— Во-вторых, дело в ее статусе беглянки. Официально Вильгельм разыскивает ее за предательство алатов и прочую надуманную херь. Тебе ли, блядь, не знать, ваша песья организация ведь тоже на эту чушь подрядилась, не так ли?
А, нет, похоже я слегка поторопилась с выводами. Кажется мой добрый друг сегодня не в духе, поэтому охотно напихает кое-кому колючек за воротник.
Бальзам на душу, честное слово.
— И раз Лина числится беглянкой, попытка дать ей приют может расцениваться как вмешательство в сугубо пернатый конфликт, чего, как ты, наверное, мать твою, знаешь, не любит Суд вечности. В-третьих, мне абсолютно насрать, каким пальчиком и кто мне погрозит на этом долбанном ужине, — Ас все больше набирал обороты к моему тихому восторгу. — Важно лишь, чтобы Лину никто из моего гребаного, занюханного и обдолбанного руководства не смог и пальцем коснуться. Для этого, к сожалению, придется позволить ей поселиться подальше. Еще вопросы?
Я против воли расплылась в улыбке. Если бы кто-то сейчас спросил, в чем секрет столь долгой дружбы с демоном, просто попросила бы Асмодея повторить его трогательную речь. Как по мне, тут все очевидно.
— Хватило бы и простого «нет», — фыркнул Гончий со странным удовлетворением. — Я правильно понимаю, надо как можно быстрее переместить всех твоих гостей куда-то к талиерам? В этом смысл сей встречи?
— В общем и целом, — кивнул демон, откинувшись на спинку кресла. — Хорошо, что много времени на это не потребуется, вы…
— Я бы не была так уверена, — настала моя очередь тяжело вздыхать по поводу своих печальных известий. — С талиерами пока вопрос открыт, Лиса сообщила, что есть некие сложности.
— Глобальные? — нахмурился Асмодей.
— Не знаю, — покачала головой. — Хочу подождать день-два, пока Лисия вернется. Если нет — сама пойду туда. Хорошо, что время у нас есть, пусть и немного.
— Значит, расходимся на следующие пару дней? — выгнул бровь Гончий.
— Вообще-то, нет, — осадила я его. — Мне все еще нужно в Вартос, как можно быстрее. И нужно покончить с нашей сделкой.
— Полагаешь, сейчас самое время? — удивился он. — Это может подождать.
— Никогда бы не подумал, что так скажу, но согласен с ним, — вклинился демон. — Не стоит высовываться лишний раз, тем более, когда твое местонахождение раскрыли.
— Как раз сейчас и стоит высунуться, — не согласилась я с обоими, упрямо откинув волосы за спину. Не встретила на лицах собеседников понимания и пояснила: — У талиеров я планирую сидеть тихо, как мышь под веником, — слаженный смешок мужчин предпочла пропустить мимо ушей, — поэтому оттуда не планирую отправляться ни в библиотеку другого мира, ни на спасение какого-то идиота. Не хочу и туда привести за собой хвост.
— Допустим, с библиотекой понятно, — после некоторого молчания отозвался Гончий. — Можем отправиться прямо сегодня вечером. Насчет Гревальского — хрен знает, что-то придумаем. А с Витором я поговорю, чтобы он дал нужные книги.
Поразительно, как в одном человеке порой хамство уживается с благородством. Смотри-ка, даже о помощи просить не пришлось.
— Я готова и сейчас идти. Почему вечером?
— Потому что насколько я помню, в Вартосе ты ходила со своей очаровательной мордашкой, пусть и крашеная в светлый, — мне показалось, что Гончий покосился на меня как-то укоризненно. — В архиве тебя многие могут помнить. Хочешь пообщаться с бывшими коллегами? Или все же выберем время, когда там никого постороннего не будет?
— Вечером, так вечером, — спросить тут не было смысла, он был прав. В кои-то веки.
— А что касается сделки, — Гончий явно задумался. — Потерпит.
— Черта с два, — вот тут я с ним была не согласна в корне. — Мы должны разобраться с ней до того, как я скроюсь у талиеров.
— Почему? — опешил мужчина.
Демон его недоумение разделял, судя по лицу, но молча.
— Потому что хочу, чтобы наши пути наконец разошлись, — отрезала я. — Предполагала, что присутствие Гончего поблизости — плохая идея. Но это выматывает даже больше ожидаемого. В моей жизни и без того слишком много проблем.
В кабинете повисло неловкое молчание. Мне просто нечего было добавить, почему молчали мужчины — загадка.
— Хорошо, — наконец отозвался Гончий. — Сначала разберемся с тем, что проще. Вартос. Часов в семь жду тебя в холле.
Не глядя на меня, мужчина вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью.
— Только у меня чувство, что ты его обидела? — задумчиво побарабанил пальцами по столешнице Асмодей.
— Чем? — забота демона о чужих чувствах — это интересно. — Предложением сделать то, ради чего он меня выследил и шантажировал? Чушь какая.
— И все же, я уверен, что прав.
Остаться с Линой один на один… Как оказалось, не самая лучшая идея после того вечера.
Сердце, похоже, решило все намного раньше, а вот башке понадобилось еще два дня, чтобы перестать врать самому себе.
Не искать оправданий своему интересу к ее прошлому. Не подсовывать себе удобные, безопасные формулировки вроде «разочарован в ней», «раздражен ее поведением», «не скажутся ли ее тайны на нашей сделке». Собраться с духом, в конце концов, и назвать вещи своими именами.
Правда оказалась проще, в чем-то слаще, но в то же время неприятнее.
Меня тянуло к этой ведьме, как магнитом.
Не просто тянуло — зацепило за самое нутро. Стоило признать столь очевидную вещь, как внутри будто что-то успокоилось, я выдохнул с облегчением. На краткий миг. А теперь постоянно ловил себя на том, что думаю о Лине слишком часто, слишком много. Чего уж там, порой слишком откровенно. И в то же время, прекрасно осознавая, что дело тут не в банальном вожделении. То есть да, оно есть, но… Глупо отрицать, что мне нужно больше.
Опасное сочетание мыслей в отношении женщины, которая тебе не светит.
Кстати, еще одно дивное открытие: ответ на ведьмин вопрос был прост донельзя. Окажись я в ту ночь на месте демона, мне было бы плевать, любила ли она кого-то или что-то типа того. Вообще было бы наплевать на все. Язык бы не повернулся упрекнуть хоть в чем-то.
Ожидая Асмодея в его кабинете, я четко понял для себя одну вещь — мне конец, если ничего не предприму. Не драматизировал, нет, просто принял это как данность.
Интересно, в какой именно момент все свернуло не туда?
Лина была сама не своя. Это было очевидно для того, кто глаз с нее не сводил с самого момента, как она вошла. Ведьма металась по кабинету, никак не могла найти себе места. Нервно покусывала губу, хмурилась, чеканила шаг. И я ловил себя на том, что тоже начинаю дергаться. Что бы ее не тревожило, это должно было быть что-то серьезное, раз скрыть переживания не получалось.
Была и другая проблема, которая беспокоила уже чисто меня. Плавный перекат бедер в облегающих штанах, то и дело появляющийся в поле зрения и заставляющий неуютно ерзать в кресле. Сложно не реагировать на красивую женщину, которая и без того занимает непозволительно много места в голове. С этим стоило что-то сделать до того момента, как станет неловко.
Как и ожидалось, привычная Лине злость, вызванная моей наглостью, притушила ее переживания. Вообще-то я озвучил истинную правду, чем и себя чуть порадовал: думать о том, что она ходит мимо нарочно, было довольно приятно. Но главный смысл был в том, что ведьма наконец-то присела. Отвернулась к окну, игнорируя сам факт моего присутствия. Я только выдохнул, позволив себе расслабиться, и на всякий случай прикрыл глаза, чтобы не таращиться на нее.
Даже десяти минут не высидела, как мне показалось. Я услышал, как Лина снова прошлась, но решил во имя собственного спокойствия не смотреть.
До тех пор, пока не раздался какой-то стук, звон, ее ругательства и шорох. Машинально открыл глаза, чтобы понять, что стряслось, и стиснул челюсть до ломоты в костях.
Гореть мне в аду.
Первое, что я увидел, была ведьмина задница в ракурсе, который вполне можно было счесть пределом мечтаний. За каким-то дьяволом Лина перегнулась через стол, и штаны обтянули ее бедра так плотно, что это выглядело почти вызывающе. Не говоря уже про саму позу, будь она неладна. Почти — потому ведьма не делала этого нарочно. Просто, как оказалось, ловила падающий бокал.
Тело отреагировало раньше головы. Я прикусил щеку изнутри, ощущая, как тянет где-то внизу живота. Только этого сейчас не хватало. Все, я уже признал свой интерес, хватит доказывать мне очевидное.
Борясь между необходимостью отвести глаза и желанием рассмотреть повнимательнее, я совсем упустил из виду момент, когда Лина поймала меня на горячем.
А, была не была, хуже не станет. Отпираться нет смысла. Да и любопытно, что выйдет.
От неминуемой расправы спасло появление Асмодея.
Разговор шел практически мимо меня. Я слышал его, даже участвовал. В большей степени все еще переваривая мимолетное происшествие. То, что она так злится, это хорошо или нет? Ведь если бы было все равно, это, вроде, хуже? Может, стоит перестать валять дурака и выложить ведьме все, как есть? Минута позора — зато никакой тупой неопределенности дальше.
Впрочем, сама того не зная, Лина опередила события. Ее настойчивое желание как можно быстрее покончить со сделкой приложило не хуже, чем могла бы пощечина. Вот и весь ответ: мое присутствие рядом ее тяготит. Спрашивать уже ни к чему. И не о чем.
Я ушел первым, чтобы дать себе передышку.
До вечера осознал и принял очередную простую вещь: ведьма целиком и полностью права, пусть говорила совсем не о том, что занимало мои мысли. Гончий и алата? Бред сумасшедшего. Даже если бы это не была именно Лина — подобный союз обречен на провал. А уж с ней… Если ведьма будет рядом, я сам же поставлю ее под удар. Как только Гильдия прознает о моем помешательстве, я за связь с алатой вылечу оттуда, как перышко из крыла. Не хотелось бы, конечно, все же, подавляющая часть жизни прошла именно там. Но страшно даже не это, сколько четкое понимание: в одиночку, без положения Гончего, я не смогу укрыть Лину даже от бывших коллег. Не говоря об остальной куче дерьма, в которое она успела вляпаться за столетия и вляпается в дальнейшем, можно не сомневаться.
Поэтому, даже если бы она вдруг, чисто гипотетически, и питала ко мне хоть каплю интереса, это не стоит того. Для нее же.
Так что, все верно. Быстро смотаемся в Вартос, потом сделка и — прости-прощай. Хорошо, что я пока не увяз слишком сильно, выветрится.
Ведьма оказалась в холле раньше меня. Собранная, спокойная. Похоже, утренние переживания то ли исчезли, то ли утихли.
— Сначала к Витору, — кашлянул, пытаясь сделать вид, что в кабинете ничего не было. — Портал сам открою, чтобы там не осталось даже намека на твой.
— Как скажешь, — глазом не моргнула Лина. Похоже, она придерживалась той же тактики, что и я. — Нет ощущения дежавю?
— Почему? — удивился, выстраивая переход и не оборачиваясь к ней.
— Мы снова куда-то собираемся, — хмыкнула ведьма за моим плечом. — Как до этого в тюрьму, в таверну. Уже просто-таки традиция совместных выходов.
Ага, таких, которые для нее же заканчивались дурно.
— Может, останешься? — предложение вырвалось моментально, так быстро, что захотелось прикусить себе язык. — Я сам навещу Витора…
— Я сказала дежавю, а не дурное предчувствие, — отмахнулась Лина. — Мы всего лишь быстро смотаемся в библиотеку, разве нет? Или Витор мне там башку открутит?
— Не сомневаюсь, он бы очень хотел, — покачал головой представляя, что услышу в свой адрес от товарища, когда обрисую ему свою просьбу. Посторонившись, пропустил ведьму к порталу. — Я попробую убедить его не стараться понапрасну. Иди.
Может, все пошло наперекосяк именно в Вартосе, с того момента, как она приложила меня кувшином по башке?
Книгохранилище дышало холодом и тишиной. Вечером, после закрытия, здесь действительно обычно никого не бывало. Именно поэтому я порой предпочитала задерживаться тут, нежели изображать невесту Гревальского.
Оставив меня в пустом читальном зале, Гончий отправился в архивную часть, чтобы попытаться договориться с Витором. В целом, конечно, я понимала его опасение, что главный архивариус охотнее навешает мне по шее, чем даст поковыряться в книгах. С другой стороны — а что такого плохого я ему сделала? Ну избавила от метки Гончего, подумаешь. Целее будет. Можно подумать, за время работы рядом с ним я не заметила, что отсутствии Гильдии в его жизни Витора вполне устраивало.
Бродя по залу, я задумчиво рассматривала высокие сводчатые окна с запыленными цветными витражами. Раньше как-то не обращала внимание, а это, оказывается, не хаотичная россыпь цветных стеклышек, а что-то вроде мифологических сюжетов. Первое окно напоминало историю о сотворении мира, второе — о местном аналоге рая. Просто рисунок был какой-то больно грубый, угловатый, вот и не цеплял мое внимание до этого дня.
На всякий случай я периодически замирала и вслушивалась в тишину. Было какое-то странное ощущение, словно что-то не так.
Может, потому что здесь чересчур тихо? Настолько, что остановившись, я могу расслышать стук собственного сердца.
Стоило мне заподозрить неладное, как немедленно была вознаграждена за наблюдательность.
Я шагнула вдоль колонны —и мир вдруг взорвался болью.
Удар был таким внезапный, что не успела ни сообразить, что происходит, ни увернуться. Явно мужской кулак врезался в лицо с такой силой, что при всей алатской сущности у меня буквально искры брызнули из глаз. Не удержавшись на ногах, я практически отлетела на каменный пол, хорошенько приложившись боком. В ушах зазвенело, на краткий миг картинка перед глазами поплыла, и я бестолково заморгала, пытаясь вернуть ей прежнюю четкость.
Пару секунд просто дышала, привыкая к боли, потом неловко села. Языком машинально коснулась горящей губы и ощутила печально знакомый железистый привкус. Стерев тыльной стороной ладони противно стекающую по уголку рта кровь, я подняла взгляд.
Передо мной стоял совершенно незнакомый мне мужчина. С языка почти слетел нелестный отзыв о столь странной манере знакомиться, но я заметила руку мужчины, которая все еще оставалась занесенной после удара, и подавилась собственными словами. На запястье чернела татуировка Гильдии.
Гончий?!
Я предполагала, что от особняка Аса за нами мог увязаться кто-то из свиты Вильгельма, но Гончие?
— Что за… — выдох вырвался сам собой, почти удивленный.
Впрочем, раз это не алат, его ждет неприятное открытие.
Недобро ухмыльнувшись, я отпустила дар на волю, даже не пытаясь встать с пола. Ощутила, как он коснулся мужчины передо мной… И ничего. Глухо.
Нет, сегодня в самом деле был день дежавю. Закрадывалось подозрение, что у Гончих есть подразделение Гильдии из алатов, не иначе.
— Не вышло? — раздался голос чуть позади и слева.
Я медленно повернула голову.
Севар вышел из тени другой колонны, со сдержанной благожелательной улыбкой. Заложив руки за спину, неторопливо, как хозяин положения. В привычном ему шелковом наряде из свободной рубашки со сложной вышивкой и брюк, на этот раз черного цвета. Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Следом за ним в поле моего зрения появилась еще четверка до неприятного молчаливых и хмурых типов. У кого перстень Гильдии, у кого чертово песье клеймо — они все были Гончими.
Какого дьявола тут происходит?! Я была готова к свите Вильгельма, но не к такому…
А, нет, похоже я слегка поторопилась с выводами. Кажется мой добрый друг сегодня не в духе, поэтому охотно напихает кое-кому колючек за воротник.
Бальзам на душу, честное слово.
— И раз Лина числится беглянкой, попытка дать ей приют может расцениваться как вмешательство в сугубо пернатый конфликт, чего, как ты, наверное, мать твою, знаешь, не любит Суд вечности. В-третьих, мне абсолютно насрать, каким пальчиком и кто мне погрозит на этом долбанном ужине, — Ас все больше набирал обороты к моему тихому восторгу. — Важно лишь, чтобы Лину никто из моего гребаного, занюханного и обдолбанного руководства не смог и пальцем коснуться. Для этого, к сожалению, придется позволить ей поселиться подальше. Еще вопросы?
Я против воли расплылась в улыбке. Если бы кто-то сейчас спросил, в чем секрет столь долгой дружбы с демоном, просто попросила бы Асмодея повторить его трогательную речь. Как по мне, тут все очевидно.
— Хватило бы и простого «нет», — фыркнул Гончий со странным удовлетворением. — Я правильно понимаю, надо как можно быстрее переместить всех твоих гостей куда-то к талиерам? В этом смысл сей встречи?
— В общем и целом, — кивнул демон, откинувшись на спинку кресла. — Хорошо, что много времени на это не потребуется, вы…
— Я бы не была так уверена, — настала моя очередь тяжело вздыхать по поводу своих печальных известий. — С талиерами пока вопрос открыт, Лиса сообщила, что есть некие сложности.
— Глобальные? — нахмурился Асмодей.
— Не знаю, — покачала головой. — Хочу подождать день-два, пока Лисия вернется. Если нет — сама пойду туда. Хорошо, что время у нас есть, пусть и немного.
— Значит, расходимся на следующие пару дней? — выгнул бровь Гончий.
— Вообще-то, нет, — осадила я его. — Мне все еще нужно в Вартос, как можно быстрее. И нужно покончить с нашей сделкой.
— Полагаешь, сейчас самое время? — удивился он. — Это может подождать.
— Никогда бы не подумал, что так скажу, но согласен с ним, — вклинился демон. — Не стоит высовываться лишний раз, тем более, когда твое местонахождение раскрыли.
— Как раз сейчас и стоит высунуться, — не согласилась я с обоими, упрямо откинув волосы за спину. Не встретила на лицах собеседников понимания и пояснила: — У талиеров я планирую сидеть тихо, как мышь под веником, — слаженный смешок мужчин предпочла пропустить мимо ушей, — поэтому оттуда не планирую отправляться ни в библиотеку другого мира, ни на спасение какого-то идиота. Не хочу и туда привести за собой хвост.
— Допустим, с библиотекой понятно, — после некоторого молчания отозвался Гончий. — Можем отправиться прямо сегодня вечером. Насчет Гревальского — хрен знает, что-то придумаем. А с Витором я поговорю, чтобы он дал нужные книги.
Поразительно, как в одном человеке порой хамство уживается с благородством. Смотри-ка, даже о помощи просить не пришлось.
— Я готова и сейчас идти. Почему вечером?
— Потому что насколько я помню, в Вартосе ты ходила со своей очаровательной мордашкой, пусть и крашеная в светлый, — мне показалось, что Гончий покосился на меня как-то укоризненно. — В архиве тебя многие могут помнить. Хочешь пообщаться с бывшими коллегами? Или все же выберем время, когда там никого постороннего не будет?
— Вечером, так вечером, — спросить тут не было смысла, он был прав. В кои-то веки.
— А что касается сделки, — Гончий явно задумался. — Потерпит.
— Черта с два, — вот тут я с ним была не согласна в корне. — Мы должны разобраться с ней до того, как я скроюсь у талиеров.
— Почему? — опешил мужчина.
Демон его недоумение разделял, судя по лицу, но молча.
— Потому что хочу, чтобы наши пути наконец разошлись, — отрезала я. — Предполагала, что присутствие Гончего поблизости — плохая идея. Но это выматывает даже больше ожидаемого. В моей жизни и без того слишком много проблем.
В кабинете повисло неловкое молчание. Мне просто нечего было добавить, почему молчали мужчины — загадка.
— Хорошо, — наконец отозвался Гончий. — Сначала разберемся с тем, что проще. Вартос. Часов в семь жду тебя в холле.
Не глядя на меня, мужчина вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью.
— Только у меня чувство, что ты его обидела? — задумчиво побарабанил пальцами по столешнице Асмодей.
— Чем? — забота демона о чужих чувствах — это интересно. — Предложением сделать то, ради чего он меня выследил и шантажировал? Чушь какая.
— И все же, я уверен, что прав.
*****
Остаться с Линой один на один… Как оказалось, не самая лучшая идея после того вечера.
Сердце, похоже, решило все намного раньше, а вот башке понадобилось еще два дня, чтобы перестать врать самому себе.
Не искать оправданий своему интересу к ее прошлому. Не подсовывать себе удобные, безопасные формулировки вроде «разочарован в ней», «раздражен ее поведением», «не скажутся ли ее тайны на нашей сделке». Собраться с духом, в конце концов, и назвать вещи своими именами.
Правда оказалась проще, в чем-то слаще, но в то же время неприятнее.
Меня тянуло к этой ведьме, как магнитом.
Не просто тянуло — зацепило за самое нутро. Стоило признать столь очевидную вещь, как внутри будто что-то успокоилось, я выдохнул с облегчением. На краткий миг. А теперь постоянно ловил себя на том, что думаю о Лине слишком часто, слишком много. Чего уж там, порой слишком откровенно. И в то же время, прекрасно осознавая, что дело тут не в банальном вожделении. То есть да, оно есть, но… Глупо отрицать, что мне нужно больше.
Опасное сочетание мыслей в отношении женщины, которая тебе не светит.
Кстати, еще одно дивное открытие: ответ на ведьмин вопрос был прост донельзя. Окажись я в ту ночь на месте демона, мне было бы плевать, любила ли она кого-то или что-то типа того. Вообще было бы наплевать на все. Язык бы не повернулся упрекнуть хоть в чем-то.
Ожидая Асмодея в его кабинете, я четко понял для себя одну вещь — мне конец, если ничего не предприму. Не драматизировал, нет, просто принял это как данность.
Интересно, в какой именно момент все свернуло не туда?
Лина была сама не своя. Это было очевидно для того, кто глаз с нее не сводил с самого момента, как она вошла. Ведьма металась по кабинету, никак не могла найти себе места. Нервно покусывала губу, хмурилась, чеканила шаг. И я ловил себя на том, что тоже начинаю дергаться. Что бы ее не тревожило, это должно было быть что-то серьезное, раз скрыть переживания не получалось.
Была и другая проблема, которая беспокоила уже чисто меня. Плавный перекат бедер в облегающих штанах, то и дело появляющийся в поле зрения и заставляющий неуютно ерзать в кресле. Сложно не реагировать на красивую женщину, которая и без того занимает непозволительно много места в голове. С этим стоило что-то сделать до того момента, как станет неловко.
Как и ожидалось, привычная Лине злость, вызванная моей наглостью, притушила ее переживания. Вообще-то я озвучил истинную правду, чем и себя чуть порадовал: думать о том, что она ходит мимо нарочно, было довольно приятно. Но главный смысл был в том, что ведьма наконец-то присела. Отвернулась к окну, игнорируя сам факт моего присутствия. Я только выдохнул, позволив себе расслабиться, и на всякий случай прикрыл глаза, чтобы не таращиться на нее.
Даже десяти минут не высидела, как мне показалось. Я услышал, как Лина снова прошлась, но решил во имя собственного спокойствия не смотреть.
До тех пор, пока не раздался какой-то стук, звон, ее ругательства и шорох. Машинально открыл глаза, чтобы понять, что стряслось, и стиснул челюсть до ломоты в костях.
Гореть мне в аду.
Первое, что я увидел, была ведьмина задница в ракурсе, который вполне можно было счесть пределом мечтаний. За каким-то дьяволом Лина перегнулась через стол, и штаны обтянули ее бедра так плотно, что это выглядело почти вызывающе. Не говоря уже про саму позу, будь она неладна. Почти — потому ведьма не делала этого нарочно. Просто, как оказалось, ловила падающий бокал.
Тело отреагировало раньше головы. Я прикусил щеку изнутри, ощущая, как тянет где-то внизу живота. Только этого сейчас не хватало. Все, я уже признал свой интерес, хватит доказывать мне очевидное.
Борясь между необходимостью отвести глаза и желанием рассмотреть повнимательнее, я совсем упустил из виду момент, когда Лина поймала меня на горячем.
А, была не была, хуже не станет. Отпираться нет смысла. Да и любопытно, что выйдет.
От неминуемой расправы спасло появление Асмодея.
Разговор шел практически мимо меня. Я слышал его, даже участвовал. В большей степени все еще переваривая мимолетное происшествие. То, что она так злится, это хорошо или нет? Ведь если бы было все равно, это, вроде, хуже? Может, стоит перестать валять дурака и выложить ведьме все, как есть? Минута позора — зато никакой тупой неопределенности дальше.
Впрочем, сама того не зная, Лина опередила события. Ее настойчивое желание как можно быстрее покончить со сделкой приложило не хуже, чем могла бы пощечина. Вот и весь ответ: мое присутствие рядом ее тяготит. Спрашивать уже ни к чему. И не о чем.
Я ушел первым, чтобы дать себе передышку.
До вечера осознал и принял очередную простую вещь: ведьма целиком и полностью права, пусть говорила совсем не о том, что занимало мои мысли. Гончий и алата? Бред сумасшедшего. Даже если бы это не была именно Лина — подобный союз обречен на провал. А уж с ней… Если ведьма будет рядом, я сам же поставлю ее под удар. Как только Гильдия прознает о моем помешательстве, я за связь с алатой вылечу оттуда, как перышко из крыла. Не хотелось бы, конечно, все же, подавляющая часть жизни прошла именно там. Но страшно даже не это, сколько четкое понимание: в одиночку, без положения Гончего, я не смогу укрыть Лину даже от бывших коллег. Не говоря об остальной куче дерьма, в которое она успела вляпаться за столетия и вляпается в дальнейшем, можно не сомневаться.
Поэтому, даже если бы она вдруг, чисто гипотетически, и питала ко мне хоть каплю интереса, это не стоит того. Для нее же.
Так что, все верно. Быстро смотаемся в Вартос, потом сделка и — прости-прощай. Хорошо, что я пока не увяз слишком сильно, выветрится.
Ведьма оказалась в холле раньше меня. Собранная, спокойная. Похоже, утренние переживания то ли исчезли, то ли утихли.
— Сначала к Витору, — кашлянул, пытаясь сделать вид, что в кабинете ничего не было. — Портал сам открою, чтобы там не осталось даже намека на твой.
— Как скажешь, — глазом не моргнула Лина. Похоже, она придерживалась той же тактики, что и я. — Нет ощущения дежавю?
— Почему? — удивился, выстраивая переход и не оборачиваясь к ней.
— Мы снова куда-то собираемся, — хмыкнула ведьма за моим плечом. — Как до этого в тюрьму, в таверну. Уже просто-таки традиция совместных выходов.
Ага, таких, которые для нее же заканчивались дурно.
— Может, останешься? — предложение вырвалось моментально, так быстро, что захотелось прикусить себе язык. — Я сам навещу Витора…
— Я сказала дежавю, а не дурное предчувствие, — отмахнулась Лина. — Мы всего лишь быстро смотаемся в библиотеку, разве нет? Или Витор мне там башку открутит?
— Не сомневаюсь, он бы очень хотел, — покачал головой представляя, что услышу в свой адрес от товарища, когда обрисую ему свою просьбу. Посторонившись, пропустил ведьму к порталу. — Я попробую убедить его не стараться понапрасну. Иди.
Может, все пошло наперекосяк именно в Вартосе, с того момента, как она приложила меня кувшином по башке?
*****
Книгохранилище дышало холодом и тишиной. Вечером, после закрытия, здесь действительно обычно никого не бывало. Именно поэтому я порой предпочитала задерживаться тут, нежели изображать невесту Гревальского.
Оставив меня в пустом читальном зале, Гончий отправился в архивную часть, чтобы попытаться договориться с Витором. В целом, конечно, я понимала его опасение, что главный архивариус охотнее навешает мне по шее, чем даст поковыряться в книгах. С другой стороны — а что такого плохого я ему сделала? Ну избавила от метки Гончего, подумаешь. Целее будет. Можно подумать, за время работы рядом с ним я не заметила, что отсутствии Гильдии в его жизни Витора вполне устраивало.
Бродя по залу, я задумчиво рассматривала высокие сводчатые окна с запыленными цветными витражами. Раньше как-то не обращала внимание, а это, оказывается, не хаотичная россыпь цветных стеклышек, а что-то вроде мифологических сюжетов. Первое окно напоминало историю о сотворении мира, второе — о местном аналоге рая. Просто рисунок был какой-то больно грубый, угловатый, вот и не цеплял мое внимание до этого дня.
На всякий случай я периодически замирала и вслушивалась в тишину. Было какое-то странное ощущение, словно что-то не так.
Может, потому что здесь чересчур тихо? Настолько, что остановившись, я могу расслышать стук собственного сердца.
Стоило мне заподозрить неладное, как немедленно была вознаграждена за наблюдательность.
Я шагнула вдоль колонны —и мир вдруг взорвался болью.
Удар был таким внезапный, что не успела ни сообразить, что происходит, ни увернуться. Явно мужской кулак врезался в лицо с такой силой, что при всей алатской сущности у меня буквально искры брызнули из глаз. Не удержавшись на ногах, я практически отлетела на каменный пол, хорошенько приложившись боком. В ушах зазвенело, на краткий миг картинка перед глазами поплыла, и я бестолково заморгала, пытаясь вернуть ей прежнюю четкость.
Пару секунд просто дышала, привыкая к боли, потом неловко села. Языком машинально коснулась горящей губы и ощутила печально знакомый железистый привкус. Стерев тыльной стороной ладони противно стекающую по уголку рта кровь, я подняла взгляд.
Передо мной стоял совершенно незнакомый мне мужчина. С языка почти слетел нелестный отзыв о столь странной манере знакомиться, но я заметила руку мужчины, которая все еще оставалась занесенной после удара, и подавилась собственными словами. На запястье чернела татуировка Гильдии.
Гончий?!
Я предполагала, что от особняка Аса за нами мог увязаться кто-то из свиты Вильгельма, но Гончие?
— Что за… — выдох вырвался сам собой, почти удивленный.
Впрочем, раз это не алат, его ждет неприятное открытие.
Недобро ухмыльнувшись, я отпустила дар на волю, даже не пытаясь встать с пола. Ощутила, как он коснулся мужчины передо мной… И ничего. Глухо.
Нет, сегодня в самом деле был день дежавю. Закрадывалось подозрение, что у Гончих есть подразделение Гильдии из алатов, не иначе.
— Не вышло? — раздался голос чуть позади и слева.
Я медленно повернула голову.
Севар вышел из тени другой колонны, со сдержанной благожелательной улыбкой. Заложив руки за спину, неторопливо, как хозяин положения. В привычном ему шелковом наряде из свободной рубашки со сложной вышивкой и брюк, на этот раз черного цвета. Жизнеутверждающе, ничего не скажешь. Следом за ним в поле моего зрения появилась еще четверка до неприятного молчаливых и хмурых типов. У кого перстень Гильдии, у кого чертово песье клеймо — они все были Гончими.
Какого дьявола тут происходит?! Я была готова к свите Вильгельма, но не к такому…
