Вдруг по красной дорожке зашагал высокий мужчина. По-видимому, это был будущий муж Светы. Он быстро прошёл к алтарю, помахав рукой сидевшим гостям и подошёл к нам, друзьям. Он пожал всем руку. Затем взяв меня за плечо улыбнулся и сказал:
– А ты должно быть Стэн?
– Да, – натянул я улыбку, – я Стэн.
– Рад наконец-то увидеть тебя, Стэн. Я Иван. Слава богам, что ты смог прилететь к нам. Света очень переживала, что ты не сможешь приехать, а-ха-ха, наверное, чуть ли не больше, чем о самой свадьбе.
Оркестр начал играть. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Жених сразу же занял своё место у алтаря. Все напряглись и уставились на красную дорожку между рядами стульев, на которой появилась маленькая девочка в милом молочном платьице, а за ней виновница торжества – Света в белом платье, чуть выше колен, с открытыми плечами, её лицо было прикрыто белоснежной фатой, которая спадала ей на грудь. В этом платье она казалась наивной и романтичной девчонкой. За руку её держал старенький, сгорбившейся мужчина в очках, видимо её отец. Затем маленькая девочка быстро прошмыгнула по красной дорожке, разбрасывая впереди себя лепестки роз. За ней не спеша проследовали дочь и отец, со слезами на глазах. Даже через фату было видно, как Света волнуется, но как только наши с ней взгляды пересеклись она широко заулыбалась. Я улыбался ей в ответ.
Церемония прошла быстро: слова клятвы, кольца, поцелуй. Затем на крышу принесли столы, и все начали праздновать.
Света взяла меня за руку, и мы отошли в сторону. Затем она обняла меня, буквально повиснув у меня на шее:
– Я так рада, что ты здесь! Я так боялась, что ты не приедешь…
– Да пустяковое дело, – пожал я плечами.
– Представляю какое у тебя было лицо, когда увидел приглашение! – сказала она и в шутку ткнув локтем меня в живот звонко рассмеялась.
– Ну-у-у…мягко сказать я был удивлён…– я засунул руки в карманы брюк и посмотрел на город, – а красиво тут.
– Да-а, это же моя родина. Меня мама увезла в Америку, когда мне было два годика и я всегда мечтала здесь побывать. А потом появился Ваня и исполнил мою мечту. И вот теперь мы все здесь. В прекрасном Петербурге.
– Я поздравляю вас. Вы молодцы.
– Спасибо Стэн. А теперь найди себе подружку. Я специально пригласила только свободных! – она подмигнула мне, – и давай наконец праздновать! У-у-у-у! Петербург! Я люблю тебя-я-я-я!
Она закричала, что было сил с крыши.
– А как же я? – скорчил недовольное лицо новоиспечённый муж и тут же сам громко рассмеялся.
– Дайте ребята я вас обниму! – крикнула Света и буквально повисла на нас, – ребята, мы сегодня должны отпраздновать так, что бы каждый сказал, что это был просто сумасшедший день, что бы наверху нам сказали: они так здорово веселятся, давайте их оставим на этой грешной Земле подольше!
Я решил последовать совету Светы и отдаться празднику. Выхватил с подноса официанта два бокала с шампанским и залпом их выпил.
– А-ха-ха, – Света залилась смехом, – Стэн, ты решил ударными темпами приступить?
– Да-а-а! – закричал я.
Весь день я смеялся, танцевал, пил и ни разу не вспоминал о Долорес. О моей любви. Интересно, как у неё сейчас дела? Я посмотрел на часы, было уже почти десять вечера, а Солнце даже не село за горизонт и было светло, как днём.
Нет, нет, не думай о ней. Забудься, пожалуйста!
Я взял стул и, отойдя в сторонку от всех, уселся на краю крыши. В руках у меня был очередной бокал с алкоголем. Я посмотрел на улочки города. Действительно – никто в этом городе и не собирался идти спать, людей не становилось меньше: все гуляли, разговаривали, играли, смеялись. Я откинулся на стуле и сделал глоток, поморщился и выдохнул. Затем посмотрел на верх:
– Привет, Долорес. Как там у тебя дела на небесах?
Подул прохладный ветерок. Его, наверное, сюда приносит с моря. Я немного съёжился и скрестил руки на груди:
– Надеюсь, у тебя всё хорошо там. И… – я оглянулся назад, проверить нет ли кого рядом со мной, –… и ты ещё помнишь про меня…
Затем я замолчал, сделал ещё один глоток и поморщившись продолжил:
– А вообще я, конечно, скучаю. Слишком мало ты была в моей жизни. Но слишком большой след ты в ней оставила…хех, надо же…
Вдруг я боковым зрением увидел, что кто-то поставил около меня еще один стул и уселся на него. Я повернулся, это была девушка-мулатка, которая была подругой невесты.
– Ты с кем это тут разговариваешь? – спросила она меня и протянув свой бокал с шампанским ударила о мой и сделала несколько глотков.
– Да так, ни с кем…
– Меня зовут Ванесса. Или просто Ваня.
– Я Стэн.
– Рада познакомиться, Стэн, – Ванесса снова начала задорно улыбаться и протянула мне свою руку. Я осторожно, словно она была из фарфора, пожал её.
– И я рад, что мы познакомились, – ответил я Ване.
Она схватила мою ладонь и с силой сжала:
– Не люблю я мягких рукопожатий! Не искренние они…
Она сделала глоток из своего бокала и посмотрела город:
– Как тебе Санкт-Петербург? Нравится?
– Да, очень. Очень красивый город, со своей атмосферой. Я вырос совсем в другом городе, на этот ничуть не похож. Мой город забирает душу, а этот возвращает.
– И мне нравится, – тихо сказала она, – какой-то он волшебный что ли.
Я внимательно посмотрел на неё. Волшебный? Она что, умеет читать мысли или мы думаем так одинаково?
– Волшебный…– тихо повторил я.
– Да, а какой же ещё? Ты посмотри сколько ангелов и демонов на зданиях! – рассмеялась она и допив свой стакан поставила его на пол.
Я сделал то же самое. Вдруг Ванесса снова схватила меня за руку:
– Пойдём гулять! Хватит сидеть на этой крыше!
– Но как же все остальные?
– Я думаю они поймут.
– Ты хочешь сбежать отсюда?
– Да! А-ха-ха!
Она с силой потянула меня за руку. Я увидел, как Света с улыбкой взглянула на нас и помахала рукой. Пока Ванесса тянула меня за собой я успел ухватить с собой бутылочку вина.
Через минуту мы были внизу. Ваня перебежала дорогу и облокотилась о красивый парапет, который обрамлял канал. Я подошёл к ней и посмотрел на воду. Волны блестели и переливались в лучах Солнца, которое никак не садилось за горизонт. По каналам ходили десятки маленьких катеров, в которых сидели люди и с любопытством разглядывали проплывающие мимо дома.
Ваня встала спиной к воде и разведя руки опёрлась о парапет:
– Какой сегодня чудесный вечер. Обычно здесь идут дожди, но сегодня весь день светит Солнце. Это так здорово. Это чудесно…волшебно…
– Мне нравится, когда Солнце. Я люблю тепло.
– А кто же его не любит? Покажи мне хоть одного человека кто хочет постоянно закутываться в плащи, потому что идёт дождь?
– Люди всякие бывают, – пожал я плечами, отпил вина из бутылки и предложил девушке. Она привстала, отпила и вернула мне бутылку.
Затем мы пошли по этим волшебным улочкам города, наполненных солнечными лучами, хотя давно уже была ночь. Мы шли мимо величественных дворцов, храмов и зданий и болтали обо всё, о всякой ерунде. Может это и было глупостями, но в тот момент это было самым важным на свете о чём надо рассказать, о чём надо поделиться. Мы перескакивали с темы на тему, не успевали договорить слова, спорили о какой-то ерунде и пили вино.
Наконец мы оказались в безлюдном парке. Ванесса выхватила у меня бутылку и сделав глоток протянула:
– Ну во-о-о-т, вино закончилось.
Она поставила бутылку на траву, ехидно на меня посмотрела, словно лиса и сняв туфли прыгнула на меня, и мы свалились на газон. Я рассмеялся, и она тоже закатилась смехом.
– М-м-м, какая ты страстная охотница, – сказал я, улыбаясь и взяв руками её за талию.
– Конечно, – Ваня уселась на мне сверху и двигала бёдрами, – я страстная кошечка. А ты как думал?
Она наклонилась ко мне и облизав ухо укусила мочку. Я почувствовал, как она пахла чёрной смородиной и цитрусовыми. Я вдохнул её великолепный запах. Ванесса начала тереться о мой член, который уже пульсировал от возбуждения. У меня перехватило дыхание.
– Ты в моих руках, Стэн, – промурчала Ванесса и поцеловала меня. Я схватил её за плечи и прижал её к себе. Затем мои руки сползли ей на попку и забрались под платье. Она застонала и засунула себе в ротик свой пальчик.
Я не помнил, как я смог расстегнуть брюки и войти в её узенькую дырочку.
– М-м-м-м, – застонала она и свалилась на мою грудь. Я начал двигать бёдрами, а она стонать на мне.
Вокруг нас был городской парк, который так и не смогла окутать ночная тьма, эти волшебные белые ночи Петербурга, а мы посреди этого занимались сексом: неистовым, страстным и безумным.
– Да-а-а…– тихо стонала Ванесса.
Я двигал бёдрами прижимая её к себе, стараясь входить как можно глубже в неё, в её дырочку. Ванесса полузакрытыми глазами посмотрела на меня:
– О-о-о, Стэн, быстрее, пожалуйста, быстрее… мне так хочется кончить…
Я резко перевернулся и теперь она оказалась по до мной. Ладонью я закрыл ей рот:
– Ты сама этого хотела!
Я начал ускоряться, стараясь войти в неё глубже, как можно глубже, что бы она стонала от удовольствия и боли.
– М-м-м-м…– через ладонь застонала Ванесса. Она раскинула руки в стороны и схватила пальцами траву.
А я всё ускорялся.
БЫСТРЕЕ
БЫСТРЕЕ
БЫСТРЕЕ
Я уже не выдерживал и начинал стонать. У Ванессы из глаз текли слёзы, вся её тушь потекла. Чёрные капли текли по её щекам.
Я двумя руками схватил её волосы.
– А-а-а-а-а, как же хорошо…– кричали мы.
Глава 34. Связанные
Нет ничего прекраснее правды, кажущейся неправдоподобной! В великих подвигах человечества, именно потому, что они так высоко возносятся над обычными земными делами, заключено нечто непостижимое; но только в том невероятном, что оно свершило, человечество снова обретает веру в себя. (Стефан Цвейг)
2010 год. 23 октября.
Они были связаны. Все трое. Уилфорд, его охранник и Салливан. Магдален сидела в углу на кресле, поджав под себя ноги и нервно курила, наполняя помещение дымом. Её руки тряслись, а на обратной стороне ладони показалась каждая венка и казалось, что они все посинели.
Я окинул взглядом комнату. Ну и компашка собралась. Я – Стэн Уилсон, дурачок, который ввязался не пойми во что, Долорес, женщина которая посвятила себя Теме и была моей любовью, Уилфорд, который владел компанией по проведению БДСМ-сессий для тех кто мог выложить кругленькую сумму, его тупоголовый охранник Джон, сотрудник федерального бюро расследований Майк Салливан и Магдален, которая решила, что все кто занимается БДСМ это садисты и им надо отомстить и неплохо бы с них при этом стрясти денег.
– Что здесь происходит? – спросил я Уилфорда расчленяя каждое слово по слогам. Я старался говорить громче, что бы каждый в этой комнате услышал мой вопрос. Нависла тишина, которую разрушали только всхлипывания Магдален. Я уселся перед Уилфордом на старенький стул, который я принёс из кухни. Он взглянул на меня исподлобья и поморщился. Видимо у него все ещё болело лицо от моего удара. Его глаза горели ненавистью и подобием презрения. Но я чувствовал, что этот взгляд вовсе не выражал, то, чего хотел его обладатель. Я словно знал, что это всего лишь маска, за которой был скрыт страх.
– Сначала развяжи меня или тебе будет хуже, – сквозь сжатые зубы зацедил слова Уилфорд, – я разорву тебя, ты будешь ползать на коленях и умолять, что бы я тебя…я тебя побыстрее убил…
Он скрипел зубами, а на висках выступили вены.
– Хватит уже, я так не думаю, – спокойно ответил я, но с долей раздражения, – или вы говорите какого хрена здесь происходит или…
– Что или, малец? Что ты мне сделаешь? – зарычал он и плюнул в меня, – ты сядешь, ой как надолго сядешь, если я до этого не забью тебя, как щенка! Ты сопротивлялся задержанию и ударил федерала! Тебе конец! Ты сгниёшь за решёткой! Уж поверь мне, я умею держать своё слово! Долорес! Ты почему с ним? Долорес, дорогая моя! Освободи меня! Ты же самая лучшая девочка у меня, я тебе прощу всё! Долорес! Долорес!
Он всё громче кричал это имя как будто она и только она единственный его спасательный круг. Вот и рушиться его маска злобы и уверенности. Вот его истинное лицо: страх, враньё и самовлюблённость. Этот человек совсем не знает, что такое сострадание, он не знает, что может быть между людьми настоящие чувства.
Долорес не отвечала ему и молча сидела, опустив глаза в пол. Я устал слушать его угрозы, встал со стула, закрыл ему ладонью рот и ударил по колену. Он от боли закричал мне в руку. Но я прижал её как можно сильнее и вместо крика было слышно только мычание. Я почувствовал на своей ладони его слюни и полившееся от боли слёзы.
Когда во мне успела появиться такая жестокость? Откуда это всё? Буквально две недели назад, я был обычным юнцом, которому всё сейчас происходящее показалось бы безумием, но сейчас всё это реально, всё это сейчас происходит со мной, ни с кем-то другим, а со мной. Может просто я хотел быть рядом с Долорес настоящим, решительным, уверенным и жестоким? Может делая это я просто хотел ей понравиться? Нет, нет! Не может быть так! Я её защищаю! Я не озлобившейся маньяк.
– Зря ты это сделал, ублюдок малолетний! – загавкал Салливан, когда я убрал ладонь от его рта, а затем глухо замычал, – Я…я…доберусь до тебя…
Его голос становился всё тише.
– Я добьюсь правды! И хватит мне угрожать! Не я заварил эту кашу. Просто всем здесь нужны ответы! – буквально зарычал я.
– Ты до сих пор не понял, малец? – Уилфорд скривил улыбку, но поморщился от боли и начал жмуриться, что бы перестали идти слёзы, – или притворяешься дурачком? Дебила ты кусок! Как же больно…а-а-а-а!
Он пытался всё ещё выглядеть уверенным, но его потуги стали выглядеть жалко.
– Давай, рассказывай! – скомандовал я ему.
– Малец, ты совсем тупой? Моих клиентов кто-то шантажировал. И со мной отказывались работать, я начал терять деньги. Мне это конечно не понравилось! А всё началось, как только я взял к себе твоего дружка! Будь он не ладен!
– И как это связано?
– Я думал, что вы замешаны в этом. А после того, как этот Гомер ещё и пропал я решил, что за тобой надо присмотреть, вдруг ты тоже замешан. Решил предупредить об этом Салливана. Он пользуется моими услугами и за это выполняет мои маленькие просьбы. И как удачно: Долорес в поисках Гомера решает просить помощи у тебя, а потом зовёт ещё и Салливана. А я попросил его ничего не говорить вам, что бы ты не сорвался с крючка! А всё вон как оказывается! Всё! Что тебе ещё надо объяснять? Тупорылый ты мудак!
– Так ты не знаешь где Гомер?
– А я откуда должен знать где твой дружочек? Вы что друг друга ебёте, что ты так о нём печёшься? Меня он вообще не интересует, главное, что я знаю кто рушил мой бизнес! – злобно зашипел Уилфорд, – развяжи меня, и я обещаю, ради Долорес я не убью тебя. А знаешь, как хочется оторвать тебе твою тупую голову?
– Не надо ему угрожать, Уилфорд, – наконец в разговор вмешалась Долорес, которая всё это время тихо сидела и слушала, – я думала вы хороший человек, настоящий Тематик, а вы кроме денег ничего не хотите видеть. Для вас Тема это … просто ещё один способ набить свои карманы, вам всё равно на нас, на людей, вам плевать. Деньги-деньги-деньги! Да что бы вы подавились своими деньгами! Какая же я дура! Столько лет уже прожила, а я не смогла распознать в вас психа. Ещё так поступить с…
– Как? Как я поступил, Долорес? – захрипел Уилфорд, – эта шлюха захотела развалить всё, что я построил.
