к свету, уважаемый Грун, – знахарка поспешила внести разъяснение по поводу необычной детали моего убранства и подарила укоризненный взгляд воздыхателю сероглазой: разве такие вещи говорят дамам!
– А мальчик? Мальчик-то как? – Пришел момент вспомнить о ребенке, ради которого совершался этот безумный поступок отчаянной попаданки.
– С малышом все в порядке, – отмахнулся молодой человек и проследил за жако, который решил перебраться мне на плечо, – его забрала мать. В той суете буквально на секунду отпустила руку… Боюсь, вам не избежать визита благодарной женщины, а то и всех родственников.
– Ну и славненько, ну и хорошо! – В своей излюбленной манере ведьма тихо хлопнула в ладоши и засуетилась, устраиваясь в кресле за столиком.
– Что ж, уважаемый Страбор, больше нет причин для беспокойства, мешающих вам творить волшебство с краской? – доброжелательно спросила я, занимая место на подлокотнике рядом с тетушкой.
Верина нахмурилась, покусывая губу, будто в чем-то сомневалась.
Гость перехватил её взгляд и, набрав побольше воздуха, отпустил себя в признании:
– Я нарушил данное этой милой девушке слово не рассказывать о случившемся никому. Но на собрании в ратуше… неумышленно признался в наличии единственной жертвы. Как демон за язык дернул! Простите, если таким образом наслал на вас неприятности. Я не прощу себя, если по моей вине вы окажетесь в центре светских сплетен.
– Э… – Мое лицо под вуалью изображало крайнюю степень удивления.
Медленно повернула голову в сторону рыжей. Девчонка закашлялась, подавившись шоколадным трюфелем.
– Прознали бы газетчики, а эти умеют выуживать информацию, – пояснила та, невинно пожав плечами. – Уже на следующий день только глухой, слепой и безграмотный одновременно не знал бы о госпоже Анне Ньер, угодившей под лошадь.
– Ах… ну да, конечно. – С такими доводами я была полностью согласна, вспоминая Остапа Бендера.
И хотя таинственный маг с тростью имел, я надеюсь, обо мне весьма нечеткие сведения, предусмотрительность в вопросе раскрытия моего инкогнито не помешает. Тем более что имя Анна, как не раз уже слышала, едва ли не единственное на всю страну. Поменять от беды подальше? Оставить только Лаэту? И окончательно порвать с прошлым. Возможно, это и выход, но что-то во мне упорно сопротивлялось такому «сжиганию мостов». Как будто предаю не только своё имя, но и родину. Мой родной мир. Прошлую жизнь. Воспоминания.
Молодой человек оказался довольно мил: невысок, худощав, слегка сутул, некрасив лицом, но благородство характера и не показушная учтивость затмевали внешнюю неказистость и неуклюжесть его облика. Этакий ботан-студиозус из интеллигентной семьи… очков на длинном носу не хватает.
– Салепа? – Верина как радушная хозяйка с готовностью и заметным облегчением после разговора поднялась с места в порыве поухаживать за гостями. – Господин Страбор? Ваша милость? Бесса Анна?
Было непривычно и удивительно слышать такое обращение к себе. Бесса… видимо от баронесса. И плечи-то мои непроизвольно расправились, подбородок приподнялся, и улыбка покровительственная сама растянулась – вот, что значит сила слова, сдобренного титулом.
Парень покосился на полупустую вазочку с шоколадным лакомством и неуверенно кивнул. Птиц будто и ждал этого жеста. Бочком-бочком, прихватывая цепкими лапками с коготками ткань вместе с кожей, сполз по моей руке, подставленной для удобства его перемещения, и процокал по мозаичной поверхности столика прямиком к предмету его ревностного бдения.
– Не откажусь, – благосклонно согласилась старушка.
Я же…
– Нет, спасибо.
Ужасно захотелось простого черного чая! Или зеленого! Можно даже без лимона и сахара!
А еще под вуалью в помещении стало очень жарко. Чувствовала, как взмокли лоб и виски! Противный таурон, вот за что мне такие мучения?! Верни хотя бы глаза!.. И рот тоже!
– Был рад познакомиться с вами, так сказать, вживую. – Отвесив легкий почтительный поклон, вьюнош хохотнул на последнем слове, сочтя его за остроумную и необидную шутку. – Если позволите, буду счастлив вновь навестить вас.
Провожали молодого мага всей нашей девичьей гурьбой. Рыжая скромничала и розовела щеками, подавая руку для поцелуя. Ведьма по-матерински умилялась. Я – завидовала и тихо вздыхала, наслаждаясь трепетным восторгом во взгляде Страбора, обращенном к Верине.
– Пр-роваливай уже! – рявкнуло у нас за спинами, и все, как один, возвели глаза к потолку от такой прямолинейной бесцеремонности пернатого. Девчонка же от стыда за питомца лицом напоминала полыхающий кумач.
Грун распахнул дверь на улицу, а там… Не может быть! Цыганский табор?!
Шумная, пестрая, энергично жестикулирующая, детьми маленькими пищащая толпа человек в пятнадцать собралась перед входом в лавку Аррии Флайт, перегородив собою добрую часть дороги. И все как один беловолосые! Что не мешало им поразительно смахивать на чернявых земных ромалэ.
Как по команде галдеж прекратился, и взоры собравшихся устремились на молодого мага.
– Это, кажется, к вам, – повернул голову тот и кинул нам через плечо, – я предупреждал.
– Хей, парень, мы хотим видеть госпожу молодую! – Вперёд вышла шикарная блондинка с огромным бюстом под красной блузой и в длинной пышной цветастой юбке в несколько ярусов.
– Меня что ли? – пискнула я испуганно, стоя за спинами знахарки и рыжей.
Страбор сделал шаг в сторону, открывая расписной компании обзор на три – ни дать ни взять – грации.
– Что вы, уважаемые, хотели? – деловито поинтересовалась Тельма у народа.
Дама с пятым размером – не меньше! – обернувшись, обвела взглядом своих сородичей и, заглушив тихий ропот небрежным взмахом руки, впилась темными как ночь глазами в баронессу.
– Ты, шувани*, никак мать её будешь? Не бойся за дочь свою – мы пришли благодарить за сына.
Вслед за этими словами кто-то протянул ей босоногого малыша. Остальные одобрительно закивали, шушукаясь и переглядываясь.
– Аннушка, не след отказывать этим людям в их сердечном порыве. Выйди сюда, милая.
Пришлось покинуть спасительный дверной проем, сделав несколько робких шагов вперед.
– Вай-я-я… – сокрушенно протянула женщина, качая головой. – Сильно лицо разбила? Яв дарИк, гожо, яв дарИк*, – поманила она меня к себе, причитая.
Я медленно подошла, испытывая на себе пристальный и сочувствующий взгляд сомкнувшихся вокруг нас родичей спасенного мною пацаненка. Вполне себе здоровенького, слегка упитанного и румяного.
– Сыр тут кхарэн? Как тебя зовут? – спросила блондинка, пытаясь всмотреться в мое лицо через густую вуаль.
– Анна, – ответила просто и, чтобы скрыть нервозность от такого внимания масс к своей персоне, протянула руки к мальчику.
– ТУтэ гОжо лаф*! – прицокнула одобрительно языком «цыганка», передавая мне дитя, и «ромалы» согласно загудели. – Как ты себя чувствуешь?
– Мэ шукАр*… Ой! – Захлопала глазами, не понимая, как так вышло, что я заговорила на их языке. Это ж тогда обережек мне всандалил так по мозгам, что я теперь полиглот?
Люди восхищенно заулюлюкали, закудахтали, выказывая восторг. Потянулись ко мне. Каждый посчитал за честь коснуться правого плеча молодой госпожи хоть кончиками пальцев. Малыш весело рассмеялся, запрыгал на сгибе моего локтя, поддавшись общему настрою, и чуть не сдернул вуальку. Успела в последний момент отклонить голову назад и в сторону. Тут же крепкие мужские руки подхватили мелкого разбойника и усадили на чей-то загривок.
– Хей, Кара! – неожиданно заорала у меня над ухом предводительница этого славного народца, подзывая кого-то. – Кара, ту чи дыкхЭс ада?*
Расталкивая локтями соплеменников, к нам пробралась старуха с прямыми седыми патлами до пояса. Глянув на меня снизу вверх, крякнула многозначительно, причмокнула губами, кивнула:
– Мэ дыкхАв*.
– Что, что вы увидели! – взволнованно потребовала я, стараясь перекричать разошедшихся в веселье людей вокруг.
– Под счастливой звездой ты родилась, пришлая, – доверительно начала гадалка, сжав мою ладонь в своей и не отводя колдовского взгляда от моего лица. – Этот мир станет твоим домом. Дорожи другом, что привел тебя сюда, и доверься ему, когда будет совсем плохо. Вижу: любовь большая уже стоит у тебя за спиной. Прощай!
Табор уходил по дороге шумно, с песнями, приплясывая. Шутя, толкаясь и смеясь. Обнимая крепко своих спутниц за талию и пугая прохожих горожан лихим свистом. Оставив на пороге лавки госпожи Аррии три большие корзины, наполненные мехами, фруктами и вином.
«Любовь большая уже стоит у тебя за спиной… за спиной…» – звучали в голове последние слова беловолосой женщины.
Оглянулась и замерла от неожиданности.
Рихард Моран и Леонард Карре в расслабленных позах, держа под уздцы лошадей, наблюдали со стороны за моим маленьким триумфом. И глядя на них…
Виконт тепло мне улыбался, а граф,
Сурово сдвинув брови,
Придать лицу старался больше
Сердитых красок, недовольства.
Никак опять с утра изжога...
И Анька здесь не виновата!*
______________________________________
* Шувани (цыг.) – ведьма
* Яв дарИк, гожо, яв дарИк (цыг.) – Иди сюда, красавица, иди сюда.
* ТУтэ гОжо лаф (цыг.) – У тебя красивое имя.
* Мэ шукАр (цыг.) – Я в порядке.
* Кара, ту чи дыкхЭс ада? (цыг.) – Кара, ты тоже видишь это?
* Мэ дыкхАв (цыг.) – Я вижу.
* Возникший спонтанно стих в голове героини. Бывает.
— Если вы заметили, я от опасностей иногда ухожу,
но никогда не убегаю.
(х/ф «Приключения принца Флоризеля»)
– Нонтер – это маленький городок в часе ходьбы от нашей усадьбы. Сады, виноградники на холмах, река, небольшой дом. Два этажа. Моя личная резиденция. Парк. Тоже маленький, но очень уютный. Я там почти не бываю. Требуется, конечно, небольшой ремонт фасада и насаждения давно не видели ножниц садовника, но это поправимо. Анна, не отказывайтесь.
Да я, собственно, и не отказывалась. И как выяснилось, тетушка тоже не возражала, получив более чем заманчивое предложение от виконта не далее как вчера, но окончательное «согласны» и прочие детали оставила на мое усмотрение.
Расположенная в глубине домов на уровне второго этажа открытая веранда таверны, укрытая от яркого солнца и любопытных глаз вьющимся растением, похожим на клематис, усыпанным голубыми цветами, приютила трех посетителей для разговора.
Верина и Тельма остались на пороге лавки Аррии, с удивлением взирая на дары «цыган» у своих ног. Подоспевшая госпожа Флайт не сумела вымолвить ничего вразумительного и замерла в двух шагах от своей мастерской.
Грун Страбор пребывал в замешательстве: на его глазах виконт Карре возмутительно шустро подхватил под локоток растерявшуюся бессу Ньер и уволок ту вверх по улице в сопровождении его сиятельства, оставив в руках молодого мага повода от двух жеребцов.
Сидеть под откровенно насмешливым взглядом молчаливого Морана было неуютно. Вино, пирожное и чашка с напитком, напоминающим по цвету и запаху малиновый морс, – все стояло передо мной нетронутым на маленьком круглом столике. От волнения руки скручивали из тряпичной салфетки некое подобие лилии. Распускали и вновь пытались изобразить что-то похожее на голову зайца с длинными ушками.
Рихард, не выказывая открытого любопытства, то и дело поглядывал на мои действия и по результату только коротко вскидывал бровь, пряча остальные эмоции за бокалом с хмельной темно-вишнёвой жидкостью. Наблюдал и внимал. И ужасно этим раздражал! Уж лучше бы язвил в своей манере. Отрешиться от присутствия сидящего справа мужчины не виделось возможным, когда его особая аура окутывает и пленит, будоражит и притягивает своей энергетикой. И оттого все твои движения становятся резкими и неуклюжими. И пить хочется ужасно… полцарства за стакан простой холодной воды!
– Госпожа Тельма не выказала явного нежелания переехать и… Вам ведь пока действительно некуда идти. Я ведь со всем пониманием и от чистого сердца! – отвлек меня от личных дум виконт, вернув к теме нашей беседы.
– Ну хорошо, а как вы объясните своему батюшке сей факт проживания неизвестных дам в своем доме, Леонард?
– Графу нет дела… – начал было его милость.
– Граф будет не против, если в городке появится хорошая травница и ведьма, – неожиданно перебил брата Рихард.
– Совершенно верно! – обрадовался такой поддержке Карре. – Вам там обязательно понравится!
– Да я и не сомневаюсь … – протянула задумчиво. Оставался главный вопрос, который тормозил безоговорочную капитуляцию: это будет считаться арендой дома или нас берут на содержание? Второй вариант мне особенно не нравился. И опять же… Нам бы с ведьмой в нашем положении куда подальше сховаться, в какой-нибудь глуши, где меньше людей.
– Ну так завтра же и отправляемся!
– Завтра? – Я растерялась от такой оперативности.
– Вас что-то здесь держит?
– Нет, но…
Меня не покидали неуверенность и беспокойство. Трудно сказать, что это было, но подсознательно я была против заселения в дом Леонарда. Вот нутром чувствовала, что это плохая идея. А как сказать об этом мужчине, как объяснить, я не знала.
Машинально приложила ладонь к груди, будто ища поддержку у оберега, и разочарованно выдохнула: вещица осталась в лавке Аррии. Поймала на себе внимательный взгляд Морана и отдернула руку.
– Я думаю, дамам будет лучше поселиться в моих родовых Бережинах, – неожиданно предложил Рихард. Мы с Лео на пару в изумлении уставились на его сиятельство. – Имение маленькое. Одноэтажный деревянный дом с мезонином, пруд, сад. Сейчас там проживают только кухарка и лакей – семейная пара. Рядом большая деревня. Лес – мои охотничьи угодья.
– Но это же от Виннета верхом три часа! – возмутился Карре-младший и одарил родственника свирепым взглядом.
А меня затопило такой волной облегчения, словно неотвратимая беда мимо прошла. Даже дышать легче стало.
– Вы знаете… Мы с тетушкой, пожалуй, примем ваше предложение, граф.
Моран самодовольно усмехнулся, будто говоря: «Кто бы сомневался!»
– Что ж, ваш выбор. Не смею настаивать, – огорченно произнес Лео.
Внезапно подскочил с места. Успела поймать его руку и сжать в успокаивающем жесте. Он криво улыбнулся, перехватил мою ладонь и поцеловал пальчики. Потом как-то потерянно заозирался, будто высматривая что-то, и рассеянно пробормотал:
– Прошу меня простить, я мигом!
Не успела моргнуть, как мужчина сбежал от нас, буквально скатившись с лестницы во дворик, и исчез за углом дома. За столом воцарилось неловкое молчание. Отвернулась от соседа, увлеченно рассматривая листья местного аналога клематиса. Очень интересная дланевидная форма с девятью жилками на каждой лопасти. И цвет насыщенный зелёный, почти изумрудный… Киса Воробьянинов уже нашелся бы с темой для поддержания беседы. Его незабвенное «Какие погоды нынче стоят чудесные!..» так и пыталось сорваться с языка.
– Мой кузен вам очень нравится?
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерялась. Молчала и хлопала ресницами.
– Нравится, – ответила наконец, не таясь, глядя ему в лицо. – На каких условиях вы пускаете нас в свой дом? Хотелось бы заранее обговорить этот вопрос. – Перевела скользкую тему на насущное.
Моран будто и не слышал меня. Сидел, разглядывал открыто. Правый глаз слегка щурил, о чем-то размышляя.
– Поужинаете со мной? – сказал он и улыбнулся.
– А мальчик? Мальчик-то как? – Пришел момент вспомнить о ребенке, ради которого совершался этот безумный поступок отчаянной попаданки.
– С малышом все в порядке, – отмахнулся молодой человек и проследил за жако, который решил перебраться мне на плечо, – его забрала мать. В той суете буквально на секунду отпустила руку… Боюсь, вам не избежать визита благодарной женщины, а то и всех родственников.
– Ну и славненько, ну и хорошо! – В своей излюбленной манере ведьма тихо хлопнула в ладоши и засуетилась, устраиваясь в кресле за столиком.
– Что ж, уважаемый Страбор, больше нет причин для беспокойства, мешающих вам творить волшебство с краской? – доброжелательно спросила я, занимая место на подлокотнике рядом с тетушкой.
Верина нахмурилась, покусывая губу, будто в чем-то сомневалась.
Гость перехватил её взгляд и, набрав побольше воздуха, отпустил себя в признании:
– Я нарушил данное этой милой девушке слово не рассказывать о случившемся никому. Но на собрании в ратуше… неумышленно признался в наличии единственной жертвы. Как демон за язык дернул! Простите, если таким образом наслал на вас неприятности. Я не прощу себя, если по моей вине вы окажетесь в центре светских сплетен.
– Э… – Мое лицо под вуалью изображало крайнюю степень удивления.
Медленно повернула голову в сторону рыжей. Девчонка закашлялась, подавившись шоколадным трюфелем.
– Прознали бы газетчики, а эти умеют выуживать информацию, – пояснила та, невинно пожав плечами. – Уже на следующий день только глухой, слепой и безграмотный одновременно не знал бы о госпоже Анне Ньер, угодившей под лошадь.
– Ах… ну да, конечно. – С такими доводами я была полностью согласна, вспоминая Остапа Бендера.
И хотя таинственный маг с тростью имел, я надеюсь, обо мне весьма нечеткие сведения, предусмотрительность в вопросе раскрытия моего инкогнито не помешает. Тем более что имя Анна, как не раз уже слышала, едва ли не единственное на всю страну. Поменять от беды подальше? Оставить только Лаэту? И окончательно порвать с прошлым. Возможно, это и выход, но что-то во мне упорно сопротивлялось такому «сжиганию мостов». Как будто предаю не только своё имя, но и родину. Мой родной мир. Прошлую жизнь. Воспоминания.
Молодой человек оказался довольно мил: невысок, худощав, слегка сутул, некрасив лицом, но благородство характера и не показушная учтивость затмевали внешнюю неказистость и неуклюжесть его облика. Этакий ботан-студиозус из интеллигентной семьи… очков на длинном носу не хватает.
– Салепа? – Верина как радушная хозяйка с готовностью и заметным облегчением после разговора поднялась с места в порыве поухаживать за гостями. – Господин Страбор? Ваша милость? Бесса Анна?
Было непривычно и удивительно слышать такое обращение к себе. Бесса… видимо от баронесса. И плечи-то мои непроизвольно расправились, подбородок приподнялся, и улыбка покровительственная сама растянулась – вот, что значит сила слова, сдобренного титулом.
Парень покосился на полупустую вазочку с шоколадным лакомством и неуверенно кивнул. Птиц будто и ждал этого жеста. Бочком-бочком, прихватывая цепкими лапками с коготками ткань вместе с кожей, сполз по моей руке, подставленной для удобства его перемещения, и процокал по мозаичной поверхности столика прямиком к предмету его ревностного бдения.
– Не откажусь, – благосклонно согласилась старушка.
Я же…
– Нет, спасибо.
Ужасно захотелось простого черного чая! Или зеленого! Можно даже без лимона и сахара!
А еще под вуалью в помещении стало очень жарко. Чувствовала, как взмокли лоб и виски! Противный таурон, вот за что мне такие мучения?! Верни хотя бы глаза!.. И рот тоже!
– Был рад познакомиться с вами, так сказать, вживую. – Отвесив легкий почтительный поклон, вьюнош хохотнул на последнем слове, сочтя его за остроумную и необидную шутку. – Если позволите, буду счастлив вновь навестить вас.
Провожали молодого мага всей нашей девичьей гурьбой. Рыжая скромничала и розовела щеками, подавая руку для поцелуя. Ведьма по-матерински умилялась. Я – завидовала и тихо вздыхала, наслаждаясь трепетным восторгом во взгляде Страбора, обращенном к Верине.
– Пр-роваливай уже! – рявкнуло у нас за спинами, и все, как один, возвели глаза к потолку от такой прямолинейной бесцеремонности пернатого. Девчонка же от стыда за питомца лицом напоминала полыхающий кумач.
Грун распахнул дверь на улицу, а там… Не может быть! Цыганский табор?!
Шумная, пестрая, энергично жестикулирующая, детьми маленькими пищащая толпа человек в пятнадцать собралась перед входом в лавку Аррии Флайт, перегородив собою добрую часть дороги. И все как один беловолосые! Что не мешало им поразительно смахивать на чернявых земных ромалэ.
Как по команде галдеж прекратился, и взоры собравшихся устремились на молодого мага.
– Это, кажется, к вам, – повернул голову тот и кинул нам через плечо, – я предупреждал.
– Хей, парень, мы хотим видеть госпожу молодую! – Вперёд вышла шикарная блондинка с огромным бюстом под красной блузой и в длинной пышной цветастой юбке в несколько ярусов.
– Меня что ли? – пискнула я испуганно, стоя за спинами знахарки и рыжей.
Страбор сделал шаг в сторону, открывая расписной компании обзор на три – ни дать ни взять – грации.
– Что вы, уважаемые, хотели? – деловито поинтересовалась Тельма у народа.
Дама с пятым размером – не меньше! – обернувшись, обвела взглядом своих сородичей и, заглушив тихий ропот небрежным взмахом руки, впилась темными как ночь глазами в баронессу.
– Ты, шувани*, никак мать её будешь? Не бойся за дочь свою – мы пришли благодарить за сына.
Вслед за этими словами кто-то протянул ей босоногого малыша. Остальные одобрительно закивали, шушукаясь и переглядываясь.
– Аннушка, не след отказывать этим людям в их сердечном порыве. Выйди сюда, милая.
Пришлось покинуть спасительный дверной проем, сделав несколько робких шагов вперед.
– Вай-я-я… – сокрушенно протянула женщина, качая головой. – Сильно лицо разбила? Яв дарИк, гожо, яв дарИк*, – поманила она меня к себе, причитая.
Я медленно подошла, испытывая на себе пристальный и сочувствующий взгляд сомкнувшихся вокруг нас родичей спасенного мною пацаненка. Вполне себе здоровенького, слегка упитанного и румяного.
– Сыр тут кхарэн? Как тебя зовут? – спросила блондинка, пытаясь всмотреться в мое лицо через густую вуаль.
– Анна, – ответила просто и, чтобы скрыть нервозность от такого внимания масс к своей персоне, протянула руки к мальчику.
– ТУтэ гОжо лаф*! – прицокнула одобрительно языком «цыганка», передавая мне дитя, и «ромалы» согласно загудели. – Как ты себя чувствуешь?
– Мэ шукАр*… Ой! – Захлопала глазами, не понимая, как так вышло, что я заговорила на их языке. Это ж тогда обережек мне всандалил так по мозгам, что я теперь полиглот?
Люди восхищенно заулюлюкали, закудахтали, выказывая восторг. Потянулись ко мне. Каждый посчитал за честь коснуться правого плеча молодой госпожи хоть кончиками пальцев. Малыш весело рассмеялся, запрыгал на сгибе моего локтя, поддавшись общему настрою, и чуть не сдернул вуальку. Успела в последний момент отклонить голову назад и в сторону. Тут же крепкие мужские руки подхватили мелкого разбойника и усадили на чей-то загривок.
– Хей, Кара! – неожиданно заорала у меня над ухом предводительница этого славного народца, подзывая кого-то. – Кара, ту чи дыкхЭс ада?*
Расталкивая локтями соплеменников, к нам пробралась старуха с прямыми седыми патлами до пояса. Глянув на меня снизу вверх, крякнула многозначительно, причмокнула губами, кивнула:
– Мэ дыкхАв*.
– Что, что вы увидели! – взволнованно потребовала я, стараясь перекричать разошедшихся в веселье людей вокруг.
– Под счастливой звездой ты родилась, пришлая, – доверительно начала гадалка, сжав мою ладонь в своей и не отводя колдовского взгляда от моего лица. – Этот мир станет твоим домом. Дорожи другом, что привел тебя сюда, и доверься ему, когда будет совсем плохо. Вижу: любовь большая уже стоит у тебя за спиной. Прощай!
Табор уходил по дороге шумно, с песнями, приплясывая. Шутя, толкаясь и смеясь. Обнимая крепко своих спутниц за талию и пугая прохожих горожан лихим свистом. Оставив на пороге лавки госпожи Аррии три большие корзины, наполненные мехами, фруктами и вином.
«Любовь большая уже стоит у тебя за спиной… за спиной…» – звучали в голове последние слова беловолосой женщины.
Оглянулась и замерла от неожиданности.
Рихард Моран и Леонард Карре в расслабленных позах, держа под уздцы лошадей, наблюдали со стороны за моим маленьким триумфом. И глядя на них…
Виконт тепло мне улыбался, а граф,
Сурово сдвинув брови,
Придать лицу старался больше
Сердитых красок, недовольства.
Никак опять с утра изжога...
И Анька здесь не виновата!*
______________________________________
* Шувани (цыг.) – ведьма
* Яв дарИк, гожо, яв дарИк (цыг.) – Иди сюда, красавица, иди сюда.
* ТУтэ гОжо лаф (цыг.) – У тебя красивое имя.
* Мэ шукАр (цыг.) – Я в порядке.
* Кара, ту чи дыкхЭс ада? (цыг.) – Кара, ты тоже видишь это?
* Мэ дыкхАв (цыг.) – Я вижу.
* Возникший спонтанно стих в голове героини. Бывает.
Глава 4
— Если вы заметили, я от опасностей иногда ухожу,
но никогда не убегаю.
(х/ф «Приключения принца Флоризеля»)
– Нонтер – это маленький городок в часе ходьбы от нашей усадьбы. Сады, виноградники на холмах, река, небольшой дом. Два этажа. Моя личная резиденция. Парк. Тоже маленький, но очень уютный. Я там почти не бываю. Требуется, конечно, небольшой ремонт фасада и насаждения давно не видели ножниц садовника, но это поправимо. Анна, не отказывайтесь.
Да я, собственно, и не отказывалась. И как выяснилось, тетушка тоже не возражала, получив более чем заманчивое предложение от виконта не далее как вчера, но окончательное «согласны» и прочие детали оставила на мое усмотрение.
Расположенная в глубине домов на уровне второго этажа открытая веранда таверны, укрытая от яркого солнца и любопытных глаз вьющимся растением, похожим на клематис, усыпанным голубыми цветами, приютила трех посетителей для разговора.
Верина и Тельма остались на пороге лавки Аррии, с удивлением взирая на дары «цыган» у своих ног. Подоспевшая госпожа Флайт не сумела вымолвить ничего вразумительного и замерла в двух шагах от своей мастерской.
Грун Страбор пребывал в замешательстве: на его глазах виконт Карре возмутительно шустро подхватил под локоток растерявшуюся бессу Ньер и уволок ту вверх по улице в сопровождении его сиятельства, оставив в руках молодого мага повода от двух жеребцов.
Сидеть под откровенно насмешливым взглядом молчаливого Морана было неуютно. Вино, пирожное и чашка с напитком, напоминающим по цвету и запаху малиновый морс, – все стояло передо мной нетронутым на маленьком круглом столике. От волнения руки скручивали из тряпичной салфетки некое подобие лилии. Распускали и вновь пытались изобразить что-то похожее на голову зайца с длинными ушками.
Рихард, не выказывая открытого любопытства, то и дело поглядывал на мои действия и по результату только коротко вскидывал бровь, пряча остальные эмоции за бокалом с хмельной темно-вишнёвой жидкостью. Наблюдал и внимал. И ужасно этим раздражал! Уж лучше бы язвил в своей манере. Отрешиться от присутствия сидящего справа мужчины не виделось возможным, когда его особая аура окутывает и пленит, будоражит и притягивает своей энергетикой. И оттого все твои движения становятся резкими и неуклюжими. И пить хочется ужасно… полцарства за стакан простой холодной воды!
– Госпожа Тельма не выказала явного нежелания переехать и… Вам ведь пока действительно некуда идти. Я ведь со всем пониманием и от чистого сердца! – отвлек меня от личных дум виконт, вернув к теме нашей беседы.
– Ну хорошо, а как вы объясните своему батюшке сей факт проживания неизвестных дам в своем доме, Леонард?
– Графу нет дела… – начал было его милость.
– Граф будет не против, если в городке появится хорошая травница и ведьма, – неожиданно перебил брата Рихард.
– Совершенно верно! – обрадовался такой поддержке Карре. – Вам там обязательно понравится!
– Да я и не сомневаюсь … – протянула задумчиво. Оставался главный вопрос, который тормозил безоговорочную капитуляцию: это будет считаться арендой дома или нас берут на содержание? Второй вариант мне особенно не нравился. И опять же… Нам бы с ведьмой в нашем положении куда подальше сховаться, в какой-нибудь глуши, где меньше людей.
– Ну так завтра же и отправляемся!
– Завтра? – Я растерялась от такой оперативности.
– Вас что-то здесь держит?
– Нет, но…
Меня не покидали неуверенность и беспокойство. Трудно сказать, что это было, но подсознательно я была против заселения в дом Леонарда. Вот нутром чувствовала, что это плохая идея. А как сказать об этом мужчине, как объяснить, я не знала.
Машинально приложила ладонь к груди, будто ища поддержку у оберега, и разочарованно выдохнула: вещица осталась в лавке Аррии. Поймала на себе внимательный взгляд Морана и отдернула руку.
– Я думаю, дамам будет лучше поселиться в моих родовых Бережинах, – неожиданно предложил Рихард. Мы с Лео на пару в изумлении уставились на его сиятельство. – Имение маленькое. Одноэтажный деревянный дом с мезонином, пруд, сад. Сейчас там проживают только кухарка и лакей – семейная пара. Рядом большая деревня. Лес – мои охотничьи угодья.
– Но это же от Виннета верхом три часа! – возмутился Карре-младший и одарил родственника свирепым взглядом.
А меня затопило такой волной облегчения, словно неотвратимая беда мимо прошла. Даже дышать легче стало.
– Вы знаете… Мы с тетушкой, пожалуй, примем ваше предложение, граф.
Моран самодовольно усмехнулся, будто говоря: «Кто бы сомневался!»
– Что ж, ваш выбор. Не смею настаивать, – огорченно произнес Лео.
Внезапно подскочил с места. Успела поймать его руку и сжать в успокаивающем жесте. Он криво улыбнулся, перехватил мою ладонь и поцеловал пальчики. Потом как-то потерянно заозирался, будто высматривая что-то, и рассеянно пробормотал:
– Прошу меня простить, я мигом!
Не успела моргнуть, как мужчина сбежал от нас, буквально скатившись с лестницы во дворик, и исчез за углом дома. За столом воцарилось неловкое молчание. Отвернулась от соседа, увлеченно рассматривая листья местного аналога клематиса. Очень интересная дланевидная форма с девятью жилками на каждой лопасти. И цвет насыщенный зелёный, почти изумрудный… Киса Воробьянинов уже нашелся бы с темой для поддержания беседы. Его незабвенное «Какие погоды нынче стоят чудесные!..» так и пыталось сорваться с языка.
– Мой кузен вам очень нравится?
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерялась. Молчала и хлопала ресницами.
– Нравится, – ответила наконец, не таясь, глядя ему в лицо. – На каких условиях вы пускаете нас в свой дом? Хотелось бы заранее обговорить этот вопрос. – Перевела скользкую тему на насущное.
Моран будто и не слышал меня. Сидел, разглядывал открыто. Правый глаз слегка щурил, о чем-то размышляя.
– Поужинаете со мной? – сказал он и улыбнулся.
