Лея обладала внутренним стержнем, закалённым годами упорного труда. Работа диктором и репортёром на местном телевидении стала для неё отличной стартовой площадкой, где она оттачивала свои навыки и формировала характер.
Но вдруг её четко структурированный жизненный план допустил «погрешность» - она влюбилась и окунулась в эти «сентименты» с головой…
Димка Родыгин, красавец, в котором чувствовалась энергия молодого тигра, готового к прыжку. Он был под стать ей, в полной мере демонстрируя свой потенциал, сочетая профессионализм и амбициозность. Казалось, пазл сложился – молодая перспективная пара, готовая вместе двигаться вперед…
Но что-то пошло не так! Дмитрий Андреевич, как будто всё «примерял», взвешивал и не торопился делать ей предложение. Прошло два года от начала их бурного романа, а «воз был и ныне там».
Казалось бы, плюнь на него и вспомни свои собственные устремления, займись, наконец, только своей жизнью…
Но Каталея не могла признать поражение на личном фронте.
И тут подруга-советчица предложила ей обратиться к одной очень сильной колдунье, которая уже прославилась в округе тем, что имела опыт в любовной магии.
Девушка отчетливо помнила, как её каблучки отбивали ритм по асфальтированной дорожке, и как она задорно перепрыгивала небольшие мартовские лужицы, из которых ей подмигивало весеннее солнце, подходя к дому этой ведьмы, уверенная в том, что ничего не теряет…
Оказавшись в полумраке комнаты, пропитанной запахом ладана и сушеных трав, Каталея робко переступила порог. Колдунья, высокая и сухощавая женщина с пронзительным взглядом черных глаз, уже ждала её. Морщинистые руки, украшенные серебряными кольцами с непонятными символами, покоились на столе, заваленном старинными книгами и пучками трав.
- Садись, дитя, - поскрипел голос колдуньи, словно колесо старой телеги. – Вижу, сердце твое в смятении, ищешь помощи у сил, что не видимы глазу простого смертного.
Девушка, смутившись, опустилась на жесткий стул. Она чувствовала себя неуютно в этой атмосфере таинственности, но отступать было поздно. Она пришла сюда с единственной надеждой – заставить Димку, любимого, но нерешительного Димку, сделать ей предложение.
- Расскажи мне о нём? – продолжила колдунья, не дожидаясь вопросов. – Что за камень лежит на его сердце, что мешает ему сделать этот шаг?
Каталея начала свой рассказ, и неожиданно для себя поведала этой незнакомой женщине практически всю свою жизнь, свои чаяния и надежды, планы на будущее и горечь о несбывшемся замужестве.
- Уточни, - потребовала женщина, - ты пришла просить любви или замужества?
Чуть замешкавшись с ответом, девушка подумала, что любить-то вроде бы Димка её любит, а замуж не берёт.
- Замуж хочу! – поспешно выпалила она.
- Хорошо, как скажешь! – кивнула головой колдунья. – Я проведу обряд. Но помни, магия – это сильнейший инструмент, потом не жалуйся!
Женщина начала готовить зелье, смешивая травы и шепча заклинания на непонятном языке. Каталея наблюдала за ней, завороженная и немного испуганная.
- Мне понадобится капелька твоей крови, - проскрипела колдунья, и не успела девушка ничего предпринять, как женщина схватила её ладонь и едва уловимым движением клинка сделала надрез.
Глядя удивленно на то, как её кровь струится в какой-то магический сосуд, Каталея лишь смогла подметить, что туда попала далеко не одна капля. Потом ворожея дала ей выпить приготовленное зелье, и девушка почувствовала себя полностью опустошенной.
Она вышла от колдуньи в странном состоянии. Убеждая себя в том, что для неё сейчас главное добраться до дома, выспаться и всё забыть, как страшный сон, Каталея даже не могла предположить, что её кошмар только начинается…
Уложив Нэнси в кровать пораньше, я осталась одна в своей комнате и мысленно перебирала в голове все события сегодняшнего дня.
Итак, этой ночью удалось «спрятать» Нэнси в тело Софьи, как мне этого и хотелось. Она не сразу, но постепенно приняла этот факт, и вечером была вполне адекватна, что дает надежду на успех нашего предприятия.
Завтра нам с Уильямом Греем предстоит отправиться в княжество Дальних земель, где, по словам сыщика, творится всякого рода беззаконие, чтобы попытаться разобраться на месте, что задумала графиня Скорр.
Ещё оставались вопросы: по чьей указке были совершены покушения на Анну, что она значила для Императора, если он самолично запрашивал о ней информацию у Реймана де Бара, как близкого друга детства, и каков смысл его послания, адресованного Розалинде Скорр?
Рейман! Только стоило мне коснуться его персоны в своих умозаключениях, как в сердце поселилась огромная тоска…
Перед моим мысленным взором так и стояло его встревоженное лицо, когда он увидел Нэнси – Софью. Неужели он и впрямь неравнодушен к ней? Ревность захлестнула меня целиком, не давая возможности здраво рассуждать…
«А по чьей вине это произошло? - наконец, задала я себе логичный вопрос, и сразу же на него нашёлся ответ: - По твоей, милочка! Это же ты была в теле Софьи Павловской, когда вы познакомились с виконтом, ты все эти дни общалась с ним, проводя свое «домашнее» расследование по факту гибели барона Павловского, и это ты, наконец, поцеловала Реймана после бессонной ночи в кабинете графини Скорр! Что же, есть сомнительный повод собой гордиться - проявила чудеса женского коварства – и вот Рейман де Бар увлечен некой особой, которой собственно являешься ты сама! Вот как неразумно было думать в такой ответственный момент только о себе! А теперь, в наказание – смотри на это со стороны и страдай от бессилия что-либо изменить!»
Софья внимательно слушала воспоминания Каталеи Деркач, и у неё выстраивалась своя версия случившегося: кто-то использовал наивную девчонку, решившую прибегнуть к магическому привороту суженого-ряженого, чтобы завладеть её телом.
А теперь очень важно понять, кем был этот Кто-то, какие цели он преследовал и при чем здесь шкатулка рода Монарди?
- Ты совсем ничего не помнишь, что с тобой было потом? – переспросила Софья разоткровенничавшуюся девушку.
- Всё было как в тумане. Мне сначала казалось, что это были мои сны, страшные, тревожные, но всё-таки сны. Потом, на какое-то время мой разум начинал приходить в себя, я пыталась разобраться, что со мной происходит, но опять проваливалась в беспамятство.
Софье было знакомо состояние нереальности происходящего, когда они с Лидией делили её тело на двоих, но она осознавала этот факт, и первое время они могли почти сносно общаться.
Важно понимать, что Каталея ещё может вспомнить. Возможно, именно в её теле проходила транспортировка этой магической сущности, что заперта сейчас в шкатулке, в иные миры, в том числе и в Софьино измерение. Если это так, то может появиться возможность отыскать скрытый портал, что находится в Сенаторском особняке.
- Шкатулку я заберу с собой, - объявила Софья. – Её опасно оставлять в этом доме.
Девушка послушно кивнула, спорить она была не в состоянии.
- Что ты будешь с ней делать? – тихо спросила Каталея, испуганно косясь на магический раритет.
- Держать под контролем, - просто ответила Софья, - как и раньше, до её пропажи.
- А ты тоже ведьма? – не удержалась от вопроса бывшая невеста Дмитрия Родыгина.
- Вроде того, - отрицать очевидное было не разумно, Каталея присутствовала при ритуале изгнания Темной сущности из её тела и видела, как шкатулка поглотила мрачную тень своим нутром.
– Если что-то вспомнишь, постарайся найти меня, - чуть помедлив, добавила Софья. – Меня зовут Лидия Новосёлова, мой телефон есть у Дмитрия Андреевича.
- Та самая? - растерянно пролепетала Каталея.
Софья только собиралась спросить у девушки, что именно в её понимании входит определение «та самая», как где-то в доме неожиданно прогремел выстрел…
- Уильям, что вас так сильно беспокоит? - не удержалась я от вопроса к детективу. - Вот уже прошло около двух часов, как мы с вами отправились в путь до княжества Дальних земель, и всё это время вы пребываете в странном напряжении?
Откинувшись на жесткую спинку почтовой кареты, я буквально буравила взглядом своего молчаливого спутника.
- Не самое удачное время мы выбрали с вами для этого путешествия, - задумчиво ответил Уильям Грей. – Нам предстоит проехать по землям со странными предпочтениями местных жителей. Надо держать ухо востро и быть предельно осторожными.
Экипаж трясло, и он оживленно подпрыгивал на ухабистой дороге, словно задался целью вытряхнуть из пассажиров всю душу. Это было мое первое путешествие в таких ретро условиях, и я пока никак не могла приноровиться игнорировать эту «болтанку».
Внутри кареты пахло сырой кожей, табаком и ещё чем-то неуловимо пыльным, словно здесь век не проветривали.
- Поясните подробнее, что за странности у здешнего народа?
- Сегодня начинается подготовка к старинному ритуальному торжеству «Ночь Длинной Тени».
- И какие негативные последствия это может для нас предвещать? – насторожилась я.
- «Ночь Длинной Тени» – это врата, сквозь которые в наш мир просачивается нечисть, силы тьмы обретают небывалую мощь, а грань между миром живых и мёртвых стирается.
- Боже мой, Уильям, только не говорите, что вы сами в это верите?!
- Силы Мрака бывают сильны, а Страх – союзник Тьмы!
Я не верила своим ушам! Это излагал мне сейчас всегда такой рассудительный и логично последовательный детектив, который был для меня образцом дедукции и умозаключений?
За окном мелькали бескрайние поля, перелески, изредка попадались унылые деревеньки. Пейзаж был однообразен и навевал тоску.
- Я подготовил для нас документы, - уже по деловому продолжил Уильям Грей. – По ним мы с вами являемся мужем и женой, мистер и миссис Брамс. Я – Уильям Брамс, вы – Элизабет Брамс. Запомните?!
- А ночевать нам придётся тоже вместе? – удивилась я такому раскладу.
- Не переживайте, - хитро прищурился сыщик. - У нас будут разные комнаты.
Я призадумалась. Сегодня с самого утра мы с Нэнси, согласно нашему плану, взяли пролётку, и я доставила девушку к особняку барона Павловского, прочитав небольшую инструкцию, как вести себя с домочадцами Софьи.
Без проблем добравшись до восточных ворот, где уже ждал с экипажем детектив, прихватив легкий ридикюль, я перебралась в почтовую карету, и мы без задержек выехали за пределы города.
Одежда моя соответствовала требованиям, которые озвучил Уильям: была скромной, в тёмных тонах и без излишеств в отделке. Именно такой комплект нам удалось отыскать с Нэнси в гардеробе графини Скорр. Там же я увидела женские брюки и не удержалась от соблазна надеть их под дорожное платье, игнорируя полагающиеся к нему подъюбники, и не прогадала – в карете было промозгло и зябко.
На шее у меня висела подвеска с кинжалом, подсвечивающим подстерегающие нас опасности, на поясе – кисет с волшебным ключиком, шкатулкой и перстнем, который я в последний момент переложила в магический мешочек, подальше от посторонних глаз, а на плечах, поверх дорожной накидки – плащ «серой мыши».
Единственной моей проблемой было то, что мы с Нэнси в спешке не успели позавтракать. Я не сомневалась, что девушку вкусно накормят в доме Павловских, а вот мне придется тихо терпеть. Хотя почему тихо? И зачем терпеть?
- Уильям, а когда у нас будет первая санитарная остановка? – решила я уточнить распорядок нашего передвижения.
- Что, простите? – удивленно переспросил детектив.
- Когда мы сможем остановиться, чтобы перекусить и всё остальное…
Грей мило улыбнулся, поняв, о чём именно я его пытаюсь спросить, и заверил меня, что мы остановимся на первом же постоялом дворе, который будет минут через сорок…
У Софьи очень сильно разболелась голова, этой ночью ей совсем не удалось поспать.
Когда прозвучал выстрел, они с Каталеей Деркач одновременно выбежали из комнаты, но потом резко затормозили, осознав, что опасность может подстерегать любого, кто сунется в этот момент на место происшествия.
Лишь когда внизу лестницы послышался гул голосов, они присоединились к столпившейся у оранжереи публике, пытаясь узнать, что произошло.
Картина, открывшаяся перед Софьей, повергла её в шок: прямо под аркой, на мозаичном полу, лежал Дмитрий Родыгин, и по его белой рубашке расплывалось зловещее багровое пятно.
Сквозь приглушенные голоса прорвался истеричный женский крик:
- Димка, миленький, как же так!
Краем глаза Софья уловила мимолетное движение и увидела, как Каталея бросилась к брату Татьяны. Но она не успела к нему даже приблизиться, как девушку перехватила охрана губернатора.
- Скорая уже в пути! – громогласно отчитался начальник охраны, пытаясь перекричать шум от собравшейся толпы, обращаясь к подошедшему губернатору.
Среди людей поползли слухи: «Убийство», «Покушение», раздувая панику и страх. Губернатор, сохраняя остатки самообладания, обратился к гостям дрожащим голосом: «Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Мы выясним, что произошло…»
Потом была полиция. Много часов ожидания своей очереди, чтобы дать показания.
Да, она пришла вместе с пострадавшим! Да, она покинула Дмитрия Андреевича в торжественном зале, когда жена губернатора Анастасия Андреевна предложила посмотреть оранжерею! Да, после этого она была с Каталеей Деркач, вплоть до раздавшегося выстрела! Нет, у неё нет никаких предположений, кто мог это сделать!
После того как им разрешили покинуть губернаторскую резиденцию, они с Каталеей поехали в больницу, куда отвезли раненного Дмитрия. Там Софья встретила Татьяну, Васятку и Арика. Димку в этот момент оперировали, и все они сидели у операционной в напряженном ожидании.
Каталея не переставая, плакала. Татьяна на неё злобно косилась, но ничего не говорила. Арик принёс для Софьи спасительный кофе из автомата и доверительно обнял девушку, пытаясь морально поддержать.
Наконец, операция закончилась, и хирург сообщил сестре пострадавшего, что всё хорошо, её брат родился в рубашке, пуля прошла на вылет, жизненно важные органы не задеты…
После того как Виллет высадила Анну у дома барона Павловского, девушка с опаской постучала в дверь. Для неё начиналась новая глава жизни, и было немного боязно, что же может её тут ожидать.
Дверь открыла экономка, аккуратная седовласая женщина с добродушным лицом.
- Софьюшка, дитятко ты наше ненаглядное, наконец-то! - запричитала она, и её лицо, изрезанное морщинками, засветилось искренней радостью. – Как же мы все переживали, голубушка! Слава Богу, что хворь отпустила!
Пропуская молодую хозяйку в дом, Серафима Петровна, а это была именно она, по привычке зычно крикнула:
- Лизка! Барышня вернулась! Ставь самовар!
Тут же появилась молоденькая горничная и закружилась вокруг Анны юлой. Помогла раздеться, переобула в домашнюю обувь, забрала и утащила ридикюль с бальным платьем и украшениями. Девушка и моргнуть не успела, как была усажена за накрытые столы, которые ломились от стряпни.
- Отощали совсем, - ворчала по привычке домоправительница. – Налегайте на расстегаи, только-только из печи.
Аромат в гостиной и вправду стоял очень аппетитный. Нэнси не заставила себя долго уговаривать и, выбрав на тарелке самый румяный пирог, стала уплетать его за обе щеки, тем более что позавтракать им с Виллет сегодня не довелось.
Тут в её поле зрения появился знатный богатырь.
Но вдруг её четко структурированный жизненный план допустил «погрешность» - она влюбилась и окунулась в эти «сентименты» с головой…
Димка Родыгин, красавец, в котором чувствовалась энергия молодого тигра, готового к прыжку. Он был под стать ей, в полной мере демонстрируя свой потенциал, сочетая профессионализм и амбициозность. Казалось, пазл сложился – молодая перспективная пара, готовая вместе двигаться вперед…
Но что-то пошло не так! Дмитрий Андреевич, как будто всё «примерял», взвешивал и не торопился делать ей предложение. Прошло два года от начала их бурного романа, а «воз был и ныне там».
Казалось бы, плюнь на него и вспомни свои собственные устремления, займись, наконец, только своей жизнью…
Но Каталея не могла признать поражение на личном фронте.
И тут подруга-советчица предложила ей обратиться к одной очень сильной колдунье, которая уже прославилась в округе тем, что имела опыт в любовной магии.
Девушка отчетливо помнила, как её каблучки отбивали ритм по асфальтированной дорожке, и как она задорно перепрыгивала небольшие мартовские лужицы, из которых ей подмигивало весеннее солнце, подходя к дому этой ведьмы, уверенная в том, что ничего не теряет…
Оказавшись в полумраке комнаты, пропитанной запахом ладана и сушеных трав, Каталея робко переступила порог. Колдунья, высокая и сухощавая женщина с пронзительным взглядом черных глаз, уже ждала её. Морщинистые руки, украшенные серебряными кольцами с непонятными символами, покоились на столе, заваленном старинными книгами и пучками трав.
- Садись, дитя, - поскрипел голос колдуньи, словно колесо старой телеги. – Вижу, сердце твое в смятении, ищешь помощи у сил, что не видимы глазу простого смертного.
Девушка, смутившись, опустилась на жесткий стул. Она чувствовала себя неуютно в этой атмосфере таинственности, но отступать было поздно. Она пришла сюда с единственной надеждой – заставить Димку, любимого, но нерешительного Димку, сделать ей предложение.
- Расскажи мне о нём? – продолжила колдунья, не дожидаясь вопросов. – Что за камень лежит на его сердце, что мешает ему сделать этот шаг?
Каталея начала свой рассказ, и неожиданно для себя поведала этой незнакомой женщине практически всю свою жизнь, свои чаяния и надежды, планы на будущее и горечь о несбывшемся замужестве.
- Уточни, - потребовала женщина, - ты пришла просить любви или замужества?
Чуть замешкавшись с ответом, девушка подумала, что любить-то вроде бы Димка её любит, а замуж не берёт.
- Замуж хочу! – поспешно выпалила она.
- Хорошо, как скажешь! – кивнула головой колдунья. – Я проведу обряд. Но помни, магия – это сильнейший инструмент, потом не жалуйся!
Женщина начала готовить зелье, смешивая травы и шепча заклинания на непонятном языке. Каталея наблюдала за ней, завороженная и немного испуганная.
- Мне понадобится капелька твоей крови, - проскрипела колдунья, и не успела девушка ничего предпринять, как женщина схватила её ладонь и едва уловимым движением клинка сделала надрез.
Глядя удивленно на то, как её кровь струится в какой-то магический сосуд, Каталея лишь смогла подметить, что туда попала далеко не одна капля. Потом ворожея дала ей выпить приготовленное зелье, и девушка почувствовала себя полностью опустошенной.
Она вышла от колдуньи в странном состоянии. Убеждая себя в том, что для неё сейчас главное добраться до дома, выспаться и всё забыть, как страшный сон, Каталея даже не могла предположить, что её кошмар только начинается…
***
Уложив Нэнси в кровать пораньше, я осталась одна в своей комнате и мысленно перебирала в голове все события сегодняшнего дня.
Итак, этой ночью удалось «спрятать» Нэнси в тело Софьи, как мне этого и хотелось. Она не сразу, но постепенно приняла этот факт, и вечером была вполне адекватна, что дает надежду на успех нашего предприятия.
Завтра нам с Уильямом Греем предстоит отправиться в княжество Дальних земель, где, по словам сыщика, творится всякого рода беззаконие, чтобы попытаться разобраться на месте, что задумала графиня Скорр.
Ещё оставались вопросы: по чьей указке были совершены покушения на Анну, что она значила для Императора, если он самолично запрашивал о ней информацию у Реймана де Бара, как близкого друга детства, и каков смысл его послания, адресованного Розалинде Скорр?
Рейман! Только стоило мне коснуться его персоны в своих умозаключениях, как в сердце поселилась огромная тоска…
Перед моим мысленным взором так и стояло его встревоженное лицо, когда он увидел Нэнси – Софью. Неужели он и впрямь неравнодушен к ней? Ревность захлестнула меня целиком, не давая возможности здраво рассуждать…
«А по чьей вине это произошло? - наконец, задала я себе логичный вопрос, и сразу же на него нашёлся ответ: - По твоей, милочка! Это же ты была в теле Софьи Павловской, когда вы познакомились с виконтом, ты все эти дни общалась с ним, проводя свое «домашнее» расследование по факту гибели барона Павловского, и это ты, наконец, поцеловала Реймана после бессонной ночи в кабинете графини Скорр! Что же, есть сомнительный повод собой гордиться - проявила чудеса женского коварства – и вот Рейман де Бар увлечен некой особой, которой собственно являешься ты сама! Вот как неразумно было думать в такой ответственный момент только о себе! А теперь, в наказание – смотри на это со стороны и страдай от бессилия что-либо изменить!»
***
Софья внимательно слушала воспоминания Каталеи Деркач, и у неё выстраивалась своя версия случившегося: кто-то использовал наивную девчонку, решившую прибегнуть к магическому привороту суженого-ряженого, чтобы завладеть её телом.
А теперь очень важно понять, кем был этот Кто-то, какие цели он преследовал и при чем здесь шкатулка рода Монарди?
- Ты совсем ничего не помнишь, что с тобой было потом? – переспросила Софья разоткровенничавшуюся девушку.
- Всё было как в тумане. Мне сначала казалось, что это были мои сны, страшные, тревожные, но всё-таки сны. Потом, на какое-то время мой разум начинал приходить в себя, я пыталась разобраться, что со мной происходит, но опять проваливалась в беспамятство.
Софье было знакомо состояние нереальности происходящего, когда они с Лидией делили её тело на двоих, но она осознавала этот факт, и первое время они могли почти сносно общаться.
Важно понимать, что Каталея ещё может вспомнить. Возможно, именно в её теле проходила транспортировка этой магической сущности, что заперта сейчас в шкатулке, в иные миры, в том числе и в Софьино измерение. Если это так, то может появиться возможность отыскать скрытый портал, что находится в Сенаторском особняке.
- Шкатулку я заберу с собой, - объявила Софья. – Её опасно оставлять в этом доме.
Девушка послушно кивнула, спорить она была не в состоянии.
- Что ты будешь с ней делать? – тихо спросила Каталея, испуганно косясь на магический раритет.
- Держать под контролем, - просто ответила Софья, - как и раньше, до её пропажи.
- А ты тоже ведьма? – не удержалась от вопроса бывшая невеста Дмитрия Родыгина.
- Вроде того, - отрицать очевидное было не разумно, Каталея присутствовала при ритуале изгнания Темной сущности из её тела и видела, как шкатулка поглотила мрачную тень своим нутром.
– Если что-то вспомнишь, постарайся найти меня, - чуть помедлив, добавила Софья. – Меня зовут Лидия Новосёлова, мой телефон есть у Дмитрия Андреевича.
- Та самая? - растерянно пролепетала Каталея.
Софья только собиралась спросить у девушки, что именно в её понимании входит определение «та самая», как где-то в доме неожиданно прогремел выстрел…
Глава 36
- Уильям, что вас так сильно беспокоит? - не удержалась я от вопроса к детективу. - Вот уже прошло около двух часов, как мы с вами отправились в путь до княжества Дальних земель, и всё это время вы пребываете в странном напряжении?
Откинувшись на жесткую спинку почтовой кареты, я буквально буравила взглядом своего молчаливого спутника.
- Не самое удачное время мы выбрали с вами для этого путешествия, - задумчиво ответил Уильям Грей. – Нам предстоит проехать по землям со странными предпочтениями местных жителей. Надо держать ухо востро и быть предельно осторожными.
Экипаж трясло, и он оживленно подпрыгивал на ухабистой дороге, словно задался целью вытряхнуть из пассажиров всю душу. Это было мое первое путешествие в таких ретро условиях, и я пока никак не могла приноровиться игнорировать эту «болтанку».
Внутри кареты пахло сырой кожей, табаком и ещё чем-то неуловимо пыльным, словно здесь век не проветривали.
- Поясните подробнее, что за странности у здешнего народа?
- Сегодня начинается подготовка к старинному ритуальному торжеству «Ночь Длинной Тени».
- И какие негативные последствия это может для нас предвещать? – насторожилась я.
- «Ночь Длинной Тени» – это врата, сквозь которые в наш мир просачивается нечисть, силы тьмы обретают небывалую мощь, а грань между миром живых и мёртвых стирается.
- Боже мой, Уильям, только не говорите, что вы сами в это верите?!
- Силы Мрака бывают сильны, а Страх – союзник Тьмы!
Я не верила своим ушам! Это излагал мне сейчас всегда такой рассудительный и логично последовательный детектив, который был для меня образцом дедукции и умозаключений?
За окном мелькали бескрайние поля, перелески, изредка попадались унылые деревеньки. Пейзаж был однообразен и навевал тоску.
- Я подготовил для нас документы, - уже по деловому продолжил Уильям Грей. – По ним мы с вами являемся мужем и женой, мистер и миссис Брамс. Я – Уильям Брамс, вы – Элизабет Брамс. Запомните?!
- А ночевать нам придётся тоже вместе? – удивилась я такому раскладу.
- Не переживайте, - хитро прищурился сыщик. - У нас будут разные комнаты.
Я призадумалась. Сегодня с самого утра мы с Нэнси, согласно нашему плану, взяли пролётку, и я доставила девушку к особняку барона Павловского, прочитав небольшую инструкцию, как вести себя с домочадцами Софьи.
Без проблем добравшись до восточных ворот, где уже ждал с экипажем детектив, прихватив легкий ридикюль, я перебралась в почтовую карету, и мы без задержек выехали за пределы города.
Одежда моя соответствовала требованиям, которые озвучил Уильям: была скромной, в тёмных тонах и без излишеств в отделке. Именно такой комплект нам удалось отыскать с Нэнси в гардеробе графини Скорр. Там же я увидела женские брюки и не удержалась от соблазна надеть их под дорожное платье, игнорируя полагающиеся к нему подъюбники, и не прогадала – в карете было промозгло и зябко.
На шее у меня висела подвеска с кинжалом, подсвечивающим подстерегающие нас опасности, на поясе – кисет с волшебным ключиком, шкатулкой и перстнем, который я в последний момент переложила в магический мешочек, подальше от посторонних глаз, а на плечах, поверх дорожной накидки – плащ «серой мыши».
Единственной моей проблемой было то, что мы с Нэнси в спешке не успели позавтракать. Я не сомневалась, что девушку вкусно накормят в доме Павловских, а вот мне придется тихо терпеть. Хотя почему тихо? И зачем терпеть?
- Уильям, а когда у нас будет первая санитарная остановка? – решила я уточнить распорядок нашего передвижения.
- Что, простите? – удивленно переспросил детектив.
- Когда мы сможем остановиться, чтобы перекусить и всё остальное…
Грей мило улыбнулся, поняв, о чём именно я его пытаюсь спросить, и заверил меня, что мы остановимся на первом же постоялом дворе, который будет минут через сорок…
***
У Софьи очень сильно разболелась голова, этой ночью ей совсем не удалось поспать.
Когда прозвучал выстрел, они с Каталеей Деркач одновременно выбежали из комнаты, но потом резко затормозили, осознав, что опасность может подстерегать любого, кто сунется в этот момент на место происшествия.
Лишь когда внизу лестницы послышался гул голосов, они присоединились к столпившейся у оранжереи публике, пытаясь узнать, что произошло.
Картина, открывшаяся перед Софьей, повергла её в шок: прямо под аркой, на мозаичном полу, лежал Дмитрий Родыгин, и по его белой рубашке расплывалось зловещее багровое пятно.
Сквозь приглушенные голоса прорвался истеричный женский крик:
- Димка, миленький, как же так!
Краем глаза Софья уловила мимолетное движение и увидела, как Каталея бросилась к брату Татьяны. Но она не успела к нему даже приблизиться, как девушку перехватила охрана губернатора.
- Скорая уже в пути! – громогласно отчитался начальник охраны, пытаясь перекричать шум от собравшейся толпы, обращаясь к подошедшему губернатору.
Среди людей поползли слухи: «Убийство», «Покушение», раздувая панику и страх. Губернатор, сохраняя остатки самообладания, обратился к гостям дрожащим голосом: «Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Мы выясним, что произошло…»
Потом была полиция. Много часов ожидания своей очереди, чтобы дать показания.
Да, она пришла вместе с пострадавшим! Да, она покинула Дмитрия Андреевича в торжественном зале, когда жена губернатора Анастасия Андреевна предложила посмотреть оранжерею! Да, после этого она была с Каталеей Деркач, вплоть до раздавшегося выстрела! Нет, у неё нет никаких предположений, кто мог это сделать!
После того как им разрешили покинуть губернаторскую резиденцию, они с Каталеей поехали в больницу, куда отвезли раненного Дмитрия. Там Софья встретила Татьяну, Васятку и Арика. Димку в этот момент оперировали, и все они сидели у операционной в напряженном ожидании.
Каталея не переставая, плакала. Татьяна на неё злобно косилась, но ничего не говорила. Арик принёс для Софьи спасительный кофе из автомата и доверительно обнял девушку, пытаясь морально поддержать.
Наконец, операция закончилась, и хирург сообщил сестре пострадавшего, что всё хорошо, её брат родился в рубашке, пуля прошла на вылет, жизненно важные органы не задеты…
***
После того как Виллет высадила Анну у дома барона Павловского, девушка с опаской постучала в дверь. Для неё начиналась новая глава жизни, и было немного боязно, что же может её тут ожидать.
Дверь открыла экономка, аккуратная седовласая женщина с добродушным лицом.
- Софьюшка, дитятко ты наше ненаглядное, наконец-то! - запричитала она, и её лицо, изрезанное морщинками, засветилось искренней радостью. – Как же мы все переживали, голубушка! Слава Богу, что хворь отпустила!
Пропуская молодую хозяйку в дом, Серафима Петровна, а это была именно она, по привычке зычно крикнула:
- Лизка! Барышня вернулась! Ставь самовар!
Тут же появилась молоденькая горничная и закружилась вокруг Анны юлой. Помогла раздеться, переобула в домашнюю обувь, забрала и утащила ридикюль с бальным платьем и украшениями. Девушка и моргнуть не успела, как была усажена за накрытые столы, которые ломились от стряпни.
- Отощали совсем, - ворчала по привычке домоправительница. – Налегайте на расстегаи, только-только из печи.
Аромат в гостиной и вправду стоял очень аппетитный. Нэнси не заставила себя долго уговаривать и, выбрав на тарелке самый румяный пирог, стала уплетать его за обе щеки, тем более что позавтракать им с Виллет сегодня не довелось.
Тут в её поле зрения появился знатный богатырь.
