- Ты такая красивая, - шепнул он почти беззвучно, и Амали даже не поняла, кто из них сделал первое движение.
Когда их губы соприкоснулись, Элль закрыла глаза и почувствовала, что падает. Голова закружилась, подкосились ноги.
Это был настоящий первый поцелуй – совсем не похожий на тот, что она отдала когда-то Марку Хиллу. Её собственное сердце билось так, что казалось, его контуры вот-вот проступят сквозь куртку. И где-то совсем рядом билось другое сердце, которое не должно было биться; мёртвое сердце Александра.
Холод забылся – теперь осенней ночью на пронизывающем до костей ветру Амали было жарко.
Хейден аккуратно запрокинул её голову, прервав поцелуй и просто глядя ей в глаза. А Элль смотрела в его – красновато-карие, блестящие и такие живые.
Сколько прошло времени, пока они стояли и просто смотрели друг на друга, сказать было сложно. Но в конце концов всё прекратилось; частое биение сердца под её ладонью смолкло, и Александр отступил.
- Идём, а то кто-нибудь нас здесь увидит, - чтобы хоть как-то прервать неловкое молчание, предложила Амали.
Александр кивнул и протянул ей руку. Чуть помедлив, Элль вложила в его ладонь свою.
Остаток пути ни один из них больше не проронил ни слова.
- Спасибо, - уронила Амали, когда Хейден поставил перед ней чашку с чаем, и тут же обняла её ладонями.
- Ты чего такая убитая? – Александр присел напротив. В кабинет кто-то постучался и сделал попытку сунуться внутрь, но Хейден что-то со злостью крикнул, и дверь мгновенно захлопнулась.
- Я же… ты что, не понимаешь? Я его… убила, - Амали крепче сжала чашку, проводя ладонями вверх-вниз, чтобы успокоиться.
- Не волнуйся, мои люди там приберутся, ничего не останется, - Хейден без намёка на стеснение стянул окровавленную куртку и рубашку, демонстрируя свою рельефную спину, и Элль мгновенно опустила глаза в чашку, делая вид, что следит за движением чаинок по кругу.
- Я не об этом… Просто… я не знаю. Это же человек.
- Не думаю, что человек, - Александр наконец надел футболку, и Амали подняла на него глаза, - кажется, полувампир.
- Полувампир? Но… я думала, этот тот… Хирург.
- Маньяк? Сомневаюсь, - Алекс явно отчего-то развеселился, но попытался это скрыть.
- И вообще, я не об этом, - пробормотала Элль, - я имела в виду… он же был живой… а теперь мёртвый.
- Послушай, крошка, - Хейден обогнул стол и положил руки ей на плечи, - я понимаю, какой смысл ты вкладываешь в слово «человек». И это был не человек. Ты всерьёз будешь жалеть мразь, которая пыталась напасть на молодую девочку? Вдруг ты не первая?
Амали с усилием провела ладонями по лицу и неожиданно почувствовала себя жутко уставшей.
- Если хочешь, оставайся, - Александр с неожиданной нежностью отвёл с её лица выбившуюся прядь волос.
- Нет, я не могу, - признала Элль, хотя в душе очень хотела просто уронить голову на стол или Хейдену на плечо и забыть о том, что уже завтра наступят негативные последствия.
- Почему? Что тебе эта Академия? Мне единственному во всём Нирасе плевать, что ты изгой, - прямо сказал Александр.
Амали почувствовала неловкость и смущённо отвела взгляд. Всё, что касалось отношений между мужчиной и женщиной, было для неё в новинку. Однако тут же она оборвала уже начавшую развиваться мысль одним только воспоминанием о Синклере. Единственный мужчина, о ком она должна думать – это Штефан. Только когда он будет в безопасности, она сможет позволить себе такую роскошь, как чувства.
- Мне пора, правда. Я уже и так слишком задержалась, - Элль встала из-за стола и попыталась пройти мимо Хейдена, но он и не думал посторониться.
- Хейден… - вздохнув, начала Амали, но вампир её прервал.
- Не надо по фамилии. Мне нравится, когда ты зовёшь меня Алекс.
Элль невольно улыбнулся, и Александр наклонился, подхватив её за талию. От неожиданности она ойкнула и замерла, но вампир не остановился, склонившись к её губам и требовательно раздвигая их языком.
- Хейден… Алекс, нет, не надо, - выдохнула она, когда Хейден аккуратно отвернул её голову в сторону и прижался губами к шее.
- Нет, нет, я не буду кусать, - успокаивающе прошептал тот и плавно провёл языком по коже, от ключицы до нижней челюсти.
- Послушай… - Амали попыталась отстраниться, хотя слушаться голоса разума, который твердил о невозможности заводить роман с другим под носом у Синклера, становилось всё сложнее. Руки непроизвольно сжимались в кулаки каждый раз, когда Александр дотрагивался до её не защищённой одеждой кожи.
- Я вижу, тебе этого хочется, Элли, - дразнящим шёпотом сказал Хейден, - почему ты меня отталкиваешь?
- Я не могу, - Амали опустила глаза на браслет, скрывающий татуировку, и сдвинула его.
Пару минут в комнате стояла тишина, и Элль боялась снова взглянуть на Александра. Что если он её выгонит? Испугается гнева некроманта?
- Кто он? – спросил Хейден, - этот некромант. Как его имя?
- Виктор Синклер, - неловко переминаясь с ноги на ногу, ответила Амали, не понимая, что вампир собирается делать с этой информацией.
- Знакомое имя, - задумчиво произнёс Алекс и хмыкнул, - ну конечно. Хозяин твоей Академии.
- Ты его знаешь?
- Да кто ж его не знает? – Хейден рассмеялся, - разве что маленькие наивные девочки из N19. Его у нас побаиваются так, что никто на его Академию не смеет косо посмотреть.
Амали вздохнула, понимая, что избавиться от Синклера становится всё сложнее и сложнее с каждым услышанным о нём словом.
- Говорят, он из Харланов, - Хейден продолжил подливать масла в огонь, - знаешь, кто это? Самые сильные маги на свете. И я не преувеличиваю.
- Да знаю я, кто это, - буркнула Элль, - Серебряная лилия, и всё остальное.
- Слышал, эти фанатики опять затевают какую-то пакость, - поморщившись, вспомнил Александр и достал из джинсов пачку сигарет, - вот, кстати, успел купить.
Амали кивнула и, благодарно улыбнувшись, взяла пачку, тут же вытащив сигарету и закурив.
- После их прошлого ритуала полгорода лежало в руинах. Конечно, с помощью магии они всё быстро исправили… Всё, кроме мёртвых людей, разумеется.
Элль тяжело сглотнула и торопливо сделала новую затяжку.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- А что прикажешь делать? Даже Совет на них глаза закрывает. А я всего лишь глава одного Дома. И у меня полно своих проблем.
Амали молчала несколько минут, и Хейден ничего не спрашивал, видимо, понимая, что она думает о чём-то важном. Наконец Элль решилась и подняла на него глаза.
- Мой брат у них. У Серебряной лилии. Я думаю, они хотят принести его в жертву какому-то своему древнему колдуну.
- Да у тебя богатая биография, - фыркнул Александр и больше ничего не добавил. Обидевшись, Амали резко встала и дёрнулась к выходу, но Хейден остановил её, схватив за локоть.
- Извини, крошка, я не хотел тебя обидеть. Если серьёзно, то Серебряная лилия всегда доводит свои дела до конца. И если твой брат им нужен, то ты вряд ли ещё хоть раз его увидишь. Так что на твоём месте…
- Знаешь, что? Я понимаю, что бы ты сделал на моём месте, - прошипела Амали, - бросил бы своего брата или сестру и думал только о себе. Неудивительно, что у тебя сердце остановилось.
Она резко выдернула у Хейдена свою руку и кинулась к выходу.
К своей спальне Амали подошла только в четвёртом часу утра. На улице ещё не светлело, но на горизонте уже наметилась рыжеватая полоса. Даже у полувампиров занятия уже давно закончились, и когда Элль проходила мимо охранников в холле общежития, то чувствовала на себе их недоумённые взгляды.
Однако даже войдя в спальню, Амали поняла, что последний шанс поспать хотя бы пару часов стремительно ускользает.
На её кровати сидела Джана.
- Послезавтра новолуние, - никак не комментируя столь позднее возвращение, вполголоса сказала она. Сэйдж спала, с головой накрывшись одеялом, и Амали очень надеялась, что соседка так ничего и не узнала о шантаже.
- И что это значит? – так же почти шёпотом уточнила Элль, бросив рюкзак на пол.
- Скорее всего, если ведьмы хотят кого-то воскресить, они сделают это в новолуние.
- Ты хочешь сказать, они уже будут проводить ритуал?! – возмущённо прошипела Амали, - мы попрёмся к ним в логово во время ритуала?!
- Да, - всё так же равнодушно ответила Джана; своей холодной отстранённостью она всё сильнее напоминала Валерию.
- Да почему?!
- Потому что в этот момент они сосредоточат все возможные силы на ритуале, и их скрывающая магия ослабнет. Иначе никак. В любое другое время мы не прорвёмся.
- А вдруг мы опоздаем, и они уже?..
- Это единственный способ. По-другому не получится. Ты просто не увидишь входа в их убежище.
- Но ваша магия… она точно сработает? Вы сможете провести меня внутрь?
- На сто процентов не гарантирую. Сделаем всё, что сможем, - сухо отрезала Джана и встала, - будь готова послезавтра, с самого утра. Возможно, придётся сидеть там весь день, но это лучше, чем опоздать.
Амали кивнула, признавая её правоту, и Джана вышла, больше не сказав ни слова.
- Валерия, - Элль подошла к учительскому столу, где Валерия уже собирала учебники и тетради в стопку.
- Ты не могла бы называть меня мисс Маркес, рыжик? Мы же на паре, - не поднимая глаз, попросила вампирша. Со стороны могло показаться, что она сосредоточена на деле, но Амали прекрасно видела, как подрагивают её тонкие ухоженные пальцы.
- Можно мы поговорим? – Элль тоже чувствовала себя до крайности неловко. Она так ни разу и не говорила с Валерией уже почти месяц, с тех пор, как подслушала разговор у кабинета Литературы. Внешне ничего вроде бы не изменилось, но с того дня Амали начала присматриваться к преподавательнице по Истории видов куда внимательнее и отчётливо видела её усталость, искусанные губы и какую-то нервозность, проявляющуюся в каждом движении.
Возможно, дело было в нагрузке – начало года, а Валерия была, к тому же, ещё и деканом. Но что-то подсказывало, что причина в другом.
- Если ты не услышала задание, Эрде, это не моя проблема, - резко ответила Валерия, но Амали понимала, что она не злится, а просто не хочет, чтобы разговор состоялся.
- Пожалуйста, давай поговорим. Ты же знаешь, что это не касается пары.
Вампирша вздохнула и неохотно кивнула, махнув в сторону лаборантской, маленькой комнатки, где хранились разные учебные материалы. Валерия отошла к окну и сложила тетради на подоконник, а Элль попыталась кое-как втиснуться в узкое пространство между шкафом и столом.
- Что ты хотела? Кстати, Виктор просил зайти, он даст тебе свою кровь.
Амали скривилась; за всеми заботами и произошедшими в этот месяц событиями она и забыла о своём «лекарстве».
- Ладно… Слушай, я хотела спросить… - она замялась, не зная, как правильнее сформулировать мысль, - ты?.. Тебя что-то… беспокоит?
- Это называется «взрослая жизнь», рыжик, - отшутилась Валерия, - в ней тебя всегда что-то беспокоит.
- Например? – не сдавалась Элль, - я знаю, это не моё дело, ты не хочешь, чтобы я была твоим другом, просто…
- Я хочу, - прервала её Валерия, не выразив ни намёка на удивление.
- … А?
- Я хочу, чтобы ты была моим другом, Эрде. Правда. Но от этого нам обеим только хуже будет.
- В каком смысле?
- Я не смогу сказать, где твой брат. И не смогу никак ему помочь. И если ты из-за этого…
- Когда тогда сказала Штефану, что я его люблю, - голос Амали чуть дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, - он слышал?
Валерия изумлённо выдохнула, и впервые её безупречное лицо отразило эмоцию. Ей стало страшно.
- Только не говори об этом Виктору, - кажется, побледнев ещё сильнее, пробормотала Валерия, схватил Элль за руки, - он не должен знать.
- Почему? Что в этом такого? Ты ведь не помогла ему сбежать, а просто…
- Тшшш, тише, пожалуйста, - пальцы Валерии с силой сжались, и Амали стало больно.
- Слушай, - Элль не стала вырывать руки, да и не была уверена, что это у неё получится, - почему ты его так боишься? Я подслушала разговор, когда он… ну… он заставил тебя прийти к нему в спальню. Зачем ты это делаешь? Почему ты его не пошлёшь на хрен?
- Ты ведь знаешь, почему, - полушёпотом возразила Валерия. Она слегка успокоилась, поняв, что Синклер не в курсе её действий, и говорила уже более связно, - по эту сторону океана осталось очень мало таких, как я. И нас не считают свободными людьми. Мы по-прежнему рабы, и существует целая сеть подпольных аукционов, где каждый готов заплатить очень много за то, чтобы купить себе раба.
- Что?.. Это… это дикость какая-то, - Амали сглотнула и нахмурилась.
- Если я сделаю что-нибудь не так, Виктор меня продаст какому-нибудь богатому извращенцу. Я не хочу больше это испытать, Амали. Никогда.
- Он так не сделает! - горячо зашептала Элль, но Валерия только невесело улыбнулась.
- Он имеет на это право. Ты не думай, что Виктор плохой, рыжик. Просто мир такой.
- Жаль, что ты не можешь вернуться к себе домой.
- Не надо об этом, - Валерия поморщилась, но тут же попыталась улыбнуться, - скажи лучше, что ты хотела?
- Я… - Элль было слегка неловко с самого начала, а теперь неловкость переросла в полноценный стыд, - в общем, завтра… я не смогу прийти на пары. Вообще, с самого утра. А у нас литра.
- И где ты будешь? – Валерия наконец отпустила её руки и встала, как ни в чём не бывало поправляя юбку.
- С Джеймсом встречаюсь, - ответила Элль, успокаивая себя тем, что говорит отчасти правду.
- А конца пар это не может подождать? – с долей раздражения уточнила Валерия, - и что я должна сказать Виктору?
- Это очень важно, я не могу остаться. Именно завтра.
- Я попробую что-нибудь придумать. Но не гарантирую, что он мне поверит, - Валерия устало потёрла переносицу, и Амали поняла, что от стыда уже не знает, куда себя девать.
- А что будет, если Синклер… ну, поймёт, что ты его обманываешь? – тихонько спросила она, надеясь на ответ в духе «ничего особенного».
- Ничего хорошего. Не задавай глупых вопросов, рыжик, - Валерия чуть вздрогнула, когда раздался звонок на следующую пару, и именно это больше любых слов убедило Элль, насколько она рискует.
- Вал, если всё получится, - Амали порывисто схватила вампиршу за руки, - давай ты уедешь с нами? Со мной и Штефаном!
- Что? Ты о чём? – недоумённо спросила Валерия, - в каком смысле «уедешь»?
- Я не собираюсь здесь оставаться, когда найду брата, - как нечто, само собой разумеющееся, пояснила Элль.
- Ты ничего не знаешь, - прошептала Валерия, резко выдернув свои руки.
- По поводу?
- Я… лучше спроси у Виктора. Сейчас, когда пойдёшь к нему. Спроси, какой договор он заключил с твоими родителями.
- Ну, я как бы знаю, какой, - мрачно буркнула Амали.
- Нет. Не знаешь, - Валерия прикусила губу и, быстро свернув разговор, схватила со стола учебники и первой вышла в класс.
Когда Амали пересекала холл второго этажа, направляясь к кабинету ректора, дорогу ей преградил Марк Хилл. Элль торопилась, поэтому попыталась просто проигнорировать его, но Марк, не особо церемонясь, схватил её за плечи.
- Стой, Эм, надо поговорить.
- Ладно, - нехотя бросила Элль, понимая, что говорить Марк не собирается. Они спрятались в ближайшем отростке коридора, у большого витражного окна, и парень снял свои перчатки. Однако едва он наклонился, намереваясь её поцеловать, Амали отдёрнулась. Перед глазами встал поцелуй с Александром, и Элль поняла, что ничьей другой близости не желает.
Когда их губы соприкоснулись, Элль закрыла глаза и почувствовала, что падает. Голова закружилась, подкосились ноги.
Это был настоящий первый поцелуй – совсем не похожий на тот, что она отдала когда-то Марку Хиллу. Её собственное сердце билось так, что казалось, его контуры вот-вот проступят сквозь куртку. И где-то совсем рядом билось другое сердце, которое не должно было биться; мёртвое сердце Александра.
Холод забылся – теперь осенней ночью на пронизывающем до костей ветру Амали было жарко.
Хейден аккуратно запрокинул её голову, прервав поцелуй и просто глядя ей в глаза. А Элль смотрела в его – красновато-карие, блестящие и такие живые.
Сколько прошло времени, пока они стояли и просто смотрели друг на друга, сказать было сложно. Но в конце концов всё прекратилось; частое биение сердца под её ладонью смолкло, и Александр отступил.
- Идём, а то кто-нибудь нас здесь увидит, - чтобы хоть как-то прервать неловкое молчание, предложила Амали.
Александр кивнул и протянул ей руку. Чуть помедлив, Элль вложила в его ладонь свою.
Остаток пути ни один из них больше не проронил ни слова.
***
- Спасибо, - уронила Амали, когда Хейден поставил перед ней чашку с чаем, и тут же обняла её ладонями.
- Ты чего такая убитая? – Александр присел напротив. В кабинет кто-то постучался и сделал попытку сунуться внутрь, но Хейден что-то со злостью крикнул, и дверь мгновенно захлопнулась.
- Я же… ты что, не понимаешь? Я его… убила, - Амали крепче сжала чашку, проводя ладонями вверх-вниз, чтобы успокоиться.
- Не волнуйся, мои люди там приберутся, ничего не останется, - Хейден без намёка на стеснение стянул окровавленную куртку и рубашку, демонстрируя свою рельефную спину, и Элль мгновенно опустила глаза в чашку, делая вид, что следит за движением чаинок по кругу.
- Я не об этом… Просто… я не знаю. Это же человек.
- Не думаю, что человек, - Александр наконец надел футболку, и Амали подняла на него глаза, - кажется, полувампир.
- Полувампир? Но… я думала, этот тот… Хирург.
- Маньяк? Сомневаюсь, - Алекс явно отчего-то развеселился, но попытался это скрыть.
- И вообще, я не об этом, - пробормотала Элль, - я имела в виду… он же был живой… а теперь мёртвый.
- Послушай, крошка, - Хейден обогнул стол и положил руки ей на плечи, - я понимаю, какой смысл ты вкладываешь в слово «человек». И это был не человек. Ты всерьёз будешь жалеть мразь, которая пыталась напасть на молодую девочку? Вдруг ты не первая?
Амали с усилием провела ладонями по лицу и неожиданно почувствовала себя жутко уставшей.
- Если хочешь, оставайся, - Александр с неожиданной нежностью отвёл с её лица выбившуюся прядь волос.
- Нет, я не могу, - признала Элль, хотя в душе очень хотела просто уронить голову на стол или Хейдену на плечо и забыть о том, что уже завтра наступят негативные последствия.
- Почему? Что тебе эта Академия? Мне единственному во всём Нирасе плевать, что ты изгой, - прямо сказал Александр.
Амали почувствовала неловкость и смущённо отвела взгляд. Всё, что касалось отношений между мужчиной и женщиной, было для неё в новинку. Однако тут же она оборвала уже начавшую развиваться мысль одним только воспоминанием о Синклере. Единственный мужчина, о ком она должна думать – это Штефан. Только когда он будет в безопасности, она сможет позволить себе такую роскошь, как чувства.
- Мне пора, правда. Я уже и так слишком задержалась, - Элль встала из-за стола и попыталась пройти мимо Хейдена, но он и не думал посторониться.
- Хейден… - вздохнув, начала Амали, но вампир её прервал.
- Не надо по фамилии. Мне нравится, когда ты зовёшь меня Алекс.
Элль невольно улыбнулся, и Александр наклонился, подхватив её за талию. От неожиданности она ойкнула и замерла, но вампир не остановился, склонившись к её губам и требовательно раздвигая их языком.
- Хейден… Алекс, нет, не надо, - выдохнула она, когда Хейден аккуратно отвернул её голову в сторону и прижался губами к шее.
- Нет, нет, я не буду кусать, - успокаивающе прошептал тот и плавно провёл языком по коже, от ключицы до нижней челюсти.
- Послушай… - Амали попыталась отстраниться, хотя слушаться голоса разума, который твердил о невозможности заводить роман с другим под носом у Синклера, становилось всё сложнее. Руки непроизвольно сжимались в кулаки каждый раз, когда Александр дотрагивался до её не защищённой одеждой кожи.
- Я вижу, тебе этого хочется, Элли, - дразнящим шёпотом сказал Хейден, - почему ты меня отталкиваешь?
- Я не могу, - Амали опустила глаза на браслет, скрывающий татуировку, и сдвинула его.
Пару минут в комнате стояла тишина, и Элль боялась снова взглянуть на Александра. Что если он её выгонит? Испугается гнева некроманта?
- Кто он? – спросил Хейден, - этот некромант. Как его имя?
- Виктор Синклер, - неловко переминаясь с ноги на ногу, ответила Амали, не понимая, что вампир собирается делать с этой информацией.
- Знакомое имя, - задумчиво произнёс Алекс и хмыкнул, - ну конечно. Хозяин твоей Академии.
- Ты его знаешь?
- Да кто ж его не знает? – Хейден рассмеялся, - разве что маленькие наивные девочки из N19. Его у нас побаиваются так, что никто на его Академию не смеет косо посмотреть.
Амали вздохнула, понимая, что избавиться от Синклера становится всё сложнее и сложнее с каждым услышанным о нём словом.
- Говорят, он из Харланов, - Хейден продолжил подливать масла в огонь, - знаешь, кто это? Самые сильные маги на свете. И я не преувеличиваю.
- Да знаю я, кто это, - буркнула Элль, - Серебряная лилия, и всё остальное.
- Слышал, эти фанатики опять затевают какую-то пакость, - поморщившись, вспомнил Александр и достал из джинсов пачку сигарет, - вот, кстати, успел купить.
Амали кивнула и, благодарно улыбнувшись, взяла пачку, тут же вытащив сигарету и закурив.
- После их прошлого ритуала полгорода лежало в руинах. Конечно, с помощью магии они всё быстро исправили… Всё, кроме мёртвых людей, разумеется.
Элль тяжело сглотнула и торопливо сделала новую затяжку.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- А что прикажешь делать? Даже Совет на них глаза закрывает. А я всего лишь глава одного Дома. И у меня полно своих проблем.
Амали молчала несколько минут, и Хейден ничего не спрашивал, видимо, понимая, что она думает о чём-то важном. Наконец Элль решилась и подняла на него глаза.
- Мой брат у них. У Серебряной лилии. Я думаю, они хотят принести его в жертву какому-то своему древнему колдуну.
- Да у тебя богатая биография, - фыркнул Александр и больше ничего не добавил. Обидевшись, Амали резко встала и дёрнулась к выходу, но Хейден остановил её, схватив за локоть.
- Извини, крошка, я не хотел тебя обидеть. Если серьёзно, то Серебряная лилия всегда доводит свои дела до конца. И если твой брат им нужен, то ты вряд ли ещё хоть раз его увидишь. Так что на твоём месте…
- Знаешь, что? Я понимаю, что бы ты сделал на моём месте, - прошипела Амали, - бросил бы своего брата или сестру и думал только о себе. Неудивительно, что у тебя сердце остановилось.
Она резко выдернула у Хейдена свою руку и кинулась к выходу.
***
К своей спальне Амали подошла только в четвёртом часу утра. На улице ещё не светлело, но на горизонте уже наметилась рыжеватая полоса. Даже у полувампиров занятия уже давно закончились, и когда Элль проходила мимо охранников в холле общежития, то чувствовала на себе их недоумённые взгляды.
Однако даже войдя в спальню, Амали поняла, что последний шанс поспать хотя бы пару часов стремительно ускользает.
На её кровати сидела Джана.
- Послезавтра новолуние, - никак не комментируя столь позднее возвращение, вполголоса сказала она. Сэйдж спала, с головой накрывшись одеялом, и Амали очень надеялась, что соседка так ничего и не узнала о шантаже.
- И что это значит? – так же почти шёпотом уточнила Элль, бросив рюкзак на пол.
- Скорее всего, если ведьмы хотят кого-то воскресить, они сделают это в новолуние.
- Ты хочешь сказать, они уже будут проводить ритуал?! – возмущённо прошипела Амали, - мы попрёмся к ним в логово во время ритуала?!
- Да, - всё так же равнодушно ответила Джана; своей холодной отстранённостью она всё сильнее напоминала Валерию.
- Да почему?!
- Потому что в этот момент они сосредоточат все возможные силы на ритуале, и их скрывающая магия ослабнет. Иначе никак. В любое другое время мы не прорвёмся.
- А вдруг мы опоздаем, и они уже?..
- Это единственный способ. По-другому не получится. Ты просто не увидишь входа в их убежище.
- Но ваша магия… она точно сработает? Вы сможете провести меня внутрь?
- На сто процентов не гарантирую. Сделаем всё, что сможем, - сухо отрезала Джана и встала, - будь готова послезавтра, с самого утра. Возможно, придётся сидеть там весь день, но это лучше, чем опоздать.
Амали кивнула, признавая её правоту, и Джана вышла, больше не сказав ни слова.
Глава пятнадцатая, наполненная неприятными признаниями и опасными авантюрами
- Валерия, - Элль подошла к учительскому столу, где Валерия уже собирала учебники и тетради в стопку.
- Ты не могла бы называть меня мисс Маркес, рыжик? Мы же на паре, - не поднимая глаз, попросила вампирша. Со стороны могло показаться, что она сосредоточена на деле, но Амали прекрасно видела, как подрагивают её тонкие ухоженные пальцы.
- Можно мы поговорим? – Элль тоже чувствовала себя до крайности неловко. Она так ни разу и не говорила с Валерией уже почти месяц, с тех пор, как подслушала разговор у кабинета Литературы. Внешне ничего вроде бы не изменилось, но с того дня Амали начала присматриваться к преподавательнице по Истории видов куда внимательнее и отчётливо видела её усталость, искусанные губы и какую-то нервозность, проявляющуюся в каждом движении.
Возможно, дело было в нагрузке – начало года, а Валерия была, к тому же, ещё и деканом. Но что-то подсказывало, что причина в другом.
- Если ты не услышала задание, Эрде, это не моя проблема, - резко ответила Валерия, но Амали понимала, что она не злится, а просто не хочет, чтобы разговор состоялся.
- Пожалуйста, давай поговорим. Ты же знаешь, что это не касается пары.
Вампирша вздохнула и неохотно кивнула, махнув в сторону лаборантской, маленькой комнатки, где хранились разные учебные материалы. Валерия отошла к окну и сложила тетради на подоконник, а Элль попыталась кое-как втиснуться в узкое пространство между шкафом и столом.
- Что ты хотела? Кстати, Виктор просил зайти, он даст тебе свою кровь.
Амали скривилась; за всеми заботами и произошедшими в этот месяц событиями она и забыла о своём «лекарстве».
- Ладно… Слушай, я хотела спросить… - она замялась, не зная, как правильнее сформулировать мысль, - ты?.. Тебя что-то… беспокоит?
- Это называется «взрослая жизнь», рыжик, - отшутилась Валерия, - в ней тебя всегда что-то беспокоит.
- Например? – не сдавалась Элль, - я знаю, это не моё дело, ты не хочешь, чтобы я была твоим другом, просто…
- Я хочу, - прервала её Валерия, не выразив ни намёка на удивление.
- … А?
- Я хочу, чтобы ты была моим другом, Эрде. Правда. Но от этого нам обеим только хуже будет.
- В каком смысле?
- Я не смогу сказать, где твой брат. И не смогу никак ему помочь. И если ты из-за этого…
- Когда тогда сказала Штефану, что я его люблю, - голос Амали чуть дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, - он слышал?
Валерия изумлённо выдохнула, и впервые её безупречное лицо отразило эмоцию. Ей стало страшно.
- Только не говори об этом Виктору, - кажется, побледнев ещё сильнее, пробормотала Валерия, схватил Элль за руки, - он не должен знать.
- Почему? Что в этом такого? Ты ведь не помогла ему сбежать, а просто…
- Тшшш, тише, пожалуйста, - пальцы Валерии с силой сжались, и Амали стало больно.
- Слушай, - Элль не стала вырывать руки, да и не была уверена, что это у неё получится, - почему ты его так боишься? Я подслушала разговор, когда он… ну… он заставил тебя прийти к нему в спальню. Зачем ты это делаешь? Почему ты его не пошлёшь на хрен?
- Ты ведь знаешь, почему, - полушёпотом возразила Валерия. Она слегка успокоилась, поняв, что Синклер не в курсе её действий, и говорила уже более связно, - по эту сторону океана осталось очень мало таких, как я. И нас не считают свободными людьми. Мы по-прежнему рабы, и существует целая сеть подпольных аукционов, где каждый готов заплатить очень много за то, чтобы купить себе раба.
- Что?.. Это… это дикость какая-то, - Амали сглотнула и нахмурилась.
- Если я сделаю что-нибудь не так, Виктор меня продаст какому-нибудь богатому извращенцу. Я не хочу больше это испытать, Амали. Никогда.
- Он так не сделает! - горячо зашептала Элль, но Валерия только невесело улыбнулась.
- Он имеет на это право. Ты не думай, что Виктор плохой, рыжик. Просто мир такой.
- Жаль, что ты не можешь вернуться к себе домой.
- Не надо об этом, - Валерия поморщилась, но тут же попыталась улыбнуться, - скажи лучше, что ты хотела?
- Я… - Элль было слегка неловко с самого начала, а теперь неловкость переросла в полноценный стыд, - в общем, завтра… я не смогу прийти на пары. Вообще, с самого утра. А у нас литра.
- И где ты будешь? – Валерия наконец отпустила её руки и встала, как ни в чём не бывало поправляя юбку.
- С Джеймсом встречаюсь, - ответила Элль, успокаивая себя тем, что говорит отчасти правду.
- А конца пар это не может подождать? – с долей раздражения уточнила Валерия, - и что я должна сказать Виктору?
- Это очень важно, я не могу остаться. Именно завтра.
- Я попробую что-нибудь придумать. Но не гарантирую, что он мне поверит, - Валерия устало потёрла переносицу, и Амали поняла, что от стыда уже не знает, куда себя девать.
- А что будет, если Синклер… ну, поймёт, что ты его обманываешь? – тихонько спросила она, надеясь на ответ в духе «ничего особенного».
- Ничего хорошего. Не задавай глупых вопросов, рыжик, - Валерия чуть вздрогнула, когда раздался звонок на следующую пару, и именно это больше любых слов убедило Элль, насколько она рискует.
- Вал, если всё получится, - Амали порывисто схватила вампиршу за руки, - давай ты уедешь с нами? Со мной и Штефаном!
- Что? Ты о чём? – недоумённо спросила Валерия, - в каком смысле «уедешь»?
- Я не собираюсь здесь оставаться, когда найду брата, - как нечто, само собой разумеющееся, пояснила Элль.
- Ты ничего не знаешь, - прошептала Валерия, резко выдернув свои руки.
- По поводу?
- Я… лучше спроси у Виктора. Сейчас, когда пойдёшь к нему. Спроси, какой договор он заключил с твоими родителями.
- Ну, я как бы знаю, какой, - мрачно буркнула Амали.
- Нет. Не знаешь, - Валерия прикусила губу и, быстро свернув разговор, схватила со стола учебники и первой вышла в класс.
***
Когда Амали пересекала холл второго этажа, направляясь к кабинету ректора, дорогу ей преградил Марк Хилл. Элль торопилась, поэтому попыталась просто проигнорировать его, но Марк, не особо церемонясь, схватил её за плечи.
- Стой, Эм, надо поговорить.
- Ладно, - нехотя бросила Элль, понимая, что говорить Марк не собирается. Они спрятались в ближайшем отростке коридора, у большого витражного окна, и парень снял свои перчатки. Однако едва он наклонился, намереваясь её поцеловать, Амали отдёрнулась. Перед глазами встал поцелуй с Александром, и Элль поняла, что ничьей другой близости не желает.
