Его холодная улыбка насторожила Роуз. Но ей ничего не оставалось, кроме как пойти.
— Или это трюк, или эта фигня реально улавливает послания призраков, — сказал Эрни, стоя в коридоре вместе со старухой. Он пытался скрыть волнение. Он не знал, чем объяснить вполне разборчивые слова про десятую комнату, но и не мог поверить в призраков и прочую чертовщину. Он пошёл в команду к Элизабет только из-за Лорен — своей подружки, почти девушки, как он сам считал, раньше. А теперь она прячется где-то с противным толстым Дэйвом, и оба хотят выставить его дураком. — Наверное, Дэйв как-то… не знаю, запихал… вмонтировал туда запись, и она сработала по таймеру или… как-то ещё!
Эрни суетливо вертелся с фонарём в руках, делал по шагу в каждую сторону.
— А надпись как же? — напомнила Вульф. — Её тоже они нацарапали?
— Да всё возможно с этими идиотами! — Парень бесцеремонно посветил ей в лицо и, распознав ехидную ухмылку, набросился с криком: — Вы всем соврали, что их утащили! Вы вообще кукухой поехали! Нет никаких призраков, демонов, потусторонней жизни!
— Кричи-кричи, дорогой, — с издёвкой сказала Вульф, — привлечёшь МБЭП, и они тебе покажут, существуют они или нет…
— Твою мать, да вы больная на всю голову! — бесился парень, но уже намного тише.
— Идём в десятый номер, посмотрим, кто из нас больной на всю голову, — ехидно проскрипела Вульф. — У тебя ведь есть мобильный? Заснимешь, что там будет.
Они пошли в конец коридора. Там, по правую руку, должна была находиться комната номер десять. Элизабет шла спокойно и бесстрашно, предчувствуя успех, а Эрни словно с цепи сорвался: бросался к каждой двери по пути и дёргал ручки. Если комната оказывалась не заперта, он изо всех сил толкал дверь, и она бухала об стену, издавая звук, похожий на выстрел. При этом парень не заходил, только мельком поглядывал внутрь.
— Шуми-шуми, — бормотала Вульф.
Прижатый к груди приёмник хранился её горячими объятьями, как самое дорогое. Книга стала ненужной, она не помогала получить доказательства потусторонней жизни. Другое дело приёмник. Он, или то, что было в нём, вело к фактам, доказательствам. А ещё Вульф была довольна, что найдёт студентов, пусть даже мёртвыми. Главное, чтобы они не пропали без вести, ведь наличие трупов будет для всех тем самым доказательством, что Элизабет Вульф не сошла с ума.
Прыти у Эрни поубавилось, когда он подошёл к двери с блёклой цифрой "10". Когда-то номерок сиял в свете маленького окошка в соседней тупиковой стене, а теперь был заляпан чем-то прозрачно-красным. Под ним на шершавой поверхности двери были бордовые следы, похожие на смазанные отпечатки ладоней.
— Классика жанра, — ухмыльнулась Вульф, подойдя.
— Да вы с юморком, оказывается, — ответил Эрни, уставившись на щель под дверью. Кажется, из неё торчали перья. — Чувствуете? Пахнет голубями, да? Влажными перьями и… чем-то ещё знакомым. Отец разводил голубей в моём детстве. Напомнило.
— Что ж, значит, за дверью — нечто персонально для тебя, — заключила Элизабет и взялась за ручку, которая оказалась тёплой.
Дверь открылась мягко и с шуршанием. Вульф сразу же глянула на пол, по которому медленно расползалась полоса света. Повсюду были перья. Весь пол был устелен тёмными голубиными перьями. Вульф проследовала взглядом на стену. И там были перья. Перья были везде. Она сощурилась, чтобы лучше видеть, и поняла, что это оторванные голубиные крылья, составляющие сплошной ковёр на полу, стенах, потолке. Всё это блестело от птичьей крови, которая источала тот самый узнаваемый запах. Вульф выпустила ручку двери. Эрни через порог заглянул в комнату и шёпотом выругался. Дверь поползла дальше, словно шепча устрашающие фразы. Элизабет и Эрни с ужасом рассматривали нереальную картину и недоумевали, кто мог такое сотворить и зачем. Сколько времени и птиц понадобилось для такого извращённого оформления. Они шагнули внутрь и ощутили мягкость пола. Кровь хлюпнула под ногами. Скривившись в отвращении, Эрни прошёл глубже в комнату. Фонарь скользил хаотично, пятнами зажигая кровяной блеск. Он направил его в угол и чуть не выронил от неожиданности. В свет попал кто-то. Двое, соединённые в потное кровавое нечто, похожее на уродливое существо не из этого мира. Кожа двигалась, растягивалась, блестела. Можно было опознать руки, шею, спину, ягодицы. Двое совокуплялись, объединившись через неестественное сплетение, взаимное проникновение. Фонарь непроизвольно дрогнул, и свет скакнул выше. Длинные волосы, тёмные от влаги, облепляли подвижные плечи. Выступающий из-под кожи ряд позвонков плавно и неестественно изгибался, не по-человечески сильно. Змеиные движения сопровождались хрустом и вместе с тем — чавканьем. Девушка, — это была определённо женская особь, — держала что-то в руках, и, кажется, покусывала и обсасывала это.
— Лорен? — неуверенно позвал Эрни.
Особь обернулась. Это была Лорен, только лицо её оказалось изуродовано. Из-под слоя густой крови проглядывал зубастый рот, облепленный обрывками перьев, разинутый так сильно, что нижняя челюсть выскочила из костяных пазов и теперь свободно моталась. Нос удлинился, ноздри растянулись, превратившись в узкие щели. А глаза… Это были не глаза человека, а плотные белёсые пузыри, заполняющие глазницы и вот-вот готовые лопнуть от давления или выскользнуть, смазанные кровью. Пальцы с длинными фалангами, изломленные в суставах, сжимали останки голубя — тельце с головой, но без крыльев. До того, как её отвлекли, Лорен высасывала из птицы кровь. Не двигая головой, она отъединилась от второго тела и встала передом к смотрящим. Грудь, живот, и то, что ниже, осталось неизменённым, как и ноги, согнутые в полуприсяде. Эрни и Элизабет отступили. Они увидели Дэйва в крови. Тот подёргивал ногами и руками, словно пытаясь позвать на помощь. Изо рта торчала нижняя часть голубя, с хвостом и красными лапами. Верхняя часть, судя по всему, была засунута глубоко в глотку, из-за чего парень не мог нормально дышать и лишь хрипел, выпучив глаза. Его член возбуждённо торчал, с него только что слезла Лорен. Она выпрямилась в полный рост, руку с голубем опустила, а длинным пальцем второй руки указала на Элизабет. Приёмник в её сжатых от ужаса объятиях ожил и захрипел полуженским голосом:
— Вы пришли… Теперь смотрите…
Лорен чуть присела и согнула спину. Свободной рукой взялась за свои гениталии, вторую руку неторопливо завела под них и принялась засовывать внутрь себя тушку голубя. Лицо Элизабет вытянулось, глаза округлились до предела. Эрни со слезами ужаса щерился, не в силах отвести взгляд. Дрожа в его руке, фонарь освещал одержимую Лорен, а приёмник рядом дребезжал от нечеловеческого смеха.
Когда голубь полностью скрылся внутри Лорен, она подняла лицо и медленно свела брови. Глаза-пузыри при этом сдавились, кровь выступила из-под них и заструилась по щекам. Не выдержав, Вульф замахнулась и врезала Лорен приёмником в висок. Эрни, вскрикнув, отскочил от рухнувшей к его ногам девушки. Фонарик выскочил из вспотевшей руки, упал на пол и осветил её красное от крови лицо. Оно вернуло прежний вид. Приёмник на полу замолчал.
Вульф дважды вскрикнула от перенапряжения и неистово потёрла лицо ладонями. Немного придя в себя, она приказала дышащему в голос подопечному:
— Проверь Дэйва, он может быть жив.
Эрни не шевельнулся.
— Быстро, твою мать! Проверь Дэйва!
Парень дёрнулся, как марионетка на ниточках, и пискляво заистерил:
— Не могу я, блин, не могу подойти! Сука! Не могу! О, боже! Я не пойду!
Вульф в ярости подскочила к нему и начала лупить по щекам.
— Тогда вытаскивай из своей подружки голубя! Трус! Зассанец чёртов! Ну?!
Парень на пружинистых ногах, в слезах и соплях пошёл к лежащему Дэйву, по пути подняв фонарь. Элизабет за лодыжки взяла Лорен без сознания, но живую, и развернула нижней частью к свету из двери. Зажмурившись на секунду, издав нечто похожее на рык, Вульф запустила дрожащие пальцы ей в промежность.
Мэттью умудрялся держать фонарь и искать следующее разветвление ходов на карте в смартфоне. Идущая за ним Роуз решила предложить помощь:
— Я могу пойти вперёд и светить…
Она вдруг представила, как это будет выглядеть, и пожалела о сказанном.
— Не стоит, ты же бояка, — с усмешкой отказал Мэттью.
— О-о-о, ты тоже читаешь мысли?
— Нет, я просто знаю, что ты трусиха. — Он рассмеялся.
Роуз чуть улыбнулась и подумала, что Мэттью не такой уж плохой напарник. Страх немного отступил.
Они шли небыстро, сверяясь с картой, потому что уходили всё глубже в подвал, всё дальше от точки входа. Пока коридор был без развилок, прямой, узкий и тёмный. Темнота была необыкновенно густой, свет фонаря в ней выглядел бесполезным лучом. Пахло сыростью и землёй, как на кладбище. Роуз готова была ухватиться за плечи Мэттью или прилепиться спиной к его спине и идти, зажмурившись, чтобы не вглядываться в темноту. Эхо шагов не разносилось дальше нескольких футов, и это казалось подозрительным. Роуз чудилось, что звук упирается в кого-то, неслышно двигающегося впереди и позади. Понимая, что слишком расфантазировалась, она отвлеклась:
— Мэтт, мистер Гамбер рассказывал тебе что-то о демоне?
— Нет, я в одинаковом с вами положении, для меня тоже было сюрпризом, что придётся охотиться именно на демона.
Роуз чем-то внутри почувствовала, что он врёт.
— А вы с Гамбером не встречались раньше? — решила проверить ещё одно предчувствие.
— Нет, — ответил парень.
— Мэтт, я знаю, что ты обманываешь. Я же не простая девчонка с улицы…
Парень шёл, глядя на экран, ярко освещающий его лицо. Роуз уловила раздражение.
— Я, можно сказать, фанат Фредерика, — ответил Мэттью. — В детстве узнавал о его делах из газет, местных новостей, потом из интернета. Меня поражали размах и смелость его исследований. Ну, ты и сама знаешь. Когда в подростковом возрасте у меня проявились способности к предвидению, я начал мечтать, что найду мистера Гамбера и попрошусь в команду. Пару раз я приходил на собеседования, там мы пересекались. Но только недавно мне повезло обратить на себя его внимание. Дальше ты знаешь. — Он погасил экран, убрал телефон и вдруг с улыбкой сказал: — Вульф работала на Гамбера, когда была студенткой. Интересный факт, да? Кажется, у них случились серьёзные разногласия. Вот почему они лаются, как собаки.
Мэттью остановился, Роуз тоже. Свет фонаря застыл, будто насторожившись.
— Слышала? — шепнул парень.
— Нет.
— Голоса… и шаги…
— Ты специально меня пугаешь?
— Зачем мне это, ты и так… Вот! Опять! Слышала?
Роуз поводила взглядом по темноте вокруг фонаря, по сторонам от себя, напрягла слух, задержав дыхание.
— Нет, я ничего не слышу.
Мэттью вдруг сорвался с места и почти побежал вперёд. Роуз заторопилась следом. Прыгающий свет выхватывал по бокам части стен из серого камня и пропадал в отступающей, но зловещей тьме впереди. Удары подошв об пол напоминали хлопки, и в промежутках между ними Роуз слышала что-то ещё. Когда она убедилась, что это действительно слова, она остановила напарника:
— Стой, я услышала. Кто-то сказал: "Нам нужно поговорить". Голос был женским…
— Я слышал другое, — Мэттью запыхался, — хлопки босых ног, такие звонкие и быстрые, как детские. А ещё что-то наподобие смешка, тоже детского.
— Может, тут привидения мать и ребёнок? — сказала Роуз и ей захотелось рассмеяться от собственного пугающего предположения.
— Хочешь сказать, призраков около нас несколько? — усмехнулся Мэттью, повернувшись к ней.
— Хотелось бы, чтобы нет.
Роуз смущённо отвела взгляд в стену и заметила на камнях блестящие крупные буквы. Она указала на них пальцем, и Мэттью посветил фонарём.
Это была целая строчка из непонятных символов, написанных, без сомнения, свежей кровью — так блестеть могла только она.
— Тебе знаком язык? — спросил Мэттью, пробегаясь светом по написанному.
— Нет.
— Тогда давай сфоткаем и потом проверим в интернете… – Он спешно стал доставать телефон.
Роуз прижалась к противоположной стене и пугливо заозиралась. Снова раздался голос:
— Нам надо серьёзно поговорить, Роуз…
Холодная будоражащая волна пробежала по её телу, и сердце напомнило о себе потяжелевшими гулкими ударами. Роуз пыталась удержать страх под контролем, но голос вдруг переместился прямо к её уху:
— Нам хочется на тебя посмотреть, Роуз. Покажись брату…
От призрачного дыхания волоски у неё на виске зашевелились, и мурашки разбежались, поднимая волосы на голове. Роуз вскрикнула и бросилась стремглав по еле освещённому проходу, забыв обо всём. Через несколько метров она врезалась лбом в препятствие. Чуть не повалившись навзничь, затормозила руками об стены и заревела от накатившей боли и страха. Знакомый женский голос не оставил её:
— Не туда, глупая девчонка!
Роуз взвизгнула, оттолкнулась от стены и опять побежала, выставив перед собой руки. Через несколько секунд она снова врезалась в стену, чуть не вывихнув запястья. Задыхаясь от слёз, прижалась к стене и сползла на ледяной скользкий пол.
— Слезами ты не поможешь, дура…
Голос издевательски рассмеялся. Роуз зажала голову руками и зашептала умоляюще:
— Мама, пожалуйста, не надо. Всё давно закончилось, я уже это пережила.
— Ну и что. Кое-кто хочет тебе напомнить, какая ты была жалкая трусиха.
Голос звучал так реально, словно мать стояла перед Роуз, склонившись над ней, как в детстве. К ещё большему ужасу, Роуз почувствовала на плече касание и давление холодных пальцев.
— Раздевайся, Роузи, покажи брату и отцу, как ты округлилась.
Роуз завизжала, забилась в истерике, пытаясь сбросить с себя материнскую руку. При этом она больно ударилась костяшками о камни, ссадив кожу. Мысли помутились от боли, пульсом расходящейся из рассеченного лба, но от этого страх немного утих и отступил.
— Этого всего нет. Ты просто играешь со мной. Ты демон?
Шипение, похожее на смех, покружилось над её головой, понеслось дальше по коридору и там рассеялось. Возле Роуз стоял Мэттью и светил ей в ноги. Он словно материализовался из темноты, и девушка не сразу поверила в его реальность. Она подняла заплаканное лицо, облепленное волосами, и губы её задрожали.
— Тебе всё почудилось, повторяй это! — приказал Мэттью, протянув руку.
Роуз поднялась сама. Убрала со щёк пряди, глянула на окровавленные костяшки, тронула рану на лбу и изо всех сил зажмурилась. Выдохнув, с минуту постояла неподвижно, приходя в себя, потом кивнула.
— Я хочу вернуться в дом. Мне нужно…
— Мы не можем бросить всё, — Мэттью постарался звучать как можно мягче, — нам осталось немного.
Роуз ощупала задние карманы джинсов, схватилась за ремень и подняла беспомощный взгляд на напарника:
— Я потеряла рацию и телефон… Мне теперь не выбраться без тебя…
— Всё хорошо, мы сейчас пройдём всего несколько развилок и обязательно вернёмся.
— Я не смогу, Мэтт, я очень…
— Всё хорошо. — Он попытался её обнять, но она отпрянула с диким видом. — Роуз, тебе всё причудилось! Тебя пугают специально! Значит, мы на правильном пути. Всё идёт по плану! Подумай о будущем, не забывай, ради чего ты здесь.
— Ты здесь ради денег, — пробормотала она с укором, — и больше тебя ничего не интересует… Готов убить Дэнниса ради выполнения задания?
Мэттью помрачнел, глянул на неё сузившимися глазами.
— Можно подумать, ты здесь на альтруистических началах.
***
— Или это трюк, или эта фигня реально улавливает послания призраков, — сказал Эрни, стоя в коридоре вместе со старухой. Он пытался скрыть волнение. Он не знал, чем объяснить вполне разборчивые слова про десятую комнату, но и не мог поверить в призраков и прочую чертовщину. Он пошёл в команду к Элизабет только из-за Лорен — своей подружки, почти девушки, как он сам считал, раньше. А теперь она прячется где-то с противным толстым Дэйвом, и оба хотят выставить его дураком. — Наверное, Дэйв как-то… не знаю, запихал… вмонтировал туда запись, и она сработала по таймеру или… как-то ещё!
Эрни суетливо вертелся с фонарём в руках, делал по шагу в каждую сторону.
— А надпись как же? — напомнила Вульф. — Её тоже они нацарапали?
— Да всё возможно с этими идиотами! — Парень бесцеремонно посветил ей в лицо и, распознав ехидную ухмылку, набросился с криком: — Вы всем соврали, что их утащили! Вы вообще кукухой поехали! Нет никаких призраков, демонов, потусторонней жизни!
— Кричи-кричи, дорогой, — с издёвкой сказала Вульф, — привлечёшь МБЭП, и они тебе покажут, существуют они или нет…
— Твою мать, да вы больная на всю голову! — бесился парень, но уже намного тише.
— Идём в десятый номер, посмотрим, кто из нас больной на всю голову, — ехидно проскрипела Вульф. — У тебя ведь есть мобильный? Заснимешь, что там будет.
Они пошли в конец коридора. Там, по правую руку, должна была находиться комната номер десять. Элизабет шла спокойно и бесстрашно, предчувствуя успех, а Эрни словно с цепи сорвался: бросался к каждой двери по пути и дёргал ручки. Если комната оказывалась не заперта, он изо всех сил толкал дверь, и она бухала об стену, издавая звук, похожий на выстрел. При этом парень не заходил, только мельком поглядывал внутрь.
— Шуми-шуми, — бормотала Вульф.
Прижатый к груди приёмник хранился её горячими объятьями, как самое дорогое. Книга стала ненужной, она не помогала получить доказательства потусторонней жизни. Другое дело приёмник. Он, или то, что было в нём, вело к фактам, доказательствам. А ещё Вульф была довольна, что найдёт студентов, пусть даже мёртвыми. Главное, чтобы они не пропали без вести, ведь наличие трупов будет для всех тем самым доказательством, что Элизабет Вульф не сошла с ума.
Прыти у Эрни поубавилось, когда он подошёл к двери с блёклой цифрой "10". Когда-то номерок сиял в свете маленького окошка в соседней тупиковой стене, а теперь был заляпан чем-то прозрачно-красным. Под ним на шершавой поверхности двери были бордовые следы, похожие на смазанные отпечатки ладоней.
— Классика жанра, — ухмыльнулась Вульф, подойдя.
— Да вы с юморком, оказывается, — ответил Эрни, уставившись на щель под дверью. Кажется, из неё торчали перья. — Чувствуете? Пахнет голубями, да? Влажными перьями и… чем-то ещё знакомым. Отец разводил голубей в моём детстве. Напомнило.
— Что ж, значит, за дверью — нечто персонально для тебя, — заключила Элизабет и взялась за ручку, которая оказалась тёплой.
Дверь открылась мягко и с шуршанием. Вульф сразу же глянула на пол, по которому медленно расползалась полоса света. Повсюду были перья. Весь пол был устелен тёмными голубиными перьями. Вульф проследовала взглядом на стену. И там были перья. Перья были везде. Она сощурилась, чтобы лучше видеть, и поняла, что это оторванные голубиные крылья, составляющие сплошной ковёр на полу, стенах, потолке. Всё это блестело от птичьей крови, которая источала тот самый узнаваемый запах. Вульф выпустила ручку двери. Эрни через порог заглянул в комнату и шёпотом выругался. Дверь поползла дальше, словно шепча устрашающие фразы. Элизабет и Эрни с ужасом рассматривали нереальную картину и недоумевали, кто мог такое сотворить и зачем. Сколько времени и птиц понадобилось для такого извращённого оформления. Они шагнули внутрь и ощутили мягкость пола. Кровь хлюпнула под ногами. Скривившись в отвращении, Эрни прошёл глубже в комнату. Фонарь скользил хаотично, пятнами зажигая кровяной блеск. Он направил его в угол и чуть не выронил от неожиданности. В свет попал кто-то. Двое, соединённые в потное кровавое нечто, похожее на уродливое существо не из этого мира. Кожа двигалась, растягивалась, блестела. Можно было опознать руки, шею, спину, ягодицы. Двое совокуплялись, объединившись через неестественное сплетение, взаимное проникновение. Фонарь непроизвольно дрогнул, и свет скакнул выше. Длинные волосы, тёмные от влаги, облепляли подвижные плечи. Выступающий из-под кожи ряд позвонков плавно и неестественно изгибался, не по-человечески сильно. Змеиные движения сопровождались хрустом и вместе с тем — чавканьем. Девушка, — это была определённо женская особь, — держала что-то в руках, и, кажется, покусывала и обсасывала это.
— Лорен? — неуверенно позвал Эрни.
Особь обернулась. Это была Лорен, только лицо её оказалось изуродовано. Из-под слоя густой крови проглядывал зубастый рот, облепленный обрывками перьев, разинутый так сильно, что нижняя челюсть выскочила из костяных пазов и теперь свободно моталась. Нос удлинился, ноздри растянулись, превратившись в узкие щели. А глаза… Это были не глаза человека, а плотные белёсые пузыри, заполняющие глазницы и вот-вот готовые лопнуть от давления или выскользнуть, смазанные кровью. Пальцы с длинными фалангами, изломленные в суставах, сжимали останки голубя — тельце с головой, но без крыльев. До того, как её отвлекли, Лорен высасывала из птицы кровь. Не двигая головой, она отъединилась от второго тела и встала передом к смотрящим. Грудь, живот, и то, что ниже, осталось неизменённым, как и ноги, согнутые в полуприсяде. Эрни и Элизабет отступили. Они увидели Дэйва в крови. Тот подёргивал ногами и руками, словно пытаясь позвать на помощь. Изо рта торчала нижняя часть голубя, с хвостом и красными лапами. Верхняя часть, судя по всему, была засунута глубоко в глотку, из-за чего парень не мог нормально дышать и лишь хрипел, выпучив глаза. Его член возбуждённо торчал, с него только что слезла Лорен. Она выпрямилась в полный рост, руку с голубем опустила, а длинным пальцем второй руки указала на Элизабет. Приёмник в её сжатых от ужаса объятиях ожил и захрипел полуженским голосом:
— Вы пришли… Теперь смотрите…
Лорен чуть присела и согнула спину. Свободной рукой взялась за свои гениталии, вторую руку неторопливо завела под них и принялась засовывать внутрь себя тушку голубя. Лицо Элизабет вытянулось, глаза округлились до предела. Эрни со слезами ужаса щерился, не в силах отвести взгляд. Дрожа в его руке, фонарь освещал одержимую Лорен, а приёмник рядом дребезжал от нечеловеческого смеха.
Когда голубь полностью скрылся внутри Лорен, она подняла лицо и медленно свела брови. Глаза-пузыри при этом сдавились, кровь выступила из-под них и заструилась по щекам. Не выдержав, Вульф замахнулась и врезала Лорен приёмником в висок. Эрни, вскрикнув, отскочил от рухнувшей к его ногам девушки. Фонарик выскочил из вспотевшей руки, упал на пол и осветил её красное от крови лицо. Оно вернуло прежний вид. Приёмник на полу замолчал.
Вульф дважды вскрикнула от перенапряжения и неистово потёрла лицо ладонями. Немного придя в себя, она приказала дышащему в голос подопечному:
— Проверь Дэйва, он может быть жив.
Эрни не шевельнулся.
— Быстро, твою мать! Проверь Дэйва!
Парень дёрнулся, как марионетка на ниточках, и пискляво заистерил:
— Не могу я, блин, не могу подойти! Сука! Не могу! О, боже! Я не пойду!
Вульф в ярости подскочила к нему и начала лупить по щекам.
— Тогда вытаскивай из своей подружки голубя! Трус! Зассанец чёртов! Ну?!
Парень на пружинистых ногах, в слезах и соплях пошёл к лежащему Дэйву, по пути подняв фонарь. Элизабет за лодыжки взяла Лорен без сознания, но живую, и развернула нижней частью к свету из двери. Зажмурившись на секунду, издав нечто похожее на рык, Вульф запустила дрожащие пальцы ей в промежность.
Мэттью умудрялся держать фонарь и искать следующее разветвление ходов на карте в смартфоне. Идущая за ним Роуз решила предложить помощь:
— Я могу пойти вперёд и светить…
Она вдруг представила, как это будет выглядеть, и пожалела о сказанном.
— Не стоит, ты же бояка, — с усмешкой отказал Мэттью.
— О-о-о, ты тоже читаешь мысли?
— Нет, я просто знаю, что ты трусиха. — Он рассмеялся.
Роуз чуть улыбнулась и подумала, что Мэттью не такой уж плохой напарник. Страх немного отступил.
Они шли небыстро, сверяясь с картой, потому что уходили всё глубже в подвал, всё дальше от точки входа. Пока коридор был без развилок, прямой, узкий и тёмный. Темнота была необыкновенно густой, свет фонаря в ней выглядел бесполезным лучом. Пахло сыростью и землёй, как на кладбище. Роуз готова была ухватиться за плечи Мэттью или прилепиться спиной к его спине и идти, зажмурившись, чтобы не вглядываться в темноту. Эхо шагов не разносилось дальше нескольких футов, и это казалось подозрительным. Роуз чудилось, что звук упирается в кого-то, неслышно двигающегося впереди и позади. Понимая, что слишком расфантазировалась, она отвлеклась:
— Мэтт, мистер Гамбер рассказывал тебе что-то о демоне?
— Нет, я в одинаковом с вами положении, для меня тоже было сюрпризом, что придётся охотиться именно на демона.
Роуз чем-то внутри почувствовала, что он врёт.
— А вы с Гамбером не встречались раньше? — решила проверить ещё одно предчувствие.
— Нет, — ответил парень.
— Мэтт, я знаю, что ты обманываешь. Я же не простая девчонка с улицы…
Парень шёл, глядя на экран, ярко освещающий его лицо. Роуз уловила раздражение.
— Я, можно сказать, фанат Фредерика, — ответил Мэттью. — В детстве узнавал о его делах из газет, местных новостей, потом из интернета. Меня поражали размах и смелость его исследований. Ну, ты и сама знаешь. Когда в подростковом возрасте у меня проявились способности к предвидению, я начал мечтать, что найду мистера Гамбера и попрошусь в команду. Пару раз я приходил на собеседования, там мы пересекались. Но только недавно мне повезло обратить на себя его внимание. Дальше ты знаешь. — Он погасил экран, убрал телефон и вдруг с улыбкой сказал: — Вульф работала на Гамбера, когда была студенткой. Интересный факт, да? Кажется, у них случились серьёзные разногласия. Вот почему они лаются, как собаки.
Мэттью остановился, Роуз тоже. Свет фонаря застыл, будто насторожившись.
— Слышала? — шепнул парень.
— Нет.
— Голоса… и шаги…
— Ты специально меня пугаешь?
— Зачем мне это, ты и так… Вот! Опять! Слышала?
Роуз поводила взглядом по темноте вокруг фонаря, по сторонам от себя, напрягла слух, задержав дыхание.
— Нет, я ничего не слышу.
Мэттью вдруг сорвался с места и почти побежал вперёд. Роуз заторопилась следом. Прыгающий свет выхватывал по бокам части стен из серого камня и пропадал в отступающей, но зловещей тьме впереди. Удары подошв об пол напоминали хлопки, и в промежутках между ними Роуз слышала что-то ещё. Когда она убедилась, что это действительно слова, она остановила напарника:
— Стой, я услышала. Кто-то сказал: "Нам нужно поговорить". Голос был женским…
— Я слышал другое, — Мэттью запыхался, — хлопки босых ног, такие звонкие и быстрые, как детские. А ещё что-то наподобие смешка, тоже детского.
— Может, тут привидения мать и ребёнок? — сказала Роуз и ей захотелось рассмеяться от собственного пугающего предположения.
— Хочешь сказать, призраков около нас несколько? — усмехнулся Мэттью, повернувшись к ней.
— Хотелось бы, чтобы нет.
Роуз смущённо отвела взгляд в стену и заметила на камнях блестящие крупные буквы. Она указала на них пальцем, и Мэттью посветил фонарём.
Это была целая строчка из непонятных символов, написанных, без сомнения, свежей кровью — так блестеть могла только она.
— Тебе знаком язык? — спросил Мэттью, пробегаясь светом по написанному.
— Нет.
— Тогда давай сфоткаем и потом проверим в интернете… – Он спешно стал доставать телефон.
Роуз прижалась к противоположной стене и пугливо заозиралась. Снова раздался голос:
— Нам надо серьёзно поговорить, Роуз…
Холодная будоражащая волна пробежала по её телу, и сердце напомнило о себе потяжелевшими гулкими ударами. Роуз пыталась удержать страх под контролем, но голос вдруг переместился прямо к её уху:
— Нам хочется на тебя посмотреть, Роуз. Покажись брату…
От призрачного дыхания волоски у неё на виске зашевелились, и мурашки разбежались, поднимая волосы на голове. Роуз вскрикнула и бросилась стремглав по еле освещённому проходу, забыв обо всём. Через несколько метров она врезалась лбом в препятствие. Чуть не повалившись навзничь, затормозила руками об стены и заревела от накатившей боли и страха. Знакомый женский голос не оставил её:
— Не туда, глупая девчонка!
Роуз взвизгнула, оттолкнулась от стены и опять побежала, выставив перед собой руки. Через несколько секунд она снова врезалась в стену, чуть не вывихнув запястья. Задыхаясь от слёз, прижалась к стене и сползла на ледяной скользкий пол.
— Слезами ты не поможешь, дура…
Голос издевательски рассмеялся. Роуз зажала голову руками и зашептала умоляюще:
— Мама, пожалуйста, не надо. Всё давно закончилось, я уже это пережила.
— Ну и что. Кое-кто хочет тебе напомнить, какая ты была жалкая трусиха.
Голос звучал так реально, словно мать стояла перед Роуз, склонившись над ней, как в детстве. К ещё большему ужасу, Роуз почувствовала на плече касание и давление холодных пальцев.
— Раздевайся, Роузи, покажи брату и отцу, как ты округлилась.
Роуз завизжала, забилась в истерике, пытаясь сбросить с себя материнскую руку. При этом она больно ударилась костяшками о камни, ссадив кожу. Мысли помутились от боли, пульсом расходящейся из рассеченного лба, но от этого страх немного утих и отступил.
— Этого всего нет. Ты просто играешь со мной. Ты демон?
Шипение, похожее на смех, покружилось над её головой, понеслось дальше по коридору и там рассеялось. Возле Роуз стоял Мэттью и светил ей в ноги. Он словно материализовался из темноты, и девушка не сразу поверила в его реальность. Она подняла заплаканное лицо, облепленное волосами, и губы её задрожали.
— Тебе всё почудилось, повторяй это! — приказал Мэттью, протянув руку.
Роуз поднялась сама. Убрала со щёк пряди, глянула на окровавленные костяшки, тронула рану на лбу и изо всех сил зажмурилась. Выдохнув, с минуту постояла неподвижно, приходя в себя, потом кивнула.
— Я хочу вернуться в дом. Мне нужно…
— Мы не можем бросить всё, — Мэттью постарался звучать как можно мягче, — нам осталось немного.
Роуз ощупала задние карманы джинсов, схватилась за ремень и подняла беспомощный взгляд на напарника:
— Я потеряла рацию и телефон… Мне теперь не выбраться без тебя…
— Всё хорошо, мы сейчас пройдём всего несколько развилок и обязательно вернёмся.
— Я не смогу, Мэтт, я очень…
— Всё хорошо. — Он попытался её обнять, но она отпрянула с диким видом. — Роуз, тебе всё причудилось! Тебя пугают специально! Значит, мы на правильном пути. Всё идёт по плану! Подумай о будущем, не забывай, ради чего ты здесь.
— Ты здесь ради денег, — пробормотала она с укором, — и больше тебя ничего не интересует… Готов убить Дэнниса ради выполнения задания?
Мэттью помрачнел, глянул на неё сузившимися глазами.
— Можно подумать, ты здесь на альтруистических началах.
