- Это радует, - похлопал он Сандера по плечу.
И Гельмут отвёз юношу в очень странное место. Они зашли в какой-то подвал, сырой, пропахший гнилью и крысами. Каменные ступени под ногами были скользкими от плесени, а в воздухе висела густая пыль, оседавшая в горле тяжёлым комком.
Шли они по катакомбам, узким и извилистым. Стены покрывали странные символы, выцарапанные чем-то острым, будто кто-то в безумии пытался оставить послание неведомым силам. Из глубин доносились звуки. То ли капающая вода, то ли чьё-то прерывистое дыхание.
Наконец они вышли в круглое помещение с очень высокими потолками, освещённое дрожащим светом свечей и чадящих факелов. Пламя трепетало, бросая на стены уродливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе.
Балконы, опоясывающие зал по кругу, были ветхими. Деревянные перила прогнили, кое-где обрушились, обнажив ржавые скобы. Под ними, в центре зала, стоял массивный стол из тёмного дерева, покрытый пятнами, которые слишком напоминали засохшую кровь. На его поверхности виднелись глубокие борозды — следы ножей или когтей.
Сандер сверху посмотрел вниз. Высота была большая, при падении шансов выжить практически не было. Внизу валялись обрывки истлевшей ткани. По углам клубилась тьма, будто сгустившаяся в нечто осязаемое.
Воздух здесь был густым, почти вязким, пропитанным запахом тлена, железа и чего-то ещё, очень древнего, запретного, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Сандер почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб. Это место не просто пугало, оно ненавидело тех, кто сюда приходил. И словно в подтверждение, где-то в глубине зала раздался тихий скрежет, будто кто-то провёл когтем по камню…
- Что нужно делать? - тревожно спросил Сандер, оглядевшись. Воздух в зале казался густым и тяжёлым, словно пропитанным древними заклинаниями. Каменные стены, покрытые странными рунами, будто давили на него, а тусклый свет факелов отбрасывал искажённые тени, которые шевелились, как живые.
- Как ты понимаешь в этом мире ничего не берётся из ниоткуда, - начал издалека Гельмут, медленно расхаживая вокруг Сандера. Его голос звучал размеренно, почти убаюкивающе, но в нём сквозила зловещая нотка. - Чтобы что-то приобрести, необходимо что-то потерять.
Сандер нахмурился, ему уже это не нравилось. Место было отвратительным. Сырой запах камня, холод, проникающий под кожу, и ощущение, будто само пространство здесь искажено, пропитано болью и страхом.
- Для того чтобы в полной мере обладать этими способностями нужно чем-то пожертвовать, чем то родным. - Гельмут сделал паузу, наслаждаясь эффектом. - В данном случае, нужна живая душа, которая не достигла полово зрелости.
Гельмут отстранился от Сандера, и к юноше с двух сторон подошли два амбала, огромные, молчаливые, с лицами, лишёнными каких-либо эмоций. Их руки, тяжёлые и жёсткие, сомкнулись на плечах Сандера. Юноша огляделся и понял, что просто так вырваться не удастся. Выход был перекрыт, стены казались непреодолимыми.
- Например, Мукул, - в центр зала вывели его братика. Тот был бледен, глаза широко раскрыты от ужаса, а тонкие руки дрожали.
- Или Нитим, - следом вывели второго близнеца. Он пытался казаться храбрым, но губы дрожали, а по щеке скатилась одинокая слеза.
Сандер резко дёрнулся в сторону Гельмута, пытаясь вырваться, но хватка амбалов была железной.
- Да, Сандер, обладать магией не просто, - Гельмут склонил голову набок, разглядывая юношу, словно диковинную зверушку. - Или ты думаешь, у них там в Арии по другому? Но мы не такие жестокие, как они. Поэтому искали, искали и нашли ещё одного твоего родственника. Ты его не знаешь, но его родства достаточно, чтобы провести обряд. Его зовут Вир.
На середину комнаты выволокли мальчика, избитого, всего в синяках и кровоподтеках. Его, как кусок свинины, бросили на массивный каменный стол, покрытый тёмными пятнами. Несчастный зашевелился и застонал, было видно, что он ещё живой.
Близнецы стояли в стороне, испуганные и заплаканные. Их трясло от страха. Они цеплялись друг за друга, как за последнюю опору в этом кошмаре.
- Что с ним, почему он весь в крови? - Взгляд Сандеа не отрывался от бледного лица Вира, от запекшейся крови на его виске, от судорожного дыхания, которое то прерывалось, то возобновлялось с хрипом.
- Его пытали ары, - спокойно произнёс Гельмут, словно рассказывал о чём-то обыденном. - Применили такую магию, что он теперь не выживет. Я сам слышал, как он просил, чтобы его убили, чтобы облегчить его участь. Но ты можешь спасти его от мучений и при этом получить способности, не каждому так везёт. Ты спасёшь Вира и не доставишь удовольствие арам наблюдать, как долго и мучительно умирает этот несчастный.
- Зачем ты тогда привёз сюда моих братьев? - голос Сандера прозвучал глухо, почти безжизненно.
- Потому что ты должен сделать выбор, кому жить, а кому умереть, кому-то одному.
- Где мои родители?
- Не волнуйся, они ничего не знают, они думают, дети у бабушки.
- Мне не нужны такие способности, - Сандер выпрямился, и в его глазах вспыхнул упрямый огонь. - Отдайте мне Кива и отпустите всех.
- Э, нет. - Гельмут покачал головой, и в его улыбке промелькнуло что-то хищное. - Обратного пути уже нет. Если ты откажешься, умрут все трое.
У Сандера заходили желваки. В висках стучала кровь, а в горле стоял ком, мешающий дышать. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы отметин.
- Отпусти моих братьев, - произнёс он медленно, чётко выговаривая каждое слово. - Облегчите страдания этому несчастному.
Гельмут щёлкнул пальцами, мальчишек вывели из зала.
- Как я могу быть уверен, что с моими братьями ничего не сделают? - юноша впился взглядом в лицо Гельмута, пытаясь прочесть в нём хоть каплю искренности.
- Сандер, ну ты что? Мы же с твоим отцом друзья.
- Кто? - непроизвольно вырвалось у Сандера, и на лице его появилась гримаса неприязни. - Друзья?
- Конечно же мы друзья, - Гельмут не смутился, лишь слегка приподнял бровь. - И именно поэтому мы долго искали тебе вот такого родственника.
- Кто он мне, почему я его не знаю? - Сандер снова посмотрел на Вира.
- Какой-то там троюродный или четвероюродный племянник, - небрежно махнул рукой Гельмут. - Не суть важно.
- И за что же его пытали? - голос Сандера звучал глухо, будто доносился издалека.
- Да откуда нам знать. - Гельмут пожал плечами. - Ары, они такие жестокие. Любят мучить невинных.
- Я могу уйти и проводить своих братьев до дома?
- Нет, - отрезал Гельмут. - Не можешь. Ты должен быть здесь. И ты сделаешь то, что нужно.
Они спустились вниз по каменным ступеням, которые уходили в тёмную глубину. Воздух становился всё холоднее и влажнее, а факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени, которые, казалось, шевелились сами по себе. Вместе с амбалами Сандер подошёл к столу. Мальчик не шевелился, но тяжело дышал, прерывисто, с хрипом, будто каждое дыхание давалось ему с неимоверным трудом. Зрелище было ужасным. Лицо Вира было бледным, почти прозрачным, синяки и ссадины выделялись тёмными пятнами, а кровь запеклась на виске. Сандер с трудом смотрел на него. Горло сжималось, в груди нарастала волна отчаяния.
Вдруг в комнату стали входить какие-то люди в плащах и капюшонах. Они бесшумно расступались по кругу, словно тени, и начали что-то говорить - монотонно, ритмично, на языке, которого Сандер не понимал. Слова звучали чуждо, зловеще, будто пробуждали что-то древнее и тёмное в самом воздухе. Их голоса нарастали, сливаясь в гул, который отдавался в висках Сандера тупой болью.
Гельмут, стоявший рядом, резко оборвал этот хор:
- Возьми ритуальный нож под столом.
- Зачем? - голос Сандера дрогнул.
- Так надо, - холодно отрезал Гельмут.
Сандер медленно нагнулся, нащупал под столом холодную рукоять и поднял нож. Металл блеснул в свете факелов, острый, зловещий, с выгравированными рунами вдоль лезвия.
- А теперь облегчи его страдания! Убей его! - приказал Гельмут.
Юноша выронил нож. Тот, ударившись об каменный пол, громко зазвенел. Звук разнёсся по залу, будто крик о помощи.
- Я не буду этого делать! - голос Сандера прозвучал хрипло, но твёрдо.
- Это должен сделать именно ты. Или мне привести твоих братьев?
Сандер замер. В голове пронеслись образы: Мукул и Нитим, их испуганные лица, их дрожащие руки. Юноша думал не долго:
- Не надо.
- Может ты тоже думаешь, что существует рай и ад? - Гельмут склонился к нему, его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. - Что есть какая-то там потусторонняя жизнь? Да нет там ничего! Мы живем здесь и сейчас. Ну так бери от жизни всё, убивай врагов, спасай своих близких, облегчай участь несчастным.
Сандер снова поднял нож. Руки дрожали, лезвие казалось невыносимо тяжёлым. Подойдя ближе к мальчику, он посмотрел на его лицо, такое юное, измученное, но всё ещё сохранившее какую-то детскую чистоту.
- Я не смогу этого сделать, - прошептал Сандер.
- Ты сможешь, - Гельмут стоял за спиной, его голос звучал как приказ. - Или ты не воин? Или ты думал на войне никого не убивают?
- Я думал, что буду сражаться с врагами, а не с беззащитными детьми, - Сандер сжал рукоять так, что костяшки побелели.
- А ты думал, на войне не погибают дети? - Гельмут повысил голос. - Не погибают мирные жители? Ты сейчас не убиваешь его, а помогаешь ему!
Неизвестные в плащах с капюшонами снова начали говорить, всё сильнее и сильнее, повышая голос, пока не перешли на крик. Их слова слились в единый гул, который заполнил всё пространство, давил на уши, заставлял дрожать колени. Сандера начало трясти, не от страха, а от внутреннего разлома, от борьбы между долгом, совестью и угрозой, нависшей над его близкими.
Он занёс нож. В этот момент мальчик открыл глаза. Взгляд был ясным, полным боли, но в нём не было ненависти, только тихая мольба. Вир посмотрел на Сандера и одними губами прошептал:
- Не надо.
- Да убей ты его уже, наконец! - крикнул Гельмут и толкнул Сандера в спину.
Острый, как бритва, нож вошёл несчастному в грудь. Вир вскрикнул. Короткий, отчаянный звук навсегда врезался в память Сандера. Широко раскрыв полные ужаса глаза, мальчик несколько раз дёрнулся и замер.
Тишина обрушилась на зал, словно тяжёлый занавес. Факелы замерцали, будто испугавшись содеянного.
- О, да! - облегчённо произнёс Гельмут, потирая руки. - Пойдем, пойдем, Сандер, всё уже закончилось. Теперь ты уже скоро сможешь обладать магией! Остался один небольшой штрих.
- Какой ещё штрих? - чуть не рыдая, Сандер громко втягивал воздух носом. Его руки дрожали, на пальцах осталась липкая кровь.
- Совсем небольшой, пойдем, это уже не здесь, - Гельмут улыбнулся, и эта улыбка показалась Сандеру омерзительной.
Уходя юноша, посмотрел на мальчика, который так и лежал с открытыми полного ужаса глазами, а на пол со стола медленно капала стекаюящая кровь, под которую подставили ёмкость. Сандер почувствовал, как что-то внутри него надломилось, будто треснуло зеркало, отражавшее его прежнюю жизнь.
Он шёл следом за Гельмутом, не видя дороги. В ушах всё ещё звучал безмолвный шёпот Вира: «Не надо». А в груди разрасталась пустота.
Сандера завели в трапезную, где уже находились люди, в основном мужчины и в основном престарелого возраста за некоторым исключением. Они все оживлённо разговаривали и смеялись. Сандер осмотрел их и вдруг понял, что здесь нет ни одного симпатичного лица. Все были какими-то не такими. Глаза слишком холодные или, наоборот, мутные, улыбки кривые, неестественные, черты лица будто слегка искажены. От них веяло чем-то гнилостным, будто сама их сущность прогнила изнутри.
- Сейчас подадут блюдо и питье. Нужно обязательно проглотить хотя бы маленький кусочек и сделать глоток, - произнёс Гельмут, подталкивая юношу к столу.
- Оно съедобное? - с сомнением спросил Сандер.
- Вполне, - уверенно кивнул Гельмут. - Тебе понравится.
Наконец, начали разносить тарелки с какой-то непонятной субстанцией, похожей на мясо и бокалы с тёмно-бордовой жидкостью, похожей на вино. В бокалах вино было налито совсем по чуть-чуть, буквально для одного глотка, да и мяса было в каждой тарелки тоже не очень много, на раз или два куснуть.
- О! А мне сегодня везёт! - воскликнул один из присутствующих, разглядывая содержимое тарелки.
- А мне опять одни жилы попались, - недовольно пробурчал другой.
- А новенькому досталось самое вкусное, я такое люблю, - облизнулась престарелая тётя с кривыми зубами, бросая на Сандера жадный взгляд.
- Что это? - тихо спросил Сандер, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
Гельмут взял его вилку, наколол субстанцию и преподнёс ко рту юноши.
- Откуси совсем чуть-чуть и запей.
Сандер понюхал, пахло не очень. Он откусил, вкус был тоже отвратительным.
- Глотай, глотай, молодец, а теперь запевай, молодец, - Гельмут подал юноше салфетку и непринуждённо продолжил. - Это печень и кровь Вира.
Мир перед глазами Сандера потемнел. Он резко вскочил, с грохотом роняя стул, и бросился вон из комнаты. В коридоре его остановил только рвотный рефлекс. Тело само извергало то немногое, что он успел проглотить.
Он стоял согнувшись, выплевывая, то что осталось во рту после рвоты и вытирал глаза ладонью. К нему подошёл Гельмут и похлопал его по плечу.
- Так поначалу со многими бывает. Потом привыкнешь.
Сандер резко разогнулся, отмахнувшись:
- Не прикасайся ко мне. Никакого потом не будет!
- А без этого никак. - Гельмут говорил спокойно, почти ласково. - Магию нужно постоянно подпитывать, иначе она затухнет.
- Я хочу отсюда уйти! - голос Сандера дрожал от ярости и отчаяния.
- Не выйдет, Сандер. - Гельмут склонил голову набок. - Куда ты пойдёшь? Расскажешь своей подруге, как ты кувыркался с девчонками? Или расскажешь матери, что убил и съел ребёнка? И не просто ребёнка, а своего родственника, да что там, чуть не съел своего младшего брата.
- Какое же ты чудовище! - сжал кулаки юноша. Его трясло, не от страха, а от бессильной ярости.
- Хочешь, меня ударить? Правильно, Сандер, так и нужно поступать, - Гельмут сделал шаг ближе. - Хочешь что-то взять, бери. Нужно убивать, убей! Не смотри ни на кого, не будь слизняком, как все эти добродетели. Они же ничего не могут, ничего не умеют. Только ноют, что это нельзя делать, это тоже нельзя. А что можно? Кто знает? Никто не знает, потому что это всё выдумки идиотов. Но зато у тебя теперь есть способности. Попробуй, тебе понравится. Это не влачить жалкое и серое существование, как все эти бестолковые людишки. Сейчас отдыхай. Завтра у тебя будет очень ответственное задание, нужно будет отправиться в Арию и кое-что сделать.
- В Арию? А меня туда пустят?
- А кто тебя сможет теперь остановить? - прищурился Гельмут.
Сандер замотал головой:
- Не знаю, ты говорил там какие-то магические ловушки есть. Что я должен сделать?
- Всё завтра, всё завтра, - отмахнулся Гельмут.
- Где мои братья? - Сандер впился взглядом в его лицо.
- О, а они уже дома! Смотри, - Гельмут достал тряпицу и показал Сандеру образы: Мукул и Нитим играли во дворе, смеялись, строили замок из камней.
- Как я могу понять, что образы настоящие? - насторожился юноша.
- Ну что ты, Сандер, мы теперь в одной упряжке. Нам теперь обманывать друг друга ни к чему, - Гельмут улыбнулся, но улыбка вышла холодной, неживой.
И Гельмут отвёз юношу в очень странное место. Они зашли в какой-то подвал, сырой, пропахший гнилью и крысами. Каменные ступени под ногами были скользкими от плесени, а в воздухе висела густая пыль, оседавшая в горле тяжёлым комком.
Шли они по катакомбам, узким и извилистым. Стены покрывали странные символы, выцарапанные чем-то острым, будто кто-то в безумии пытался оставить послание неведомым силам. Из глубин доносились звуки. То ли капающая вода, то ли чьё-то прерывистое дыхание.
Наконец они вышли в круглое помещение с очень высокими потолками, освещённое дрожащим светом свечей и чадящих факелов. Пламя трепетало, бросая на стены уродливые тени, которые, казалось, шевелились сами по себе.
Балконы, опоясывающие зал по кругу, были ветхими. Деревянные перила прогнили, кое-где обрушились, обнажив ржавые скобы. Под ними, в центре зала, стоял массивный стол из тёмного дерева, покрытый пятнами, которые слишком напоминали засохшую кровь. На его поверхности виднелись глубокие борозды — следы ножей или когтей.
Сандер сверху посмотрел вниз. Высота была большая, при падении шансов выжить практически не было. Внизу валялись обрывки истлевшей ткани. По углам клубилась тьма, будто сгустившаяся в нечто осязаемое.
Воздух здесь был густым, почти вязким, пропитанным запахом тлена, железа и чего-то ещё, очень древнего, запретного, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Сандер почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб. Это место не просто пугало, оно ненавидело тех, кто сюда приходил. И словно в подтверждение, где-то в глубине зала раздался тихий скрежет, будто кто-то провёл когтем по камню…
- Что нужно делать? - тревожно спросил Сандер, оглядевшись. Воздух в зале казался густым и тяжёлым, словно пропитанным древними заклинаниями. Каменные стены, покрытые странными рунами, будто давили на него, а тусклый свет факелов отбрасывал искажённые тени, которые шевелились, как живые.
- Как ты понимаешь в этом мире ничего не берётся из ниоткуда, - начал издалека Гельмут, медленно расхаживая вокруг Сандера. Его голос звучал размеренно, почти убаюкивающе, но в нём сквозила зловещая нотка. - Чтобы что-то приобрести, необходимо что-то потерять.
Сандер нахмурился, ему уже это не нравилось. Место было отвратительным. Сырой запах камня, холод, проникающий под кожу, и ощущение, будто само пространство здесь искажено, пропитано болью и страхом.
- Для того чтобы в полной мере обладать этими способностями нужно чем-то пожертвовать, чем то родным. - Гельмут сделал паузу, наслаждаясь эффектом. - В данном случае, нужна живая душа, которая не достигла полово зрелости.
Гельмут отстранился от Сандера, и к юноше с двух сторон подошли два амбала, огромные, молчаливые, с лицами, лишёнными каких-либо эмоций. Их руки, тяжёлые и жёсткие, сомкнулись на плечах Сандера. Юноша огляделся и понял, что просто так вырваться не удастся. Выход был перекрыт, стены казались непреодолимыми.
- Например, Мукул, - в центр зала вывели его братика. Тот был бледен, глаза широко раскрыты от ужаса, а тонкие руки дрожали.
- Или Нитим, - следом вывели второго близнеца. Он пытался казаться храбрым, но губы дрожали, а по щеке скатилась одинокая слеза.
Сандер резко дёрнулся в сторону Гельмута, пытаясь вырваться, но хватка амбалов была железной.
- Да, Сандер, обладать магией не просто, - Гельмут склонил голову набок, разглядывая юношу, словно диковинную зверушку. - Или ты думаешь, у них там в Арии по другому? Но мы не такие жестокие, как они. Поэтому искали, искали и нашли ещё одного твоего родственника. Ты его не знаешь, но его родства достаточно, чтобы провести обряд. Его зовут Вир.
На середину комнаты выволокли мальчика, избитого, всего в синяках и кровоподтеках. Его, как кусок свинины, бросили на массивный каменный стол, покрытый тёмными пятнами. Несчастный зашевелился и застонал, было видно, что он ещё живой.
Близнецы стояли в стороне, испуганные и заплаканные. Их трясло от страха. Они цеплялись друг за друга, как за последнюю опору в этом кошмаре.
- Что с ним, почему он весь в крови? - Взгляд Сандеа не отрывался от бледного лица Вира, от запекшейся крови на его виске, от судорожного дыхания, которое то прерывалось, то возобновлялось с хрипом.
- Его пытали ары, - спокойно произнёс Гельмут, словно рассказывал о чём-то обыденном. - Применили такую магию, что он теперь не выживет. Я сам слышал, как он просил, чтобы его убили, чтобы облегчить его участь. Но ты можешь спасти его от мучений и при этом получить способности, не каждому так везёт. Ты спасёшь Вира и не доставишь удовольствие арам наблюдать, как долго и мучительно умирает этот несчастный.
- Зачем ты тогда привёз сюда моих братьев? - голос Сандера прозвучал глухо, почти безжизненно.
- Потому что ты должен сделать выбор, кому жить, а кому умереть, кому-то одному.
- Где мои родители?
- Не волнуйся, они ничего не знают, они думают, дети у бабушки.
- Мне не нужны такие способности, - Сандер выпрямился, и в его глазах вспыхнул упрямый огонь. - Отдайте мне Кива и отпустите всех.
- Э, нет. - Гельмут покачал головой, и в его улыбке промелькнуло что-то хищное. - Обратного пути уже нет. Если ты откажешься, умрут все трое.
У Сандера заходили желваки. В висках стучала кровь, а в горле стоял ком, мешающий дышать. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы отметин.
- Отпусти моих братьев, - произнёс он медленно, чётко выговаривая каждое слово. - Облегчите страдания этому несчастному.
Гельмут щёлкнул пальцами, мальчишек вывели из зала.
- Как я могу быть уверен, что с моими братьями ничего не сделают? - юноша впился взглядом в лицо Гельмута, пытаясь прочесть в нём хоть каплю искренности.
- Сандер, ну ты что? Мы же с твоим отцом друзья.
- Кто? - непроизвольно вырвалось у Сандера, и на лице его появилась гримаса неприязни. - Друзья?
- Конечно же мы друзья, - Гельмут не смутился, лишь слегка приподнял бровь. - И именно поэтому мы долго искали тебе вот такого родственника.
- Кто он мне, почему я его не знаю? - Сандер снова посмотрел на Вира.
- Какой-то там троюродный или четвероюродный племянник, - небрежно махнул рукой Гельмут. - Не суть важно.
- И за что же его пытали? - голос Сандера звучал глухо, будто доносился издалека.
- Да откуда нам знать. - Гельмут пожал плечами. - Ары, они такие жестокие. Любят мучить невинных.
- Я могу уйти и проводить своих братьев до дома?
- Нет, - отрезал Гельмут. - Не можешь. Ты должен быть здесь. И ты сделаешь то, что нужно.
Они спустились вниз по каменным ступеням, которые уходили в тёмную глубину. Воздух становился всё холоднее и влажнее, а факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени, которые, казалось, шевелились сами по себе. Вместе с амбалами Сандер подошёл к столу. Мальчик не шевелился, но тяжело дышал, прерывисто, с хрипом, будто каждое дыхание давалось ему с неимоверным трудом. Зрелище было ужасным. Лицо Вира было бледным, почти прозрачным, синяки и ссадины выделялись тёмными пятнами, а кровь запеклась на виске. Сандер с трудом смотрел на него. Горло сжималось, в груди нарастала волна отчаяния.
Вдруг в комнату стали входить какие-то люди в плащах и капюшонах. Они бесшумно расступались по кругу, словно тени, и начали что-то говорить - монотонно, ритмично, на языке, которого Сандер не понимал. Слова звучали чуждо, зловеще, будто пробуждали что-то древнее и тёмное в самом воздухе. Их голоса нарастали, сливаясь в гул, который отдавался в висках Сандера тупой болью.
Гельмут, стоявший рядом, резко оборвал этот хор:
- Возьми ритуальный нож под столом.
- Зачем? - голос Сандера дрогнул.
- Так надо, - холодно отрезал Гельмут.
Сандер медленно нагнулся, нащупал под столом холодную рукоять и поднял нож. Металл блеснул в свете факелов, острый, зловещий, с выгравированными рунами вдоль лезвия.
- А теперь облегчи его страдания! Убей его! - приказал Гельмут.
Юноша выронил нож. Тот, ударившись об каменный пол, громко зазвенел. Звук разнёсся по залу, будто крик о помощи.
- Я не буду этого делать! - голос Сандера прозвучал хрипло, но твёрдо.
- Это должен сделать именно ты. Или мне привести твоих братьев?
Сандер замер. В голове пронеслись образы: Мукул и Нитим, их испуганные лица, их дрожащие руки. Юноша думал не долго:
- Не надо.
- Может ты тоже думаешь, что существует рай и ад? - Гельмут склонился к нему, его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. - Что есть какая-то там потусторонняя жизнь? Да нет там ничего! Мы живем здесь и сейчас. Ну так бери от жизни всё, убивай врагов, спасай своих близких, облегчай участь несчастным.
Сандер снова поднял нож. Руки дрожали, лезвие казалось невыносимо тяжёлым. Подойдя ближе к мальчику, он посмотрел на его лицо, такое юное, измученное, но всё ещё сохранившее какую-то детскую чистоту.
- Я не смогу этого сделать, - прошептал Сандер.
- Ты сможешь, - Гельмут стоял за спиной, его голос звучал как приказ. - Или ты не воин? Или ты думал на войне никого не убивают?
- Я думал, что буду сражаться с врагами, а не с беззащитными детьми, - Сандер сжал рукоять так, что костяшки побелели.
- А ты думал, на войне не погибают дети? - Гельмут повысил голос. - Не погибают мирные жители? Ты сейчас не убиваешь его, а помогаешь ему!
Неизвестные в плащах с капюшонами снова начали говорить, всё сильнее и сильнее, повышая голос, пока не перешли на крик. Их слова слились в единый гул, который заполнил всё пространство, давил на уши, заставлял дрожать колени. Сандера начало трясти, не от страха, а от внутреннего разлома, от борьбы между долгом, совестью и угрозой, нависшей над его близкими.
Он занёс нож. В этот момент мальчик открыл глаза. Взгляд был ясным, полным боли, но в нём не было ненависти, только тихая мольба. Вир посмотрел на Сандера и одними губами прошептал:
- Не надо.
- Да убей ты его уже, наконец! - крикнул Гельмут и толкнул Сандера в спину.
Острый, как бритва, нож вошёл несчастному в грудь. Вир вскрикнул. Короткий, отчаянный звук навсегда врезался в память Сандера. Широко раскрыв полные ужаса глаза, мальчик несколько раз дёрнулся и замер.
Тишина обрушилась на зал, словно тяжёлый занавес. Факелы замерцали, будто испугавшись содеянного.
- О, да! - облегчённо произнёс Гельмут, потирая руки. - Пойдем, пойдем, Сандер, всё уже закончилось. Теперь ты уже скоро сможешь обладать магией! Остался один небольшой штрих.
- Какой ещё штрих? - чуть не рыдая, Сандер громко втягивал воздух носом. Его руки дрожали, на пальцах осталась липкая кровь.
- Совсем небольшой, пойдем, это уже не здесь, - Гельмут улыбнулся, и эта улыбка показалась Сандеру омерзительной.
Уходя юноша, посмотрел на мальчика, который так и лежал с открытыми полного ужаса глазами, а на пол со стола медленно капала стекаюящая кровь, под которую подставили ёмкость. Сандер почувствовал, как что-то внутри него надломилось, будто треснуло зеркало, отражавшее его прежнюю жизнь.
Он шёл следом за Гельмутом, не видя дороги. В ушах всё ещё звучал безмолвный шёпот Вира: «Не надо». А в груди разрасталась пустота.
Сандера завели в трапезную, где уже находились люди, в основном мужчины и в основном престарелого возраста за некоторым исключением. Они все оживлённо разговаривали и смеялись. Сандер осмотрел их и вдруг понял, что здесь нет ни одного симпатичного лица. Все были какими-то не такими. Глаза слишком холодные или, наоборот, мутные, улыбки кривые, неестественные, черты лица будто слегка искажены. От них веяло чем-то гнилостным, будто сама их сущность прогнила изнутри.
- Сейчас подадут блюдо и питье. Нужно обязательно проглотить хотя бы маленький кусочек и сделать глоток, - произнёс Гельмут, подталкивая юношу к столу.
- Оно съедобное? - с сомнением спросил Сандер.
- Вполне, - уверенно кивнул Гельмут. - Тебе понравится.
Наконец, начали разносить тарелки с какой-то непонятной субстанцией, похожей на мясо и бокалы с тёмно-бордовой жидкостью, похожей на вино. В бокалах вино было налито совсем по чуть-чуть, буквально для одного глотка, да и мяса было в каждой тарелки тоже не очень много, на раз или два куснуть.
- О! А мне сегодня везёт! - воскликнул один из присутствующих, разглядывая содержимое тарелки.
- А мне опять одни жилы попались, - недовольно пробурчал другой.
- А новенькому досталось самое вкусное, я такое люблю, - облизнулась престарелая тётя с кривыми зубами, бросая на Сандера жадный взгляд.
- Что это? - тихо спросил Сандер, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
Гельмут взял его вилку, наколол субстанцию и преподнёс ко рту юноши.
- Откуси совсем чуть-чуть и запей.
Сандер понюхал, пахло не очень. Он откусил, вкус был тоже отвратительным.
- Глотай, глотай, молодец, а теперь запевай, молодец, - Гельмут подал юноше салфетку и непринуждённо продолжил. - Это печень и кровь Вира.
Мир перед глазами Сандера потемнел. Он резко вскочил, с грохотом роняя стул, и бросился вон из комнаты. В коридоре его остановил только рвотный рефлекс. Тело само извергало то немногое, что он успел проглотить.
Он стоял согнувшись, выплевывая, то что осталось во рту после рвоты и вытирал глаза ладонью. К нему подошёл Гельмут и похлопал его по плечу.
- Так поначалу со многими бывает. Потом привыкнешь.
Сандер резко разогнулся, отмахнувшись:
- Не прикасайся ко мне. Никакого потом не будет!
- А без этого никак. - Гельмут говорил спокойно, почти ласково. - Магию нужно постоянно подпитывать, иначе она затухнет.
- Я хочу отсюда уйти! - голос Сандера дрожал от ярости и отчаяния.
- Не выйдет, Сандер. - Гельмут склонил голову набок. - Куда ты пойдёшь? Расскажешь своей подруге, как ты кувыркался с девчонками? Или расскажешь матери, что убил и съел ребёнка? И не просто ребёнка, а своего родственника, да что там, чуть не съел своего младшего брата.
- Какое же ты чудовище! - сжал кулаки юноша. Его трясло, не от страха, а от бессильной ярости.
- Хочешь, меня ударить? Правильно, Сандер, так и нужно поступать, - Гельмут сделал шаг ближе. - Хочешь что-то взять, бери. Нужно убивать, убей! Не смотри ни на кого, не будь слизняком, как все эти добродетели. Они же ничего не могут, ничего не умеют. Только ноют, что это нельзя делать, это тоже нельзя. А что можно? Кто знает? Никто не знает, потому что это всё выдумки идиотов. Но зато у тебя теперь есть способности. Попробуй, тебе понравится. Это не влачить жалкое и серое существование, как все эти бестолковые людишки. Сейчас отдыхай. Завтра у тебя будет очень ответственное задание, нужно будет отправиться в Арию и кое-что сделать.
- В Арию? А меня туда пустят?
- А кто тебя сможет теперь остановить? - прищурился Гельмут.
Сандер замотал головой:
- Не знаю, ты говорил там какие-то магические ловушки есть. Что я должен сделать?
- Всё завтра, всё завтра, - отмахнулся Гельмут.
- Где мои братья? - Сандер впился взглядом в его лицо.
- О, а они уже дома! Смотри, - Гельмут достал тряпицу и показал Сандеру образы: Мукул и Нитим играли во дворе, смеялись, строили замок из камней.
- Как я могу понять, что образы настоящие? - насторожился юноша.
- Ну что ты, Сандер, мы теперь в одной упряжке. Нам теперь обманывать друг друга ни к чему, - Гельмут улыбнулся, но улыбка вышла холодной, неживой.
