— Тион пленил ее, находясь в облике змея.
— Я так и знала, все было подстроено!
— Она чуть не вырвалась в тот день, когда вы были в Лесу с Повелителем, напала на Оланну, но Тион – сильный маг. Девушка родом не из Лесов Коэд и не является подданной Повелителя, поэтому Аманиэль не может выразить протест или дать ей свою защиту. Мы ничего не можем сделать. Чем дальше я узнаю Домина, тем больше хочу вернуться в свой родной Храм, — признался Абеней. — Но я останусь при дворе. Я должен найти того, кто сделал это с отцом Гуты.
Через четыре дня, которые показались мне вечностью, эр Родмар привез платье. Глава Высшей Гильдии скромничал и отнекивался, когда я приставала к нему с вопросами о цене, а потом признался, что оно обошлось ему в неимоверную сумму.
— Денег я с вас не возьму, — гудел купец, хитро щурясь. — Благодаря договору, что вы выторговали у главного альва, у нас теперь есть дорога через лес. Я потому сам поехал – проверял. А в качестве платы… вспомните обо мне, когда какое дельце выгорит… а оно ведь непременно у вас выгорит.
Пришлось обещать. Я надеялась, что эр Родмар не попросит ему ничего переплетать, он не был похож на человека, недовольного судьбой, а вот моя «дружба» с Аманиэлем очень его интересовала.
Я примерила платье в своей комнате. Гута потеряла дар речи от восхищения. Жемчуг на моем платье был речной, не такой увесистый и кричащий, как на том, что шили по эскизам Виотты. Вышивка на юбке изображала сказочных птиц, а их крылья из искусно вышитых перьев, раскрываясь, прикрывали лиф и спину. Сияние магии над тканью усиливало его красоту.
Я пришла на окончательную примерку эротического шедевра Виотты. Амулет не светился, словно не хотел выдать себя, но пульсировал еще тревожнее.
— Ах, Ли, ты прелестна, — сладким тоном сказала сестра. — Как же я мечтала быть рядом, когда ты пойдешь к алтарю. И придерживать шлейф твоего свадебного платья… как ты тогда.
Я заглянула в ее глаза и поняла: это была банальная месть. За отказ Алана, за тот день, когда все мечты Виотты на брак с ним рухнули.
…К алтарю меня должен был повести эр Капаида. Он ждал меня у дверей небольшой комнатки под лестницей в храме.
— Вы прекра… — жрец с умилением оглядел меня и вдруг вытянулся лицом.
Взгляд его был направлен на амулет. Я вдела в петлю кулона золотую цепочку из шкатулки Илэль. Золотая цепочка была короче, чем серебряная, и амулет высоко лег в вырезе довольно скромного декольте. Я решила, что это будет мое единственное украшение на свадьбе, за исключением нескольких жемчужных заколок в волосах.
— Что это? — пробормотал Капаида. — Это… моховой агат?
— Да, — я напряглась. — Вы что-то знаете о таких украшениях, эр?
— Я? Да, то есть… нет… просто удивился… у лесного народа есть что-то вроде аналога нашей богини Локатите, покровительнице путешественников и помощнице в выборе дорог. Я слышал, что ши делают украшения из такого камня для тех, кто отправляется в опасное путешествие… чтобы сохранить его душу.
— Возможно, я именно такая путешественница, — пошутила я. — Однако в моем случае речь не только о душе, но и о теле.
— У девушек сейчас в моде всякие ажурные безделушки из золота и драгоценных камней, что поставляют ювелирам столицы цверги.
— Что ж, — я подумала, расстегнула застежку и опустила кулон в лиф. Цепочку я вернула на шею. — Будем модненькими. Моя сестра оценит. А вот и она.
У входа стояла Виотта. На ней было роскошное сиреневое платье с обильной вышивкой… очень скромное по покрою, закрытое, но просто кричащее о высоком статусе его обладательницы. Если бы я приняла подарок сестры и вырядилась в тот наряд, что она для меня придумала, смотрелась бы сейчас рядом с ней вульгарной столичной вертихвосткой.
Лицо Виотты было искажено от гнева.
— Упс, — виновато сказала я, подходя к ней ближе. — Я тут думала, думала и решила не менять имидж. И шлейф тащить не придется. Его нет.
Виотта справилась с чувствами и встала за моим плечом. Пока эр Капаида укладывал на поднос пучки трав для обряда, сестра подвинулась ближе и прошептала мне на ухо:
—Отец прав. Он всегда был прав в отношении тебя. Ты лесная ведьма, завладевшая телом моей сестры. Лучше бы она согласилась ответить на его любовь, дурочка. Я знаю, что ты не Илэль. Моя сестра была робкой овцой, принимавшей все, что ей предлагалось, она никогда не попыталась бы переплести свою судьбу. А ты… Ты украла у меня Алана. Еще немного, и он смирился бы… стал бы моим. Ты можешь бежать куда угодно. Придет время и мы проверим, чья нить прочнее, твоя или моя. Я…
— Тион обо всех твоих мужиках знает? — спросила я, не оборачиваясь. — О Гийоме? О таком… блондинчике? Да… и таком седоватом типе, маге, да? Это ты с его помощью свои дела проворачиваешь?
Виотта молчала. Я отчетливо слышала скрежет зубов.
— Можешь изгаляться надо мной, ши. Мое время придет. Ты права, Тион в моих руках благодаря маленькому вмешательству в его судьбу. Существуют отличные зелья, чтобы усилить его страсть, очень дорогие зелья, на основе крови песчаных дриад. Видела, на что они способны?
— А на Алана эликсиры не подействовали? — поинтересовалась я, чувствуя, что закипаю. Спокойно, Оля. Эта тварь именно этого и хочет.
— Не подействовали. Алан… мой Алан чист душой и сердцем. В его сердце – Илэль, — честно призналась Виотта. — Но не ты. Пройдет время, и он поймет – ты не она. После пира я устрою маленький праздник для Тиона, я не подпускала его к себе почти месяц, а сегодня ночью позволю делать с собой все, что он захочет. Зелье усилит ощущения, а я потребую за это награду. Как ты думаешь, что я попрошу у мужчины, испытавшего неземное наслаждение в моих объятьях?
— Ну и дрянь же ты! — не выдержала я.
— Научишься быть дрянью, когда знаешь, что закончишь жизнь проклятой, — Виотта издала тихий смешок. — Ты ведь помнишь о пророчестве?
Появился эр Капаида. Началась церемония, и я забыла обо всем, увидев эра Алана у алтаря. Мы не отрывали глаз друг от друга. Эр Капаида, правда, вел себя немного странно: останавливался на полуслове, читая слова призыва Богов, ронял свои дымящиеся пучки. В конце обряда он поболтал пальцами в чаше с водой, окрасившейся фиолетовым, и заявил:
— Молодых принял под свое покровительство Бог Араин.
Гости, собравшиеся в храме, изумленно выдохнули. Интересно, что там за Бог такой.
На пиру я почти ничего не смогла проглотить. Мысли вертелись вокруг предстоящей брачной ночи и угрозы Виотты. Я чувствовала взгляды Тиона… и Бруна, не решившегося пропустить такое событие. Оба пожирали меня глазами, один с нехорошей задумчивостью во взгляде, другой с пьяной тоской.
Нас разместили в смежных комнатах в южной части замка. В моей горел очаг, у камина дымился на блюдах ужин, огромная кровать под вышитым балдахином была усыпана лепестками роз. Гута помогла мне переодеться в красивую ночную рубашку и ушла, с волнением пожелав счастья. Я ждала эра Алана всю ночь. Он не пришел.
Утром я проводила в путь счастливую Гуту (эр Абеней покидал замок Коэд), так и не рассказав ей о своей несостоявшейся брачной ночи, и узнала, что мы с эром Аланом уезжаем через пару часов. Что ж, по крайней мере, он забирал меня с собой.
Садясь в карету, я с удивлением увидела, как в экипаж рядом с нашим пыхтя залезает эр Капаида.
— Я еду с вами, Ваше Высочество! — крикнул он. — Домин… э-э-э… отблагодарил меня за мою помощь вам, и теперь я буду служить в Храме поместья эра Алана.
— Отличная благодарность, — тихо пробормотала я, радуясь в душе и стараясь этого не показать.
В карету сел эр Алан. Я отметила его бледность и круги под глазами. Я ждала объяснений. Эр Алан заговорил, только когда замок Коэд исчез из виду.
Невысокий полноватый мужчина путешествовал по лесу в тех краях, где граница Освященных Лесов и Диких уже давно стала условной и редко соблюдаемой. Здесь люди ходили с вышивками от зла, а лесные ши приторговывали магической пыльцой на людских ярмарках. Ослик мужчины, похожий на хозяина статью и умиротворенным выражением морды, неспешно трусил по лесной тропе. Когда путь его пролегал мимо густых зарослей шиповника, глашан, с самого рассвета поджидавший загулявших на ярмарке нетрезвых селян, приняв облик прекрасной человеческой девы, застонал с обочины, протягивая к путнику окровавленную руку.
— Добрый человек, — проникновенно прошептала дева. — Помоги. Альвы заманили меня в Лес и бросили умирать. Выведи меня к людям, святой посредник.
— Тьфу на тебя, отродье, — миролюбиво пробормотал путник, проехав мимо. — Попутали вы, мадам.
Глашан присмотрелся, досадливо сплюнул, принял свой естественный облик (мало похожий на девушку и, вообще, на человека) и снова завозился в утоптанном кустарнике.
— Эй, ши! — мужчина обернулся и крикнул: — Тут где-то стоит Дом, что на грани миров. Я давно тут не был и запамятовал что-то. Правильно ли двигаюсь?
На морде глашана отразилась борьба: ши явно хотелось бы попроказничать и сбить с пути несостоявшуюся жертву, но страх перед странным народом, гуляющим по мирам, как по обычным лесным тропкам, пересилил.
— Правильно! — крикнул он в ответ, трансформировав челюсть в человеческую. — У озера на запад повернешь.
— Спасибо! — откликнулся путник.
— Ходют тут, бродют, — проворчал глашан, мостясь в засаде. — И чем только наш Лес им приглянулся?
… В ДОМе, имитирующем снаружи шалаш «лесной ведьмы», было тихо, только из кривых окошек пробивалась музыка. Иван Дмитриевич Капалов завел ослика в стойло и вежливо постучался в дверь, бормоча:
— Сколько можно повторять: никаких компьютеров и смартфонов. Что за студиозусы пошли?* Ноль уважения к психике аборигенов.
* - отсылка к циклу «Академия Магического Домоводства», приквел – новелла «Сердце Беса»
Никто не открывал. Пришлось зайти самому, благо двери в Домах на Гранях никогда не закрывались. Внутри Дом был большим, двухэтажным, обставленным современной мебелью. Капалов сразу отправился на кухню, точно зная, где он наверняка застанет кого-нибудь из дежурных студиозусов.
— Ой, Иван Дмитриевич! — студиозка Света Гладышева (так, кажется, звали симпатичную практикантку с факультета правовой магии) подскочила, быстро запила чаем недожеванную булочку и засуетилась: — А мы вас вчера ждали.
— Пришлось задержаться, — сказал Капалов, почесав зудящую шею под жесткой «рясой». — Все идет к тому, что будем продлевать задание. Нарисовались новые обстоятельства. Сейчас пойду отчет писать. Но сначала в душ. Много вас тут сегодня?
— Четверо. Поешьте! — крикнула Марина ему вслед. — Без еды вы не стабилизируетесь. У нас есть колбаса и хороший сыр, итальянский, студенты с Европейской Грани угостили.
— Ну раз с Европейской, — шутливо отозвался с лестницы «эр Капаида», — тогда сделай мне бутербродик… три.
… Через несколько часов Иван Дмитриевич уже шагал по улицам родного города. В Академии было тихо. Студиозусы разъехались по домам и на практику в различные Дома. Академия выпускала специалистов для обслуживания магических порталов. Только взяв под контроль узлы на гранях миров почти четыреста лет назад, маги смогли упорядочить хаотичное перемещение разномировых существ, многие из которых вторгались в иные плоскости с далеко не дружескими намерениями. С тех пор перемещение стало возможным только через порталы, имевшие вид обычного жилья, характерного для конкретной местности.
Капалову нужны были не студенты. И даже не преподаватели, к числу которых принадлежал и он сам. Иван Дмитриевич искал техничку Малиольду Таманиэлевну. Нашел он ее в переходе между этажами. Кто угодно мог заблудиться в магическом, нестабильном пространстве Факультета Темпорального Баланса, но только не Малиольда Таманиэлевна. Увидев бывшего завкафедрой, техничка шустро двинулась в противоположном от него направлении, не забывая о своих обязанностях и работая шваброй. Ее особая магия убирала с пола пятна остаточного волшебства.
— Малиольда Таманиэлевна! — суровым тоном окликнул уборщицу Капалов. — Попрошу задержаться и объяснить, какого ляда, извините, вы натворили?
— А шо такого? — техничка прекратила попытки уклониться от разговора и агрессивно подбоченилась, опираясь на швабру.
— Шо?! — возмутился Капалов, уже по привычке воздевая руки к небесам. — Кому вы отдали амулет? Вы заранее знали, что девушка займет место исторически важной персоны?!
— Ну знала, — Малиольда Таманиэлевна демонстративно вернулась к работе. — Амулет мой. Кому хочу, тому и отдаю. Тем более сынок попросил.
— Ваш сынок… он совсем расхулиганился, он… препятствовал операции! Пришлось припугнуть его, пригрозив все вам рассказать!
— Амаша маму уважает, — женщина расплылась в довольной улыбке и пообещала: — Я с ним поговорю. Девицу побойчее прислать он просил, а насчет хулиганить уговору не было.
— Это черт знает что! — Капаилов схватился за голову. — Я напишу жалобу! Пусть Кингзман вас увольняет! Под мою ответственность! Из-за вашей проделки чуть не сорвалась практика у четвертого курса! Вы сказали, что отдали амулет девушке-служанке! Не принцессе! Мы вынуждены теперь все исправлять! Принцесса Илэль должна была умереть, стать Духом в Туманной Роще и через сто лет своим пророчеством помешать прорыву фантомов на границе с Тьмой! Она должна была стать МЕРТВОЙ Видящей и Переплетающей! Посмертием!
— Да так-то сподобней, — веско сообщила Малиольда Таманиэлевна, возя шваброй по полу. — Живой человек всяко лучше посмертия, тем более такая важная девица. Раньше помешает – меньше гадости во Тьме расплодится. И матерям девиц радость. Были бы мертвые, а так живехоньки, хоть и наоборот они теперь.
— Нет! — горько констатировал Иван Дмитриевич. — Хватит с меня! Я ночами не спал, повторял теорию, готовился, легенду прорабатывал, внедрялся, искал девушку среди слуг! Уйду в монастырь! Как мне теперь это расплетать?!
Вопрос остался без ответа. Малиольда Таманиэлевна посмотрела вслед удаляющемуся, причитающему на ходу завкафедрой, и пробормотала под нос:
— Ага, уволят они меня, как же. Магов тьма, а хорошую техничку пойди найди. За такую зарплату-то кто об ихнюю магию пачкаться захочет?
— Илэль… эрра Илэль, — проговорил эр Алан, не поднимая на меня взгляда. — Мне жаль, что… что все сложилось именно так.
Воин Реки замолчал. Происходящее нравилось мне все меньше. Я что, даже обращения «фэрра» не заслужила?
— Что? — с недоумением спросила я, не выдержав затянувшейся паузы. — Вы о… прошлой ночи? Я ждала вас. Мы женаты… как бы.
По лицу мужчины скользнула гримаса... боли?
— Прошлая ночь? Да, конечно. Простите, вас должны были предупредить.
— Никто не пришел. Я ждала вас до самого утра, — сказала я. — В замке Коэд стало недоброй традицией ни о чем меня не предупреждать. Что случилось?
— Домин вызвал меня к себе и отпустил лишь на рассвете. Я не стал будить вас… учитывая все обстоятельства.
— Какие еще обстоятельства? Тион не отпустил вас к вашей молодой жене? — я почувствовала, как во мне плещется и готово пролиться через край закономерное раздражение.
Стоп! Илэль не Оля, времена, когда я могла сказать все, что думаю, прошли. Я постаралась обуздать гнев:
— На ваше брачное ложе? В вашу брачную ночь? А сам он…?
Прикусила язык. Ночь страсти с Виоттой, получается, тоже отменилась? Какой конфуз!
— Я так и знала, все было подстроено!
— Она чуть не вырвалась в тот день, когда вы были в Лесу с Повелителем, напала на Оланну, но Тион – сильный маг. Девушка родом не из Лесов Коэд и не является подданной Повелителя, поэтому Аманиэль не может выразить протест или дать ей свою защиту. Мы ничего не можем сделать. Чем дальше я узнаю Домина, тем больше хочу вернуться в свой родной Храм, — признался Абеней. — Но я останусь при дворе. Я должен найти того, кто сделал это с отцом Гуты.
Через четыре дня, которые показались мне вечностью, эр Родмар привез платье. Глава Высшей Гильдии скромничал и отнекивался, когда я приставала к нему с вопросами о цене, а потом признался, что оно обошлось ему в неимоверную сумму.
— Денег я с вас не возьму, — гудел купец, хитро щурясь. — Благодаря договору, что вы выторговали у главного альва, у нас теперь есть дорога через лес. Я потому сам поехал – проверял. А в качестве платы… вспомните обо мне, когда какое дельце выгорит… а оно ведь непременно у вас выгорит.
Пришлось обещать. Я надеялась, что эр Родмар не попросит ему ничего переплетать, он не был похож на человека, недовольного судьбой, а вот моя «дружба» с Аманиэлем очень его интересовала.
Я примерила платье в своей комнате. Гута потеряла дар речи от восхищения. Жемчуг на моем платье был речной, не такой увесистый и кричащий, как на том, что шили по эскизам Виотты. Вышивка на юбке изображала сказочных птиц, а их крылья из искусно вышитых перьев, раскрываясь, прикрывали лиф и спину. Сияние магии над тканью усиливало его красоту.
Я пришла на окончательную примерку эротического шедевра Виотты. Амулет не светился, словно не хотел выдать себя, но пульсировал еще тревожнее.
— Ах, Ли, ты прелестна, — сладким тоном сказала сестра. — Как же я мечтала быть рядом, когда ты пойдешь к алтарю. И придерживать шлейф твоего свадебного платья… как ты тогда.
Я заглянула в ее глаза и поняла: это была банальная месть. За отказ Алана, за тот день, когда все мечты Виотты на брак с ним рухнули.
…К алтарю меня должен был повести эр Капаида. Он ждал меня у дверей небольшой комнатки под лестницей в храме.
— Вы прекра… — жрец с умилением оглядел меня и вдруг вытянулся лицом.
Взгляд его был направлен на амулет. Я вдела в петлю кулона золотую цепочку из шкатулки Илэль. Золотая цепочка была короче, чем серебряная, и амулет высоко лег в вырезе довольно скромного декольте. Я решила, что это будет мое единственное украшение на свадьбе, за исключением нескольких жемчужных заколок в волосах.
— Что это? — пробормотал Капаида. — Это… моховой агат?
— Да, — я напряглась. — Вы что-то знаете о таких украшениях, эр?
— Я? Да, то есть… нет… просто удивился… у лесного народа есть что-то вроде аналога нашей богини Локатите, покровительнице путешественников и помощнице в выборе дорог. Я слышал, что ши делают украшения из такого камня для тех, кто отправляется в опасное путешествие… чтобы сохранить его душу.
— Возможно, я именно такая путешественница, — пошутила я. — Однако в моем случае речь не только о душе, но и о теле.
— У девушек сейчас в моде всякие ажурные безделушки из золота и драгоценных камней, что поставляют ювелирам столицы цверги.
— Что ж, — я подумала, расстегнула застежку и опустила кулон в лиф. Цепочку я вернула на шею. — Будем модненькими. Моя сестра оценит. А вот и она.
У входа стояла Виотта. На ней было роскошное сиреневое платье с обильной вышивкой… очень скромное по покрою, закрытое, но просто кричащее о высоком статусе его обладательницы. Если бы я приняла подарок сестры и вырядилась в тот наряд, что она для меня придумала, смотрелась бы сейчас рядом с ней вульгарной столичной вертихвосткой.
Лицо Виотты было искажено от гнева.
— Упс, — виновато сказала я, подходя к ней ближе. — Я тут думала, думала и решила не менять имидж. И шлейф тащить не придется. Его нет.
Виотта справилась с чувствами и встала за моим плечом. Пока эр Капаида укладывал на поднос пучки трав для обряда, сестра подвинулась ближе и прошептала мне на ухо:
—Отец прав. Он всегда был прав в отношении тебя. Ты лесная ведьма, завладевшая телом моей сестры. Лучше бы она согласилась ответить на его любовь, дурочка. Я знаю, что ты не Илэль. Моя сестра была робкой овцой, принимавшей все, что ей предлагалось, она никогда не попыталась бы переплести свою судьбу. А ты… Ты украла у меня Алана. Еще немного, и он смирился бы… стал бы моим. Ты можешь бежать куда угодно. Придет время и мы проверим, чья нить прочнее, твоя или моя. Я…
— Тион обо всех твоих мужиках знает? — спросила я, не оборачиваясь. — О Гийоме? О таком… блондинчике? Да… и таком седоватом типе, маге, да? Это ты с его помощью свои дела проворачиваешь?
Виотта молчала. Я отчетливо слышала скрежет зубов.
— Можешь изгаляться надо мной, ши. Мое время придет. Ты права, Тион в моих руках благодаря маленькому вмешательству в его судьбу. Существуют отличные зелья, чтобы усилить его страсть, очень дорогие зелья, на основе крови песчаных дриад. Видела, на что они способны?
— А на Алана эликсиры не подействовали? — поинтересовалась я, чувствуя, что закипаю. Спокойно, Оля. Эта тварь именно этого и хочет.
— Не подействовали. Алан… мой Алан чист душой и сердцем. В его сердце – Илэль, — честно призналась Виотта. — Но не ты. Пройдет время, и он поймет – ты не она. После пира я устрою маленький праздник для Тиона, я не подпускала его к себе почти месяц, а сегодня ночью позволю делать с собой все, что он захочет. Зелье усилит ощущения, а я потребую за это награду. Как ты думаешь, что я попрошу у мужчины, испытавшего неземное наслаждение в моих объятьях?
— Ну и дрянь же ты! — не выдержала я.
— Научишься быть дрянью, когда знаешь, что закончишь жизнь проклятой, — Виотта издала тихий смешок. — Ты ведь помнишь о пророчестве?
Появился эр Капаида. Началась церемония, и я забыла обо всем, увидев эра Алана у алтаря. Мы не отрывали глаз друг от друга. Эр Капаида, правда, вел себя немного странно: останавливался на полуслове, читая слова призыва Богов, ронял свои дымящиеся пучки. В конце обряда он поболтал пальцами в чаше с водой, окрасившейся фиолетовым, и заявил:
— Молодых принял под свое покровительство Бог Араин.
Гости, собравшиеся в храме, изумленно выдохнули. Интересно, что там за Бог такой.
На пиру я почти ничего не смогла проглотить. Мысли вертелись вокруг предстоящей брачной ночи и угрозы Виотты. Я чувствовала взгляды Тиона… и Бруна, не решившегося пропустить такое событие. Оба пожирали меня глазами, один с нехорошей задумчивостью во взгляде, другой с пьяной тоской.
Нас разместили в смежных комнатах в южной части замка. В моей горел очаг, у камина дымился на блюдах ужин, огромная кровать под вышитым балдахином была усыпана лепестками роз. Гута помогла мне переодеться в красивую ночную рубашку и ушла, с волнением пожелав счастья. Я ждала эра Алана всю ночь. Он не пришел.
Утром я проводила в путь счастливую Гуту (эр Абеней покидал замок Коэд), так и не рассказав ей о своей несостоявшейся брачной ночи, и узнала, что мы с эром Аланом уезжаем через пару часов. Что ж, по крайней мере, он забирал меня с собой.
Садясь в карету, я с удивлением увидела, как в экипаж рядом с нашим пыхтя залезает эр Капаида.
— Я еду с вами, Ваше Высочество! — крикнул он. — Домин… э-э-э… отблагодарил меня за мою помощь вам, и теперь я буду служить в Храме поместья эра Алана.
— Отличная благодарность, — тихо пробормотала я, радуясь в душе и стараясь этого не показать.
В карету сел эр Алан. Я отметила его бледность и круги под глазами. Я ждала объяснений. Эр Алан заговорил, только когда замок Коэд исчез из виду.
Глава 20
Невысокий полноватый мужчина путешествовал по лесу в тех краях, где граница Освященных Лесов и Диких уже давно стала условной и редко соблюдаемой. Здесь люди ходили с вышивками от зла, а лесные ши приторговывали магической пыльцой на людских ярмарках. Ослик мужчины, похожий на хозяина статью и умиротворенным выражением морды, неспешно трусил по лесной тропе. Когда путь его пролегал мимо густых зарослей шиповника, глашан, с самого рассвета поджидавший загулявших на ярмарке нетрезвых селян, приняв облик прекрасной человеческой девы, застонал с обочины, протягивая к путнику окровавленную руку.
— Добрый человек, — проникновенно прошептала дева. — Помоги. Альвы заманили меня в Лес и бросили умирать. Выведи меня к людям, святой посредник.
— Тьфу на тебя, отродье, — миролюбиво пробормотал путник, проехав мимо. — Попутали вы, мадам.
Глашан присмотрелся, досадливо сплюнул, принял свой естественный облик (мало похожий на девушку и, вообще, на человека) и снова завозился в утоптанном кустарнике.
— Эй, ши! — мужчина обернулся и крикнул: — Тут где-то стоит Дом, что на грани миров. Я давно тут не был и запамятовал что-то. Правильно ли двигаюсь?
На морде глашана отразилась борьба: ши явно хотелось бы попроказничать и сбить с пути несостоявшуюся жертву, но страх перед странным народом, гуляющим по мирам, как по обычным лесным тропкам, пересилил.
— Правильно! — крикнул он в ответ, трансформировав челюсть в человеческую. — У озера на запад повернешь.
— Спасибо! — откликнулся путник.
— Ходют тут, бродют, — проворчал глашан, мостясь в засаде. — И чем только наш Лес им приглянулся?
… В ДОМе, имитирующем снаружи шалаш «лесной ведьмы», было тихо, только из кривых окошек пробивалась музыка. Иван Дмитриевич Капалов завел ослика в стойло и вежливо постучался в дверь, бормоча:
— Сколько можно повторять: никаких компьютеров и смартфонов. Что за студиозусы пошли?* Ноль уважения к психике аборигенов.
* - отсылка к циклу «Академия Магического Домоводства», приквел – новелла «Сердце Беса»
Никто не открывал. Пришлось зайти самому, благо двери в Домах на Гранях никогда не закрывались. Внутри Дом был большим, двухэтажным, обставленным современной мебелью. Капалов сразу отправился на кухню, точно зная, где он наверняка застанет кого-нибудь из дежурных студиозусов.
— Ой, Иван Дмитриевич! — студиозка Света Гладышева (так, кажется, звали симпатичную практикантку с факультета правовой магии) подскочила, быстро запила чаем недожеванную булочку и засуетилась: — А мы вас вчера ждали.
— Пришлось задержаться, — сказал Капалов, почесав зудящую шею под жесткой «рясой». — Все идет к тому, что будем продлевать задание. Нарисовались новые обстоятельства. Сейчас пойду отчет писать. Но сначала в душ. Много вас тут сегодня?
— Четверо. Поешьте! — крикнула Марина ему вслед. — Без еды вы не стабилизируетесь. У нас есть колбаса и хороший сыр, итальянский, студенты с Европейской Грани угостили.
— Ну раз с Европейской, — шутливо отозвался с лестницы «эр Капаида», — тогда сделай мне бутербродик… три.
… Через несколько часов Иван Дмитриевич уже шагал по улицам родного города. В Академии было тихо. Студиозусы разъехались по домам и на практику в различные Дома. Академия выпускала специалистов для обслуживания магических порталов. Только взяв под контроль узлы на гранях миров почти четыреста лет назад, маги смогли упорядочить хаотичное перемещение разномировых существ, многие из которых вторгались в иные плоскости с далеко не дружескими намерениями. С тех пор перемещение стало возможным только через порталы, имевшие вид обычного жилья, характерного для конкретной местности.
Капалову нужны были не студенты. И даже не преподаватели, к числу которых принадлежал и он сам. Иван Дмитриевич искал техничку Малиольду Таманиэлевну. Нашел он ее в переходе между этажами. Кто угодно мог заблудиться в магическом, нестабильном пространстве Факультета Темпорального Баланса, но только не Малиольда Таманиэлевна. Увидев бывшего завкафедрой, техничка шустро двинулась в противоположном от него направлении, не забывая о своих обязанностях и работая шваброй. Ее особая магия убирала с пола пятна остаточного волшебства.
— Малиольда Таманиэлевна! — суровым тоном окликнул уборщицу Капалов. — Попрошу задержаться и объяснить, какого ляда, извините, вы натворили?
— А шо такого? — техничка прекратила попытки уклониться от разговора и агрессивно подбоченилась, опираясь на швабру.
— Шо?! — возмутился Капалов, уже по привычке воздевая руки к небесам. — Кому вы отдали амулет? Вы заранее знали, что девушка займет место исторически важной персоны?!
— Ну знала, — Малиольда Таманиэлевна демонстративно вернулась к работе. — Амулет мой. Кому хочу, тому и отдаю. Тем более сынок попросил.
— Ваш сынок… он совсем расхулиганился, он… препятствовал операции! Пришлось припугнуть его, пригрозив все вам рассказать!
— Амаша маму уважает, — женщина расплылась в довольной улыбке и пообещала: — Я с ним поговорю. Девицу побойчее прислать он просил, а насчет хулиганить уговору не было.
— Это черт знает что! — Капаилов схватился за голову. — Я напишу жалобу! Пусть Кингзман вас увольняет! Под мою ответственность! Из-за вашей проделки чуть не сорвалась практика у четвертого курса! Вы сказали, что отдали амулет девушке-служанке! Не принцессе! Мы вынуждены теперь все исправлять! Принцесса Илэль должна была умереть, стать Духом в Туманной Роще и через сто лет своим пророчеством помешать прорыву фантомов на границе с Тьмой! Она должна была стать МЕРТВОЙ Видящей и Переплетающей! Посмертием!
— Да так-то сподобней, — веско сообщила Малиольда Таманиэлевна, возя шваброй по полу. — Живой человек всяко лучше посмертия, тем более такая важная девица. Раньше помешает – меньше гадости во Тьме расплодится. И матерям девиц радость. Были бы мертвые, а так живехоньки, хоть и наоборот они теперь.
— Нет! — горько констатировал Иван Дмитриевич. — Хватит с меня! Я ночами не спал, повторял теорию, готовился, легенду прорабатывал, внедрялся, искал девушку среди слуг! Уйду в монастырь! Как мне теперь это расплетать?!
Вопрос остался без ответа. Малиольда Таманиэлевна посмотрела вслед удаляющемуся, причитающему на ходу завкафедрой, и пробормотала под нос:
— Ага, уволят они меня, как же. Магов тьма, а хорошую техничку пойди найди. За такую зарплату-то кто об ихнюю магию пачкаться захочет?
Часть 3. Жена
Часть 3. Жена
Глава 21
— Илэль… эрра Илэль, — проговорил эр Алан, не поднимая на меня взгляда. — Мне жаль, что… что все сложилось именно так.
Воин Реки замолчал. Происходящее нравилось мне все меньше. Я что, даже обращения «фэрра» не заслужила?
— Что? — с недоумением спросила я, не выдержав затянувшейся паузы. — Вы о… прошлой ночи? Я ждала вас. Мы женаты… как бы.
По лицу мужчины скользнула гримаса... боли?
— Прошлая ночь? Да, конечно. Простите, вас должны были предупредить.
— Никто не пришел. Я ждала вас до самого утра, — сказала я. — В замке Коэд стало недоброй традицией ни о чем меня не предупреждать. Что случилось?
— Домин вызвал меня к себе и отпустил лишь на рассвете. Я не стал будить вас… учитывая все обстоятельства.
— Какие еще обстоятельства? Тион не отпустил вас к вашей молодой жене? — я почувствовала, как во мне плещется и готово пролиться через край закономерное раздражение.
Стоп! Илэль не Оля, времена, когда я могла сказать все, что думаю, прошли. Я постаралась обуздать гнев:
— На ваше брачное ложе? В вашу брачную ночь? А сам он…?
Прикусила язык. Ночь страсти с Виоттой, получается, тоже отменилась? Какой конфуз!
