- Простите... Могу я задать вам личный вопрос?
- Можете. Задавайте, - произнес азиат.
Юля осознала, что все это время он не сводил с нее глаз. И, похоже, ожидал таких ее слов.
- Вы - японец, да?
- Наполовину. Я русский по отцу, - спокойно и благожелательно ответил он.
Ну конечно: он слишком хорошо говорил по-русски. И был все же высоковат для натурального японца.
«Такие смешанные браки, наверное, были не столь редки накануне русско-японской войны», - подумала Юля.
Но, пардон, - при чем здесь русско-японская война? Она что, всерьез верит, что этому типу сотня лет? И что он призван с того света... или из параллельного мира благодаря ее художественным экзерсисам?..
Юля похолодела. Кажется, она по-настоящему сходит с ума: почти смертельная травма головы - это не шутка.
- Извините. Мне пора. - Она быстро встала, чуть не уронив альбом с колен; жутковатый азиат тут же очутился рядом и ловко подхватил его.
- У вас болит рука. Перелом. Могу сделать так, что заживет быстрее.
Они с ним теперь были совсем близко - и смотрели глаза в глаза. Если бы Юля могла рассуждать в этот момент, она бы поняла, что ее гипнотизируют. Кто бы ни был этот полукровка, он определенно владел какими-то сильными психотехниками.
Наконец хватка его черных глаз отпустила; и она вновь обрела способность говорить.
- Спасибо, господин...
- Хиродзи Такамацу. Мое христианское имя - Георгий Андреевич, - произнес он без тени улыбки. Потом чуть улыбнулся, дотронувшись двумя пальцами до ее правого запястья.
- Могу сделать лучше. Быстро.
Юля охнула: при этом прикосновении от кончиков пальцев до плеча побежал жаркий ток, и боль действительно притихла. А главное - сошел на нет зуд. Этот зуд в срастающихся костях был теперь постоянным ее спутником, и сильнодействующие медикаменты помогали лишь отчасти. А увеличивать дозу было нельзя.
Потом Юля опомнилась. Альтернативная медицина и облегчение, полученное от этого загадочного человека, были ей совсем не по нутру.
- Спасибо большое, господин Такамацу, но... мне правда пора. Я прошу вас, отпустите меня, - прибавила она шепотом. Ей стало стыдно, но последнее вырвалось само. Это «отпустите» значило больше, чем просто - «откройте мне дверь»...
- Прошу меня извинить, но уже поздно. - Азиат покачал головой. - Вы сделали свой выбор тогда, когда согласились на эту поездку.
Какую поездку - было ясно без лишних слов...
- Нет, раньше, - почти беззвучно проговорила Юля. - Тогда, когда начала следить за уборщицей у нас в фирме. Ведь это ваша... ваша ведьма?..
Такамацу кивнул.
- Я дам совет. Продолжайте рисовать здоровой рукой. Это для вас... тоже хорошая терапия, очень хорошая.
- Ну уж нет, - вырвалось у Юли. - Чтобы вызвать к жизни еще кого-нибудь вроде вас?..
- Что? Что вы сказали?..
И этот крещеный ниндзя вдруг расхохотался. Он смеялся громко и от души: если только у него была душа.
- Вы и правда думаете, Юри-сан, что вы властны воскрешать покойников своими рисунками?.. И даже если так, - тут он резко перестал смеяться. - Даже если так, почему вы думаете, что мы несем зло? И кто давал вам право решать, что есть зло?
Юля перекрестилась: левой рукой.
- Так кто вы такой на самом деле?
- Вы узнаете в свое время. Одно скажу - я не тот, кем вы меня посчитали. Но мы скоро встретимся снова.
Он вздохнул и вдруг помрачнел.
- Времени совсем мало, Юри-сан.
«Какое странное имя он мне дал», - подумала Юля: озноб пробежал по спине.
Хотя ее русское имя, да еще и с отчеством, японцу-полукровке было трудно выговорить. Смотря, конечно, каким языком он пользовался чаще... И какую из стран считал своей родиной...
И, похоже, этот мнимый мастер пирсинга знал о ней почти все - если не все.
«Салон называется «Преображение», - лихорадочно подумала Юля. - И церковь Преображения Господня - та, откуда берет начало вся эта история. Конечно, такое совпадение не случайно!»
Оба несколько мгновений молчали: Юля пыталась совладать со своими чувствами. Потом сказала:
- Кажется, я поняла вас. Но на сегодня я услышала достаточно, правда? Если... я нужна вам, как вы говорите, вы сами меня найдете.
- Да.
Хиродзи Такамацу, он же Георгий Андреевич, еще раз поклонился. Он проводил девушку до двери и открыл перед нею дверь.
- До встречи.
Юля кивнула и вышла в коридор. Сделав несколько шагов, она открыла другую дверь и очутилась в первом черном салоне.
Мужчина-татуировщик работал с новым клиентом, мрачным мужиком уголовного вида: его волосатый живот уже украшали синие церковные купола. А женщина была свободна.
Она сразу подошла к Юле.
- Ну как, договорились? Вы придете к нам на пирсинг?
- Я подумаю, - ответила Юля.
Девушка улыбнулась.
- Георгий Андреевич - очень хороший специалист, широкого профиля.
«Он такой же Георгий Андреевич, как я Юри-сан».
Юля молча кивнула; и проследовала к вешалке с верхней одеждой.
Надев пальто, обмотав шею шарфом и натянув шапку, она поправила перевязь на шее и почувствовала, что боль в руке вернулась с прежней силой. И голова тоже заболела. И вообще ей вдруг стало плохо, душно здесь: она поспешила покинуть помещение.
Девушка толкнула дверь и поднялась по ступенькам, очутившись на свежем воздухе. С жадностью вдохнула терпкий тревожный запах осени.
Постояв немного, набираясь сил, Юля перешла через дорогу. Посреди улицы располагался бульвар: Юля присела на лавочку под деревом. Кажется, она переоценила свои возможности. А может, так подействовало общение с этим азиатом невесть откуда?..
А потом Юля подумала, что, разговаривая с ним, напрочь забыла о двух клиентках, которым делали массаж в том же помещении. Возможно, они незаметно ушли; но Юля не могла отделаться от чувства, что тут не обошлось без каких-то сверхспособностей. Свертка пространства, времени - ведь это, кажется, возможно в физике, хотя бы в теории?..
Она достала телефон. Ей срочно нужна была поддержка со стороны. Она набрала Катин номер.
- Алло, - сразу же откликнулась подруга. - Как ты там, живая?
Юля нервно усмехнулась.
- Пока еще. Слушай, я хотела тебя спросить - что значит по-японски «юри»?
В трубке возникла ошеломленная пауза. Потом Катя рассмеялась.
- Ну ты даешь, Юлька, совсем дремучая. Спросила бы еще, что такое «яой».
- Ох ты. - Юля сконфузилась. - Так, значит, «юри» - это то же самое, только между девушками?..
- Ну да, у японцев куча аниме и манги на гомосексуальную тему. Но вообще-то «юри» значит «лилия», в Японии это распространенное женское имя. А ты чего вдруг спросила?
- Потом объясню.
Юля отключилась.
Она подумала, что японцы не только очень вежливый народ, но еще и безжалостный и целеустремленный. Прежде ее уже посещала мысль, что аварию на дороге могли подстроить... в том числе и затем, чтобы не допустить развития их с Валерой романа. Теперь она практически уверилась в этом.
Иначе говоря, преступникам-оккультистам понадобилось, чтобы Юля не только развила сверхспособности, но и осталась девушкой... Видимо, женщины, утратившие девственность, теряли ценность для них. Или Юлиной невинностью они намеревались распорядиться сами.
С таких, пожалуй, станется толкнуть ее бойфренда под грузовик, лишь бы повернуть события в нужное русло!.. Хотя - ДТП как раз могло быть стечением обстоятельств, которым эти господа воспользовались.
И влечения к Валере она больше не чувствовала. Как отрезало. Впрочем, это тоже можно было объяснить травматическим шоком.
- Ладно. Я это все обдумаю, - прошептала Юля; и, поднявшись с лавочки, зашагала домой.
Придя домой, она обнаружила, что родителей еще нет.
Захотелось последовать совету «Георгия Андреевича» и порисовать. Кажется, она становилась художником по духу; если уж ей недоставало таланта в обычном смысле. И любопытство снедало ее все сильнее.
На этот крючок она и попалась. Но теперь, кажется, и вправду было уже поздно!
Юля закрылась в своей комнате и опять вытащила тетрадь. Открыв чистую страницу, замерла с карандашом в руке.
Она резко засмеялась: совсем некстати вспомнилось нашумевшее аниме «Тетрадь смерти», которое они пару лет назад смотрели вместе с Катей. Герой этого японского мультсериала, обычный подросток и школьник-отличник, заполучил волшебную тетрадь, с помощью которой смог убивать людей одним росчерком пера, просто записывая их имена. Поначалу он, конечно, благородно карал преступников. Но и сам стал убийцей и заложником чудесного подарка судьбы, все больше запутываясь в себе и в обстоятельствах...
Юля ощутила себя героиней такого же аниме. Кто-то бросил ее в водоворот самых фантастических событий, не спросив о желании!.. Она стиснула карандаш в кулаке, чуть не сломав его.
Но ведь она-то никого не убивала, не правда ли?.. Как раз наоборот! Если справедливы ее худшие подозрения, этот полуазиат - возвращенный к жизни покойник. Может, именно так было суждено ему и ей.
Юля не была особенно верующей - не была ни крещеной, ни, тем паче, воцерковленной. И, хотя и считала себя православной, больше из патриотического инстинкта. В общем, как огромное множество россиян.
Уж конечно, она теперь понимала, что все это совсем не христианское дело. Но если есть Бог и Он всемогущ и всеведущ, на все происходящее была воля Бога, пусть даже и не церкви. Самая простая и железная логика.
И, возможно, фантазия завела ее слишком далеко?.. Ее новый знакомый был, конечно, мистификатор; но выглядел стопроцентно живым, а в его прикосновении ощущалось больше энергии, чем во всем ее теле.
Ее охватили жар и смущение при этом воспоминании. Нет, она не будет сейчас об этом думать!
Юля принялась рисовать. Вот лучшая релаксация и способ забыться.
Люди у нее на сей раз не выходили и человеческие образы не просились на бумагу, даже расплывчатые.
У нее получилась ротонда с колоннами. Юля какое-то время бездумно рисовала, любовно подштриховывая то капитель колонны, то полукруглую крышу, то увядший куст сирени; и лишь потом поняла, что знает это место. Похожая ротонда красовалась в парке у реки.
Это реальное место - или символическое, наделенное особыми свойствами?..
Во всяком случае, было близко к реальному, - намного больше, чем «река времени». И сама постройка, и даже деревянные скамейки николаевской эпохи.
Юля поняла, что может при желании прочесть и написать тут даже инициалы, которые влюбленные до и после революции вырезали на этих скамейках... Она едва заставила себя остановиться.
Рисование было сродни медитации - она как будто подключалась к мировому информационному пространству и получала то, что запрашивала, и более того... Юля отодвинула от себя рисунок и рассмотрела.
«Да, Катя уже не сказала бы, что это неплохо для начинающего... Это уже не работа новичка. Но кого я должна благодарить за такой стремительный прогресс?..»
Юля закрыла тетрадь и быстро убрала на полку.
Она почувствовала, что проголодалась.
Когда хозяйничала на кухне, ощутила себя особенно беспомощной. Отвратительно. А как она собирается работать, скажите, пожалуйста?.. Когда случится очередной аврал, или даже в обычном режиме!
И она отнюдь не незаменимый работник. Прежде Юля радовалась, а сейчас всерьез обеспокоилась своим ближайшим будущим.
Доев дымящуюся сардельку с хлебом, Юля резко встала из-за стола. Схватила тарелку и отнесла в мойку; потом начала мыть посуду, презирая трудности и при этом распаляясь все больше. Значит, японец сказал, что может быстро помочь?.. Сами задавили, теперь сами вылечат?.. Что ж, хорошо, она воспользуется предложением и придет снова!
Когда Юля домыла посуду, ее пыл угас. Она поплелась назад в комнату и легла на раскладную кровать: теперь она не убирала ее на день, одной рукой никак не получалось.
Юля натянула до подбородка плед, из глаз потекли слезы. Она почувствовала себя страшно одинокой, даже Катя не могла сейчас ее понять...
Тут по ушам хлестнула «Знаешь ли ты» МакSим. Юля так и подскочила: теперь эта любимая песня прочно ассоциировалась у нее с катастрофой. Путаясь в пледе, девушка бросилась в прихожую, где звонил телефон в кармане пальто. Юля выудила его наружу: песня все не замолкала.
Это была Катя.
- Алло!.. Катюх, ты чего трезвонишь?
- Ты куда пропала? Я уже вся испереживалась, - ответила подруга. - Думаю, где ты там и что означают твои внезапные вопросы!
- Извини! Хотела сразу объяснить, но пришла усталая и голодная...
Юля вернулась с телефоном в комнату. Усевшись на кровать, она принялась рассказывать о своем приключении.
Катя перебила ее восклицанием, когда она дошла до встречи с японцем. Но дальше слушала подругу в ошеломленном молчании.
Наконец Юля закончила. Натянула повыше теплый плед.
- Ну, что скажешь?
Катя перевела дух.
- Что тут можно сказать... Это, конечно, безумие, но оно укладывается в нашу общую логическую схему. А что ты сама думаешь об этом типе?
- Я его боюсь, - призналась Юля. - Я вообще... хм... побаиваюсь мужчин, ты же знаешь. Но мне почему-то хочется снова его увидеть. И чем больше думаю, тем больше хочется!
Катя долго красноречиво молчала.
- Конечно, я бы на твоем месте тоже испугалась. У японцев, даже у нормальных... вообще мышление иное, чем у нас, хотя они могут выглядеть очень цивилизованными. Но мне все же кажется, что тебе эти люди причинять вред не станут.
Юля усмехнулась.
- Помнишь, в больнице ты предположила, что одна сила стремится меня уничтожить - а другая, наоборот, оберегает? Имхо, это одна и та же сила. Авария была нужна именно затем, чтобы я обрела такие способности.
- Ну, может быть... А ты еще не гуглила насчет этого самого Хиродзи Такамацу?
- Нет. Я посмотрю, естественно.
- Я тоже посмотрю, - решительно сказала Катя. - Если что нарою, сразу сообщу.
Юля поблагодарила и попрощалась. Больше они обе все равно ничего не могли предпринять...
Немного погодя пришла мама, у которой сегодня были уроки во вторую смену. Спросила, как дела, - Юля, разумеется, ответила, что все замечательно. Предложила помочь матери с ужином, но Тамара Ивановна не разрешила, хотя сама очень устала. От этого Юля окончательно почувствовала себя инвалидом.
Как долго срастается перелом при правильном лечении? Даже такой неосложненный - не меньше, чем за месяц-полтора... Ее за это время точно уволят. «Авангард» не муниципальная организация, благотворительностью не занимается.
Юля заставила себя выбросить эти мысли из головы. Она включила планшет и попыталась найти информацию по новому знакомому.
Поиск ничего не дал. Ну, то есть ей вывалились ссылки на нескольких известных Хиродзи Такамацу - один был музыкантом, другой актером, еще один спортсменом. Все эти японцы, сделавшие успешную карьеру, не имели никакого отношения к России, и никакой двойной жизни не вели. И за скобками оставалось еще великое множество обыкновенных носителей того же имени и фамилии. Все равно что в России искать Ваську Смирнова, о котором больше ничего не известно, - как иголку в стогу сена...
Когда вернулся отец, сели ужинать. Потом Юля настояла на том, чтобы помыть посуду.
Вернувшись в комнату, она решила почитать перед сном. Большой книжный шкаф стоял в комнате родителей - семейная библиотека; а у самой Юли бумажных книг было немного, и, по маминой оценке, «макулатура». Детективы, фэнтези, несколько псевдоисторических любовных романов. Она пошла в комнату родителей, где вытащила из шкафа потрепанную «Джейн Эйр», никогда прежде не читанную.
- Можете. Задавайте, - произнес азиат.
Юля осознала, что все это время он не сводил с нее глаз. И, похоже, ожидал таких ее слов.
- Вы - японец, да?
- Наполовину. Я русский по отцу, - спокойно и благожелательно ответил он.
Ну конечно: он слишком хорошо говорил по-русски. И был все же высоковат для натурального японца.
«Такие смешанные браки, наверное, были не столь редки накануне русско-японской войны», - подумала Юля.
Но, пардон, - при чем здесь русско-японская война? Она что, всерьез верит, что этому типу сотня лет? И что он призван с того света... или из параллельного мира благодаря ее художественным экзерсисам?..
Юля похолодела. Кажется, она по-настоящему сходит с ума: почти смертельная травма головы - это не шутка.
- Извините. Мне пора. - Она быстро встала, чуть не уронив альбом с колен; жутковатый азиат тут же очутился рядом и ловко подхватил его.
- У вас болит рука. Перелом. Могу сделать так, что заживет быстрее.
Они с ним теперь были совсем близко - и смотрели глаза в глаза. Если бы Юля могла рассуждать в этот момент, она бы поняла, что ее гипнотизируют. Кто бы ни был этот полукровка, он определенно владел какими-то сильными психотехниками.
Наконец хватка его черных глаз отпустила; и она вновь обрела способность говорить.
- Спасибо, господин...
- Хиродзи Такамацу. Мое христианское имя - Георгий Андреевич, - произнес он без тени улыбки. Потом чуть улыбнулся, дотронувшись двумя пальцами до ее правого запястья.
- Могу сделать лучше. Быстро.
Юля охнула: при этом прикосновении от кончиков пальцев до плеча побежал жаркий ток, и боль действительно притихла. А главное - сошел на нет зуд. Этот зуд в срастающихся костях был теперь постоянным ее спутником, и сильнодействующие медикаменты помогали лишь отчасти. А увеличивать дозу было нельзя.
Потом Юля опомнилась. Альтернативная медицина и облегчение, полученное от этого загадочного человека, были ей совсем не по нутру.
- Спасибо большое, господин Такамацу, но... мне правда пора. Я прошу вас, отпустите меня, - прибавила она шепотом. Ей стало стыдно, но последнее вырвалось само. Это «отпустите» значило больше, чем просто - «откройте мне дверь»...
- Прошу меня извинить, но уже поздно. - Азиат покачал головой. - Вы сделали свой выбор тогда, когда согласились на эту поездку.
Какую поездку - было ясно без лишних слов...
- Нет, раньше, - почти беззвучно проговорила Юля. - Тогда, когда начала следить за уборщицей у нас в фирме. Ведь это ваша... ваша ведьма?..
Такамацу кивнул.
- Я дам совет. Продолжайте рисовать здоровой рукой. Это для вас... тоже хорошая терапия, очень хорошая.
- Ну уж нет, - вырвалось у Юли. - Чтобы вызвать к жизни еще кого-нибудь вроде вас?..
- Что? Что вы сказали?..
И этот крещеный ниндзя вдруг расхохотался. Он смеялся громко и от души: если только у него была душа.
- Вы и правда думаете, Юри-сан, что вы властны воскрешать покойников своими рисунками?.. И даже если так, - тут он резко перестал смеяться. - Даже если так, почему вы думаете, что мы несем зло? И кто давал вам право решать, что есть зло?
Юля перекрестилась: левой рукой.
- Так кто вы такой на самом деле?
- Вы узнаете в свое время. Одно скажу - я не тот, кем вы меня посчитали. Но мы скоро встретимся снова.
Он вздохнул и вдруг помрачнел.
- Времени совсем мало, Юри-сан.
«Какое странное имя он мне дал», - подумала Юля: озноб пробежал по спине.
Хотя ее русское имя, да еще и с отчеством, японцу-полукровке было трудно выговорить. Смотря, конечно, каким языком он пользовался чаще... И какую из стран считал своей родиной...
И, похоже, этот мнимый мастер пирсинга знал о ней почти все - если не все.
«Салон называется «Преображение», - лихорадочно подумала Юля. - И церковь Преображения Господня - та, откуда берет начало вся эта история. Конечно, такое совпадение не случайно!»
Оба несколько мгновений молчали: Юля пыталась совладать со своими чувствами. Потом сказала:
- Кажется, я поняла вас. Но на сегодня я услышала достаточно, правда? Если... я нужна вам, как вы говорите, вы сами меня найдете.
- Да.
Хиродзи Такамацу, он же Георгий Андреевич, еще раз поклонился. Он проводил девушку до двери и открыл перед нею дверь.
- До встречи.
Юля кивнула и вышла в коридор. Сделав несколько шагов, она открыла другую дверь и очутилась в первом черном салоне.
Мужчина-татуировщик работал с новым клиентом, мрачным мужиком уголовного вида: его волосатый живот уже украшали синие церковные купола. А женщина была свободна.
Она сразу подошла к Юле.
- Ну как, договорились? Вы придете к нам на пирсинг?
- Я подумаю, - ответила Юля.
Девушка улыбнулась.
- Георгий Андреевич - очень хороший специалист, широкого профиля.
«Он такой же Георгий Андреевич, как я Юри-сан».
Юля молча кивнула; и проследовала к вешалке с верхней одеждой.
Надев пальто, обмотав шею шарфом и натянув шапку, она поправила перевязь на шее и почувствовала, что боль в руке вернулась с прежней силой. И голова тоже заболела. И вообще ей вдруг стало плохо, душно здесь: она поспешила покинуть помещение.
Девушка толкнула дверь и поднялась по ступенькам, очутившись на свежем воздухе. С жадностью вдохнула терпкий тревожный запах осени.
Постояв немного, набираясь сил, Юля перешла через дорогу. Посреди улицы располагался бульвар: Юля присела на лавочку под деревом. Кажется, она переоценила свои возможности. А может, так подействовало общение с этим азиатом невесть откуда?..
А потом Юля подумала, что, разговаривая с ним, напрочь забыла о двух клиентках, которым делали массаж в том же помещении. Возможно, они незаметно ушли; но Юля не могла отделаться от чувства, что тут не обошлось без каких-то сверхспособностей. Свертка пространства, времени - ведь это, кажется, возможно в физике, хотя бы в теории?..
Она достала телефон. Ей срочно нужна была поддержка со стороны. Она набрала Катин номер.
- Алло, - сразу же откликнулась подруга. - Как ты там, живая?
Юля нервно усмехнулась.
- Пока еще. Слушай, я хотела тебя спросить - что значит по-японски «юри»?
В трубке возникла ошеломленная пауза. Потом Катя рассмеялась.
- Ну ты даешь, Юлька, совсем дремучая. Спросила бы еще, что такое «яой».
- Ох ты. - Юля сконфузилась. - Так, значит, «юри» - это то же самое, только между девушками?..
- Ну да, у японцев куча аниме и манги на гомосексуальную тему. Но вообще-то «юри» значит «лилия», в Японии это распространенное женское имя. А ты чего вдруг спросила?
- Потом объясню.
Юля отключилась.
Она подумала, что японцы не только очень вежливый народ, но еще и безжалостный и целеустремленный. Прежде ее уже посещала мысль, что аварию на дороге могли подстроить... в том числе и затем, чтобы не допустить развития их с Валерой романа. Теперь она практически уверилась в этом.
Иначе говоря, преступникам-оккультистам понадобилось, чтобы Юля не только развила сверхспособности, но и осталась девушкой... Видимо, женщины, утратившие девственность, теряли ценность для них. Или Юлиной невинностью они намеревались распорядиться сами.
С таких, пожалуй, станется толкнуть ее бойфренда под грузовик, лишь бы повернуть события в нужное русло!.. Хотя - ДТП как раз могло быть стечением обстоятельств, которым эти господа воспользовались.
И влечения к Валере она больше не чувствовала. Как отрезало. Впрочем, это тоже можно было объяснить травматическим шоком.
- Ладно. Я это все обдумаю, - прошептала Юля; и, поднявшись с лавочки, зашагала домой.
Глава 8
Придя домой, она обнаружила, что родителей еще нет.
Захотелось последовать совету «Георгия Андреевича» и порисовать. Кажется, она становилась художником по духу; если уж ей недоставало таланта в обычном смысле. И любопытство снедало ее все сильнее.
На этот крючок она и попалась. Но теперь, кажется, и вправду было уже поздно!
Юля закрылась в своей комнате и опять вытащила тетрадь. Открыв чистую страницу, замерла с карандашом в руке.
Она резко засмеялась: совсем некстати вспомнилось нашумевшее аниме «Тетрадь смерти», которое они пару лет назад смотрели вместе с Катей. Герой этого японского мультсериала, обычный подросток и школьник-отличник, заполучил волшебную тетрадь, с помощью которой смог убивать людей одним росчерком пера, просто записывая их имена. Поначалу он, конечно, благородно карал преступников. Но и сам стал убийцей и заложником чудесного подарка судьбы, все больше запутываясь в себе и в обстоятельствах...
Юля ощутила себя героиней такого же аниме. Кто-то бросил ее в водоворот самых фантастических событий, не спросив о желании!.. Она стиснула карандаш в кулаке, чуть не сломав его.
Но ведь она-то никого не убивала, не правда ли?.. Как раз наоборот! Если справедливы ее худшие подозрения, этот полуазиат - возвращенный к жизни покойник. Может, именно так было суждено ему и ей.
Юля не была особенно верующей - не была ни крещеной, ни, тем паче, воцерковленной. И, хотя и считала себя православной, больше из патриотического инстинкта. В общем, как огромное множество россиян.
Уж конечно, она теперь понимала, что все это совсем не христианское дело. Но если есть Бог и Он всемогущ и всеведущ, на все происходящее была воля Бога, пусть даже и не церкви. Самая простая и железная логика.
И, возможно, фантазия завела ее слишком далеко?.. Ее новый знакомый был, конечно, мистификатор; но выглядел стопроцентно живым, а в его прикосновении ощущалось больше энергии, чем во всем ее теле.
Ее охватили жар и смущение при этом воспоминании. Нет, она не будет сейчас об этом думать!
Юля принялась рисовать. Вот лучшая релаксация и способ забыться.
Люди у нее на сей раз не выходили и человеческие образы не просились на бумагу, даже расплывчатые.
У нее получилась ротонда с колоннами. Юля какое-то время бездумно рисовала, любовно подштриховывая то капитель колонны, то полукруглую крышу, то увядший куст сирени; и лишь потом поняла, что знает это место. Похожая ротонда красовалась в парке у реки.
Это реальное место - или символическое, наделенное особыми свойствами?..
Во всяком случае, было близко к реальному, - намного больше, чем «река времени». И сама постройка, и даже деревянные скамейки николаевской эпохи.
Юля поняла, что может при желании прочесть и написать тут даже инициалы, которые влюбленные до и после революции вырезали на этих скамейках... Она едва заставила себя остановиться.
Рисование было сродни медитации - она как будто подключалась к мировому информационному пространству и получала то, что запрашивала, и более того... Юля отодвинула от себя рисунок и рассмотрела.
«Да, Катя уже не сказала бы, что это неплохо для начинающего... Это уже не работа новичка. Но кого я должна благодарить за такой стремительный прогресс?..»
Юля закрыла тетрадь и быстро убрала на полку.
Она почувствовала, что проголодалась.
Когда хозяйничала на кухне, ощутила себя особенно беспомощной. Отвратительно. А как она собирается работать, скажите, пожалуйста?.. Когда случится очередной аврал, или даже в обычном режиме!
И она отнюдь не незаменимый работник. Прежде Юля радовалась, а сейчас всерьез обеспокоилась своим ближайшим будущим.
Доев дымящуюся сардельку с хлебом, Юля резко встала из-за стола. Схватила тарелку и отнесла в мойку; потом начала мыть посуду, презирая трудности и при этом распаляясь все больше. Значит, японец сказал, что может быстро помочь?.. Сами задавили, теперь сами вылечат?.. Что ж, хорошо, она воспользуется предложением и придет снова!
Когда Юля домыла посуду, ее пыл угас. Она поплелась назад в комнату и легла на раскладную кровать: теперь она не убирала ее на день, одной рукой никак не получалось.
Юля натянула до подбородка плед, из глаз потекли слезы. Она почувствовала себя страшно одинокой, даже Катя не могла сейчас ее понять...
Тут по ушам хлестнула «Знаешь ли ты» МакSим. Юля так и подскочила: теперь эта любимая песня прочно ассоциировалась у нее с катастрофой. Путаясь в пледе, девушка бросилась в прихожую, где звонил телефон в кармане пальто. Юля выудила его наружу: песня все не замолкала.
Это была Катя.
- Алло!.. Катюх, ты чего трезвонишь?
- Ты куда пропала? Я уже вся испереживалась, - ответила подруга. - Думаю, где ты там и что означают твои внезапные вопросы!
- Извини! Хотела сразу объяснить, но пришла усталая и голодная...
Юля вернулась с телефоном в комнату. Усевшись на кровать, она принялась рассказывать о своем приключении.
Катя перебила ее восклицанием, когда она дошла до встречи с японцем. Но дальше слушала подругу в ошеломленном молчании.
Наконец Юля закончила. Натянула повыше теплый плед.
- Ну, что скажешь?
Катя перевела дух.
- Что тут можно сказать... Это, конечно, безумие, но оно укладывается в нашу общую логическую схему. А что ты сама думаешь об этом типе?
- Я его боюсь, - призналась Юля. - Я вообще... хм... побаиваюсь мужчин, ты же знаешь. Но мне почему-то хочется снова его увидеть. И чем больше думаю, тем больше хочется!
Катя долго красноречиво молчала.
- Конечно, я бы на твоем месте тоже испугалась. У японцев, даже у нормальных... вообще мышление иное, чем у нас, хотя они могут выглядеть очень цивилизованными. Но мне все же кажется, что тебе эти люди причинять вред не станут.
Юля усмехнулась.
- Помнишь, в больнице ты предположила, что одна сила стремится меня уничтожить - а другая, наоборот, оберегает? Имхо, это одна и та же сила. Авария была нужна именно затем, чтобы я обрела такие способности.
- Ну, может быть... А ты еще не гуглила насчет этого самого Хиродзи Такамацу?
- Нет. Я посмотрю, естественно.
- Я тоже посмотрю, - решительно сказала Катя. - Если что нарою, сразу сообщу.
Юля поблагодарила и попрощалась. Больше они обе все равно ничего не могли предпринять...
Немного погодя пришла мама, у которой сегодня были уроки во вторую смену. Спросила, как дела, - Юля, разумеется, ответила, что все замечательно. Предложила помочь матери с ужином, но Тамара Ивановна не разрешила, хотя сама очень устала. От этого Юля окончательно почувствовала себя инвалидом.
Как долго срастается перелом при правильном лечении? Даже такой неосложненный - не меньше, чем за месяц-полтора... Ее за это время точно уволят. «Авангард» не муниципальная организация, благотворительностью не занимается.
Юля заставила себя выбросить эти мысли из головы. Она включила планшет и попыталась найти информацию по новому знакомому.
Поиск ничего не дал. Ну, то есть ей вывалились ссылки на нескольких известных Хиродзи Такамацу - один был музыкантом, другой актером, еще один спортсменом. Все эти японцы, сделавшие успешную карьеру, не имели никакого отношения к России, и никакой двойной жизни не вели. И за скобками оставалось еще великое множество обыкновенных носителей того же имени и фамилии. Все равно что в России искать Ваську Смирнова, о котором больше ничего не известно, - как иголку в стогу сена...
Когда вернулся отец, сели ужинать. Потом Юля настояла на том, чтобы помыть посуду.
Вернувшись в комнату, она решила почитать перед сном. Большой книжный шкаф стоял в комнате родителей - семейная библиотека; а у самой Юли бумажных книг было немного, и, по маминой оценке, «макулатура». Детективы, фэнтези, несколько псевдоисторических любовных романов. Она пошла в комнату родителей, где вытащила из шкафа потрепанную «Джейн Эйр», никогда прежде не читанную.
