- О других? Меньше всего я думаю, чтобы встать на чью – то защиту и если меня решают утопить, то придется сильно постараться, так как плаваю я очень хорошо.
- Ну, слава Богу. Это правильно.
- Как ты это выяснил? Я в страшном сне не мог такого предвидеть.
- Я обладаю удивительным даром убеждения. Что скажешь теперь?
- Что, прямо так сразу тебе все выложили?
- Шон, я в этом не первый год и я знаю, как размотать корабельный узел одним пальцем. Нужно знать, как говорить, нужно слушать, нужно смотреть. Это моя работа.
- И есть стопроцентная гарантия, что меня выпустят?
Джерард уклонился.
- Ты дал признательные показания о кокаине. Ты точно знал, куда лезешь, чем это закончится, и за это ответить тебе придется по закону.
- Сколько?
- Если тебя осудят, подадим апелляцию.
- Плевать мне на апелляцию. Я спрашиваю, сколько лет могу просидеть за решеткой?
Адвокат решил не таиться.
- До семи лет. Так, ты не паникуй раньше времени, потому что это еще не все сюрпризы.
И Бин больше не мог слушать все это спокойно. Он изо всех сил стукнул кулаком по столу, а потом за секунду схватил цепкой хваткой Джерарда на рубашку.
- Говори, сука! Говори все, что выяснил!
- Отпусти, Шон.
- Говори, я сказал! Быстро! Слушай, ты испытываешь мое терпение, Тейт.
- Ты хуже делаешь только себе.
- Джерард, я сейчас не прошу.
И словно желая доказать всю серьезность намерений выбить правду из адвоката любой ценой Шон занес руку зажатую в кулак над его лицом. Однако, тот не очень испугался.
- Я бы на твоем месте этого не делал, Бин. Отпусти, и дай мне объяснить. Имей в виду, если ты меня ударишь… - он очень многозначительно взглянул на Шона. – Лучше тебе не знать, что будет тогда, но если ты не глупый мальчик, сам должен понимать, какими проблемами для тебя это может обернуться.
Шон ослабил хватку. Ему это не сильно поможет.
- Извини.
- Спишу на твой стресс. – Джерард пригладил волосы и поправил воротник рубашки. - А теперь успокойся и дай мне сказать. Сядь.
- Я успокоюсь только если ты скажешь мне все.
- Не могу. Дай мне еще три дня. И сядь ты наконец!
Шон попробовал собраться, но мысли вихрем проносились у него в голове.
- Зачем, если я итак все знаю?
- Это не все. Я строю очень сильную линию твоей защиты, так что ты должен находиться в неведении до последнего, чтобы не наделать глупостей и не подписать себе смертный приговор.
- Издеваешься, Джерард? Что за бред я слушаю? Ты выложил все о том, кто за этим стоит. О какой защите речь? Ну, ладно, будь по – твоему, у тебя есть эти три дня, но с чего ты решил, что я буду еще о чем – то, вернее о ком – то думать, когда речь и моей свободе, о моей жизни и жизни моей семьи? Кто еще в курсе происходящего? Мои знают?
- Хорошо, что ты не забываешь о семье. Так как трижды все откладывалось, будет открытое слушание.
- Эби знает?
- Родители боятся ей говорить, но если не скажут, может быть еще хуже.
- Если она узнает, остановить ее будет невозможно. Джерард, сделай что – нибудь. Она не должна появиться в зале суда. Я не переживу, если увижу ее там. Пожалуйста, я прошу тебя.
- Ладно, но ты должен мне обещать, что будешь вести себя тихо. На кону стоит твоя свобода, Шон. Если тебя посадят ты не поможешь жене. Подумай о ней. Умерь свою мстительность и не отсвечивай до суда, очень тебя прошу.
И Шон принял единственное верное решение. В его положении выбирать было не из чего. Либо выйти на свободу, либо сдохнуть за решеткой.
Он впервые за весь разговор посмотрел адвокату прямо в глаза.
- Я буду во всем тебя слушать, только вытащи меня отсюда.
Прода от 19.11.2025, 15:11
Глава 116.
Шона старались не оставлять одного, ибо с учетом последних событий парень плотно ушел в себя и почти не реагировал на внешние раздражители. Он выполнял все, что ему говорили, вел себя спокойно, но его взгляд говорил, что под маской внешнего безразличия бушует яростный огонь, который только ждет момента вырваться из – под контроля и тогда плохо может быть всем. Наконец ему разрешили хоть что – то и он поддерживал связь с внешним миром по телефону один раз в сутки. За неимением большего это было лучшим. Стоило Бину повиснуть на телефоне ему постоянно приходилось напоминать о лимите времени в десять минут, но и тут хитрый Шон нашел выход.
- О чем ты просишь? - Переспросил Джекс, который зашел его проверить.
Бин по душевной наивности скрывать не стал.
- А что? Всего – то!
- Обнаглел? Может тебе еще телек сюда принести?
- Да что такого – то? Всего лишь мобильник! Я оплачу.
- Да не в этом дело.
- В чем тогда проблема просто дать мне телефон во внеурочное время?
- Нарушение внутреннего порядка. Здесь никаких мобильных. Слушай, это закрытое учреждение для людей нарушивших закон, а не детский сад, который ты здесь то и дело устраиваешь.
На законы Бину было плевать.
- Можно подумать, что он у тебя не с собой. Я же не прошу дать мне ключи от камеры.
- Странно, как ты еще ключи не попросил.
Шон просиял. Он решил хорошо провести время.
- Отличная идея! Знаешь, я ведь неплохо умею гипнотизировать взглядом. Давай попробуем?
- Да иди ты, манипулятор хренов! – Джекс махнул рукой. - Это у тебя с бабами проходит безотказно.
- Дай ключи! Хочешь, предскажу твое будущее?
- Тебе еще мантию и хрустальный шар не надо, для образа? Не сильно ты в этом прикиде тянешь на ведьмака. Хватит дурака валять!
- Дай мобилу, и я все забуду, и не скажу твоему братцу, кто сломал его теннисную ракетку, на которую он копил три месяца.
- Пффф, напугал! Вообще – то, ракетку сломал ты, вписав ею со всего размаха в дерево. Хорошо поиграли в теннис. Перестань так на меня смотреть, Шона!
- Джекс?
- Шон – это СИЗО! Ты понимаешь это слово? Это тебе не парк развлечений, это следственный изолятор и здесь есть свои порядки, которые нельзя нарушать! Ну что ты за человек?!
- Не ори на меня.
- Я не ору, я пытаюсь вдолбить тебе в башку, что всему есть предел. И твоим хотелкам тоже.
Шон мгновенно уловил, что стоит поднажать. Он не растерял свой природный талант добиваться своего даже в таких обстоятельствах.
- Это СИЗО, а не тюрьма, а я не заключенный, а подследственный, понимаешь? Что такое десять минут по телефону, когда я могу сесть на семь лет? Да, и еще, я знаю, что Смит дал приказ исполнять все мои капризы. Исполняйте.
- С каких это пор ты изучаешь свои права?
Бин извлек из тумбочки потрепанную книжку в мягком переплете.
- « Права и законы для осужденных и ждущих приговора в СИЗО «. – Продекларировал Шон протягивая книжку приятелю.
- Совсем крыша поехала?
- Вы не имеете права отказывать мне в последнем желании.
- Твое последнее желание будет через пятнадцать часов в зале суда. Потерпи.
- Здесь черным по белому так написано! – Раздосадованный Шон отшвырнул книжку.
- А ты попроси по – хорошему, а то, кажется, ты рамсы попутал, друг.
- Я рамся попутал? Уверен? Это приказ вашего вышестоящего начальника, Джекс.
- Приказ о десяти минутах в сутки. И мы его строго исполняем в соответствии с правилами, так что не хрен предъявлять претензии. – Парировал охранник.
- А ты спроси еще раз.
- Иди ты к черту, Бин. Пойди и сам спроси, раз такой умный.
- Джекс, пожалуйста.
- Завтра у тебя суд. Не усложняй, Шона.
- Я хочу позвонить Эби. Я говорил со всеми, кроме нее.
- Почему не позвонил ей раньше?
Да, надо было позвонить гораздо раньше и не доводить до последнего, но отыграть назад уже было нельзя.
- Хороший вопрос. Один день отделяет меня или от воли, или от тюремной решетки. Я поклялся, что выберусь на свободу и до сегодняшнего дня я делал, что мог. Теперь от меня больше ничего не зависит.
- Это все?
- Лучше, чем ничего.
- Ходят слухи, что твой адвокат готовит бомбу на суде.
- Дай Бог. Если у Тейта не получится, то…
- Шон, не изводи себя. Все получится.
Шон тоскливым взглядом оглядел помещение.
- Семь лет. Эта цифра набатом бьет в моей голове. Семь лет в четырех стенах за решетками и колючей проволокой. Семь лет жизни! Умирающая от лейкоза крови жена, дети, которых я могу увидеть уже подростками, жизнь под откос из – за тупого желания забыться. Семь лет!
Все это Фрейзер уже не раз слышал, но ему искренне было жаль друга. Для такого как Шон клетка была адовым адом и сейчас не хотелось заострять внимание на этом.
- И что ты ей скажешь? Ты вроде просил всех держать язык за зубами.
Шон едва заметно вздрогнул. Неужели у него получилось?!
- Мне нужно услышать ее голос. Я соскучился по жене, что непонятно?
- Она по голосу сразу поймет. Не надо. Продержись еще немного.
- Если меня осудят, если завтра мне вынесут обвинительный приговор я уже не смогу ей сказать, как много она для меня значит, как сильно я люблю ее и как я хотел, чтобы у нас все было по - другому. Один звонок. Это все о чем я прошу.
- Мы из – за тебя работу потеряем. – Проворчал Джекс.
- Я могу свободу потерять, а это нечто большее, чем какая – то работа.
- Не ты снимаешь квартиру и оплачиваешь счета.
- Прости.
Повисло молчание и Бин уже решил, что на все плюнет, лишь бы поскорее наступило завтра, но тут у Джекса запищала рация.
- Да?
- Ты где? – Раздался крайне недовольный голос Уолтера.
Джекс взглянул на Шона.
- У Бина.
- Вам с братом у него медом намазано? Отвел – привел и не надо с ним сидеть часами. Оставьте парня в покое и займитесь наконец своими прямыми обязанностями. В мой кабинет, живо!
- Сейчас буду, шеф. – Джекс отключил рацию. – Опять влипнем из – за тебя.
- Не впервой. Ладно, проваливай, пока я добрый.
Джекс поклонился.
- Спасибо, ваше Высочество, век не забуду!
Шон сел на койку и обхватил голову руками, когда он оставался один мысли сводили его с ума.
Открыв решетку камеры Джекс Фрейзер быстро взглянул на Бина и уже сделал шаг, чтобы выйти, как вдруг быстро подошел к нему.
- Если кто узнает, тебе придется содержать меня до конца дней.
Шон увидел мобильный телефон.
- Я тебя прошу, быстро и тихо.
Дрожащими пальцами Шон взял мобильник и поднял глаза на друга детства.
- Спасибо, Джекс, ты не…
- Денег там на пять минут, так что не затягивай. Удачи, друг.
Прода от 21.11.2025, 23:25
Глава 117.
Телефон в его ладони обжигал. Сейчас от этого звонка зависело все самое дорогое для него в этом мире и он не мог решиться набрать заветный номер. Но теперь неизвестно, что может быть и это может быть его последним звонком до того момента, когда его жизнь начнется за колючей проволокой. Он ни слова ей не скажет о суде, иначе никто девчонку не остановит, а увидев ее он может себя не сдержать и тогда вся защита Тейта рассыплется как песочный замок. Ему больше нечего бояться, он свое уже отбоялся. С этими мыслями Шон все же набрал номер.
Гудки шли, а ответа не было и наконец на другом конце что – то щелкнуло.
- Эби? – Тихо спросил Шон чувствуя как колотится сердце.
- Шон? – Раздался усталый голос.
Бина как током пронзило.
- Джулия? А где Эбс?
- И тебе добрый вечер.
- Что с Эби?
- Она не может говорить. Ее сейчас нет.
- Нет? Что происходит? Где моя жена? С ней все нормально?
Сначала теща хотела сказать, что нормального нет ничего, но тогда ей бы пришлось слушать его стенания, чего Джулия Круттенден не желала. Шон все равно узнает, но для него будет лучше узнать все после оглашения приговора, чтобы не успеть совершить непоправимое для него.
- У нее процедуры.
Шон немного успокоился.
- Как она?
Теща долго решала стоит или нет, но все же пусть лучше узнает сразу.
- Если так ты спрашиваешь, знает ли она о завтрашнем дне, то да, Шон, она знает.
Ему только этого не хватало!
- Знает? Я же просил вас молчать!
Ей захотелось в очередной раз обозвать Бина идиотом. Сейчас вся пресса пристально следила за каждым их движением. Утаить это событие года было практически невозможно, но Шон как всегда об этом не подумал.
- Такое, знаешь ли, скрыть очень трудно. Но не волнуйся, мы сделаем все, чтобы она осталась в больнице. Что – то еще?
- Как вы вообще допустили?
- Мы?! – Джулия силой сжала трубку. - А ты не охренел ли, мальчик? Наворотил дел, а теперь жалуешься? Если бы у тебя был телевизор или доступ в интернет ты был бы в курсе всего! Тут творится сплошной бедлам. Еще немного и пресса начнет осаждать территорию больницы.
- А это здесь при чем?
- Прости, ты не можешь наблюдать эту картину сидя за забором в несколько метров высотой. Это сенсация, а так как к тебе не подобраться, то твоя супруга гораздо ближе.
Шон сдал назад. Он совершенно забыл, что несмотря на то, что с ним случилось он все еще был публичной персоной. Пусть его карьера встала на якорь, но все же пока он оставался одним из лучших актеров Англии, а былые заслуги пресса не прощает. Интересно, а журналисты и правда могут находится неподалеку от места его заточения? Как эти сволочи все узнают так рано? Ну, он все равно узнает, кто источник слива инфы и тогда разнос будет по полной программе без пощады. Ладно, сейчас проклятые папарацци волновали его меньше всего.
- Простите, я не должен был обвинять в этом вас. Она злится, да?
- На что? На то, что ты на месяц о ней забыл, или…
- Я не забыл, я не мог физически.
- Да, твои родители держат нас в курсе событий, так что можешь не оправдываться. Мы здесь жаримся как на сковородке пытаясь прикрыть твою задницу.
- Иии? – Протянул Шон чувствуя как его начинает трясти.
Если пресса узнала о дате его суда раньше, чем он сам, то кто знает, что эти гады еще разнюхали. Все они были связаны и кто знает, может в СИЗО есть, кто – то из этой братии борзописцев. Его мог сдать кто угодно, включая Смита и Филдса. Меньше всего Шону хотелось, чтобы о его позоре узнала семья жены.
Джулия ушла от прямого ответа.
- Тебе лучше подумать о завтрашнем дне. С Эби решите потом.
- Я понял. – Бин обреченно вздохнул. – Скажите ей, что я ее очень люблю. И, прошу вас, любым способом удержите ее в больнице. Я не хочу, чтобы она проходила еще и этот ад.
Джулия едва сдержалась, чтобы не наорать на зятя. Они с Ником истрепали себе все нервы, но не было силы, которая заставила бы их дочь передумать. Эбигейл искренне верила, что как только судья ее увидит, то сразу выпустит Бина на волю. Это они еще не знали, что Эбигейл вела активные переговоры с Джерардом и поддерживала связь с Бекхэмами. Потому она и стояла намертво в своей позиции любым способом попасть на суд. Каждый из двоих преследовал свои личные цели. Шон думал, как оградить свою девочку от еще большей боли, она же думала о том, как помочь ему любым способом и плевать она на всех хотела. Ради него она в ад пойдет. Грозя всем карой небесной, своим самоубийством она добилась своего, но родители не оставляли робких попыток переубедить девушку, что от этого хуже будет только ей и Шону. Пока Эбигейл не уступала своих прав, но шанс все еще был.
- Извини, Шон, мне пора. Ей передать, что ты звонил?
- Нет, не говорите. До свидания, Джулия.
- Доброй ночи, Шон.
Отключив телефон Бин понял только одно, у него снова проблемы и снова по его дурости.
