— …Если она не покончила жизнь самоубийством.
Дэннис осознал весь ужас мысли и отогнал её.
Когда вдалеке завиднелась золотистая крыша особняка Гамбера, а дорога подходила к концу, Дэннис отыскал в кармане брюк двадцатку и спросил Стэна:
— Приятель, а у тебя бывали какие-нибудь сильные потрясения в жизни?
После паузы водитель ответил:
— Смерть матери, отца. Но это естественное течение жизни, как у всех.
— А ещё что-то? Аварии, несчастная любовь, повреждения, депрессии?
— Зачем вам? — усмехнулся Стэн.
— Да, прости, приятель, — извинился Дэннис и протянул двадцатку ему поверх плеча.
Когда мужчина забирал чаевые, его пальцы на мгновение коснулись пальцев Дэнниса. Он ничего не почувствовал. Чтобы проверить ещё раз, Дэннис якобы дружески похлопал Стэна по плечу.
— Извини, что так мало, — промямлил, думая о своём, — крупные купюры остались в других штанах…
Дэннис вышел из машины и поплёлся к особняку.
Он так долго простоял у входа, глубоко задумавшись, что дверь открыл Фредерик.
— Ого! — обронил старик удивлённо.
Перед ним стоял человек, количеством бинтов походивший на мумию, только в пиджаке. Голова забинтована, и почти не видно волос, забинтована левая рука, скорее всего — по локоть, вторая рука тоже в каких-то пластырях и накладках. Лицом же подопечный напоминал зомби: бледная с голубизной кожа, неестественные круги под глазами, уныло искривлённая полоска губ и тёмная щетина. В глазах не было жизни. Того и гляди парень потребует мозги, чтобы хоть чуть-чуть отживеть.
— Выглядишь откровенно херово! — не удержался Гамбер.
— Не на курорте был, — Дэннис шагнул в холл.
Он почувствовал этот запах — Роуз. Была здесь или есть. Он хотел спросить, но не стал, просто молча поплёлся к лестнице на второй этаж, в свою комнату.
— Ах, да, — остановился. — Спасибо, что прислали машину к больнице. Ну, и… спасибо, что оплатили… "курорт".
— Ты себя нормально чувствуешь? — сощурился на один глаз Гамбер.
— Не беспокойтесь, через пару часов приду в себя и смогу работать.
— Твоя прагматичность меня порой удивляет, — расхохотался старик, потом добавил: — И радует. Жду тебя через два часа в своём кабинете.
Дэннис, крепко держась за перила, начал подниматься по лестнице. Каждая ступенька давалась, как впервые. Его шатало и подташнивало, он снова почувствовал себя жалким и беспомощным. Вот что сотворила с ним жизнь. Одна рука, разбитая голова, постоянная тошнота и невнятная походка. Даже имей он голос Стэна, ничего большего не добьётся.
По приходу в комнату Дэннис бухнулся на кровать и застыл на два часа.
Как бы плохо ему не было, он не собирался опаздывать на совещание. Переодевшись в другой пиджак и брюки, умылся в уборной в конце коридора и поплёлся к кабинету главного. Снова послышался запах Роуз, точнее, уже не запах, а тонкая энергия, немного изменённая, но узнаваемая. У Дэнниса в ноющей голове мелькнула догадка, но было сложно размышлять.
Он постучался и вошёл в кабинет. Гамбера внутри не было. Дэннис осмотрелся, увидел знакомый стакан с водой на дубовой столешнице и поковылял к нему. Монитор компьютера отбрасывал блёклый свет на шторы, системный блок спокойно жужжал кулерами. Дэннис взялся за стакан, покосился на дверь и решил заглянуть в монитор. Перегнувшись через стол так, что хрустнул позвоночник, он различил лишь тёмный прямоугольник, кажется, стены с пятном от вспышки.
— Фото с телефона?
Дэннис выпрямился и снова покосился на дверь. Он решил пойти дальше и зашёл за стол. На мониторе была фотография стены из подвала "Майского цветка". Это совершенно точно была она, и на ней была кровавая надпись на языке демонов. Дэннис прочитал:
— "Сила моя станет безграничной, когда мне подчинятся дети".
Он взглянул на системный блок под столом и увидел подключенный к нему мобильный телефон явно не Гамбера.
Когда старик вошёл в кабинет, Дэннис ещё смотрел в монитор. Он поднял глаза на хозяина и понял, что попал в неудачное положение.
— Ты прочёл? — строго спросил Фредерик, подходя.
Его трость ревностно застучала по полу.
— Демон написал. Да.
— Есть догадки, что это значит?
— Ну… Демоны всегда стремятся к порабощению большего количества людей… А кто сделал фото?
Дэннис предпринял попытку выйти из-за стола, но Гамбер преградил ему путь.
— Какая разница, — произнёс он, глядя строго. Глаз его дёрнулся.
— Спасибо за пилюлю, мистер Гамбер, — Дэннис приподнял стакан и осторожно заскользил задом по столешнице, выбираясь из ловушки.
— Как думаешь, что будет, если ты перестанешь принимать мои таблетки? — спросил вдруг старик, усаживаясь в кресло.
Дэннис попятился и почти упал в кресло для посетителей, стоящее чуть сбоку от центра стола.
— Кажется, вопрос с подвохом, — сказал, сжимая стакан, который ещё не осушил.
Гамбер сделался ещё строже, выжидая ответ.
— Пока я был в больнице, — начал парень, — без таблеток чувствовал себя не хуже. Конечно, это могло быть из-за обезболивающих или ещё каких-то лекарств…
— Так вот, Дэннис, — перебил Фредерик, — в больнице тебе давали моё лекарство. — Он сделал многозначительную паузу и договорил: — Тебе рискованно отказываться от него.
Дэннис нахмурился, непроизвольно глянул в стакан. В голове завертелись пугающие предположения.
— Чёрт, — с ухмылкой ругнулся старик, — я и подумать не мог, что ты такой наивный!
Парень поднял погрустневшие глаза.
— Может, я просто не хотел понимать. — Он залпом осушил стакан и поморщился, словно только что выпил горькую отраву. — Я и так никуда от вас не денусь, мистер Гамбер. Можно было бы не использовать ошейник с шипами…
Старик откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на картину на стене. Это был "Последний день Помпеи" — его любимый сюжет — повсеместный хаос и страх смерти.
— Впереди у нас важные, великие дела! — Он застучал тростью по полу, будто отмеряя секунды. — Ничего не должно помешать моим планам.
— Сколько раз я это слышал… — буркнул Дэннис в стакан, который держал у рта.
— Важны вы с Роуз.
— Роуз? — парень оживился.
— Я разрешил девочке пожить здесь.
— Пожить?
— Да, Дэннис! Ты разучился понимать слова после удара головой?
— Так она здесь?
— Почти твоя соседка, — смягчился Гамбер и слащаво улыбнулся. — Нужно за ней понаблюдать. Ей нездоровится после случившегося. Бедняжка в крайнем нервном истощении.
Улыбка не сошла с его уст, и Дэннис заподозрил неладное. Первый раз в жизни он нарушил правила договора и попытался перехватить мысли хозяина. Сосредоточился и на секунду закрыл глаза — этого должно было хватить. Но ничего не вышло.
— Не справляешься, друг мой? — с насмешкой спросил Гамбер.
Он разразился смехом, и смех становился всё громче и злее, пока не превратился в рычание ненависти. Гамбер замахнулся и ударил тростью сверху по столу, попав по пресс-папье и бумагам, монитор качнулся.
— Ты что, хотел залезть ко мне в голову, подлец? — вскрикнул он и вскочил.
Дэннис вжался в кресло. Стакан выскользнул из слабой руки и разлетелся осколками на полу. Гамбер вышел из-за стола и медленно, как хищник, стал подходить к больной жертве. Дэннис вскочил с кресла и ринулся к выходу, но его ошарашил удар по спине. Позвоночник прострелила боль, ноги от этого подкосились, и он оказался на коленях. Медленно обходя его, старик щёлкал тростью и набойками.
— Сначала подглядываешь в мой компьютер, потом ко мне в голову…
Дэннис склонился над полом, прижав руки к груди. Гамбер, нависнув над ним, процедил сквозь зубы:
— Сейчас я запросто справлюсь с тобой — больным взбунтовавшимся рабом.
Он, поставив трость почти перед самым его лицом (Дэннис видел только металлический наконечник и начищенные ботинки хозяина), грозно продолжил:
— Я помогаю тебе, а ты ведёшь себя как последняя тварь. — Дважды стукнул тростью в пол. — Я принимаю все твои странности, закрываю глаза на безумные выходки… Я покрываю тебя и отмазываю от неприятностей. А ты посмел пойти против меня?
Он хлестнул его тростью по плечу. Дэннис пошатнулся и завалился набок, упёршись в пол здоровой рукой. Гамбер воспользовался возможностью и ткнул концом трости в прижатую к груди культю.
— Я знаю все твои слабые стороны, мой мальчик. Ты никуда не денешься от меня. А вот если я от тебя откажусь, ты сгниёшь в одиночестве. Что ты умеешь? Признайся, работник из тебя тот ещё! Понимаешь это?
Дэннис посмотрел на приоткрытую дверь и, закрыв глаза, медленно кивнул. Гамбер вдавил трость ему в грудь, где сердце, наклонился к самому лицу, бледному от боли и напряжения.
— Хочешь обратно в психушку?
Дэннис помотал головой.
— А снова бегать от полиции?
Дэннис помотал головой.
— А хочешь испытывать постоянную боль и депрессии, когда я перестану снабжать тебя таблетками?
Дэннис замер, не дыша. Он словно умер. Но жало трости кольнуло в сердце и запустило его.
— Я никуда от вас не денусь, мистер Гамбер, — едва слышно произнёс он.
— Поднимайся, жалкое существо.
Фредерик одной рукой схватил его за ворот и потянул вверх. Дэннис встал и замер, опустив голову, как провинившийся ребёнок. Сердце сильно ударяло в грудь, словно таран, желающий пробить преграду из рёбер. Ему не хватало жизни, и оно боялось умереть взаперти.
— Мой преданный помощник, — рука старика змеёй заползла Дэннису за ворот и обхватила шею пальцами, как паук лапами, — ты мой с потрохами, сам это знаешь. Поэтому будешь делать только то, что я скажу. Без возражений, своеволия, сомнений. А если вдруг захочешь пойти против меня, знай, тебя ждёт ад страшнее того, в котором ты сейчас пребываешь. Уж я-то постараюсь.
Когда он отпустил Дэнниса, тот обнял себя за плечи и затрясся мелкой дрожью. Не поднимая взгляда, поплёлся к выходу из кабинета. В проходе стояла Роуз. Запах её энергии ударил Дэнниса в грудь и взбудоражил всё внутри.
— Здравствуй, — почти шёпотом произнёс он, — рад встрече…
Протискиваясь в коридор, он неосторожно коснулся её руки. Тело словно сжало в спазме, а в носоглотке и груди зажгло так, словно он вдохнул огонь.
— Что с тобой? — заволновалась Роуз, глядя на страдающего, припавшего к стене парня. — Тебе плохо?
Дэннис отмахнулся и, шатаясь, побежал по коридору.
— Нужна помощь? — крикнула девушка вдогонку.
Она через порог взглянула на стоявшего в центре кабинета Гамбера. Тот улыбнулся и жестом позвал её. Но Роуз пошла к Дэннису.
Не дождавшись ответа на стук, зашла в комнату и увидела его лежащим на застеленной односпальной кровати лицом к стене.
— Тебе плохо? — спросила вкрадчиво.
Долгая пауза заставила её чувствовать себя неловко. Потом она испугалась, что Дэннис умер.
— Знаешь что, Роуз, — заговорил он внезапно, — дело-то в том, что плохо себя я чувствую рядом с тобой.
Роуз немного помолчала.
— Вот как… — Она сцепила руки в замок и кивнула на дверь. — Хочешь, чтобы я ушла? — спросила ровным голосом, маскируя глупую обиду.
— Сейчас уже поздно, — ответил парень.
— Поздно? Сейчас день. Мне просто некуда идти.
— Лучше бы ты не появлялась в моей жизни вообще…
Он внезапно повернулся и посмотрел ей в глаза. Они светились медовым, как обычно при дневном свете. Но это были не те глаза, что раньше. Дэннис чувствовал горечь в этом мёде, яд, отравляющий хрупкую их обладательницу, слабую и не протестующую.
— Теперь нет смысла об этом даже говорить, — её глаза нахмурились. — Поверь, я тоже сожалею!
— Ты ведь не борец, да, Роуз? — задал странный вопрос Дэннис, чем смутил девушку.
— Как и ты, — обиженно отозвалась она. — Гамбер будет давить тебя ботинком, а ты и слова не скажешь!
— Хочешь мне помочь?
Дэннис сел в кровати.
— Помочь? Вот это да! — Роуз всплеснула руками. — Ты даже не можешь сам?
— Ты постоянно спрашиваешь, нужна ли мне помощь. На самом деле ты не можешь помочь даже себе.
Роуз опустила руки, опустила голову, скрыв лицо за волосами. Дэннис вскочил с кровати с несвойственной больному прытью и встал вплотную к девушке.
— Вот! Вот я о чём! Твоё любимое занятие — прятаться! Сжиматься, как улитка. А тебе необходимо бороться с самой собой и с теми, кто посягнёт на твою волю.
— Тебе ли мне советовать? Самурай без меча! — Она вздёрнула подбородок и вперилась в болезненно красные глаза парня. — Может, ты тоже, как и я, выбрал простой путь.
— Ты не знаешь всего.
— Не нужно знать больше, чем то, что достоинство — самое важное, что есть у человека! Слабость и отсутствие достоинства — это разные вещи.
Дэннис поник плечами и опустил глаза. Роуз окинула взглядом его голову в бинтах, тяжело вздымающуюся грудь, повисшую ненужную руку без кисти, вторую руку, вздрагивающую от душевных метаний.
— Да, уважать меня не за что… — произнёс он и отступил к кровати. Сел, взялся рукой за голову. Приподняв культю, посмотрел на неё. — Теперь во мне ещё меньше человека.
Роуз заметила слёзы в его глазах. Она присела рядом. Всё, что сейчас могла — рассматривать его без возможности дотронуться. Дэннис продолжил:
— Гамбер владеет мной. Всем с потрохами. Без него мне не жить. Да я и не знаю, как это вообще — жить. Он забрал меня из психушки через год после убийства матери. И это он спас меня от тюрьмы. — Дэннис осторожно положил культю на колено и прерывисто вздохнул. — Не знаю, что было бы лучше… Просидеть годы в тюрьме, провести жизнь в психбольнице или служить Гамберу вечно…
Роуз нагнулась, чтобы заглянуть ему в глаза, и спросила:
— Ты, наверное, не знаешь, где находится самое мучительное и страшное заключение?
Дэннис перевёл на неё по-собачьи грустные глаза и помотал головой. Роуз подняла руку.
— Здесь, — сказала, задержав пальцы в миллиметре от его забинтованной головы.
Дэннис сорвал бинты и, схватив её руку, прислонил ладонью к своему виску. Ослепительный свет вспыхнул перед глазами, и он состоял из боли, заполонившей собой весь мир. Тело разорвало на частицы и разметало на миллионы километров. Посреди полного ничто осталось только сознание. Оно, как обнажённый уязвимый жалкий человечишка, повисло в белом вакууме. Это длилось несколько мгновений. Скоро глаза сознания начали медленно заливаться ярко-красным. Через ещё одно мгновение сознание осознало, что красным заливается всё вокруг. Всё вокруг мелко задрожало, а слух сознания заполнил разлагающий пространство звук. Это был оглушающий потусторонний угрожающий смертью крик.
Дэннис рванул прочь от источника адской боли. Зажав висок, тут же глянул на Роуз. Она встала с кровати и совершенно без эмоций посмотрела на него.
— Не делай так больше. Это может меня убить, — прозвучал её пустой безжизненный голос.
Она вдруг улыбнулась, неестественно и зловеще, и вышла из комнаты. Дэннис поднял бинты и зажал ими кровоточащий висок.
Роуз торопливо забежала в свою комнату и села за стол напротив окна. Дыхание её спешило, как опаздывающий паровоз, сердце раскалённым углём жгло грудь. Она подняла крышку ноутбука и начала печатать в дневнике:
"Снова провал в памяти. Я была в комнате Дэнниса… мы, кажется, разговаривали. Потом я отключилась и очнулась только в коридоре, перед своей дверью. Господи, надеюсь, я не сделала ничего… что… о чём пожалела бы… Думаю, потом я пойму по его реакции, не изменились ли… наши отношения. Как с Гамбером. Господи, я схожу с ума. Что мне делать? Куда и к кому пойти?".
Роуз упала головой на стол и задержала дыхание. Она ни в первый раз ощутила, как сдавливает грудь.
Дэннис осознал весь ужас мысли и отогнал её.
Когда вдалеке завиднелась золотистая крыша особняка Гамбера, а дорога подходила к концу, Дэннис отыскал в кармане брюк двадцатку и спросил Стэна:
— Приятель, а у тебя бывали какие-нибудь сильные потрясения в жизни?
После паузы водитель ответил:
— Смерть матери, отца. Но это естественное течение жизни, как у всех.
— А ещё что-то? Аварии, несчастная любовь, повреждения, депрессии?
— Зачем вам? — усмехнулся Стэн.
— Да, прости, приятель, — извинился Дэннис и протянул двадцатку ему поверх плеча.
Когда мужчина забирал чаевые, его пальцы на мгновение коснулись пальцев Дэнниса. Он ничего не почувствовал. Чтобы проверить ещё раз, Дэннис якобы дружески похлопал Стэна по плечу.
— Извини, что так мало, — промямлил, думая о своём, — крупные купюры остались в других штанах…
Дэннис вышел из машины и поплёлся к особняку.
Он так долго простоял у входа, глубоко задумавшись, что дверь открыл Фредерик.
— Ого! — обронил старик удивлённо.
Перед ним стоял человек, количеством бинтов походивший на мумию, только в пиджаке. Голова забинтована, и почти не видно волос, забинтована левая рука, скорее всего — по локоть, вторая рука тоже в каких-то пластырях и накладках. Лицом же подопечный напоминал зомби: бледная с голубизной кожа, неестественные круги под глазами, уныло искривлённая полоска губ и тёмная щетина. В глазах не было жизни. Того и гляди парень потребует мозги, чтобы хоть чуть-чуть отживеть.
— Выглядишь откровенно херово! — не удержался Гамбер.
— Не на курорте был, — Дэннис шагнул в холл.
Он почувствовал этот запах — Роуз. Была здесь или есть. Он хотел спросить, но не стал, просто молча поплёлся к лестнице на второй этаж, в свою комнату.
— Ах, да, — остановился. — Спасибо, что прислали машину к больнице. Ну, и… спасибо, что оплатили… "курорт".
— Ты себя нормально чувствуешь? — сощурился на один глаз Гамбер.
— Не беспокойтесь, через пару часов приду в себя и смогу работать.
— Твоя прагматичность меня порой удивляет, — расхохотался старик, потом добавил: — И радует. Жду тебя через два часа в своём кабинете.
Дэннис, крепко держась за перила, начал подниматься по лестнице. Каждая ступенька давалась, как впервые. Его шатало и подташнивало, он снова почувствовал себя жалким и беспомощным. Вот что сотворила с ним жизнь. Одна рука, разбитая голова, постоянная тошнота и невнятная походка. Даже имей он голос Стэна, ничего большего не добьётся.
По приходу в комнату Дэннис бухнулся на кровать и застыл на два часа.
Как бы плохо ему не было, он не собирался опаздывать на совещание. Переодевшись в другой пиджак и брюки, умылся в уборной в конце коридора и поплёлся к кабинету главного. Снова послышался запах Роуз, точнее, уже не запах, а тонкая энергия, немного изменённая, но узнаваемая. У Дэнниса в ноющей голове мелькнула догадка, но было сложно размышлять.
Он постучался и вошёл в кабинет. Гамбера внутри не было. Дэннис осмотрелся, увидел знакомый стакан с водой на дубовой столешнице и поковылял к нему. Монитор компьютера отбрасывал блёклый свет на шторы, системный блок спокойно жужжал кулерами. Дэннис взялся за стакан, покосился на дверь и решил заглянуть в монитор. Перегнувшись через стол так, что хрустнул позвоночник, он различил лишь тёмный прямоугольник, кажется, стены с пятном от вспышки.
— Фото с телефона?
Дэннис выпрямился и снова покосился на дверь. Он решил пойти дальше и зашёл за стол. На мониторе была фотография стены из подвала "Майского цветка". Это совершенно точно была она, и на ней была кровавая надпись на языке демонов. Дэннис прочитал:
— "Сила моя станет безграничной, когда мне подчинятся дети".
Он взглянул на системный блок под столом и увидел подключенный к нему мобильный телефон явно не Гамбера.
Когда старик вошёл в кабинет, Дэннис ещё смотрел в монитор. Он поднял глаза на хозяина и понял, что попал в неудачное положение.
— Ты прочёл? — строго спросил Фредерик, подходя.
Его трость ревностно застучала по полу.
— Демон написал. Да.
— Есть догадки, что это значит?
— Ну… Демоны всегда стремятся к порабощению большего количества людей… А кто сделал фото?
Дэннис предпринял попытку выйти из-за стола, но Гамбер преградил ему путь.
— Какая разница, — произнёс он, глядя строго. Глаз его дёрнулся.
— Спасибо за пилюлю, мистер Гамбер, — Дэннис приподнял стакан и осторожно заскользил задом по столешнице, выбираясь из ловушки.
— Как думаешь, что будет, если ты перестанешь принимать мои таблетки? — спросил вдруг старик, усаживаясь в кресло.
Дэннис попятился и почти упал в кресло для посетителей, стоящее чуть сбоку от центра стола.
— Кажется, вопрос с подвохом, — сказал, сжимая стакан, который ещё не осушил.
Гамбер сделался ещё строже, выжидая ответ.
— Пока я был в больнице, — начал парень, — без таблеток чувствовал себя не хуже. Конечно, это могло быть из-за обезболивающих или ещё каких-то лекарств…
— Так вот, Дэннис, — перебил Фредерик, — в больнице тебе давали моё лекарство. — Он сделал многозначительную паузу и договорил: — Тебе рискованно отказываться от него.
Дэннис нахмурился, непроизвольно глянул в стакан. В голове завертелись пугающие предположения.
— Чёрт, — с ухмылкой ругнулся старик, — я и подумать не мог, что ты такой наивный!
Парень поднял погрустневшие глаза.
— Может, я просто не хотел понимать. — Он залпом осушил стакан и поморщился, словно только что выпил горькую отраву. — Я и так никуда от вас не денусь, мистер Гамбер. Можно было бы не использовать ошейник с шипами…
Старик откинулся на спинку и задумчиво посмотрел на картину на стене. Это был "Последний день Помпеи" — его любимый сюжет — повсеместный хаос и страх смерти.
— Впереди у нас важные, великие дела! — Он застучал тростью по полу, будто отмеряя секунды. — Ничего не должно помешать моим планам.
— Сколько раз я это слышал… — буркнул Дэннис в стакан, который держал у рта.
— Важны вы с Роуз.
— Роуз? — парень оживился.
— Я разрешил девочке пожить здесь.
— Пожить?
— Да, Дэннис! Ты разучился понимать слова после удара головой?
— Так она здесь?
— Почти твоя соседка, — смягчился Гамбер и слащаво улыбнулся. — Нужно за ней понаблюдать. Ей нездоровится после случившегося. Бедняжка в крайнем нервном истощении.
Улыбка не сошла с его уст, и Дэннис заподозрил неладное. Первый раз в жизни он нарушил правила договора и попытался перехватить мысли хозяина. Сосредоточился и на секунду закрыл глаза — этого должно было хватить. Но ничего не вышло.
— Не справляешься, друг мой? — с насмешкой спросил Гамбер.
Он разразился смехом, и смех становился всё громче и злее, пока не превратился в рычание ненависти. Гамбер замахнулся и ударил тростью сверху по столу, попав по пресс-папье и бумагам, монитор качнулся.
— Ты что, хотел залезть ко мне в голову, подлец? — вскрикнул он и вскочил.
Дэннис вжался в кресло. Стакан выскользнул из слабой руки и разлетелся осколками на полу. Гамбер вышел из-за стола и медленно, как хищник, стал подходить к больной жертве. Дэннис вскочил с кресла и ринулся к выходу, но его ошарашил удар по спине. Позвоночник прострелила боль, ноги от этого подкосились, и он оказался на коленях. Медленно обходя его, старик щёлкал тростью и набойками.
— Сначала подглядываешь в мой компьютер, потом ко мне в голову…
Дэннис склонился над полом, прижав руки к груди. Гамбер, нависнув над ним, процедил сквозь зубы:
— Сейчас я запросто справлюсь с тобой — больным взбунтовавшимся рабом.
Он, поставив трость почти перед самым его лицом (Дэннис видел только металлический наконечник и начищенные ботинки хозяина), грозно продолжил:
— Я помогаю тебе, а ты ведёшь себя как последняя тварь. — Дважды стукнул тростью в пол. — Я принимаю все твои странности, закрываю глаза на безумные выходки… Я покрываю тебя и отмазываю от неприятностей. А ты посмел пойти против меня?
Он хлестнул его тростью по плечу. Дэннис пошатнулся и завалился набок, упёршись в пол здоровой рукой. Гамбер воспользовался возможностью и ткнул концом трости в прижатую к груди культю.
— Я знаю все твои слабые стороны, мой мальчик. Ты никуда не денешься от меня. А вот если я от тебя откажусь, ты сгниёшь в одиночестве. Что ты умеешь? Признайся, работник из тебя тот ещё! Понимаешь это?
Дэннис посмотрел на приоткрытую дверь и, закрыв глаза, медленно кивнул. Гамбер вдавил трость ему в грудь, где сердце, наклонился к самому лицу, бледному от боли и напряжения.
— Хочешь обратно в психушку?
Дэннис помотал головой.
— А снова бегать от полиции?
Дэннис помотал головой.
— А хочешь испытывать постоянную боль и депрессии, когда я перестану снабжать тебя таблетками?
Дэннис замер, не дыша. Он словно умер. Но жало трости кольнуло в сердце и запустило его.
— Я никуда от вас не денусь, мистер Гамбер, — едва слышно произнёс он.
— Поднимайся, жалкое существо.
Фредерик одной рукой схватил его за ворот и потянул вверх. Дэннис встал и замер, опустив голову, как провинившийся ребёнок. Сердце сильно ударяло в грудь, словно таран, желающий пробить преграду из рёбер. Ему не хватало жизни, и оно боялось умереть взаперти.
— Мой преданный помощник, — рука старика змеёй заползла Дэннису за ворот и обхватила шею пальцами, как паук лапами, — ты мой с потрохами, сам это знаешь. Поэтому будешь делать только то, что я скажу. Без возражений, своеволия, сомнений. А если вдруг захочешь пойти против меня, знай, тебя ждёт ад страшнее того, в котором ты сейчас пребываешь. Уж я-то постараюсь.
Когда он отпустил Дэнниса, тот обнял себя за плечи и затрясся мелкой дрожью. Не поднимая взгляда, поплёлся к выходу из кабинета. В проходе стояла Роуз. Запах её энергии ударил Дэнниса в грудь и взбудоражил всё внутри.
— Здравствуй, — почти шёпотом произнёс он, — рад встрече…
Протискиваясь в коридор, он неосторожно коснулся её руки. Тело словно сжало в спазме, а в носоглотке и груди зажгло так, словно он вдохнул огонь.
— Что с тобой? — заволновалась Роуз, глядя на страдающего, припавшего к стене парня. — Тебе плохо?
Дэннис отмахнулся и, шатаясь, побежал по коридору.
— Нужна помощь? — крикнула девушка вдогонку.
Она через порог взглянула на стоявшего в центре кабинета Гамбера. Тот улыбнулся и жестом позвал её. Но Роуз пошла к Дэннису.
Не дождавшись ответа на стук, зашла в комнату и увидела его лежащим на застеленной односпальной кровати лицом к стене.
— Тебе плохо? — спросила вкрадчиво.
Долгая пауза заставила её чувствовать себя неловко. Потом она испугалась, что Дэннис умер.
— Знаешь что, Роуз, — заговорил он внезапно, — дело-то в том, что плохо себя я чувствую рядом с тобой.
Роуз немного помолчала.
— Вот как… — Она сцепила руки в замок и кивнула на дверь. — Хочешь, чтобы я ушла? — спросила ровным голосом, маскируя глупую обиду.
— Сейчас уже поздно, — ответил парень.
— Поздно? Сейчас день. Мне просто некуда идти.
— Лучше бы ты не появлялась в моей жизни вообще…
Он внезапно повернулся и посмотрел ей в глаза. Они светились медовым, как обычно при дневном свете. Но это были не те глаза, что раньше. Дэннис чувствовал горечь в этом мёде, яд, отравляющий хрупкую их обладательницу, слабую и не протестующую.
— Теперь нет смысла об этом даже говорить, — её глаза нахмурились. — Поверь, я тоже сожалею!
— Ты ведь не борец, да, Роуз? — задал странный вопрос Дэннис, чем смутил девушку.
— Как и ты, — обиженно отозвалась она. — Гамбер будет давить тебя ботинком, а ты и слова не скажешь!
— Хочешь мне помочь?
Дэннис сел в кровати.
— Помочь? Вот это да! — Роуз всплеснула руками. — Ты даже не можешь сам?
— Ты постоянно спрашиваешь, нужна ли мне помощь. На самом деле ты не можешь помочь даже себе.
Роуз опустила руки, опустила голову, скрыв лицо за волосами. Дэннис вскочил с кровати с несвойственной больному прытью и встал вплотную к девушке.
— Вот! Вот я о чём! Твоё любимое занятие — прятаться! Сжиматься, как улитка. А тебе необходимо бороться с самой собой и с теми, кто посягнёт на твою волю.
— Тебе ли мне советовать? Самурай без меча! — Она вздёрнула подбородок и вперилась в болезненно красные глаза парня. — Может, ты тоже, как и я, выбрал простой путь.
— Ты не знаешь всего.
— Не нужно знать больше, чем то, что достоинство — самое важное, что есть у человека! Слабость и отсутствие достоинства — это разные вещи.
Дэннис поник плечами и опустил глаза. Роуз окинула взглядом его голову в бинтах, тяжело вздымающуюся грудь, повисшую ненужную руку без кисти, вторую руку, вздрагивающую от душевных метаний.
— Да, уважать меня не за что… — произнёс он и отступил к кровати. Сел, взялся рукой за голову. Приподняв культю, посмотрел на неё. — Теперь во мне ещё меньше человека.
Роуз заметила слёзы в его глазах. Она присела рядом. Всё, что сейчас могла — рассматривать его без возможности дотронуться. Дэннис продолжил:
— Гамбер владеет мной. Всем с потрохами. Без него мне не жить. Да я и не знаю, как это вообще — жить. Он забрал меня из психушки через год после убийства матери. И это он спас меня от тюрьмы. — Дэннис осторожно положил культю на колено и прерывисто вздохнул. — Не знаю, что было бы лучше… Просидеть годы в тюрьме, провести жизнь в психбольнице или служить Гамберу вечно…
Роуз нагнулась, чтобы заглянуть ему в глаза, и спросила:
— Ты, наверное, не знаешь, где находится самое мучительное и страшное заключение?
Дэннис перевёл на неё по-собачьи грустные глаза и помотал головой. Роуз подняла руку.
— Здесь, — сказала, задержав пальцы в миллиметре от его забинтованной головы.
Дэннис сорвал бинты и, схватив её руку, прислонил ладонью к своему виску. Ослепительный свет вспыхнул перед глазами, и он состоял из боли, заполонившей собой весь мир. Тело разорвало на частицы и разметало на миллионы километров. Посреди полного ничто осталось только сознание. Оно, как обнажённый уязвимый жалкий человечишка, повисло в белом вакууме. Это длилось несколько мгновений. Скоро глаза сознания начали медленно заливаться ярко-красным. Через ещё одно мгновение сознание осознало, что красным заливается всё вокруг. Всё вокруг мелко задрожало, а слух сознания заполнил разлагающий пространство звук. Это был оглушающий потусторонний угрожающий смертью крик.
Дэннис рванул прочь от источника адской боли. Зажав висок, тут же глянул на Роуз. Она встала с кровати и совершенно без эмоций посмотрела на него.
— Не делай так больше. Это может меня убить, — прозвучал её пустой безжизненный голос.
Она вдруг улыбнулась, неестественно и зловеще, и вышла из комнаты. Дэннис поднял бинты и зажал ими кровоточащий висок.
***
Роуз торопливо забежала в свою комнату и села за стол напротив окна. Дыхание её спешило, как опаздывающий паровоз, сердце раскалённым углём жгло грудь. Она подняла крышку ноутбука и начала печатать в дневнике:
"Снова провал в памяти. Я была в комнате Дэнниса… мы, кажется, разговаривали. Потом я отключилась и очнулась только в коридоре, перед своей дверью. Господи, надеюсь, я не сделала ничего… что… о чём пожалела бы… Думаю, потом я пойму по его реакции, не изменились ли… наши отношения. Как с Гамбером. Господи, я схожу с ума. Что мне делать? Куда и к кому пойти?".
Роуз упала головой на стол и задержала дыхание. Она ни в первый раз ощутила, как сдавливает грудь.
