Дьявол. И времени не так много, вряд ли задание братца рассчитано на дни.
Решение все равно пришлось принять резко, как корочку с раны содрать.
Спустившись вниз, я подозвал демоницу из числа прислуги и попросил передать ведьме сообщение с просьбой прийти в общую столовую. Думаю, на нейтральной территории разговор пойдет попроще.
Лина появилась относительно быстро, я даже не успел до конца придумать, с чего начать. Вошла в столовую, огляделась, словно надеялась увидеть кого-то еще, потом почти незаметно, якобы машинально, обогнула длинный стол, чтобы мы оказались по разные его стороны.
— О чем хотел поговорить? — ведьма не стала присаживаться, будто не планировала тут задерживаться.
Что ж, не буду заставлять.
Я коротко пересказал свой план, как набор сухих фактов. Лина слушала, не перебивая, но по лицу было понятно, что комментариев у нее хоть отбавляй.
— Прости, если критика тебя ранит, но… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — ты ведь понимаешь, сколько белых пятен в этом плане?
— Скажи мне то, чего я не знаю, — пожал плечами. — Другого нет.
— Допустим, я признаю, что повесить на меня смерть кого-то из Вильгельмовской шайки — раз плюнуть, — ведьма медленно прошлась вдоль стола. — Никто не удивится, да и мне, честно говоря, плевать на это. Но каким образом я и твой товарищ чудом оказались в одном месте, в одно время, если я тщательно избегаю свиту? Разве что на него специально охотилась, правда, нужно быть поехавшей маньячкой, чтобы истреблять алатов, которых даже не знаешь.
— Севар растрепал свите про твои последние выкрутасы с Пандоррой, — мысль Лины была до неприятного здравой. — Полагаешь, они все еще не считают тебя маньячкой? Ловчий отряд, сам Севар, пусть и не от твоей руки. А был еще и Рейс с товарищем…
— Да уж, — хмыкнула она после некоторого раздумья. — В последнее время я что-то разошлась.
На краткий миг мне показалось, что мы почти вернулись к прежнему формату общения. Почти тут же Лина нахмурилась.
— Постой-ка, ты сказал, что мне надо будет просто переместиться порталом с того места, где ты оставишь тело, — синие глаза стали холоднее. — То есть я не увижусь с нашим спасенным?
— А ты так хочешь, чтобы он тебе в ноги поклонился? — я невольно поперхнулся, живо представив себе кровавое побоище.
— Вообще-то хочу, чтобы он поделился информацией о свите, — прищурилась ведьма, скрещивая руки на груди. — Это было одним из условий сделки, не забыл?
— Собираешься обсуждать это над подставным трупом? — черт, не то, чтобы забыл, как-то все откладывал на потом. — Сначала я спрячу его, потом получишь информацию, клянусь.
Действительно клянусь. Просто не буду пока уточнять способ передачи бесценных сведений.
Лина размышляла мучительно долго.
— Сказать по правде, ожидала куда более сложной просьбы, поэтому растеряна, — наконец, вздохнула она.
— Я не стану просить больше, чем необходимо, — усмехнулся в ответ на внезапное признание.
— Хорошо, так и быть, — кивнула ведьма. — Сколько времени у меня на сборы?
— Чем быстрее, тем лучше. Часа хватит?
— Вполне, — Лина бровью не повела. — Через час здесь же.
Ни тени сомнений или переживаний, абсолютная уверенность. Даже сложно поверить сейчас, что ее что-то способно привести в ужас.
За отведенный час я успела переодеться в более практичные мягкие штаны и темную рубашку, предупредить Лисию, куда собралась. Потом на всякий случай закинула в дорожную сумку несколько склянок с наиболее полезными зельями, вроде антисептика или относительно универсального противоядия. Немного поколебалась и запихала туда же несколько сменных шмоток попроще. Черт его знает, по идее, быстро должны обернуться, но лучше перестраховаться. Напоследок натянула высокие сапоги на мягкой подошве, не без труда умостив в них вроде бы облегающие штанины, заплела волосы в плотную косу и свернула ее в шишку на макушке, напихав с десяток шпилек для пущей крепкости. Да, неприятно, и не очень-то удобно. Что поделать.
Переход через портал занял считанные секунды, как всегда. Пришлось коснуться пальцами плеча Гончего, чтобы не потеряться при перемещении, потому что в отличие от него я понятия не имела, куда именно мы направляемся. Странно только, что это почему-то мало волновало.
Ступив на землю из пространственной воронки, я глубоко вдохнула и поморщилась: воздух здесь был легче, чем в междумирье, прохладнее и пах. Пах влажной древесной корой, мхом, медовым луговым разнотравьем. Не так удушающе, как цветы. Просто не совсем приятно. Я ненадолго замерла, позволяя телу свыкнуться с новым местом, притерпеться к запахам. Потом медленно обернулась вокруг своей оси, осматриваясь.
Мы оказались на опушке леса. Массивные, но при этом удивительно изящные деревья поднимались вверх на добрый десяток-другой метров, переплетались вверху разветвленными кронами, образовав полупрозрачный свод, сквозь который просачивался рассеянный солнечный свет, столь слабый, что внизу царила прохладная тень. Подняв с земли упавший листок, я задумчиво покрутила его в пальцах. Красивый. Резной, практически ажурный, бледно-зеленый с одной стороны и почти изумрудный с другой.
Я вдруг ощутила нечто странное в груди и отбросила листок куда подальше.
Чушь какая-то. Просто показалось на секунду… Да нет, чушь.
— Ну, куда дальше, предводитель? — посмотрела на Гончего, сосредоточенно изучающего какое-то неприметное колечко на руке.
— Прогуляемся, — мужчина скинул куртку, затолкал в сумку и закинул ее на плечо. — Иди за мной.
Можно подумать, я могла бы пойти впереди, не имея ни малейшего представления, куда, собственно, путь держим. Гончий уверенно скользнул между деревьев напролом, мне не оставалось ничего другого, как перестать закатывать глаза и последовать за ним. Надеюсь, он знает, что делает, потому что я даже намека на тропинку, например, не вижу, лишь густая шелковистая трава, в которой не очень-то удобно путались носки сапог.
Я бездумно шла шаг в шаг за мужчиной, уставившись себе под ноги, пока не заметила краем глаза где-то справа яркий зеленый проблеск. На секунду остановилась, но ничего не увидела и пошла дальше, правда, теперь уже посматривая по сторонам куда внимательнее.
Мы не прошли и двух десятков метров, как отблеск повторился. Всмотревшись в чащобу, я застыла на месте, даже забыв окликнуть Гончего, чтобы он сбавил шаг.
Невысокое деревце, склонившее к земле тонкие веточки, трепещущие от легкого ветерка, мне не почудилось. Темно-зеленая листва, почти такой же ствол, по которому змеились яркие желтовато-зеленые прожилки, чуть светящиеся в тени, словно бы пульсирующие.
Веарт. Типично эльфийское растение, не самое распространенное, но я бывала в паре-тройке миров, где оно росло.
Поганое ощущение скользнуло вдоль позвоночника ледяной иглой, заставив мышцы между лопаток непроизвольно напрячься. Я дергано повела плечами, пытаясь стряхнуть липкую паутину дурного предчувствия.
Да, веарт рос не в одной параллели. Но какова вероятность, что есть несколько миров, объединяющих между собой эльфийские территории, чертово дерево и свиту Вильгельма?
— В чем дело? — от безобидного вопроса Гончего я чуть на месте не подскочила. Оказывается, пока я таращилась на деревце, он вернулся ко мне. Подозрительно глянул в ту же сторону, что и я, но, естественно, местной растительностью не заинтересовался. — Что-то увидела?
— Как называется мир? — ответила вопросом на вопрос.
— Понятия не имею, — мужчина продолжал смотреть в сторону треклятого веарта, что едва не вышиб у меня почву из-под ног. В отличие от меня, его плечи были расслаблены, сосредоточенный спокойный взгляд медленно двигался по лесу, будто он пытался разглядеть какую-то угрозу или опасность. — Я же по образу перемещался. Почему спрашиваешь?
Потому что не могу избавиться от жуткого ощущения, что уже бывала здесь. И совсем не готова была оказаться снова.
Проклятье, миллион раз стоило уточнить детали до того, как шагнула в портал!
— А твой друг — какое у него задание? — решила подступить с другой стороны.
— Лина, у нас с ним не то, чтобы было много времени на обстоятельную беседу, — многозначительно покосился на меня Гончий. — Я знаю, что он здесь, кольцо ведет к конкретному месту — на этом все.
Я пожала плечами, дав понять, что вопрос исчерпан. Мужчина снова устремился вперед, я последовала за ним, стараясь вообще больше по сторонам не смотреть. Только чувство все равно было такое, будто не по мягкой траве иду, а по тонкому льду, и вот-вот провалюсь в воду без шанса выплыть. Мышцы буквально сводило от напряжения.
Не будь идиоткой, Лина. Это просто лес. Ну эльфийский, экая невидаль. Что ты, не видела раньше эльфийских лесов? Да навалом.
Правда, не с веартами, конечно.
Чтобы не выискивать очередное знакомое дерево, я предпочла занять себя чем-то другим: пыталась подстроиться под темп и шаг Гончего. Он шел быстро, бесшумно, как хищник, которому тут некого бояться. Мне приходилось то и дело ускоряться, чтобы поспевать за ним.
Широкие плечи, ровная спина, четкие движения. Я поймала себя на мысли, что слишком увлеклась, рассматривая, как напрягаются мышцы под тканью рубашки, как он время от времени поводит предплечьями, на которых сегодня красовались знакомые ножны. А поймав — чуть не споткнулась на ровном месте.
Не одно, так другое. Озабоченная дура.
Хотя, если так посмотреть, лучше сосредоточиться на нем, чем на пейзаже вокруг.
— Ты как-то притихла, — мужчина словно почувствовал мой взгляд, который самовольно переместился ему на задницу.
— Не люблю пешие прогулки на природе, — молниеносно солгала, дабы не попасться. Вообще-то я любила леса. Кроме одного конкретного.
— Ага, — только и хмыкнул Гончий, — не слишком правдоподобно.
Сама знаю.
Чем дальше мы шли, тем плотнее становился воздух. Тяжелее. Каждый вдох давался труднее, чем предыдущий.
Да что за чертовщина?!
Я не сразу поняла, что дело не в воздухе, а в запахе. Сладковатый пьянящий аромат лилий ударил в нос почти внезапно. Никогда не любила этот удушающий цветочный мед, мне всегда казалось, что в нем чувствуется нотка какой-то гнили или тухлятины.
Проглоченный впопыхах ужин услужливо подступил к горлу. Я медленно вдохнула через нос, пытаясь утрамбовать его обратно, но лишь уловила еще больше цветочной вони и моментально об этом пожалела: тошнота только усилилась. С каждым шагом желание вывернуться наизнанку становилось все более непреодолимым, вдобавок накатила слабость, затряслись руки.
Я увидела тропинку на секунду раньше, чем Гончий. Узкая, извилистая, она убегала куда-то между деревьев, а в самом ее начале маячила природная арка из переплетенных друг с другом деревьев, щедро увитая золотистыми лилиями.
Нет. Нет. Быть того не может.
Нет.
Сердце пропустило удар.
Все, что угодно, пусть даже Вильгельм с распростертыми объятиями, только не это.
Нет. Не могу.
Я даже не поняла, как отвернулась в сторону, упала на колени и все же распрощалась с ужином. Впилась ногтями в землю, практически вырывая траву с корнем, в попытке подавить новый порыв, но все же не выдержала и повторно согнулась над землей.
— Дьявол, что случилось?! — Гончий буквально с размаху шлепнулся рядом. — Тебе плохо?
— Цветы, — выдавила через силу. — Ненавижу этот запах, от него мутит.
Ложь, долбаные лилии — лишь малая часть. Но они на виду, так что на них легко все свалить.
Мужчина недоверчиво прищурился. Ничего не сказал, за что честь ему и хвала. Вместо этого вытащил из сумки фляжку, открыл и протянул мне.
— Что это? — я взяла металлическую посудину и осторожно принюхалась к горлышку. Вроде ничем не пахло.
— Вода, само собой, — хмыкнул Гончий и подтолкнул мою руку с фляжкой к губам. — Давай, пей.
— Лучше бы что покрепче, — после пары глотков стало совсем немного легче.
— Чтобы тебя еще разок прополоскало? — скептически вздернул брови мужчина. Я предпочла сделать вид, что не замечаю, как его ладонь осторожно поглаживает меня по спине. — Потом напьешься. Встать можешь?
— Меня стошнило, да, но я не при смерти, — хуже ничего не придумаешь, чем подобная слабость. На ноги поднялась, все же опираясь на Гончего. Опустевший желудок скрутило спазмом, но вроде больше не тянуло вывернуться наизнанку.
— Постой-ка пока тут, постарайся дышать ртом.
Мужчина отошел к арке, дернул несколько цветов, вырывая из переплетения ветвей, отшвырнул подальше. Потянулся за следующими, коснувшись самой арки.
Мысль о том, что этого делать нельзя, всплыла в сознании одновременно с щелчком ловушки. Вообще-то едва слышным, только для меня сейчас он прозвучал оглушительным.
— Пригнись! — все, что я успела выкрикнуть, метнувшись вперед к Гончему.
Следом мгновенно клацнули остальные ловушки.
Что ж, по крайней мере, теперь у меня не оставалось никаких сомнений, где мы оказались.
Признаться, я даже не сообразил, что происходит. Только услышал Линин возглас — резкий, хриплый, чуть не сорвавшийся на полуслове:
— Пригнись!
Не знаю, что такого было в этом крике, но он прозвучал как приказ, и тело подчинилось раньше, чем разум успел задуматься, в чем дело. Я рефлекторно присел, услышал, как над самой макушкой что-то быстро просвистело. Довольно зловеще, если честно. Почти сразу раздался глухой стук где-то впереди. Подняв глаза, я увидел в стволе дерева метательный кинжал. Узкий, темный, лезвие которого глубоко вонзилось в кору. Рукоять все еще мелко вибрировала.
На долю секунды меня охватило тупое, отстраненное удивление. Понятно, что сработала какая-то ловушка, но как? И откуда ведьма узнала? Вряд ли заметила так быстро летящий нож.
Обернувшись к ней, я уже открыл было рот, чтобы задать свой вопрос, как мир неприятно сузился до ее фигуры.
Ведьма неловко застыла на полушаге, изумленно распахнув глаза. Плечи напряжены, дыхание едва заметное, прерывистое. Из ее бедра торчал точно такой же метательный кинжал. Лина попыталась переступить на раненную ногу, но поморщилась и покачнулась, зло выругавшись.
— Дьявол, — не узнал собственного голоса — настолько глухо он прозвучал.
Я оказался рядом с ведьмой в мгновение ока, приобнял за талию, удерживая, потому что она уже начала оседать, теряя опору.
— Стой, — против воли крепче сжал руку. — Стой, я держу. Обопрись на меня.
Лина в кои-то веки послушалась, не став спорить, ухватилась за мое плечо. В ее глазах было нечто странное — смесь боли, растерянности и чего-то еще, чего я раньше никогда у нее не видел.
Слабости. Пусть и всего секундной.
Она попыталась что-то сказать, на минуту зажмурилась, словно собиралась с силами.
Именно в этот момент я почувствовал под ладонью, что все еще лежала у нее на талии, тепло. Горячее, влажное. Недоверчиво покосившись на собственную руку, я заметил на ней кровь.
Ее кровь.
В груди немедленно разлился холод. На короткое, оглушительное мгновение звуки вдруг исчезли, словно мир вокруг задержал дыхание вместе со мной. Только не она. Такого не должно было случиться.
Повернув ведьму боком к себе, я увидел второй кинжал, торчащий чуть ниже левой лопатки, засевший куда глубже чем тот, что в бедре.
Волна неосознанной ярости, направленной не понятно на кого и не понятно на что, буквально обожгла, вытесняя первый холод испуга. Я должен был полагать, что братца вряд ли сунули в безопасный мир. Должен был предвидеть — что-то может пойти не так.
Решение все равно пришлось принять резко, как корочку с раны содрать.
Спустившись вниз, я подозвал демоницу из числа прислуги и попросил передать ведьме сообщение с просьбой прийти в общую столовую. Думаю, на нейтральной территории разговор пойдет попроще.
Лина появилась относительно быстро, я даже не успел до конца придумать, с чего начать. Вошла в столовую, огляделась, словно надеялась увидеть кого-то еще, потом почти незаметно, якобы машинально, обогнула длинный стол, чтобы мы оказались по разные его стороны.
— О чем хотел поговорить? — ведьма не стала присаживаться, будто не планировала тут задерживаться.
Что ж, не буду заставлять.
Я коротко пересказал свой план, как набор сухих фактов. Лина слушала, не перебивая, но по лицу было понятно, что комментариев у нее хоть отбавляй.
— Прости, если критика тебя ранит, но… — она на секунду замолчала, подбирая слова, — ты ведь понимаешь, сколько белых пятен в этом плане?
— Скажи мне то, чего я не знаю, — пожал плечами. — Другого нет.
— Допустим, я признаю, что повесить на меня смерть кого-то из Вильгельмовской шайки — раз плюнуть, — ведьма медленно прошлась вдоль стола. — Никто не удивится, да и мне, честно говоря, плевать на это. Но каким образом я и твой товарищ чудом оказались в одном месте, в одно время, если я тщательно избегаю свиту? Разве что на него специально охотилась, правда, нужно быть поехавшей маньячкой, чтобы истреблять алатов, которых даже не знаешь.
— Севар растрепал свите про твои последние выкрутасы с Пандоррой, — мысль Лины была до неприятного здравой. — Полагаешь, они все еще не считают тебя маньячкой? Ловчий отряд, сам Севар, пусть и не от твоей руки. А был еще и Рейс с товарищем…
— Да уж, — хмыкнула она после некоторого раздумья. — В последнее время я что-то разошлась.
На краткий миг мне показалось, что мы почти вернулись к прежнему формату общения. Почти тут же Лина нахмурилась.
— Постой-ка, ты сказал, что мне надо будет просто переместиться порталом с того места, где ты оставишь тело, — синие глаза стали холоднее. — То есть я не увижусь с нашим спасенным?
— А ты так хочешь, чтобы он тебе в ноги поклонился? — я невольно поперхнулся, живо представив себе кровавое побоище.
— Вообще-то хочу, чтобы он поделился информацией о свите, — прищурилась ведьма, скрещивая руки на груди. — Это было одним из условий сделки, не забыл?
— Собираешься обсуждать это над подставным трупом? — черт, не то, чтобы забыл, как-то все откладывал на потом. — Сначала я спрячу его, потом получишь информацию, клянусь.
Действительно клянусь. Просто не буду пока уточнять способ передачи бесценных сведений.
Лина размышляла мучительно долго.
— Сказать по правде, ожидала куда более сложной просьбы, поэтому растеряна, — наконец, вздохнула она.
— Я не стану просить больше, чем необходимо, — усмехнулся в ответ на внезапное признание.
— Хорошо, так и быть, — кивнула ведьма. — Сколько времени у меня на сборы?
— Чем быстрее, тем лучше. Часа хватит?
— Вполне, — Лина бровью не повела. — Через час здесь же.
Ни тени сомнений или переживаний, абсолютная уверенность. Даже сложно поверить сейчас, что ее что-то способно привести в ужас.
*****
За отведенный час я успела переодеться в более практичные мягкие штаны и темную рубашку, предупредить Лисию, куда собралась. Потом на всякий случай закинула в дорожную сумку несколько склянок с наиболее полезными зельями, вроде антисептика или относительно универсального противоядия. Немного поколебалась и запихала туда же несколько сменных шмоток попроще. Черт его знает, по идее, быстро должны обернуться, но лучше перестраховаться. Напоследок натянула высокие сапоги на мягкой подошве, не без труда умостив в них вроде бы облегающие штанины, заплела волосы в плотную косу и свернула ее в шишку на макушке, напихав с десяток шпилек для пущей крепкости. Да, неприятно, и не очень-то удобно. Что поделать.
Переход через портал занял считанные секунды, как всегда. Пришлось коснуться пальцами плеча Гончего, чтобы не потеряться при перемещении, потому что в отличие от него я понятия не имела, куда именно мы направляемся. Странно только, что это почему-то мало волновало.
Ступив на землю из пространственной воронки, я глубоко вдохнула и поморщилась: воздух здесь был легче, чем в междумирье, прохладнее и пах. Пах влажной древесной корой, мхом, медовым луговым разнотравьем. Не так удушающе, как цветы. Просто не совсем приятно. Я ненадолго замерла, позволяя телу свыкнуться с новым местом, притерпеться к запахам. Потом медленно обернулась вокруг своей оси, осматриваясь.
Мы оказались на опушке леса. Массивные, но при этом удивительно изящные деревья поднимались вверх на добрый десяток-другой метров, переплетались вверху разветвленными кронами, образовав полупрозрачный свод, сквозь который просачивался рассеянный солнечный свет, столь слабый, что внизу царила прохладная тень. Подняв с земли упавший листок, я задумчиво покрутила его в пальцах. Красивый. Резной, практически ажурный, бледно-зеленый с одной стороны и почти изумрудный с другой.
Я вдруг ощутила нечто странное в груди и отбросила листок куда подальше.
Чушь какая-то. Просто показалось на секунду… Да нет, чушь.
— Ну, куда дальше, предводитель? — посмотрела на Гончего, сосредоточенно изучающего какое-то неприметное колечко на руке.
— Прогуляемся, — мужчина скинул куртку, затолкал в сумку и закинул ее на плечо. — Иди за мной.
Можно подумать, я могла бы пойти впереди, не имея ни малейшего представления, куда, собственно, путь держим. Гончий уверенно скользнул между деревьев напролом, мне не оставалось ничего другого, как перестать закатывать глаза и последовать за ним. Надеюсь, он знает, что делает, потому что я даже намека на тропинку, например, не вижу, лишь густая шелковистая трава, в которой не очень-то удобно путались носки сапог.
Я бездумно шла шаг в шаг за мужчиной, уставившись себе под ноги, пока не заметила краем глаза где-то справа яркий зеленый проблеск. На секунду остановилась, но ничего не увидела и пошла дальше, правда, теперь уже посматривая по сторонам куда внимательнее.
Мы не прошли и двух десятков метров, как отблеск повторился. Всмотревшись в чащобу, я застыла на месте, даже забыв окликнуть Гончего, чтобы он сбавил шаг.
Невысокое деревце, склонившее к земле тонкие веточки, трепещущие от легкого ветерка, мне не почудилось. Темно-зеленая листва, почти такой же ствол, по которому змеились яркие желтовато-зеленые прожилки, чуть светящиеся в тени, словно бы пульсирующие.
Веарт. Типично эльфийское растение, не самое распространенное, но я бывала в паре-тройке миров, где оно росло.
Поганое ощущение скользнуло вдоль позвоночника ледяной иглой, заставив мышцы между лопаток непроизвольно напрячься. Я дергано повела плечами, пытаясь стряхнуть липкую паутину дурного предчувствия.
Да, веарт рос не в одной параллели. Но какова вероятность, что есть несколько миров, объединяющих между собой эльфийские территории, чертово дерево и свиту Вильгельма?
— В чем дело? — от безобидного вопроса Гончего я чуть на месте не подскочила. Оказывается, пока я таращилась на деревце, он вернулся ко мне. Подозрительно глянул в ту же сторону, что и я, но, естественно, местной растительностью не заинтересовался. — Что-то увидела?
— Как называется мир? — ответила вопросом на вопрос.
— Понятия не имею, — мужчина продолжал смотреть в сторону треклятого веарта, что едва не вышиб у меня почву из-под ног. В отличие от меня, его плечи были расслаблены, сосредоточенный спокойный взгляд медленно двигался по лесу, будто он пытался разглядеть какую-то угрозу или опасность. — Я же по образу перемещался. Почему спрашиваешь?
Потому что не могу избавиться от жуткого ощущения, что уже бывала здесь. И совсем не готова была оказаться снова.
Проклятье, миллион раз стоило уточнить детали до того, как шагнула в портал!
— А твой друг — какое у него задание? — решила подступить с другой стороны.
— Лина, у нас с ним не то, чтобы было много времени на обстоятельную беседу, — многозначительно покосился на меня Гончий. — Я знаю, что он здесь, кольцо ведет к конкретному месту — на этом все.
Я пожала плечами, дав понять, что вопрос исчерпан. Мужчина снова устремился вперед, я последовала за ним, стараясь вообще больше по сторонам не смотреть. Только чувство все равно было такое, будто не по мягкой траве иду, а по тонкому льду, и вот-вот провалюсь в воду без шанса выплыть. Мышцы буквально сводило от напряжения.
Не будь идиоткой, Лина. Это просто лес. Ну эльфийский, экая невидаль. Что ты, не видела раньше эльфийских лесов? Да навалом.
Правда, не с веартами, конечно.
Чтобы не выискивать очередное знакомое дерево, я предпочла занять себя чем-то другим: пыталась подстроиться под темп и шаг Гончего. Он шел быстро, бесшумно, как хищник, которому тут некого бояться. Мне приходилось то и дело ускоряться, чтобы поспевать за ним.
Широкие плечи, ровная спина, четкие движения. Я поймала себя на мысли, что слишком увлеклась, рассматривая, как напрягаются мышцы под тканью рубашки, как он время от времени поводит предплечьями, на которых сегодня красовались знакомые ножны. А поймав — чуть не споткнулась на ровном месте.
Не одно, так другое. Озабоченная дура.
Хотя, если так посмотреть, лучше сосредоточиться на нем, чем на пейзаже вокруг.
— Ты как-то притихла, — мужчина словно почувствовал мой взгляд, который самовольно переместился ему на задницу.
— Не люблю пешие прогулки на природе, — молниеносно солгала, дабы не попасться. Вообще-то я любила леса. Кроме одного конкретного.
— Ага, — только и хмыкнул Гончий, — не слишком правдоподобно.
Сама знаю.
Чем дальше мы шли, тем плотнее становился воздух. Тяжелее. Каждый вдох давался труднее, чем предыдущий.
Да что за чертовщина?!
Я не сразу поняла, что дело не в воздухе, а в запахе. Сладковатый пьянящий аромат лилий ударил в нос почти внезапно. Никогда не любила этот удушающий цветочный мед, мне всегда казалось, что в нем чувствуется нотка какой-то гнили или тухлятины.
Проглоченный впопыхах ужин услужливо подступил к горлу. Я медленно вдохнула через нос, пытаясь утрамбовать его обратно, но лишь уловила еще больше цветочной вони и моментально об этом пожалела: тошнота только усилилась. С каждым шагом желание вывернуться наизнанку становилось все более непреодолимым, вдобавок накатила слабость, затряслись руки.
Я увидела тропинку на секунду раньше, чем Гончий. Узкая, извилистая, она убегала куда-то между деревьев, а в самом ее начале маячила природная арка из переплетенных друг с другом деревьев, щедро увитая золотистыми лилиями.
Нет. Нет. Быть того не может.
Нет.
Сердце пропустило удар.
Все, что угодно, пусть даже Вильгельм с распростертыми объятиями, только не это.
Нет. Не могу.
Я даже не поняла, как отвернулась в сторону, упала на колени и все же распрощалась с ужином. Впилась ногтями в землю, практически вырывая траву с корнем, в попытке подавить новый порыв, но все же не выдержала и повторно согнулась над землей.
— Дьявол, что случилось?! — Гончий буквально с размаху шлепнулся рядом. — Тебе плохо?
— Цветы, — выдавила через силу. — Ненавижу этот запах, от него мутит.
Ложь, долбаные лилии — лишь малая часть. Но они на виду, так что на них легко все свалить.
Мужчина недоверчиво прищурился. Ничего не сказал, за что честь ему и хвала. Вместо этого вытащил из сумки фляжку, открыл и протянул мне.
— Что это? — я взяла металлическую посудину и осторожно принюхалась к горлышку. Вроде ничем не пахло.
— Вода, само собой, — хмыкнул Гончий и подтолкнул мою руку с фляжкой к губам. — Давай, пей.
— Лучше бы что покрепче, — после пары глотков стало совсем немного легче.
— Чтобы тебя еще разок прополоскало? — скептически вздернул брови мужчина. Я предпочла сделать вид, что не замечаю, как его ладонь осторожно поглаживает меня по спине. — Потом напьешься. Встать можешь?
— Меня стошнило, да, но я не при смерти, — хуже ничего не придумаешь, чем подобная слабость. На ноги поднялась, все же опираясь на Гончего. Опустевший желудок скрутило спазмом, но вроде больше не тянуло вывернуться наизнанку.
— Постой-ка пока тут, постарайся дышать ртом.
Мужчина отошел к арке, дернул несколько цветов, вырывая из переплетения ветвей, отшвырнул подальше. Потянулся за следующими, коснувшись самой арки.
Мысль о том, что этого делать нельзя, всплыла в сознании одновременно с щелчком ловушки. Вообще-то едва слышным, только для меня сейчас он прозвучал оглушительным.
— Пригнись! — все, что я успела выкрикнуть, метнувшись вперед к Гончему.
Следом мгновенно клацнули остальные ловушки.
Что ж, по крайней мере, теперь у меня не оставалось никаких сомнений, где мы оказались.
Глава 34.
Признаться, я даже не сообразил, что происходит. Только услышал Линин возглас — резкий, хриплый, чуть не сорвавшийся на полуслове:
— Пригнись!
Не знаю, что такого было в этом крике, но он прозвучал как приказ, и тело подчинилось раньше, чем разум успел задуматься, в чем дело. Я рефлекторно присел, услышал, как над самой макушкой что-то быстро просвистело. Довольно зловеще, если честно. Почти сразу раздался глухой стук где-то впереди. Подняв глаза, я увидел в стволе дерева метательный кинжал. Узкий, темный, лезвие которого глубоко вонзилось в кору. Рукоять все еще мелко вибрировала.
На долю секунды меня охватило тупое, отстраненное удивление. Понятно, что сработала какая-то ловушка, но как? И откуда ведьма узнала? Вряд ли заметила так быстро летящий нож.
Обернувшись к ней, я уже открыл было рот, чтобы задать свой вопрос, как мир неприятно сузился до ее фигуры.
Ведьма неловко застыла на полушаге, изумленно распахнув глаза. Плечи напряжены, дыхание едва заметное, прерывистое. Из ее бедра торчал точно такой же метательный кинжал. Лина попыталась переступить на раненную ногу, но поморщилась и покачнулась, зло выругавшись.
— Дьявол, — не узнал собственного голоса — настолько глухо он прозвучал.
Я оказался рядом с ведьмой в мгновение ока, приобнял за талию, удерживая, потому что она уже начала оседать, теряя опору.
— Стой, — против воли крепче сжал руку. — Стой, я держу. Обопрись на меня.
Лина в кои-то веки послушалась, не став спорить, ухватилась за мое плечо. В ее глазах было нечто странное — смесь боли, растерянности и чего-то еще, чего я раньше никогда у нее не видел.
Слабости. Пусть и всего секундной.
Она попыталась что-то сказать, на минуту зажмурилась, словно собиралась с силами.
Именно в этот момент я почувствовал под ладонью, что все еще лежала у нее на талии, тепло. Горячее, влажное. Недоверчиво покосившись на собственную руку, я заметил на ней кровь.
Ее кровь.
В груди немедленно разлился холод. На короткое, оглушительное мгновение звуки вдруг исчезли, словно мир вокруг задержал дыхание вместе со мной. Только не она. Такого не должно было случиться.
Повернув ведьму боком к себе, я увидел второй кинжал, торчащий чуть ниже левой лопатки, засевший куда глубже чем тот, что в бедре.
Волна неосознанной ярости, направленной не понятно на кого и не понятно на что, буквально обожгла, вытесняя первый холод испуга. Я должен был полагать, что братца вряд ли сунули в безопасный мир. Должен был предвидеть — что-то может пойти не так.
