А вдруг Лия в душе? Вдруг она всё ещё здесь? Я же не могу знать точно!
Я оторопел от этой мысли. У меня задрожали руки и я, вскочив, подбежал к ванной комнате. Свет включён. Неужели она всё-таки здесь? Неужели? Моё сердце застучало в груди, словно пытаясь оттуда вырваться. Словно говорило мне: «Эй, парень, похоже ты зря думал, что она вот так просто уйдёт». Я невольно улыбнулся. Ну как я мог подумать, что она сбежит? Что за дурацкая мысль? Она же хотела что-то изменить в своей жизни, а я был идеальным шансом для этого. Да-да-да!
Я постучался. Тишина. Я постучался ещё раз. Тихо.
Я медленно повернул ручку. Сердце бешено застучало.
Щёлк. Дверь открылась. Я заглянул внутрь.
Комната пуста. Никого.
Что я за идиот? Нет здесь никого, я один здесь.
Я закрыл дверь. На что я понадеялся? Как наивный ребёнок! Неужели я подумал, что она всё-таки здесь? Неужели я подумал, что подбегу к ванной, открою дверь, увижу её, голую и прекрасную, а она поманит меня к себе и прошепчет мне, что неплохо было бы развлечься под душем? Дурак! Идиот, наивный идиот! Со своими дурацкими наивными мыслями.
Неожиданно появилась Долорес. Она была одета в широкий, растянутый свитер, короткие джинсы, которые не прикрывали щиколоток, а волосы забраны в неаккуратный пучок. Она неспешно проплыла вдоль коридора, прошла в комнату и уселась на диван, закинула ногу на ногу, строго посмотрела на меня:
– Что, малыш, уже променял меня на шлюху, которая в клубах ебётся с незнакомцами?
Спросив это, она чиркнула спичкой и закурила свои сигареты.
– Тебя же нет! Ты…ты же…– у меня начал заплетаться язык, – ты же только в моей голове!
– И что? – Долорес равнодушными глазами посмотрела на меня, – ты вообще уже минут десять по квартире без трусов ходишь. Конечно, зрелище соблазнительное, но никто же не видит.
И правда, я как встал, так и не оделся.
– Моя квартира, что хочу то и делаю! – заявил я, скрестив руки на груди.
– Ну-ну, – Долорес выдохнула дым, – так ты мне скажи, почему ты говорил, что любишь меня, а сам трахаешь… как её там…Лия?
– Люблю…
– Я вижу, как ты меня любишь, – издевательским тоном говорила ненастоящая Долорес, – дай ему волю, и он уже в постели с другой. Такая вот у тебя любовь. Уже ищешь куда свой писюн пристроить.
– Кажется я схожу с ума, – я схватился за голову и попятившись назад, упёрся в стену, – ты только в моей голове! Только в голове! Тебя нет!
– Ну и что! Ты обещал меня всегда любить! – закричала ненастоящая Долорес, – так люби же! Я же вот! Сижу перед тобой! Люби! Я же здесь! ЛЮБИ!
– Я люблю!
– Любишь, трахая не пойми каких баб, которые бегут потом от тебя? – Долорес встала и подошла ко мне.
– Но…но…тебя же больше нет, а я здесь схожу с ума, я…здесь один…
– Ты же обещал всегда любить…всегда…
Всегда.
Всегда.
Всегда.
Это слово эхом разносилось в моей голове. Я не мог от него спрятаться. Оно было внутри меня. Я сполз по стене вниз, зажмурился и заткнул уши. А внутри все гремело: всегда. Казалось, что оно становилось только громче.
Бззззззз.
Зазвонил телефон. Я открыл глаза, передо мной уже никого не было. Я быстро встал. Я был готов расцеловать звонившего. Он меня спас. Спас от безумия.
Я взял трубку:
– Я слушаю вас.
– Стэн, – раздался хитрый голос Светы, – ну что ты?
– Привет, а что я?
– Ну ты вчера с девушкой из клуба уехал, вот и я хотела узнать, как ты?
– Всё же тебе надо знать!
– Мы, девочки, такие. Выкладывай, что там у тебя. Быстро!
– Света, прекрати, я ещё буду тебе рассказывать, как и с кем я трахаюсь.
– А-ха-ха! – зазвенел в трубке смех Светы, – а мне не надо как. Главное ответь, был?
– О-х-х, от тебя просто так не отвяжешься!
– А ты как хотел? Так был или нет?
– Да был! Был!
– Ну и отлично. Хоть в чувства там начал приходить?
– Начал бы, если она не уехала бы по-тихому.
– Что-о-о-о?
– Я проснулся, а её нет, а она обещала остаться.
– Вот сучка!
– А-ха! – я улыбнулся, – и не говори.
– Я к тебе сейчас приеду!
– Зачем?
– Что бы ты там себе вены не вскрыл! Жди! – крикнула она и бросила трубку.
Я посмотрел в потухший экран телефона. В этом чёрном зеркале я видел своё отражение. Уставшими глазами я рассматривал себя. Что, идиот, доигрался? Боишься своих мыслей. Боишься ненастоящую Долорес, потому что она твоя совесть.
– Ну и кто это был? – услышал я знакомый голос. Я обернулся. Долорес снова сидела на диване и курила как ни в чём не бывало.
– Как будто ты не знаешь, – прошипел я, – ты же всё равно в моей голове. Ты знаешь всё, что знаю я. Может даже больше.
– Знаю, просто хочу проверить, будешь ли ты врать мне, как врал, что будешь всегда меня любить, – спокойно и тихо говорила Долорес, почти не шевеля губами.
– Я не врал тебе!
– Малыш, не кричи, пожалуйста, у меня начинает от этого болеть голова.
– У тебя не может болеть голова. Ты же призрак.
– Так ты же заставляешь болеть моей голове. Ты же представляешь меня. Представляй меня тогда не такую.
– Прости… – я посмотрел на неё, – так зачем говорить мне, что я тебе наврал? Я уже почти три года каждый день о тебе думал и к чему я пришёл?
– К чему же?
– К тому, что ты поселилась у меня в голове! Я схожу с ума!
– Ты сам в этом виноват. Ты должен любить меня всегда. До конца. Пока сам не сдохнешь.
Я упал на диван рядом с Долорес. Она запустила свои пальцы мне в волосы и начала там копошиться. Было приятно, но я знал, что это не по-настоящему.
– Ты сам этого хотел, поэтому я здесь, – тихо и ласково сказала Долорес, а потом посмотрела на меня уже более строгим взглядом, – а почему я у тебя в голове выгляжу так не сексуально? М-м? Я думала ты меня представишь в каком-нибудь обтягивающем латексном костюме или вообще, голенькой. Или ты не помнишь моего тела?
– Просто…– я задумался, а действительно почему? Почему моя несуществующая Долорес одета в этот безразмерный свитер, эти короткие джинсы? – просто…может потому, что я тебя действительно люблю и хочу, чтобы ты для меня была не объектом сексуального влечения, а тем, с кем мне будет просто… хорошо?
Долорес наклонила голову и посмотрела мне в глаза:
– Какой же ты глупый. Снова про любовь, про эту сраную любовь, которая только рушит наши жизни, ещё и словечко какое выбрал «объект». Как же мне надоело это слово. Зачем ты вообще его говорил? Ты же сам не понимаешь, что с тобой.
Я зажмурился. Что такое любовь? Что вообще это значит? Правда ли я её люблю? Нет-нет-нет. Что за сомнения? Я уже почти три года каждый день о ней думал и теперь она поселилась у меня в голове. Приходит, когда ей вздумается и ругает меня за то, что я трахал кого-то или был с кем-то. А я не могу ей противостоять. Это же я сказал, что буду всегда любить её, помнить о ней. Я знаю, что всё это я, но я не могу справиться с этим, я не в состоянии побороть это.
Вдруг раздался стук в дверь. Я открыл глаза. Долорес уже не было. Она снова испарилась. Она улетучивалась, как только я переставал быть в одиночестве или напивался до беспамятства.
Я открыл дверь. Света зашла и обвела меня взглядом:
– На тебе лица нет.
– Хех, да бывает, – я криво улыбнулся и начал чесать затылок, – ты заходи, что в дверях то стоишь?
Света прошла в комнату. Обвела глазами мой беспорядок и присвистнула:
– Стэн, я не удивлена, что она от тебя убежала. Она проснулась, охренела от твоего бардака и сбежала, – она пожала плечами и уселась на диван, где только что сидела Долорес. Я осторожно сел с краю и обвёл комнату взглядом.
– Стэн, ты словно призрака увидел, – Света озабоченно посмотрела на меня.
– Хех, как же ты права, – я опустил голову и начал изучать взглядом пол, словно это была самая интересная вещь на свете.
– Долорес снова была здесь? – спросила Света и положила руку мне плечо.
– Да, – тихо ответил я.
– Она сейчас здесь?
– Да, блять, здесь! – Долорес уже сидела напротив нас на кресле и вздёрнув носик к верху враждебно смотрела на Свету…
У меня округлились глаза. Я поднял их на неё. Она скользнула по мне равнодушным взглядом. Она раньше так не делала, когда я был не один её не было. Она уходила. А сейчас она появилась! Почему?
– У тебя нет отбоя от девушек, как я посмотрю, – сказала Долорес, продолжая недовольным взглядом сверлить Свету и зло подёргивая ногой.
– Ты всё не так поняла…– тихо зашептал я.
– Так она всё-таки здесь, Стэн? – Света начала водить глазами по комнате, словно пытаясь увидеть Долорес.
– Да-да, здесь, – я уставшими глазами уставился на Свету и показал пальцем на свою голову, – она сидит во мне. Я её люблю, но её же нет, нет с нами. Её нет в реальном мире. Только в мире моих больных фантазий. У меня поехала кукуха. Я псих. Мне давно пора сидеть на каких-нибудь таблетках.
Света схватила было мою руку, но опустила её. Она обняла меня:
– Тихо, не паникуй. Я знаю, что ты её любишь и я знаю, что её нет. А ты можешь организовать наш с ней диалог?
– Что ей надо? – Долорес закинула ногу на ногу и снова закурила свои сигареты, которые пахли яблоком.
– Я думаю да, Долорес спрашивает, что тебе надо? – передал я вопрос.
– Ты же знаешь, что он тебя любит, Долорес, но он не может встречаться с воображаемой девушкой, – сказала Света.
Долорес обвела взглядом Свету, встала с кресла и начала расхаживать по комнате. Я провожал её взглядом.
– Любит? Тогда почему он хочет избавиться от меня? Ему разве плохо, что для него я такая же реальная, как и для тебя он. Я же могу его осчастливить. Я же всегда с ним. В любой момент, и в горести, и в радости, я могу быть рядом.
– Ну? Она сказала что-нибудь? – Нетерпеливо спросила Света.
– Да, сказала. Говорит, что мне должно быть хорошо, что она для меня реальна, как я для тебя…
– Долорес, отпусти его, он же ещё так молод, у него вся жизнь впереди. А ты…ты…просто у него в голове! – Света смотрела мне прямо в глаза.
– Он сам не хочет меня забывать! Сам впихнул меня себе в голову! Сам! – закричала она, сжав кулаки.
Света вглядывалась в мои глаза, словно пытаясь разглядеть что-то.
– Ну?
– Она говорит, что я сам виноват.
– Нет-нет-нет, ты не виноват, – запротестовала Света.
– Виноват! Он говорил, что любит! Он сам представляет меня! Сам! – Долорес злилась.
– Стэн, ты сильный. Ты должен отпустить её. Я знаю, тебе сложно, ты же её любишь, но её нет с нами. Ты должен отпустить. Ты не должен остаться в мире грёз.
– Я…я…это понимаю…
– Он не хочет этого, – Долорес враждебно смотрела на Свету, встав рядом с нами, – скажи ей! Ты хочешь, чтобы я была с тобой!
Я опустил голову и сжал голову руками. Света положила руку мне на спину и тихо спросила:
– Стэн?
– Я…она не хочет, чтобы я отпускал её…
– Нет-нет-нет! Она — это ты. Она же у тебя в голове. Значит она говорит твои мысли, которые ты боишься сам себе сказать, – Света гладила нежно меня по спине.
– Он сам запихнул меня к себе в голову, и я здесь теперь останусь навсегда! Он мой!
– Стэн, отпусти её. Дай выход своим настоящим чувствам!
– Мне плохо, у меня разрывается голова от вас, – шипел я себе под нос.
Я чувствовал, как пульсировали мои вены на висках, как стучало сердце. У меня закружилась голова.
– Стэн, я хочу тебя спасти, дорогой, – Света нежно обняла меня, – ты не должен себя вот так запросто похоронить. У тебя вся жизнь впереди, и ты не должен её просрать. Не должен.
2013 год. 15 мая. 23:17. (Написано очень коряво, трудно разобрать текст)
Я сидел за рулём своего автомобиля и уже около получаса ждал. Ждал пока уйдёт её муж. Он должен был давно уехать, помахать жёнушке своей ручонкой с золотым кольцом на безымянном пальце, улыбнуться и укатить в командировку в благоговейном неведении чем же его любовь всей его жизни должна была заняться, как только за ним закроют входную дверь. Наверное, он сам был виноват в сложившейся ситуации. Десять лет брака и две позы для секса: он трахает её «раком», а затем она ему отсасывает и на этом всё. Он идёт в душ, моет свой член, чистит зубы, возвращается в постель и отвернувшись с храпом засыпает, так и не проронив ни слова. А она так и будет смотреть на его спину во тьме и думать о своей жизни, этого ли она когда-то хотела, когда говорила «да». С виду они, конечно, идеальная семейка, их натянутые улыбки могли бы красоваться на каком-нибудь дурацком буклете с рекламой ипотеки под конский процент. О такой жизни многие мечтают. Муж на хорошей работе, жена домохозяйка. У них большой дом, большие машины, большой задний двор, она бегает по утрам и заставляет своей накаченной задницей пускать слюни мужиков-соседей, которые, когда трахают своих жён, представляют её. Он высокий и широкоплечий с пышной шевелюрой. Но у этой «идеальной» парочки не было детей. Она была бесплодна. Раньше они предпринимали попытки всё-таки обзавестись детьми, ходили по врачам, разным специалистам, она даже заставила его ехать с ней в какую-то дыру к какой-то цыганке, которая утверждала, что за определённую сумму может решить их проблему, но ничего не менялось и после нескольких безрезультатных лет они бросили эту затею. Поэтому с виду обычная семья превратила своё существование в маскарад: за счастливой вывеской скрывался разваливающейся брак. Я думаю, он сам в своих бесконечных командировках трахал всё что движется. Но потом, вечером за ужином, сидя друг на против друга они мило улыбались и рассказывали друг другу нуднейшую херню, потом смотрели очередное скетч-шоу, затем быстрое подобие секса и сон на разных концах кровати. И так по кругу, вечер за вечером, ещё раз и ещё раз, и снова, и снова, и снова. И она не выдержала. Она поняла, если будет так существовать от скоро от неё уже ничего не останется, и она превратиться в тех злобных тёток, которые ругаются с кассиром в гипермаркете по любому поводу, а иногда даже и без него.
Наконец он вышел. Прошёл несколько шагов от дома, обернулся, махнул ей рукой, криво улыбнулся и поправив пиджак уселся в машину. Через минуту он умчался по дороге. Я уже собирался было выходить из своего автомобиля как вдруг она выскочила из дома. Её звали Кэт. Невысокая девушка, не выше ста шестидесяти сантиметров, но при этом очень стройная, даже худая, у неё торчали ключицы и выпирали тазобедренные кости. Сейчас на ней была юбочка, чуть выше коленей, ботинки на высокой платформе и приталенный пиджак. Голова была небрежно замотана в разноцветный платок, словно это было второпях, а глаза укрывали большие чёрные очки. Она быстрыми шагами шагала к моей машине. Что случилось? Что за херня? Мы же договорились: её муженёк уезжает, и я захожу к ней. Что она задумала?
Она открыла дверь и уселась на переднее пассажирское сиденье.
– Что за маскарад? – спросил я удивлённо, разглядывая её.
– Стэн, я хочу, чтобы ты мне помог! – выдохнула она и опустив очки, что бы я видел её глаза, посмотрела на меня.
– Чем же? – я нахмурил брови.
– Сейчас объясню. Просто сейчас ты можешь ехать за моим мужем? Скорее-скорее, он сейчас уедет! Скорее!
– Эм-м, ну да, – я, конечно, был удивлён, но решил всё-таки не терять времени, и моя машина рванула с места.
Кэт откинулась на сиденье, снова надвинула очки на глаза и сложив руки на коленях начала:
– Знаешь, ты был прав, БДСМ на многое открывает глаза. И сессии с тобой мне их открыли.
– Я рад это слышать, – ответил я, вжимая ногу в педаль газа. Стрелка спидометра быстро двигалась по циферблату.
Я оторопел от этой мысли. У меня задрожали руки и я, вскочив, подбежал к ванной комнате. Свет включён. Неужели она всё-таки здесь? Неужели? Моё сердце застучало в груди, словно пытаясь оттуда вырваться. Словно говорило мне: «Эй, парень, похоже ты зря думал, что она вот так просто уйдёт». Я невольно улыбнулся. Ну как я мог подумать, что она сбежит? Что за дурацкая мысль? Она же хотела что-то изменить в своей жизни, а я был идеальным шансом для этого. Да-да-да!
Я постучался. Тишина. Я постучался ещё раз. Тихо.
Я медленно повернул ручку. Сердце бешено застучало.
Щёлк. Дверь открылась. Я заглянул внутрь.
Комната пуста. Никого.
Что я за идиот? Нет здесь никого, я один здесь.
Я закрыл дверь. На что я понадеялся? Как наивный ребёнок! Неужели я подумал, что она всё-таки здесь? Неужели я подумал, что подбегу к ванной, открою дверь, увижу её, голую и прекрасную, а она поманит меня к себе и прошепчет мне, что неплохо было бы развлечься под душем? Дурак! Идиот, наивный идиот! Со своими дурацкими наивными мыслями.
Неожиданно появилась Долорес. Она была одета в широкий, растянутый свитер, короткие джинсы, которые не прикрывали щиколоток, а волосы забраны в неаккуратный пучок. Она неспешно проплыла вдоль коридора, прошла в комнату и уселась на диван, закинула ногу на ногу, строго посмотрела на меня:
– Что, малыш, уже променял меня на шлюху, которая в клубах ебётся с незнакомцами?
Спросив это, она чиркнула спичкой и закурила свои сигареты.
– Тебя же нет! Ты…ты же…– у меня начал заплетаться язык, – ты же только в моей голове!
– И что? – Долорес равнодушными глазами посмотрела на меня, – ты вообще уже минут десять по квартире без трусов ходишь. Конечно, зрелище соблазнительное, но никто же не видит.
И правда, я как встал, так и не оделся.
– Моя квартира, что хочу то и делаю! – заявил я, скрестив руки на груди.
– Ну-ну, – Долорес выдохнула дым, – так ты мне скажи, почему ты говорил, что любишь меня, а сам трахаешь… как её там…Лия?
– Люблю…
– Я вижу, как ты меня любишь, – издевательским тоном говорила ненастоящая Долорес, – дай ему волю, и он уже в постели с другой. Такая вот у тебя любовь. Уже ищешь куда свой писюн пристроить.
– Кажется я схожу с ума, – я схватился за голову и попятившись назад, упёрся в стену, – ты только в моей голове! Только в голове! Тебя нет!
– Ну и что! Ты обещал меня всегда любить! – закричала ненастоящая Долорес, – так люби же! Я же вот! Сижу перед тобой! Люби! Я же здесь! ЛЮБИ!
– Я люблю!
– Любишь, трахая не пойми каких баб, которые бегут потом от тебя? – Долорес встала и подошла ко мне.
– Но…но…тебя же больше нет, а я здесь схожу с ума, я…здесь один…
– Ты же обещал всегда любить…всегда…
Всегда.
Всегда.
Всегда.
Это слово эхом разносилось в моей голове. Я не мог от него спрятаться. Оно было внутри меня. Я сполз по стене вниз, зажмурился и заткнул уши. А внутри все гремело: всегда. Казалось, что оно становилось только громче.
Бззззззз.
Зазвонил телефон. Я открыл глаза, передо мной уже никого не было. Я быстро встал. Я был готов расцеловать звонившего. Он меня спас. Спас от безумия.
Я взял трубку:
– Я слушаю вас.
– Стэн, – раздался хитрый голос Светы, – ну что ты?
– Привет, а что я?
– Ну ты вчера с девушкой из клуба уехал, вот и я хотела узнать, как ты?
– Всё же тебе надо знать!
– Мы, девочки, такие. Выкладывай, что там у тебя. Быстро!
– Света, прекрати, я ещё буду тебе рассказывать, как и с кем я трахаюсь.
– А-ха-ха! – зазвенел в трубке смех Светы, – а мне не надо как. Главное ответь, был?
– О-х-х, от тебя просто так не отвяжешься!
– А ты как хотел? Так был или нет?
– Да был! Был!
– Ну и отлично. Хоть в чувства там начал приходить?
– Начал бы, если она не уехала бы по-тихому.
– Что-о-о-о?
– Я проснулся, а её нет, а она обещала остаться.
– Вот сучка!
– А-ха! – я улыбнулся, – и не говори.
– Я к тебе сейчас приеду!
– Зачем?
– Что бы ты там себе вены не вскрыл! Жди! – крикнула она и бросила трубку.
Я посмотрел в потухший экран телефона. В этом чёрном зеркале я видел своё отражение. Уставшими глазами я рассматривал себя. Что, идиот, доигрался? Боишься своих мыслей. Боишься ненастоящую Долорес, потому что она твоя совесть.
– Ну и кто это был? – услышал я знакомый голос. Я обернулся. Долорес снова сидела на диване и курила как ни в чём не бывало.
– Как будто ты не знаешь, – прошипел я, – ты же всё равно в моей голове. Ты знаешь всё, что знаю я. Может даже больше.
– Знаю, просто хочу проверить, будешь ли ты врать мне, как врал, что будешь всегда меня любить, – спокойно и тихо говорила Долорес, почти не шевеля губами.
– Я не врал тебе!
– Малыш, не кричи, пожалуйста, у меня начинает от этого болеть голова.
– У тебя не может болеть голова. Ты же призрак.
– Так ты же заставляешь болеть моей голове. Ты же представляешь меня. Представляй меня тогда не такую.
– Прости… – я посмотрел на неё, – так зачем говорить мне, что я тебе наврал? Я уже почти три года каждый день о тебе думал и к чему я пришёл?
– К чему же?
– К тому, что ты поселилась у меня в голове! Я схожу с ума!
– Ты сам в этом виноват. Ты должен любить меня всегда. До конца. Пока сам не сдохнешь.
Я упал на диван рядом с Долорес. Она запустила свои пальцы мне в волосы и начала там копошиться. Было приятно, но я знал, что это не по-настоящему.
– Ты сам этого хотел, поэтому я здесь, – тихо и ласково сказала Долорес, а потом посмотрела на меня уже более строгим взглядом, – а почему я у тебя в голове выгляжу так не сексуально? М-м? Я думала ты меня представишь в каком-нибудь обтягивающем латексном костюме или вообще, голенькой. Или ты не помнишь моего тела?
– Просто…– я задумался, а действительно почему? Почему моя несуществующая Долорес одета в этот безразмерный свитер, эти короткие джинсы? – просто…может потому, что я тебя действительно люблю и хочу, чтобы ты для меня была не объектом сексуального влечения, а тем, с кем мне будет просто… хорошо?
Долорес наклонила голову и посмотрела мне в глаза:
– Какой же ты глупый. Снова про любовь, про эту сраную любовь, которая только рушит наши жизни, ещё и словечко какое выбрал «объект». Как же мне надоело это слово. Зачем ты вообще его говорил? Ты же сам не понимаешь, что с тобой.
Я зажмурился. Что такое любовь? Что вообще это значит? Правда ли я её люблю? Нет-нет-нет. Что за сомнения? Я уже почти три года каждый день о ней думал и теперь она поселилась у меня в голове. Приходит, когда ей вздумается и ругает меня за то, что я трахал кого-то или был с кем-то. А я не могу ей противостоять. Это же я сказал, что буду всегда любить её, помнить о ней. Я знаю, что всё это я, но я не могу справиться с этим, я не в состоянии побороть это.
Вдруг раздался стук в дверь. Я открыл глаза. Долорес уже не было. Она снова испарилась. Она улетучивалась, как только я переставал быть в одиночестве или напивался до беспамятства.
Я открыл дверь. Света зашла и обвела меня взглядом:
– На тебе лица нет.
– Хех, да бывает, – я криво улыбнулся и начал чесать затылок, – ты заходи, что в дверях то стоишь?
Света прошла в комнату. Обвела глазами мой беспорядок и присвистнула:
– Стэн, я не удивлена, что она от тебя убежала. Она проснулась, охренела от твоего бардака и сбежала, – она пожала плечами и уселась на диван, где только что сидела Долорес. Я осторожно сел с краю и обвёл комнату взглядом.
– Стэн, ты словно призрака увидел, – Света озабоченно посмотрела на меня.
– Хех, как же ты права, – я опустил голову и начал изучать взглядом пол, словно это была самая интересная вещь на свете.
– Долорес снова была здесь? – спросила Света и положила руку мне плечо.
– Да, – тихо ответил я.
– Она сейчас здесь?
– Да, блять, здесь! – Долорес уже сидела напротив нас на кресле и вздёрнув носик к верху враждебно смотрела на Свету…
У меня округлились глаза. Я поднял их на неё. Она скользнула по мне равнодушным взглядом. Она раньше так не делала, когда я был не один её не было. Она уходила. А сейчас она появилась! Почему?
– У тебя нет отбоя от девушек, как я посмотрю, – сказала Долорес, продолжая недовольным взглядом сверлить Свету и зло подёргивая ногой.
– Ты всё не так поняла…– тихо зашептал я.
– Так она всё-таки здесь, Стэн? – Света начала водить глазами по комнате, словно пытаясь увидеть Долорес.
– Да-да, здесь, – я уставшими глазами уставился на Свету и показал пальцем на свою голову, – она сидит во мне. Я её люблю, но её же нет, нет с нами. Её нет в реальном мире. Только в мире моих больных фантазий. У меня поехала кукуха. Я псих. Мне давно пора сидеть на каких-нибудь таблетках.
Света схватила было мою руку, но опустила её. Она обняла меня:
– Тихо, не паникуй. Я знаю, что ты её любишь и я знаю, что её нет. А ты можешь организовать наш с ней диалог?
– Что ей надо? – Долорес закинула ногу на ногу и снова закурила свои сигареты, которые пахли яблоком.
– Я думаю да, Долорес спрашивает, что тебе надо? – передал я вопрос.
– Ты же знаешь, что он тебя любит, Долорес, но он не может встречаться с воображаемой девушкой, – сказала Света.
Долорес обвела взглядом Свету, встала с кресла и начала расхаживать по комнате. Я провожал её взглядом.
– Любит? Тогда почему он хочет избавиться от меня? Ему разве плохо, что для него я такая же реальная, как и для тебя он. Я же могу его осчастливить. Я же всегда с ним. В любой момент, и в горести, и в радости, я могу быть рядом.
– Ну? Она сказала что-нибудь? – Нетерпеливо спросила Света.
– Да, сказала. Говорит, что мне должно быть хорошо, что она для меня реальна, как я для тебя…
– Долорес, отпусти его, он же ещё так молод, у него вся жизнь впереди. А ты…ты…просто у него в голове! – Света смотрела мне прямо в глаза.
– Он сам не хочет меня забывать! Сам впихнул меня себе в голову! Сам! – закричала она, сжав кулаки.
Света вглядывалась в мои глаза, словно пытаясь разглядеть что-то.
– Ну?
– Она говорит, что я сам виноват.
– Нет-нет-нет, ты не виноват, – запротестовала Света.
– Виноват! Он говорил, что любит! Он сам представляет меня! Сам! – Долорес злилась.
– Стэн, ты сильный. Ты должен отпустить её. Я знаю, тебе сложно, ты же её любишь, но её нет с нами. Ты должен отпустить. Ты не должен остаться в мире грёз.
– Я…я…это понимаю…
– Он не хочет этого, – Долорес враждебно смотрела на Свету, встав рядом с нами, – скажи ей! Ты хочешь, чтобы я была с тобой!
Я опустил голову и сжал голову руками. Света положила руку мне на спину и тихо спросила:
– Стэн?
– Я…она не хочет, чтобы я отпускал её…
– Нет-нет-нет! Она — это ты. Она же у тебя в голове. Значит она говорит твои мысли, которые ты боишься сам себе сказать, – Света гладила нежно меня по спине.
– Он сам запихнул меня к себе в голову, и я здесь теперь останусь навсегда! Он мой!
– Стэн, отпусти её. Дай выход своим настоящим чувствам!
– Мне плохо, у меня разрывается голова от вас, – шипел я себе под нос.
Я чувствовал, как пульсировали мои вены на висках, как стучало сердце. У меня закружилась голова.
– Стэн, я хочу тебя спасти, дорогой, – Света нежно обняла меня, – ты не должен себя вот так запросто похоронить. У тебя вся жизнь впереди, и ты не должен её просрать. Не должен.
Глава 32. Кэт
2013 год. 15 мая. 23:17. (Написано очень коряво, трудно разобрать текст)
Я сидел за рулём своего автомобиля и уже около получаса ждал. Ждал пока уйдёт её муж. Он должен был давно уехать, помахать жёнушке своей ручонкой с золотым кольцом на безымянном пальце, улыбнуться и укатить в командировку в благоговейном неведении чем же его любовь всей его жизни должна была заняться, как только за ним закроют входную дверь. Наверное, он сам был виноват в сложившейся ситуации. Десять лет брака и две позы для секса: он трахает её «раком», а затем она ему отсасывает и на этом всё. Он идёт в душ, моет свой член, чистит зубы, возвращается в постель и отвернувшись с храпом засыпает, так и не проронив ни слова. А она так и будет смотреть на его спину во тьме и думать о своей жизни, этого ли она когда-то хотела, когда говорила «да». С виду они, конечно, идеальная семейка, их натянутые улыбки могли бы красоваться на каком-нибудь дурацком буклете с рекламой ипотеки под конский процент. О такой жизни многие мечтают. Муж на хорошей работе, жена домохозяйка. У них большой дом, большие машины, большой задний двор, она бегает по утрам и заставляет своей накаченной задницей пускать слюни мужиков-соседей, которые, когда трахают своих жён, представляют её. Он высокий и широкоплечий с пышной шевелюрой. Но у этой «идеальной» парочки не было детей. Она была бесплодна. Раньше они предпринимали попытки всё-таки обзавестись детьми, ходили по врачам, разным специалистам, она даже заставила его ехать с ней в какую-то дыру к какой-то цыганке, которая утверждала, что за определённую сумму может решить их проблему, но ничего не менялось и после нескольких безрезультатных лет они бросили эту затею. Поэтому с виду обычная семья превратила своё существование в маскарад: за счастливой вывеской скрывался разваливающейся брак. Я думаю, он сам в своих бесконечных командировках трахал всё что движется. Но потом, вечером за ужином, сидя друг на против друга они мило улыбались и рассказывали друг другу нуднейшую херню, потом смотрели очередное скетч-шоу, затем быстрое подобие секса и сон на разных концах кровати. И так по кругу, вечер за вечером, ещё раз и ещё раз, и снова, и снова, и снова. И она не выдержала. Она поняла, если будет так существовать от скоро от неё уже ничего не останется, и она превратиться в тех злобных тёток, которые ругаются с кассиром в гипермаркете по любому поводу, а иногда даже и без него.
Наконец он вышел. Прошёл несколько шагов от дома, обернулся, махнул ей рукой, криво улыбнулся и поправив пиджак уселся в машину. Через минуту он умчался по дороге. Я уже собирался было выходить из своего автомобиля как вдруг она выскочила из дома. Её звали Кэт. Невысокая девушка, не выше ста шестидесяти сантиметров, но при этом очень стройная, даже худая, у неё торчали ключицы и выпирали тазобедренные кости. Сейчас на ней была юбочка, чуть выше коленей, ботинки на высокой платформе и приталенный пиджак. Голова была небрежно замотана в разноцветный платок, словно это было второпях, а глаза укрывали большие чёрные очки. Она быстрыми шагами шагала к моей машине. Что случилось? Что за херня? Мы же договорились: её муженёк уезжает, и я захожу к ней. Что она задумала?
Она открыла дверь и уселась на переднее пассажирское сиденье.
– Что за маскарад? – спросил я удивлённо, разглядывая её.
– Стэн, я хочу, чтобы ты мне помог! – выдохнула она и опустив очки, что бы я видел её глаза, посмотрела на меня.
– Чем же? – я нахмурил брови.
– Сейчас объясню. Просто сейчас ты можешь ехать за моим мужем? Скорее-скорее, он сейчас уедет! Скорее!
– Эм-м, ну да, – я, конечно, был удивлён, но решил всё-таки не терять времени, и моя машина рванула с места.
Кэт откинулась на сиденье, снова надвинула очки на глаза и сложив руки на коленях начала:
– Знаешь, ты был прав, БДСМ на многое открывает глаза. И сессии с тобой мне их открыли.
– Я рад это слышать, – ответил я, вжимая ногу в педаль газа. Стрелка спидометра быстро двигалась по циферблату.
