Только набухшие вены у глаз явственно указывали, что вампир пришел в бешенство, и едва сдерживался, чтобы не явить нежити свой истинный облик.
– Однако, этого может и не произойти. – Продолжила лже-Амелия. – Убийцей окажется, например, местный сумасшедший с темным даром. Я дам вам идеального козла отпущения. С убедительной легендой и не менее убедительным доказательством его вины. Естественно, после поимки несчастного убийства прекратятся, и в Рэймоне станет спокойно, что только подтвердит его виновность. Я так же пообещаю вам, что ваша семья сможет и дальше спокойно здесь жить. Кроме того, община в Рэймоне сможет расшириться – конечно, под вашим строгим руководством. Уверена, вы сдержите и десяток молодых вампиров.
Вампир выглядел изумленным, но он почти сразу взял себя в руки.
– Неожиданно… щедрое предложение. И чего же вы хотите взамен? – Сдержанно спросил Клауд.
– Сотрудничества, конечно же, – лже-Амелия лениво перебрала пальцами на подлокотнике, демонстрируя острые ногти. – Вы разумны и практичны. Знаю, вы получаете донорскую кровь… Так почему бы вам не делиться со мной вампирской кровью? Мне нужно немного – но отданной добровольно.
– Добровольно?.. – На скулах господина Шер заиграли желваки.
– К сожалению для вас, в ином случае мне потребуется просто больше крови. И я могу забрать всю, прямо сейчас, и без вашего желания. Но я тоже практична. Вампиры теперь встречаются нечасто, а в дальнейшем мне может потребоваться новая свежая порция проклятой крови. Поэтому я и предлагаю сделку.
– И зачем она вам… госпожа Корц?
– А это вас уже не должно касаться. – Лукаво хмыкнула нежить. – Я назвала свои условия и цену. Решать только вам. Естественно, я дам время хорошо все обдумать – такие вещи не должны решаться наспех.
Затем высшая нежить взглянула на отца Измаила.
– Ваша очередь, святой отец. Нет, отче, лучше ничего не говорите. Я и так прекрасно вижу, как вы ненавидите меня. Это чувство естественно. Но, как карателю из ордена святой Франциски, вам не привыкать к выбору меньшего зла… Скажу прямо – вы неудобны и даже опасны для меня. Этот ваш дар сулит одни проблемы. Я долго терпела вас в городе, и, раз вы добрались до дома Корц, должна вас уничтожить. Или… мы тоже заключим сделку. Не стану скрывать, рано или поздно в Рэймоне появятся и другие личи. Кто-то станет мне союзником, кто-то – врагом. Даже я не способна идеально выявлять мне подобных. Но если вы станете моими глазами… я больше не трону ни одного члена Церкви. А если мы еще и найдем общий язык, придет время, когда вы головокружительно быстро подниметесь по карьерной лестнице, не ограничиваясь этим неприметным городком... Да, да, вы не тщеславны. Но кто знает, какой человек будет на этом месте, если вы совершите ошибку и откажете мне.
Отец Измаил не ответил. Лже-Амелия не обратила на его молчание никакого внимания.
04.06
– Ну вот я и добралась и до тебя, маленькая некромантка. У нас с тобой будет… – протянула Длань Дейшар, и остановилась на полуслове. – Хм. Это твое ожерелье, под кружевом… Занятно.
Она уставилась на шею Агаты. По коже девушки пробежали колючие мурашки, а сердце пропустило удар.
Узкая ладонь нежити поднялась вверх, и по комнате пронесся слабый некротический холодок. Темная кость на шее Агаты тотчас коротко задрожала. Некромантка инстинктивно прижала к нему руку и почувствовала, как кровь отливает от щек.
– Ясно. В твоем репертуаре. Ты всегда был очень изобретателен, Алейр. – Сказала лже-Амелия и резко повернула голову к напарнику Агаты.
Тот не удосужился даже ответным взглядом, равнодушно рассматривая ковер под ногами.
– Однако, хоть твоя небольшая выдумка и впечатляет, она только отсрочит неизбежное. – Нежить глубже откинулась на канапе и весьма искусно изобразила полный горечи вздох. – Мы оба с тобой прекрасно это знаем, ведь видели такое не меньше сотни раз… Девочка обречена. А если она вовремя не передаст печать или ее не снимет, двери чертогов темной богини откроются и перед тобой.
Лже-Амелия взяла паузу – намеренно долгую, чтобы подчеркнуть последовавшие за ней слова.
– Как же больно видеть, что судьба и жизнь моего старого друга повисли на тонком волоске.
И в повисшей тишине было отчетливо слышно, как Себастьян издал короткий смешок.
– Да неужели?.. – Сказал он впервые за все это время и ядовито усмехнулся. – Минувшие века не прошли бесследно, раз ты умудрилась позабыть, что не так уж и давно сама отправила ко мне орден Франциски… – Напарник Агаты сделал резкий шаг вперед и снова со злостью рассмеялся. – Мертвые боги!.. Дея, сколько можно? Твои треклятые игры мне осточертели еще тогда, когда ты восседала на троне!
Лже-Амелия мгновенно села и впилась ногтями в бархат, с треском разрывая обивку.
– Как же ты самозабвенно играешь со смертными, упиваясь властью. И как при всем при этом панически боишься даже показать мне свой исконный облик – а ведь я связан печатью по рукам и ногам! Но к чему все это?.. Я очень хорошо тебя знаю, Дея. Я бы узнал тебя и среди тысячи личей. Или ты еще помнишь обещание, которое я тебе дал?
– Ты про то, в котором угрожал стереть меня в прах, если снова увидишь мое лицо? – Хладнокровно уточнила Лже-Амелия – она же Дея. – О, уверяю, некоторые твои слова невозможно забыть, проживя и не одну тысячу лет…
– Признай хотя бы здесь и сейчас, ты почти сразу избавилась от Либитины. – Словно вернувшись к очень старому спору, продолжал напирать Себастьян. – Выпила ее энергию и жизнь до последней капли вопреки всем законам и назначенному ей наказанию. Она была первой? Конечно, а кто же еще. Ты начала поглощать себе подобных задолго до того, как решила привлечь к этому и меня. Да, ты всегда была мстительной женщиной. И ужасно жадной до силы. В конце концов, это тебя и погубило.
Дея вздернула подбородок.
– А позволь узнать, скольких личей ты иссушил, после того как покинул Зуккар, бросив меня одну?.. Ты отказался стать сильнее вместе со мной – и пошел ровно тем же путем, но в одиночку. И как я должна была это понимать?
– Ты пожирала своих же подданных, Дея! Даже тех, кто собственноручно помог взойти тебе на трон. Если бы я не был для тебя настолько полезен, то первым бы числился в этом списке на убой!
– Вижу, к тебе вернулась былая страстность. – Тонкие губы довольно искривились. – Это восхитительно. Прекрасно.
Высшая нежить величественно встала.
– Мы были сильнейшими. Лучшими из лучших. – Прошептала она. – Идеальными кандидатами, чтобы, наконец, перейти этот искусственный порог силы, установленный культом задолго до нашего рождения. И моя единственная ошибка заключалась в том, что тогда я стала слишком неосторожна. Но если бы ты был рядом, мы бы предотвратили переворот. Если бы ты был рядом, Зуккар до сих пор была бы великой империей!
– … Ну, значит, прошлое определенно привило тебе зачаткам осторожности. – Процедил Себастьян. – Ты хорошо постаралась, чтобы я сразу же не упокоил тебя при встрече.
– Ты сам согласился стать рабом в обмен на новое тело.
– А ты только и рада заковать меня в новые кандалы! Признай уже, ты жаждешь видеть меня у своих ног. А пока тешишься какими-то шутами, мелким сбродом, готовым лизать тебе пятки…
– … Будем и дальше выяснять отношения прямо здесь? – Мягко остановила его Дея.
Она с легко читаемым триумфом всплеснула руками, показав на остальных своих гостей.
– Как нехорошо. И что же теперь подумают твои товарищи? Они хоть знают, насколько ты в действительности стар и кем когда-то ты был? Как преданно служил Зуккар? Сколько смертных и вампиров погубил?
Себастьян на мгновение застыл и, выругавшись, удрученно взлохматил свою шевелюру.
– Тс. Я уже и забыл, как это ужасно раздражает, – с невероятной усталостью проговорил он. – Да, ты поймала меня, Дея. Как и всегда, говорить с тобой себе дороже.
Затем напарник Агаты мрачно улыбнулся.
– Но, уверяю, это того не стоило. Ты добилась… примерно ничего. Разве что Клауд будет ненавидеть меня немного больше, если, конечно, это возможно. Знаешь ли, и без твоих уловок мы никогда не ладили.
Нежить обвела пытливым взглядом застывших гостей, и с разочарованием вздохнула.
– Похоже, ты прав. Какая жалость. Никто из них не выглядит достаточно потрясенными... Даже вампир слишком неумело изображает изумление. – Она оскалилась в презрительной гримасе. – Прекратите уже, господин Шер! Хватит делать такое лицо. Я имитирую человеческие эмоции не одну тысячу лет. И прекрасно вижу фальшь.
Агата удивленно вздрогнула, и Дея с легким любопытством подняла бровь.
09.06
– Все-таки, я вскрыла кое-какой нарыв… Но это пустяк, который сейчас не имеет значение. Ты изменился, Алэйр. Раньше ты лучше хранил свои тайны. – Нежить словно рассеянно оправила и без того идеальные складки на платье и сложила руки на груди. – Хорошо. Раз вы уже знаете, с какими силами столкнулись, ни у кого нет иллюзий, что я впустую сотрясаю воздух. Так что, господин Шер и отец Измаил, вам есть над чем подумать. А что до маленькой некромантки…
Дея необычайно ласково, по-матерински улыбнулась, и Агату до костей пробрала непрошенная дрожь.
– …Обычно я не торгуюсь с кем-то вроде тебя. Но Корн Дерг утверждает, что в тебе есть потенциал, а люди, как известно, не выбирают физические слабости, с которыми им было суждено родиться. – Сожаление в ее голосе звучало так остро, что ему отчаянно захотелось верить. – Увы, я не могу исцелить тебя. Но все, что мешает твоему выживанию, – это банальная смертность. Вот если бы ты, к примеру, поклялась мне в верности, я бы даже могла провести ритуал вечной ночи и избавить тебя от твоего недостатка. Но пока у тебя печать, это невозможно – мы же не хотим, чтобы что-то случилось с твоим напарником и моим дорогим другом, верно? Понимаешь, к чему я веду?..
Агата несколько мгновений молчала.
Обещания Деи не были ей важны. Манипуляции так прочно вошли в характер бывшей Длани Дейшар, что едва ли она сама могла вычленить их из своей речи. Куда больше некромантку интересовало, что стояло за ними.
– Если правильно помню, совсем недавно вы хотели меня похитить прямо на благотворительном вечере, – негромко проговорила Агата, прямо взглянув в глаза Длани Дейшар. – И думаю, если бы вам это удалось, вы не были бы ко мне так благосклонны. Вам и правда все равно, каким способом добиваться желаемого.
Дея чуть наклонила голову, а затем с раздражением дернула плечом.
– А ты много о себе думаешь, девчонка! – Презрительно бросила она, легко сменяя одну маску на другую. – Тебе дали печать только для того, чтобы ты привела мне Алэйра. В этом и была твоя миссия. Обычно незначительные пешки не получают ничего. Но я…
– И ради Алэйра вы отправили своего слугу таким чудовищным образом убивать невинных жителей Рэймона? – Перебила ее Агата. Ее голос уже звенел от рвущейся наружу злости, накопленной за все последние сумасшедшие и тяжелые дни. – Ради извращенных отсылок к прошлому, где вы с Алэйром еще были вместе? Неужели эти циничные игры, эти кровавые прятки с нелепыми подсказками – такой уж хороший способ напомнить о себе мужчине?
Эмоции разом смыло с лица высшей нежити, и, застыв, оно больше напоминало посмертную маску. Себастьян с изумлением взглянул на Агату. Его рука слабо дернулась, будто он собирался остановить напарницу, но все же сдержался.
– Вы можете обещать что угодно или угрожать ужасной смертью, но, будем честны, вы не причините вреда мне, маленькой и слабой некромантке, пока я владею печатью, а рядом – Себастьян. Очевидно, будь вы изначально могущественней Себастьяна, вам бы не понадобилась печать, чтобы себя обезопасить. Проверим, на снятии какого ограничения разница между вами с Себастьяном станет достаточна, чтобы вы окончательно лишились всех своих преимуществ? А может, мне снять их сразу все?
Агата отчаянно блефовала – на снятие всего одного уровня печати ушли бы все ее силы, кроме того, ей потребовалось бы немало времени – достаточно, чтобы высшая нежить успела ее остановить.
Но Дея молчала, отчего-то не спеша обличать Агату.
И тем самым лишь подтверждала догадку некромантки, что бывшая Длань Дейшар не знала всех тонкостей использования заклятья печати.
– Какая… неожиданная смелость. А Корн был в чем-то прав… на счет тебя. – Наконец, медленно сказала Дея, слегка растягивая слова. – Но вот что забавно – отчего же ты уверена, что в таком случае Алэйр просто не примкнет ко мне? Наши с ним мелкие разногласия – жалкий тлен против того, что связывает нас.
– А вы готовы проверить это прямо сейчас? – Тихо сказала Агата.
Дея не ответила.
Она только смотрела – долго и тяжело – а потом её губы дрогнули в чём-то, что могло быть улыбкой, но скорее являлось жутким оскалом.
– Я беру назад свое предложение тебе, Агата Вайзовски. Вижу, тебя волнуют жизни простых людей? Тогда мое условие отныне состоит в следующем: если ты не передашь печать добровольно или без моего приказа снимешь с нее еще хоть одно ограничение, клянусь, я уничтожу всех жителей этого никчемного городка, включая господина Шер и священника. То же самое случится, если ты попытаешься сбежать из Рэймона. – Высшая нежить тяжело опустилась на канапе. – Я сказала, все что хотела. Теперь уходите. Вы все. Я даю вам двое суток на размышления – и не часом больше.
Она в последний раз скользнула взглядом по Себастьяну и махнула рукой.
11.06
Мышь, о присутствии которого легко можно было позабыть, торопливо подбежал к дверям. Те скрипнули и распахнулись.
Агата, не прощаясь, покинула душную комнату первой. Спиной она отчетливо ощущала тяжелый взгляд бывшей Длани Дейшар.
За окном послышался отдаленный звук фейерверков.
Когда они вышли из особняка, Агата подняла лицо к небу, раскрашенному алыми и зелёными вспышками, и на какой-то миг ей показалось, что она видит зарево пожара – предвестника той катастрофы, который Дея обещала устроить через двое суток.
Некромантка, отдав последние силы на то, чтобы переодеться, вышла в общий зал, где уже собрались отец Измаил, господин Шер и Себастьян. Она молча проскользнула ближе к камину и рухнула на диван.
Пламя жадно пожирало поленья.
– … С меня хватит! – Взвился под потолок голос господина Шер. Он метался по залу широкими шагами. Сапоги гулко стучали по каменным плитам, и на каждом повороте полы его длинного сюртука взлетали подобно вороньим крыльям. – Если бы я знал, чем все обернется, никогда бы не вернулся в Рэймон, пусть он полыхает синим пламенем! Да, в бездну этот город и мертвое отродье! Я сейчас же соберусь и уеду со всей своей семьей. Забуду этот день как страшный сон!.. Чего и вам желаю.
– После того, как вы пытались стать добропорядочным гражданином, вы так легко бросите этот город и его несчастных жителей? – С насмешкой спросил отец Измаил, сидя на кресле напротив Агаты. Его фигура казалась застывшей, только пальцы методично перебирали новые четки.
– А вы нет?.. Что там вещала лич про такое привычное вам малое зло? Или потакать планам существа, угрожающем смертным как виду, будет лучше?
– Думаешь, Дея даст тебе уйти? – Вмешался Себастьян. Он стоял у окна, спиной к остальным, и в темном стекле белым пятном отражалось его бледное лицо. – А даже если ты и сбежишь, рано или поздно она расквитается с тобой.
– Однако, этого может и не произойти. – Продолжила лже-Амелия. – Убийцей окажется, например, местный сумасшедший с темным даром. Я дам вам идеального козла отпущения. С убедительной легендой и не менее убедительным доказательством его вины. Естественно, после поимки несчастного убийства прекратятся, и в Рэймоне станет спокойно, что только подтвердит его виновность. Я так же пообещаю вам, что ваша семья сможет и дальше спокойно здесь жить. Кроме того, община в Рэймоне сможет расшириться – конечно, под вашим строгим руководством. Уверена, вы сдержите и десяток молодых вампиров.
Вампир выглядел изумленным, но он почти сразу взял себя в руки.
– Неожиданно… щедрое предложение. И чего же вы хотите взамен? – Сдержанно спросил Клауд.
– Сотрудничества, конечно же, – лже-Амелия лениво перебрала пальцами на подлокотнике, демонстрируя острые ногти. – Вы разумны и практичны. Знаю, вы получаете донорскую кровь… Так почему бы вам не делиться со мной вампирской кровью? Мне нужно немного – но отданной добровольно.
– Добровольно?.. – На скулах господина Шер заиграли желваки.
– К сожалению для вас, в ином случае мне потребуется просто больше крови. И я могу забрать всю, прямо сейчас, и без вашего желания. Но я тоже практична. Вампиры теперь встречаются нечасто, а в дальнейшем мне может потребоваться новая свежая порция проклятой крови. Поэтому я и предлагаю сделку.
– И зачем она вам… госпожа Корц?
– А это вас уже не должно касаться. – Лукаво хмыкнула нежить. – Я назвала свои условия и цену. Решать только вам. Естественно, я дам время хорошо все обдумать – такие вещи не должны решаться наспех.
Затем высшая нежить взглянула на отца Измаила.
– Ваша очередь, святой отец. Нет, отче, лучше ничего не говорите. Я и так прекрасно вижу, как вы ненавидите меня. Это чувство естественно. Но, как карателю из ордена святой Франциски, вам не привыкать к выбору меньшего зла… Скажу прямо – вы неудобны и даже опасны для меня. Этот ваш дар сулит одни проблемы. Я долго терпела вас в городе, и, раз вы добрались до дома Корц, должна вас уничтожить. Или… мы тоже заключим сделку. Не стану скрывать, рано или поздно в Рэймоне появятся и другие личи. Кто-то станет мне союзником, кто-то – врагом. Даже я не способна идеально выявлять мне подобных. Но если вы станете моими глазами… я больше не трону ни одного члена Церкви. А если мы еще и найдем общий язык, придет время, когда вы головокружительно быстро подниметесь по карьерной лестнице, не ограничиваясь этим неприметным городком... Да, да, вы не тщеславны. Но кто знает, какой человек будет на этом месте, если вы совершите ошибку и откажете мне.
Отец Измаил не ответил. Лже-Амелия не обратила на его молчание никакого внимания.
04.06
– Ну вот я и добралась и до тебя, маленькая некромантка. У нас с тобой будет… – протянула Длань Дейшар, и остановилась на полуслове. – Хм. Это твое ожерелье, под кружевом… Занятно.
Она уставилась на шею Агаты. По коже девушки пробежали колючие мурашки, а сердце пропустило удар.
Узкая ладонь нежити поднялась вверх, и по комнате пронесся слабый некротический холодок. Темная кость на шее Агаты тотчас коротко задрожала. Некромантка инстинктивно прижала к нему руку и почувствовала, как кровь отливает от щек.
– Ясно. В твоем репертуаре. Ты всегда был очень изобретателен, Алейр. – Сказала лже-Амелия и резко повернула голову к напарнику Агаты.
Тот не удосужился даже ответным взглядом, равнодушно рассматривая ковер под ногами.
– Однако, хоть твоя небольшая выдумка и впечатляет, она только отсрочит неизбежное. – Нежить глубже откинулась на канапе и весьма искусно изобразила полный горечи вздох. – Мы оба с тобой прекрасно это знаем, ведь видели такое не меньше сотни раз… Девочка обречена. А если она вовремя не передаст печать или ее не снимет, двери чертогов темной богини откроются и перед тобой.
Лже-Амелия взяла паузу – намеренно долгую, чтобы подчеркнуть последовавшие за ней слова.
– Как же больно видеть, что судьба и жизнь моего старого друга повисли на тонком волоске.
И в повисшей тишине было отчетливо слышно, как Себастьян издал короткий смешок.
– Да неужели?.. – Сказал он впервые за все это время и ядовито усмехнулся. – Минувшие века не прошли бесследно, раз ты умудрилась позабыть, что не так уж и давно сама отправила ко мне орден Франциски… – Напарник Агаты сделал резкий шаг вперед и снова со злостью рассмеялся. – Мертвые боги!.. Дея, сколько можно? Твои треклятые игры мне осточертели еще тогда, когда ты восседала на троне!
Лже-Амелия мгновенно села и впилась ногтями в бархат, с треском разрывая обивку.
– Как же ты самозабвенно играешь со смертными, упиваясь властью. И как при всем при этом панически боишься даже показать мне свой исконный облик – а ведь я связан печатью по рукам и ногам! Но к чему все это?.. Я очень хорошо тебя знаю, Дея. Я бы узнал тебя и среди тысячи личей. Или ты еще помнишь обещание, которое я тебе дал?
– Ты про то, в котором угрожал стереть меня в прах, если снова увидишь мое лицо? – Хладнокровно уточнила Лже-Амелия – она же Дея. – О, уверяю, некоторые твои слова невозможно забыть, проживя и не одну тысячу лет…
– Признай хотя бы здесь и сейчас, ты почти сразу избавилась от Либитины. – Словно вернувшись к очень старому спору, продолжал напирать Себастьян. – Выпила ее энергию и жизнь до последней капли вопреки всем законам и назначенному ей наказанию. Она была первой? Конечно, а кто же еще. Ты начала поглощать себе подобных задолго до того, как решила привлечь к этому и меня. Да, ты всегда была мстительной женщиной. И ужасно жадной до силы. В конце концов, это тебя и погубило.
Дея вздернула подбородок.
– А позволь узнать, скольких личей ты иссушил, после того как покинул Зуккар, бросив меня одну?.. Ты отказался стать сильнее вместе со мной – и пошел ровно тем же путем, но в одиночку. И как я должна была это понимать?
– Ты пожирала своих же подданных, Дея! Даже тех, кто собственноручно помог взойти тебе на трон. Если бы я не был для тебя настолько полезен, то первым бы числился в этом списке на убой!
– Вижу, к тебе вернулась былая страстность. – Тонкие губы довольно искривились. – Это восхитительно. Прекрасно.
Высшая нежить величественно встала.
– Мы были сильнейшими. Лучшими из лучших. – Прошептала она. – Идеальными кандидатами, чтобы, наконец, перейти этот искусственный порог силы, установленный культом задолго до нашего рождения. И моя единственная ошибка заключалась в том, что тогда я стала слишком неосторожна. Но если бы ты был рядом, мы бы предотвратили переворот. Если бы ты был рядом, Зуккар до сих пор была бы великой империей!
– … Ну, значит, прошлое определенно привило тебе зачаткам осторожности. – Процедил Себастьян. – Ты хорошо постаралась, чтобы я сразу же не упокоил тебя при встрече.
– Ты сам согласился стать рабом в обмен на новое тело.
– А ты только и рада заковать меня в новые кандалы! Признай уже, ты жаждешь видеть меня у своих ног. А пока тешишься какими-то шутами, мелким сбродом, готовым лизать тебе пятки…
– … Будем и дальше выяснять отношения прямо здесь? – Мягко остановила его Дея.
Она с легко читаемым триумфом всплеснула руками, показав на остальных своих гостей.
– Как нехорошо. И что же теперь подумают твои товарищи? Они хоть знают, насколько ты в действительности стар и кем когда-то ты был? Как преданно служил Зуккар? Сколько смертных и вампиров погубил?
Себастьян на мгновение застыл и, выругавшись, удрученно взлохматил свою шевелюру.
– Тс. Я уже и забыл, как это ужасно раздражает, – с невероятной усталостью проговорил он. – Да, ты поймала меня, Дея. Как и всегда, говорить с тобой себе дороже.
Затем напарник Агаты мрачно улыбнулся.
– Но, уверяю, это того не стоило. Ты добилась… примерно ничего. Разве что Клауд будет ненавидеть меня немного больше, если, конечно, это возможно. Знаешь ли, и без твоих уловок мы никогда не ладили.
Нежить обвела пытливым взглядом застывших гостей, и с разочарованием вздохнула.
– Похоже, ты прав. Какая жалость. Никто из них не выглядит достаточно потрясенными... Даже вампир слишком неумело изображает изумление. – Она оскалилась в презрительной гримасе. – Прекратите уже, господин Шер! Хватит делать такое лицо. Я имитирую человеческие эмоции не одну тысячу лет. И прекрасно вижу фальшь.
Агата удивленно вздрогнула, и Дея с легким любопытством подняла бровь.
09.06
– Все-таки, я вскрыла кое-какой нарыв… Но это пустяк, который сейчас не имеет значение. Ты изменился, Алэйр. Раньше ты лучше хранил свои тайны. – Нежить словно рассеянно оправила и без того идеальные складки на платье и сложила руки на груди. – Хорошо. Раз вы уже знаете, с какими силами столкнулись, ни у кого нет иллюзий, что я впустую сотрясаю воздух. Так что, господин Шер и отец Измаил, вам есть над чем подумать. А что до маленькой некромантки…
Дея необычайно ласково, по-матерински улыбнулась, и Агату до костей пробрала непрошенная дрожь.
– …Обычно я не торгуюсь с кем-то вроде тебя. Но Корн Дерг утверждает, что в тебе есть потенциал, а люди, как известно, не выбирают физические слабости, с которыми им было суждено родиться. – Сожаление в ее голосе звучало так остро, что ему отчаянно захотелось верить. – Увы, я не могу исцелить тебя. Но все, что мешает твоему выживанию, – это банальная смертность. Вот если бы ты, к примеру, поклялась мне в верности, я бы даже могла провести ритуал вечной ночи и избавить тебя от твоего недостатка. Но пока у тебя печать, это невозможно – мы же не хотим, чтобы что-то случилось с твоим напарником и моим дорогим другом, верно? Понимаешь, к чему я веду?..
Агата несколько мгновений молчала.
Обещания Деи не были ей важны. Манипуляции так прочно вошли в характер бывшей Длани Дейшар, что едва ли она сама могла вычленить их из своей речи. Куда больше некромантку интересовало, что стояло за ними.
– Если правильно помню, совсем недавно вы хотели меня похитить прямо на благотворительном вечере, – негромко проговорила Агата, прямо взглянув в глаза Длани Дейшар. – И думаю, если бы вам это удалось, вы не были бы ко мне так благосклонны. Вам и правда все равно, каким способом добиваться желаемого.
Дея чуть наклонила голову, а затем с раздражением дернула плечом.
– А ты много о себе думаешь, девчонка! – Презрительно бросила она, легко сменяя одну маску на другую. – Тебе дали печать только для того, чтобы ты привела мне Алэйра. В этом и была твоя миссия. Обычно незначительные пешки не получают ничего. Но я…
– И ради Алэйра вы отправили своего слугу таким чудовищным образом убивать невинных жителей Рэймона? – Перебила ее Агата. Ее голос уже звенел от рвущейся наружу злости, накопленной за все последние сумасшедшие и тяжелые дни. – Ради извращенных отсылок к прошлому, где вы с Алэйром еще были вместе? Неужели эти циничные игры, эти кровавые прятки с нелепыми подсказками – такой уж хороший способ напомнить о себе мужчине?
Эмоции разом смыло с лица высшей нежити, и, застыв, оно больше напоминало посмертную маску. Себастьян с изумлением взглянул на Агату. Его рука слабо дернулась, будто он собирался остановить напарницу, но все же сдержался.
– Вы можете обещать что угодно или угрожать ужасной смертью, но, будем честны, вы не причините вреда мне, маленькой и слабой некромантке, пока я владею печатью, а рядом – Себастьян. Очевидно, будь вы изначально могущественней Себастьяна, вам бы не понадобилась печать, чтобы себя обезопасить. Проверим, на снятии какого ограничения разница между вами с Себастьяном станет достаточна, чтобы вы окончательно лишились всех своих преимуществ? А может, мне снять их сразу все?
Агата отчаянно блефовала – на снятие всего одного уровня печати ушли бы все ее силы, кроме того, ей потребовалось бы немало времени – достаточно, чтобы высшая нежить успела ее остановить.
Но Дея молчала, отчего-то не спеша обличать Агату.
И тем самым лишь подтверждала догадку некромантки, что бывшая Длань Дейшар не знала всех тонкостей использования заклятья печати.
– Какая… неожиданная смелость. А Корн был в чем-то прав… на счет тебя. – Наконец, медленно сказала Дея, слегка растягивая слова. – Но вот что забавно – отчего же ты уверена, что в таком случае Алэйр просто не примкнет ко мне? Наши с ним мелкие разногласия – жалкий тлен против того, что связывает нас.
– А вы готовы проверить это прямо сейчас? – Тихо сказала Агата.
Дея не ответила.
Она только смотрела – долго и тяжело – а потом её губы дрогнули в чём-то, что могло быть улыбкой, но скорее являлось жутким оскалом.
– Я беру назад свое предложение тебе, Агата Вайзовски. Вижу, тебя волнуют жизни простых людей? Тогда мое условие отныне состоит в следующем: если ты не передашь печать добровольно или без моего приказа снимешь с нее еще хоть одно ограничение, клянусь, я уничтожу всех жителей этого никчемного городка, включая господина Шер и священника. То же самое случится, если ты попытаешься сбежать из Рэймона. – Высшая нежить тяжело опустилась на канапе. – Я сказала, все что хотела. Теперь уходите. Вы все. Я даю вам двое суток на размышления – и не часом больше.
Она в последний раз скользнула взглядом по Себастьяну и махнула рукой.
11.06
Мышь, о присутствии которого легко можно было позабыть, торопливо подбежал к дверям. Те скрипнули и распахнулись.
Агата, не прощаясь, покинула душную комнату первой. Спиной она отчетливо ощущала тяжелый взгляд бывшей Длани Дейшар.
За окном послышался отдаленный звук фейерверков.
Когда они вышли из особняка, Агата подняла лицо к небу, раскрашенному алыми и зелёными вспышками, и на какой-то миг ей показалось, что она видит зарево пожара – предвестника той катастрофы, который Дея обещала устроить через двое суток.
Глава 17. Флер романтики в Рэймоне
Некромантка, отдав последние силы на то, чтобы переодеться, вышла в общий зал, где уже собрались отец Измаил, господин Шер и Себастьян. Она молча проскользнула ближе к камину и рухнула на диван.
Пламя жадно пожирало поленья.
– … С меня хватит! – Взвился под потолок голос господина Шер. Он метался по залу широкими шагами. Сапоги гулко стучали по каменным плитам, и на каждом повороте полы его длинного сюртука взлетали подобно вороньим крыльям. – Если бы я знал, чем все обернется, никогда бы не вернулся в Рэймон, пусть он полыхает синим пламенем! Да, в бездну этот город и мертвое отродье! Я сейчас же соберусь и уеду со всей своей семьей. Забуду этот день как страшный сон!.. Чего и вам желаю.
– После того, как вы пытались стать добропорядочным гражданином, вы так легко бросите этот город и его несчастных жителей? – С насмешкой спросил отец Измаил, сидя на кресле напротив Агаты. Его фигура казалась застывшей, только пальцы методично перебирали новые четки.
– А вы нет?.. Что там вещала лич про такое привычное вам малое зло? Или потакать планам существа, угрожающем смертным как виду, будет лучше?
– Думаешь, Дея даст тебе уйти? – Вмешался Себастьян. Он стоял у окна, спиной к остальным, и в темном стекле белым пятном отражалось его бледное лицо. – А даже если ты и сбежишь, рано или поздно она расквитается с тобой.
