— Аретта, — заговорил эр Алан с волнением, подхватывая девочку на руки. — Где эрра Абигэль? Она получила моего вестника?
— Я здесь, — сверху раздался мягкий, вкрадчивый голос. — Эр Алан, с возвращением.
По лестнице спускалась чопорная, довольно красивая женщина лет двадцати семи. Темные ее волосы были сложены в прическу-башню и украшены заколками из самоцветов. Расшитая невероятными узорами накидка подчеркивала тонкую, почти девичью талию.
Эр Алан впился в нее взглядом, очень требовательным, как мне показалось, и быстро произнес:
— Эрра… фэрра Илэль, позвольте представить вам гувернантку Оримы и Аретты, эрру Абигэль . Эрра Абигэль , моя супруга фэрра Илэль, теперь вы подчиняетесь и ей… если она захочет.
Эрра Абигэль манерно склонилась передо мной в реверансе, на смугловатом лице не отобразилось ни одной эмоции, лишь в глазах мелькнуло что-то недоброе.
— Эрра, — нетерпеливо обратился Алан к гувернантке, опуская дочь на пол. — Мне нужно немедленно с вами поговорить.
— Конечно, мой господин, — глубоким грудным голосом отвечала женщина.
— Идемте в мой кабинет. Где Орима?
— Она сейчас спустится.
— Я оставлю вас на несколько минут, — сказал мне муж. — Пришлю сюда слуг. Они вас разместят. Ваша комната рядом с моей. У нас совместные покои
— Это чудесно, мой фэр, — многообещающим тоном откликнулась я, подняв и опустив ресницы.
Мне показалось, или Абигэль действительно злобно сверкнула глазами? Сколько всего интересного можно выяснить, лишь ступив на порог чужого дома! Эр Алан и гувернантка удалились в левый коридор. Аретта осторожно взяла меня за руку, восхищенно глядя снизу вверх темными глазенками:
— Какая ты красивая! Папа сразу в тебя влюбился, да?
Я не успела ответить.
— Сколько тебе повторять: эр Алан не наш папа, он наш опекун. А этого ее жена, а не наша мама!
На ступеньках стояла умопомрачительно красивая девушка. В детстве я представляла такой Белоснежку: темные волосы, ослепительно белая кожа, губы словно лепестки самой нежной из роз, ресницы касаются изгиба густых бровей. Белоснежка настроена скептически: кривит пухлые губки, надменно поднимает брови, стреляет из глаз молниями.
— Я Орима.
— Илэль.
— Добро пожаловать в Аркадун. Хотя нет… в Аркадуне мы не живем, мы живем вот тут, — девушка шагнула вниз, царственным и одновременно ехидным жестом обвела тесную прихожую. — Надеюсь, вам понравился наш… дом?
— Отличный дом, — сказала я с жаром. — Очень уютно. Как раз то, о чем я мечтала. Всю жизнь прожила в замке. Бр-р-р… Холодина и крысы. У вас есть крысы?
— Нет, — вырвалось у Оримы – она на секунду растерялась.
Девочка, там, где ты учишься, я давно преподаю.
— Замечательно! —всплеснула руками я.
— Мило, — девушка поджала губы, явно прикидывая, чем еще меня «порадовать». — А вы действительно принцесса?
— Ага, Коэдская и Гефеестская, — я легкомысленно махнула рукой. — Была.
— И вышли замуж за нашего отца? — скептицизм в голосе старшей дочери эра Алана можно было по бутылкам разливать, настолько он был концентрированным.
— В смысле… опекуна? Да. Теперь я фэрра Илэль Аркадунская и Эрмадонская… кажется. Или Алаканская? Нужно уточнить.
— А правда, что папа победил всех-всех женихов, даже короля альвов, и увез тебя к нам? — Аретта все сильнее ко мне прижималась.
— Правда. Никто не смог его одолеть. Он прошел самые сложные испытания. И вот я здесь, — я погладила девочку по голове.
— И ты сразу-сразу в него влюбилась?
— Не сразу, — сказала я. И помедлив, добавила: — Позже.
Меня отвела в комнату экономка по имени Тофана – колоритная, но суровая особа, та самая дама, что презентовала эру Капаиде корзинку с едой. Она рассказала, что Гвельса и эра Капаиду поселили в пристройке к Храму. Как только Тофана ушла, я выскочила из комнаты и прислушалась. Ах, как же мне не хватало Гуты! Сейчас бы подобраться к кабинету Алана! Я слышала громкие голоса, доносящиеся с первого этажа. Но спуститься и подслушать не успела – в комнату занесли таз и ведро с горячей водой. Уверена, в отсутствие эра Алана в доме что-то произошло, и это связано с его отказом от меня. Какой еще рычаг мог найти Тион? Дочери. Шантаж, запугивание или предложение, от которого невозможно отказаться. Определенно. Впрочем, это уже не мое дело. У меня есть год, чтобы разобраться в Даре и вернуться домой.
Я нашла нижнюю рубашку с символами на подоле. Камиза была уже поношенной, нужно перерисовать руны, пока кто-нибудь из служанок не решил ее утилизировать, не спросив моего разрешения.
Освежившись, я спустилась вниз. Сырой прохладный вечер уже вливался в дом через окна, и слуги закрывали ставни. Я выглянула наружу. Дождь закончился, тучи разошлись, на небе светил месяц. Если приставить палочку, получится буква «р», значит, луна растущая. Громада замка нависала над двухэтажной пристройкой. Призраки? Бр-р-р… Впрочем, я тут уже такого насмотрелась, что парочкой привидений меня не напугать.
Ужинали мы практически в полном молчании, лишь Алан любезно предлагал попробовать то одно, то другое блюдо. На кухне явно расстарались в честь нашего приезда. Тогда как же тут кормят в обычные дни? Паршиво, судя по всему.
Я уныло ковырялась в тарелке. Здесь есть и кукуруза, оказывается. Картофель я тоже уже ела, один раз, он считается крестьянской едой. Кукуруза не доварена, соус вот-вот «гавкнет», как любит говорить моя мама, то есть скиснет, зайчатина жесткая и горчит. У всех присутствующих на лицах смирение, лишь эр Капаида иногда вздыхает украдкой, а Гвельс явно пытается применить какую-то кулинарную магию. Вот он сунул руки под стол, что-то там переплел под тарелкой с мясом и ест теперь с бо?льшим энтузиазмом. Нужно взять у него пару уроков. У эрры Абигэль выражение на лице похоже на соус – пока держится, но вот-вот испортится.
Я вернулась в свою комнату и сидела на кровати, поглядывая в окно. Сыро, запах плесени ненавязчив, но отчетлив. В голове предательская мысль: может, это и к лучшему? Может, это и хорошо, что мы с Аланом женаты фиктивно. А если я не смогу вернуться в свой мир? Вдруг так и придется жить здесь до конца дней своих? Год – небольшой срок, по его истечении я стану свободной. Конечно, я не собираюсь становиться женой Тиона и расплетать его проблемы. Нужно лишь проехать мимо его дворца и слегка «потеряться» в этом мире, желательно, в столице. Говорят, Мабон – огромный город.
Тихий стук во внутреннюю дверь вывел меня из задумчивости. Я отодвинула щеколду (как предусмотрительно). Покои Алана были обставлены намного скромнее моих, скорее аскетично. Он стоял в проеме двери, не делая попытки войти. В руках у эра Алана таял клубок прозрачных розовых нитей, магический вестник.
— Моя фэрра, я получил приказ. Завтра на рассвете я выезжаю на север, в расположение моего «знамени». Там недавно произошли стычки с альвами. Я вернусь через пять-шесть дней.
— Я поняла вас. Какие-то… распоряжения?
— Отдыхайте. Ни о чем не заботьтесь. Эрра…
— Да, эр Алан, — устало отозвалась я, оборачиваясь. Разговор разве не окончен?
— В мое «знамя» был направлен рыцарь по имени Мириэт Гефеестский. Он незаконнорожденный, но признанный отцом сын Наместника, вашего родственника по материнской линии.
— Я с ним незнакома, — я покачала головой. — Его прислал… Тион?
— Да. Думаю, у Домина есть шпионы среди замкового люда. Глаза… теперь и уши. Вы были правы, Ваше Высочество. Между вами и своими близкими я выбрал… не вас. Я не прошу меня понять…
— Я вас вполне понимаю. Спокойной ночи, — я нарочито медленно прикрыла дверь, хотя мне хотелось впечатать ее в лицо моего мужа.
Теперь постучались в дверь, ведущую в коридор. На пороге стоял Гвельс с корзинкой.
— Вот, нам поднесли, — быстро проговорил мальчик, — эр Капаида велел передать.
— Спасибо.
В корзинке были булочки с маком, кусок копченой колбасы, два яблока и даже небольшая, примерно на один бокал, бутылочка красного вина. В жизни всегда есть место празднику.
Я готовилась ко сну, когда в комнату, не постучавшись, вошла служанка, судя по виду, непростая, из тех, что годами прислуживают хозяевам и считают себя хозяйками дома.
— Ну что же вы, госпожа! Сами? — выщипанные брови дамы поднялись домиками. — Элла Кинна, к вашим услугам.
— Так я привыкла сама, — пробормотала я, смущенная напором.
Элла Кинна уже рассматривала столик с остатками булочек и колбасы. Вино я лишь пригубила, но суровой элле, видимо, хватило самого факта распития спиртных напитков. Она неодобрительно поджала губы и принялась рывками расшнуровывать на мне одно из неудобных платьев из гардероба Илэль.
— А скажите, элла, есть ли тут у вас хорошие портнихи и рукодельницы? — спросила я, со вздохом вспоминая свой замечательный дорожный наряд.
— У нас, — подчеркнула голосом Кинна, — есть. Скажите, что вам нужно, и я передам ваш заказ элле Тофане, экономке. Насколько я знаю, эр Алан выделил… весьма щедрую сумму на ваши… прихоти.
— Скажите мне, где найти портних, и я поговорю с ними сама.
— Опять сами? — поинтересовалась элла не то чтобы едко, но как-то… кисленько. — Как пожелаете. Я сплю в комнате напротив. Вам достаточно позвонить в колокольчик, и я приду.
Я этот колокольчик случайно зацепила ногой, когда потягивалась утром. Замерла, придумывая задание для новой горничной. Но та не явилась. Я выскользнула в коридор, приложилась ухом, услышала молодецкий храп. Вот и хорошо. Чуткие уши по ночам мне тут не особо нужны.
Оделась я сама, в камизу и верхнюю накидку. Но прежде чем выйти, взяла перо с красивого, украшенного сложной резьбой бюро, и перерисовала руны со старой рубашки на лист грубой бумаги. Рисунок я спрятала в шкатулку с украшениями. Часть из них перекочевала в сундучок к Гуте. Хоть небольшое приданое, но от души. Танни подарил сестре потрясающей красоты друзу изумрудов. Сдается мне, и эр Абеней человек небедный, пусть Гута как сыр в масле катается. А вот нам с эром Аланом богатство пока не грозит. И что это за странный туман заползает в окно?
Тяжелый, плотный, грязно-желтый. В нем тяжело дышать. Болото во дворе немного подсохло, и я двинулась наугад, вдоль каменной стены-забора, туда, откуда доносились мужские голоса и лошадиное ржание.
Небольшой отряд эра Алана готовился выехать на север. Здесь, на пригорке, тянуло ветерком с реки и туман рвался, приоткрывая вид. Эр Алан беседовал с кряжистым мужчиной очень низкого роста. У мужчины была одна рука, второй рукав был завязан узлом. Человек этот напомнил мне встреченных по дороге цвергов, но те доставали бы ему до плеча. Полукровка? Он довольно ловко управлялся одной рукой, помогая Алану седлать коня. Я спряталась за камнями и наблюдала за мужем в щель в кладке.
— Тьма! — выдохнул Алан. — И в этот день я должен отзывать своих людей из поместья под предлогом глупой стычки пьяных людей и не менее пьяных альвов! После сражений с Тьмой от такого задания мое «знамя» вряд ли придет в восторг. А я ничего не могу им объяснить.
— Думаете, это по вашу душу? Туман-то, — однорукий огляделся, слегка боязливо поведя широкими плечами.
— Это более чем понятный намек, — эр Алан вздохнул. — Это угроза. Уверен, Вильго, после того, как туман спадет, мы недосчитаемся кого-нибудь из крестьян. Лишь бы дети были целы. Поэтому и оставляю тебя здесь, не обессудь. Успокой народ, если что, помоги в случае… пропавших.
— Я ничем не помог, когда…
— Ты ничего бы не смог сделать. Слава Свету, это была лишь угроза… очень действенная угроза. Аретту спасло то, что она из рода одаренных и нужна ему в будущем, как и ее сестра, Дара в людях все меньше… и то, что Змей решил повременить со вторым браком, чтобы не вызывать неодобрение. Я довольно любим народом, Вильго, иначе церемониться он не стал бы.
Так-так-так. Значит, Аретта.
— Тише, мой господин. В замке наверняка есть шпионы Змея.
— Я не сказал ничего, что не высказал ему в лицо в день моей женитьбы. Будь он проклят! Если бы я столько знал, что он за человек, никогда не стал бы приносить клятву служения. Можно расплести брак, но не вассальную клятву. Я попытался… восстать, и мне быстро указали на мое место.
Голос Алана прозвучал очень горько.
— Я видел вашу жену вчера — помолчав, сказал Вильго. — Люди узрели в ней надежду. Она сияет… ваша супруга.
Я напряженно ждала ответа мужа.
— Да, мой друг, — медленно проговорил он. — Сейчас больше, чем раньше. Вот только я изменился, стал зависим. Семья – это ответственность. Раньше бросался в гущу битвы с фантомами, сейчас осторожничаю. Захотел исправить свою ошибку, дать Илэль возможность спастись из неволи… и она приняла мою помощь, однако теперь в ловушке я. Как мне оставить ее теперь здесь, одну, после того, что случилось с девочками? И этот туман… Жрец, которого я привез, известный божий посредник, но сколько он здесь продержится? Скорее всего до того момента, как Тион смилостивится и призовет его обратно ко двору. Змей будет постоянно напоминать, кто здесь хозяин. Наверняка явится сам под предлогом… скажем, инспекции пограничных земель. И этот бастард Гефееста. Зачем он тут? С таким отцом мог бы найти местечко потеплее. Шпион? Со стороны рода Наместника южных земель? Будь начеку, Вильго, пока меня не будет, прошу.
— Эрра Абигэль, похоже, так от своих притязаний не вас и не отказалась, — с некоторым упреком заметил однорукий.
— Отослал бы ее, но не могу. Другую гувернантку мне не найти. Да и в минуту опасности проявила она себя хорошо, не бросила Аретту, хотя сама рисковала. Надеюсь, она смирится и переключит свое внимание на кого-нибудь другого.
Вильго хмыкнул, демонстрируя свои сомнения. Что ж, и этот момент прояснился.
— Эх, господин, — вздохнул однорукий. — Вам бы взять девочек и жену молодую и уехать куда подальше.
— Ты знаешь, друг мой, Змей найдет меня где угодно. Не сам, так через свою лесную родню. Да и люди здесь… мои, — я едва различала голос Алана. — Уеду я, откажусь от своей власти над землей – Лес поглотит тут все за считанные дни. И землю… и людей, кто не успеет убежать. Из мести ли за старое… или по приказу Змея. Сиды выйдут из Холмов, их сдерживает только мое заявленное право и страх перед Домином, даровавшим мне Алкалун.
Вильго грустно махнул рукой. И тут же вежливо поклонился. Я вышла из-за стены, делая вид, что только что подошла.
— Моя фэрра, — глаза эра Алана сверкнули. — Я собирался попрощаться с вами перед отъездом.
— А я гуляла, — радостно сообщила я. — Чудесная погода.
Лицо Вильго слегка вытянулось, но в глазах промелькнуло… уважение?
— Вот смотрю… где здесь что. Ищу Храм.
— Вильго, мой управляющий, вас проводит. А мы отъезжаем… очень скоро.
— Удачи, мой фэр. Я буду ждать вас и… очень скучать.
Иван Дмитриевич Капалов занимался решением дилеммы. С того самого момента, как в игру встряла третья сила, поставившая все с ног на голову, не было ему покоя ни днем, ни ночью. Он еще в студенчестве стажировался в системе один-один-восемь, в мире Прях, как его называли в Академии. Помнил местную специфику неплохо, темпоральными сдвижками, вредными для баланса магии, не увлекался, ну разве что брал «взаймы» два-три дня и устройство для создания пространственных порталов, чтобы сдать отчет в банальном мире и вернуться на место, пока никто не заметил.
— Я здесь, — сверху раздался мягкий, вкрадчивый голос. — Эр Алан, с возвращением.
По лестнице спускалась чопорная, довольно красивая женщина лет двадцати семи. Темные ее волосы были сложены в прическу-башню и украшены заколками из самоцветов. Расшитая невероятными узорами накидка подчеркивала тонкую, почти девичью талию.
Эр Алан впился в нее взглядом, очень требовательным, как мне показалось, и быстро произнес:
— Эрра… фэрра Илэль, позвольте представить вам гувернантку Оримы и Аретты, эрру Абигэль . Эрра Абигэль , моя супруга фэрра Илэль, теперь вы подчиняетесь и ей… если она захочет.
Эрра Абигэль манерно склонилась передо мной в реверансе, на смугловатом лице не отобразилось ни одной эмоции, лишь в глазах мелькнуло что-то недоброе.
— Эрра, — нетерпеливо обратился Алан к гувернантке, опуская дочь на пол. — Мне нужно немедленно с вами поговорить.
— Конечно, мой господин, — глубоким грудным голосом отвечала женщина.
— Идемте в мой кабинет. Где Орима?
— Она сейчас спустится.
— Я оставлю вас на несколько минут, — сказал мне муж. — Пришлю сюда слуг. Они вас разместят. Ваша комната рядом с моей. У нас совместные покои
— Это чудесно, мой фэр, — многообещающим тоном откликнулась я, подняв и опустив ресницы.
Мне показалось, или Абигэль действительно злобно сверкнула глазами? Сколько всего интересного можно выяснить, лишь ступив на порог чужого дома! Эр Алан и гувернантка удалились в левый коридор. Аретта осторожно взяла меня за руку, восхищенно глядя снизу вверх темными глазенками:
— Какая ты красивая! Папа сразу в тебя влюбился, да?
Я не успела ответить.
— Сколько тебе повторять: эр Алан не наш папа, он наш опекун. А этого ее жена, а не наша мама!
На ступеньках стояла умопомрачительно красивая девушка. В детстве я представляла такой Белоснежку: темные волосы, ослепительно белая кожа, губы словно лепестки самой нежной из роз, ресницы касаются изгиба густых бровей. Белоснежка настроена скептически: кривит пухлые губки, надменно поднимает брови, стреляет из глаз молниями.
— Я Орима.
— Илэль.
— Добро пожаловать в Аркадун. Хотя нет… в Аркадуне мы не живем, мы живем вот тут, — девушка шагнула вниз, царственным и одновременно ехидным жестом обвела тесную прихожую. — Надеюсь, вам понравился наш… дом?
— Отличный дом, — сказала я с жаром. — Очень уютно. Как раз то, о чем я мечтала. Всю жизнь прожила в замке. Бр-р-р… Холодина и крысы. У вас есть крысы?
— Нет, — вырвалось у Оримы – она на секунду растерялась.
Девочка, там, где ты учишься, я давно преподаю.
— Замечательно! —всплеснула руками я.
— Мило, — девушка поджала губы, явно прикидывая, чем еще меня «порадовать». — А вы действительно принцесса?
— Ага, Коэдская и Гефеестская, — я легкомысленно махнула рукой. — Была.
— И вышли замуж за нашего отца? — скептицизм в голосе старшей дочери эра Алана можно было по бутылкам разливать, настолько он был концентрированным.
— В смысле… опекуна? Да. Теперь я фэрра Илэль Аркадунская и Эрмадонская… кажется. Или Алаканская? Нужно уточнить.
— А правда, что папа победил всех-всех женихов, даже короля альвов, и увез тебя к нам? — Аретта все сильнее ко мне прижималась.
— Правда. Никто не смог его одолеть. Он прошел самые сложные испытания. И вот я здесь, — я погладила девочку по голове.
— И ты сразу-сразу в него влюбилась?
— Не сразу, — сказала я. И помедлив, добавила: — Позже.
Глава 23
Меня отвела в комнату экономка по имени Тофана – колоритная, но суровая особа, та самая дама, что презентовала эру Капаиде корзинку с едой. Она рассказала, что Гвельса и эра Капаиду поселили в пристройке к Храму. Как только Тофана ушла, я выскочила из комнаты и прислушалась. Ах, как же мне не хватало Гуты! Сейчас бы подобраться к кабинету Алана! Я слышала громкие голоса, доносящиеся с первого этажа. Но спуститься и подслушать не успела – в комнату занесли таз и ведро с горячей водой. Уверена, в отсутствие эра Алана в доме что-то произошло, и это связано с его отказом от меня. Какой еще рычаг мог найти Тион? Дочери. Шантаж, запугивание или предложение, от которого невозможно отказаться. Определенно. Впрочем, это уже не мое дело. У меня есть год, чтобы разобраться в Даре и вернуться домой.
Я нашла нижнюю рубашку с символами на подоле. Камиза была уже поношенной, нужно перерисовать руны, пока кто-нибудь из служанок не решил ее утилизировать, не спросив моего разрешения.
Освежившись, я спустилась вниз. Сырой прохладный вечер уже вливался в дом через окна, и слуги закрывали ставни. Я выглянула наружу. Дождь закончился, тучи разошлись, на небе светил месяц. Если приставить палочку, получится буква «р», значит, луна растущая. Громада замка нависала над двухэтажной пристройкой. Призраки? Бр-р-р… Впрочем, я тут уже такого насмотрелась, что парочкой привидений меня не напугать.
Ужинали мы практически в полном молчании, лишь Алан любезно предлагал попробовать то одно, то другое блюдо. На кухне явно расстарались в честь нашего приезда. Тогда как же тут кормят в обычные дни? Паршиво, судя по всему.
Я уныло ковырялась в тарелке. Здесь есть и кукуруза, оказывается. Картофель я тоже уже ела, один раз, он считается крестьянской едой. Кукуруза не доварена, соус вот-вот «гавкнет», как любит говорить моя мама, то есть скиснет, зайчатина жесткая и горчит. У всех присутствующих на лицах смирение, лишь эр Капаида иногда вздыхает украдкой, а Гвельс явно пытается применить какую-то кулинарную магию. Вот он сунул руки под стол, что-то там переплел под тарелкой с мясом и ест теперь с бо?льшим энтузиазмом. Нужно взять у него пару уроков. У эрры Абигэль выражение на лице похоже на соус – пока держится, но вот-вот испортится.
Я вернулась в свою комнату и сидела на кровати, поглядывая в окно. Сыро, запах плесени ненавязчив, но отчетлив. В голове предательская мысль: может, это и к лучшему? Может, это и хорошо, что мы с Аланом женаты фиктивно. А если я не смогу вернуться в свой мир? Вдруг так и придется жить здесь до конца дней своих? Год – небольшой срок, по его истечении я стану свободной. Конечно, я не собираюсь становиться женой Тиона и расплетать его проблемы. Нужно лишь проехать мимо его дворца и слегка «потеряться» в этом мире, желательно, в столице. Говорят, Мабон – огромный город.
Тихий стук во внутреннюю дверь вывел меня из задумчивости. Я отодвинула щеколду (как предусмотрительно). Покои Алана были обставлены намного скромнее моих, скорее аскетично. Он стоял в проеме двери, не делая попытки войти. В руках у эра Алана таял клубок прозрачных розовых нитей, магический вестник.
— Моя фэрра, я получил приказ. Завтра на рассвете я выезжаю на север, в расположение моего «знамени». Там недавно произошли стычки с альвами. Я вернусь через пять-шесть дней.
— Я поняла вас. Какие-то… распоряжения?
— Отдыхайте. Ни о чем не заботьтесь. Эрра…
— Да, эр Алан, — устало отозвалась я, оборачиваясь. Разговор разве не окончен?
— В мое «знамя» был направлен рыцарь по имени Мириэт Гефеестский. Он незаконнорожденный, но признанный отцом сын Наместника, вашего родственника по материнской линии.
— Я с ним незнакома, — я покачала головой. — Его прислал… Тион?
— Да. Думаю, у Домина есть шпионы среди замкового люда. Глаза… теперь и уши. Вы были правы, Ваше Высочество. Между вами и своими близкими я выбрал… не вас. Я не прошу меня понять…
— Я вас вполне понимаю. Спокойной ночи, — я нарочито медленно прикрыла дверь, хотя мне хотелось впечатать ее в лицо моего мужа.
Теперь постучались в дверь, ведущую в коридор. На пороге стоял Гвельс с корзинкой.
— Вот, нам поднесли, — быстро проговорил мальчик, — эр Капаида велел передать.
— Спасибо.
В корзинке были булочки с маком, кусок копченой колбасы, два яблока и даже небольшая, примерно на один бокал, бутылочка красного вина. В жизни всегда есть место празднику.
Я готовилась ко сну, когда в комнату, не постучавшись, вошла служанка, судя по виду, непростая, из тех, что годами прислуживают хозяевам и считают себя хозяйками дома.
— Ну что же вы, госпожа! Сами? — выщипанные брови дамы поднялись домиками. — Элла Кинна, к вашим услугам.
— Так я привыкла сама, — пробормотала я, смущенная напором.
Элла Кинна уже рассматривала столик с остатками булочек и колбасы. Вино я лишь пригубила, но суровой элле, видимо, хватило самого факта распития спиртных напитков. Она неодобрительно поджала губы и принялась рывками расшнуровывать на мне одно из неудобных платьев из гардероба Илэль.
— А скажите, элла, есть ли тут у вас хорошие портнихи и рукодельницы? — спросила я, со вздохом вспоминая свой замечательный дорожный наряд.
— У нас, — подчеркнула голосом Кинна, — есть. Скажите, что вам нужно, и я передам ваш заказ элле Тофане, экономке. Насколько я знаю, эр Алан выделил… весьма щедрую сумму на ваши… прихоти.
— Скажите мне, где найти портних, и я поговорю с ними сама.
— Опять сами? — поинтересовалась элла не то чтобы едко, но как-то… кисленько. — Как пожелаете. Я сплю в комнате напротив. Вам достаточно позвонить в колокольчик, и я приду.
Я этот колокольчик случайно зацепила ногой, когда потягивалась утром. Замерла, придумывая задание для новой горничной. Но та не явилась. Я выскользнула в коридор, приложилась ухом, услышала молодецкий храп. Вот и хорошо. Чуткие уши по ночам мне тут не особо нужны.
Оделась я сама, в камизу и верхнюю накидку. Но прежде чем выйти, взяла перо с красивого, украшенного сложной резьбой бюро, и перерисовала руны со старой рубашки на лист грубой бумаги. Рисунок я спрятала в шкатулку с украшениями. Часть из них перекочевала в сундучок к Гуте. Хоть небольшое приданое, но от души. Танни подарил сестре потрясающей красоты друзу изумрудов. Сдается мне, и эр Абеней человек небедный, пусть Гута как сыр в масле катается. А вот нам с эром Аланом богатство пока не грозит. И что это за странный туман заползает в окно?
Тяжелый, плотный, грязно-желтый. В нем тяжело дышать. Болото во дворе немного подсохло, и я двинулась наугад, вдоль каменной стены-забора, туда, откуда доносились мужские голоса и лошадиное ржание.
Небольшой отряд эра Алана готовился выехать на север. Здесь, на пригорке, тянуло ветерком с реки и туман рвался, приоткрывая вид. Эр Алан беседовал с кряжистым мужчиной очень низкого роста. У мужчины была одна рука, второй рукав был завязан узлом. Человек этот напомнил мне встреченных по дороге цвергов, но те доставали бы ему до плеча. Полукровка? Он довольно ловко управлялся одной рукой, помогая Алану седлать коня. Я спряталась за камнями и наблюдала за мужем в щель в кладке.
— Тьма! — выдохнул Алан. — И в этот день я должен отзывать своих людей из поместья под предлогом глупой стычки пьяных людей и не менее пьяных альвов! После сражений с Тьмой от такого задания мое «знамя» вряд ли придет в восторг. А я ничего не могу им объяснить.
— Думаете, это по вашу душу? Туман-то, — однорукий огляделся, слегка боязливо поведя широкими плечами.
— Это более чем понятный намек, — эр Алан вздохнул. — Это угроза. Уверен, Вильго, после того, как туман спадет, мы недосчитаемся кого-нибудь из крестьян. Лишь бы дети были целы. Поэтому и оставляю тебя здесь, не обессудь. Успокой народ, если что, помоги в случае… пропавших.
— Я ничем не помог, когда…
— Ты ничего бы не смог сделать. Слава Свету, это была лишь угроза… очень действенная угроза. Аретту спасло то, что она из рода одаренных и нужна ему в будущем, как и ее сестра, Дара в людях все меньше… и то, что Змей решил повременить со вторым браком, чтобы не вызывать неодобрение. Я довольно любим народом, Вильго, иначе церемониться он не стал бы.
Так-так-так. Значит, Аретта.
— Тише, мой господин. В замке наверняка есть шпионы Змея.
— Я не сказал ничего, что не высказал ему в лицо в день моей женитьбы. Будь он проклят! Если бы я столько знал, что он за человек, никогда не стал бы приносить клятву служения. Можно расплести брак, но не вассальную клятву. Я попытался… восстать, и мне быстро указали на мое место.
Голос Алана прозвучал очень горько.
— Я видел вашу жену вчера — помолчав, сказал Вильго. — Люди узрели в ней надежду. Она сияет… ваша супруга.
Я напряженно ждала ответа мужа.
— Да, мой друг, — медленно проговорил он. — Сейчас больше, чем раньше. Вот только я изменился, стал зависим. Семья – это ответственность. Раньше бросался в гущу битвы с фантомами, сейчас осторожничаю. Захотел исправить свою ошибку, дать Илэль возможность спастись из неволи… и она приняла мою помощь, однако теперь в ловушке я. Как мне оставить ее теперь здесь, одну, после того, что случилось с девочками? И этот туман… Жрец, которого я привез, известный божий посредник, но сколько он здесь продержится? Скорее всего до того момента, как Тион смилостивится и призовет его обратно ко двору. Змей будет постоянно напоминать, кто здесь хозяин. Наверняка явится сам под предлогом… скажем, инспекции пограничных земель. И этот бастард Гефееста. Зачем он тут? С таким отцом мог бы найти местечко потеплее. Шпион? Со стороны рода Наместника южных земель? Будь начеку, Вильго, пока меня не будет, прошу.
— Эрра Абигэль, похоже, так от своих притязаний не вас и не отказалась, — с некоторым упреком заметил однорукий.
— Отослал бы ее, но не могу. Другую гувернантку мне не найти. Да и в минуту опасности проявила она себя хорошо, не бросила Аретту, хотя сама рисковала. Надеюсь, она смирится и переключит свое внимание на кого-нибудь другого.
Вильго хмыкнул, демонстрируя свои сомнения. Что ж, и этот момент прояснился.
— Эх, господин, — вздохнул однорукий. — Вам бы взять девочек и жену молодую и уехать куда подальше.
— Ты знаешь, друг мой, Змей найдет меня где угодно. Не сам, так через свою лесную родню. Да и люди здесь… мои, — я едва различала голос Алана. — Уеду я, откажусь от своей власти над землей – Лес поглотит тут все за считанные дни. И землю… и людей, кто не успеет убежать. Из мести ли за старое… или по приказу Змея. Сиды выйдут из Холмов, их сдерживает только мое заявленное право и страх перед Домином, даровавшим мне Алкалун.
Вильго грустно махнул рукой. И тут же вежливо поклонился. Я вышла из-за стены, делая вид, что только что подошла.
— Моя фэрра, — глаза эра Алана сверкнули. — Я собирался попрощаться с вами перед отъездом.
— А я гуляла, — радостно сообщила я. — Чудесная погода.
Лицо Вильго слегка вытянулось, но в глазах промелькнуло… уважение?
— Вот смотрю… где здесь что. Ищу Храм.
— Вильго, мой управляющий, вас проводит. А мы отъезжаем… очень скоро.
— Удачи, мой фэр. Я буду ждать вас и… очень скучать.
Глава 24
Иван Дмитриевич Капалов занимался решением дилеммы. С того самого момента, как в игру встряла третья сила, поставившая все с ног на голову, не было ему покоя ни днем, ни ночью. Он еще в студенчестве стажировался в системе один-один-восемь, в мире Прях, как его называли в Академии. Помнил местную специфику неплохо, темпоральными сдвижками, вредными для баланса магии, не увлекался, ну разве что брал «взаймы» два-три дня и устройство для создания пространственных порталов, чтобы сдать отчет в банальном мире и вернуться на место, пока никто не заметил.
