— Хочешь знать правду, Дерикстер? — спросила я, уже понимая резкость своих слов, но не в силах остановиться. — Тогда скажи, почему я здесь? Не в Солюмине вообще, а именно в твоем замке?
— Тебе неуютно? — спросил Дерикстер, пропустив язвительный тон. — Если хочешь переехать, мы сегодня найдем тебе тот дом, который приглянется. Но… могу я узнать, что произошло?
Его спокойный тон и готовность принять любое мое решение совершенно сбили с толку. Я ожидала упреков в неблагодарности, но никак не его поддержки. Мне стало стыдно.
— Я думала, — произнесла я, опустив взгляд на пол беседки, — что тебя беспокоит только моя безопасность. Твою прежнюю пару убили, новую нашли чудом. Теперь ты делаешь все возможное, чтобы уберечь и меня. Мне кажется, я для тебя лишь гарантия сохранения жизни, поэтому ты и держишь поблизости. Так все поступают.
— Таша… — он поднялся и встал передо мной, бережно взяв мою руку в свою. Заметив дорожку от слезы на щеке, осторожно стер ее пальцем. — Прости, что дал повод считать меня эгоистом. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти до нашей встречи, и не стану расспрашивать, пока ты сама не захочешь поделиться. Не прошу верить мне на слово — прошу лишь позволить своему сердцу решить, могу ли я заслужить твое доверие.
Дни пролетели незаметно. Зима сменилась теплой весной. Деревья в парках и садах покрылись нежной бело-розовой дымкой распустившихся цветов.
Наступила пора легких платьев. Я привыкла и даже полюбила местную моду — благодаря помощи Лив и Дерикстера, нашедших прекрасных портных. Когда я освоилась, меня представили королевской чете. Ее величество приняла меня достаточно тепло и нередко в моем присутствии пеняла сыну на недостаточную заботу. Их отношения вызывали у меня улыбку.
Каждый день Дерикстер пропадал на заседаниях в Совете, но всегда находил время для совместных прогулок и обедов, если только Лив не уводила меня раньше. Порой я замечала, как после заседаний он возвращался подавленным. Чувство подсказывало, что это связано со мной. Иногда я становилась свидетелем разговоров о свадьбе. На него давили. Но принц раз за разом повторял: «К чувствам нельзя принудить».
Однажды утром после завтрака, когда мы выходили из обеденного зала, я легко коснулась его руки:
— Может, покажешь мне свое рабочее место? Я столько уже живу в замке, но ни разу не была ни в тронном зале, ни в зале Совета. Мне интересно узнать, чем ты занимаешься.
— Покажу сегодня после заседания, — пообещал он, нежно целуя мои пальцы. — Во время собраний присутствовать нельзя, но зал ты обязательно увидишь.
Он пришел сразу же, как только освободился. Экскурсия началась с коридора, ведущего к тронному залу. Я с интересом рассматривала гобелены, изображающие охоту, коронации, рождение наследников. Дерикстер рассказывал о своих предках, часто ловя мой взгляд, будто желая убедиться, действительно ли мне интересно. Мы остановились у огромного портрета в тяжелой позолоченной раме. От солнечного света, попадавшего сквозь высокие витражные окна, его защищала плотная гардина. Дерикстер указал на красивую женщину со светлыми, убранными под жемчужную сеточку, волосами и произнес:
— Это моя прапрабабка Амира. Вы чем-то похожи. Она тоже прибыла из далекой страны. За хрупкой внешностью скрывался сильный характер и чуткая душа. Знаешь, она никогда не унывала, даже в трудные времена. Теперь я понимаю, почему прапрадед так ее любил.
— Почему же? — спросила я, касаясь позолоты рамы.
— Потому что я сейчас испытываю… — Дерикстер внезапно замолчал.
«То же самое рядом с тобой», — закончила я за него. Но принц тут же отвлек, потянув в сторону огромного тронного зала. Я мысленно поблагодарила его за чуткость. У меня сейчас были смешанные чувства: симпатия и одновременно страх повторения того кошмара в мой последний вечер на земле.
Меня поражало, как быстро он завладел моими мыслями, но без той болезненной привязанности, что так часто описывают на страницах романов. Смогла бы я прожить без Дерикстера? Да. Я не растворилась в нем и не жила им одним. Появились друзья, интересы, собственная жизнь. Но рядом с ним я чувствовала себя по-особенному — могла оставаться собой. Со Славой, даже несмотря на то, что он редко ограничивал меня в чем-либо, такой близости не возникало.
У меня была полная свобода действий. С Лив, племянницей лорда Эриана, мы быстро нашли общий язык, и порой в ее компании я забывала, что сейчас не на Земле. Пускай в Аркале не было кафе, куда без опаски могли отправиться две леди, королевский парк со множеством беседок стал идеальным местом, чтобы уединиться и поболтать о женском.
Мысли о бывшем приходили все реже, напоминая плохой сон. Да и моя прежняя жизнь стала постепенно забываться. Даже тоска по технологиям — интернету и электричеству — прошла, когда я открыла удивительные изобретения местных алхимиков и артефакторов. Автомобили заменила верховая езда, ставшая настоящей страстью.
— Вот вы где, — послышался голос принца, идущего по аллее. — Леди Ливианна, простите, но я вынужден украсть вашу подругу. У нас сегодня большие планы.
Как и положено, мы обращались на «ты» только вдвоем. Тем не менее, даже его формальное «вы» не создавало дистанции между нами — за вежливыми словами я слышала истинные чувства. Оставшись наедине, Дерикстер сделал шаг навстречу, взяв меня за руку. Такой простой жест для Земли в Солюмине казался особенным. Наблюдая за местными обычаями, я заметила, как редко мужчины позволяют себе публичные проявления нежности. И вот сейчас, глядя, как он нежно держит мою руку и улыбается при этом, у меня внутри разливалось удивительное чувство безопасности и спокойствия.
— Какие планы? Мне кажется, после заседаний Совета ты должен мечтать лишь об отдыхе. Никогда бы не подумала, что у принцев столько дел. Мне казалось, что короли и их сыновья только и делают, что ездят на охоту и развлекаются на балах, а в перерывах считают золото в казне.
— Чтобы в казне было золото, надо обеспечить народу достойную жизнь, — не оценив мой сарказм, ответил Дерикстер. — Король, обирающий подданных, — хуже стихийного бедствия. Охота и балы оставались в моей жизни до того дня, когда мне исполнилось шестнадцать. Это возраст, когда объявляют будущего короля. С того дня я понял: быть наследником значит нести ответственность за народ Риссо. Хочу стать достойным преемником.
Мы направились к небольшой леваде, где паслись несколько лошадей. Дерикстер рассказал, что недавно королевской семье в подарок привезли несколько двухлеток пород эрвенн и калларион. Мне нравились эрвенны, казавшиеся изящнее калларионов. Серый Сирин, любимый жеребец принца, был этой породы. Выносливый, сильный и быстрый как ветер.
— Я подумал, — произнес Дерикстер, протягивая мне морковку, — моей со?ллун нужна собственная лошадь. Посмотри, может, какая-то приглянется.
Подойдя к ограде, я завороженно рассматривала грациозных животных. Может, вот та редкой изабелловой масти? Или тот вороной? Сама не заметила, что, общаясь с принцем, в том числе о лошадях, запомнила терминологию и начала использовать в речи. От табуна отделилась белоснежная кобыла эрвенн. Сначала она ткнулась мордой в поисках ласки к Дерикстеру, но когда он потрепал ее по холке, недовольно заржала и отошла.
— Ты ей прическу испортил, — рассмеялась я.
— Ох, простите, леди, — подхватив шутку, поклонился принц сначала кобыле, затем мне. — Я не со зла.
Белая подошла ко мне и уткнулась мягким бархатным носом в ладонь с угощением. «Ах ты, хитрюга», — усмехнулась я ей, протягивая лакомство. Лошадь наклонилась ко мне, давая себя погладить.
— Похоже, она выбрала тебя, — улыбнулся Дерикстер, — она твоя. Нравится?
— Очень. Я назову ее Эйра, — произнесла я, задумавшись на мгновение, подбирая, как мне казалось, подходящую кличку для лошади.
Вскоре мы уже скакали по направлению к холмам. После долгого пути спина онемела от непривычной нагрузки. Когда мы достигли вершины, покрытой яркой весенней зеленью, Дерикстер помог мне спешиться и подвел к краю. С одной стороны вдалеке виднелись острые пики гор, с другой — королевство. Между ними стояло белоснежное здание с острыми, будто иглами, шпилями. Солнечный день, птицы в небе и мы.
— Ты не обязан делать подарки, — произнесла я, не в силах оторваться от красивого вида.
— Не обязан, — подтвердил Дерикстер. — Но ты не можешь запретить мне делать то, что велит мое сердце.
Я заметила, как он поправил запонки на манжетах. Почти незаметно. Я встала рядом с ним, заглянув в глаза, и улыбнувшись. Его последние слова тронули что-то внутри. Мне отчаянно хотелось верить в его искренность. А глупая память тут же подбросила полузабытое прошлое.
Дерикстер смотрел на меня, держа спину прямо, словно боялся… получить отказ? Я не отстранилась, позволяя ему протянуть руки и обнять меня за талию.
— Я так хочу, чтобы ты верила мне, Таша, – прошептал он, обжигая дыханием висок. – Хочу, чтобы верила в мои чувства к тебе, что сильнее даже связи истинных пар.
— Дерикстер, — прошептала я в ответ, прижавшись к его груди, — я хочу тебе верить. Но когда однажды обожжешься, страшно открыться снова. Дело не в тебе, пойми. Я… я боюсь этих чувств и того, как быстро они развиваются.
— Моя милая со?ллун, — произнес он, нежно проведя рукой по спине, а затем очертив контур моего лица и заставив поднять на него глаза. — Я ни к чему тебя не принуждаю, кто бы что ни говорил. Просто знай: я буду рядом, когда тебе нужна поддержка. Я приму любое твое решение, буду ждать столько, сколько понадобится. Но ты не в силах запретить мне любить тебя.
— Тебе неуютно? — спросил Дерикстер, пропустив язвительный тон. — Если хочешь переехать, мы сегодня найдем тебе тот дом, который приглянется. Но… могу я узнать, что произошло?
Его спокойный тон и готовность принять любое мое решение совершенно сбили с толку. Я ожидала упреков в неблагодарности, но никак не его поддержки. Мне стало стыдно.
— Я думала, — произнесла я, опустив взгляд на пол беседки, — что тебя беспокоит только моя безопасность. Твою прежнюю пару убили, новую нашли чудом. Теперь ты делаешь все возможное, чтобы уберечь и меня. Мне кажется, я для тебя лишь гарантия сохранения жизни, поэтому ты и держишь поблизости. Так все поступают.
— Таша… — он поднялся и встал передо мной, бережно взяв мою руку в свою. Заметив дорожку от слезы на щеке, осторожно стер ее пальцем. — Прости, что дал повод считать меня эгоистом. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти до нашей встречи, и не стану расспрашивать, пока ты сама не захочешь поделиться. Не прошу верить мне на слово — прошу лишь позволить своему сердцу решить, могу ли я заслужить твое доверие.
Дни пролетели незаметно. Зима сменилась теплой весной. Деревья в парках и садах покрылись нежной бело-розовой дымкой распустившихся цветов.
Наступила пора легких платьев. Я привыкла и даже полюбила местную моду — благодаря помощи Лив и Дерикстера, нашедших прекрасных портных. Когда я освоилась, меня представили королевской чете. Ее величество приняла меня достаточно тепло и нередко в моем присутствии пеняла сыну на недостаточную заботу. Их отношения вызывали у меня улыбку.
Каждый день Дерикстер пропадал на заседаниях в Совете, но всегда находил время для совместных прогулок и обедов, если только Лив не уводила меня раньше. Порой я замечала, как после заседаний он возвращался подавленным. Чувство подсказывало, что это связано со мной. Иногда я становилась свидетелем разговоров о свадьбе. На него давили. Но принц раз за разом повторял: «К чувствам нельзя принудить».
Однажды утром после завтрака, когда мы выходили из обеденного зала, я легко коснулась его руки:
— Может, покажешь мне свое рабочее место? Я столько уже живу в замке, но ни разу не была ни в тронном зале, ни в зале Совета. Мне интересно узнать, чем ты занимаешься.
— Покажу сегодня после заседания, — пообещал он, нежно целуя мои пальцы. — Во время собраний присутствовать нельзя, но зал ты обязательно увидишь.
Он пришел сразу же, как только освободился. Экскурсия началась с коридора, ведущего к тронному залу. Я с интересом рассматривала гобелены, изображающие охоту, коронации, рождение наследников. Дерикстер рассказывал о своих предках, часто ловя мой взгляд, будто желая убедиться, действительно ли мне интересно. Мы остановились у огромного портрета в тяжелой позолоченной раме. От солнечного света, попадавшего сквозь высокие витражные окна, его защищала плотная гардина. Дерикстер указал на красивую женщину со светлыми, убранными под жемчужную сеточку, волосами и произнес:
— Это моя прапрабабка Амира. Вы чем-то похожи. Она тоже прибыла из далекой страны. За хрупкой внешностью скрывался сильный характер и чуткая душа. Знаешь, она никогда не унывала, даже в трудные времена. Теперь я понимаю, почему прапрадед так ее любил.
— Почему же? — спросила я, касаясь позолоты рамы.
— Потому что я сейчас испытываю… — Дерикстер внезапно замолчал.
«То же самое рядом с тобой», — закончила я за него. Но принц тут же отвлек, потянув в сторону огромного тронного зала. Я мысленно поблагодарила его за чуткость. У меня сейчас были смешанные чувства: симпатия и одновременно страх повторения того кошмара в мой последний вечер на земле.
Меня поражало, как быстро он завладел моими мыслями, но без той болезненной привязанности, что так часто описывают на страницах романов. Смогла бы я прожить без Дерикстера? Да. Я не растворилась в нем и не жила им одним. Появились друзья, интересы, собственная жизнь. Но рядом с ним я чувствовала себя по-особенному — могла оставаться собой. Со Славой, даже несмотря на то, что он редко ограничивал меня в чем-либо, такой близости не возникало.
У меня была полная свобода действий. С Лив, племянницей лорда Эриана, мы быстро нашли общий язык, и порой в ее компании я забывала, что сейчас не на Земле. Пускай в Аркале не было кафе, куда без опаски могли отправиться две леди, королевский парк со множеством беседок стал идеальным местом, чтобы уединиться и поболтать о женском.
Мысли о бывшем приходили все реже, напоминая плохой сон. Да и моя прежняя жизнь стала постепенно забываться. Даже тоска по технологиям — интернету и электричеству — прошла, когда я открыла удивительные изобретения местных алхимиков и артефакторов. Автомобили заменила верховая езда, ставшая настоящей страстью.
— Вот вы где, — послышался голос принца, идущего по аллее. — Леди Ливианна, простите, но я вынужден украсть вашу подругу. У нас сегодня большие планы.
Как и положено, мы обращались на «ты» только вдвоем. Тем не менее, даже его формальное «вы» не создавало дистанции между нами — за вежливыми словами я слышала истинные чувства. Оставшись наедине, Дерикстер сделал шаг навстречу, взяв меня за руку. Такой простой жест для Земли в Солюмине казался особенным. Наблюдая за местными обычаями, я заметила, как редко мужчины позволяют себе публичные проявления нежности. И вот сейчас, глядя, как он нежно держит мою руку и улыбается при этом, у меня внутри разливалось удивительное чувство безопасности и спокойствия.
— Какие планы? Мне кажется, после заседаний Совета ты должен мечтать лишь об отдыхе. Никогда бы не подумала, что у принцев столько дел. Мне казалось, что короли и их сыновья только и делают, что ездят на охоту и развлекаются на балах, а в перерывах считают золото в казне.
— Чтобы в казне было золото, надо обеспечить народу достойную жизнь, — не оценив мой сарказм, ответил Дерикстер. — Король, обирающий подданных, — хуже стихийного бедствия. Охота и балы оставались в моей жизни до того дня, когда мне исполнилось шестнадцать. Это возраст, когда объявляют будущего короля. С того дня я понял: быть наследником значит нести ответственность за народ Риссо. Хочу стать достойным преемником.
Мы направились к небольшой леваде, где паслись несколько лошадей. Дерикстер рассказал, что недавно королевской семье в подарок привезли несколько двухлеток пород эрвенн и калларион. Мне нравились эрвенны, казавшиеся изящнее калларионов. Серый Сирин, любимый жеребец принца, был этой породы. Выносливый, сильный и быстрый как ветер.
— Я подумал, — произнес Дерикстер, протягивая мне морковку, — моей со?ллун нужна собственная лошадь. Посмотри, может, какая-то приглянется.
Подойдя к ограде, я завороженно рассматривала грациозных животных. Может, вот та редкой изабелловой масти? Или тот вороной? Сама не заметила, что, общаясь с принцем, в том числе о лошадях, запомнила терминологию и начала использовать в речи. От табуна отделилась белоснежная кобыла эрвенн. Сначала она ткнулась мордой в поисках ласки к Дерикстеру, но когда он потрепал ее по холке, недовольно заржала и отошла.
— Ты ей прическу испортил, — рассмеялась я.
— Ох, простите, леди, — подхватив шутку, поклонился принц сначала кобыле, затем мне. — Я не со зла.
Белая подошла ко мне и уткнулась мягким бархатным носом в ладонь с угощением. «Ах ты, хитрюга», — усмехнулась я ей, протягивая лакомство. Лошадь наклонилась ко мне, давая себя погладить.
— Похоже, она выбрала тебя, — улыбнулся Дерикстер, — она твоя. Нравится?
— Очень. Я назову ее Эйра, — произнесла я, задумавшись на мгновение, подбирая, как мне казалось, подходящую кличку для лошади.
Вскоре мы уже скакали по направлению к холмам. После долгого пути спина онемела от непривычной нагрузки. Когда мы достигли вершины, покрытой яркой весенней зеленью, Дерикстер помог мне спешиться и подвел к краю. С одной стороны вдалеке виднелись острые пики гор, с другой — королевство. Между ними стояло белоснежное здание с острыми, будто иглами, шпилями. Солнечный день, птицы в небе и мы.
— Ты не обязан делать подарки, — произнесла я, не в силах оторваться от красивого вида.
— Не обязан, — подтвердил Дерикстер. — Но ты не можешь запретить мне делать то, что велит мое сердце.
Я заметила, как он поправил запонки на манжетах. Почти незаметно. Я встала рядом с ним, заглянув в глаза, и улыбнувшись. Его последние слова тронули что-то внутри. Мне отчаянно хотелось верить в его искренность. А глупая память тут же подбросила полузабытое прошлое.
Дерикстер смотрел на меня, держа спину прямо, словно боялся… получить отказ? Я не отстранилась, позволяя ему протянуть руки и обнять меня за талию.
— Я так хочу, чтобы ты верила мне, Таша, – прошептал он, обжигая дыханием висок. – Хочу, чтобы верила в мои чувства к тебе, что сильнее даже связи истинных пар.
— Дерикстер, — прошептала я в ответ, прижавшись к его груди, — я хочу тебе верить. Но когда однажды обожжешься, страшно открыться снова. Дело не в тебе, пойми. Я… я боюсь этих чувств и того, как быстро они развиваются.
— Моя милая со?ллун, — произнес он, нежно проведя рукой по спине, а затем очертив контур моего лица и заставив поднять на него глаза. — Я ни к чему тебя не принуждаю, кто бы что ни говорил. Просто знай: я буду рядом, когда тебе нужна поддержка. Я приму любое твое решение, буду ждать столько, сколько понадобится. Но ты не в силах запретить мне любить тебя.
