Однако их разговору не суждено было продолжиться, так как в него вмешался Реган, который довольно долго извинялся, но, мол, если бы не срочное сообщение от солдата Отряда Особого Назначения, то он бы никогда не повел себя столь бестактно. Затем хозяин таверны отдал гостям конверт с вложенной в него запиской от капитана Лейнгеля, в которой указано, что ее величество Брета Ламийская будет очень рада принять особенную гостью сегодня за ужином в своем дворце. В качестве сопровождающего она направляет к ней капитана Лейнгеля.
Бегло прочитав записку, Дариана произнесла:
- Кажется, у меня осталось не так много времени на сборы, - и поспешила в свою комнату.
Пока горничные наполняли ванну горячей водой, Дариана сняла с себя плащ и повесила на дверцу шкафа. Она внезапно вспомнила, что так и не посмотрела содержимое того листа бумаги, который подобрала в ночь у Одинокой Горы. Девушка опустила руку в карман платья и достала свернутую бумагу. Дариана присела на край кровати и бережно развернула листок. Тотчас в глазах помутилось и стало трудно дышать, когда она увидела собственное изображение, только еще совсем детское. Те же небесно-голубые глаза, копна густых жемчужных волос, а в руках покоился тот самый медальон с рубином, что висел сейчас на ее шее.
- Кто мог это нарисовать?.. – прошептала девушка, не в силах заставить голос звучать громче.
Дариана машинально коснулась поверхности карандашного рисунка и ощутила исходящую от нее теплую, нежную магию, словно художник вместе с грифелем для нанесения изображения использовал и собственные чувства к этой маленькой девочке. Совершенно очевидно, что малышка на рисунке – точная копия Дарианы, и, хотя девушка не помнила, как выглядела в семь-восемь лет, но свою нынешнюю внешность она не раз видела в зеркале. Трудно будет в целом мире найти более похожую повзрослевшую копию этой милой голубоглазой девочки, к тому же, с точно таким медальоном, как у Дарианы.
Наконец, девушка опомнилась и принялась расхаживать по комнате из угла в угол, силясь вспомнить хоть что-нибудь из своего детства, но размышления ее были прерваны появлением горничной, которая сообщила, что госпожа может принять ванну и что все необходимое для этого готово. Постепенно Дариана успокоилась и привела чувства в порядок, собравшись на мысли, что через несколько часов ей необходимо будет предстать перед самой Бретой Ламийской, королевой Ниф и будущей Леди Аттем. От последнего, пусть и еще не состоявшегося титула Бреты, девушку передернуло.
Когда же капитан Лейнгель прибыл к гостинице на своем караковом коне, Дариана уже была готова отправляться в дорогу, которая, по словам Осмара, займет два часа спокойной езды. Марис помог сестре сесть в седло, а затем и сам быстро взобрался на спину своей лошади. Все трое, не медля, выехали на северо-запад Великих Равнин в резиденцию королевы.
* * *
Иган запер на ключ свою комнату и еще раз обшарил карманы, тщетно пытаясь найти в них свой рисунок, с которого так искренне и неподдельно ему улыбается милое детское лицо. Он был расстроен этой потерей, и едва ли мог рассчитывать увидеть его снова.
Сначала судьба отняла у него любимого человека, а теперь не позволила оставить дорогой сердцу образ. С этими мыслями Иган спустился в общий зал скромной гостиницы и присел за стол, намереваясь немного перекусить. Не желая встречаться ни с кем взглядами, он выбрал место, что оставляло за спиной большую часть помещения. За соседним столом обедали три солдата королевской армии, Иган узнал их по вышитым на форме гербам Дома Ниф. К ним спешно подошла Леа – вполне миловидная, но немного глуповатая девица. Она помогала по хозяйству пожилой владелице.
- Ну, что, мальчики, нести вино? – звонко заголосила девушка.
- Мы бы с радостью, но сегодня выпивка под запретом! – разочаровано пробасил один из солдат.
- Это еще по какому поводу? – удивилась девушка, уперев кулаки в бедра.
- У ее величества к вечеру будут какие-то особенные гости. Должно быть, волшебники, - пояснил второй.
- Не просто волшебники, а крайне опасные маги. Я слышал, как парни рассказывали, что среди гостей будет та ведьма, которая в Вастакии сотню разбойников одним только взглядом убила, да притом всех одновременно! – зловеще добавил третий, после слов которого Иган сразу догадался, о ком идет речь.
- Да брешут люди, ты их слушай побольше, они тебе еще и не того напоют! – фыркнул первый.
- Бромли правду говорит! Сам капитан Лейнгель подтвердил эти сведения, он там был, когда сотня тел разом повалилась наземь.
- Ужас-то какой! – раскрыла рот от изумления Леа. – Да от ее вида, наверное, волосы дыбом встают на голове?!
- Как раз наоборот, милочка! – щелкнул пальцами Бромли. – Говорят, что прекраснее этой колдуньи во всем мире не найти. Залюбуешься! Те немногие, кто ее видел, в один голос кричат, что наша королева в сравнении с ней просто серая мышь, да простит мне ее величество подобную вольность!
- Так что ж, если они такие могущественные колдуны, зачем им армия-то? – задала вопрос Леа, который уже давно пришел на ум Игану.
- Да кто их поймет?! Приказано всем без исключения солдатам окружить замок и с места не сходить, - со всей ответственностью сообщил солдат и для пущей убедительности пригрозил указательным пальцем.
- Никуда без нас! – пренебрежительно бросил другой, и они продолжили упражняться в красноречии, пока старшие по званию офицеры не могли слышать их смелых бравад.
Кому-кому, а Игану было хорошо известно, что магия не остановится ни перед чем, отсюда вывод: королева вряд ли расставила бы свои войска по периметру замка лишь ради охраны собственной персоны и безопасности своих одаренных гостей. Такая внушительная армия понадобилась ей с какой-то другой, более важной и логичной целью. Вот только с какой? В этом Иган и вознамерился поскорее разобраться, а заодно и выяснить, кто же все-таки такая эта волшебница с необыкновенными жемчужными волосами. Сегодня у него наконец появится возможность взглянуть на нее и быть ей представленным. Отчего-то подобные мысли согревали его сердце.
* * *
- Слушай, Осмар, а зачем здесь столько солдат? – спросил Марис, когда они миновали ворота, ведущие к замку.
- Ты, в самом деле, меня удивляешь, друг! Ведь это же королевский дворец, как иначе-то? – обернулся Лейнгель.
- Да я совсем не то имел в виду. Просто ты сам сказал, что ваша королева тоже владеет даром…
- Владеет, - коротко ответил воин.
- Ну, и зачем тогда человеку с магическими способностями такая охрана? – волшебник махнул рукой на множество солдат, расставленных по внутренней стене крепости.
- Да пусть хоть чтобы произвести впечатление на собственных гостей. Чтобы все видели: сила королевской армии не пустое бахвальство! – патриотично ответил тот. – В любом случае, нам подобных вопросов задавать не положено. Мы на службе у ее величества и четко выполняем приказы королевы.
- Хорошо-хорошо, убедил, - Марис шутливо вскинул ладони в капитулирующем жесте и широко улыбнулся другу.
Спустя несколько минут они подъехали к невысоким ступеням широкого крыльца. Лейнгель отвел Мариса в библиотеку, чтобы тот не скучал в ожидании, а затем сопроводил Дариану в тронный зал, где ее уже ждала королева Брета.
Двери богато убранного помещения тотчас отворили перед гостьей, и Дариана ступила в роскошный зал, стены и пол которого были сделаны из серого мрамора и до блеска отполированы так, что в них, наверное, можно было увидеть собственное отражение. Слева по всей внешней стене друг за другом от потолка до пола располагались громадные окна, открывая наблюдателю чудесный вид на огни вечерней ярмарки. По всей противоположной стене выстроилась основная часть всей находившейся в зале мебели: книжные шкафы, столы со стульями, витрины со всевозможными в них артефактами и реликвиями королевства, которые гордости ради были выставлены напоказ. Над всеми предметами меблировки были развешаны картины или гобелены с изображением представителей королевской династии. В общем и целом, такое обустройство общественных помещений являлось вполне заурядным и типичным.
У дальней от входа стены одиноко возвышался каменный трон, обитый тканью и мехом. Даже издалека Дариана увидела, что на этом великолепном троне сейчас сидел мужчина, но этот факт почему-то вовсе не удивил девушку. Незнакомец был довольно привлекателен, лет тридцати пяти-восьми на вид, волосы цвета чуть темнее каштана отпущены, едва вьющиеся пряди лежали в красивом беспорядке, падая на высокий лоб и почти полностью закрывая уши. На мужчине была темная рубаха и брюки ей в цвет, сапоги из темно-коричневой кожи, а поверх плеч струилась невесомая белая мантия, которая крепилась двумя зажимами с неприлично большими драгоценными камнями черного цвета. Лицо незнакомца наглядно демонстрировало благородное происхождение, а также свидетельствовало о наличии острого ума и редкой проницательности. Из-под густых темных бровей на Дариану, не мигая, пристально смотрели черные как ночь глаза, в которых вместе с хищным блеском она увидела глубочайшую мудрость и интеллект. И в этот самый момент Дариана поняла, кто тот незнакомец, так небрежно и по-хозяйски сидевший на троне королевы Ниф. К своему удивлению, девушка не испугалась грозного противника, отнявшего у нее все в жизни, а, напротив, еще выше подняла голову и гордо зашагала навстречу судьбе.
Помимо Гримма в тронном зале находились еще две женщины. Одна из них была стройна и благородна, с длинными прямыми волосами темно-русого цвета, а голову венчала удивительной работы тиара, сверкавшая тысячами бликов в желтом свете свечей. Ее платье выгодно подчеркивало достоинства фигуры, умело скрывая излишнюю худобу. И хотя та не имела пышных форм, но чего-то ей все же не хватало, возможно, некого изящества и природной грации, однако во всем остальном молодая женщина вполне могла рассчитывать на самые высокие оценки. Серо-зеленые глаза лучились присутствием магического дара, правильные линии бровей придавали лицу строгости, а полные алые губы делали ее портрет невероятно женственным и порой весьма страстным. Разумеется, это была сама королева Брета Ламийская.
Не меньшего внимания заслуживала и вторая женщина, пусть и не блещущая красотой, зато очень даже сведущая в черной магии. Вороний глаз на ее шее выглядывал из-под огненно-рыжих волос ведьмы. Еще одна Посланница Мрака. Ее Дариана удостоила отдельной издевательской улыбкой, давая понять, что и с этой приспешницей зла церемониться не станет.
Когда капитан Лейнгель и гостья, наконец, остановились перед Бретой, Осмар произнес:
- Ваше Величество, прибыла госпожа Дариана!
- Благодарю тебя, Осмар, ты заслужил высшую награду от своей королевы! – довольно улыбалась она, не сводя глаз с долгожданной гостьи.
- Ваше величество, вы крайне добры ко мне, но, мне кажется, что заслуга моя не такая уж и большая.
- О, дорогой Осмар, ты даже представить не можешь, насколько велик твой подвиг перед королевством! – воскликнула она, пресекая все его дальнейшие попытки к возражениям, а затем чинно добавила во всеуслышание: – Вы свободны, капитан Лейнгель!
Прежде чем уйти, Лейнгель обеспокоено посмотрел на Дариану, а она ответила ему нежной дружеской улыбкой, отчего у него внутри все перевернулось. Капитан не стал противиться приказу королевы, повернулся на месте и вышел прочь, оставляя Дариану наедине со своими палачами.
- А, знаешь, ты ведь почти не изменилась за шестнадцать лет! – надменно, со жгучей ненавистью в голосе произнесла Брета.
- Мы знакомы? – в вопросе Дарианы звучало лишь холодное безразличие. Она смотрела на королеву Ниф властно, словно они теперь поменялись местами.
- О, еще как знакомы! С малых лет знакомы, вот только ты все позабыла, к сожалению, - презрительно скривила губы та.
- Впервые искренне рада, что ничего не помню, - снова спокойно ответила Дариана, переключив все свое внимание на улыбающегося Гримма. – Не уверена, что наше с вами знакомство носило приятный характер, королева.
- Прекрасно! Ты и без памяти блестяще во всем разобралась, дорогуша! – воскликнула Брета и развела руками.
- Одного не могу понять, почему все зовут меня дорогушей?..
Произнося эту фразу девушка возмущенно нахмурилась, и, словно не замечая театрального представления королевы, Дариана обошла ее и сделала несколько шагов по направлению к трону, где все также небрежно, нога на ногу, восседал Гримм.
- Не будет ли королева Брета Ламийская так любезна и не позволит ли мне пообщаться и с ее гостями, поскольку бесполезный поток тарабарщины ее величества меня порядком утомил, - девушка сделала вид, что умирает от скуки, и показательно подавила зевок. От подобного поведения гостьи королева пришла в бешенство, но могущественная магия Дарианы легко бы сломила любую попытку нападения.
Наконец, владыка Кармагара рассмеялся в голос, и его громкий лающий смех эхом прокатился по всему залу. Он поднялся с места и приблизился к девушке.
- Ах, моя милая Дариана! Ты стала самой очаровательной, невыразимо прекрасной женщиной во всем этом огромном мире! – с чувством произнес он, по-прежнему довольно улыбаясь. – Как же я рад снова видеть тебя…
- Ты мог бы вернуть мне воспоминания, и тогда я бы решила, также ли мне отрадно видеть тебя, - предложила гостья.
- А ведь ты не только удивительно красива, но еще и невероятно умна, - снова сладко пропел он.
- И ты туда же, Гримм?! – взревела Брета. – Да что вы все в ней нашли?
- Брета, дорогая, видишь ли, твоя жгучая ревность мешает тебе замечать очевидное…
Не успел он закончить фразу, как из коридора стали доноситься громкие крики и шум, а через мгновенье мощные деревянные двери тронного зала разлетелись в щепки. Солдаты разбежались по углам, не желая становиться на пути у самого Лорда Аттема, который тотчас беспрепятственно ступил в помещение. Казалось, этому неожиданному появлению не удивился только Гримм, однако его вообще трудно было застать врасплох. Дариана тоже не могла как-либо отреагировать, хотя сразу узнала эту сильную, а вместе с тем приятную, магию. Но сейчас ее интересовал человек, стоящий напротив, а не позади, поэтому девушка даже не обернулась при звуке крушащихся дверей. А вот рыжеволосая Посланница Мрака была не столь сдержана и на свою беду раньше всех отреагировала на нахальное поведение незнакомца, мгновенно кинувшись ему наперерез с криком:
- Да как ты смеешь?!
И эти слова стали последними, что произнесла ведьма в мире живых, в следующий миг ее сердце пронзил острый обломок от деревянной двери.
- Что здесь происходит, Брета? – ледяным тоном произнес тот самый мужской голос, в бархатное звучание которого Дариана влюбилась, как только услышала впервые, там, у прилавка торговки украшениями, Ингрит.
Заикаясь и не зная, что ответить, королева поспешила ему навстречу и все-таки едва слышно произнесла:
- Иган… Как ты здесь оказался?
- Брета, я спрашиваю, что здесь происходит?! – еще суровее, чеканя каждое слово, повторил он свой вопрос.
- Я… я…
- Пока наша гостеприимная королева собирается с мыслями, я, пожалуй, отвечу за нее…
Бегло прочитав записку, Дариана произнесла:
- Кажется, у меня осталось не так много времени на сборы, - и поспешила в свою комнату.
Пока горничные наполняли ванну горячей водой, Дариана сняла с себя плащ и повесила на дверцу шкафа. Она внезапно вспомнила, что так и не посмотрела содержимое того листа бумаги, который подобрала в ночь у Одинокой Горы. Девушка опустила руку в карман платья и достала свернутую бумагу. Дариана присела на край кровати и бережно развернула листок. Тотчас в глазах помутилось и стало трудно дышать, когда она увидела собственное изображение, только еще совсем детское. Те же небесно-голубые глаза, копна густых жемчужных волос, а в руках покоился тот самый медальон с рубином, что висел сейчас на ее шее.
- Кто мог это нарисовать?.. – прошептала девушка, не в силах заставить голос звучать громче.
Дариана машинально коснулась поверхности карандашного рисунка и ощутила исходящую от нее теплую, нежную магию, словно художник вместе с грифелем для нанесения изображения использовал и собственные чувства к этой маленькой девочке. Совершенно очевидно, что малышка на рисунке – точная копия Дарианы, и, хотя девушка не помнила, как выглядела в семь-восемь лет, но свою нынешнюю внешность она не раз видела в зеркале. Трудно будет в целом мире найти более похожую повзрослевшую копию этой милой голубоглазой девочки, к тому же, с точно таким медальоном, как у Дарианы.
Наконец, девушка опомнилась и принялась расхаживать по комнате из угла в угол, силясь вспомнить хоть что-нибудь из своего детства, но размышления ее были прерваны появлением горничной, которая сообщила, что госпожа может принять ванну и что все необходимое для этого готово. Постепенно Дариана успокоилась и привела чувства в порядок, собравшись на мысли, что через несколько часов ей необходимо будет предстать перед самой Бретой Ламийской, королевой Ниф и будущей Леди Аттем. От последнего, пусть и еще не состоявшегося титула Бреты, девушку передернуло.
Когда же капитан Лейнгель прибыл к гостинице на своем караковом коне, Дариана уже была готова отправляться в дорогу, которая, по словам Осмара, займет два часа спокойной езды. Марис помог сестре сесть в седло, а затем и сам быстро взобрался на спину своей лошади. Все трое, не медля, выехали на северо-запад Великих Равнин в резиденцию королевы.
* * *
Иган запер на ключ свою комнату и еще раз обшарил карманы, тщетно пытаясь найти в них свой рисунок, с которого так искренне и неподдельно ему улыбается милое детское лицо. Он был расстроен этой потерей, и едва ли мог рассчитывать увидеть его снова.
Сначала судьба отняла у него любимого человека, а теперь не позволила оставить дорогой сердцу образ. С этими мыслями Иган спустился в общий зал скромной гостиницы и присел за стол, намереваясь немного перекусить. Не желая встречаться ни с кем взглядами, он выбрал место, что оставляло за спиной большую часть помещения. За соседним столом обедали три солдата королевской армии, Иган узнал их по вышитым на форме гербам Дома Ниф. К ним спешно подошла Леа – вполне миловидная, но немного глуповатая девица. Она помогала по хозяйству пожилой владелице.
- Ну, что, мальчики, нести вино? – звонко заголосила девушка.
- Мы бы с радостью, но сегодня выпивка под запретом! – разочаровано пробасил один из солдат.
- Это еще по какому поводу? – удивилась девушка, уперев кулаки в бедра.
- У ее величества к вечеру будут какие-то особенные гости. Должно быть, волшебники, - пояснил второй.
- Не просто волшебники, а крайне опасные маги. Я слышал, как парни рассказывали, что среди гостей будет та ведьма, которая в Вастакии сотню разбойников одним только взглядом убила, да притом всех одновременно! – зловеще добавил третий, после слов которого Иган сразу догадался, о ком идет речь.
- Да брешут люди, ты их слушай побольше, они тебе еще и не того напоют! – фыркнул первый.
- Бромли правду говорит! Сам капитан Лейнгель подтвердил эти сведения, он там был, когда сотня тел разом повалилась наземь.
- Ужас-то какой! – раскрыла рот от изумления Леа. – Да от ее вида, наверное, волосы дыбом встают на голове?!
- Как раз наоборот, милочка! – щелкнул пальцами Бромли. – Говорят, что прекраснее этой колдуньи во всем мире не найти. Залюбуешься! Те немногие, кто ее видел, в один голос кричат, что наша королева в сравнении с ней просто серая мышь, да простит мне ее величество подобную вольность!
- Так что ж, если они такие могущественные колдуны, зачем им армия-то? – задала вопрос Леа, который уже давно пришел на ум Игану.
- Да кто их поймет?! Приказано всем без исключения солдатам окружить замок и с места не сходить, - со всей ответственностью сообщил солдат и для пущей убедительности пригрозил указательным пальцем.
- Никуда без нас! – пренебрежительно бросил другой, и они продолжили упражняться в красноречии, пока старшие по званию офицеры не могли слышать их смелых бравад.
Кому-кому, а Игану было хорошо известно, что магия не остановится ни перед чем, отсюда вывод: королева вряд ли расставила бы свои войска по периметру замка лишь ради охраны собственной персоны и безопасности своих одаренных гостей. Такая внушительная армия понадобилась ей с какой-то другой, более важной и логичной целью. Вот только с какой? В этом Иган и вознамерился поскорее разобраться, а заодно и выяснить, кто же все-таки такая эта волшебница с необыкновенными жемчужными волосами. Сегодня у него наконец появится возможность взглянуть на нее и быть ей представленным. Отчего-то подобные мысли согревали его сердце.
* * *
- Слушай, Осмар, а зачем здесь столько солдат? – спросил Марис, когда они миновали ворота, ведущие к замку.
- Ты, в самом деле, меня удивляешь, друг! Ведь это же королевский дворец, как иначе-то? – обернулся Лейнгель.
- Да я совсем не то имел в виду. Просто ты сам сказал, что ваша королева тоже владеет даром…
- Владеет, - коротко ответил воин.
- Ну, и зачем тогда человеку с магическими способностями такая охрана? – волшебник махнул рукой на множество солдат, расставленных по внутренней стене крепости.
- Да пусть хоть чтобы произвести впечатление на собственных гостей. Чтобы все видели: сила королевской армии не пустое бахвальство! – патриотично ответил тот. – В любом случае, нам подобных вопросов задавать не положено. Мы на службе у ее величества и четко выполняем приказы королевы.
- Хорошо-хорошо, убедил, - Марис шутливо вскинул ладони в капитулирующем жесте и широко улыбнулся другу.
Спустя несколько минут они подъехали к невысоким ступеням широкого крыльца. Лейнгель отвел Мариса в библиотеку, чтобы тот не скучал в ожидании, а затем сопроводил Дариану в тронный зал, где ее уже ждала королева Брета.
Двери богато убранного помещения тотчас отворили перед гостьей, и Дариана ступила в роскошный зал, стены и пол которого были сделаны из серого мрамора и до блеска отполированы так, что в них, наверное, можно было увидеть собственное отражение. Слева по всей внешней стене друг за другом от потолка до пола располагались громадные окна, открывая наблюдателю чудесный вид на огни вечерней ярмарки. По всей противоположной стене выстроилась основная часть всей находившейся в зале мебели: книжные шкафы, столы со стульями, витрины со всевозможными в них артефактами и реликвиями королевства, которые гордости ради были выставлены напоказ. Над всеми предметами меблировки были развешаны картины или гобелены с изображением представителей королевской династии. В общем и целом, такое обустройство общественных помещений являлось вполне заурядным и типичным.
У дальней от входа стены одиноко возвышался каменный трон, обитый тканью и мехом. Даже издалека Дариана увидела, что на этом великолепном троне сейчас сидел мужчина, но этот факт почему-то вовсе не удивил девушку. Незнакомец был довольно привлекателен, лет тридцати пяти-восьми на вид, волосы цвета чуть темнее каштана отпущены, едва вьющиеся пряди лежали в красивом беспорядке, падая на высокий лоб и почти полностью закрывая уши. На мужчине была темная рубаха и брюки ей в цвет, сапоги из темно-коричневой кожи, а поверх плеч струилась невесомая белая мантия, которая крепилась двумя зажимами с неприлично большими драгоценными камнями черного цвета. Лицо незнакомца наглядно демонстрировало благородное происхождение, а также свидетельствовало о наличии острого ума и редкой проницательности. Из-под густых темных бровей на Дариану, не мигая, пристально смотрели черные как ночь глаза, в которых вместе с хищным блеском она увидела глубочайшую мудрость и интеллект. И в этот самый момент Дариана поняла, кто тот незнакомец, так небрежно и по-хозяйски сидевший на троне королевы Ниф. К своему удивлению, девушка не испугалась грозного противника, отнявшего у нее все в жизни, а, напротив, еще выше подняла голову и гордо зашагала навстречу судьбе.
Помимо Гримма в тронном зале находились еще две женщины. Одна из них была стройна и благородна, с длинными прямыми волосами темно-русого цвета, а голову венчала удивительной работы тиара, сверкавшая тысячами бликов в желтом свете свечей. Ее платье выгодно подчеркивало достоинства фигуры, умело скрывая излишнюю худобу. И хотя та не имела пышных форм, но чего-то ей все же не хватало, возможно, некого изящества и природной грации, однако во всем остальном молодая женщина вполне могла рассчитывать на самые высокие оценки. Серо-зеленые глаза лучились присутствием магического дара, правильные линии бровей придавали лицу строгости, а полные алые губы делали ее портрет невероятно женственным и порой весьма страстным. Разумеется, это была сама королева Брета Ламийская.
Не меньшего внимания заслуживала и вторая женщина, пусть и не блещущая красотой, зато очень даже сведущая в черной магии. Вороний глаз на ее шее выглядывал из-под огненно-рыжих волос ведьмы. Еще одна Посланница Мрака. Ее Дариана удостоила отдельной издевательской улыбкой, давая понять, что и с этой приспешницей зла церемониться не станет.
Когда капитан Лейнгель и гостья, наконец, остановились перед Бретой, Осмар произнес:
- Ваше Величество, прибыла госпожа Дариана!
- Благодарю тебя, Осмар, ты заслужил высшую награду от своей королевы! – довольно улыбалась она, не сводя глаз с долгожданной гостьи.
- Ваше величество, вы крайне добры ко мне, но, мне кажется, что заслуга моя не такая уж и большая.
- О, дорогой Осмар, ты даже представить не можешь, насколько велик твой подвиг перед королевством! – воскликнула она, пресекая все его дальнейшие попытки к возражениям, а затем чинно добавила во всеуслышание: – Вы свободны, капитан Лейнгель!
Прежде чем уйти, Лейнгель обеспокоено посмотрел на Дариану, а она ответила ему нежной дружеской улыбкой, отчего у него внутри все перевернулось. Капитан не стал противиться приказу королевы, повернулся на месте и вышел прочь, оставляя Дариану наедине со своими палачами.
- А, знаешь, ты ведь почти не изменилась за шестнадцать лет! – надменно, со жгучей ненавистью в голосе произнесла Брета.
- Мы знакомы? – в вопросе Дарианы звучало лишь холодное безразличие. Она смотрела на королеву Ниф властно, словно они теперь поменялись местами.
- О, еще как знакомы! С малых лет знакомы, вот только ты все позабыла, к сожалению, - презрительно скривила губы та.
- Впервые искренне рада, что ничего не помню, - снова спокойно ответила Дариана, переключив все свое внимание на улыбающегося Гримма. – Не уверена, что наше с вами знакомство носило приятный характер, королева.
- Прекрасно! Ты и без памяти блестяще во всем разобралась, дорогуша! – воскликнула Брета и развела руками.
- Одного не могу понять, почему все зовут меня дорогушей?..
Произнося эту фразу девушка возмущенно нахмурилась, и, словно не замечая театрального представления королевы, Дариана обошла ее и сделала несколько шагов по направлению к трону, где все также небрежно, нога на ногу, восседал Гримм.
- Не будет ли королева Брета Ламийская так любезна и не позволит ли мне пообщаться и с ее гостями, поскольку бесполезный поток тарабарщины ее величества меня порядком утомил, - девушка сделала вид, что умирает от скуки, и показательно подавила зевок. От подобного поведения гостьи королева пришла в бешенство, но могущественная магия Дарианы легко бы сломила любую попытку нападения.
Наконец, владыка Кармагара рассмеялся в голос, и его громкий лающий смех эхом прокатился по всему залу. Он поднялся с места и приблизился к девушке.
- Ах, моя милая Дариана! Ты стала самой очаровательной, невыразимо прекрасной женщиной во всем этом огромном мире! – с чувством произнес он, по-прежнему довольно улыбаясь. – Как же я рад снова видеть тебя…
- Ты мог бы вернуть мне воспоминания, и тогда я бы решила, также ли мне отрадно видеть тебя, - предложила гостья.
- А ведь ты не только удивительно красива, но еще и невероятно умна, - снова сладко пропел он.
- И ты туда же, Гримм?! – взревела Брета. – Да что вы все в ней нашли?
- Брета, дорогая, видишь ли, твоя жгучая ревность мешает тебе замечать очевидное…
Не успел он закончить фразу, как из коридора стали доноситься громкие крики и шум, а через мгновенье мощные деревянные двери тронного зала разлетелись в щепки. Солдаты разбежались по углам, не желая становиться на пути у самого Лорда Аттема, который тотчас беспрепятственно ступил в помещение. Казалось, этому неожиданному появлению не удивился только Гримм, однако его вообще трудно было застать врасплох. Дариана тоже не могла как-либо отреагировать, хотя сразу узнала эту сильную, а вместе с тем приятную, магию. Но сейчас ее интересовал человек, стоящий напротив, а не позади, поэтому девушка даже не обернулась при звуке крушащихся дверей. А вот рыжеволосая Посланница Мрака была не столь сдержана и на свою беду раньше всех отреагировала на нахальное поведение незнакомца, мгновенно кинувшись ему наперерез с криком:
- Да как ты смеешь?!
И эти слова стали последними, что произнесла ведьма в мире живых, в следующий миг ее сердце пронзил острый обломок от деревянной двери.
- Что здесь происходит, Брета? – ледяным тоном произнес тот самый мужской голос, в бархатное звучание которого Дариана влюбилась, как только услышала впервые, там, у прилавка торговки украшениями, Ингрит.
Заикаясь и не зная, что ответить, королева поспешила ему навстречу и все-таки едва слышно произнесла:
- Иган… Как ты здесь оказался?
- Брета, я спрашиваю, что здесь происходит?! – еще суровее, чеканя каждое слово, повторил он свой вопрос.
- Я… я…
- Пока наша гостеприимная королева собирается с мыслями, я, пожалуй, отвечу за нее…
