Даже между мирами перемещают при помощи сфер. Фактически, она появляется на Путях только, когда приходит время открывать новый. Думается, не просто так принимаются меры предосторожности. Ты видел, что произошло?
Альхар кивнул.
- Она заснула, во сне замерзла, а может, ей стало грустно и одиноко, и сэльер тут же среагировал, - пояснил свою мысль дракон.
- Получается, - Альхар даже покачнулся от удивления, - сэльер отражает её эмоции? Ерунда какая-то!
- Получается, что так, - дракон невозмутимо развел руками, признавая поражение перед ерундовой действительностью, - более того. Я в саэне успел пообщаться с одним молодым человеком, который и притащил туда Госпожу. Бедняга настолько сильно заливал нервное перенапряжение, что разговорить его не составило труда. У него с напарником Путь начал расползаться прямо под ногами. Они, не долго думая, применили сферу. Та не сработала, точнее сработала, но как бы в два этапа. Первым – выкинула их в неизвестный мир, вторым вернула на Пути, захватив с собою Госпожу и еще несколько аборигенов. Парочка мало что разглядела, но в одном были уверены точно - мимо них по дороге ехали механические повозки.
- Мир без магии, - потрясенно выдохнул Альхар, - закрытый!
- Вот именно, - Краус поднял палец вверх, - и что творится в мозгах у этой Госпожи, ни ты, ни я догадаться не можем.
- Возвращать не буду, - упрямо насупился мужчина, - это же позор на все Пути.
- Тебе решать, ты же у нас – главный, - иронично усмехнулся дракон.
Когда едешь по тоннелю, разнообразие стен которого заключается лишь в оттенках серого тумана… Это даже не тоска, это черная меланхолия, мировая скорбь напополам с грустью.
В голове закрутились мысли о доме, о собственной невезучести и горькой судьбинушки. Серость расплылась, я вздохнула, сдерживая слезы. Еще не хватало расплакаться на виду у всех. Нужно успокоиться, вот только сердце ныло от жалости к себе, а в глазах стояли непрошеные слезы.
Вдобавок ко всему эта внезапная остановка. Уж лучше ехать, что стоять, ожидая непонятно чего. Видите ли, нестабильность у них там приключилась. Главное, всем вокруг известно, что эта за чудо природы, а мне, Госпоже, нет. Где, спрашивается, справедливость?
- Пойдем, посидим у огня, - Брейм тронул за плечо.
Он легко спрыгнул, помог сползти мне.
Всю дорогу мой надсмотрщик хранил молчание, и на то была вполне объективная причина. Как выяснилось, звуки на Путях распространяются по собственным законам, отражаясь от туманных стен в немыслимых направлениях. Топот наших шестиногих лошадок звучал то громко, то еле слышно, то растягивался или множился, словно по тоннелю ползла целая армия жуков. С такими звуковыми волнами особо не поболтаешь. Хотя главарь с драконом впереди усиленно общались, но, думаю, использовали для этого какую-то хитрость.
Брейм достал из тюка нечто сосудообразное, нажал на дно, и сосуд раскрылся в широкое блюдо. В центре блюда запылал маленький огонь, становясь все больше и больше, постепенно превращаясь в небольшой костер. Мы бросили около него по тюку с одеждой и уселись на мягкое. Народ в отряде потихоньку последовал нашему примеру, и на дороге запылали несколько красно-оранжевых огоньков.
- Хочешь?
Мне протянули небольшую плоскую флягу. Пока голова соображала, рука сама потянулась за выпивкой.
Все-таки тяга запивать горести и радости у нас в крови, национальная черта характера, так сказать. Вот и сейчас, когда действие Бодрящей радости окончательно закончилось, эх, хорошая была вещь, с такой и море по колено, мне срочно требовалось что-нибудь высокоградусное.
Отвинтила крышку, принюхалась. Уж больно фляга напоминала столь любимые баклаги отцов-командиров Советской армии, которые часто содержали кое-что покрепче сорока градусов.
Ну, точно! Пахнуло так, что даже дыхание перехватило. Внутренняя борьба: травиться или отказаться, решилась в пользу алкоголя. Сделала осторожный глоток. Огненная волна прокатилась по пищеводу, нырнула в желудок, тот недоуменно замер, но никаких острых ощущений не последовало, и я решила повторить.
На вкус напиток напоминал известный бальзам от наших бывших младших братьев. Только травяной аромат был незнаком, что и не удивительно.
- За дорогу, - провозгласила тост, сделала крупный глоток, закашлялась. Брейм насмешливо похлопал по спине. Веселье начиналось.
Альхар с мрачным лицом выслушивал донесение. Впереди серая окраска Пути потемнела, а полотно дороги просело на полметра. Вести по такой нестабильности отряд было нельзя, но и не вести тоже было нельзя. Они хоть и запутали следы, однако недооценивать энтузиазм бойцов не стоило.
Альхар задумался, не создать ли очередной карман и переждать нестабильность там. Рискованно. Кто знает, что случится здесь через пару льер, и тогда они все окажутся в ловушке. (Льер – единица измерения времени передвижения, принятая на Путях. Равна примерно десяти нашим минутам пешей ходьбы).
Сбоку донесся очередной взрыв смеха. Альхар неодобрительно покосился на весельчаков. Парочке явно было плевать на сложное положение отряда. Склонив головы к друг другу они что-то активно обсуждали, периодически оглашая туманные окрестности задорным смехом. Рука Брейма, лежащая на женском плече, еще более усилила раздражение Альхара. Совсем распустились. Он уже собрался сделать весельчакам замечание, но Тирай его опередила. Метнулась к костру.
«Вот и хорошо», - подумал главарь, всматриваясь в темноту Пути. Обычно светло-серое пространство сейчас было мрачным, словно небо перед грозой. Скоро должен вернуться Орэст, ушедший на разведку. Есть надежда, что нестабильность тянется всего лишь на один льер, и тогда можно рискнуть и провести через нее отряд.
Истошный женский вопль прервал размышления главаря. Он резко обернулся. Тирай висела вниз головой в метре от дороги, подвешенная за ногу серой туманной нитью. Рядом с ней, чуть покачиваясь и уперев руки в боки, стояла Госпожа и медленно выговаривала:
- Ты не думай, ик, я не злопамятная. Просто память хорошая.
Тирай перестала визжать и тихо попросила:
- Отпусти.
- Не могу, - с непритворным сожалением произнесла Госпожа, - я же зараза. А заразы, они, знаешь, какие заразистые. У-у-у.
Брейм попытался исправить ситуацию, подошел, обнял девушку.
- Ты же хорошая, перестань.
- Я – хорошая? – возмутилась Госпожа, вырываясь из объятий. - Да я, знаешь какая! – Туман за спиной девушки моментально почернел. - Я такая… - Она замялась, потом махнула рукой: - А… все равно не поймете. Ладно, забыли. - Кивнула Тирай, и нить тут же отпустила свою жертву. Тирай упала на руки, мягко перекатилась, встала и попыталась слинять, но была остановлена окриком «Стоять!». Рыжеволосая воительница побледнела еще больше, мысленно попрощалась со всеми и повернулась лицом к Госпоже.
- Нет, так никуда не годится, - та сокрушенно покачала головой, и потемневший туман за её спиной это подтвердил, – а выпить за дружбу? Отказа не приму!
Тирай кивнула с обреченным видом. Как тут можно отказаться, когда чернота за спиной у Госпожи так убедительно непреклонна.
Глядя на спаивание собственной команды, на выкрутасы сэльера, к Альхару пришло осознание, насколько ситуация вышла из-под контроля. Пожалуй, стоило вмешаться и отменить хотя бы пьянку, но тут из тумана вышел Орэст.
- Альхар, - вид у разведчика был ошарашенным, он замялся, подбирая слова, - там, это, ну…
- Что ну? – взорвался главарь. Ему только растерявшего словарный запас Орэста не хватает в довесок к двум, нет, уже к трем, напившимся членам отряда. И Брейм точно за все ответит. Надо же додуматься – напоить Госпожу!
- Там Путь, он такой - разноцветный.
- Как разноцветный? - не понял Альхар.
- Он, сначала, просто темный был, а потом... Не поверишь... Сначала фиолетовые сполохи появились, затем они желтеть начали, и даже розоветь кое-где, - закончил шепотом.
- Сайлас ар грунат, - выругался Альхар на драконьем.
- Это не все, - замявшись, добавил Орэст.
- Давай, - обреченно махнул рукой главарь, понимая, что он уже ничего не понимает.
- В пару льер отсюда по левой ветви идут эллары.
- Эллары! – Пришла в экстаз Тирай, и главарь с неудовольствием подумал, что острый слух полукровки – это не всегда хорошо. - У них же самое лучшее вино на Путях!
А еще кроме острого слуха у кого-то слишком длинный язык. Альхар заскрежетал зубами от злости, когда Госпожа немного осипшим от выпитого голосом следом завопила:
- Так, а почему мы до сих пор стоим? Лучшее вино от этого у нас в желудках не появится.
Самое неприятное, что его соратники, все как один, оживились, глаза заблестели даже у дракона. Полный бардак! И это всего одна мелкая девчонка, пусть и Госпожа, а вреда от нее не меньше, чем от всего сыскного управления Империи.
- Пошли, - вредоносное существо махнуло рукой и шагнуло вперед.
- Нет!
- Нет? – Госпожа замерла на месте, крутанулась, разворачиваясь к Альхару лицом. - Значит, нет, - прищурилась, сложила руки на груди - настоящее женское сопротивление. А за спиной этого мелкого и сероглазого сопротивления черной массой клубился сэльер – весомая поддержка любому безумству.
- Я бы не советовал с ней сейчас спорить, - тихий шепот Крауса раздался у него над ухом, - не хочется на собственной шкуре проверить, что чувствуют оказавшиеся в центре нестабильности.
Краус, как всегда, был прав, только от этого легче не стало.
- Хорошо, - сдался Альхар.
- Ура! – с неизвестным воплем, по-видимому, означающим гибель поверженного врага, Госпожа кинулась к нему на шею и, глядя в глаза, выдала, - Ты – самый лучший главарь на Путях!
Альхар почему-то покраснел, потом неожиданно для самого себя смущенно ответил:
- Прямо уж, лучший!
С этого момента новое слово прочно вошло в оборот. Альхар не возражал, считая, что главарь происходит от слова – главный, звучит непривычно, но суть верна.
Мужчина медленно открыл глаза. На груди почему-то лежал камень и больно давил на ребро. Он поднял руку, чтобы сдвинуть его в сторону, но пальцы коснулись чьих-то волос и в ужасе отдернулись. Альхар скосил глаза вниз – короткие светлые волосы разметались по рубашке. Его грудь использовали вместо подушки, и не кто-нибудь, а сама Госпожа.
Полукровки в принципе не пьют, тем более с чужими. Эльфы выделили своим внебрачным детям целый мир, сплавляя туда осчастливленных ими женщин. Эллары многое взяли от старшего народа и даже преуспели в чем-то, например, в виноделии, но попытка подражать отцам принесла им целый ворох проблем и комплексов. Взять к примеру их обычай употреблять вино на какой-то там праздник лишь раз в году, выпуская свою человеческую природу на свободу. Бедняги с непривычки упивались до невменяемого состояния – никакой культуры. А так, в целом, неплохие ребята.
Альхар прикрыл глаза, вспоминая. Захват элларовского каравана прошел успешно. Сперва полукровки не хотели добровольно делиться товаром с ближними, но после вопля «Госпожа, килать ас тарах кудыр, ты куда в первые ряды лезешь? Стрелу промеж глаз получить захотела?» дружно побросали оружие и сдались без боя. Неплохие ребята, здравомыслящие - безумцев среди них нет.
В последней войне, случившейся на Путях, кто-то из магов решил вопрос обладания Госпожой кардинально – никому - и прирезал бедняжку. Что случилось потом – не знает никто, Путь пропал вместе с теми, кто на нем находился. До сих пор на месте, от которого начинался исчезнувший Путь, темнеет пятно. И караваны всегда обходят его стороной, на всякий случай.
Маги долго спорили, что вызвало катастрофу – смерть Госпожи или ее кровь, пролитая на Путь, но проверять, где истина, никто не стал. До вчерашнего дня Альхар был уверен – драконы осторожничали, не выпуская Госпожу из мира, именно по этой причине. Порежет неумеха руку и попрощаться ни с кем не успеешь. Но оказалось, все не так просто. Не только этого боялись драконы, а может и совсем не этого. Сэльер с удивительной легкостью отзывался на любое желание Госпожи, отражая её настроение и эмоции. В прошлый вечер Альхар не раз пожалел, что они использовали единственную сферу при похищении Госпожи. Как бы она сейчас пригодилась!
Мужчина осторожно пошевелился, пытаясь занять удобное положение, но девчонка что-то недовольно пробурчала, заползла выше и закинула руку ему на грудь. Отлично, мало ей подушки, теперь из него матрас делает. Он опять погрузился в воспоминания.
Если эллары рассчитывали откупиться вином от Госпожи и по-тихому слинять, то их ждало сильное разочарование. Отказ выпить с собственными грабителями почему-то показался Госпоже странным, о чем она и сообщила полукровкам. Глядя на сосредоточенно-ошарашенные лица элларов, Альхар их даже пожалел. Торговцы честно пытались понять логику Госпожи, наивные. Их и так немаленькие миндалевидные глаза становились все больше и больше. Удивление перекрыло возмущение – в попытке отравить их еще никто не обвинял.
Нет, они вежливо пытались отказаться от чести выпить с Госпожой, дважды наивные, но когда за спиной мелкой девчонки сэльер недвусмысленно потемнел… отказаться было невозможно.
После первой странной фразы: «За знакомство!» как будто обязательно пить за что-то, Госпожа заявила, что на дороге распивать такое хорошее вино – неуважительно, словно заставлять его распивать – это нормально.
Сэльер тут же усиленно заклубился вокруг. Все испуганно притихли, лишь один Краус со счастливым видом внимательно наблюдал за процессом. Но с ним все понятно, дракона мясом не корми, дай что-нибудь поисследовать. Он и Госпожу согласился похитить исключительно с научной целью. Небось, втихаря трактат пишет по этой особе.
Ровно через один льер перед ними стоял свежесозданный саэн. Все с опаской вошли внутрь. Более странного саэна Альхару видеть не доводилось – черно-дымчатое стекло переходило в бревенчатые стены, на полу лежали светящиеся шары, а в стены воткнуты факелы. Сам саэн ограждала каменная стена с узкими проемами.
Огромный деревянный стол с обычными досками вместо стульев довершал картину. Н-да, у элларов не было ни малейшего шанса уйти с обеда трезвыми.
На стол выставили общие припасы. Эллары поделились сушеными со специями кусочками мяса и лепешками. Орэст сварил наваристый бульон, покрошив туда овощи из их провианта, а на десерт достали засахаренные фрукты и конфеты. Госпожа зачем-то водрузила круглые светильники с пола на стол, погасив лишние. Смотрелось странно – за спиной тьма, освещены лишь лица собравшихся за столом людей и нелюдей. Полумрак сближал, сглаживая границы и разногласия.
Сначала все, следуя традиции мира Госпожи, пили за дружбу, потом за каждый народ в отдельности, потом дракон подхалимски предложил выпить за здоровье Госпожи. Три раза подряд. Эллары не отказывались, смирившись и с внеплановой пьянкой, и с потерей товара, и даже со странной расцветкой сэльера – серый в розовых пятнышках туман, что может быть естественней после пятого бокала вина.
Альхар кивнул.
- Она заснула, во сне замерзла, а может, ей стало грустно и одиноко, и сэльер тут же среагировал, - пояснил свою мысль дракон.
- Получается, - Альхар даже покачнулся от удивления, - сэльер отражает её эмоции? Ерунда какая-то!
- Получается, что так, - дракон невозмутимо развел руками, признавая поражение перед ерундовой действительностью, - более того. Я в саэне успел пообщаться с одним молодым человеком, который и притащил туда Госпожу. Бедняга настолько сильно заливал нервное перенапряжение, что разговорить его не составило труда. У него с напарником Путь начал расползаться прямо под ногами. Они, не долго думая, применили сферу. Та не сработала, точнее сработала, но как бы в два этапа. Первым – выкинула их в неизвестный мир, вторым вернула на Пути, захватив с собою Госпожу и еще несколько аборигенов. Парочка мало что разглядела, но в одном были уверены точно - мимо них по дороге ехали механические повозки.
- Мир без магии, - потрясенно выдохнул Альхар, - закрытый!
- Вот именно, - Краус поднял палец вверх, - и что творится в мозгах у этой Госпожи, ни ты, ни я догадаться не можем.
- Возвращать не буду, - упрямо насупился мужчина, - это же позор на все Пути.
- Тебе решать, ты же у нас – главный, - иронично усмехнулся дракон.
Глава выпивательная и дружбозаводительная, в которой героиня знакомит окружающих с тонкостями русской души.
Когда едешь по тоннелю, разнообразие стен которого заключается лишь в оттенках серого тумана… Это даже не тоска, это черная меланхолия, мировая скорбь напополам с грустью.
В голове закрутились мысли о доме, о собственной невезучести и горькой судьбинушки. Серость расплылась, я вздохнула, сдерживая слезы. Еще не хватало расплакаться на виду у всех. Нужно успокоиться, вот только сердце ныло от жалости к себе, а в глазах стояли непрошеные слезы.
Вдобавок ко всему эта внезапная остановка. Уж лучше ехать, что стоять, ожидая непонятно чего. Видите ли, нестабильность у них там приключилась. Главное, всем вокруг известно, что эта за чудо природы, а мне, Госпоже, нет. Где, спрашивается, справедливость?
- Пойдем, посидим у огня, - Брейм тронул за плечо.
Он легко спрыгнул, помог сползти мне.
Всю дорогу мой надсмотрщик хранил молчание, и на то была вполне объективная причина. Как выяснилось, звуки на Путях распространяются по собственным законам, отражаясь от туманных стен в немыслимых направлениях. Топот наших шестиногих лошадок звучал то громко, то еле слышно, то растягивался или множился, словно по тоннелю ползла целая армия жуков. С такими звуковыми волнами особо не поболтаешь. Хотя главарь с драконом впереди усиленно общались, но, думаю, использовали для этого какую-то хитрость.
Брейм достал из тюка нечто сосудообразное, нажал на дно, и сосуд раскрылся в широкое блюдо. В центре блюда запылал маленький огонь, становясь все больше и больше, постепенно превращаясь в небольшой костер. Мы бросили около него по тюку с одеждой и уселись на мягкое. Народ в отряде потихоньку последовал нашему примеру, и на дороге запылали несколько красно-оранжевых огоньков.
- Хочешь?
Мне протянули небольшую плоскую флягу. Пока голова соображала, рука сама потянулась за выпивкой.
Все-таки тяга запивать горести и радости у нас в крови, национальная черта характера, так сказать. Вот и сейчас, когда действие Бодрящей радости окончательно закончилось, эх, хорошая была вещь, с такой и море по колено, мне срочно требовалось что-нибудь высокоградусное.
Отвинтила крышку, принюхалась. Уж больно фляга напоминала столь любимые баклаги отцов-командиров Советской армии, которые часто содержали кое-что покрепче сорока градусов.
Ну, точно! Пахнуло так, что даже дыхание перехватило. Внутренняя борьба: травиться или отказаться, решилась в пользу алкоголя. Сделала осторожный глоток. Огненная волна прокатилась по пищеводу, нырнула в желудок, тот недоуменно замер, но никаких острых ощущений не последовало, и я решила повторить.
На вкус напиток напоминал известный бальзам от наших бывших младших братьев. Только травяной аромат был незнаком, что и не удивительно.
- За дорогу, - провозгласила тост, сделала крупный глоток, закашлялась. Брейм насмешливо похлопал по спине. Веселье начиналось.
Альхар с мрачным лицом выслушивал донесение. Впереди серая окраска Пути потемнела, а полотно дороги просело на полметра. Вести по такой нестабильности отряд было нельзя, но и не вести тоже было нельзя. Они хоть и запутали следы, однако недооценивать энтузиазм бойцов не стоило.
Альхар задумался, не создать ли очередной карман и переждать нестабильность там. Рискованно. Кто знает, что случится здесь через пару льер, и тогда они все окажутся в ловушке. (Льер – единица измерения времени передвижения, принятая на Путях. Равна примерно десяти нашим минутам пешей ходьбы).
Сбоку донесся очередной взрыв смеха. Альхар неодобрительно покосился на весельчаков. Парочке явно было плевать на сложное положение отряда. Склонив головы к друг другу они что-то активно обсуждали, периодически оглашая туманные окрестности задорным смехом. Рука Брейма, лежащая на женском плече, еще более усилила раздражение Альхара. Совсем распустились. Он уже собрался сделать весельчакам замечание, но Тирай его опередила. Метнулась к костру.
«Вот и хорошо», - подумал главарь, всматриваясь в темноту Пути. Обычно светло-серое пространство сейчас было мрачным, словно небо перед грозой. Скоро должен вернуться Орэст, ушедший на разведку. Есть надежда, что нестабильность тянется всего лишь на один льер, и тогда можно рискнуть и провести через нее отряд.
Истошный женский вопль прервал размышления главаря. Он резко обернулся. Тирай висела вниз головой в метре от дороги, подвешенная за ногу серой туманной нитью. Рядом с ней, чуть покачиваясь и уперев руки в боки, стояла Госпожа и медленно выговаривала:
- Ты не думай, ик, я не злопамятная. Просто память хорошая.
Тирай перестала визжать и тихо попросила:
- Отпусти.
- Не могу, - с непритворным сожалением произнесла Госпожа, - я же зараза. А заразы, они, знаешь, какие заразистые. У-у-у.
Брейм попытался исправить ситуацию, подошел, обнял девушку.
- Ты же хорошая, перестань.
- Я – хорошая? – возмутилась Госпожа, вырываясь из объятий. - Да я, знаешь какая! – Туман за спиной девушки моментально почернел. - Я такая… - Она замялась, потом махнула рукой: - А… все равно не поймете. Ладно, забыли. - Кивнула Тирай, и нить тут же отпустила свою жертву. Тирай упала на руки, мягко перекатилась, встала и попыталась слинять, но была остановлена окриком «Стоять!». Рыжеволосая воительница побледнела еще больше, мысленно попрощалась со всеми и повернулась лицом к Госпоже.
- Нет, так никуда не годится, - та сокрушенно покачала головой, и потемневший туман за её спиной это подтвердил, – а выпить за дружбу? Отказа не приму!
Тирай кивнула с обреченным видом. Как тут можно отказаться, когда чернота за спиной у Госпожи так убедительно непреклонна.
Глядя на спаивание собственной команды, на выкрутасы сэльера, к Альхару пришло осознание, насколько ситуация вышла из-под контроля. Пожалуй, стоило вмешаться и отменить хотя бы пьянку, но тут из тумана вышел Орэст.
- Альхар, - вид у разведчика был ошарашенным, он замялся, подбирая слова, - там, это, ну…
- Что ну? – взорвался главарь. Ему только растерявшего словарный запас Орэста не хватает в довесок к двум, нет, уже к трем, напившимся членам отряда. И Брейм точно за все ответит. Надо же додуматься – напоить Госпожу!
- Там Путь, он такой - разноцветный.
- Как разноцветный? - не понял Альхар.
- Он, сначала, просто темный был, а потом... Не поверишь... Сначала фиолетовые сполохи появились, затем они желтеть начали, и даже розоветь кое-где, - закончил шепотом.
- Сайлас ар грунат, - выругался Альхар на драконьем.
- Это не все, - замявшись, добавил Орэст.
- Давай, - обреченно махнул рукой главарь, понимая, что он уже ничего не понимает.
- В пару льер отсюда по левой ветви идут эллары.
- Эллары! – Пришла в экстаз Тирай, и главарь с неудовольствием подумал, что острый слух полукровки – это не всегда хорошо. - У них же самое лучшее вино на Путях!
А еще кроме острого слуха у кого-то слишком длинный язык. Альхар заскрежетал зубами от злости, когда Госпожа немного осипшим от выпитого голосом следом завопила:
- Так, а почему мы до сих пор стоим? Лучшее вино от этого у нас в желудках не появится.
Самое неприятное, что его соратники, все как один, оживились, глаза заблестели даже у дракона. Полный бардак! И это всего одна мелкая девчонка, пусть и Госпожа, а вреда от нее не меньше, чем от всего сыскного управления Империи.
- Пошли, - вредоносное существо махнуло рукой и шагнуло вперед.
- Нет!
- Нет? – Госпожа замерла на месте, крутанулась, разворачиваясь к Альхару лицом. - Значит, нет, - прищурилась, сложила руки на груди - настоящее женское сопротивление. А за спиной этого мелкого и сероглазого сопротивления черной массой клубился сэльер – весомая поддержка любому безумству.
- Я бы не советовал с ней сейчас спорить, - тихий шепот Крауса раздался у него над ухом, - не хочется на собственной шкуре проверить, что чувствуют оказавшиеся в центре нестабильности.
Краус, как всегда, был прав, только от этого легче не стало.
- Хорошо, - сдался Альхар.
- Ура! – с неизвестным воплем, по-видимому, означающим гибель поверженного врага, Госпожа кинулась к нему на шею и, глядя в глаза, выдала, - Ты – самый лучший главарь на Путях!
Альхар почему-то покраснел, потом неожиданно для самого себя смущенно ответил:
- Прямо уж, лучший!
С этого момента новое слово прочно вошло в оборот. Альхар не возражал, считая, что главарь происходит от слова – главный, звучит непривычно, но суть верна.
Мужчина медленно открыл глаза. На груди почему-то лежал камень и больно давил на ребро. Он поднял руку, чтобы сдвинуть его в сторону, но пальцы коснулись чьих-то волос и в ужасе отдернулись. Альхар скосил глаза вниз – короткие светлые волосы разметались по рубашке. Его грудь использовали вместо подушки, и не кто-нибудь, а сама Госпожа.
Главарь вздохнул, приподнял голову и огляделся. В большой светлой комнате на полу вповалку лежало его воинство, потерпевшее полное поражение в борьбе с элларовским вином. Сами эллары, впрочем, валялись тут же, демонстрируя солидарность с клиентами.
Полукровки в принципе не пьют, тем более с чужими. Эльфы выделили своим внебрачным детям целый мир, сплавляя туда осчастливленных ими женщин. Эллары многое взяли от старшего народа и даже преуспели в чем-то, например, в виноделии, но попытка подражать отцам принесла им целый ворох проблем и комплексов. Взять к примеру их обычай употреблять вино на какой-то там праздник лишь раз в году, выпуская свою человеческую природу на свободу. Бедняги с непривычки упивались до невменяемого состояния – никакой культуры. А так, в целом, неплохие ребята.
Альхар прикрыл глаза, вспоминая. Захват элларовского каравана прошел успешно. Сперва полукровки не хотели добровольно делиться товаром с ближними, но после вопля «Госпожа, килать ас тарах кудыр, ты куда в первые ряды лезешь? Стрелу промеж глаз получить захотела?» дружно побросали оружие и сдались без боя. Неплохие ребята, здравомыслящие - безумцев среди них нет.
В последней войне, случившейся на Путях, кто-то из магов решил вопрос обладания Госпожой кардинально – никому - и прирезал бедняжку. Что случилось потом – не знает никто, Путь пропал вместе с теми, кто на нем находился. До сих пор на месте, от которого начинался исчезнувший Путь, темнеет пятно. И караваны всегда обходят его стороной, на всякий случай.
Маги долго спорили, что вызвало катастрофу – смерть Госпожи или ее кровь, пролитая на Путь, но проверять, где истина, никто не стал. До вчерашнего дня Альхар был уверен – драконы осторожничали, не выпуская Госпожу из мира, именно по этой причине. Порежет неумеха руку и попрощаться ни с кем не успеешь. Но оказалось, все не так просто. Не только этого боялись драконы, а может и совсем не этого. Сэльер с удивительной легкостью отзывался на любое желание Госпожи, отражая её настроение и эмоции. В прошлый вечер Альхар не раз пожалел, что они использовали единственную сферу при похищении Госпожи. Как бы она сейчас пригодилась!
Мужчина осторожно пошевелился, пытаясь занять удобное положение, но девчонка что-то недовольно пробурчала, заползла выше и закинула руку ему на грудь. Отлично, мало ей подушки, теперь из него матрас делает. Он опять погрузился в воспоминания.
Если эллары рассчитывали откупиться вином от Госпожи и по-тихому слинять, то их ждало сильное разочарование. Отказ выпить с собственными грабителями почему-то показался Госпоже странным, о чем она и сообщила полукровкам. Глядя на сосредоточенно-ошарашенные лица элларов, Альхар их даже пожалел. Торговцы честно пытались понять логику Госпожи, наивные. Их и так немаленькие миндалевидные глаза становились все больше и больше. Удивление перекрыло возмущение – в попытке отравить их еще никто не обвинял.
Нет, они вежливо пытались отказаться от чести выпить с Госпожой, дважды наивные, но когда за спиной мелкой девчонки сэльер недвусмысленно потемнел… отказаться было невозможно.
После первой странной фразы: «За знакомство!» как будто обязательно пить за что-то, Госпожа заявила, что на дороге распивать такое хорошее вино – неуважительно, словно заставлять его распивать – это нормально.
Сэльер тут же усиленно заклубился вокруг. Все испуганно притихли, лишь один Краус со счастливым видом внимательно наблюдал за процессом. Но с ним все понятно, дракона мясом не корми, дай что-нибудь поисследовать. Он и Госпожу согласился похитить исключительно с научной целью. Небось, втихаря трактат пишет по этой особе.
Ровно через один льер перед ними стоял свежесозданный саэн. Все с опаской вошли внутрь. Более странного саэна Альхару видеть не доводилось – черно-дымчатое стекло переходило в бревенчатые стены, на полу лежали светящиеся шары, а в стены воткнуты факелы. Сам саэн ограждала каменная стена с узкими проемами.
Огромный деревянный стол с обычными досками вместо стульев довершал картину. Н-да, у элларов не было ни малейшего шанса уйти с обеда трезвыми.
На стол выставили общие припасы. Эллары поделились сушеными со специями кусочками мяса и лепешками. Орэст сварил наваристый бульон, покрошив туда овощи из их провианта, а на десерт достали засахаренные фрукты и конфеты. Госпожа зачем-то водрузила круглые светильники с пола на стол, погасив лишние. Смотрелось странно – за спиной тьма, освещены лишь лица собравшихся за столом людей и нелюдей. Полумрак сближал, сглаживая границы и разногласия.
Сначала все, следуя традиции мира Госпожи, пили за дружбу, потом за каждый народ в отдельности, потом дракон подхалимски предложил выпить за здоровье Госпожи. Три раза подряд. Эллары не отказывались, смирившись и с внеплановой пьянкой, и с потерей товара, и даже со странной расцветкой сэльера – серый в розовых пятнышках туман, что может быть естественней после пятого бокала вина.
