- Вы знаете мой телефон, Вернье, - подмигнул Матьё.
А что, в самом деле, соберу чемодан, закину гитару на плечо и поеду по городам и весям. С большим успехом. Я, пожалуй, и "Lady in Red" еще сыграть могу. Я посмотрел на часы. Так, мечтать не вредно, но и не время.
- Всего хорошего, - я пожал Матьё руку и поспешил во внутреннее помещение, где была устроена маленькая гримерная. Утеку черным ходом.
Рискуя свой шкурой, я снял деньги и купил костюм, но теперь каждую секунду ожидал услышать за спиной тяжкую поступь Рено. Нет, я верю в честность и неподкупность мсье Моргана, директора моего банка. Но еще больше я верю в бабушку. Впрочем, пока есть время - пошалим.
Я переоделся, завязал галстук - ненавижу! - и стянул волосы на затылке. Сразу же заболела голова. Но зато вид стал умеренно-богемный. Поспешим на встречу и будем надеяться на чудо. Я подмигнул Жану-Франсуа Нуартье, юристу, но ответа так и не дождался.
Из вещей у меня была только сумка и чехол с гитарой, но и это было обременительно. У меня было дрянное предчувствие, что придется делать ноги. Свой скарб я спрятал за мусорными баками и закидал картоном. Надеюсь, никто не найдет. Теперь у меня только кейс и обворожительная улыбка. Как буду выкручиваться? А ума не приложу.
Встречу Нино назначил в гостинице, единственной, наверное, на всю коммуну. Не слишком подходящее место для деловых переговоров. И, кстати, где конференция? Мда? Я сверился с листком бумаги. Шестой номер.
- Добрый вечер. Я Нуартье, к мсье Нино. Шестой номер, верно?
Портье просканировал меня, после чего весьма любезно указал на лестницу. Одного обдурили. Чудно! Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь шестой комнаты. Тишина.
- Мсье Нино? Это Нуартье!
Я постучал в дверь, после чего надавил на ручку. Дверь была не заперта. Внутри - темнота. Так-так-так. Не пора ли делать ноги?
На лестнице послышались шаги. Я быстро шагнул в номер, закрыл за собой дверь и прижался к стене. Если это мсье Нино, сделаем ему сюрприз. Не успел я сделать вдох, как дверь снова открылась, и вспыхнул свет.
Нет, она не Горгона. Она Баньши. Это ж надо - так визжать! Впрочем, на полу лежал в луже кровь незнакомый мне тип с дыркой в голове, и это вполне себе повод для истерик.
- Заткнись! - рявкнул спутник Элеоноры, и та, что поразительно, заткнулась.
Только, ее мелко трясло и казалось, девушка вот-вот упадет в обморок. А, собственно, это она и сделала. Пришлось подхватывать бесчувственное тело, пока оно не разбило себе череп о массивный телефонный столик. Ее дружок обернулся на шум.
- Ты!
- Жан-Франсуа Нуартье, к вашим услугам.
- Че ты здесь делаешь, мужик?
У него был ужасный акцент, и так и подмывало попросить "English, please". Я выбрал другую тактику: побольше длинных слов и неправильных глаголов.
- Мсье Нино сегодня утром назначил мне здесь встречу. Сожалею безмерно, но он, кажется, мертв...
Элеонора открыла глаза, пробормотала "мертв" и вновь отключилась.
- Чего? - переспросил ее приятель.
Да, тяжело мне придется.
- Мертвый он, - я покачал головой. - Элеонора, пожалуйста, очнись!
Я встряхнул ее, потом, не найдя ничего лучше, плеснул ей в лицо водой из графина. Ну вот, Баньши снова проснулась.
- Тише!
Кто-то шел по лестнице. Поразительно оживленный отель. Я прислонил еще не очухавшуюся Элеонору к стене и выглянул за дверь. Опа! Давно не виделись, мьсе-я-теперь-наемный-убийца-Жув.
- К окну!
- Чего?
Не только жирный, но и тупой. Неподходящая компания для такой красивой девушки. Красивая девушка оказалась сообразительней, ожила и быстро распахнула окно.
- Пожарная лестница.
Вот и славно. Кейс я бросил, все равно он был пустой, перебрался через подоконник и на всякий случай огляделся. Двое умных людей всегда оставят третьего на стреме. А вот и он.
- На крышу!
Я схватил Элеонору за руку и потащил за собой.
- Но Бобби...
- К черту твоего Бобби!
Я перевел дух только на самом верху. Элеонора вырвалась и скрестила руки на груди. Вид у нее был неприступный и грозный, но в конечном итоге все портил глубокий вырез на блузке. Увы, сейчас меня куда больше тревожило происходящее внизу, и я лишался потрясающего вида.
Маршал Мюрат, помниться, предлагал двинуть кавалерию. И она не замедлила явиться. И Рено был просто великолепен в деле. Как не велико было искушение за ним понаблюдать, следовало все же делать ноги. Пока та троица не кончилась, и Рено не принялся за меня.
- С той стороны тоже должна быть лестница.
Я поспешил к противоположному краю почти плоской крыши. Элеонора, помешкав, пошла за мной. Внизу на полной скорости пронесся грязно-серый пикап. Горгона выругалась, почему-то по-немецки.
- Опять я в одних джинсах!
- Теперь на тебе еще милая блузка, - не удержался я от комментария. В камень! Она обратит меня в камень!
- У него мои документы! - продолжила сокрушаться Элеонора. - И все вещи! И фотографии!
- Пикантные?
- Джони!
- Прости-прости! Не смог удержаться, - до земли оставался метр. Я прыгнул и протянул руки. - Давай, смелее, я поймаю.
Элеонора почтила меня своим доверием, но, едва оказавшись в моих руках, вырвалась. А жаль. Впрочем, секундой спустя я сгреб ее в охапку и затащил в густую тень под разросшимися каштанами. Рот, увы, пришлось на этот раз зажать ладонью. Рено. Ишь ты, ищейка, вынюхивает.
- Тихо... - шепнул я. Элеонора прекратила отбиваться.
От нее нежно пахло духами. "Чистый яд". Забавно. Крис выцыганила их себе на Рождество, пролила полфлакона на подушку, после чего отдала все: и духи, и подушку и комнату заодно Стеле. Моим девочкам этот аромат так не шел.
Элеонора отстранилась.
- Все. Он ушел.
- Лучше подстраховаться, Нора.
Острый ноготь ткнул меня в грудь.
- Даже не пробуй меня так назвать! И прекрати лапать! Кастрирую.
Ясно. Рено действительно ушел, а иначе бы прибежал уже на вопль Баньши.
- Как скажешь, как скажешь, - я осторожно выглянул наружу.
- Вот он! И сучка с ним!
Господи, за что мне это невезенье? Первые пять лет жизни я слушался старших, а последующие тридцать два не слишком с ними спорил! Ну когда же мне это зачтется?!
- Бежим!
Элеонора, что неожиданно, не стала спорить и даже протянула руку. Ну хоть за это спасибо, Господи.
Квинни
Жизнь становилась все насыщеннее. Меня опять пытались убить, я опять наткнулась на труп, а рядом опять был Джони. Начинаю думать, что эти вещи как-то связаны между собой.
Бегал Джони быстро, я едва поспевала за ним и больше тащилась, как на буксире. Зато было время подумать, и ситуация мне совершенно не нравилась. Ни с какой стороны. Кто убил этого Нино? Что в его номере делал мой странноватый приятель клошар-гитарист? И... и почему пули обязательно пролетают над моей головой?!
Выпустив мою руку, Джони метнулся к мусорным бакам. Чудесно просто! Там ему самое место! Вернулся он с сумкой и гитарным чехлом. Ну вот! Даже у этого есть багаж! Одна я в джинсах, блузке, и даже зонт где-то посеяла! Аж плакать хочется.
- Мы еще успеем на автобус, - Джони схватил меня вновь за руку.
- На какой автобус?
- Вон на тот. Пригнись!
Пуля разбила фонарь, и улица погрузилась в темноту. Начавшийся дождь смыл следы. Укрывшись в полумраке под низко нависающим козырьком, мы вжались в стену. Мимо, разбрызгивая грязную воду, пробежали двое. Жув! Все ж таки, мне не показалось, и в номере был он. Вот привязался! На противоположной стороне улицы остановился автобус и гостеприимно распахнул двери. Если постараться, очень постараться, можно оказаться там секунд за тридцать. Джони не дал мне рвануть через улицу, удержав за локоть. Мимо, следом за Жувом, пробежала черная тень.
- Теперь пора!
Перепрыгивая через лужи, мы пронеслись под проливным дождем по скользкому асфальту и в последний момент сумели запрыгнуть в автобус.
- Проходи, дорогая, - нестерпимо сладким тоном промурлыкал Джони. - Два билета до Реймса.
Ну вот, опять я завишу финансово от мужчины... Я прошла в самый конец салона, рухнула на сиденье и попыталась отжать волосы. Когда мы тронулись, я не удержалась и ударилась локтем о спинку переднего кресла. Ч-черт! Не мой день, определенно!
На остановке, сунув руки в карманы, стоял тот тип в черном.
- Рено. Местный ниндзя, - Джони уселся рядом и стянул с волос резинку. - Ауч!
- Что ему нужно? И... на этот раз убить пытались меня или тебя? И кто ты, в конце концов, такой?!
- Джони.
- Ага, а еще Тома Вернье и Жан-Франсуа Нуартье. Сейчас твоя фамилия, часом, не Рокфор?
Джони поднял брови.
- В целом, задумка была именно такая. Учитывая, что моих сестер зовут Стелла и Кристаль, по-моему, остроумно.
Я посмотрела на него. Улыбается невинно, пытается просушить спутанные волосы. Спокоен и безмятежен, как будто и не устраивал только что марш-бросок через полквартала. Даже не запыхался! Ох, как мне, замерзшей, промокшей и уставшей хотелось сорвать на нем злость!
Джони вытащил из сумки вязаный кардиган ультрамариново-синего цвета и протянул мне.
- Я бы предложил тебе снять блузку, Эль, но, боюсь, ты драться будешь.
Я ткнула ему пальцем в грудь.
- Даже не называй меня так! Мы на брудершафт пока не пили!
Да и не дай то Бог!
- Как скажешь, как скажешь, - совершенно спокойно кивнул Джони и принялся переодеваться. Вот... наглый.
Я отвернулась. Тем более, что не на что там смотреть. Потом подумала немного и стянула мокрую, превратившуюся в тряпку блузу. Поспешно надела кардиган. Шерсть немного колола шею.
- Ты связан с Помоной? - спросила я, не оборачиваясь.
- Типа того.
- А конкретнее?
- Соглашение: правду за правду.
Я все же обернулась. Джони сосредоточено вытаскивал волосы из-под воротника водолазки. У него, только сейчас сообразила, болталась золотая серьга в ухе, что в сочетании с длинными волнистыми кудрями придавало какой-то богемный вид.
- М-м-м... Договор.
- Ясно. Подписывать будем кровью?
Шутку я проигнорировала.
- Мне так спокойнее будет.
Джони поднял бровь.
- А иголка есть?
Дурак.
- Хорошо. Ваши условия, мадам Элеонора?
- Пункт первый: никакого вранья. Честность за честность.
- Записал.
Точно дурак.
- Пункт второй: руки не распускать. И не пялиться.
- Записал-записал. Не звать тебя Эль и Норой. Не отпускать дурацкие шутки. Что-то еще?
Я рассматривала его несколько секунд, пытаясь понять, издевается он, или просто всегда так ведет. Похоже, второе. В таком случае, обижаться совершенно бесполезно. К тому же, порывшись в сумке, Джони выудил маленькую фляжку коньяка и протянул мне. Я совершенно смягчилась. И согрелась.
- Значит, ты из Помоны? - это была слишком шикарная работа для клошара, которого я сбила той ночью. Но сейчас, глядя на Джони, я ни в чем уже не была уверена.
- Угадала. Я был там бухгалтером, пока Леклер меня не выпер, - Джони с мрачным видом приложился к фляге. - Эти ребята быстро нашли козла отпущения. Теперь я на мели и с дрянной репутацией вдобавок. Вот и решил разобраться. В конце мая Помона продала типографию в Реймсе, в бумагах был указан покупателем этот тип, Базиль Нино. Я хотел с ним поговорить. Теперь очередь дамы.
Что я могла сказать? Я ко всей этой истории не имела ни малейшего отношения. Кому взбрело в голову обвинить меня в убийстве Дюлака, кому понадобилось убить меня? Ума не приложу.
- Я встречалась с Полем Дюлаком какое-то время. В дела Помоны не вмешивалась. Я понятия не имею, почему кто-то из охранников фирмы пытается меня убить!
- А Нино? - Джони подпер щеку рукой и рассматривал меня, нещадно нарушая третий пункт договора.
- Это слишком личное. Это мое дело.
- Пять минут назад, - Джони потряс у меня перед носом дешевыми часами, - мы говорили о честности. Нино как-то дурно связан с Помоной, а ты с ним, дорогая моя Элеонора.
- Шестой пункт: не смей называть меня "дорогой" или "милой", и уж тем более "своей"! Это за пределами твоих мечтаний! Хорошо, я скажу, но... это очень личное... Я должна была продать этому Нино дом и отдать деньги Бобби Мерсеру. Нино - его приятель.
- Деньги за дом?! - Джони недоумевающее уставился на меня. - У твоего Бобби вся семья умирает от редких болезней? Иди он помогает голодающим в Африке?
- Просто я должна ему деньги! - кстати, у нас в договоре уже был пункт про дурацкие шутки?
- Это я понял, понял. И все же... Пойми, Элеонора, я должен знать, с чем и с кем имею дело. И потом, если этот Нино аферист, то...
Я все прекрасно понимала. И мне совершенно не нравилась история с покупателем, больно дурно она пахла. Аферой, в самом деле. Большим враньем. Но все было так сложно... я не знала, как это объяснить, и не оказаться при том дурой.
- Я должна ему деньги, потому что у него фотографии...
Джони поморщился.
- Проще говоря, шантаж. Не самое разумное - платить шантажисту. Это во всех фильмах говорят.
- Да знаю я! Но проклятый Мерсер снял меня... над телом моего бывшего мужа! Мертвым телом! Я его не убивала! Но мы были не в лучших отношениях, и...
Черт! Я смахнула с ресниц слезы.
- Вместо того, чтобы обратиться в полицию, ты ударилась в бега? - Джони хмыкнул. - Элеонора, ты дура!
Я закусила губу. Сейчас я это прекрасно понимаю. Но фотографии были по прежнему у Бобби, который сейчас наверняка очень зол на меня. И с удовольствием уничтожит меня, и сделает это куда раньше, чем головорезы из Помоны. И...
- Не плачь, - Джони протянул мне платок. У него даже п-платок есть, а у м-меня ни тюбика помады, ни.... - Будем решать проблемы по мере их поступления. Помона, этот твой дом. Кстати, что за дом?
- Ш-шале возле Реймса.
- Ага. Стоит на него взглянуть. Ну что, подпишем контракт?
Кровью.
- Утром разберемся, - сказала я.
Джони
Спасибо тебе, Господи, за женщин, которые делают нашу жизнь насыщеннее. И за красивых женщин, которые не перестают вносить в нее разнообразие. Шантаж, надо же! Я, признаться, думал, что Элеонора умнее, а она драпанула, как заяц. Хотя, может, и вовремя. Учитывая, что вскоре нашли Дюлака.
Эта женщина просто притягивает к себе покойников! Может, и мне стоит остерегаться? Я посмотрел на нее. Элеонора спала, свернувшись калачиком в жестком неудобном кресле. Волосы полностью скрывали лицо. Нет, не похожа она на убийцу. Дура, Горгона с дурным характером, но не убийца.
Я подсунул ей под голову свернутый свитер и сам попытался устроиться поудобнее. Доберемся сперва до Реймса, а там будем думать.
Разбудил меня водитель, нависший над нами с выражением крайнего неудовольствия на лице.
- Приехали, молодой человек.
Черт! Шея затекла. Я выпрямился и потряс Медузу за плечо.
- Приехали.
Она медленно открыла глаза, сонно огляделась, но быстро соорентировалась и приняла неприступный вид. Если бы у нее макияж еще вчера не потек...
- Где мы? - сипло спросила Элеонора.
- В Реймсе, где ж еще. Пошли, позавтракаем.
Мы выбрались из автобуса и мгновенно озябли. Осень наконец-то про нас вспомнила. Тучи над головой были чуть ли не снеговые. По крайней мере, дождь точно зарядит.
А что, в самом деле, соберу чемодан, закину гитару на плечо и поеду по городам и весям. С большим успехом. Я, пожалуй, и "Lady in Red" еще сыграть могу. Я посмотрел на часы. Так, мечтать не вредно, но и не время.
- Всего хорошего, - я пожал Матьё руку и поспешил во внутреннее помещение, где была устроена маленькая гримерная. Утеку черным ходом.
Рискуя свой шкурой, я снял деньги и купил костюм, но теперь каждую секунду ожидал услышать за спиной тяжкую поступь Рено. Нет, я верю в честность и неподкупность мсье Моргана, директора моего банка. Но еще больше я верю в бабушку. Впрочем, пока есть время - пошалим.
Я переоделся, завязал галстук - ненавижу! - и стянул волосы на затылке. Сразу же заболела голова. Но зато вид стал умеренно-богемный. Поспешим на встречу и будем надеяться на чудо. Я подмигнул Жану-Франсуа Нуартье, юристу, но ответа так и не дождался.
Из вещей у меня была только сумка и чехол с гитарой, но и это было обременительно. У меня было дрянное предчувствие, что придется делать ноги. Свой скарб я спрятал за мусорными баками и закидал картоном. Надеюсь, никто не найдет. Теперь у меня только кейс и обворожительная улыбка. Как буду выкручиваться? А ума не приложу.
Встречу Нино назначил в гостинице, единственной, наверное, на всю коммуну. Не слишком подходящее место для деловых переговоров. И, кстати, где конференция? Мда? Я сверился с листком бумаги. Шестой номер.
- Добрый вечер. Я Нуартье, к мсье Нино. Шестой номер, верно?
Портье просканировал меня, после чего весьма любезно указал на лестницу. Одного обдурили. Чудно! Поднявшись на второй этаж, я постучал в дверь шестой комнаты. Тишина.
- Мсье Нино? Это Нуартье!
Я постучал в дверь, после чего надавил на ручку. Дверь была не заперта. Внутри - темнота. Так-так-так. Не пора ли делать ноги?
На лестнице послышались шаги. Я быстро шагнул в номер, закрыл за собой дверь и прижался к стене. Если это мсье Нино, сделаем ему сюрприз. Не успел я сделать вдох, как дверь снова открылась, и вспыхнул свет.
Нет, она не Горгона. Она Баньши. Это ж надо - так визжать! Впрочем, на полу лежал в луже кровь незнакомый мне тип с дыркой в голове, и это вполне себе повод для истерик.
- Заткнись! - рявкнул спутник Элеоноры, и та, что поразительно, заткнулась.
Только, ее мелко трясло и казалось, девушка вот-вот упадет в обморок. А, собственно, это она и сделала. Пришлось подхватывать бесчувственное тело, пока оно не разбило себе череп о массивный телефонный столик. Ее дружок обернулся на шум.
- Ты!
- Жан-Франсуа Нуартье, к вашим услугам.
- Че ты здесь делаешь, мужик?
У него был ужасный акцент, и так и подмывало попросить "English, please". Я выбрал другую тактику: побольше длинных слов и неправильных глаголов.
- Мсье Нино сегодня утром назначил мне здесь встречу. Сожалею безмерно, но он, кажется, мертв...
Элеонора открыла глаза, пробормотала "мертв" и вновь отключилась.
- Чего? - переспросил ее приятель.
Да, тяжело мне придется.
- Мертвый он, - я покачал головой. - Элеонора, пожалуйста, очнись!
Я встряхнул ее, потом, не найдя ничего лучше, плеснул ей в лицо водой из графина. Ну вот, Баньши снова проснулась.
- Тише!
Кто-то шел по лестнице. Поразительно оживленный отель. Я прислонил еще не очухавшуюся Элеонору к стене и выглянул за дверь. Опа! Давно не виделись, мьсе-я-теперь-наемный-убийца-Жув.
- К окну!
- Чего?
Не только жирный, но и тупой. Неподходящая компания для такой красивой девушки. Красивая девушка оказалась сообразительней, ожила и быстро распахнула окно.
- Пожарная лестница.
Вот и славно. Кейс я бросил, все равно он был пустой, перебрался через подоконник и на всякий случай огляделся. Двое умных людей всегда оставят третьего на стреме. А вот и он.
- На крышу!
Я схватил Элеонору за руку и потащил за собой.
- Но Бобби...
- К черту твоего Бобби!
Я перевел дух только на самом верху. Элеонора вырвалась и скрестила руки на груди. Вид у нее был неприступный и грозный, но в конечном итоге все портил глубокий вырез на блузке. Увы, сейчас меня куда больше тревожило происходящее внизу, и я лишался потрясающего вида.
Маршал Мюрат, помниться, предлагал двинуть кавалерию. И она не замедлила явиться. И Рено был просто великолепен в деле. Как не велико было искушение за ним понаблюдать, следовало все же делать ноги. Пока та троица не кончилась, и Рено не принялся за меня.
- С той стороны тоже должна быть лестница.
Я поспешил к противоположному краю почти плоской крыши. Элеонора, помешкав, пошла за мной. Внизу на полной скорости пронесся грязно-серый пикап. Горгона выругалась, почему-то по-немецки.
- Опять я в одних джинсах!
- Теперь на тебе еще милая блузка, - не удержался я от комментария. В камень! Она обратит меня в камень!
- У него мои документы! - продолжила сокрушаться Элеонора. - И все вещи! И фотографии!
- Пикантные?
- Джони!
- Прости-прости! Не смог удержаться, - до земли оставался метр. Я прыгнул и протянул руки. - Давай, смелее, я поймаю.
Элеонора почтила меня своим доверием, но, едва оказавшись в моих руках, вырвалась. А жаль. Впрочем, секундой спустя я сгреб ее в охапку и затащил в густую тень под разросшимися каштанами. Рот, увы, пришлось на этот раз зажать ладонью. Рено. Ишь ты, ищейка, вынюхивает.
- Тихо... - шепнул я. Элеонора прекратила отбиваться.
От нее нежно пахло духами. "Чистый яд". Забавно. Крис выцыганила их себе на Рождество, пролила полфлакона на подушку, после чего отдала все: и духи, и подушку и комнату заодно Стеле. Моим девочкам этот аромат так не шел.
Элеонора отстранилась.
- Все. Он ушел.
- Лучше подстраховаться, Нора.
Острый ноготь ткнул меня в грудь.
- Даже не пробуй меня так назвать! И прекрати лапать! Кастрирую.
Ясно. Рено действительно ушел, а иначе бы прибежал уже на вопль Баньши.
- Как скажешь, как скажешь, - я осторожно выглянул наружу.
- Вот он! И сучка с ним!
Господи, за что мне это невезенье? Первые пять лет жизни я слушался старших, а последующие тридцать два не слишком с ними спорил! Ну когда же мне это зачтется?!
- Бежим!
Элеонора, что неожиданно, не стала спорить и даже протянула руку. Ну хоть за это спасибо, Господи.
Квинни
Жизнь становилась все насыщеннее. Меня опять пытались убить, я опять наткнулась на труп, а рядом опять был Джони. Начинаю думать, что эти вещи как-то связаны между собой.
Бегал Джони быстро, я едва поспевала за ним и больше тащилась, как на буксире. Зато было время подумать, и ситуация мне совершенно не нравилась. Ни с какой стороны. Кто убил этого Нино? Что в его номере делал мой странноватый приятель клошар-гитарист? И... и почему пули обязательно пролетают над моей головой?!
Выпустив мою руку, Джони метнулся к мусорным бакам. Чудесно просто! Там ему самое место! Вернулся он с сумкой и гитарным чехлом. Ну вот! Даже у этого есть багаж! Одна я в джинсах, блузке, и даже зонт где-то посеяла! Аж плакать хочется.
- Мы еще успеем на автобус, - Джони схватил меня вновь за руку.
- На какой автобус?
- Вон на тот. Пригнись!
Пуля разбила фонарь, и улица погрузилась в темноту. Начавшийся дождь смыл следы. Укрывшись в полумраке под низко нависающим козырьком, мы вжались в стену. Мимо, разбрызгивая грязную воду, пробежали двое. Жув! Все ж таки, мне не показалось, и в номере был он. Вот привязался! На противоположной стороне улицы остановился автобус и гостеприимно распахнул двери. Если постараться, очень постараться, можно оказаться там секунд за тридцать. Джони не дал мне рвануть через улицу, удержав за локоть. Мимо, следом за Жувом, пробежала черная тень.
- Теперь пора!
Перепрыгивая через лужи, мы пронеслись под проливным дождем по скользкому асфальту и в последний момент сумели запрыгнуть в автобус.
- Проходи, дорогая, - нестерпимо сладким тоном промурлыкал Джони. - Два билета до Реймса.
Ну вот, опять я завишу финансово от мужчины... Я прошла в самый конец салона, рухнула на сиденье и попыталась отжать волосы. Когда мы тронулись, я не удержалась и ударилась локтем о спинку переднего кресла. Ч-черт! Не мой день, определенно!
На остановке, сунув руки в карманы, стоял тот тип в черном.
- Рено. Местный ниндзя, - Джони уселся рядом и стянул с волос резинку. - Ауч!
- Что ему нужно? И... на этот раз убить пытались меня или тебя? И кто ты, в конце концов, такой?!
- Джони.
- Ага, а еще Тома Вернье и Жан-Франсуа Нуартье. Сейчас твоя фамилия, часом, не Рокфор?
Джони поднял брови.
- В целом, задумка была именно такая. Учитывая, что моих сестер зовут Стелла и Кристаль, по-моему, остроумно.
Я посмотрела на него. Улыбается невинно, пытается просушить спутанные волосы. Спокоен и безмятежен, как будто и не устраивал только что марш-бросок через полквартала. Даже не запыхался! Ох, как мне, замерзшей, промокшей и уставшей хотелось сорвать на нем злость!
Джони вытащил из сумки вязаный кардиган ультрамариново-синего цвета и протянул мне.
- Я бы предложил тебе снять блузку, Эль, но, боюсь, ты драться будешь.
Я ткнула ему пальцем в грудь.
- Даже не называй меня так! Мы на брудершафт пока не пили!
Да и не дай то Бог!
- Как скажешь, как скажешь, - совершенно спокойно кивнул Джони и принялся переодеваться. Вот... наглый.
Я отвернулась. Тем более, что не на что там смотреть. Потом подумала немного и стянула мокрую, превратившуюся в тряпку блузу. Поспешно надела кардиган. Шерсть немного колола шею.
- Ты связан с Помоной? - спросила я, не оборачиваясь.
- Типа того.
- А конкретнее?
- Соглашение: правду за правду.
Я все же обернулась. Джони сосредоточено вытаскивал волосы из-под воротника водолазки. У него, только сейчас сообразила, болталась золотая серьга в ухе, что в сочетании с длинными волнистыми кудрями придавало какой-то богемный вид.
- М-м-м... Договор.
- Ясно. Подписывать будем кровью?
Шутку я проигнорировала.
- Мне так спокойнее будет.
Джони поднял бровь.
- А иголка есть?
Дурак.
- Хорошо. Ваши условия, мадам Элеонора?
- Пункт первый: никакого вранья. Честность за честность.
- Записал.
Точно дурак.
- Пункт второй: руки не распускать. И не пялиться.
- Записал-записал. Не звать тебя Эль и Норой. Не отпускать дурацкие шутки. Что-то еще?
Я рассматривала его несколько секунд, пытаясь понять, издевается он, или просто всегда так ведет. Похоже, второе. В таком случае, обижаться совершенно бесполезно. К тому же, порывшись в сумке, Джони выудил маленькую фляжку коньяка и протянул мне. Я совершенно смягчилась. И согрелась.
- Значит, ты из Помоны? - это была слишком шикарная работа для клошара, которого я сбила той ночью. Но сейчас, глядя на Джони, я ни в чем уже не была уверена.
- Угадала. Я был там бухгалтером, пока Леклер меня не выпер, - Джони с мрачным видом приложился к фляге. - Эти ребята быстро нашли козла отпущения. Теперь я на мели и с дрянной репутацией вдобавок. Вот и решил разобраться. В конце мая Помона продала типографию в Реймсе, в бумагах был указан покупателем этот тип, Базиль Нино. Я хотел с ним поговорить. Теперь очередь дамы.
Что я могла сказать? Я ко всей этой истории не имела ни малейшего отношения. Кому взбрело в голову обвинить меня в убийстве Дюлака, кому понадобилось убить меня? Ума не приложу.
- Я встречалась с Полем Дюлаком какое-то время. В дела Помоны не вмешивалась. Я понятия не имею, почему кто-то из охранников фирмы пытается меня убить!
- А Нино? - Джони подпер щеку рукой и рассматривал меня, нещадно нарушая третий пункт договора.
- Это слишком личное. Это мое дело.
- Пять минут назад, - Джони потряс у меня перед носом дешевыми часами, - мы говорили о честности. Нино как-то дурно связан с Помоной, а ты с ним, дорогая моя Элеонора.
- Шестой пункт: не смей называть меня "дорогой" или "милой", и уж тем более "своей"! Это за пределами твоих мечтаний! Хорошо, я скажу, но... это очень личное... Я должна была продать этому Нино дом и отдать деньги Бобби Мерсеру. Нино - его приятель.
- Деньги за дом?! - Джони недоумевающее уставился на меня. - У твоего Бобби вся семья умирает от редких болезней? Иди он помогает голодающим в Африке?
- Просто я должна ему деньги! - кстати, у нас в договоре уже был пункт про дурацкие шутки?
- Это я понял, понял. И все же... Пойми, Элеонора, я должен знать, с чем и с кем имею дело. И потом, если этот Нино аферист, то...
Я все прекрасно понимала. И мне совершенно не нравилась история с покупателем, больно дурно она пахла. Аферой, в самом деле. Большим враньем. Но все было так сложно... я не знала, как это объяснить, и не оказаться при том дурой.
- Я должна ему деньги, потому что у него фотографии...
Джони поморщился.
- Проще говоря, шантаж. Не самое разумное - платить шантажисту. Это во всех фильмах говорят.
- Да знаю я! Но проклятый Мерсер снял меня... над телом моего бывшего мужа! Мертвым телом! Я его не убивала! Но мы были не в лучших отношениях, и...
Черт! Я смахнула с ресниц слезы.
- Вместо того, чтобы обратиться в полицию, ты ударилась в бега? - Джони хмыкнул. - Элеонора, ты дура!
Я закусила губу. Сейчас я это прекрасно понимаю. Но фотографии были по прежнему у Бобби, который сейчас наверняка очень зол на меня. И с удовольствием уничтожит меня, и сделает это куда раньше, чем головорезы из Помоны. И...
- Не плачь, - Джони протянул мне платок. У него даже п-платок есть, а у м-меня ни тюбика помады, ни.... - Будем решать проблемы по мере их поступления. Помона, этот твой дом. Кстати, что за дом?
- Ш-шале возле Реймса.
- Ага. Стоит на него взглянуть. Ну что, подпишем контракт?
Кровью.
- Утром разберемся, - сказала я.
Джони
Спасибо тебе, Господи, за женщин, которые делают нашу жизнь насыщеннее. И за красивых женщин, которые не перестают вносить в нее разнообразие. Шантаж, надо же! Я, признаться, думал, что Элеонора умнее, а она драпанула, как заяц. Хотя, может, и вовремя. Учитывая, что вскоре нашли Дюлака.
Эта женщина просто притягивает к себе покойников! Может, и мне стоит остерегаться? Я посмотрел на нее. Элеонора спала, свернувшись калачиком в жестком неудобном кресле. Волосы полностью скрывали лицо. Нет, не похожа она на убийцу. Дура, Горгона с дурным характером, но не убийца.
Я подсунул ей под голову свернутый свитер и сам попытался устроиться поудобнее. Доберемся сперва до Реймса, а там будем думать.
Разбудил меня водитель, нависший над нами с выражением крайнего неудовольствия на лице.
- Приехали, молодой человек.
Черт! Шея затекла. Я выпрямился и потряс Медузу за плечо.
- Приехали.
Она медленно открыла глаза, сонно огляделась, но быстро соорентировалась и приняла неприступный вид. Если бы у нее макияж еще вчера не потек...
- Где мы? - сипло спросила Элеонора.
- В Реймсе, где ж еще. Пошли, позавтракаем.
Мы выбрались из автобуса и мгновенно озябли. Осень наконец-то про нас вспомнила. Тучи над головой были чуть ли не снеговые. По крайней мере, дождь точно зарядит.
