Родители были на работе. Вернувшись домой, Юля первым делом привела себя в порядок - насколько получилось, и оценила весь ущерб. Повязку на голове к этому моменту разрешили снять. Волосы были сбриты слева, над ухом и в затылочной зоне, и начали понемногу отрастать; яркая краска почти не пострадала, и в целом изуродованная прическа смотрелась даже интересно. «Похожа на панка», - с усмешкой подумала Юля. К счастью, она еще не вышла из возраста смелых экспериментов. Только колечки навтыкать в ухо и нос...
Она позвонила Кате и пригласила в гости. Чтобы все детально обсудить - и помочь ей кое-с-чем, о чем она стеснялась просить маму.
Обрадованная Катя приехала через сорок минут. Юля организовала им праздничное чаепитие с ореховым тортиком, который купила по дороге домой. А потом деликатно попросила подругу помочь ей вымыть голову.
Катя охотно согласилась.
- Я потом покажу, как делать это самой. Я однажды руку ошпарила до локтя, тоже мочить было совсем нельзя, - сказала она.
После того, как они вдвоем справились с этой непростой задачей, Юля подсушила волосы феном. Она уже представляла, как укладывать волосы, чтобы замаскировать голые участки. Сама стрижка каскадом, с прядями разной длины, была удачной.
- Насчет пирсинга в ухе тоже недурная мысль, - с усмешкой заметила подруга. - Если когда-нибудь дозреешь, подскажу, где сделать.
- Катька, спасибище тебе огромное, но мне бы сначала оклематься. И давай обсудим сама знаешь что.
Катя посерьезнела.
- Ты выяснила что-то еще?
- Источник информации у нас ты, а у меня есть только это. - Юля дотронулась до травмированной головы. - Кстати, хотела тебе показать свои шедевры.
Она вытащила тетрадь, которую успела изрисовать на целую треть.
Катя долго рассматривала картинки, качала головой, удивлялась. Юлина техника ненамного улучшилась с того первого дня - но оставалась на одном уровне; фантазия тоже не фонтанировала. Однако было во всем этом кое-что весьма необычное.
- Ты научилась рисовать левой рукой в один день - и рисуешь быстро и технично, - сказала Катя, закрыв тетрадь. - И образы к тебе приходят одни и те же, ты на них как будто циклишься... Но образы странные, вроде нашей старушки уборщицы...
Юля рассмеялась.
- Вот-вот, я знаю, что ты скажешь дальше. К рисованию у меня таланта нет, и вообще я личность средненькая. Но то, что я так быстро научилась странным вещам, наводит на мысль, что это кому-то там понадобилось. И я выступаю в роли проводника. А образы мне тоже кто-то внушает извне - потому что у самой фантазии нет?..
Катя покраснела.
- Ну зачем так грубо? У всех у нас есть свои уникальные таланты!
Юля махнула на нее здоровой рукой.
- Катька, это популяризированная психологическая чушь. Всем нравится думать, что они незаурядные, выдающиеся. На самом деле большинство людей и есть средние... а впрочем, не суть важно.
Она помолчала, сдвинув брови.
- Я и правда думаю, что кому-то из «этих» понадобилось, чтобы я натренировала левую руку и правое полушарие. И я заметила еще вот какую странность. У меня левая рука слушалась почти всегда, а вот когда я попыталась нарисовать Валерку, ничего не вышло. Он мне несколько селфи прислал, я попросила. Но я даже срисовать с телефона его не смогла, представляешь? Помнишь как сказано про «заколдованное место» у Гоголя, - не вытанцовывается, и все!
Катя кивнула.
Она взяла тетрадь и еще раз просмотрела.
- А вот этот твой японец-киргиз... он у тебя хорошо вышел! И лицо узнаваемое, я таких видела! Женщинам трудно рисовать мужские портреты без специальной подготовки: может, у тебя Валерка потому и не получался. Но у азиатов межполовые различия... больше сглажены, чем у европейцев, и лица тоньше.
Катя пролистнула тетрадь в начало.
- И это у тебя просто какая-то абстрактная река? Ты вообще даешь названия своим картинам?
Юля пожала плечами. Потом взяла карандаш и написала в углу: «Река времени».
- Вот что мне пришло в голову, когда я закончила рисунок.
Катя вскинула брови.
- Почему времени?..
- Откуда я знаю? Первая ассоциация, и все.
Юля закрыла тетрадь и убрала на полку. Катин бисерный браслетик там так и лежал; Юля надевала его на работу. А вот Валерин плюшевый заяц поселился на подоконнике, за шторой, - рядом и все же отдельно.
- Еще чаю хочешь?
- Хочу, - кивнула Катя.
За чаем они молчали, наслаждаясь вторым куском торта. Потом, помогая подруге убирать со стола, Катя резюмировала:
- Значит, вода... этот мотив у тебя присутствует везде. «Река времени». Твоя левая рука и правое полушарие мозга, которые развились в рекордные сроки. Абстрактные картины, которые объединяют здания старинной архитектуры: и самое старое из этих строений - церковь шестнадцатого века на набережной. То, что ты не можешь нарисовать своего жениха при всем желании... и, наконец, азиатский товарищ, который у тебя получается легко, хотя до этого ты никогда не рисовала мужчин. Вот те новые факты, которые мы имеем. Я ничего не забыла?
Юля мотнула головой, восхитившись Катиной памятью. Она поспешила взять блокнот, чтобы занести туда все эти тезисы. Писать левой рукой она тоже приспособилась чрезвычайно быстро...
Потом она проводила Катю и обещала, что будет сразу же сообщать подруге все новости.
Валеру Юля пригласила в гости на следующий день, в среду. Он опять вышел на работу, и свободного времени у него было мало. Втайне Юля даже радовалась этому. Ей следовало прежде всего разобраться в себе и в происходящем; и Валера, пожалуй, едва ли поверил бы во все умопостроения, которые выглядели такими стройными, на их с Катей взгляд. А с точки зрения стороннего и непосвященного человека это прозвучало бы как полный бред.
Родители были дома, и Валера вел себя так же любезно, как в прошлый раз. Но, конечно, он заметил Юлину отстраненность и напряженность.
Когда они остались наедине, парень спросил:
- Ты мне совсем не рада? Может, злишься на меня... или боишься, как раньше?
- Нет.
Юля посмотрела бойфренду в глаза - и ощутила вину за свои утайки. Но не могла себя заставить ему признаться, в чем дело.
- Я еще не выздоровела. У меня нет сил на бурные эмоции... и я не могу пока развивать отношения: я же знаю, какие вы, парни, быстрые и напористые. Мне просто нужно отдохнуть. Извини.
Валера опустил глаза и долго молчал. Он тоже умел скрывать свои чувства.
- Понял, - наконец сказал он. - Ты со мной свяжешься, когда будешь готова?
- Конечно. Я могу продолжать тебе писать, - быстро предложила Юля.
- Ну нет. Вот просто так мне писать не надо! - Валера вспыхнул, на лице выразилась злость. - Вы динамить все здоровы, я этого наелся!
- Валера...
- Пока. Пиши, когда созреешь, - бросил он; и ушел, хлопнув дверью.
Оставшись одна, Юля всплакнула. Все эти мужики такие!.. И он, хотя именно из-за него она чуть не умерла!..
От слез разболелась голова; но обида на Валеру ушла, на удивление быстро. Энергии на сложные переживания сейчас и правда не было. На то, чтобы «строить отношения», - тем более...
На другой день с утра Юля проделала обычный комплекс упражнений, разрабатывая сломанную руку; потом немного порисовала левой рукой. А затем решила выйти прогуляться.
Было холодно и ясно: бодрящий осенний денек. Юля шла не спеша, пользуясь свободой. И внезапно остановилась посреди улицы... Она стала как вкопанная раньше, чем осознала причину.
Перед глазами мигала и переливалась неоновая вывеска:
«Тату-салон «Преображение»».
Разумеется, Юля никогда в жизни не посещала подобных заведений. Нет, родители ее не стращали риском подцепить в таком салоне СПИД или гепатит - или опасными для приличной девушки знакомствами. Юля все это знала и сама; и была осторожна, даже чересчур.
Но сейчас она почему-то знала, что должна войти. Хотя бы просто полюбопытствовать...
Юля спустилась по лестнице - тату-салон располагался в полуподвале. Она отворила дверь здоровой рукой и шагнула внутрь.
Первое, что бросилось ей в глаза, - картины, развешанные по стенам: абстрактные и не только, но преимущественно абстрактные. Аляповатые, красочные, они удачно контрастировали со всей обстановкой, выдержанной в черном цвете.
Вообще в «злачном месте» все выглядело совсем не так, как до того представлялось Юле. Кожаные кушетки и кресла для клиентов, накрытые белыми простынями; полки, на которых теснились пузырьки с красящим пигментом. И элегантные, хитроумные машинки в руках тату-мастеров.
Посетителей в такой час было всего двое - девица и парень: оба с разноцветными волосами, в рваных джинсах, в пирсингах и уже покрытые наколками. Эффектные молодые люди расположились на кушетках, а над ними трудились татуировщики, похожие на своих клиентов. Хотя нет - они как раз выглядели скромнее. Это тоже были обычные русские парень и девушка, в фартуках и черных латексных перчатках: машинки в их руках гудели, создавая картины на живом теле. Девице татуировали какой-то сложный растительный орнамент на плече, парню - на животе.
Вот молодой мужчина, работавший с парнем, прервался, чтобы сменить или отрегулировать иглу в машинке, - они с клиентом перебросились несколькими приглушенными словами, после чего жужжание возобновилось.
Никакой крови - даже почти никакой боли, судя по реакции клиентов. Эта работа, до сих пор представлявшаяся Юле неким средневековым варварством, вроде дикарских ритуалов, оказалась на поверку красивой... и даже выглядела гигиеничной. Наверное, это не опаснее, чем посещать зубного врача, подумала она. Хотя к зубному ходят по необходимости... а это просто блажь!
Потом Юля подумала, что никто здесь, похоже, не обращает на нее внимания. Ей стоило бы покинуть «гнездилище порока», пока ее не заметили. Юля сделала шаг к двери; но тут же устыдилась своего малодушия и осталась на месте.
Но и прерывать поглощенных своим делом татуировщиков ей показалось бестактным. Неужели их тут только двое?..
Неожиданно молодая женщина-мастер, работавшая с девушкой, подняла голову и что-то сказала своему напарнику. Потом обратилась к своей клиентке: та кивнула. После чего работница салона быстрым шагом направилась к Юле.
- Здравствуйте. Вы хотите сделать татуировку? - вежливо спросила она.
Юля вспотела под своими пальто и шапкой, скрывавшей экстравагантную прическу. Рука на перевязи налилась тяжестью и заболела, в затылке и висках запульсировало. Нет, она ни капли не походила на завсегдатаев таких заведений... и откуда ей знать, сколько тут берут?
Но, с другой стороны, откуда ей знать, кто сюда ходит и зачем? Может, они занимаются не только татуажем?
- А вы делаете только татуировки или предоставляете другие услуги? - спросила Юля. Она старалась говорить как можно непринужденнее.
- Еще мы делаем пирсинг, а также у нас работают массажисты и специалисты по иглоукалыванию, - ответила девушка, любезно улыбаясь. - Что именно вас интересует?
Юля покраснела, вспомнив, что обычно скрывается под благопристойным фасадом «массажных салонов». Не говоря уже про сауны. Но ведь такие услуги предоставляются исключительно мужчинам - весь мир вертится вокруг мужской сексуальности!
Почему-то опять вспомнился притворщик Валера; и несколько мгновений девушка боролась с нахлынувшей злостью.
Юля стащила вязаную шапку. Сегодня она не прибегнула ни к каким ухищрениям, чтобы замаскировать залысины; но ведь и шапку изначально не собиралась снимать... Однако девица при виде ее прически и глазом не моргнула. Похоже, здесь таких мелочей можно было не стесняться.
- Я бы хотела сделать пирсинг, - медленно сказала Юля. Какая-то часть ее существа изумилась тому, что она творит; и Юля ощутила, как внутри все сжимается, как перед той роковой поездкой на мотоцикле... Однако она не остановилась.
- Можно ли мне обсудить это... м-м... с вашим специалистом?
- Пожалуйста, - ответила татуировщица. - Я сейчас позову мастера. Можете снять пальто и повесить сюда. - Она указала на вешалку в углу.
Там уже висели две дутые темные куртки, принадлежавшие парочке неформалов.
Татуировщица оставила Юлю; и она сняла пальто. Это был долгий и неловкий процесс. Загипсованную руку на перевязи пришлось устраивать заново, отчего та разболелась. Юля чуть не забыла, зачем вообще сюда пришла и чего хотела... но тут ее опять окликнули.
Мужской голос, приятный баритон с небольшим акцентом. Сердце у Юли подпрыгнуло: она резко повернулась, чуть не обрушив вешалку.
- Здравствуйте, - вежливо улыбаясь, сказал молодой мужчина, стоявший напротив нее. Это был, вне всякого сомнения, азиат - черноволосый, с узкими темными глазами, тонкими чертами лица. Он оказался одного с Юлей роста - а она была среднего женского роста, как и средних способностей.
- Здравствуйте, - произнесла Юля: голос не повиновался. Ее бросало то в холод, то в жар. Это был он, он самый!.. - Вы - мастер по пирсингу?
Азиат слегка поклонился: это странно констрастировало с его повседневной неформальной одеждой.
- Да. Если вы желаете сделать пирсинг, пожалуйста, пройдемте со мной.
Юля последовала за ним как под гипнозом. Но мысли в голове проносились, будто кометы: японцы очень вежливая нация, но при этом они неконтактные - закрытые. Здороваясь, рукопожатиям предпочитают поклоны... Но с чего она вообще решила, что это японец, только из-за своих «постклинических» фантазий и художеств левой рукой?..
Азиатских народностей существует тьма, в одной только России. И что японец мог забыть в их глубинке?
Куда скорее этот человек мог оказаться китайцем - в последние годы, когда обострились споры из-за жизненного пространства и сибирских лесов, китайцы как раз к ним зачастили.
- Пожалуйста, - повторил азиат, открывая перед Юлей дверь. Они оказались в полутемном коридоре, и через несколько шагов проводник распахнул дверь во вторую комнату. Она была так же хорошо освещена, как и первое помещение, и оборудована в похожем стиле: минималистичная обстановка, яркие бессюжетные картины по стенам, но только все было выдержано в кремовом цвете, а не в черном.
Здесь работали двое мужчин - массажисты: они разминали плечи и колотили по голым рыхлым спинам двух женщин средних лет, лежавших ничком на кушетках. Юля, смутившись и растерявшись, бросила быстрый взгляд на проводника. Он же нисколько не был смущен.
- Располагайтесь. - Азиат указал ей на кресло у противоположной стены.
Юля послушно прошла туда и села, и он последовал за ней. Девушка взглянула в темные глаза невозмутимого прохиндея; и тут же ей стало ясно, что китайцем он не может быть никак. Она не раз сталкивалась с китайцами на рынке, в общественном транспорте; и, вспоминая, как те тараторили по-своему, Юля осознала разницу в произношении. Их речь была мягче, музыкальнее; а главное, то и дело повторялось «л». А этот человек «л» выговаривал жестко, почти как «р». И вообще изъяснялся совсем по-другому.
- Вот альбом с образцами. Серьги... и модели. Мужчины и женщины. Можете рассмотреть.
- Спасибо.
Юля опустила глаза. Конечно, никакого пирсинга она делать не собиралась; и вообще сейчас почти не в состоянии была связно мыслить.
Кто этот тип? Каким образом плод ее воображения материализовался в сомнительном тату-салоне? И что, черт побери, все это значило?..
Она захлопнула альбом с фотографиями, где демонстрировались всевозможные образцы серег и шипов, а также проколотые носы, уши и пупки.
Она позвонила Кате и пригласила в гости. Чтобы все детально обсудить - и помочь ей кое-с-чем, о чем она стеснялась просить маму.
Обрадованная Катя приехала через сорок минут. Юля организовала им праздничное чаепитие с ореховым тортиком, который купила по дороге домой. А потом деликатно попросила подругу помочь ей вымыть голову.
Катя охотно согласилась.
- Я потом покажу, как делать это самой. Я однажды руку ошпарила до локтя, тоже мочить было совсем нельзя, - сказала она.
После того, как они вдвоем справились с этой непростой задачей, Юля подсушила волосы феном. Она уже представляла, как укладывать волосы, чтобы замаскировать голые участки. Сама стрижка каскадом, с прядями разной длины, была удачной.
- Насчет пирсинга в ухе тоже недурная мысль, - с усмешкой заметила подруга. - Если когда-нибудь дозреешь, подскажу, где сделать.
- Катька, спасибище тебе огромное, но мне бы сначала оклематься. И давай обсудим сама знаешь что.
Катя посерьезнела.
- Ты выяснила что-то еще?
- Источник информации у нас ты, а у меня есть только это. - Юля дотронулась до травмированной головы. - Кстати, хотела тебе показать свои шедевры.
Она вытащила тетрадь, которую успела изрисовать на целую треть.
Катя долго рассматривала картинки, качала головой, удивлялась. Юлина техника ненамного улучшилась с того первого дня - но оставалась на одном уровне; фантазия тоже не фонтанировала. Однако было во всем этом кое-что весьма необычное.
- Ты научилась рисовать левой рукой в один день - и рисуешь быстро и технично, - сказала Катя, закрыв тетрадь. - И образы к тебе приходят одни и те же, ты на них как будто циклишься... Но образы странные, вроде нашей старушки уборщицы...
Юля рассмеялась.
- Вот-вот, я знаю, что ты скажешь дальше. К рисованию у меня таланта нет, и вообще я личность средненькая. Но то, что я так быстро научилась странным вещам, наводит на мысль, что это кому-то там понадобилось. И я выступаю в роли проводника. А образы мне тоже кто-то внушает извне - потому что у самой фантазии нет?..
Катя покраснела.
- Ну зачем так грубо? У всех у нас есть свои уникальные таланты!
Юля махнула на нее здоровой рукой.
- Катька, это популяризированная психологическая чушь. Всем нравится думать, что они незаурядные, выдающиеся. На самом деле большинство людей и есть средние... а впрочем, не суть важно.
Она помолчала, сдвинув брови.
- Я и правда думаю, что кому-то из «этих» понадобилось, чтобы я натренировала левую руку и правое полушарие. И я заметила еще вот какую странность. У меня левая рука слушалась почти всегда, а вот когда я попыталась нарисовать Валерку, ничего не вышло. Он мне несколько селфи прислал, я попросила. Но я даже срисовать с телефона его не смогла, представляешь? Помнишь как сказано про «заколдованное место» у Гоголя, - не вытанцовывается, и все!
Катя кивнула.
Она взяла тетрадь и еще раз просмотрела.
- А вот этот твой японец-киргиз... он у тебя хорошо вышел! И лицо узнаваемое, я таких видела! Женщинам трудно рисовать мужские портреты без специальной подготовки: может, у тебя Валерка потому и не получался. Но у азиатов межполовые различия... больше сглажены, чем у европейцев, и лица тоньше.
Катя пролистнула тетрадь в начало.
- И это у тебя просто какая-то абстрактная река? Ты вообще даешь названия своим картинам?
Юля пожала плечами. Потом взяла карандаш и написала в углу: «Река времени».
- Вот что мне пришло в голову, когда я закончила рисунок.
Катя вскинула брови.
- Почему времени?..
- Откуда я знаю? Первая ассоциация, и все.
Юля закрыла тетрадь и убрала на полку. Катин бисерный браслетик там так и лежал; Юля надевала его на работу. А вот Валерин плюшевый заяц поселился на подоконнике, за шторой, - рядом и все же отдельно.
- Еще чаю хочешь?
- Хочу, - кивнула Катя.
За чаем они молчали, наслаждаясь вторым куском торта. Потом, помогая подруге убирать со стола, Катя резюмировала:
- Значит, вода... этот мотив у тебя присутствует везде. «Река времени». Твоя левая рука и правое полушарие мозга, которые развились в рекордные сроки. Абстрактные картины, которые объединяют здания старинной архитектуры: и самое старое из этих строений - церковь шестнадцатого века на набережной. То, что ты не можешь нарисовать своего жениха при всем желании... и, наконец, азиатский товарищ, который у тебя получается легко, хотя до этого ты никогда не рисовала мужчин. Вот те новые факты, которые мы имеем. Я ничего не забыла?
Юля мотнула головой, восхитившись Катиной памятью. Она поспешила взять блокнот, чтобы занести туда все эти тезисы. Писать левой рукой она тоже приспособилась чрезвычайно быстро...
Потом она проводила Катю и обещала, что будет сразу же сообщать подруге все новости.
Валеру Юля пригласила в гости на следующий день, в среду. Он опять вышел на работу, и свободного времени у него было мало. Втайне Юля даже радовалась этому. Ей следовало прежде всего разобраться в себе и в происходящем; и Валера, пожалуй, едва ли поверил бы во все умопостроения, которые выглядели такими стройными, на их с Катей взгляд. А с точки зрения стороннего и непосвященного человека это прозвучало бы как полный бред.
Родители были дома, и Валера вел себя так же любезно, как в прошлый раз. Но, конечно, он заметил Юлину отстраненность и напряженность.
Когда они остались наедине, парень спросил:
- Ты мне совсем не рада? Может, злишься на меня... или боишься, как раньше?
- Нет.
Юля посмотрела бойфренду в глаза - и ощутила вину за свои утайки. Но не могла себя заставить ему признаться, в чем дело.
- Я еще не выздоровела. У меня нет сил на бурные эмоции... и я не могу пока развивать отношения: я же знаю, какие вы, парни, быстрые и напористые. Мне просто нужно отдохнуть. Извини.
Валера опустил глаза и долго молчал. Он тоже умел скрывать свои чувства.
- Понял, - наконец сказал он. - Ты со мной свяжешься, когда будешь готова?
- Конечно. Я могу продолжать тебе писать, - быстро предложила Юля.
- Ну нет. Вот просто так мне писать не надо! - Валера вспыхнул, на лице выразилась злость. - Вы динамить все здоровы, я этого наелся!
- Валера...
- Пока. Пиши, когда созреешь, - бросил он; и ушел, хлопнув дверью.
Оставшись одна, Юля всплакнула. Все эти мужики такие!.. И он, хотя именно из-за него она чуть не умерла!..
От слез разболелась голова; но обида на Валеру ушла, на удивление быстро. Энергии на сложные переживания сейчас и правда не было. На то, чтобы «строить отношения», - тем более...
На другой день с утра Юля проделала обычный комплекс упражнений, разрабатывая сломанную руку; потом немного порисовала левой рукой. А затем решила выйти прогуляться.
Было холодно и ясно: бодрящий осенний денек. Юля шла не спеша, пользуясь свободой. И внезапно остановилась посреди улицы... Она стала как вкопанная раньше, чем осознала причину.
Перед глазами мигала и переливалась неоновая вывеска:
«Тату-салон «Преображение»».
Разумеется, Юля никогда в жизни не посещала подобных заведений. Нет, родители ее не стращали риском подцепить в таком салоне СПИД или гепатит - или опасными для приличной девушки знакомствами. Юля все это знала и сама; и была осторожна, даже чересчур.
Но сейчас она почему-то знала, что должна войти. Хотя бы просто полюбопытствовать...
Юля спустилась по лестнице - тату-салон располагался в полуподвале. Она отворила дверь здоровой рукой и шагнула внутрь.
Глава 7
Первое, что бросилось ей в глаза, - картины, развешанные по стенам: абстрактные и не только, но преимущественно абстрактные. Аляповатые, красочные, они удачно контрастировали со всей обстановкой, выдержанной в черном цвете.
Вообще в «злачном месте» все выглядело совсем не так, как до того представлялось Юле. Кожаные кушетки и кресла для клиентов, накрытые белыми простынями; полки, на которых теснились пузырьки с красящим пигментом. И элегантные, хитроумные машинки в руках тату-мастеров.
Посетителей в такой час было всего двое - девица и парень: оба с разноцветными волосами, в рваных джинсах, в пирсингах и уже покрытые наколками. Эффектные молодые люди расположились на кушетках, а над ними трудились татуировщики, похожие на своих клиентов. Хотя нет - они как раз выглядели скромнее. Это тоже были обычные русские парень и девушка, в фартуках и черных латексных перчатках: машинки в их руках гудели, создавая картины на живом теле. Девице татуировали какой-то сложный растительный орнамент на плече, парню - на животе.
Вот молодой мужчина, работавший с парнем, прервался, чтобы сменить или отрегулировать иглу в машинке, - они с клиентом перебросились несколькими приглушенными словами, после чего жужжание возобновилось.
Никакой крови - даже почти никакой боли, судя по реакции клиентов. Эта работа, до сих пор представлявшаяся Юле неким средневековым варварством, вроде дикарских ритуалов, оказалась на поверку красивой... и даже выглядела гигиеничной. Наверное, это не опаснее, чем посещать зубного врача, подумала она. Хотя к зубному ходят по необходимости... а это просто блажь!
Потом Юля подумала, что никто здесь, похоже, не обращает на нее внимания. Ей стоило бы покинуть «гнездилище порока», пока ее не заметили. Юля сделала шаг к двери; но тут же устыдилась своего малодушия и осталась на месте.
Но и прерывать поглощенных своим делом татуировщиков ей показалось бестактным. Неужели их тут только двое?..
Неожиданно молодая женщина-мастер, работавшая с девушкой, подняла голову и что-то сказала своему напарнику. Потом обратилась к своей клиентке: та кивнула. После чего работница салона быстрым шагом направилась к Юле.
- Здравствуйте. Вы хотите сделать татуировку? - вежливо спросила она.
Юля вспотела под своими пальто и шапкой, скрывавшей экстравагантную прическу. Рука на перевязи налилась тяжестью и заболела, в затылке и висках запульсировало. Нет, она ни капли не походила на завсегдатаев таких заведений... и откуда ей знать, сколько тут берут?
Но, с другой стороны, откуда ей знать, кто сюда ходит и зачем? Может, они занимаются не только татуажем?
- А вы делаете только татуировки или предоставляете другие услуги? - спросила Юля. Она старалась говорить как можно непринужденнее.
- Еще мы делаем пирсинг, а также у нас работают массажисты и специалисты по иглоукалыванию, - ответила девушка, любезно улыбаясь. - Что именно вас интересует?
Юля покраснела, вспомнив, что обычно скрывается под благопристойным фасадом «массажных салонов». Не говоря уже про сауны. Но ведь такие услуги предоставляются исключительно мужчинам - весь мир вертится вокруг мужской сексуальности!
Почему-то опять вспомнился притворщик Валера; и несколько мгновений девушка боролась с нахлынувшей злостью.
Юля стащила вязаную шапку. Сегодня она не прибегнула ни к каким ухищрениям, чтобы замаскировать залысины; но ведь и шапку изначально не собиралась снимать... Однако девица при виде ее прически и глазом не моргнула. Похоже, здесь таких мелочей можно было не стесняться.
- Я бы хотела сделать пирсинг, - медленно сказала Юля. Какая-то часть ее существа изумилась тому, что она творит; и Юля ощутила, как внутри все сжимается, как перед той роковой поездкой на мотоцикле... Однако она не остановилась.
- Можно ли мне обсудить это... м-м... с вашим специалистом?
- Пожалуйста, - ответила татуировщица. - Я сейчас позову мастера. Можете снять пальто и повесить сюда. - Она указала на вешалку в углу.
Там уже висели две дутые темные куртки, принадлежавшие парочке неформалов.
Татуировщица оставила Юлю; и она сняла пальто. Это был долгий и неловкий процесс. Загипсованную руку на перевязи пришлось устраивать заново, отчего та разболелась. Юля чуть не забыла, зачем вообще сюда пришла и чего хотела... но тут ее опять окликнули.
Мужской голос, приятный баритон с небольшим акцентом. Сердце у Юли подпрыгнуло: она резко повернулась, чуть не обрушив вешалку.
- Здравствуйте, - вежливо улыбаясь, сказал молодой мужчина, стоявший напротив нее. Это был, вне всякого сомнения, азиат - черноволосый, с узкими темными глазами, тонкими чертами лица. Он оказался одного с Юлей роста - а она была среднего женского роста, как и средних способностей.
- Здравствуйте, - произнесла Юля: голос не повиновался. Ее бросало то в холод, то в жар. Это был он, он самый!.. - Вы - мастер по пирсингу?
Азиат слегка поклонился: это странно констрастировало с его повседневной неформальной одеждой.
- Да. Если вы желаете сделать пирсинг, пожалуйста, пройдемте со мной.
Юля последовала за ним как под гипнозом. Но мысли в голове проносились, будто кометы: японцы очень вежливая нация, но при этом они неконтактные - закрытые. Здороваясь, рукопожатиям предпочитают поклоны... Но с чего она вообще решила, что это японец, только из-за своих «постклинических» фантазий и художеств левой рукой?..
Азиатских народностей существует тьма, в одной только России. И что японец мог забыть в их глубинке?
Куда скорее этот человек мог оказаться китайцем - в последние годы, когда обострились споры из-за жизненного пространства и сибирских лесов, китайцы как раз к ним зачастили.
- Пожалуйста, - повторил азиат, открывая перед Юлей дверь. Они оказались в полутемном коридоре, и через несколько шагов проводник распахнул дверь во вторую комнату. Она была так же хорошо освещена, как и первое помещение, и оборудована в похожем стиле: минималистичная обстановка, яркие бессюжетные картины по стенам, но только все было выдержано в кремовом цвете, а не в черном.
Здесь работали двое мужчин - массажисты: они разминали плечи и колотили по голым рыхлым спинам двух женщин средних лет, лежавших ничком на кушетках. Юля, смутившись и растерявшись, бросила быстрый взгляд на проводника. Он же нисколько не был смущен.
- Располагайтесь. - Азиат указал ей на кресло у противоположной стены.
Юля послушно прошла туда и села, и он последовал за ней. Девушка взглянула в темные глаза невозмутимого прохиндея; и тут же ей стало ясно, что китайцем он не может быть никак. Она не раз сталкивалась с китайцами на рынке, в общественном транспорте; и, вспоминая, как те тараторили по-своему, Юля осознала разницу в произношении. Их речь была мягче, музыкальнее; а главное, то и дело повторялось «л». А этот человек «л» выговаривал жестко, почти как «р». И вообще изъяснялся совсем по-другому.
- Вот альбом с образцами. Серьги... и модели. Мужчины и женщины. Можете рассмотреть.
- Спасибо.
Юля опустила глаза. Конечно, никакого пирсинга она делать не собиралась; и вообще сейчас почти не в состоянии была связно мыслить.
Кто этот тип? Каким образом плод ее воображения материализовался в сомнительном тату-салоне? И что, черт побери, все это значило?..
Она захлопнула альбом с фотографиями, где демонстрировались всевозможные образцы серег и шипов, а также проколотые носы, уши и пупки.
