- А каково мне было наблюдать, как ты целуешь мою жену? – эльф с трудом сдерживал ярость. – Прижимаешь, буквально жрёшь её, а она лишь тихо стонет… не знаю от чего.
- Уймись, Туарг, - голос Тиля звучал холоднее прибоя северного моря. Ему было неприятно, что приятель детства мог заметить то, что маг прятал глубоко внутри. – Леа любит тебя, ведь она стала твоей женой, а не моей. А стонала от того, что терять силу это не очень приятно. Ведь она могла отдавать по чуть-чуть, а мне было нужно много и сразу, вот я сам и взял. Не переживай, утром придёт в себя, хотя и будет немного слаба. За пару дней оправится, если дашь ей время отдохнуть.
- Ненавижу тебя! Пусть ты и мой друг, был им когда-то, всё равно – ненавижу!
- Прости, - эльф пожал плечами. – Я тоже не испытываю к тебе особой любви, но защищать буду, ведь когда-то мы были друзьями, а свой долг я всегда исполняю.
Тиль долго бродил в тот вечер, размышляя обо всём на свете. Казалось, дед специально подстроил все эти встречи, поездки, праздники. Непонятно только, чего глава Дома добивался. Решил бы, что и нападение было подстроено лордом Валькарром. Но вряд ли он стал бы рисковать своими родичами. А ещё беспокоило тонкое, едва заметное ощущение, что разбойников прикрывала чья-то незнакомая магия. Чужая, но отчего-то близкая юному магу.
4
Леа и впрямь наутро пришла в себя. Туарг на руках носил её к ручью, к костру, сам удобно устроил на телеге и всю дальнейшую дорогу не отходил ни на шаг. Девушка довольно быстро пришла в себя, и её муж немного успокоился. Он не говорил ни слова Тилю, предпочитая беседовать с Дайреонилем. Леа же напротив всё искала встречи со старым другом, словно хотела что-то ему сказать.
Лес Тордейн продолжал подбрасывать свои сюрпризы. Было ещё два похожих нападения, но теперь Эстаззийаиль знал, чего ждать, и не растерялся. В перерывах между маханием мечом и отработкой заклинаний, он нашёл время, чтобы разобраться, почему щит отнял так много энергии, и нашёл несколько своих недоработок. В следующем бою чужая сила была уже не нужна, и Туарг мог спать спокойно – Леа больше не бросалась целовать посторонних эльфов.
И опять, разделавшись с нападавшими, Тиль начинал задаваться вопросом – что не так с их защитой? Магическую составляющую он выделил, но и заклинания, и ощущения от неё были незнакомыми. Вообще же казалось, что разбойники просто пытаются отвлечь путников от чего-то в чаще леса, а не намереваются ограбить их, похитить или убить. Потому что из-за этих нападений приходилось держать дальше от короткой дороги.
Ближе к краю Тордейна набеги прекратились, и Тиль, как и прочие его спутники, просто выбросил ненужные мысли из головы.
Последний ночлег был устроен неподалёку от Люсцении. Дайреониль утверждал, что к обеду следующего дня обоз уже прибудет в город. Тиль, кстати, мог бы сразу же отправиться в свою школу, так как в Люсцении есть настраиваемый портал, но должен был сначала вернуться Домой, потому что дед приказал ему на обратном пути сопровождать гостей из других Домов. Юноша насмешливо поклонился старшему брату, напоминая о возложенной на него обязанности. Дай только пожал плечами – его дело предложить.
В эту ночь лагерь заснул на удивление быстро и крепко, даже дозорные клевали носом. Тиль, едва пригубивший и похлёбки, и травяного настоя, усилил защиту и устроился у корней огромного дерева. Немного подумав и принюхавшись к пище, он сделал свои выводы. Потому и не удивился, заслышав лёгкие шаги.
Леа присела рядом и молчала, рассматривая чёткий профиль эльфа, освещаемый луной. Красив. Намного красивее Туарга, но такой же далёкий и недоступный, как звёзды в небесах.
- Тиль? - позвала она, устав молчать.
- Зачем всех усыпила? – отозвался юноша.
- Не хотела, чтобы нам помешали.
- В чём, Леа? Поговорить можно и днём, муж тебя ни в чём не ограничивает.
- Знаешь, я солгала тебе, - эльфийка говорила едва слышно, но юноша различал каждый звук, каждую интонацию. – Помнишь, я сказала, что всё уже прошло? На самом деле не прошло! Я… люблю тебя, но вместе нам никто не позволит быть. А ведь жизни мне отмерено меньше, чем тебе, потому что я – полукровка. И так хотелось иметь семью и детей, что я согласилась на предложение Туарга. Он ведь хороший, любит меня, на руках носить готов.
- Зачем ты мне всё это говоришь?
- Наверное, я очень плохая, но тот поцелуй, когда я давала тебе силы, что-то перевернул во мне. Ты совсем другой, не такой, как Туарг, и я… мне хотелось бы…
- Что ты имеешь в виду, Леа?
- Ведь очень скоро мы расстанемся, может быть, навсегда, и я так никогда и не узнаю, каково это, быть с любимым, - эльфийка благодарила небеса за то, что ночь была безлунная, не то Тиль непременно увидел бы, как залились краской её щёки.
- Леа, - юноша закашлялся, осознав, о чём его просят. – Это… неправильно. Ты замужем, и Туарг…
- Хватит, - осмелев, девушка оседлала колени эльфа и взяла его лицо в ладони. – Просто поцелуй меня.
- Леа, - Тиль сжал ладони на тонкой талии, но договорить так и не успел. Леа робко коснулась его лица губами, а потом точно водопад вырвался из ледяного плена – чувства захлестнули мага, призывающего держать себя в руках.
Он перевернулся, оказавшись сверху, и принялся покрывать поцелуями лицо, шею, плечи, руки эльфийки. Хрупкое тело в его руках, горящее от жажды, туманило разум. Тьма в глазах казалась ночной мглой. Какая разница, что будет завтра, если сегодня есть он и она? Леа пришла сама, никто её за косы не тащил, а о последствиях он знает, как позаботиться. И пусть жаркий шёпот становится громче, никто не помешает им сегодня быть вместе.
На другой день, достигнув Люсцении, Туарг и Леа распрощались и с Тилем, и с прочими своими спутниками. Эльфийка сонно моргала, пряча блестящие глаза и припухшие зацелованные губы. Её муж протянул магу руку.
- Спасибо, Тиль, - тихо, только для бывшего друга, проговорил Туарг. – Я и не рассчитывал на то, что ты отпустишь Леа.
- Она твоя жена, Туарг, - устало ответил Тиль. – Что бы мы ни говорили, Создатели приняли ваш союз, и не мне с ними спорить. Мы все были друзьями и друзьями останемся, надеюсь.
- Надеюсь, - эхом отозвался эльф.
Эстаззийаиль долго смотрел вслед уехавшей паре. Он не мог знать, что их пути больше никогда не пересекутся, потому надеялся, что ещё сможет искупить свой проступок. Его мучило чувство вины за прошедшую ночь, но сладкие воспоминания о податливом теле подруги был намного ярче. Может, друзьями они уже никогда и не будут, но на помощь Тиль всегда будет готов прийти.
- Ну, угодил тебе дед? – Дайреониль подошёл неслышно.
- В чём? – постарался сохранить хладнокровие Тиль.
- Хороша девочка? Попробовал?
- Заткнись! – голубые глаза налились тьмой.
- Перестань, - жёстко одёрнул брата воин. – Ты недопустимо раскис из-за какой-то эльфийки, потому дед и свёл тебя с нею. И потом она просто отблагодарила своего спасителя, тебе и себе на память. Надеюсь, и вся семья со мной вместе, что теперь-то ты успокоишься.
- Так вы всё это подстроили? И нападения тоже?
- Нет, ничего никто не подстраивал. Что мы, себе враги, что ли, чтобы родными рисковать? Расчёт был на то, что ты станешь нас всех защищать, а она восхититься и… Короче, как задумывали, так и вышло. Дед всегда знал, что дочь знахарки тебе нравилась, он и подтолкнул этого Туарга позвать её замуж, и место доходное ему в Люсцении нашёл…
Тиль слушал и молчал, чувствуя как то тёмное, что совсем недавно ему удалось усмирить в своей душе, вновь набирает силу. Он буквально физически ощущал, как пламя заполняет его глаза, сердце, душу, ищет выход наружу, чуть покусывая кончики пальцев. Всё, всё было специально подстроено! Дед просчитал его, как несмышлёныша! Да, по сути, такой он и есть, но ведь обидно же.
Чёрное пламя ласкалось, просясь наружу. Вот он, один из тех, кто всё знал и позволил поступить так, как поступил. Надо отомстить хотя бы ему!
Тиль помотал головой, прогоняя пелену перед глазами. Нет! Он сам совершил свой проступок и, пусть и поддался эмоциям, отвечать за него будет сам.
Но ведь они все ненавидят, презирают! Как замечательно было бы заставить их уважать силу.
Нет! Уважать должны за поступки.
Сила внутри яростно взревела, грозя перехлестнуть и смести самоконтроль, но неожиданный сильный удар в плечо сбил Тиля с ног. Дайреониль хмуро смотрел сверху вниз на брата.
- Пришёл в себя? – спросил он. – А то застыл, как зомби. Ну, если дуться перестал, идём, нам надо встретить гостей Дома. А о девочке этой не переживай, сколько их таких ещё будет на твоём пути!
Хохотнув, воин потянул за собой растерянного мага. Тьма бесновалась, толкая на безумства. Опасаясь, что не справится, Тиль вывернулся из крепкой хватки.
- Без меня как-нибудь, Дайреониль, - хрипло проговорил эльф. – Мне нехорошо.
- Да я уж заметил, - подозрительно прищурился воин. – Ступай-ка ты отдохни, а я сам…
- Нет, я… мне надо к порталу, - последнюю фразу Тиль проговорил, уже разворачивая притихшего коня.
Да, скорее в школу, к иссингелю Ниуррасилю. Там всё понятно, всё знакомо. И иссингель непременно объяснит, что с ним происходит и как с этим справиться. Не слушая, что ещё кричит ему вслед брат, Тиль, ведомый аурой великой магии, проехал по улице, свернул куда-то раз, другой и оказался на небольшой площади. Портал – семиконечная звезда, исписанная рунами, направление которой задавали по очереди несколько магов, просто тянула его к себе. Юноша шагнул в портал, ведя в поводу коня, и назвал ближайшее к школе селение, координаты которого были доступны для переноса.
В школе он оказался лишь к следующему вечеру, потому что ещё сколько-то времени пришлось добираться верхом. Оставив вредную животину на попечение конюха, Тиль сразу же бросился на поиски Ниуррасиля. Всю дорогу до школы тёмная сила то вновь вздымалась грозной волной в его душе, то опадала, но так и не уходила полностью.
Иссингель был в своей комнате и поначалу решил было пошутить о таком позднем визите, но, едва взглянув в глаза своего падина, тут же подскочил.
- Создатели! Тиль, как же ты держался?! Скорее, идём в учебный зал. И да, придётся вызвать Лиуссайнааля. Боюсь, самому мне не справиться.
Эстаззийаиль плохо помнил, куда и с кем он шёл. Его вёл знакомый голос, не смолкавший ни на минуту, а потом было огромное помещение и чей-то приказ - отпусти! И всё накрыло тьмой.
1
Сознание возвращалось толчками. Слышались какие-то голоса, но смыл фраз, различаемых сознанием, всё ещё оставался неясным.
- … довели ребёнка!..
- … как только столько времени продержаться сумел?..
- … чудо, что никто не пострадал!..
- … никому ни слова…
- … сообщите, когда в себя придёт…
Вырванные из чьих-то разговоров слова отпечатывались в памяти, заставляя думать. Голова от этого начинала болеть ещё сильнее, и тьма вновь окутывала Эстаззийаиля, даря своё безмолвие. Продолжалась эта пытка бесконечно долго, по крайней мере, так показалось юноше.
Но однажды, открыв глаза, он понял, что вернулся. В лицо ему светило солнце, и сразу же захотелось спрятаться от раздражающего света. Попробовал потянуться к окну, но руки и ноги дрожали от слабости, казались посторонними придатками. Отчаянно хотелось есть и пить. Тиль попытался кого-нибудь позвать, и тотчас же рядом с ним оказался иссингель Лиуссайнааль.
- Очнулся? Вот и хорошо, - эльф приподнял голову падина над подушкой и ткнул в губы чашку с каким-то питьём. – Давай, это поможет силы восстановить. А потом я Ниуррасиля позову, и мы втроём поговорим.
Отказываться было неудобно, и Тиль с трудом проглотил варево, предложенное ему. Сдержав минутное желание распрощаться с выпитой гадостью, ощутил вдруг, что действительно полегчало, и попытка сесть больше не была таковой. Опершись спиной на подушки, юноша хрипло спросил:
- Сколько?..
- Сколько ты без сознания был? Да уж неделю точно, - иссингель присел рядом, щупая пульс. – И то напугал всех до безумия, как тёмная магия из тебя попёрла. Скажи спасибо, что ещё дни отдыха не закончились и никто из других падинов того не видел, а то было бы всем… весело.
- Тёмная магия? – голос потихоньку возвращался.
- А сам-то не помнишь разве?
Тиль, прикрыв глаза, задумался, вспоминая всё то, что произошло с момента его возвращения домой. И храм, и разговор с дедом, и дорогу через Тордейн. Спасибо, назад с гостями ехать не привелось. Только сейчас запоздало вспомнил он приказ деда: вернуться с Керейлями и Кайлоатами. Только он не подчинился, а брат не противился. Выходит, Дайреониль знал о его тёмном даре? Или просто догадывался? И почему все вокруг знают о нём больше, чем он сам?
Видимо, последний вопрос юноша задал вслух, потому что Лиуссайналь, привычно хладнокровно, проговорил:
- Тёмная магия, её ещё некромантией называют, это наследство от твоего отца, потому как в доме Валькарр некромантов до тебя не было.
- И кто мой отец?
- А ты не знаешь? Странно, уж Корриоталь не стал бы молчать. Значит, и впрямь надеется тебя подчинить.
- Не понимаю! Ничего не понимаю! – растерянно, с нарастающей изнутри злостью почти выкрикнул Тиль. С удивлением он заметил, что в комнате вдруг стало темнее.
- Успокойся! – холодный голос Лиуссайнааля сковал чувства, едва не добравшись до сердца, остудил ярость. – Всё поймёшь. Раз уж так вышло, придётся говорить начистоту. Сейчас отдыхай, а как сил наберёшься и контролировать себя сможешь, тогда и расскажем тебе всё.
Но прошло две недели очередной семинты, прежде чем Тилю позволили заниматься в полную силу. Каждый иссингель пристально следил за его действиями, словами, казалось, даже за мыслями, опасаясь очередных всплесков тьмы. И разговор, которого юноша так ждал, всё откладывался, пока он сам не потребовал от Лиуссайнааля ответов.
Они устроились втроём в зале, полностью отрезанном от внешнего мира. Старшие проверили наложенные заклинания, сочли их удовлетворительными и приглашающе кивнули: спрашивай.
- Кто мой отец? – выпалил Тиль, не успев даже подумать, тот ли вопрос он задаёт. Иссингели переглянулись, кивнули друг другу, и заговорил Ниуррасиль:
- Мы с Нэлли познакомились, когда она была ещё девчонкой, носившей коротенькие платьица, а мне было уже за сотню лет. В Доме Валькарр всегда было немного магов, и она прибегала смотреть на мои тренировки, - эльф криво улыбнулся, словно об этом ему было неприятно вспоминать. – Говорила – представляет в эти моменты, что попадает в сказку. Мне, молодому парню, были лестны и восторженное внимание девчонки, и её похвалы. А ещё Нэлли было всё равно, что я отлучён от Дома.
Ниуррасиль помолчал, позволяя Тиль осознать сказанное, а потом продолжил намного суше:
- Конечно, отец её был против нашего знакомства, запрещал Нэлли гулять и строго наказывал, если она нарушала его приказы. Кто я был в его глазах? Просто ветер в вершинах деревьев, путешественник и искатель приключений. Конечно, не такого мужчину он бы хотел видеть рядом со своей дочерью, и даже принимать меня в свой Дом он тоже не стал бы.
Тиль во все глаза смотрел на своего иссингеля и никак не мог поверить тому, о чём он рассказывал.
- А потом Нэлли выросла, стала красавицей, - по изуродованному лицу скользнула светлая улыбка, и сейчас, глядя на Ниуррасиля, можно было верить – юная эльфийка и впрямь могла бы влюбиться в этого мужчину.
- Уймись, Туарг, - голос Тиля звучал холоднее прибоя северного моря. Ему было неприятно, что приятель детства мог заметить то, что маг прятал глубоко внутри. – Леа любит тебя, ведь она стала твоей женой, а не моей. А стонала от того, что терять силу это не очень приятно. Ведь она могла отдавать по чуть-чуть, а мне было нужно много и сразу, вот я сам и взял. Не переживай, утром придёт в себя, хотя и будет немного слаба. За пару дней оправится, если дашь ей время отдохнуть.
- Ненавижу тебя! Пусть ты и мой друг, был им когда-то, всё равно – ненавижу!
- Прости, - эльф пожал плечами. – Я тоже не испытываю к тебе особой любви, но защищать буду, ведь когда-то мы были друзьями, а свой долг я всегда исполняю.
Тиль долго бродил в тот вечер, размышляя обо всём на свете. Казалось, дед специально подстроил все эти встречи, поездки, праздники. Непонятно только, чего глава Дома добивался. Решил бы, что и нападение было подстроено лордом Валькарром. Но вряд ли он стал бы рисковать своими родичами. А ещё беспокоило тонкое, едва заметное ощущение, что разбойников прикрывала чья-то незнакомая магия. Чужая, но отчего-то близкая юному магу.
4
Леа и впрямь наутро пришла в себя. Туарг на руках носил её к ручью, к костру, сам удобно устроил на телеге и всю дальнейшую дорогу не отходил ни на шаг. Девушка довольно быстро пришла в себя, и её муж немного успокоился. Он не говорил ни слова Тилю, предпочитая беседовать с Дайреонилем. Леа же напротив всё искала встречи со старым другом, словно хотела что-то ему сказать.
Лес Тордейн продолжал подбрасывать свои сюрпризы. Было ещё два похожих нападения, но теперь Эстаззийаиль знал, чего ждать, и не растерялся. В перерывах между маханием мечом и отработкой заклинаний, он нашёл время, чтобы разобраться, почему щит отнял так много энергии, и нашёл несколько своих недоработок. В следующем бою чужая сила была уже не нужна, и Туарг мог спать спокойно – Леа больше не бросалась целовать посторонних эльфов.
И опять, разделавшись с нападавшими, Тиль начинал задаваться вопросом – что не так с их защитой? Магическую составляющую он выделил, но и заклинания, и ощущения от неё были незнакомыми. Вообще же казалось, что разбойники просто пытаются отвлечь путников от чего-то в чаще леса, а не намереваются ограбить их, похитить или убить. Потому что из-за этих нападений приходилось держать дальше от короткой дороги.
Ближе к краю Тордейна набеги прекратились, и Тиль, как и прочие его спутники, просто выбросил ненужные мысли из головы.
Последний ночлег был устроен неподалёку от Люсцении. Дайреониль утверждал, что к обеду следующего дня обоз уже прибудет в город. Тиль, кстати, мог бы сразу же отправиться в свою школу, так как в Люсцении есть настраиваемый портал, но должен был сначала вернуться Домой, потому что дед приказал ему на обратном пути сопровождать гостей из других Домов. Юноша насмешливо поклонился старшему брату, напоминая о возложенной на него обязанности. Дай только пожал плечами – его дело предложить.
В эту ночь лагерь заснул на удивление быстро и крепко, даже дозорные клевали носом. Тиль, едва пригубивший и похлёбки, и травяного настоя, усилил защиту и устроился у корней огромного дерева. Немного подумав и принюхавшись к пище, он сделал свои выводы. Потому и не удивился, заслышав лёгкие шаги.
Леа присела рядом и молчала, рассматривая чёткий профиль эльфа, освещаемый луной. Красив. Намного красивее Туарга, но такой же далёкий и недоступный, как звёзды в небесах.
- Тиль? - позвала она, устав молчать.
- Зачем всех усыпила? – отозвался юноша.
- Не хотела, чтобы нам помешали.
- В чём, Леа? Поговорить можно и днём, муж тебя ни в чём не ограничивает.
- Знаешь, я солгала тебе, - эльфийка говорила едва слышно, но юноша различал каждый звук, каждую интонацию. – Помнишь, я сказала, что всё уже прошло? На самом деле не прошло! Я… люблю тебя, но вместе нам никто не позволит быть. А ведь жизни мне отмерено меньше, чем тебе, потому что я – полукровка. И так хотелось иметь семью и детей, что я согласилась на предложение Туарга. Он ведь хороший, любит меня, на руках носить готов.
- Зачем ты мне всё это говоришь?
- Наверное, я очень плохая, но тот поцелуй, когда я давала тебе силы, что-то перевернул во мне. Ты совсем другой, не такой, как Туарг, и я… мне хотелось бы…
- Что ты имеешь в виду, Леа?
- Ведь очень скоро мы расстанемся, может быть, навсегда, и я так никогда и не узнаю, каково это, быть с любимым, - эльфийка благодарила небеса за то, что ночь была безлунная, не то Тиль непременно увидел бы, как залились краской её щёки.
- Леа, - юноша закашлялся, осознав, о чём его просят. – Это… неправильно. Ты замужем, и Туарг…
- Хватит, - осмелев, девушка оседлала колени эльфа и взяла его лицо в ладони. – Просто поцелуй меня.
- Леа, - Тиль сжал ладони на тонкой талии, но договорить так и не успел. Леа робко коснулась его лица губами, а потом точно водопад вырвался из ледяного плена – чувства захлестнули мага, призывающего держать себя в руках.
Он перевернулся, оказавшись сверху, и принялся покрывать поцелуями лицо, шею, плечи, руки эльфийки. Хрупкое тело в его руках, горящее от жажды, туманило разум. Тьма в глазах казалась ночной мглой. Какая разница, что будет завтра, если сегодня есть он и она? Леа пришла сама, никто её за косы не тащил, а о последствиях он знает, как позаботиться. И пусть жаркий шёпот становится громче, никто не помешает им сегодня быть вместе.
На другой день, достигнув Люсцении, Туарг и Леа распрощались и с Тилем, и с прочими своими спутниками. Эльфийка сонно моргала, пряча блестящие глаза и припухшие зацелованные губы. Её муж протянул магу руку.
- Спасибо, Тиль, - тихо, только для бывшего друга, проговорил Туарг. – Я и не рассчитывал на то, что ты отпустишь Леа.
- Она твоя жена, Туарг, - устало ответил Тиль. – Что бы мы ни говорили, Создатели приняли ваш союз, и не мне с ними спорить. Мы все были друзьями и друзьями останемся, надеюсь.
- Надеюсь, - эхом отозвался эльф.
Эстаззийаиль долго смотрел вслед уехавшей паре. Он не мог знать, что их пути больше никогда не пересекутся, потому надеялся, что ещё сможет искупить свой проступок. Его мучило чувство вины за прошедшую ночь, но сладкие воспоминания о податливом теле подруги был намного ярче. Может, друзьями они уже никогда и не будут, но на помощь Тиль всегда будет готов прийти.
- Ну, угодил тебе дед? – Дайреониль подошёл неслышно.
- В чём? – постарался сохранить хладнокровие Тиль.
- Хороша девочка? Попробовал?
- Заткнись! – голубые глаза налились тьмой.
- Перестань, - жёстко одёрнул брата воин. – Ты недопустимо раскис из-за какой-то эльфийки, потому дед и свёл тебя с нею. И потом она просто отблагодарила своего спасителя, тебе и себе на память. Надеюсь, и вся семья со мной вместе, что теперь-то ты успокоишься.
- Так вы всё это подстроили? И нападения тоже?
- Нет, ничего никто не подстраивал. Что мы, себе враги, что ли, чтобы родными рисковать? Расчёт был на то, что ты станешь нас всех защищать, а она восхититься и… Короче, как задумывали, так и вышло. Дед всегда знал, что дочь знахарки тебе нравилась, он и подтолкнул этого Туарга позвать её замуж, и место доходное ему в Люсцении нашёл…
Тиль слушал и молчал, чувствуя как то тёмное, что совсем недавно ему удалось усмирить в своей душе, вновь набирает силу. Он буквально физически ощущал, как пламя заполняет его глаза, сердце, душу, ищет выход наружу, чуть покусывая кончики пальцев. Всё, всё было специально подстроено! Дед просчитал его, как несмышлёныша! Да, по сути, такой он и есть, но ведь обидно же.
Чёрное пламя ласкалось, просясь наружу. Вот он, один из тех, кто всё знал и позволил поступить так, как поступил. Надо отомстить хотя бы ему!
Тиль помотал головой, прогоняя пелену перед глазами. Нет! Он сам совершил свой проступок и, пусть и поддался эмоциям, отвечать за него будет сам.
Но ведь они все ненавидят, презирают! Как замечательно было бы заставить их уважать силу.
Нет! Уважать должны за поступки.
Сила внутри яростно взревела, грозя перехлестнуть и смести самоконтроль, но неожиданный сильный удар в плечо сбил Тиля с ног. Дайреониль хмуро смотрел сверху вниз на брата.
- Пришёл в себя? – спросил он. – А то застыл, как зомби. Ну, если дуться перестал, идём, нам надо встретить гостей Дома. А о девочке этой не переживай, сколько их таких ещё будет на твоём пути!
Хохотнув, воин потянул за собой растерянного мага. Тьма бесновалась, толкая на безумства. Опасаясь, что не справится, Тиль вывернулся из крепкой хватки.
- Без меня как-нибудь, Дайреониль, - хрипло проговорил эльф. – Мне нехорошо.
- Да я уж заметил, - подозрительно прищурился воин. – Ступай-ка ты отдохни, а я сам…
- Нет, я… мне надо к порталу, - последнюю фразу Тиль проговорил, уже разворачивая притихшего коня.
Да, скорее в школу, к иссингелю Ниуррасилю. Там всё понятно, всё знакомо. И иссингель непременно объяснит, что с ним происходит и как с этим справиться. Не слушая, что ещё кричит ему вслед брат, Тиль, ведомый аурой великой магии, проехал по улице, свернул куда-то раз, другой и оказался на небольшой площади. Портал – семиконечная звезда, исписанная рунами, направление которой задавали по очереди несколько магов, просто тянула его к себе. Юноша шагнул в портал, ведя в поводу коня, и назвал ближайшее к школе селение, координаты которого были доступны для переноса.
В школе он оказался лишь к следующему вечеру, потому что ещё сколько-то времени пришлось добираться верхом. Оставив вредную животину на попечение конюха, Тиль сразу же бросился на поиски Ниуррасиля. Всю дорогу до школы тёмная сила то вновь вздымалась грозной волной в его душе, то опадала, но так и не уходила полностью.
Иссингель был в своей комнате и поначалу решил было пошутить о таком позднем визите, но, едва взглянув в глаза своего падина, тут же подскочил.
- Создатели! Тиль, как же ты держался?! Скорее, идём в учебный зал. И да, придётся вызвать Лиуссайнааля. Боюсь, самому мне не справиться.
Эстаззийаиль плохо помнил, куда и с кем он шёл. Его вёл знакомый голос, не смолкавший ни на минуту, а потом было огромное помещение и чей-то приказ - отпусти! И всё накрыло тьмой.
Глава 4. КОДЕКС МАГА
1
Сознание возвращалось толчками. Слышались какие-то голоса, но смыл фраз, различаемых сознанием, всё ещё оставался неясным.
- … довели ребёнка!..
- … как только столько времени продержаться сумел?..
- … чудо, что никто не пострадал!..
- … никому ни слова…
- … сообщите, когда в себя придёт…
Вырванные из чьих-то разговоров слова отпечатывались в памяти, заставляя думать. Голова от этого начинала болеть ещё сильнее, и тьма вновь окутывала Эстаззийаиля, даря своё безмолвие. Продолжалась эта пытка бесконечно долго, по крайней мере, так показалось юноше.
Но однажды, открыв глаза, он понял, что вернулся. В лицо ему светило солнце, и сразу же захотелось спрятаться от раздражающего света. Попробовал потянуться к окну, но руки и ноги дрожали от слабости, казались посторонними придатками. Отчаянно хотелось есть и пить. Тиль попытался кого-нибудь позвать, и тотчас же рядом с ним оказался иссингель Лиуссайнааль.
- Очнулся? Вот и хорошо, - эльф приподнял голову падина над подушкой и ткнул в губы чашку с каким-то питьём. – Давай, это поможет силы восстановить. А потом я Ниуррасиля позову, и мы втроём поговорим.
Отказываться было неудобно, и Тиль с трудом проглотил варево, предложенное ему. Сдержав минутное желание распрощаться с выпитой гадостью, ощутил вдруг, что действительно полегчало, и попытка сесть больше не была таковой. Опершись спиной на подушки, юноша хрипло спросил:
- Сколько?..
- Сколько ты без сознания был? Да уж неделю точно, - иссингель присел рядом, щупая пульс. – И то напугал всех до безумия, как тёмная магия из тебя попёрла. Скажи спасибо, что ещё дни отдыха не закончились и никто из других падинов того не видел, а то было бы всем… весело.
- Тёмная магия? – голос потихоньку возвращался.
- А сам-то не помнишь разве?
Тиль, прикрыв глаза, задумался, вспоминая всё то, что произошло с момента его возвращения домой. И храм, и разговор с дедом, и дорогу через Тордейн. Спасибо, назад с гостями ехать не привелось. Только сейчас запоздало вспомнил он приказ деда: вернуться с Керейлями и Кайлоатами. Только он не подчинился, а брат не противился. Выходит, Дайреониль знал о его тёмном даре? Или просто догадывался? И почему все вокруг знают о нём больше, чем он сам?
Видимо, последний вопрос юноша задал вслух, потому что Лиуссайналь, привычно хладнокровно, проговорил:
- Тёмная магия, её ещё некромантией называют, это наследство от твоего отца, потому как в доме Валькарр некромантов до тебя не было.
- И кто мой отец?
- А ты не знаешь? Странно, уж Корриоталь не стал бы молчать. Значит, и впрямь надеется тебя подчинить.
- Не понимаю! Ничего не понимаю! – растерянно, с нарастающей изнутри злостью почти выкрикнул Тиль. С удивлением он заметил, что в комнате вдруг стало темнее.
- Успокойся! – холодный голос Лиуссайнааля сковал чувства, едва не добравшись до сердца, остудил ярость. – Всё поймёшь. Раз уж так вышло, придётся говорить начистоту. Сейчас отдыхай, а как сил наберёшься и контролировать себя сможешь, тогда и расскажем тебе всё.
Но прошло две недели очередной семинты, прежде чем Тилю позволили заниматься в полную силу. Каждый иссингель пристально следил за его действиями, словами, казалось, даже за мыслями, опасаясь очередных всплесков тьмы. И разговор, которого юноша так ждал, всё откладывался, пока он сам не потребовал от Лиуссайнааля ответов.
Они устроились втроём в зале, полностью отрезанном от внешнего мира. Старшие проверили наложенные заклинания, сочли их удовлетворительными и приглашающе кивнули: спрашивай.
- Кто мой отец? – выпалил Тиль, не успев даже подумать, тот ли вопрос он задаёт. Иссингели переглянулись, кивнули друг другу, и заговорил Ниуррасиль:
- Мы с Нэлли познакомились, когда она была ещё девчонкой, носившей коротенькие платьица, а мне было уже за сотню лет. В Доме Валькарр всегда было немного магов, и она прибегала смотреть на мои тренировки, - эльф криво улыбнулся, словно об этом ему было неприятно вспоминать. – Говорила – представляет в эти моменты, что попадает в сказку. Мне, молодому парню, были лестны и восторженное внимание девчонки, и её похвалы. А ещё Нэлли было всё равно, что я отлучён от Дома.
Ниуррасиль помолчал, позволяя Тиль осознать сказанное, а потом продолжил намного суше:
- Конечно, отец её был против нашего знакомства, запрещал Нэлли гулять и строго наказывал, если она нарушала его приказы. Кто я был в его глазах? Просто ветер в вершинах деревьев, путешественник и искатель приключений. Конечно, не такого мужчину он бы хотел видеть рядом со своей дочерью, и даже принимать меня в свой Дом он тоже не стал бы.
Тиль во все глаза смотрел на своего иссингеля и никак не мог поверить тому, о чём он рассказывал.
- А потом Нэлли выросла, стала красавицей, - по изуродованному лицу скользнула светлая улыбка, и сейчас, глядя на Ниуррасиля, можно было верить – юная эльфийка и впрямь могла бы влюбиться в этого мужчину.
