Тени от резных узоров на стенах дрожали, словно живые существа, а воздух казался густым и липким, будто пропитанным вчерашним весельем и чем-то ещё, недобрым.
- О! Развратник проснулся! - поприветствовал он юношу, расплываясь в широкой, издевательской улыбке. Его глаза блестели, как у кота, поймавшего мышь.
Сандер сглотнул, пытаясь унять гул в голове и хаос в мыслях.
- Что вчера было? Я почему-то ничего не помню, - произнёс он хрипло, сжимая пальцами виски.
- Такое сразу даже не расскажешь, это лучше посмотреть, - Гельмут достал специальную тряпицу, тонкую, с мерцающим узором по краям. Он взмахнул ею и провёл по ней рукой, будто смахивая пыль. Ткань засветилась изнутри, заиграла оттенками синего и фиолетового.
- Что это такое?
- С помощью этого предмета можно показывать образы на расстоянии. Смотри.
По поверхности тряпицы побежали картинки, яркие, чёткие, как наяву. Сандер увидел себя, раскрасневшегося, с лихорадочным блеском в глазах, танцующего с той самой девушкой, смеющегося, обнимающего её… Кадры сменялись один за другим, каждый унизительнее предыдущего.
- Это кто, я? - ужаснулся Сандер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Его собственное отражение в этой магической записи казалось чужим, незнакомым.
- Ну, а кто же ещё! Смотри, что вытворяешь. - Гельмут тыкал пальцем в тряпицу, наслаждаясь зрелищем. - Гляди, и вторая подошла, а вот ещё, смотри - каков жеребец! - он хрипло рассмеялся, запрокинув голову.
- Господи, - присел юноша и провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть не только пот, но и саму реальность. - Зачем они тебе?
- Они мне и не нужн, - Гельмут небрежно махнул рукой. - Вчера на меня вышел твой отец. Я ему подарил такую же тряпицу, когда был у вас в гостях. Так вот, он справлялся, как ты. Ну я ему и показал, что у тебя всё хорошо.
- Он что, это всё видел? - ужас Сандера был почти осязаем, он сковал его, как ледяные цепи.
- Ну, конечно. Ну что он, не мужчина что-ли. Он тебя поддержал, понятно, дело молодое. Мы с ним тоже по молодости, - потряс он кулаком в воздухе, - Хи-хи-хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи.
У Сандера заходили желваки, ему захотелось придушить этого скользкого глиста, стереть с его лица эту мерзкую ухмылку. Но Гельмут вдруг резко изменился в лице. Улыбка исчезла, взгляд стал холодным и деловитым:
- Да, у меня дела, мне нужно идти, - проговорил он, поправляя манжеты. - Ты хотел слетать домой, у тебя есть сегодня и завтра, после завтра ты мне нужен, - он бросил эти слова через плечо и направился к выходу, шурша плащом.
Сандер посмотрел вслед ушедшему начальнику. В груди бушевала буря, стыд, ярость, отчаяние, всё смешалось в один клубок. Он схватил кубок, оставленный Гельмутом на резном столике у стены, и с силой сжал его. Металл застонал, прогнулся, смялся в бесформенную кучу, юноша вложил в этот жест всю свою боль и гнев.
Он бросил смятый кубок. Тот с глухим грохотом покатился по полированной поверхности стола, упал на пол и замер прямо перед ногами той самой девушки, которая была с ним в постели. Она стояла в проёме двери, ошарашенно глядя то на металлический комок, то на Сандера. Её лицо выражало смесь страха и недоумения.
Сандер поднял глаза и встретился с ней взглядом. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо, в нём больше не было растерянности, только холодная решимость:
- Ещё раз ко мне подойдeшь, сделаю с тобой то же самое.
Девушка побледнела, отступила на шаг и молча исчезла за углом.
- Сандер, Сандер вернулся! - снова закричали близнецы ещё на подлёте Кива. Их звонкие голоса разнеслись по двору, спугнув стайку птиц с крыши дома.
Поприветствовав своих родных Сандер перешёл сразу же к главному. Он завёл маму и папу в комнату и закрыл дверь, отсекая весёлые возгласы близнецов и гомон двора. В комнате пахло лавандой, мать раскладывала сушёные пучки по углам, чтобы отпугивать моль, и старым деревом от массивного шкафа у стены.
- Может сначала пообедаешь? - спросила мать, ласково коснувшись его плеча. Её глаза лучились радостью от встречи, но в них уже читалась тревога: сын выглядел измождённым, под глазами залегли тени.
- Потом, это важнее, - твёрдо ответил Сандер.
- Что-то случилось? - насторожился отец.
- Нет, всё нормально. Мне нужно с вами очень серьёзно поговорить, и для меня это очень важно, - юноша глубоко вдохнул, собираясь с силами.
- Ну не томи, говори, - отец откинулся на спинку кресла, но пальцы его непроизвольно сжали подлокотники.
- Я решил жениться, - произнёс Сандер, глядя прямо в глаза родителям.
- Господи, - взмахнула руками мама. Её лицо побледнело, а руки дрогнули. - Ты же ещё так молод! У тебя вся жизнь впереди…
- Сандер, не торопи события, - с лёгкой улыбкой проговорил отец. - Подумаешь, провёл одну ночь с женщиной, это совсем не повод жениться.
- Пап, то, что ты видел, - Сандер сжал кулаки, - этого не должно было быть, это ошибка. Забудь навсегда и никогда больше про это не напоминай.
- Я что-то не знаю? - встревоженно спросила мама, переводя взгляд с мужа на сына.
- Что-то не знаешь, - подмигнул ей отец, но улыбка вышла натянутой.
- Это совсем не то, - сказал Сандер, стараясь вложить в слова всю свою искренность. - Эта девушка другая. Я не могу без неё. И для меня это очень важно. Если вы меня любите, то благословите меня на наш с ней союз.
- Благословить? - удивился отец. - Разве кому-то сейчас нужно благословение, сейчас молодежь иная, женятся и даже родителей не спрашивают.
- Остановись, Даймлер, - строго сказала мать. - Мальчику нужно наше благословение и это очень хорошо. Кто она такая? Мы можем её увидеть?
- Сейчас самое важное, - тяжело вздохнул Сандер, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. - Очень надеюсь, что вы меня поймете. Её зовут Мира, она из Арии, она дочь правителя Ара.
У мамы отвисла челюсть. Отец застыл как истукан. Лицо его окаменело, глаза расширились, а пальцы, только что расслабленно лежавшие на подлокотнике, побелели от напряжения.
- Что? - наконец пришёл в себя отец. Его голос прозвучал глухо, почти шёпотом, но в нём уже зарождалась буря. - Ты что, решил променять родину на какую-то бабу?
- Она не баба! - резко бросил Сандер.
- Ты... Ты... Ты... - вскочил Даймлер с места, нервно зашагал по комнате, сжимая и разжимая кулаки. - Она один раз дала попробовать, и ты про всё сразу забыл?
- Она мне ничего не давала! Она не такая! - Сандер шагнул вперёд, глядя отцу прямо в глаза. - Ты её не знаешь, но уже судишь.
- Да знаем, какие они все! - голос отца поднялся до крика. - Какой же ты, дурак! Какой же дурак! Нет, даже и не проси. Пусть лучше у меня не будет сына, но этого ты от меня никогда не дождeшься!
- Даймлер! - закричала мама, вскакивая на ноги. - Что ты несёшь, остановись!
- Мама, я знал, что вы так отреагируете, - Сандер повернулся к ней, - но вы просто никогда её не видели. Поговорите с ней, всего один раз. И вы сразу поймете, что её невозможно не любить!
- Никогда не будет этой сучки в моём доме! - заорал Даймлер побагровев. Его лицо исказилось от ярости, жилы на шее вздулись.
На эти слова Сандер непроизвольно тут же занёс руку для удара. Ярость, боль, отчаяние смешались в нём, требуя выхода.
- Сандер! - кинулась мама между ними, вовремя остановив сына.
- А! Ты уже и руку на отца поднимаешь! - хрипло выкрикнул Даймлер. - Так вот запомни, если ты её сюда проведёшь, то я сразу доложу куда надо!
Сандер опустил кулак. Силы вдруг оставили его. Он обессиленно плюхнулся на кресло, схватился за голову, сжал виски пальцами. В груди было пусто и холодно, будто кто-то вырвал оттуда частицу души.
- Запомни это навсегда! - ещё раз прокричал отец и выбежал из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Мать опустилась рядом с сыном, погладила его по волосам и тихо произнесла:
- Сынок, ну ты что, - начала успокаивать его мать, осторожно касаясь его. Её голос звучал мягко, почти шепотом, словно она боялась спугнуть последние крохи его душевного равновесия. - Отец прав, ну как ты представляешь себе вашу совместную жизнь?
- Нормально я себе её представляю, - не поднимая головы, произнёс он. Его голос дрожал, но в нём звучала упрямая уверенность. - Ты просто, мам, её никогда не видела. У неё очень чистая душа. Она не такая, как все думают про аров. В ней нет ни капли злобы, только свет и тепло…
- Ну успокойся, - мать присела рядом, взяла его руку в свои ладони. Они были тёплыми и нежными, и от этого прикосновения на мгновение стало легче. - Мне, кажется, тебе надо подумать. Как ты вообще умудрился её встретить? Это же дочь правителя, в голове не укладывается.
- Вот так вот, встретил, - Сандер поднял глаза, и в них мелькнуло что-то светлое, почти счастливое. - Это она меня нашла и вылечила. Я был ранен, почти без сознания, а она… Она просто взяла и спасла меня заботой и терпением.
- И ты сразу в неё влюбился? - осторожно спросила мать.
- Не сразу, - он слегка улыбнулся, вспоминая их первую встречу. - Сначала я не понимал. Потом.. А потом… Потом понял, что без неё мир становится серым.
- Может она подлила тебе какое-то зелье? - с тревогой предположила мать.
- Ну, какое зелье, зачем?
- И она согласна выйти за тебя замуж?
- Да, - твёрдо ответил он.
- А ты не задумывался почему?
- Нет, - Сандер посмотрел матери в глаза.
- Ну не дал отец благословения, ну что с того, - попыталась утешить его мать.
- Она не выйдет за меня без вашего с отцом благословения, - тихо, но твёрдо произнёс Сандер. - Для неё это не просто формальность.
- Даже так?
- Да, мам, даже так,- он вздохнул. - Она сказала, что если наши семьи не примут друг друга, то и нам будет тяжело. Что союз должен начинаться с доверия и уважения.
- Не волнуйся, я, конечно, попробую переубедить твоего отца, но не сегодня. Пусть успокоится.
- Пусть успокаивается, я полетел назад. - Сандер поднялся. В его глазах читалась решимость.
- Подожди, подожди, - мать схватила его за рукав. - Сначала пообедать, иначе не отпущу. Ты выглядишь так, будто не ел несколько дней.
Сандер слабо улыбнулся и кивнул. Он остался на обед, ел механически, почти не чувствуя вкуса еды, но понимая, что мать будет спокойней, если он поест.
Он всё-таки переночевал дома, но с отцом больше так и не разговаривал. Ночью Сандер лежал без сна, глядя в потолок, где играли тени от ветвей за окном. В голове крутились слова Миры: "Союз должен начинаться с правды и доверия". И он понимал, что не может идти против принципов этой прекрасной девушки.
По прилету в управление Сандера сразу стали нагружать какой-то непонятной ерундой. Бесконечные отчёты, проверка складов, пересчёт запасов, всё то, что обычно поручали новичкам или провинившимся. Работы было столько, что он едва успевал перевести дух, и Гельмута он так больше и не видел. Тот словно растворился в лабиринте коридоров и кабинетов.
В какой-то из дней, когда усталость уже наливала тело свинцовой тяжестью, а в голове гудело от монотонных задач, его неожиданно пригласили в ту самую допросную, комнату с голыми каменными стенами и единственным зарешёченным окном под потолком.
За столом сидел другой человек, в строгом сером мундире, с лицом, лишённым каких-либо эмоций. Его глаза, холодные и бесстрастные, смотрели на Сандера так, будто он был не живым человеком, а деталью механизма, которую предстоит настроить.
- Сандер, тебя переводят на новый уровень, - произнёс мужчина ровным, безжизненным голосом, - поэтому тебе необходимо будет освоить ряд способностей. Первая из которых, это мгновенное перемещение в пространстве.
- Мгновенное перемещение?! - воскликнул юноша, и сердце его забилось чаще. В груди вспыхнула искра надежды. - Меня обучат магии?
- Я разве говорил тебе что-то спрашивать? - голос мужчины стал ещё холоднее, а взгляд тяжелее. - Вопросы будешь задавать после, сейчас слушаем. Второе - управление огнём. Обучение в среднем занимает от трёх до шести месяцев, у кого-то больше, у кого-то меньше. В это время никуда нельзя отлучаться. Горниса у тебя заберут в войска, он тебе больше не понадобится.
- Кива? - Сандер побледнел. - Его нельзя забирать, он мой друг. Он, кроме меня, никого к себе не подпустит.
- Подпустит, - мужчина слегка усмехнулся, и от этой усмешки по спине юноши пробежал ледяной озноб. - И не таких ломали.
- Что значит, ломали? - голос Сандера дрогнул, но он не смог сдержать вопроса.
Человек поднял на него глаза, и этого взгляда хватило, чтобы слова застряли в горле. В глубине этих глаз не было ничего человеческого, только расчёт и власть. Сандер невольно сглотнул.
- Ты теперь один из нас, поэтому - вот твоё кольцо, - мужчина достал кольцо и положил его на стол. - На нём стояла магическая метка, её сняли. Можешь больше не волноваться. А теперь вопросы.
Сандер сжал кулаки, стараясь унять дрожь в руках.
- Могу ли я навещать Кива? - спросил он, стараясь говорить ровно.
- Нет.
- Я очень прошу, - в голосе юноши прозвучала мольба.
- Ещё вопросы? - перебил его мужчина.
Сандер покачал головой. Горло сдавило, слова больше не шли. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от тревоги за Кива, от страха перед неизвестным будущим.
- Свободен и кольцо забери, - мужчина кивнул на стол.
Ему даже не дали проститься с Кивом. В тот же день, едва Сандер покинул допросную, двое молчаливых стражников сопроводили его к неприметной повозке. Без слов, без объяснений его отвезли в какой-то закрытый лагерь, за высокие стены, увитые колючими лозами, за глухие ворота.
Два месяца он провёл в этом месте. Дни сливались в один монотонный поток. Тренировки до изнеможения, медитация, изучение основ магии, отработка жестов и формул. Сначала перемещение из комнаты в комнату казалось невозможным. Он спотыкался, терял равновесие, иногда оказывался под потолком. Пламя поначалу жгло пальцы, вырывалось неконтролируемым вихрем, пока он не научился чувствовать его, как продолжение себя.
Но Сандер не сдавался. Он тренировался до дрожи в руках, до головокружения, до тех пор, пока перемещение не стало таким же естественным, как шаг вперёд, а пламя не начало послушно плясать на ладони, словно приручённый зверь.
Через два месяца, а не через три и уж тем более не через шесть Сандер уже уверенно вызывал пламя и перемещался между комнатами с лёгкостью, которой удивлялись даже наставники. Его хвалили за прилежность и старание, отмечали необычайную восприимчивость к магии, шептали, что таких учеников не видели давно.
И вот однажды, когда утренний туман ещё стелился по земле, а воздух был пропитан запахом влажной хвои и пепла от ночных костров, в тренировочном дворе появился Гельмут. Он шёл неспешно, в длинном плаще, развевающемся за спиной, и его улыбка казалась Сандеру одновременно знакомой и чужой, будто маска, за которой скрывалось что-то ещё.
- А ты молодец, очень способный, такого рекорда обучения я что-то не припомню, - проговорил Гельмут, оглядывая юношу с головы до ног. - Но этого не достаточно. Для перемещения на большие расстояния нужно кое-что ещё.
- И что же это?
- Провести небольшой ритуал, - Гельмут слегка наклонил голову, и его глаза блеснули в утреннем свете.
- Я готов, - Сандер расправил плечи, глядя прямо в лицо Гельмуту.
- О! Развратник проснулся! - поприветствовал он юношу, расплываясь в широкой, издевательской улыбке. Его глаза блестели, как у кота, поймавшего мышь.
Сандер сглотнул, пытаясь унять гул в голове и хаос в мыслях.
- Что вчера было? Я почему-то ничего не помню, - произнёс он хрипло, сжимая пальцами виски.
- Такое сразу даже не расскажешь, это лучше посмотреть, - Гельмут достал специальную тряпицу, тонкую, с мерцающим узором по краям. Он взмахнул ею и провёл по ней рукой, будто смахивая пыль. Ткань засветилась изнутри, заиграла оттенками синего и фиолетового.
- Что это такое?
- С помощью этого предмета можно показывать образы на расстоянии. Смотри.
По поверхности тряпицы побежали картинки, яркие, чёткие, как наяву. Сандер увидел себя, раскрасневшегося, с лихорадочным блеском в глазах, танцующего с той самой девушкой, смеющегося, обнимающего её… Кадры сменялись один за другим, каждый унизительнее предыдущего.
- Это кто, я? - ужаснулся Сандер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Его собственное отражение в этой магической записи казалось чужим, незнакомым.
- Ну, а кто же ещё! Смотри, что вытворяешь. - Гельмут тыкал пальцем в тряпицу, наслаждаясь зрелищем. - Гляди, и вторая подошла, а вот ещё, смотри - каков жеребец! - он хрипло рассмеялся, запрокинув голову.
- Господи, - присел юноша и провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть не только пот, но и саму реальность. - Зачем они тебе?
- Они мне и не нужн, - Гельмут небрежно махнул рукой. - Вчера на меня вышел твой отец. Я ему подарил такую же тряпицу, когда был у вас в гостях. Так вот, он справлялся, как ты. Ну я ему и показал, что у тебя всё хорошо.
- Он что, это всё видел? - ужас Сандера был почти осязаем, он сковал его, как ледяные цепи.
- Ну, конечно. Ну что он, не мужчина что-ли. Он тебя поддержал, понятно, дело молодое. Мы с ним тоже по молодости, - потряс он кулаком в воздухе, - Хи-хи-хи, хи-хи-хи, хи-хи-хи.
У Сандера заходили желваки, ему захотелось придушить этого скользкого глиста, стереть с его лица эту мерзкую ухмылку. Но Гельмут вдруг резко изменился в лице. Улыбка исчезла, взгляд стал холодным и деловитым:
- Да, у меня дела, мне нужно идти, - проговорил он, поправляя манжеты. - Ты хотел слетать домой, у тебя есть сегодня и завтра, после завтра ты мне нужен, - он бросил эти слова через плечо и направился к выходу, шурша плащом.
Сандер посмотрел вслед ушедшему начальнику. В груди бушевала буря, стыд, ярость, отчаяние, всё смешалось в один клубок. Он схватил кубок, оставленный Гельмутом на резном столике у стены, и с силой сжал его. Металл застонал, прогнулся, смялся в бесформенную кучу, юноша вложил в этот жест всю свою боль и гнев.
Он бросил смятый кубок. Тот с глухим грохотом покатился по полированной поверхности стола, упал на пол и замер прямо перед ногами той самой девушки, которая была с ним в постели. Она стояла в проёме двери, ошарашенно глядя то на металлический комок, то на Сандера. Её лицо выражало смесь страха и недоумения.
Сандер поднял глаза и встретился с ней взглядом. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо, в нём больше не было растерянности, только холодная решимость:
- Ещё раз ко мне подойдeшь, сделаю с тобой то же самое.
Девушка побледнела, отступила на шаг и молча исчезла за углом.
Глава четырнадцатая.
- Сандер, Сандер вернулся! - снова закричали близнецы ещё на подлёте Кива. Их звонкие голоса разнеслись по двору, спугнув стайку птиц с крыши дома.
Поприветствовав своих родных Сандер перешёл сразу же к главному. Он завёл маму и папу в комнату и закрыл дверь, отсекая весёлые возгласы близнецов и гомон двора. В комнате пахло лавандой, мать раскладывала сушёные пучки по углам, чтобы отпугивать моль, и старым деревом от массивного шкафа у стены.
- Может сначала пообедаешь? - спросила мать, ласково коснувшись его плеча. Её глаза лучились радостью от встречи, но в них уже читалась тревога: сын выглядел измождённым, под глазами залегли тени.
- Потом, это важнее, - твёрдо ответил Сандер.
- Что-то случилось? - насторожился отец.
- Нет, всё нормально. Мне нужно с вами очень серьёзно поговорить, и для меня это очень важно, - юноша глубоко вдохнул, собираясь с силами.
- Ну не томи, говори, - отец откинулся на спинку кресла, но пальцы его непроизвольно сжали подлокотники.
- Я решил жениться, - произнёс Сандер, глядя прямо в глаза родителям.
- Господи, - взмахнула руками мама. Её лицо побледнело, а руки дрогнули. - Ты же ещё так молод! У тебя вся жизнь впереди…
- Сандер, не торопи события, - с лёгкой улыбкой проговорил отец. - Подумаешь, провёл одну ночь с женщиной, это совсем не повод жениться.
- Пап, то, что ты видел, - Сандер сжал кулаки, - этого не должно было быть, это ошибка. Забудь навсегда и никогда больше про это не напоминай.
- Я что-то не знаю? - встревоженно спросила мама, переводя взгляд с мужа на сына.
- Что-то не знаешь, - подмигнул ей отец, но улыбка вышла натянутой.
- Это совсем не то, - сказал Сандер, стараясь вложить в слова всю свою искренность. - Эта девушка другая. Я не могу без неё. И для меня это очень важно. Если вы меня любите, то благословите меня на наш с ней союз.
- Благословить? - удивился отец. - Разве кому-то сейчас нужно благословение, сейчас молодежь иная, женятся и даже родителей не спрашивают.
- Остановись, Даймлер, - строго сказала мать. - Мальчику нужно наше благословение и это очень хорошо. Кто она такая? Мы можем её увидеть?
- Сейчас самое важное, - тяжело вздохнул Сандер, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. - Очень надеюсь, что вы меня поймете. Её зовут Мира, она из Арии, она дочь правителя Ара.
У мамы отвисла челюсть. Отец застыл как истукан. Лицо его окаменело, глаза расширились, а пальцы, только что расслабленно лежавшие на подлокотнике, побелели от напряжения.
- Что? - наконец пришёл в себя отец. Его голос прозвучал глухо, почти шёпотом, но в нём уже зарождалась буря. - Ты что, решил променять родину на какую-то бабу?
- Она не баба! - резко бросил Сандер.
- Ты... Ты... Ты... - вскочил Даймлер с места, нервно зашагал по комнате, сжимая и разжимая кулаки. - Она один раз дала попробовать, и ты про всё сразу забыл?
- Она мне ничего не давала! Она не такая! - Сандер шагнул вперёд, глядя отцу прямо в глаза. - Ты её не знаешь, но уже судишь.
- Да знаем, какие они все! - голос отца поднялся до крика. - Какой же ты, дурак! Какой же дурак! Нет, даже и не проси. Пусть лучше у меня не будет сына, но этого ты от меня никогда не дождeшься!
- Даймлер! - закричала мама, вскакивая на ноги. - Что ты несёшь, остановись!
- Мама, я знал, что вы так отреагируете, - Сандер повернулся к ней, - но вы просто никогда её не видели. Поговорите с ней, всего один раз. И вы сразу поймете, что её невозможно не любить!
- Никогда не будет этой сучки в моём доме! - заорал Даймлер побагровев. Его лицо исказилось от ярости, жилы на шее вздулись.
На эти слова Сандер непроизвольно тут же занёс руку для удара. Ярость, боль, отчаяние смешались в нём, требуя выхода.
- Сандер! - кинулась мама между ними, вовремя остановив сына.
- А! Ты уже и руку на отца поднимаешь! - хрипло выкрикнул Даймлер. - Так вот запомни, если ты её сюда проведёшь, то я сразу доложу куда надо!
Сандер опустил кулак. Силы вдруг оставили его. Он обессиленно плюхнулся на кресло, схватился за голову, сжал виски пальцами. В груди было пусто и холодно, будто кто-то вырвал оттуда частицу души.
- Запомни это навсегда! - ещё раз прокричал отец и выбежал из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Мать опустилась рядом с сыном, погладила его по волосам и тихо произнесла:
- Сынок, ну ты что, - начала успокаивать его мать, осторожно касаясь его. Её голос звучал мягко, почти шепотом, словно она боялась спугнуть последние крохи его душевного равновесия. - Отец прав, ну как ты представляешь себе вашу совместную жизнь?
- Нормально я себе её представляю, - не поднимая головы, произнёс он. Его голос дрожал, но в нём звучала упрямая уверенность. - Ты просто, мам, её никогда не видела. У неё очень чистая душа. Она не такая, как все думают про аров. В ней нет ни капли злобы, только свет и тепло…
- Ну успокойся, - мать присела рядом, взяла его руку в свои ладони. Они были тёплыми и нежными, и от этого прикосновения на мгновение стало легче. - Мне, кажется, тебе надо подумать. Как ты вообще умудрился её встретить? Это же дочь правителя, в голове не укладывается.
- Вот так вот, встретил, - Сандер поднял глаза, и в них мелькнуло что-то светлое, почти счастливое. - Это она меня нашла и вылечила. Я был ранен, почти без сознания, а она… Она просто взяла и спасла меня заботой и терпением.
- И ты сразу в неё влюбился? - осторожно спросила мать.
- Не сразу, - он слегка улыбнулся, вспоминая их первую встречу. - Сначала я не понимал. Потом.. А потом… Потом понял, что без неё мир становится серым.
- Может она подлила тебе какое-то зелье? - с тревогой предположила мать.
- Ну, какое зелье, зачем?
- И она согласна выйти за тебя замуж?
- Да, - твёрдо ответил он.
- А ты не задумывался почему?
- Нет, - Сандер посмотрел матери в глаза.
- Ну не дал отец благословения, ну что с того, - попыталась утешить его мать.
- Она не выйдет за меня без вашего с отцом благословения, - тихо, но твёрдо произнёс Сандер. - Для неё это не просто формальность.
- Даже так?
- Да, мам, даже так,- он вздохнул. - Она сказала, что если наши семьи не примут друг друга, то и нам будет тяжело. Что союз должен начинаться с доверия и уважения.
- Не волнуйся, я, конечно, попробую переубедить твоего отца, но не сегодня. Пусть успокоится.
- Пусть успокаивается, я полетел назад. - Сандер поднялся. В его глазах читалась решимость.
- Подожди, подожди, - мать схватила его за рукав. - Сначала пообедать, иначе не отпущу. Ты выглядишь так, будто не ел несколько дней.
Сандер слабо улыбнулся и кивнул. Он остался на обед, ел механически, почти не чувствуя вкуса еды, но понимая, что мать будет спокойней, если он поест.
Он всё-таки переночевал дома, но с отцом больше так и не разговаривал. Ночью Сандер лежал без сна, глядя в потолок, где играли тени от ветвей за окном. В голове крутились слова Миры: "Союз должен начинаться с правды и доверия". И он понимал, что не может идти против принципов этой прекрасной девушки.
Глава пятнадцатая.
По прилету в управление Сандера сразу стали нагружать какой-то непонятной ерундой. Бесконечные отчёты, проверка складов, пересчёт запасов, всё то, что обычно поручали новичкам или провинившимся. Работы было столько, что он едва успевал перевести дух, и Гельмута он так больше и не видел. Тот словно растворился в лабиринте коридоров и кабинетов.
В какой-то из дней, когда усталость уже наливала тело свинцовой тяжестью, а в голове гудело от монотонных задач, его неожиданно пригласили в ту самую допросную, комнату с голыми каменными стенами и единственным зарешёченным окном под потолком.
За столом сидел другой человек, в строгом сером мундире, с лицом, лишённым каких-либо эмоций. Его глаза, холодные и бесстрастные, смотрели на Сандера так, будто он был не живым человеком, а деталью механизма, которую предстоит настроить.
- Сандер, тебя переводят на новый уровень, - произнёс мужчина ровным, безжизненным голосом, - поэтому тебе необходимо будет освоить ряд способностей. Первая из которых, это мгновенное перемещение в пространстве.
- Мгновенное перемещение?! - воскликнул юноша, и сердце его забилось чаще. В груди вспыхнула искра надежды. - Меня обучат магии?
- Я разве говорил тебе что-то спрашивать? - голос мужчины стал ещё холоднее, а взгляд тяжелее. - Вопросы будешь задавать после, сейчас слушаем. Второе - управление огнём. Обучение в среднем занимает от трёх до шести месяцев, у кого-то больше, у кого-то меньше. В это время никуда нельзя отлучаться. Горниса у тебя заберут в войска, он тебе больше не понадобится.
- Кива? - Сандер побледнел. - Его нельзя забирать, он мой друг. Он, кроме меня, никого к себе не подпустит.
- Подпустит, - мужчина слегка усмехнулся, и от этой усмешки по спине юноши пробежал ледяной озноб. - И не таких ломали.
- Что значит, ломали? - голос Сандера дрогнул, но он не смог сдержать вопроса.
Человек поднял на него глаза, и этого взгляда хватило, чтобы слова застряли в горле. В глубине этих глаз не было ничего человеческого, только расчёт и власть. Сандер невольно сглотнул.
- Ты теперь один из нас, поэтому - вот твоё кольцо, - мужчина достал кольцо и положил его на стол. - На нём стояла магическая метка, её сняли. Можешь больше не волноваться. А теперь вопросы.
Сандер сжал кулаки, стараясь унять дрожь в руках.
- Могу ли я навещать Кива? - спросил он, стараясь говорить ровно.
- Нет.
- Я очень прошу, - в голосе юноши прозвучала мольба.
- Ещё вопросы? - перебил его мужчина.
Сандер покачал головой. Горло сдавило, слова больше не шли. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от тревоги за Кива, от страха перед неизвестным будущим.
- Свободен и кольцо забери, - мужчина кивнул на стол.
Ему даже не дали проститься с Кивом. В тот же день, едва Сандер покинул допросную, двое молчаливых стражников сопроводили его к неприметной повозке. Без слов, без объяснений его отвезли в какой-то закрытый лагерь, за высокие стены, увитые колючими лозами, за глухие ворота.
Два месяца он провёл в этом месте. Дни сливались в один монотонный поток. Тренировки до изнеможения, медитация, изучение основ магии, отработка жестов и формул. Сначала перемещение из комнаты в комнату казалось невозможным. Он спотыкался, терял равновесие, иногда оказывался под потолком. Пламя поначалу жгло пальцы, вырывалось неконтролируемым вихрем, пока он не научился чувствовать его, как продолжение себя.
Но Сандер не сдавался. Он тренировался до дрожи в руках, до головокружения, до тех пор, пока перемещение не стало таким же естественным, как шаг вперёд, а пламя не начало послушно плясать на ладони, словно приручённый зверь.
Через два месяца, а не через три и уж тем более не через шесть Сандер уже уверенно вызывал пламя и перемещался между комнатами с лёгкостью, которой удивлялись даже наставники. Его хвалили за прилежность и старание, отмечали необычайную восприимчивость к магии, шептали, что таких учеников не видели давно.
И вот однажды, когда утренний туман ещё стелился по земле, а воздух был пропитан запахом влажной хвои и пепла от ночных костров, в тренировочном дворе появился Гельмут. Он шёл неспешно, в длинном плаще, развевающемся за спиной, и его улыбка казалась Сандеру одновременно знакомой и чужой, будто маска, за которой скрывалось что-то ещё.
- А ты молодец, очень способный, такого рекорда обучения я что-то не припомню, - проговорил Гельмут, оглядывая юношу с головы до ног. - Но этого не достаточно. Для перемещения на большие расстояния нужно кое-что ещё.
- И что же это?
- Провести небольшой ритуал, - Гельмут слегка наклонил голову, и его глаза блеснули в утреннем свете.
- Я готов, - Сандер расправил плечи, глядя прямо в лицо Гельмуту.
