Пример отца, прекрасно живущего и без поддержки рода, вдохновлял юношу на подвиги вопреки всем доводам разума.
Начав осваивать некромантию и научившись контролировать свои силы, Тиль вновь стал тем весёлым юношей, каким его привыкли видеть друзья. Он с удовольствием принимал участие в проказах, затеваемых Лодом и Ладом, плавал наперегонки с Галиром в ночном озере, устраивал с Драйесом вечеринки в своей комнате. Одна из них едва не закончилась пожаром, когда эльфы решили попытаться создать магический фейерверк. Вырвавшееся на волю заклинание со свистом пронеслось по всему этажу, опалив любопытных и не успевших увернуться, и взорвалось на лестнице, переполошив все три этажа мужского общежития.
Иссингели укоризненно качали головами, и лишь Лиуссайнааль и Ниуррасиль радовались тому, что Тиль вновь стал собой.
На дни отдыха он перестал ездить домой, объяснив это решение явившемуся как-то раз дяде углублённым изучением некоторых дисциплин. Лорд Тэикаэль пофыркал, побеседовал с несколькими наставниками – и уехал ни с чем: придраться к решению Тиля оказалось невозможно.
Встретился Тиль как-то раз и со сводной сестрой – леди Истерриэль, или Тель. Она тоже поступила учиться в школу, только занималась по иной программе. Ни магией, ни военными талантами девочка не обладала, зато полностью переняла красоту своей матери – Эрсиннали. Светло-золотистые волосы завивались упругими кольцами, черты лица притягивали взгляд, а пение Тель завораживало даже случайно залетавших на территорию школы птиц. Иссингели поговаривали, что в голосе эльфийки есть своя, особая магия, но в чём её суть – никто не взялся бы сказать.
Девушки изучали этикет, правила сервировки стола и приёма гостей, основы ведения хозяйства и литературу. Некоторые из них, красивые, но бедные, учились из благотворительности, но знали, что потом годы обучения придётся оплачивать - работой или же за счёт богатых покровителей. Вся школа знала об этом правиле, но в последнее время Тиль особенно остро стал воспринимать данную сторону жизни.
В весёлые дома он больше не ходил, как ни упрашивали его друзья.
3
Подходил к концу второй этап обучения эльфийской молодёжи. Все направления – воины, целители, маги, будущие служащие – оккупировали библиотеку, подготавливая свои выпускные работы, запасаясь знаниями перед выпускными экзаменами, заучивая впрок заклинания. Все знали – от того, как они сумеют проявить себя, зависят их дальнейшее обучение и статус, на который впоследствии каждый эльф сможет рассчитывать.
Впервые в компании девушек юноши не пытались шутить и зажимать делано смущающихся красавиц в тёмных уголках, которыми так богата их библиотека. Все одинаково упорно шелестели страницами книг и бормотали себе под нос, заставляя колебаться магическую ауру пространства.
Тиль с близнецами Заоллен, горным Драйесом и лесным Галиром по привычке держались вместе. Где-то за спиной юноша ощущал взгляд Синн, задержавшейся на лишний год в школе. Интересно, зачем?
Сам Тиль рассчитывал на поступление в академию боевой или хотя бы общей магии. Заоллены по привычке валяли дурака, но их способности были довольно сильны, в том числе и возможностью объединять силы, а Драйес и Галир, будучи слабыми магами, больше упирали на знания по истории и боевые искусства.
И вот день экзаменов настал. Иссингели, пожалуй, волновались не меньше своих падинов. Потоки юношей и девушек привычно разделили. Самые хитрые использовали заклинания подслушивания, чтобы узнать, о чём беседуют экзаменаторы с падинами, но слышали лишь треск или вообще дикий вой – защита на аудиториях стояла отличная.
Тиль не удивился, увидев среди комиссии Лиуссайнааля – сияющий эльф, много лет бывший его иссингелем, недавно покинул школу, чтобы попытать свои силы в приближающемся Турнире Стражей*. Сейчас он привычно прохладно улыбался юноше, но Тиль знал, что иссингель рад его видеть.
__________________
* Подробнее о том, что такое Турнир Стражей можно прочитать в книге «Огненное сердце Междумирья» или в блоге «Сопредельные миры»
Демонстрация нескольких заранее подготовленных заклинаний, вопросы по истории, Сопредельным мирам, общим наукам, поединок на мечах, магический бой – Тиль едва дышал, когда эльфы, казалось, были удовлетворены увиденным. Покинув аудиторию, он заметил, что прошло не так много времени, как ему показалось.
- Временная магия, - тихо пояснил Ниуррасиль, появляясь рядом и утаскивая сына за собой. – Ты молодец, хорошо себя показал и не выдал своего секрета.
Про способности некроманта Тиль упорно молчал. Неспешно отец и сын пошли по длинному коридору.
- Я видел иссингеля Лиуссайнааля.
- Да, Лиан поднялся выше, но он к этому и стремился всегда.
- А почему он или ты никогда не называли своего Дома?
- Или другие иссингели? Всё просто, Тиль. Наставник владеет секретами своего Дома, так? Но он не имеет права раскрывать их кому бы то ни было. Вот, например, тебя заставят обучать кого-то некромантии, а этот кто-то окажется врагом твоего Дома и использует полученный знания против твоих родных. Плохо? Да. Потому условно иссингели не имеют Дома и не обучают своих родственников.
- Значит, сегодня здесь не только иссингели? Мне показалось, я слышал названия нескольких Домов.
- Верно, тут и представители школ Квалификации, и эльфы иных миров нашей терции, и даже кто-то от Владыки. Надо же присмотреться к тем, кого потом придётся набирать в сотни, Дворцовую, Охранную и Пограничную.
- А ты в какой служил?
- Ни в какой, я сбежал, - Ниуррасиль криво усмехнулся. – Так, ладно, иди в столовую и не переживай. Завтра всё решится.
Своему иссингелю надо доверять, поэтому Тиль последовал подсказке отца. Всё же почти за пятьдесят лет обучения тот ни разу не посоветовал ему что-то плохое. На другой день эльф выглядел намного бодрее своих друзей, не спавших вторую ночь.
О том, кто из подрастающего поколения на что может рассчитывать, объявляли во дворе. Столь большого помещения, чтобы разместить там и падинов, и иссингелей, и представителей школ Квалификации, не было, потому и выгнали всех под открытое небо. Слушали внимательно, но то и дело раздавались или радостные возгласы, или чьи-то рыдания, или заковыристые ругательства – не все сумели проявить себя в достаточной мере, а второго шанса не давали никому.
Тиль промолчал, услышав ожидаемое: «Эстаззийаиль Валькарр – Квалификационная школа боевой магии», а вот для Драйеса и Галира такое же резюме оказалось приятным сюрпризом. Близнецы были распределены на изучение стихийной магии, но не унывали – школы боевиков и стихийников находились неподалёку, а потому юноши проказливо подмигивали друг другу.
Больше всех, конечно, бились в истерике эльфийки, особенно если представители их Дома были против назначенной школы. Так двум или трём девушкам пришлось со слезами возвращаться домой, потому что вместо ожидаемой общей или стихийной магии они попали на боевую, а родичи сказали своё категоричное «нет».
Уже покидая опустевший двор, Тиль услышал тихие всхлипывания. Махнув друзьям, он свернул на едва приметную тропку, немного прошёл и оказался на заросшем пятачке, где доживали свой век две покосившиеся скамейки. На одной из них, закусив зубами рукав платья, плакала Синн. Подумалось, что надо бы уйти, но юноша и шагу сделать не смог – что-то внутри толкало: подойди, поговори, успокой.
- Синн, - тихо позвал он, опускаясь рядом с эльфийкой на траву, чтобы видеть её лицо. – Синн, что случилось?
- Тиль? – она повернула залитое слезами лицо и тут же вновь спрятала его в ладонях. – Уходи!
- Вот ещё! – эльф оперся спиной о скамейку, давая возможность девушке привести себя в порядок. – Чего рыдаешь?
- Просто так, захотелось, - голос звучал уже строже.
- Ага, ещё кому скажи, - юноша сорвал травинку и сунул одним концом в рот.
Оба замолчали. Тиль смолчал и тогда, когда тонкие пальчики словно невзначай сначала коснулись его волос, а потом принялись перебирать сложное плетение. Было приятно, а если Синн это успокаивало, так что ж – не жалко.
- Меня распределили в Квалификационную школу творческой магии, а родичи рассчитывали на стихийную, - наконец, призналась Ульсинниа.
- Велели возвращаться домой?
- Если бы! Ещё сказали, что разочаровались во мне и… Много всего, короче, сказали, но «если я больше ни на что не годна», то могу научиться вышивать и Дома. И нечего тратить время и средства на обучение бесталанной девчонки, - явно чья-то злая фраза прозвучала горько и обидно. – После таких слов... не знаю, что мне делать.
- Не переживай, мои тоже не особо понимают, чему именно нас учат, магов-то в Доме не так уж и много. Вот приедешь после первой семинты на дни отдыха и всем, кто тебя обижал, двери в комнаты зачаруешь или передвинешь в другое место. А ещё можно сделать так, чтобы один коридор вёл совсем не туда, куда раньше. Или…
- Тиль! Ну, ты и выдумщик! – девушка искренне рассмеялась. Эльф поднял на неё взгляд и тоже улыбнулся: в прозрачных после слёз глазах больше не было грусти.
- Вот начнёшь с Заолленами дружить, тоже выдумщицей станешь. Ладно, пойду я, а то меня ребята ждут. Сегодня последний вечер вместе, завтра – клятва на Кодексе магов, а потом все разъедутся.
- Спасибо, Тиль, - донеслось ему уже в спину, но всё равно вдруг стало так легко, что захотелось рассмеяться. И с чего бы это?
Вечернее прощание вылилось во что-то несусветное. Наверное, селение близ школы нечасто видело подобный разгул. Весь поток выпускников, по крайней мере, мужская его часть, плавно переливался из таверны в таверну. И если в начале вечера звучали вполне себе приличная эльфийская плавная речь, напевная музыка и разговоры о возвышенном, то к тому моменту, как звёзды окутали небо своей мерцающей цепью, местные жители были твёрдо уверенны, что если это не нашествие демонов, то дикая пьянка троллей – точно. Будущие маги, воины, учёные пили, вопили, дрались и мирились, спорили до хрипов в горле и отчаянно плясали под рваную мелодию, отбиваемую теми, кто уже не мог стоять на ногах, на столах, медных кастрюлях и дребезжащих мисках.
Девочки из весёлого квартала прятались в комнатах, но их всё равно находили и… Тиль очнулся рядом с одной из них, зарёванной, напуганной, дрожащей, собрался с мыслями и виновато буркнул:
- Не сердись, милая, мы с друзьями просто ещё не скоро увидимся.
Эльфийка-полукровка смолчала, медленно кивнув. Редко кто снисходил до извинений перед такими, как она, а уж парень, лежащий рядом с ней сейчас, и вовсе был неплох: молодой, красивый, ласковый.
- Останься, - позвала она, осторожно погладив его напряжённое плечо.
Тиль хотел было что-то ответить, но сколько же можно от себя бегать? Вместо слов он просто подмял под себя тихо засмеявшуюся девушку. Ведь она же не виновата в том, что не складывается у него с дамами сердца?
Наутро в голове звенело от недосыпа, а тело приятно ломило от усталости. Друзья хитро подмигивали, догадываясь, почему Тиль не вернулся ночевать в общежитие, но не лезли – характер у парня был не из лёгких.
Клятву, принимаемую у всех магов, эльфы начинали учить ещё в раннем детстве. Ритуальные слова несли в себе особую силу, и считалось, что нарушивший клятву, терял и свою магию.
- Глупости всё это, - печально улыбался Ниуррасиль. – Магия остаётся, а вот пустота в душе, когда уходит нечто, объединяющее тебя с остальными магами, может быть и неприятной.
- Как это – пустота? – удивился тогда Тиль.
- Клятва связывает не столько силу, сколько магов в одно целое. Переступая через своё слово, эльф постепенно рвёт эти связи. Вот оттого-то и образуется пустота. Это как… выкорчевать дерево. Постепенно земля осядет, прикроет рану, но яма, оспина на месте корней останется.
Тогда-то Ниуррасиль и научил сына, как можно обойти клятву. Конечно, это было нехорошо, но добровольно связывать себя казалось ещё более несправедливым. Тиль пытался и друзьям об этом сказать, но те лишь отмахнулись: ну, вместе так вместе, и без того ведь друг другу помогают.
Тиль вслушивался в слова клятвы, сжимая амулет, данный ему отцом. Да, только так и можно обойти эту магию: связь замкнётся на амулете, не на нём. И если клятва будет нарушена, тот просто рассыплется прахом, а пустоты в душе не возниктнет. Хватит уже с него бессмысленных страданий.
- … Клянёмся верно служить и защищать… не предавать… оказывать помощь и поддержку… оберегать и ценить…
Много правильных, нужных, даже красивых слов, вот только в сердце они отдают пустотой. Дед тоже так говорит: вроде бы всё и верно, лишь оказываешься ты в итоге взаперти, в узких рамках требований Дома, школы или же целого мира. Какая разница, из чего сделана клетка, если из неё невозможно выбраться?
Тиль резко провёл пальцем по остро заточенному краю камня, чтобы его кровь закрепила клятву на амулете. Потом отец поможет вставить камень в подвеску, серьгу или кольцо, чтобы никогда с ним не расставаться. А сейчас… Друзья, наверное, простят, а больше никому и знать не надо, что появился один маг, не связанный тонкими нервущимися путами долга.
- Помните, - вещал лорд Шейгар, и одному Тилю слышалась в его голосе усталость и обречённость, - вы – опора нашего мира. У эльфов хватает врагов, но и сил защититься от них у нас достаточно. Следуйте за своим даром. Развивайте его и никогда не нарушайте три запрета. Не ходите в противоположные миры, не принимайте врага в друзья и не раскрывайте никому секретов своей магии. Знайте, вам всегда есть куда вернуться и рядом обязательно окажутся те, кто будет готов помочь вам и вас поддержать.
Тиль улыбнулся Лоду, подтолкнувшего его локтем в бок, - да, от таких друзей так просто не отделаешься. Им он был готов помогать и без клятвы.
Лорд Шейгар ещё что-то говорил под одобрительные кивки высоких гостей. Подумалось, что и ему все эти гоблинские пляски с бубнами не по душе, но положение обязывало. Что ж, может, однажды и настанет время, когда искренних слов будет произноситься чуть больше, чем официальных.
4
Школа Квалификаци отличалась лишь тем, что семинта стала называться десемой, а длиться соответственно десять недель вместо семи. Дни отдыха сократились – два раза между десемами по две недели, два раза – три недели. И те, обещали новые иссингели, придётся тратить на практику или подготовку заданий личных наставников.
Близнецы Заоллен радовались всему новому, а вот Тиль напротив старался казаться незаметным. У него это плохо получалось – и новички, и старшекурсники проявляли интерес к юноше.
- А ты чего хотел? – заявил как-то раз сияющий из иного измерения. – Ты - ученик самого Лиуссайнааля, будущего Третьего Стража. Конечно, всем интересно, что в тебе такого, что ты сумел привлечь внимание такого сильного мага.
Тиль молчал, раз за разом повторяя себе: скрывать, держать себя в руках, контролировать тьму. Не мог же он во всеуслышание заявить, что лорда Лиуссайнааля привлёк в нём дар некромантии? Или он просто сам уже начал видеть во всех окружающих лишь стремление к выгоде?
Как бы то ни было, но повышенное внимание радости Эстаззийаилю не добавляло. И в то время, как прочие эльфы развлекались в городе, рядом с которым находилась Квалификационная школа, или просто отдыхали, он корпел над книгами, научными трудами и конспектами, чтобы доказать всем свои способности. К чему это было? Юноша и сам не сумел бы объяснить, но трудился.
Начав осваивать некромантию и научившись контролировать свои силы, Тиль вновь стал тем весёлым юношей, каким его привыкли видеть друзья. Он с удовольствием принимал участие в проказах, затеваемых Лодом и Ладом, плавал наперегонки с Галиром в ночном озере, устраивал с Драйесом вечеринки в своей комнате. Одна из них едва не закончилась пожаром, когда эльфы решили попытаться создать магический фейерверк. Вырвавшееся на волю заклинание со свистом пронеслось по всему этажу, опалив любопытных и не успевших увернуться, и взорвалось на лестнице, переполошив все три этажа мужского общежития.
Иссингели укоризненно качали головами, и лишь Лиуссайнааль и Ниуррасиль радовались тому, что Тиль вновь стал собой.
На дни отдыха он перестал ездить домой, объяснив это решение явившемуся как-то раз дяде углублённым изучением некоторых дисциплин. Лорд Тэикаэль пофыркал, побеседовал с несколькими наставниками – и уехал ни с чем: придраться к решению Тиля оказалось невозможно.
Встретился Тиль как-то раз и со сводной сестрой – леди Истерриэль, или Тель. Она тоже поступила учиться в школу, только занималась по иной программе. Ни магией, ни военными талантами девочка не обладала, зато полностью переняла красоту своей матери – Эрсиннали. Светло-золотистые волосы завивались упругими кольцами, черты лица притягивали взгляд, а пение Тель завораживало даже случайно залетавших на территорию школы птиц. Иссингели поговаривали, что в голосе эльфийки есть своя, особая магия, но в чём её суть – никто не взялся бы сказать.
Девушки изучали этикет, правила сервировки стола и приёма гостей, основы ведения хозяйства и литературу. Некоторые из них, красивые, но бедные, учились из благотворительности, но знали, что потом годы обучения придётся оплачивать - работой или же за счёт богатых покровителей. Вся школа знала об этом правиле, но в последнее время Тиль особенно остро стал воспринимать данную сторону жизни.
В весёлые дома он больше не ходил, как ни упрашивали его друзья.
3
Подходил к концу второй этап обучения эльфийской молодёжи. Все направления – воины, целители, маги, будущие служащие – оккупировали библиотеку, подготавливая свои выпускные работы, запасаясь знаниями перед выпускными экзаменами, заучивая впрок заклинания. Все знали – от того, как они сумеют проявить себя, зависят их дальнейшее обучение и статус, на который впоследствии каждый эльф сможет рассчитывать.
Впервые в компании девушек юноши не пытались шутить и зажимать делано смущающихся красавиц в тёмных уголках, которыми так богата их библиотека. Все одинаково упорно шелестели страницами книг и бормотали себе под нос, заставляя колебаться магическую ауру пространства.
Тиль с близнецами Заоллен, горным Драйесом и лесным Галиром по привычке держались вместе. Где-то за спиной юноша ощущал взгляд Синн, задержавшейся на лишний год в школе. Интересно, зачем?
Сам Тиль рассчитывал на поступление в академию боевой или хотя бы общей магии. Заоллены по привычке валяли дурака, но их способности были довольно сильны, в том числе и возможностью объединять силы, а Драйес и Галир, будучи слабыми магами, больше упирали на знания по истории и боевые искусства.
И вот день экзаменов настал. Иссингели, пожалуй, волновались не меньше своих падинов. Потоки юношей и девушек привычно разделили. Самые хитрые использовали заклинания подслушивания, чтобы узнать, о чём беседуют экзаменаторы с падинами, но слышали лишь треск или вообще дикий вой – защита на аудиториях стояла отличная.
Тиль не удивился, увидев среди комиссии Лиуссайнааля – сияющий эльф, много лет бывший его иссингелем, недавно покинул школу, чтобы попытать свои силы в приближающемся Турнире Стражей*. Сейчас он привычно прохладно улыбался юноше, но Тиль знал, что иссингель рад его видеть.
__________________
* Подробнее о том, что такое Турнир Стражей можно прочитать в книге «Огненное сердце Междумирья» или в блоге «Сопредельные миры»
Демонстрация нескольких заранее подготовленных заклинаний, вопросы по истории, Сопредельным мирам, общим наукам, поединок на мечах, магический бой – Тиль едва дышал, когда эльфы, казалось, были удовлетворены увиденным. Покинув аудиторию, он заметил, что прошло не так много времени, как ему показалось.
- Временная магия, - тихо пояснил Ниуррасиль, появляясь рядом и утаскивая сына за собой. – Ты молодец, хорошо себя показал и не выдал своего секрета.
Про способности некроманта Тиль упорно молчал. Неспешно отец и сын пошли по длинному коридору.
- Я видел иссингеля Лиуссайнааля.
- Да, Лиан поднялся выше, но он к этому и стремился всегда.
- А почему он или ты никогда не называли своего Дома?
- Или другие иссингели? Всё просто, Тиль. Наставник владеет секретами своего Дома, так? Но он не имеет права раскрывать их кому бы то ни было. Вот, например, тебя заставят обучать кого-то некромантии, а этот кто-то окажется врагом твоего Дома и использует полученный знания против твоих родных. Плохо? Да. Потому условно иссингели не имеют Дома и не обучают своих родственников.
- Значит, сегодня здесь не только иссингели? Мне показалось, я слышал названия нескольких Домов.
- Верно, тут и представители школ Квалификации, и эльфы иных миров нашей терции, и даже кто-то от Владыки. Надо же присмотреться к тем, кого потом придётся набирать в сотни, Дворцовую, Охранную и Пограничную.
- А ты в какой служил?
- Ни в какой, я сбежал, - Ниуррасиль криво усмехнулся. – Так, ладно, иди в столовую и не переживай. Завтра всё решится.
Своему иссингелю надо доверять, поэтому Тиль последовал подсказке отца. Всё же почти за пятьдесят лет обучения тот ни разу не посоветовал ему что-то плохое. На другой день эльф выглядел намного бодрее своих друзей, не спавших вторую ночь.
О том, кто из подрастающего поколения на что может рассчитывать, объявляли во дворе. Столь большого помещения, чтобы разместить там и падинов, и иссингелей, и представителей школ Квалификации, не было, потому и выгнали всех под открытое небо. Слушали внимательно, но то и дело раздавались или радостные возгласы, или чьи-то рыдания, или заковыристые ругательства – не все сумели проявить себя в достаточной мере, а второго шанса не давали никому.
Тиль промолчал, услышав ожидаемое: «Эстаззийаиль Валькарр – Квалификационная школа боевой магии», а вот для Драйеса и Галира такое же резюме оказалось приятным сюрпризом. Близнецы были распределены на изучение стихийной магии, но не унывали – школы боевиков и стихийников находились неподалёку, а потому юноши проказливо подмигивали друг другу.
Больше всех, конечно, бились в истерике эльфийки, особенно если представители их Дома были против назначенной школы. Так двум или трём девушкам пришлось со слезами возвращаться домой, потому что вместо ожидаемой общей или стихийной магии они попали на боевую, а родичи сказали своё категоричное «нет».
Уже покидая опустевший двор, Тиль услышал тихие всхлипывания. Махнув друзьям, он свернул на едва приметную тропку, немного прошёл и оказался на заросшем пятачке, где доживали свой век две покосившиеся скамейки. На одной из них, закусив зубами рукав платья, плакала Синн. Подумалось, что надо бы уйти, но юноша и шагу сделать не смог – что-то внутри толкало: подойди, поговори, успокой.
- Синн, - тихо позвал он, опускаясь рядом с эльфийкой на траву, чтобы видеть её лицо. – Синн, что случилось?
- Тиль? – она повернула залитое слезами лицо и тут же вновь спрятала его в ладонях. – Уходи!
- Вот ещё! – эльф оперся спиной о скамейку, давая возможность девушке привести себя в порядок. – Чего рыдаешь?
- Просто так, захотелось, - голос звучал уже строже.
- Ага, ещё кому скажи, - юноша сорвал травинку и сунул одним концом в рот.
Оба замолчали. Тиль смолчал и тогда, когда тонкие пальчики словно невзначай сначала коснулись его волос, а потом принялись перебирать сложное плетение. Было приятно, а если Синн это успокаивало, так что ж – не жалко.
- Меня распределили в Квалификационную школу творческой магии, а родичи рассчитывали на стихийную, - наконец, призналась Ульсинниа.
- Велели возвращаться домой?
- Если бы! Ещё сказали, что разочаровались во мне и… Много всего, короче, сказали, но «если я больше ни на что не годна», то могу научиться вышивать и Дома. И нечего тратить время и средства на обучение бесталанной девчонки, - явно чья-то злая фраза прозвучала горько и обидно. – После таких слов... не знаю, что мне делать.
- Не переживай, мои тоже не особо понимают, чему именно нас учат, магов-то в Доме не так уж и много. Вот приедешь после первой семинты на дни отдыха и всем, кто тебя обижал, двери в комнаты зачаруешь или передвинешь в другое место. А ещё можно сделать так, чтобы один коридор вёл совсем не туда, куда раньше. Или…
- Тиль! Ну, ты и выдумщик! – девушка искренне рассмеялась. Эльф поднял на неё взгляд и тоже улыбнулся: в прозрачных после слёз глазах больше не было грусти.
- Вот начнёшь с Заолленами дружить, тоже выдумщицей станешь. Ладно, пойду я, а то меня ребята ждут. Сегодня последний вечер вместе, завтра – клятва на Кодексе магов, а потом все разъедутся.
- Спасибо, Тиль, - донеслось ему уже в спину, но всё равно вдруг стало так легко, что захотелось рассмеяться. И с чего бы это?
Вечернее прощание вылилось во что-то несусветное. Наверное, селение близ школы нечасто видело подобный разгул. Весь поток выпускников, по крайней мере, мужская его часть, плавно переливался из таверны в таверну. И если в начале вечера звучали вполне себе приличная эльфийская плавная речь, напевная музыка и разговоры о возвышенном, то к тому моменту, как звёзды окутали небо своей мерцающей цепью, местные жители были твёрдо уверенны, что если это не нашествие демонов, то дикая пьянка троллей – точно. Будущие маги, воины, учёные пили, вопили, дрались и мирились, спорили до хрипов в горле и отчаянно плясали под рваную мелодию, отбиваемую теми, кто уже не мог стоять на ногах, на столах, медных кастрюлях и дребезжащих мисках.
Девочки из весёлого квартала прятались в комнатах, но их всё равно находили и… Тиль очнулся рядом с одной из них, зарёванной, напуганной, дрожащей, собрался с мыслями и виновато буркнул:
- Не сердись, милая, мы с друзьями просто ещё не скоро увидимся.
Эльфийка-полукровка смолчала, медленно кивнув. Редко кто снисходил до извинений перед такими, как она, а уж парень, лежащий рядом с ней сейчас, и вовсе был неплох: молодой, красивый, ласковый.
- Останься, - позвала она, осторожно погладив его напряжённое плечо.
Тиль хотел было что-то ответить, но сколько же можно от себя бегать? Вместо слов он просто подмял под себя тихо засмеявшуюся девушку. Ведь она же не виновата в том, что не складывается у него с дамами сердца?
Наутро в голове звенело от недосыпа, а тело приятно ломило от усталости. Друзья хитро подмигивали, догадываясь, почему Тиль не вернулся ночевать в общежитие, но не лезли – характер у парня был не из лёгких.
Клятву, принимаемую у всех магов, эльфы начинали учить ещё в раннем детстве. Ритуальные слова несли в себе особую силу, и считалось, что нарушивший клятву, терял и свою магию.
- Глупости всё это, - печально улыбался Ниуррасиль. – Магия остаётся, а вот пустота в душе, когда уходит нечто, объединяющее тебя с остальными магами, может быть и неприятной.
- Как это – пустота? – удивился тогда Тиль.
- Клятва связывает не столько силу, сколько магов в одно целое. Переступая через своё слово, эльф постепенно рвёт эти связи. Вот оттого-то и образуется пустота. Это как… выкорчевать дерево. Постепенно земля осядет, прикроет рану, но яма, оспина на месте корней останется.
Тогда-то Ниуррасиль и научил сына, как можно обойти клятву. Конечно, это было нехорошо, но добровольно связывать себя казалось ещё более несправедливым. Тиль пытался и друзьям об этом сказать, но те лишь отмахнулись: ну, вместе так вместе, и без того ведь друг другу помогают.
Тиль вслушивался в слова клятвы, сжимая амулет, данный ему отцом. Да, только так и можно обойти эту магию: связь замкнётся на амулете, не на нём. И если клятва будет нарушена, тот просто рассыплется прахом, а пустоты в душе не возниктнет. Хватит уже с него бессмысленных страданий.
- … Клянёмся верно служить и защищать… не предавать… оказывать помощь и поддержку… оберегать и ценить…
Много правильных, нужных, даже красивых слов, вот только в сердце они отдают пустотой. Дед тоже так говорит: вроде бы всё и верно, лишь оказываешься ты в итоге взаперти, в узких рамках требований Дома, школы или же целого мира. Какая разница, из чего сделана клетка, если из неё невозможно выбраться?
Тиль резко провёл пальцем по остро заточенному краю камня, чтобы его кровь закрепила клятву на амулете. Потом отец поможет вставить камень в подвеску, серьгу или кольцо, чтобы никогда с ним не расставаться. А сейчас… Друзья, наверное, простят, а больше никому и знать не надо, что появился один маг, не связанный тонкими нервущимися путами долга.
- Помните, - вещал лорд Шейгар, и одному Тилю слышалась в его голосе усталость и обречённость, - вы – опора нашего мира. У эльфов хватает врагов, но и сил защититься от них у нас достаточно. Следуйте за своим даром. Развивайте его и никогда не нарушайте три запрета. Не ходите в противоположные миры, не принимайте врага в друзья и не раскрывайте никому секретов своей магии. Знайте, вам всегда есть куда вернуться и рядом обязательно окажутся те, кто будет готов помочь вам и вас поддержать.
Тиль улыбнулся Лоду, подтолкнувшего его локтем в бок, - да, от таких друзей так просто не отделаешься. Им он был готов помогать и без клятвы.
Лорд Шейгар ещё что-то говорил под одобрительные кивки высоких гостей. Подумалось, что и ему все эти гоблинские пляски с бубнами не по душе, но положение обязывало. Что ж, может, однажды и настанет время, когда искренних слов будет произноситься чуть больше, чем официальных.
4
Школа Квалификаци отличалась лишь тем, что семинта стала называться десемой, а длиться соответственно десять недель вместо семи. Дни отдыха сократились – два раза между десемами по две недели, два раза – три недели. И те, обещали новые иссингели, придётся тратить на практику или подготовку заданий личных наставников.
Близнецы Заоллен радовались всему новому, а вот Тиль напротив старался казаться незаметным. У него это плохо получалось – и новички, и старшекурсники проявляли интерес к юноше.
- А ты чего хотел? – заявил как-то раз сияющий из иного измерения. – Ты - ученик самого Лиуссайнааля, будущего Третьего Стража. Конечно, всем интересно, что в тебе такого, что ты сумел привлечь внимание такого сильного мага.
Тиль молчал, раз за разом повторяя себе: скрывать, держать себя в руках, контролировать тьму. Не мог же он во всеуслышание заявить, что лорда Лиуссайнааля привлёк в нём дар некромантии? Или он просто сам уже начал видеть во всех окружающих лишь стремление к выгоде?
Как бы то ни было, но повышенное внимание радости Эстаззийаилю не добавляло. И в то время, как прочие эльфы развлекались в городе, рядом с которым находилась Квалификационная школа, или просто отдыхали, он корпел над книгами, научными трудами и конспектами, чтобы доказать всем свои способности. К чему это было? Юноша и сам не сумел бы объяснить, но трудился.
