Колдунья холодно взглянула на меня в ответ. Она уже успела оценить эффект, произведенный на присутствующих моим экстравагантным платьем, и теперь оценивающим взглядом прошлась по моим украшениям. Мое разглядывание явно выводило ее из равновесия, вкупе с тем, что теперь все внимание, как мужской, так и женской половины гостей было приковано ко мне. Наконец она не выдержала и сама подошла ко мне.
- Простите, чем я так привлекал ваше внимание, юная госпожа? - ее тон был холоден и ядовит. - Я помчица Этна Малко. А кто вы, простите, что так бесцеремонно позволяете себе разглядывать меня?
Я изобразила на лице растерянность и замешательство.
- Но как?.. - пролепетала я. - Я помню вас, я была еще совсем маленькой, когда батюшка привозил меня к вам в поместье... Я тогда была... - я стало с глупым видом загибать пальчики, силясь подсчитать возраст. - Но ведь вам уже столько лет!
Позади раздался шум, это красавчик резво пробирался сквозь толпу. Его вид не предвещал ничего хорошего.
- Я вас не помню, юная госпожа. Вы меня с кем-то перепутали. - На ее лице не дрогнула ни одна мышца, но глаза стали злые-презлые, и в них заплескалось безумие.
- Ну как же! Я крета Лидия Хризштайн, - я постаралась говорить тонким высоким, срывающимся от волнения голосом, так чтобы меня было слышно всем в зале. - Разве вы не помните меня? Я гостила у вас в поместье, тогда еще пропала соседская девочка, дочка молочника? Вы не помните, как ее все искали?
Лицо колдуньи перекосило.
- Простите мою спутницу, - инквизитор больно сжал локоть и накинул мне на плечи накидку, к вящему неудовольствию мужчин. - Она не в себе, я...
- Ваша дама точно не в себе! Придти на прием с инквизитором в таком вызывающем платье! Или теперь Святой Престол позволяет подобные вольности своим служителям?
Лицо инквизитора окаменело, а в глазах зажегся недобрый огонь.
- Ничего не понимаю, - опять пролепетала я. - Почему вы считаете мое платье вызывающим? - я усиленно изображала наивную глупышку. - Этот крой платья был на вояжне Лейле на недавнем приеме в себярском посольстве. А платье придумал княжеский портной Густаво Луччи! Это последняя модная новинка сезона... Как же так? - я умоляюще взглянула на красавчика. - Господин инквизитор, как же так? Неужели платье действительно неприличное? Почему же вы ничего не сказали?
В моих глазах стояли слезы, но я все-таки ухитрилась ему незаметно подмигнуть. Если б не присутствующие, думаю, что он бы меня задушил. Он вцепился в мое плечо, больно сжал его и выговорил сквозь зубы:
- Увы, думаю, что оно не совсем подобающего кроя для этого тихого города...
Как же он хорош, когда злится. Я радостно улыбнулась и захлопала в ладоши.
- Ну конечно, это ж провинция! Как я могла забыть и быть такой недальновидной. Модные столичные новинки еще просто не успели завоевать здесь признание. Но ничего!.. - Я с энтузиазмом повернулась к колдунье. - Госпожа Малко, если пожелаете, могу дать вам адрес портного, который сотворил для меня это чудо. Господин Артем Изхази, улица Колченогов. Думаю, вам такой крой тоже пойдет... - но я изобразила на лице некоторое сомнение, очертив в воздухе контур ее фигуры. - Хотя возраст... Даже не знаю...
До нас уже добрался хозяин приема. Бургомистр подхватил меня под локоток, привлек к себе и стал утешать.
- Милая Лидия, не смущайтесь. Ваше платье просто очаровательно, хотя... гм... несколько пикантно, но вы так чисты и невинны, что это нисколько не бросает тень на вашу честь. Пойдемте, я провожу вас к столу.
Я бросила довольный взгляд через плечо. Инквизитор стоял со сжатыми кулаками и смотрел на меня ненавидящим взглядом, лицо колдуньи пошло красными пятнами.
- Милостивый господин...
- Можете просто называть меня по имени, Авет, - он откровенно меня лапал, впрочем, пусть. Моя рука легко залезла ему за пазуху и вытащила пару ключей. Он ничего не заметил.
- Как можно, хотя... если вы настаиваете, Авет, - я опять застенчиво улыбнулась. - Вы можете посадить нас с господином инквизитором рядом с помчицей Малко? Она старая знакомая моего батюшки, и мне будет приятно сидеть рядом с близким мне человеком.
- Помилуйте боже, ну конечно, все, что пожелаете!..
Стол в обеденной зале ломился от изысканных угощений: жареная дичь, заморские фрукты, дорогие вина. Возле стен стояли вышколенные слуги, готовые подать, принести и выполнить любую прихоть дорогих гостей. А гости неторопливо рассаживались по своим местам, бросая на меня любопытствующие взгляды. Жена бургомистра, дебелая матрона со следами прошлой красоты на лице, прошествовала за стол в сопровождении двух взрослых дочерей на выданье. Бургомистр при ее появлении сразу поскучнел и отодвинулся. Я приветственно кивнула инквизитору, показывая на место рядом с собой. Он замер в нерешительности, потом двинулся в мою сторону, решив, очевидно, что лучше держаться ко мне поближе, чтобы я еще чего-нибудь не учудила. Помчица Малко сидела напротив и чуть поодаль. Ее лицо ничего не выражало, она успела придти в себя и даже не смотрела в сторону докучливой девчонки. Со мной завязал беседу сосед по столу, богатый купец Эвтанзи Адегей, владеющий тканевыми мануфактурами. Я продолжала вести себя скромно и застенчиво, однако успела упомянуть в разговоре открытый с братом частный сыск, который не очень процветает. На щеках инквизитора расцвел незаметный на его смуглой коже румянец, а костяшки пальцев, сжимающих столовые приборы, побелели. Он явно злился. Это хорошо, что он краснеет от злости, а не белеет. Когда кровь приливает к голове, человек начинает лучше соображать и быстрее действовать. В бою это всегда ценится. Красавчик поднял глаза и язвительно заметил:
- Мне кажется, госпожа Хризштайн лукавит. Ее дело частного сыска процветает. Кажется, давеча вы помогли купцу Этьену разобраться с пожаром на его складах?
Однако! Он успел навести обо мне справки, это впечатляет. Значит, не все еще потеряно для будущей звезды церковного сыска? Я скромно потупилась и ответила:
- Господин инквизитор, вы меня смущаете. Мне просто повезло. - Я подняла голову и кинула на него насмешливый взгляд. - То ли дело вы. Скажите, а вам доводилось видеть живого колдуна? Они правда такие мерзкие, страшные и злобные, как рассказывают?
Красавчик поперхнулся, и помчица Малко удостоила нас мимолетным взглядом. Я услужливо похлопала инквизитора по спине, он еще больше вцепился в вилку. Я всерьез опасалась, что он ее сломает. Но ему удалось взять себя в руки, он отложил прибор в сторону и спокойно сказал:
- Почему вас интересует этот вопрос?
- Ну как же! Это ведь много интересней, чем обсуждать погоду, разве нет? - я похлопала ресницами.
- Мне доводились однажды допрашивать одну мерзкую колдунью... - он чуть помедлил, потом бросил многообещающий взгляд в мою сторону. - Она была примерно вашего возраста. Лживая, лицемерная, хитрая, как змея, и абсолютно безжалостная...
Я притворно ахнула, хватая его за руку.
- Какие ужасы вы говорите! Но вы же ее поймали? Она больше никому не сможет причинить вреда? Умоляю вас, скажите же быстрее, успокойте меня!
- Уверяю вас, ни один колдун не избежит справедливой божьей кары. - Красавчик спокойно отцепил мои руки, взял нож и с силой воткнул его в жареного фазана, отрезал себе кусок, положил на тарелку и продолжил. - Святая Инквизиция вас защитит, не сомневайтесь.
Потом он чуть помедлил и обратился к помчице Малко:
- Госпожа Малко, ко мне обратился помчик Картуа. Он подозревает, что в исчезновении его дочери есть что-то странное, возможно, дело нечисто. Вы, кажется, знакомы с семейством Картуа?
Рука колдуньи замерла в воздухе, не донеся вилку до аппетитного кусочка дичи. Наконец-то красавчик начал задавать вопросы из моего списка.
- Да, они мне знакомы. И их дочь Катрин я хорошо знаю, прелестная девочка. А к чему ваши вопросы?
- Я подумал, что может вы заметили что-нибудь странное. Вы же были у них в гостях в тот день, когда Катрин пропала?
- Какой ужас, - вклинилась я, изображая на лице отчаяние. - Неужели и в этом тихом провинциальном городе не обошлось без колдовства! Девочку похитила злобная колдунья? Но вы уже напали на след, господин Тиффано?
- Безусловно, - процедил красавчик сквозь зубы.
- Я так разволновалась, сердце бьется, как сумасшедшее, простите меня. - Я в отчаянии поднялась и схватилась за грудь. - С вашего позволения, пойду освежиться. - Я поклонилась и быстро удалилась.
Я чувствовала спиной беспомощный взгляд красавчика, увязнувшего в разговоре с помчицей. Он бы ни за что не отпустил меня одну, но не мог же при всех кинуться за мной. Это выглядело бы странно и неприлично.
Я попросила одного из слуг указать мне уборную и, не мешкая, отправилась на второй этаж. Я проскользнула мимо слуг и поднялась еще выше, на третий хозяйский этаж. Гостевая спальня, спальни дочерей, супружеская спальня, а вот, наконец, и кабинет хозяина. Дверь была закрыта, ключ, вытащенный у бургомистра, не подошел. Я вытащила шпильку и огляделась по сторонам - было тихо. Ловким движением я подцепила язычок замка и вывела его в открытое положение. Замок был несложным, призванным скорее защитить от любопытства домашних, чем от непрошенных гостей. В кабинете я оглядела убранство, ища сейф или тайник с драгоценностями. Мое внимание привлек книжный шкаф, который был явно для красоты, ибо поверить в начитанность бургомистра я никак не могла. Я подошла к нему, внимательно разглядывая. Бургомистр собрал богатую коллекцию книг. Тут были "Истории и жизнеописания заступников", "Трактат о вере", "Церковные изложения градоуправления" и многие другие редкие и дорогие, часть из которых я бы с удовольствием прочитала, но не время. Однако, похоже, что сам бургомистр не был книголюбом. На корешках всех книг, кроме одной, лежал приличный слой пыли. Я потянула за корешок, и шкаф ожидаемо отъехал на хитроумном механизме в сторону. Передо мной был сейф работы гарлегских механиков. Очень прочный, безумно дорогой и практически невозможный для взлома. Но у меня же были ключи. Я вставила по очереди два ключа, и запорный механизм сработал, дверца сейфа открылась. Внутри были золотые монеты, примерно пару тысяч, и фамильные драгоценности. Я открыла сумочку, вытащила тончайший платок из себярского шелка, диво прочный, связала его концы и стала сгребать добычу в импровизированную суму. Когда с этим было покончено, я подошла к окну и отворила его, впустив вечернюю свежесть в комнату.
И хотя я прекрасно видела в темноте, но для Антона нужно было подать условный знак. Я зажгла светильник и подошла к открытому окну. Прикрыв ладонью огонь свечи несколько раз, стала ждать. Наконец, после томительного ожидания внизу раздалось едва слышное шуршание в траве, и возник Антон. Я кивнула ему, кинула добычу и показала на пальцах знак получаса. Он подхватил мешок и скрылся в темноте. Я потушила огонь и начала мысленный отчет, слушая удары сердца. Один, два, три...
Не спеша нанесла воровской порошок на сейфовый замок, просыпала тонкую дорожку порошка от сейфа к окну и уже приготовилась зажечь фитиль из промасленной веревки, как услышала шаги за дверью. Проклятье! Кровь забурлила таким долгожданным пьянящим ощущением опасности. Я прикрыла тайник с сейфом и скользнула за тяжелую портьеру, замерев неподвижно. Двести пятнадцать, двести шестнадцать...
В комнату вошли двое. Раздался голос бургомистра:
- Странно, я, помнится, запирал кабинет... Господин Ветре, вы же не передумали? Где же документы?..
Раздалось шуршание бумаг за столом. Властный и надменный голос второго я не узнала.
- Я подпишу разрешение на открытие концессии по продаже эликсира, но...
Шаги раздались совсем близко, говорящий подошел к окну, я слышала его ровное дыхание. Двести восемьдесят восемь, двести восемьдесят девять...
- Вы пожалуете церковным властям земли при академии рядом с каналом. Помчица Малко настаивала на этом пункте.
Я насторожилась.
- Но милейший! - в голосе бургомистра было возмущение. - Земля там застроена сплошь и рядом, кусочка свободного нет. Помилуйте боже, на что она вам сдалась?
- Лачуги бедняков и их лавки можно легко снести. Или их может уничтожить непредвиденный пожар. Да мало ли что может произойти... - я отчетливо слышала, как говорящий довольно усмехается. Триста пятьдесят три, триста пятьдесят четыре.
Второй наконец отошел от окна.
- Я надеюсь, мы поняли друг друга? - его тон был ледяным и не терпящим возражений.
Бургомистр заблеял что-то невразумительное, потом очевидно покорно кивнул и протянул бумаги собеседнику.
- Тогда пойдемте, не следует надолго оставлять гостей, они заскучают. - В голосе второго звучала откровенная насмешка над хозяином приема.
Когда они удалились, я выскользнула из-за портьеры, открыла вновь тайник, протянула фитиль от окна до сейфа и задумалась. Пятьсот два, пятьсот три... Он догорит позднее, чем планировала, из-за непредвиденной задержки. Придется рискнуть, я отрезала кусок фитиля и подожгла оставшийся. Прикрепила записку на дверце сейфа, выскользнула из кабинета и заторопилась вниз. Инквизитор, должно быть, рвет и мечет из-за моего отсутствия.
На втором этаже я услышала шум. Красавчик допытывался у слуг, куда делась его спутница. Я вцепилась в перила. Десять минут миновало, отчет начинался заново, пятьдесят шесть, пятьдесят семь...
Я быстро вытащила шпильку из волос и засунула ее острием глубоко в нос, чувствуя как пошла кровь. Запрокинув голову, я изобразила глубоко несчастный и больной вид и прислонилась к стене.
- Где вы были? - голос красавчика звенел от злости. Он подошел ближе и схватил меня за руку, намереваясь потащить за собой.
- Немедленно спускайтесь к гостям! Как только прием закончится, я видеть вас больше не желаю. Вы меня подло обманули, погубили мою репутацию! Никакого сотрудничества, наш договор расторгнут. Мерзкая дрянь!
Я сползла по стенке и уселась на пол. Из носа сбегала теплая струйка крови. Двести двадцать три...
- Что еще за фокусы? Вы опять притворяетесь?
Я запрокинула голову и пробормотала с несчастным и обиженным видом:
- Я вас не обманывала. Или мне надо было остаться и дожидаться приступа при всех? Тогда я бы точно вас опозорила...
Инквизитор заметил кровь на моем лице.
- Где ваш платок?
- Дома... забыла...
Красавчик выругался под нос, достал свой платок и довольно бесцеремонно стер кровь с моего лица. Потом бесцеремонно наклонил мою голову подбородком к груди и держал так с минуту. Триста сорок два...
- Вставайте, надо вернуться к гостям.
Он чуть ли не за шкирку поставил меня на ноги, но я зашаталась и вцепилась в него.
- Мне дурно... Кровь все еще не останавливается...
- Возьмете платок и будете вытирать. И не запрокидывайте голову! Пойдемте... - он насильно сунул мне в руку платок и потащил дальше.
- Какой вы жестокий...
Он резко остановился и обернулся ко мне. Триста девяносто...
- Ах, это я жестокий! - красавчик схватил меня за ухо и словно нашкодившую собачонку потащил за собой.
- Ай-ай-ай, больно же! Пустите! - я хныкала и упиралась.
- Я, значит, жестокий. Вы заявились в неприличном, постыдном виде на прием, опозорили меня перед всем городом!..
- Неправда! - ухо жгло от боли, я почти сбилась с ритма. Четыреста двадцать девять... - Мое платье закрыто с головы до пят, как и было договорено!
- Простите, чем я так привлекал ваше внимание, юная госпожа? - ее тон был холоден и ядовит. - Я помчица Этна Малко. А кто вы, простите, что так бесцеремонно позволяете себе разглядывать меня?
Я изобразила на лице растерянность и замешательство.
- Но как?.. - пролепетала я. - Я помню вас, я была еще совсем маленькой, когда батюшка привозил меня к вам в поместье... Я тогда была... - я стало с глупым видом загибать пальчики, силясь подсчитать возраст. - Но ведь вам уже столько лет!
Позади раздался шум, это красавчик резво пробирался сквозь толпу. Его вид не предвещал ничего хорошего.
- Я вас не помню, юная госпожа. Вы меня с кем-то перепутали. - На ее лице не дрогнула ни одна мышца, но глаза стали злые-презлые, и в них заплескалось безумие.
- Ну как же! Я крета Лидия Хризштайн, - я постаралась говорить тонким высоким, срывающимся от волнения голосом, так чтобы меня было слышно всем в зале. - Разве вы не помните меня? Я гостила у вас в поместье, тогда еще пропала соседская девочка, дочка молочника? Вы не помните, как ее все искали?
Лицо колдуньи перекосило.
- Простите мою спутницу, - инквизитор больно сжал локоть и накинул мне на плечи накидку, к вящему неудовольствию мужчин. - Она не в себе, я...
- Ваша дама точно не в себе! Придти на прием с инквизитором в таком вызывающем платье! Или теперь Святой Престол позволяет подобные вольности своим служителям?
Лицо инквизитора окаменело, а в глазах зажегся недобрый огонь.
- Ничего не понимаю, - опять пролепетала я. - Почему вы считаете мое платье вызывающим? - я усиленно изображала наивную глупышку. - Этот крой платья был на вояжне Лейле на недавнем приеме в себярском посольстве. А платье придумал княжеский портной Густаво Луччи! Это последняя модная новинка сезона... Как же так? - я умоляюще взглянула на красавчика. - Господин инквизитор, как же так? Неужели платье действительно неприличное? Почему же вы ничего не сказали?
В моих глазах стояли слезы, но я все-таки ухитрилась ему незаметно подмигнуть. Если б не присутствующие, думаю, что он бы меня задушил. Он вцепился в мое плечо, больно сжал его и выговорил сквозь зубы:
- Увы, думаю, что оно не совсем подобающего кроя для этого тихого города...
Как же он хорош, когда злится. Я радостно улыбнулась и захлопала в ладоши.
- Ну конечно, это ж провинция! Как я могла забыть и быть такой недальновидной. Модные столичные новинки еще просто не успели завоевать здесь признание. Но ничего!.. - Я с энтузиазмом повернулась к колдунье. - Госпожа Малко, если пожелаете, могу дать вам адрес портного, который сотворил для меня это чудо. Господин Артем Изхази, улица Колченогов. Думаю, вам такой крой тоже пойдет... - но я изобразила на лице некоторое сомнение, очертив в воздухе контур ее фигуры. - Хотя возраст... Даже не знаю...
До нас уже добрался хозяин приема. Бургомистр подхватил меня под локоток, привлек к себе и стал утешать.
- Милая Лидия, не смущайтесь. Ваше платье просто очаровательно, хотя... гм... несколько пикантно, но вы так чисты и невинны, что это нисколько не бросает тень на вашу честь. Пойдемте, я провожу вас к столу.
Я бросила довольный взгляд через плечо. Инквизитор стоял со сжатыми кулаками и смотрел на меня ненавидящим взглядом, лицо колдуньи пошло красными пятнами.
- Милостивый господин...
- Можете просто называть меня по имени, Авет, - он откровенно меня лапал, впрочем, пусть. Моя рука легко залезла ему за пазуху и вытащила пару ключей. Он ничего не заметил.
- Как можно, хотя... если вы настаиваете, Авет, - я опять застенчиво улыбнулась. - Вы можете посадить нас с господином инквизитором рядом с помчицей Малко? Она старая знакомая моего батюшки, и мне будет приятно сидеть рядом с близким мне человеком.
- Помилуйте боже, ну конечно, все, что пожелаете!..
Стол в обеденной зале ломился от изысканных угощений: жареная дичь, заморские фрукты, дорогие вина. Возле стен стояли вышколенные слуги, готовые подать, принести и выполнить любую прихоть дорогих гостей. А гости неторопливо рассаживались по своим местам, бросая на меня любопытствующие взгляды. Жена бургомистра, дебелая матрона со следами прошлой красоты на лице, прошествовала за стол в сопровождении двух взрослых дочерей на выданье. Бургомистр при ее появлении сразу поскучнел и отодвинулся. Я приветственно кивнула инквизитору, показывая на место рядом с собой. Он замер в нерешительности, потом двинулся в мою сторону, решив, очевидно, что лучше держаться ко мне поближе, чтобы я еще чего-нибудь не учудила. Помчица Малко сидела напротив и чуть поодаль. Ее лицо ничего не выражало, она успела придти в себя и даже не смотрела в сторону докучливой девчонки. Со мной завязал беседу сосед по столу, богатый купец Эвтанзи Адегей, владеющий тканевыми мануфактурами. Я продолжала вести себя скромно и застенчиво, однако успела упомянуть в разговоре открытый с братом частный сыск, который не очень процветает. На щеках инквизитора расцвел незаметный на его смуглой коже румянец, а костяшки пальцев, сжимающих столовые приборы, побелели. Он явно злился. Это хорошо, что он краснеет от злости, а не белеет. Когда кровь приливает к голове, человек начинает лучше соображать и быстрее действовать. В бою это всегда ценится. Красавчик поднял глаза и язвительно заметил:
- Мне кажется, госпожа Хризштайн лукавит. Ее дело частного сыска процветает. Кажется, давеча вы помогли купцу Этьену разобраться с пожаром на его складах?
Однако! Он успел навести обо мне справки, это впечатляет. Значит, не все еще потеряно для будущей звезды церковного сыска? Я скромно потупилась и ответила:
- Господин инквизитор, вы меня смущаете. Мне просто повезло. - Я подняла голову и кинула на него насмешливый взгляд. - То ли дело вы. Скажите, а вам доводилось видеть живого колдуна? Они правда такие мерзкие, страшные и злобные, как рассказывают?
Красавчик поперхнулся, и помчица Малко удостоила нас мимолетным взглядом. Я услужливо похлопала инквизитора по спине, он еще больше вцепился в вилку. Я всерьез опасалась, что он ее сломает. Но ему удалось взять себя в руки, он отложил прибор в сторону и спокойно сказал:
- Почему вас интересует этот вопрос?
- Ну как же! Это ведь много интересней, чем обсуждать погоду, разве нет? - я похлопала ресницами.
- Мне доводились однажды допрашивать одну мерзкую колдунью... - он чуть помедлил, потом бросил многообещающий взгляд в мою сторону. - Она была примерно вашего возраста. Лживая, лицемерная, хитрая, как змея, и абсолютно безжалостная...
Я притворно ахнула, хватая его за руку.
- Какие ужасы вы говорите! Но вы же ее поймали? Она больше никому не сможет причинить вреда? Умоляю вас, скажите же быстрее, успокойте меня!
- Уверяю вас, ни один колдун не избежит справедливой божьей кары. - Красавчик спокойно отцепил мои руки, взял нож и с силой воткнул его в жареного фазана, отрезал себе кусок, положил на тарелку и продолжил. - Святая Инквизиция вас защитит, не сомневайтесь.
Потом он чуть помедлил и обратился к помчице Малко:
- Госпожа Малко, ко мне обратился помчик Картуа. Он подозревает, что в исчезновении его дочери есть что-то странное, возможно, дело нечисто. Вы, кажется, знакомы с семейством Картуа?
Рука колдуньи замерла в воздухе, не донеся вилку до аппетитного кусочка дичи. Наконец-то красавчик начал задавать вопросы из моего списка.
- Да, они мне знакомы. И их дочь Катрин я хорошо знаю, прелестная девочка. А к чему ваши вопросы?
- Я подумал, что может вы заметили что-нибудь странное. Вы же были у них в гостях в тот день, когда Катрин пропала?
- Какой ужас, - вклинилась я, изображая на лице отчаяние. - Неужели и в этом тихом провинциальном городе не обошлось без колдовства! Девочку похитила злобная колдунья? Но вы уже напали на след, господин Тиффано?
- Безусловно, - процедил красавчик сквозь зубы.
- Я так разволновалась, сердце бьется, как сумасшедшее, простите меня. - Я в отчаянии поднялась и схватилась за грудь. - С вашего позволения, пойду освежиться. - Я поклонилась и быстро удалилась.
Я чувствовала спиной беспомощный взгляд красавчика, увязнувшего в разговоре с помчицей. Он бы ни за что не отпустил меня одну, но не мог же при всех кинуться за мной. Это выглядело бы странно и неприлично.
Я попросила одного из слуг указать мне уборную и, не мешкая, отправилась на второй этаж. Я проскользнула мимо слуг и поднялась еще выше, на третий хозяйский этаж. Гостевая спальня, спальни дочерей, супружеская спальня, а вот, наконец, и кабинет хозяина. Дверь была закрыта, ключ, вытащенный у бургомистра, не подошел. Я вытащила шпильку и огляделась по сторонам - было тихо. Ловким движением я подцепила язычок замка и вывела его в открытое положение. Замок был несложным, призванным скорее защитить от любопытства домашних, чем от непрошенных гостей. В кабинете я оглядела убранство, ища сейф или тайник с драгоценностями. Мое внимание привлек книжный шкаф, который был явно для красоты, ибо поверить в начитанность бургомистра я никак не могла. Я подошла к нему, внимательно разглядывая. Бургомистр собрал богатую коллекцию книг. Тут были "Истории и жизнеописания заступников", "Трактат о вере", "Церковные изложения градоуправления" и многие другие редкие и дорогие, часть из которых я бы с удовольствием прочитала, но не время. Однако, похоже, что сам бургомистр не был книголюбом. На корешках всех книг, кроме одной, лежал приличный слой пыли. Я потянула за корешок, и шкаф ожидаемо отъехал на хитроумном механизме в сторону. Передо мной был сейф работы гарлегских механиков. Очень прочный, безумно дорогой и практически невозможный для взлома. Но у меня же были ключи. Я вставила по очереди два ключа, и запорный механизм сработал, дверца сейфа открылась. Внутри были золотые монеты, примерно пару тысяч, и фамильные драгоценности. Я открыла сумочку, вытащила тончайший платок из себярского шелка, диво прочный, связала его концы и стала сгребать добычу в импровизированную суму. Когда с этим было покончено, я подошла к окну и отворила его, впустив вечернюю свежесть в комнату.
И хотя я прекрасно видела в темноте, но для Антона нужно было подать условный знак. Я зажгла светильник и подошла к открытому окну. Прикрыв ладонью огонь свечи несколько раз, стала ждать. Наконец, после томительного ожидания внизу раздалось едва слышное шуршание в траве, и возник Антон. Я кивнула ему, кинула добычу и показала на пальцах знак получаса. Он подхватил мешок и скрылся в темноте. Я потушила огонь и начала мысленный отчет, слушая удары сердца. Один, два, три...
Не спеша нанесла воровской порошок на сейфовый замок, просыпала тонкую дорожку порошка от сейфа к окну и уже приготовилась зажечь фитиль из промасленной веревки, как услышала шаги за дверью. Проклятье! Кровь забурлила таким долгожданным пьянящим ощущением опасности. Я прикрыла тайник с сейфом и скользнула за тяжелую портьеру, замерев неподвижно. Двести пятнадцать, двести шестнадцать...
В комнату вошли двое. Раздался голос бургомистра:
- Странно, я, помнится, запирал кабинет... Господин Ветре, вы же не передумали? Где же документы?..
Раздалось шуршание бумаг за столом. Властный и надменный голос второго я не узнала.
- Я подпишу разрешение на открытие концессии по продаже эликсира, но...
Шаги раздались совсем близко, говорящий подошел к окну, я слышала его ровное дыхание. Двести восемьдесят восемь, двести восемьдесят девять...
- Вы пожалуете церковным властям земли при академии рядом с каналом. Помчица Малко настаивала на этом пункте.
Я насторожилась.
- Но милейший! - в голосе бургомистра было возмущение. - Земля там застроена сплошь и рядом, кусочка свободного нет. Помилуйте боже, на что она вам сдалась?
- Лачуги бедняков и их лавки можно легко снести. Или их может уничтожить непредвиденный пожар. Да мало ли что может произойти... - я отчетливо слышала, как говорящий довольно усмехается. Триста пятьдесят три, триста пятьдесят четыре.
Второй наконец отошел от окна.
- Я надеюсь, мы поняли друг друга? - его тон был ледяным и не терпящим возражений.
Бургомистр заблеял что-то невразумительное, потом очевидно покорно кивнул и протянул бумаги собеседнику.
- Тогда пойдемте, не следует надолго оставлять гостей, они заскучают. - В голосе второго звучала откровенная насмешка над хозяином приема.
Когда они удалились, я выскользнула из-за портьеры, открыла вновь тайник, протянула фитиль от окна до сейфа и задумалась. Пятьсот два, пятьсот три... Он догорит позднее, чем планировала, из-за непредвиденной задержки. Придется рискнуть, я отрезала кусок фитиля и подожгла оставшийся. Прикрепила записку на дверце сейфа, выскользнула из кабинета и заторопилась вниз. Инквизитор, должно быть, рвет и мечет из-за моего отсутствия.
На втором этаже я услышала шум. Красавчик допытывался у слуг, куда делась его спутница. Я вцепилась в перила. Десять минут миновало, отчет начинался заново, пятьдесят шесть, пятьдесят семь...
Я быстро вытащила шпильку из волос и засунула ее острием глубоко в нос, чувствуя как пошла кровь. Запрокинув голову, я изобразила глубоко несчастный и больной вид и прислонилась к стене.
- Где вы были? - голос красавчика звенел от злости. Он подошел ближе и схватил меня за руку, намереваясь потащить за собой.
- Немедленно спускайтесь к гостям! Как только прием закончится, я видеть вас больше не желаю. Вы меня подло обманули, погубили мою репутацию! Никакого сотрудничества, наш договор расторгнут. Мерзкая дрянь!
Я сползла по стенке и уселась на пол. Из носа сбегала теплая струйка крови. Двести двадцать три...
- Что еще за фокусы? Вы опять притворяетесь?
Я запрокинула голову и пробормотала с несчастным и обиженным видом:
- Я вас не обманывала. Или мне надо было остаться и дожидаться приступа при всех? Тогда я бы точно вас опозорила...
Инквизитор заметил кровь на моем лице.
- Где ваш платок?
- Дома... забыла...
Красавчик выругался под нос, достал свой платок и довольно бесцеремонно стер кровь с моего лица. Потом бесцеремонно наклонил мою голову подбородком к груди и держал так с минуту. Триста сорок два...
- Вставайте, надо вернуться к гостям.
Он чуть ли не за шкирку поставил меня на ноги, но я зашаталась и вцепилась в него.
- Мне дурно... Кровь все еще не останавливается...
- Возьмете платок и будете вытирать. И не запрокидывайте голову! Пойдемте... - он насильно сунул мне в руку платок и потащил дальше.
- Какой вы жестокий...
Он резко остановился и обернулся ко мне. Триста девяносто...
- Ах, это я жестокий! - красавчик схватил меня за ухо и словно нашкодившую собачонку потащил за собой.
- Ай-ай-ай, больно же! Пустите! - я хныкала и упиралась.
- Я, значит, жестокий. Вы заявились в неприличном, постыдном виде на прием, опозорили меня перед всем городом!..
- Неправда! - ухо жгло от боли, я почти сбилась с ритма. Четыреста двадцать девять... - Мое платье закрыто с головы до пят, как и было договорено!
