенный взгляд. Похоже, она ещё не до конца успокоилась. Да и как тут успокоишься, когда мысли то и дело возвращаются к недавней картине. Вдруг Стас затаился, и как только она покажет нос из туалета, сразу же накинется на неё и изнасилует. Не известно же, что у него в голове.
От пережитого нестерпимо хотелось курить. Так-то Ася почти не притрагивалась к сигаретам, но в моменты сильного стресса готова была душу заложить, за пару затяжек.
