- Жена. – Быстро ответил он первое, что пришло в голову.
- Крутой у вас секс.
- Я не говорил, что мне снился секс, я сказал, мне снилась жена. – Уклончиво ответил Шон специально сделав ударения на последних словах.
- Это не одно и тоже?
- Что? – Не понял Бин.
- Господи, ты совсем отупел после избиения в душевой? Следи за ходом мыслей. Секс = жена. Жена = секс. Сечешь?
- Нет, совершенно не одно и тоже.
- Ладно, прикинусь, что поверил в байку о сне, где ты слезно умоляешь чего - то не делать. Остается узнать, что?
Брови Бина поползли вверх.
- Ты это серьезно сейчас, Луис?
- Ну, знаешь, когда кто – то стонет от оргазма у тебя над головой… Ты извини, но это наводит на определенные мысли о твоем состоянии.
- Издеваешься? Я не трахаюсь 24/7, если ты намекаешь на это. И вообще, что и кто мне снится тебя никак не должно волновать, хорошо? И не было никакого оргазма, черт побери!
- Приму к сведению, но попытка съехать тебе почти удалась.
- Извини? Попытка? Поподробнее, пожалуйста.
- Я здесь такого наслушался, что твоя попытка набрехать по пизде. Именно это тебе и снилось.
Шон ушам своим не верил. Неужели Люцифер так сразу его раскусил? Осталось осторожно узнать, что ему тогда известно.
- Ты знаешь, что мне снилось, как меня трахают? Как отлично ты меня знаешь! Это утверждение?
- Как хочешь.
- Никак не хочу. Отвяжись, Люц, итак тошно!
- Скажи, а групповой у тебя был?
Бин почувствовал, что лицо у него пылает.
- Что? Какой еще групповой?
- Ну, ты же не мальчик, чего тебе объяснять?
- Не твое дело, Люцифер.
Тот продолжал искусно задевать самое больное место Шона.
- Ну, с девочками понятно, что было. А с мальчиками?
- Да пошел ты в жопу! - Рыкнул Бин.
Люцифер хотел расхохотаться, так было смешно наблюдать за Шоном. Он все равно дожмет звезду и тот как миленький все ему выложит. Еще и помощи попросит.
- Ладно, не смущайся ты. Такой красавец явно не обделен вниманием. Наверно потому и двинул, что я выхватил тебя с самого пика, да? Колись, звездочка.
- Моя частная жизнь останется при мне, ладно? Хотя, знаешь, я по ней безумно скучаю, она снится мне каждую ночь, и чем дальше я от нее, тем больше я хочу быть с ней рядом. Вот, ты все понял верно, мне снилась одно наше с ней жаркое свидание.
Люцифер отбросил полотенце и снова повернувшись лицом к зеркалу придирчиво осмотрел место удара.
- Отлично, будет синяк.
- Еще раз извини.
- Еще раз ты извинишься и я тебе точно вмажу.
Конфликт так и не начался. Шон ловко взобрался обратно.
- Если тебе чего – то не понравится пни меня снизу, останешься цел.
Луис взглянул на часы.
- Черт, только одиннадцать вечера! Я полтора часа пытался заснуть, теперь уж точно не получится. Ну, рассказывай, что с тобой приключилось, что ты две недели был в больнице?
- Ради Бога!
Луис сверкнул белоснежной улыбкой.
- У меня есть одна сигарета. Можем раскурить на двоих.
- Одна на двоих на всю ночь? Не интересно. – Шон сунул руку под матрас и извлек на свет целую пачку курева. - У меня в заначке есть целая пачка.
Люцифер за миг выхватил пачку и сорвал пленку.
- Значит, ты сегодня рулишь бал, Бин. Слезай с насеста, будем общаться.
Шон приподнялся на локте и впервые широко улыбнулся.
- А чая у тебя случайно не найдется?
- Посмотрю, что можно сделать.
Прода от 09.11.2025, 13:56
Глава 112.
Они проговорили до утра. Обо всем и ни о чем. О семьях, увлечениях, работе, детях.
Луис рассказал свою историю с женой, у них все было просто и гладко до того момента, как не изнасиловали их дочь. Слушая его Шону сложно было поверить, что такая жизнь возможна, потому что он сам жил как на вулкане и находящиеся рядом с ним тоже никогда не отличались спокойствием, потому история соседа лила бальзам на душевные раны Бина. Как он хотел, чтобы и его жизнь была такой, как гладкое озеро в карьере, а не шторма в Северном ледовитом океане. О Триш он сильно не распространялся, просто сказал, что у него есть сын от погибшей девушки, а Луис спрашивать не стал. Оба чувствовали, что можно доверить, а что нужно оставить за кадром. Им обоим это помогло снять напряжение. Пачка сигарет быстро опустела, да и двух пакетиков чая хватило всего на пару кружек нормальной заварки, после чего пить это стало невозможно в принципе.
- Еще осталась? – Спросил Шон отчаянно пытаясь не зевать. Все, о чем он мечтал, наконец завалиться спать, но первым сдаваться не желал.
Люцифер смял пустую пачку.
- К сожалению нет, но у меня в запасе осталась последняя. Где ты достал сигареты?
- У соседа по палате случился инсульт, так что курево ему точно больше не понадобится. Жаль я не проверил тумбочку, а стащил то, что было на виду.
- Ты был в палате не один? С каких пор?
Проницательности Люцифера можно было позавидовать.
- Ладно, это был не мой сосед, не по моей палате, но инсульт его точно хватил. – Признался нехотя Бин, но лицо залил румянец.
Было ясно, что Шон не спрашивая ни у кого разрешения проник в чужую палату и совершил мелкое воровство.
- Тебя отпускали гулять по коридору?
- Нет, я до смерти хотел курить.
- Судя по тому, что пачка была закрыта покурить не удалось. – Справедливо заметил Луис.
- Началось! – Шон театрально вздохнул. – Больница не СИЗО, я вполне имею право выйти в туалет не спрашивая ни у кого разрешения, в конце концов. Не думай, что это просто, когда за тобой везде следует больничная охрана и контролирует каждый чих. Они разве что в кабинку за мной не ходили. Я удовлетворил твое непомерно любопытство?
- И как тебе удалось при охране?
Бин поджал губы.
- Чего только не сделаешь иногда ради курева! Это было ночью. Палаты перепутать не сложно.
- Очень жаль. – Иронично согласился Луис.
- Что тебе жаль? – Не понял Шон.
- Не важно.
Но для Бина было важно все. Он чувствовал, что это предисловие к чему – то более серьезному. Даже подозревал, но очень хотел обойтись без пикантных подробностей.
- Нет, договаривай, раз начал. Не надо меня подъебывать, Люц. Это не тюремный лазарет, и если хочешь знать, когда я очухался после наркоза и хотел встать, то был пристегнут к чертовой кровати наручниками, а Смит сидел рядом и улыбаясь спрашивал, как я себя чувствую.
Здесь уж смешки подавить не получилось. Представляя эту картину становилось еще смешнее, а Шон мрачнел еще больше.
- П…П… Извини, я… - И он засмеялся в голос.
Шон прищурился.
- Мило. Очень смешно, да? Вот окажешься на моем месте я тоже буду смеяться.
- Ладно, не заводись, звездочка. Ну, раскурим?
- Ты не мог бы сделать великое одолжение и называть меня просто по имени? Я тебе не звездочка, у меня имя есть. Я - Шон, черт побери!
- Хорошо. Шон, черт побери. Лучше? Так курить будем, или как?
Шон перестал злиться на соседа. Все же этот человек оказался очень славным парнем.
- А, давай! Гулять, так до конца!
Луис подкурил, сделал пару затяжек и передал сигарету Шону.
- Тебе знакомо слово « заначка», но его прямого значения ты не знаешь.
Шон задержал взгляд на оранжевом огоньке тлеющей бумаги.
- О, поучить меня решил? А хочешь я тебя научу?
- Чего ты злишься? – Люцифер не спрашивая забрал сигарету и Шон не выдержал.
- Я спокоен. И не лезь ко мне.
- Слушай, может стоит попробовать? Для твоего блага же.
- Попробовать что? Опять за свое? Отстань!
- Я хочу тебе помочь. – Очень спокойно и весомо произнес Луис глядя Шону прямо в глаза.
Эта фраза окончательно выбесила Бина.
- Для моего блага было бы неплохо, если бы ты не лез в то, что совершенно тебя не касается. Мне настохорошело, что все принимают меня за недалекого! Везде, во всем, всегда, все! Черт, идите вы все лесом и оставьте меня наконец в покое!
- Успокоился?
Шон глубоко вдохнул и наконец поймал Дзен. Он сел на койку в позу Лотоса и сложив ладони в молитве на уровне груди закрыл глаза.
- Я на чиле. Отвали, Люцик.
Луис ответил его же словами.
- Я не Люцик. У меня тоже имя есть. Я – Луис.
- Я даже твоей фамилии не знаю. – Возразил Шон не открывая глаз.
- Так я не мировая знаменитость, в отличии от некоторых. Моя фамилия не такая знаменитая, как твоя.
- Была знаменитой. Вообще, Бин, самая дурацкая фамилия, которой можно наградить, но я горжусь. – Поправил Шон.
- Ты серьезно? Решил медитацией заняться в четыре утра? Бин, отвисни ты!
- Моя душа улетает. В мир иной.
- Идиот. – Буркнул Люцифер.
Прода от 10.11.2025, 22:03
Глава 113.
Люцифер кидал в Шона все, что было под рукой, тот вяло отбивал атаку и снова возвращался в свою нирвану стараясь сдержать порывы не зарядить в ответ.
- Ты еще долго собираешься изображать Будду? – ответа на вопрос он не дождался и повысил тон. – Шон, я с тобой говорю, сделай милость – ответь.
- Если можно всегда.
Тот, увы, был не согласен со столь весомым доводом.
- Эээ, не пойдет.
- Слушай, что ты ко мне прицепился? Я же к тебе в душу не лезу. Прошу, хватит этих разговоров. Меня это с ума сводит.
- Тебя с ума сводит твое молчание. – Последовал ожидаемый ответ.
- Я познаю свое внутреннее Я. Отвали.
- Шон!
Шон медленно выдохнул.
- Ладно, чего хочешь?
- Ну, мы полночи провели в задушевных разговорах о жизни, о ярких моментах, о свободе. Может пора перейти к более земному? Я же не слепой.
- Сейчас около пяти часов утра, Луис. Все чего я хочу, так это спать.
- Не уснешь, пока не расскажешь.
- Ты о чем? – Шон приоткрыл один глаз не собираясь выходить из состояния медитации.
- О том, что тогда с тобой случилось.
- Ты утверждаешь, а не спрашиваешь.
- А надо спрашивать?
Шон психанул, открыл глаза и наконец перестал делать вид, что его ничего не интересует.
- Да, надо! Твою мать, ну что ты за человек?! Я прошу меня не трогать. Ладно, все равно не отцепишься. Что? Спрашивай, я отвечу.
- Я уже спросил, что тогда с тобой случилось?
Шон резко изменился в лице.
- А что? Разве тебе не известно? Все это есть в общем доступе.
- Но есть и то, что осталось за кадром, не так ли? Не хочешь поделиться?
Шон готов был делать все, чтобы не отвечать прямо.
- Чем именно? Например, как примерные приятели Микки и Джордан оказались не такими примерными? Ты знал, что они с ним?
- Мы не были настолько приятелями, чтобы они докладывали мне о своих передвижениях. – Отбил контратаку Люцифер.
- А я должен, да? То, что мы с тобой сидим в одной клетке еще не значит, что мы друзья навек.
- Что они с тобой сделали?
Шон указал на шрам на лбу.
- Вот что. Достаточно для ответа? Любуйся! Устраивает?
- Не катит, Бин.
Нет, у Шона не было желания говорить все. Если Люцифер и догадался, то пусть это останется при нем.
- Ты – хороший психолог, Луис, но мне нечего тебе рассказать, кроме того, что ты и без меня знаешь.
- А может я знаю немного больше. Что на это скажешь?
Эта фраза тоже не произвела на Шона эффекта, хотя под внимательным взглядом можно было видеть, что парень занервничал.
- Ну вот, снова утверждаешь. Поделись, тогда, может я что – то опять пропустил. Все самое интересное происходящее в моей проклятой жизни происходит почему – то всегда без меня. Честное слово, я вообще могу молчать, но обязательно найдутся те, кто расскажет много чего интересного. Давай, слушаю, распространяй грязные слухи о моей теперешней ориентации. - Бин ступил на скользкую дорожку правды. Он и скрывать не мог, и признать открыто было не для него. В Смите и Джерарде он был уверен, но если поползли слухи, то остановить их было уже невозможно. – Ну, что замолчал, давай, я очень внимательно слушаю.
- СИЗО разделилось на два лагеря. Одни шепотом передают по цепочке, что тебя якобы изнасиловали в бессознательном состоянии, другие утверждают, что первым показалось. Есть, что ответить?
- Кому веришь?
- Первоисточнику.
Шон пожал плечами давая понять, что ему безразлично. Он с самого начала понял, чем все закончится.
- То есть, мне, да? Ложь, пиздежь и наглая провокация. Кстати, а будь это все правдой, твое отношение ко мне поменялось бы?
Люцифер решил поймать мальчишку на слове.
- О какой правде речь, красавчик?
Но Шон прекрасно знал правила такой игры и не раз применял хитрые приемы, которые заводили в тупик или уводили в другую сторону.
- Ну, будь я больше не мужиком. Слушаю, говори.
- Хочешь знать, почему я так к тебе отношусь?
А Шон и правда не раз задал себе вопрос.
- Как относишься? Не как к другим? Я тебе напоминаю кого – то, да? В этом дело?
Повисла тишина. Шон затронул своим вопросом какую – то личную трагедию этого мужчины и теперь тот размышлял, стоит ли рассказывать?
- У меня был младший брат, копия ты. – говоря это Луис избегал смотреть на Шона. - И внешне и по характеру. Такой же упертый, бесстрашный дурак, который вечно искал себе проблем. Сколько бы не наставлял на правильный путь – без толку. Всегда задавался вопросом, как сидя в четырех стенах можно нарываться на неприятности?
Бин усмехнулся.
- Я в этом преуспел. Могу поделиться опытом.
- Твой опыт влипать в неприятности явно колоссален, но уже не стоит.
- Был? Это…
- Убили пацана. Ему было девятнадцать.
- Я несколько старше твоего покойного брата.
- Но по поступкам – дите.
- Соболезную. Только я не ищу проблем, они сами меня находят. Мы с тобой одногодки, Люц, но у меня чувство, что я по сравнению с тобой десятилетка.
- Тебе сколько лет?
- Через месяц отмечу тридцатку. – Шон помолчал, но все же решил добавить. - Наверно уже в тюрьме.
- А мне сорок пять, мальчишка. Меня тебе не провести. Я тебя насквозь вижу. Ты не умеешь лгать. Тебя выдают взгляд, поведение, слова, даже движения. Ты весь как на ладони, но сам этого не понимаешь.
Бин в отчаянии сжал ладонями голову.
- Господи, да что же это происходит – то? Да почему я – то? Мне за что это все?
Луис не стал отвечать и просто продолжил.
- Послушай, ты - хороший мальчик, и если они с тобой это сделали, то иди до конца и докажи всем, что такое ты не спустишь такое никому.
И Шону бы послушать внимательно, но нет, он остался себе верен.
- Не надо меня пытать, пожалуйста, потому что я уже все давно рассказал. Никто со мной ничего не делал! Никто меня не насиловал, дошло?!
Либо Шон резко забыл все, чему учился много лет, либо Луис тоже был великим психологом и правда видел его насквозь.
- Ты неплохой мальчик, Шон, но это не твой крест, понимаешь? Ты взял на себя слишком много и ты не тянешь.
- Ты далеко не первый, кто пытается меня в этом убедить. Не люблю, когда все слишком просто. А тяну я или нет вопрос спорный. Блядская жизнь все пытается меня поиметь и ей все никак не удается загнать меня в могилу.
- Я ведь не любопытства ради тебя спрашиваю. Грегори под арестом, всех отсюда по рассаживали кого куда, СИЗО как растревоженный пчелиный улей гудит о непомерных сроках для тех, к кому ты тогда попал.
- И что?
- И что? То есть, тебе плевать?
Злая улыбка осветила красивое лицо.
- Абсолютно.
- Вообще?
- Совершенно.
- Ты сам понял, что говоришь?
