- Когда вчера, ближе к ночи, позвонила взволнованная Татьяна с информацией, что ты в очередной раз пропала, я понял, что ты «улизнула» из дома и исчезла в неизвестном направлении. Поэтому, воспользовавшись приложением, вычислил, где находится твой телефон. Найдя его в кустах у Дома сенатора, понял, что ты полезла туда искать свой портал. Понаблюдав с улицы за особняком, увидел неяркий свет и отправился на него, где нашел тебя у двери с кирпичной кладкой в расстроенных чувствах.
- Ну да, - подтвердила Софья. – Вроде бы всё логично, никакой магии…
- Магия? – озадаченно воскликнул Арик. – Точно! Магия! Кстати, а что там с твоим порталом? Это, действительно, из него выпрыгнул тот ненормальный дядька, который чуть не затоптал нас в Сенаторском особняке?
- Да, из него, - угрюмо подтвердила Софья, и вдруг у неё в голове родилась гениальная идея. – Если ты поможешь мне разгадать тайну активации входа в этот портал, я смогу провести для тебя экскурсию по другому измерению, чтобы ты смог использовать полученную информацию в своей игре. Как ты на это смотришь?
- Деловое партнерство? – заинтригованный предложением Софьи, Арик, наконец, оторвал взгляд от своего компьютера. – Идёт, Новосёл! Договорились! Я в деле!
Я в невероятном напряжении замерла в карете, беспокойно вглядываясь в лесную чащу. Вскоре из леса вынырнули тени – огромные облезлые кошки, чьи глаза мерцали зелёным огнем. Окружив карету, они скалились, обнажая клыки, и рычали, готовясь к нападению.
Но Уильям стоял между ними и каретой, словно каменная стена. Его рык был громче и яростнее, чем у остальных, и в нём звучал вызов.
Коты на мгновение замерли, словно оценивая противника, а затем бросились в атаку.
Оборотень не дрогнул. Он встретил нападающих с яростью и силой, которая превосходила всё, что можно было представить. Его когти рвали плоть, зубы вонзались в глотки, и каждый его удар был смертельным. Лесные коты падали, скуля и истекая кровью, но их было слишком много. Они окружали его со всех сторон, пытаясь сломить его волю и сокрушить его защиту.
Я больше не могла оставаться в стороне. Сдернув с себя юбку и оставшись в брюках, чтобы было удобно работать ногами, я, выпрыгнув из экипажа, взобралась на козлы и подхватила у кучера оброненный хлыст …
Взобравшись на крышу кареты с таким ненадежным оружием, я лихо свистнула, привлекая внимание этой дико орущей оравы, чтобы дать Уильяму возможность немного передохнуть и закрыть его с тыла.
Застыв в напряженном ожидании, я наблюдала, как изумленные драные кошки стали крадучись приближаться ко мне. Судорожно сжав в руке хлыст, я приготовилась к атаке обезумевших зверей.
Но вдруг почувствовала странное покалывание на коже головы, словно по ней пробежал электрический заряд. Инстинктивно подняв руку, я коснулась своих волос. И тут же одернула её, пораженная: прядь, которую я только что коснулась, извивалась в воздухе, словно живая змея. За первой ожила другая, третья и … вскоре я стала походить на Медузу Горгону, злобное создание из греческой мифологии.
Коты, предвкушавшие легкую добычу, замерли, ошеломлённо наблюдая за моей метаморфозой. Их шипение сменилось настороженным рычанием. Но было поздно.
Волосы Нэнси, в теле которой я находилась, словно повинуясь невидимой команде, пришли в движение, вытягивались, утолщались, превращаясь в оружие, где каждый локон выполнял свою боевую роль: то плеть, то хлыст, то лассо…
Плети со свистом рассекали воздух, сбивая с ног котов, хлысты ударяли следующих, заставляя взвыть от боли, лассо ловко обхватывало противника и зашвыривало далеко, в лесную чащу.
Через несколько мгновений всё было кончено. Разъяренная орава диких животных превратилась в жалкую кучку испуганных созданий, которые, поджав хвосты, бросились врассыпную.
Уильям, тяжело дыша, опустился на землю, чтобы перевести дух. Я осталась стоять потрясенная и удивленная, наблюдая за тем, как непослушные локоны Нэнси медленно успокаивались, возвращаясь к своему обычному облику.
Интересно, а сама хозяйка этой шевелюры догадывается, какая магическая сила скрыта в её волосах? И как ими можно управлять?
- Бессмертие! - как эхо повторяла Нэнси это слово в течение всего дня, понимая, что именно в нём заключался секрет, который был зашифрован на страницах дневника Габриэллы Монарди.
В голове девушки всплывали обрывки сновидений. Та маленькая девочка, испуганно наблюдавшая из недр шкафа магический ритуал перехода суженого королевы в статус «Бессмертных», была сама Габриэлла. Тогда всё вставало на свои места: дневник - не просто набор случайных записей, а криптографическая летопись, попытка разгадать увиденное, запечатленное в детской памяти.
Нэнси грызла кончик карандаша, перебирая в уме возможные ключи: алхимические символы, древние языки, астрологические таблицы. Ей казалось, что осталось совсем чуть-чуть, чтобы поймать закономерность, но пока её попытки не давали ожидаемых результатов.
Она расположилась в кабинете бывшего хозяина дома, барона Павловского, объясняя это тем, что именно здесь, в какой-то странной последовательности, были собраны старинные фолианты, готовые пролить свет на загадку дневника Габриэллы Монарди.
Маленький листок с подсказками названий книг она обнаружила совершенно случайно, сегодня утром, когда он выпал из недр тетрадки с загадочным шифром.
Внезапный стук в дверь вырвал Нэнси из потока мыслей. На пороге стоял виконт де Бар. Как всегда элегантный и сдержанный, он был воплощением девичьей мечты, внушающий одновременно восхищение и трепет.
- О, Рей, вы как раз кстати, - по привычке откликнулась девушка, обращаясь к входящему Рейману. – Мне не помешала бы ваша помощь как знатока при разгадках старинных рукописей и шифров.
Она знала виконта с юных лет, ещё с тех времен, когда они вместе пропадали в библиотеке дома его деда, герцога Рональда де Бара, увлеченные изучением старинных манускриптов, и виконт был известен своей невероятной эрудицией и редким даром к разгадыванию самых сложных шифров.
Рейман застыл в недоумении на пороге кабинета, внимательно глядя на девушку. Ему было невдомёк, откуда Софья Павловская могла знать о его детском увлечении.
- Я прибыл по поводу исчезновения Нэнси Скорр, - строго сказал Рейман де Бар. – Вы, Софья, как утверждают очевидцы, были последней, кто видел дочь графини Скорр.
- Ах, да! Вы имеете в виду то, что Нэнси была вынуждена уехать из дома в целях собственной безопасности? И по этой же причине она держала место своего будущего пребывания в строжайшей тайне, как велела ей её матушка, графиня Розалинда?
- Вам что-то об этом известно? – поинтересовался у девушки Рейман.
- Лишь только то, что я вам сказала!
- То есть, вы говорите, что Нэнси намеренно покинула особняк графини Скорр, опасаясь за свою жизнь, и уехала инкогнито, чтобы никто не прознал новое место её проживания?
- Именно так!
Нэнси замолчала, нервно перебирая пальцами по гладкой поверхности стола. Она обещала Виллет сохранить в тайне её поездку в княжество Дальних земель, особенно от Реймана де Бара.
Виконт заметил это и слегка наклонился вперёд.
- Я понимаю вашу лояльность, Софья. Но Нэнси могла попасть в беду. Если вы знаете, куда она направилась, прошу, скажите мне.
- Это не моя тайна, Рейман! Войдите в моё положение! – девушка отчаянно пыталась сдержать обещанное слово.
Не успел виконт ничего ответить, как тишину кабинета пронзил душераздирающий крик. Он был настолько громким и жутким, что Рейман замер, а Нэнси вскочила со своего кресла бледная, как полотно.
Крик стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь их учащенным дыханием.
- Что это было? – прошептал Рей, его взгляд был полон тревоги.
Нэнси, казалось, пребывала в трансе, между тем память предшественниц в этом теле давала ей определённую подсказку.
- Тайный проход… Прямо из кабинета…
Внезапно, словно очнувшись, она подбежала к напольным часам, открыла механизм и повернула нужные шестеренки. Панель стены медленно отползла в сторону, открывая проход, ведущий в темноту.
- Зажгите свечи, - попросила девушка Реймана, показывая на старинные канделябры, стоящие на каминной полке.
Виконт, не теряя ни секунды, выполнил её указание и последовал за ней, освещая узкий каменный коридор, ведущий из кабинета барона Павловского.
Не успели они пройти и ста метров, как увидели бездыханное тело полного мужчины с плешивой головой, которое лежало на сыром каменном полу тайного прохода, проткнутое насквозь в нескольких местах зубьями стальной решетки. Его глаза были широко открыты, и в них застыл нечеловеческий ужас.
Внимательно приглядевшись к погибшему и покопавшись в памяти своих предшественниц, Нэнси уверенно произнесла:
- Это Савелий Игнатьевич, помощник поверенного барона Павловского…
- Похоже, нам есть, что рассказать друг другу, - устало проговорил Уильям, приняв человеческий облик.
- Конечно, - согласилась я, - только давайте уберемся подальше от этого места.
Картина, открывшаяся взору, приводила меня в состояние смертельного ужаса. Слабые потоки света, пробивающиеся через густую листву древних деревьев, выхватывали из тени жуткие детали недавней бойни. Земля была истоптана и изрыта, повсюду валялись клочья шерсти – бурой, волчьей и полосатой, кошачьей. Кругом виднелись звериные тела: побитые, скрюченные, неподвижные.
Я взглянула на детектива. Его одежда была разорвана и покрыта пятнами крови и грязи. Тяжело дыша, он стоял, слегка сутулясь, одной рукой прижимая рану на боку. Волосы были растрепаны, а на щеке красовался глубокий порез. Обычно весёлое лицо Уильяма было искажено болью и усталостью.
- Мне надо осмотреть ваши раны, - строго сказала я сыщику.
- Конечно, - согласился он и с вымученной улыбкой добавил: - Только давайте уберемся подальше от этого места.
Мы с трудом подняли безжизненное тело кучера и закинули его в карету. Уильям проверил лошадей, которые, к моему величайшему изумлению, вполне стойко перенесли воинственную стычку разъяренных животных, как будто им не раз приходилось быть свидетелями подобных баталий.
Я вскочила на козлы, сыщик запрыгнул следом, закутавшись в дорожный плащ, и натянул вожжи. Карета дернулась, подпрыгивая на кочках, и понеслась прочь от жуткой поляны. Стук копыт и скрип колёс разрывали тишину леса, оставив позади жуткое зрелище недавнего побоища.
Наконец деревья стали редеть, и я поняла, что нам всё-таки удалось вырваться из цепких объятий этой мрачной лесной чащи. Лошади, подгоняемые страхом и умелой рукой детектива, неслись вперед, пока не оказались на узкой проселочной дороге.
Когда лес остался далеко позади, мы остановили карету. Вокруг простирались поля, усеянные дикими цветами, и тихое щебетание птиц казалось райской музыкой после пережитого кошмара.
- Уильям, нам нужно осмотреть твои раны, - тихо, но уверенно проговорила я, с тревогой оглядывая детектива.
Сыщик кивнул, морщась от боли.
- В моём дорожном саквояже ты найдешь всё самое необходимое, - поделился он.
Я помогла ему слезть с козел и усадила на поваленное дерево, укрытое мягким мхом. Достав из сумки дорожный набор с медикаментами, аккуратно разрезала окровавленную рубашку, обнажая глубокую рваную рану на боку, и обработала её спиртом, отчего сыщик вздрогнул, но мужественно промолчал. Накладывая тугую повязку, старалась быть максимально нежной.
- Ну, всё, до свадьбы заживет! - оптимистично проворковала я, пытаясь приободрить раненого.
- До какой свадьбы?! – слабо улыбнулся Уильям и внимательно посмотрел на меня, как будто о чем-то задумавшись…
Закончив с ним, я обеспокоенно заглянула в карету. Кучер по-прежнему лежал без сознания, его лицо было мертвенно-бледным. Аккуратно ощупав его голову, я обнаружила большую шишку. Нам следовало срочно доставить его в безопасное место, где он смог бы спокойно отлежаться.
Вернувшись к Уильяму, налила ему воды из фляги и протянула сухарь. Тишина и умиротворение этого ландшафта контрастировали с ужасом, пережитым в лесу, но я точно знала, что расслабляться ещё рано…
Оказавшись, наконец, в своей квартирке, Софья попыталась привести свои мысли в порядок. Она села за свой кухонный стол, на котором «красовалась» магическая шкатулка рода Монарди, и глубоко вздохнула. Ей нужно было отбросить эмоции и попытаться мыслить логически, как это мастерски делала Лидия.
«Никому не верь!» - опять всплыли в её голове предупреждающие слова подруги «поневоле». Именно с этой позиции девушка решила рассмотреть открывшиеся перед ней факты…
Первое и самое значимое - она нашла свою шкатулку, которая попала в этот мир через портал в Сенаторском особняке.
Второе, не менее значимое - ей удалось обнаружить вход в этот портал, который соединяет их реальности, что даёт возможность вернуться в свой мир. Осталось «подобрать» ключ активации, чтобы воспользоваться данным проходом.
Есть ещё один момент – существование некой энергетической особи, обладающей магической силой, что заперта сейчас в старинном артефакте.
Этой сущности удалось вселиться в тело Каталеи Деркач во время проведения заурядного обряда и «наворотить» здесь дел.
Удивительно, но Софья была узнана этой личностью, несмотря на то, что находилась в теле Лидии Новосёловой. На тот момент девушка читала магические заклинания, возможно, именно по ним Тёмная сущность и опознала Лию. А это значит, что ей знакомы древние манускрипты рода Монарди…
Остаётся ещё некая персона - Маркиза, о которой переговаривались Савелий Игнатьевич и грозный мужчина со злыми глазами. Из подслушанного разговора Софья поняла, что именно по приказанию данной особы за девушкой велась неправомерная «охота». И в тот момент, когда её оглушили и связали в подсобных помещениях Дома сенатора, та самая Маркиза бесследно пропала, что, по странному стечению обстоятельств, совпадает по времени с изгнанием из тела Каталеи некой магической сущности. Какова вероятность, что эта изгнанная сущность и есть та самая таинственная Маркиза?
Всё новые и новые вопросы роились в её голове, но мысленно девушка возвращалась к событиям этого дня, когда обнаружила в ноутбуке у Арика своё отображение. От этого воспоминания сердечко Софьи забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он назвал её девушкой неземной красоты с невероятными глазами…
Смесь удивления, замешательства и … странного восторга заполнила душу Софьи. Неужели ему действительно снился её образ? И снился так часто, что он решил воссоздать его в редакторе и сделать главным женским персонажем в своей новой игре?
Но в то же время ей было страшно. Арик, возможно, увлечён этим призрачным образом, а не реальной Софьей, которую он воочию даже и не встречал, а с Лидией его связывают лишь тёплые соседские отношения…
Непрошенные слёзы навернулись на её глаза. Она не знала, что со всем этим делать, отчаянно пытаясь понять, что творится в душе у Арика. И в этот момент девушка ясно осознала, что влюбилась. Влюбилась со всем своим юношеским максимализмом, со всем отчаянием в этого добродушного, заботливого и загадочного паренька, с глазами разного цвета…
- Надо было давно осмотреть ваш дом, Софья Лаврентьевна, - печально констатировал факт разгрома особняка Павловских Рейман де Бар, сыскной отдел которого наводил жуткий хаос после обнаружения в тайном проходе трупа Савелия Игнатьевича.
- Ну да, - подтвердила Софья. – Вроде бы всё логично, никакой магии…
- Магия? – озадаченно воскликнул Арик. – Точно! Магия! Кстати, а что там с твоим порталом? Это, действительно, из него выпрыгнул тот ненормальный дядька, который чуть не затоптал нас в Сенаторском особняке?
- Да, из него, - угрюмо подтвердила Софья, и вдруг у неё в голове родилась гениальная идея. – Если ты поможешь мне разгадать тайну активации входа в этот портал, я смогу провести для тебя экскурсию по другому измерению, чтобы ты смог использовать полученную информацию в своей игре. Как ты на это смотришь?
- Деловое партнерство? – заинтригованный предложением Софьи, Арик, наконец, оторвал взгляд от своего компьютера. – Идёт, Новосёл! Договорились! Я в деле!
***
Я в невероятном напряжении замерла в карете, беспокойно вглядываясь в лесную чащу. Вскоре из леса вынырнули тени – огромные облезлые кошки, чьи глаза мерцали зелёным огнем. Окружив карету, они скалились, обнажая клыки, и рычали, готовясь к нападению.
Но Уильям стоял между ними и каретой, словно каменная стена. Его рык был громче и яростнее, чем у остальных, и в нём звучал вызов.
Коты на мгновение замерли, словно оценивая противника, а затем бросились в атаку.
Оборотень не дрогнул. Он встретил нападающих с яростью и силой, которая превосходила всё, что можно было представить. Его когти рвали плоть, зубы вонзались в глотки, и каждый его удар был смертельным. Лесные коты падали, скуля и истекая кровью, но их было слишком много. Они окружали его со всех сторон, пытаясь сломить его волю и сокрушить его защиту.
Я больше не могла оставаться в стороне. Сдернув с себя юбку и оставшись в брюках, чтобы было удобно работать ногами, я, выпрыгнув из экипажа, взобралась на козлы и подхватила у кучера оброненный хлыст …
Взобравшись на крышу кареты с таким ненадежным оружием, я лихо свистнула, привлекая внимание этой дико орущей оравы, чтобы дать Уильяму возможность немного передохнуть и закрыть его с тыла.
Застыв в напряженном ожидании, я наблюдала, как изумленные драные кошки стали крадучись приближаться ко мне. Судорожно сжав в руке хлыст, я приготовилась к атаке обезумевших зверей.
Но вдруг почувствовала странное покалывание на коже головы, словно по ней пробежал электрический заряд. Инстинктивно подняв руку, я коснулась своих волос. И тут же одернула её, пораженная: прядь, которую я только что коснулась, извивалась в воздухе, словно живая змея. За первой ожила другая, третья и … вскоре я стала походить на Медузу Горгону, злобное создание из греческой мифологии.
Коты, предвкушавшие легкую добычу, замерли, ошеломлённо наблюдая за моей метаморфозой. Их шипение сменилось настороженным рычанием. Но было поздно.
Волосы Нэнси, в теле которой я находилась, словно повинуясь невидимой команде, пришли в движение, вытягивались, утолщались, превращаясь в оружие, где каждый локон выполнял свою боевую роль: то плеть, то хлыст, то лассо…
Плети со свистом рассекали воздух, сбивая с ног котов, хлысты ударяли следующих, заставляя взвыть от боли, лассо ловко обхватывало противника и зашвыривало далеко, в лесную чащу.
Через несколько мгновений всё было кончено. Разъяренная орава диких животных превратилась в жалкую кучку испуганных созданий, которые, поджав хвосты, бросились врассыпную.
Уильям, тяжело дыша, опустился на землю, чтобы перевести дух. Я осталась стоять потрясенная и удивленная, наблюдая за тем, как непослушные локоны Нэнси медленно успокаивались, возвращаясь к своему обычному облику.
Интересно, а сама хозяйка этой шевелюры догадывается, какая магическая сила скрыта в её волосах? И как ими можно управлять?
***
- Бессмертие! - как эхо повторяла Нэнси это слово в течение всего дня, понимая, что именно в нём заключался секрет, который был зашифрован на страницах дневника Габриэллы Монарди.
В голове девушки всплывали обрывки сновидений. Та маленькая девочка, испуганно наблюдавшая из недр шкафа магический ритуал перехода суженого королевы в статус «Бессмертных», была сама Габриэлла. Тогда всё вставало на свои места: дневник - не просто набор случайных записей, а криптографическая летопись, попытка разгадать увиденное, запечатленное в детской памяти.
Нэнси грызла кончик карандаша, перебирая в уме возможные ключи: алхимические символы, древние языки, астрологические таблицы. Ей казалось, что осталось совсем чуть-чуть, чтобы поймать закономерность, но пока её попытки не давали ожидаемых результатов.
Она расположилась в кабинете бывшего хозяина дома, барона Павловского, объясняя это тем, что именно здесь, в какой-то странной последовательности, были собраны старинные фолианты, готовые пролить свет на загадку дневника Габриэллы Монарди.
Маленький листок с подсказками названий книг она обнаружила совершенно случайно, сегодня утром, когда он выпал из недр тетрадки с загадочным шифром.
Внезапный стук в дверь вырвал Нэнси из потока мыслей. На пороге стоял виконт де Бар. Как всегда элегантный и сдержанный, он был воплощением девичьей мечты, внушающий одновременно восхищение и трепет.
- О, Рей, вы как раз кстати, - по привычке откликнулась девушка, обращаясь к входящему Рейману. – Мне не помешала бы ваша помощь как знатока при разгадках старинных рукописей и шифров.
Она знала виконта с юных лет, ещё с тех времен, когда они вместе пропадали в библиотеке дома его деда, герцога Рональда де Бара, увлеченные изучением старинных манускриптов, и виконт был известен своей невероятной эрудицией и редким даром к разгадыванию самых сложных шифров.
Рейман застыл в недоумении на пороге кабинета, внимательно глядя на девушку. Ему было невдомёк, откуда Софья Павловская могла знать о его детском увлечении.
- Я прибыл по поводу исчезновения Нэнси Скорр, - строго сказал Рейман де Бар. – Вы, Софья, как утверждают очевидцы, были последней, кто видел дочь графини Скорр.
- Ах, да! Вы имеете в виду то, что Нэнси была вынуждена уехать из дома в целях собственной безопасности? И по этой же причине она держала место своего будущего пребывания в строжайшей тайне, как велела ей её матушка, графиня Розалинда?
- Вам что-то об этом известно? – поинтересовался у девушки Рейман.
- Лишь только то, что я вам сказала!
- То есть, вы говорите, что Нэнси намеренно покинула особняк графини Скорр, опасаясь за свою жизнь, и уехала инкогнито, чтобы никто не прознал новое место её проживания?
- Именно так!
Нэнси замолчала, нервно перебирая пальцами по гладкой поверхности стола. Она обещала Виллет сохранить в тайне её поездку в княжество Дальних земель, особенно от Реймана де Бара.
Виконт заметил это и слегка наклонился вперёд.
- Я понимаю вашу лояльность, Софья. Но Нэнси могла попасть в беду. Если вы знаете, куда она направилась, прошу, скажите мне.
- Это не моя тайна, Рейман! Войдите в моё положение! – девушка отчаянно пыталась сдержать обещанное слово.
Не успел виконт ничего ответить, как тишину кабинета пронзил душераздирающий крик. Он был настолько громким и жутким, что Рейман замер, а Нэнси вскочила со своего кресла бледная, как полотно.
Крик стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь их учащенным дыханием.
- Что это было? – прошептал Рей, его взгляд был полон тревоги.
Нэнси, казалось, пребывала в трансе, между тем память предшественниц в этом теле давала ей определённую подсказку.
- Тайный проход… Прямо из кабинета…
Внезапно, словно очнувшись, она подбежала к напольным часам, открыла механизм и повернула нужные шестеренки. Панель стены медленно отползла в сторону, открывая проход, ведущий в темноту.
- Зажгите свечи, - попросила девушка Реймана, показывая на старинные канделябры, стоящие на каминной полке.
Виконт, не теряя ни секунды, выполнил её указание и последовал за ней, освещая узкий каменный коридор, ведущий из кабинета барона Павловского.
Не успели они пройти и ста метров, как увидели бездыханное тело полного мужчины с плешивой головой, которое лежало на сыром каменном полу тайного прохода, проткнутое насквозь в нескольких местах зубьями стальной решетки. Его глаза были широко открыты, и в них застыл нечеловеческий ужас.
Внимательно приглядевшись к погибшему и покопавшись в памяти своих предшественниц, Нэнси уверенно произнесла:
- Это Савелий Игнатьевич, помощник поверенного барона Павловского…
Глава 45
- Похоже, нам есть, что рассказать друг другу, - устало проговорил Уильям, приняв человеческий облик.
- Конечно, - согласилась я, - только давайте уберемся подальше от этого места.
Картина, открывшаяся взору, приводила меня в состояние смертельного ужаса. Слабые потоки света, пробивающиеся через густую листву древних деревьев, выхватывали из тени жуткие детали недавней бойни. Земля была истоптана и изрыта, повсюду валялись клочья шерсти – бурой, волчьей и полосатой, кошачьей. Кругом виднелись звериные тела: побитые, скрюченные, неподвижные.
Я взглянула на детектива. Его одежда была разорвана и покрыта пятнами крови и грязи. Тяжело дыша, он стоял, слегка сутулясь, одной рукой прижимая рану на боку. Волосы были растрепаны, а на щеке красовался глубокий порез. Обычно весёлое лицо Уильяма было искажено болью и усталостью.
- Мне надо осмотреть ваши раны, - строго сказала я сыщику.
- Конечно, - согласился он и с вымученной улыбкой добавил: - Только давайте уберемся подальше от этого места.
Мы с трудом подняли безжизненное тело кучера и закинули его в карету. Уильям проверил лошадей, которые, к моему величайшему изумлению, вполне стойко перенесли воинственную стычку разъяренных животных, как будто им не раз приходилось быть свидетелями подобных баталий.
Я вскочила на козлы, сыщик запрыгнул следом, закутавшись в дорожный плащ, и натянул вожжи. Карета дернулась, подпрыгивая на кочках, и понеслась прочь от жуткой поляны. Стук копыт и скрип колёс разрывали тишину леса, оставив позади жуткое зрелище недавнего побоища.
Наконец деревья стали редеть, и я поняла, что нам всё-таки удалось вырваться из цепких объятий этой мрачной лесной чащи. Лошади, подгоняемые страхом и умелой рукой детектива, неслись вперед, пока не оказались на узкой проселочной дороге.
Когда лес остался далеко позади, мы остановили карету. Вокруг простирались поля, усеянные дикими цветами, и тихое щебетание птиц казалось райской музыкой после пережитого кошмара.
- Уильям, нам нужно осмотреть твои раны, - тихо, но уверенно проговорила я, с тревогой оглядывая детектива.
Сыщик кивнул, морщась от боли.
- В моём дорожном саквояже ты найдешь всё самое необходимое, - поделился он.
Я помогла ему слезть с козел и усадила на поваленное дерево, укрытое мягким мхом. Достав из сумки дорожный набор с медикаментами, аккуратно разрезала окровавленную рубашку, обнажая глубокую рваную рану на боку, и обработала её спиртом, отчего сыщик вздрогнул, но мужественно промолчал. Накладывая тугую повязку, старалась быть максимально нежной.
- Ну, всё, до свадьбы заживет! - оптимистично проворковала я, пытаясь приободрить раненого.
- До какой свадьбы?! – слабо улыбнулся Уильям и внимательно посмотрел на меня, как будто о чем-то задумавшись…
Закончив с ним, я обеспокоенно заглянула в карету. Кучер по-прежнему лежал без сознания, его лицо было мертвенно-бледным. Аккуратно ощупав его голову, я обнаружила большую шишку. Нам следовало срочно доставить его в безопасное место, где он смог бы спокойно отлежаться.
Вернувшись к Уильяму, налила ему воды из фляги и протянула сухарь. Тишина и умиротворение этого ландшафта контрастировали с ужасом, пережитым в лесу, но я точно знала, что расслабляться ещё рано…
***
Оказавшись, наконец, в своей квартирке, Софья попыталась привести свои мысли в порядок. Она села за свой кухонный стол, на котором «красовалась» магическая шкатулка рода Монарди, и глубоко вздохнула. Ей нужно было отбросить эмоции и попытаться мыслить логически, как это мастерски делала Лидия.
«Никому не верь!» - опять всплыли в её голове предупреждающие слова подруги «поневоле». Именно с этой позиции девушка решила рассмотреть открывшиеся перед ней факты…
Первое и самое значимое - она нашла свою шкатулку, которая попала в этот мир через портал в Сенаторском особняке.
Второе, не менее значимое - ей удалось обнаружить вход в этот портал, который соединяет их реальности, что даёт возможность вернуться в свой мир. Осталось «подобрать» ключ активации, чтобы воспользоваться данным проходом.
Есть ещё один момент – существование некой энергетической особи, обладающей магической силой, что заперта сейчас в старинном артефакте.
Этой сущности удалось вселиться в тело Каталеи Деркач во время проведения заурядного обряда и «наворотить» здесь дел.
Удивительно, но Софья была узнана этой личностью, несмотря на то, что находилась в теле Лидии Новосёловой. На тот момент девушка читала магические заклинания, возможно, именно по ним Тёмная сущность и опознала Лию. А это значит, что ей знакомы древние манускрипты рода Монарди…
Остаётся ещё некая персона - Маркиза, о которой переговаривались Савелий Игнатьевич и грозный мужчина со злыми глазами. Из подслушанного разговора Софья поняла, что именно по приказанию данной особы за девушкой велась неправомерная «охота». И в тот момент, когда её оглушили и связали в подсобных помещениях Дома сенатора, та самая Маркиза бесследно пропала, что, по странному стечению обстоятельств, совпадает по времени с изгнанием из тела Каталеи некой магической сущности. Какова вероятность, что эта изгнанная сущность и есть та самая таинственная Маркиза?
Всё новые и новые вопросы роились в её голове, но мысленно девушка возвращалась к событиям этого дня, когда обнаружила в ноутбуке у Арика своё отображение. От этого воспоминания сердечко Софьи забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он назвал её девушкой неземной красоты с невероятными глазами…
Смесь удивления, замешательства и … странного восторга заполнила душу Софьи. Неужели ему действительно снился её образ? И снился так часто, что он решил воссоздать его в редакторе и сделать главным женским персонажем в своей новой игре?
Но в то же время ей было страшно. Арик, возможно, увлечён этим призрачным образом, а не реальной Софьей, которую он воочию даже и не встречал, а с Лидией его связывают лишь тёплые соседские отношения…
Непрошенные слёзы навернулись на её глаза. Она не знала, что со всем этим делать, отчаянно пытаясь понять, что творится в душе у Арика. И в этот момент девушка ясно осознала, что влюбилась. Влюбилась со всем своим юношеским максимализмом, со всем отчаянием в этого добродушного, заботливого и загадочного паренька, с глазами разного цвета…
***
- Надо было давно осмотреть ваш дом, Софья Лаврентьевна, - печально констатировал факт разгрома особняка Павловских Рейман де Бар, сыскной отдел которого наводил жуткий хаос после обнаружения в тайном проходе трупа Савелия Игнатьевича.
