Что-то рухнувшее сверху с меня скинули почти разу же, но взамен на грудь обрушилась другая тяжесть, умудрившись прижать к полу и руки. Сквозь рассеивающийся фейерверк, я снова увидел гнусную ухмыляющуюся рожу. Повезло, что у меня крепкие кости, даже вампиру их не сломать. Однако, это не помешает ему отбить мне почки или другие мягкие части тела.
- Ну что, смотритель, поговорим? Что ты готов отдать за свою жизнь? – вампир протянул руку, подцепив с моей щеки пальцами золотистую каплю.
- С террористами переговоров не веду, - попытка пошевелить пальцами особого успеха не принесла. В смысле, пошевелить ими я, конечно, могу, могу даже сложить добрый десяток оскорбительных жестов, но не более. Для полноценного броска нужно чуть больше пространства, а упырь умудрился оба предплечья припечатать к полу ботинками. Даже портки ему не поджечь, не дотянуться.
- Так это правда? У смотрителей действительно золотая кровь? Ваш вид пополняется так редко, что многие нелюди даже думают, что вы давно не существуете. Сколько, один-два новобранца раз в тыщенку лет?
- Не хочу тебя разочаровывать, но все люди уверены, что вас никогда и не существовало, так что спрячь линейку.
Брезгливо дернув рукой, вампир вцепился ею же в мои волосы и приложил меня об пол, добавив фейерверкам красок.
- Радуйся, что твоя кровь для меня ядовита, иначе мы сейчас говорили бы иначе.
- Это ты радуйся, что я пошел за тобой один, а то ты помер бы намного раньше.
Выдернуть руку не получилось, но мне удалось повернуть ее достаточно, чтобы огонь с пальцев принялся радостно карабкаться по джинсам клыкастого. Тот выругался и отшатнулся, но тут на него налетела нага.
- Меру! – яд нагов не способен убить тех, кто не дышит и тех, у кого отсутствует кровообращение. Но помимо яда у нее был змеиный хвост, вполне способный ломать кости, и оружие. Погребение останков я довершил огнем, от которого заполыхал весь этаж, а за ним и весь склад.
Пожар был знатный, казалось, огонь освещает все доки.
- Лишь бы на другие здания не перекинулся. Пока доедут пожарные…
- Не перекинется, ветер слабый, а площадка большая, - нага выудила откуда-то из декольте платок и протянула мне. – У тебя… там…
- Спасибо, - взяв платок, я протер царапину, оставленную на щеке стеной. Остальное можно будет обработать и потом, в глаза эти раны не бросаются. – Пострадавшие есть?
- Серьезных увечий у наших нет. Так, несколько синяков и царапин не в счет. Оборотни уже ушли отмечать, захватив с собой и Убура, и даже подручных Ламии.
- А есть что отмечать?
- Шестеро молодых нежитей и один высший. У нас давно не было такой охоты.
- Не было. Но мы так и не узнали, кто его послал. А пока не узнаем, толку от этой победы? Появится и другой, и третий, и так далее.
- Узнаем, есть у меня одна мысль, можно побеседовать с Бароном.
- Издеваешься? Ты ведь помнишь, что я ему денег должен.
- Он уже предлагал тебе их отработать. И еще, что за золотая кровь?
- Подслушала?
- Немного. Я думала, смотрителей назначают из магов. Не расскажешь, на кого же я работаю?
- Расскажу. Дома. Пошли в офис, а то, мне кажется, у меня гангрена начинается.
Часть четвертая.
- Ну хорош, хорош… ай… ай-яй-яй… все, все… довольно… аш-ш-ш… хватит! - очередной маневр, наконец, принес успех, и я сумел вывернуться из цепкой хватки наги, свалившись по другую сторону кушетки. – Все!
За последние двадцать минут я сумел вспомнить все аналоги слова «хватит» на всех известных мне языках, и пару раз выиграл Оскар за имитацию змеиного шипения.
- Ладно, ладно. Все так все, - Меру убрала орудие пытки на стол и закупорила пузырек со спиртом. – Но я бы рекомендовала тебе эти раны зашить.
- Меру, наги, вроде как, довольно мирный и спокойный народ. Откуда у тебя эти садистские замашки? Не надо ничего зашивать, ты же знаешь, что на мне все заживает как на собаке. Через неделю только шрам и останется. Что важнее, у нас есть во что переодеться? Боюсь, футболку уже не восстановить, а джинсы можно попробовать отдать в химчистку.
- Посмотри в шкафу, а я пока кофе сделаю. Нам предстоит еще один неприятный разговор.
Можно подумать, я не знаю. Для бессмертной, у наги отличная память. Она вообще никогда ничего не забывает. Особенно то, что ей вдруг стало любопытно.
Когда нага вернулась в комнату отдыха, с меня сошло уже семь потов. Если рубашка вела себя вполне прилично, то джинсы отказались сотрудничать наотрез.
- Слушай, Меру, тебе не кажется, что джинсы после чистки как-то усохли?
Нага поставила на стол обе чашки и окинула меня внимательным взглядом, скрестив на груди руки.
- Странно. Наверное это потому, что они мои.
- Твои? – теперь уже и я внимательно осмотрел джинсы, которые сели на меня, как вторая кожа. – А что они забыли на второй полке? Да я, блин, успел КМС по боевому гопаку получить, пока в них влез!
- Вторая полка всегда моей была. Твоя – третья. Ты сам жаловался, что тебе там копаться неудобно. Короче, смотреть, как ты их будешь снимать, я не хочу. Потому давай-ка садись и рассказывай.
- Что рассказывать?
- Не прикидывайся шлангом, это моя роль. Ты обещал рассказать, что такое золотая кровь. И ты сам прекрасно знаешь, что я от тебя не отстану.
- Вообще-то, это секрет.
- Ты сейчас в клочья разбиваешь мое холодное змеиное сердце. Ты мне не доверяешь? – нага опасно сузила глаза, мое воображение тут же дорисовало предупреждающий стрекот погремушки гремучей змеи.
Препираться дальше было опасно. И дело даже не в том, что живым она с меня не слезет, а в том, что она была одной из тех немногих, кто мог знать правду.
- Ну раз так, слушай. Смотрителей в самом деле всегда назначают из тех, у кого золотая кровь. Да, у нас бывают ученики, помощники, штат подручных, но сами смотрители – всегда представители этого вида. Что такое золотая кровь? На самом деле это не так просто объяснить. Наверное, ты слышала, как он сказал, что наши ряды пополняются крайне редко. Это – правда. Нас находят центральные. Как находят? Я не знаю. Как происходит отбор? Я тоже не знаю. Знаю только, что ни половая принадлежность, ни рост, вес, цвет волос, ничто из этого не играет роли. Что тут играет роль, я понятия не имею. После того как кандидат найден, если он жив, то проходит несколько тестов. Ну а если мертв… тогда центральные просто проводят ритуал, полагаясь исключительно на магию.
Ритуал долгий и сложный. Во время этого ритуала происходит сплав живой плоти и магии самой по себе. Наши тела меняются, ибо тело простого человека не способно вобрать в себя и проводить такие объемы силы. Не все ритуалы успешны. Но успешные… успешные приобретают определенный набор качеств. Фактически мы представляем собой силу, заключенную в человеческое тело. Я не знаю, каким капризом магии мы получили при всем этом и человеческую психологию. В большинстве случаев. Но это так. В отличие от тех же големов, мы имеем собственный разум, волю, чувства. Конечно, мы не можем ослушаться приказов центральных, но во всем остальном мы вполне самостоятельны. Можем работать, дружить, влюбляться, предавать… можем даже завести потомство. Правда… наши тела изменены настолько, что каким будет это самое потомство – никто не возьмется предсказать. Один из таких потомков до сих пор содержится в лаборатории в центре. Выглядит он неописуемо ужасно, а его силы не поддаются контролю. Выпусти такого в город…
- Короче, стало понятно, что ничего не понятно, - нага допила кофе и брякнула чашку на стол. – Пожалуй, есть вопросы, которые лучше не задавать. Что сейчас важнее, что ты собираешься делать дальше? У тебя есть план? Или пойдешь к Барону?
- Ты же знаешь, что я совершенно не хочу идти к Барону, - моя чашка присоединилась к первой.
- Значит, есть план? Куда рулить дальше?
- Нет плана… - вздохнув, пришлось признать, что нага права. Сейчас или идти на поклон к Барону, или сидеть и ждать, пока в доках появится еще какой-нибудь доходяга с целью мне нагадить.
- Пойдешь на кладбище?
- Пойду. Меньше всего я хочу видеть его в своем офисе. Еще стырит что-нибудь.
- Хорошо. Тогда я подберу тебя утром.
«Утром», - ворчал я про себя, кутаясь в куртку, но все равно чувствуя, как холод, вместе с ветром пробирающийся под тонкую ткань, пересчитывает мои позвонки. Что может быть хуже ритуалов на кладбище? Отвечаю – ритуалы на кладбище зимой.
Выбрав себе укромный уголок у стены одного из склепов, я начертил на земле магический символ, забрался в центр, активировал его и, выудив из-за пазухи очередной флакон, попытался рассмотреть его содержимое. Если поглощать частичку чужого сознания отвратно, то разделять свое - омерзительно. Закрыв глаза, я откупорил флакон, собрался с духом и сделал глоток из склянки.
На несколько мгновений холод стал абсолютно нестерпимым, но потом отступил. Темнота перед глазами наполнилась звуками и запахами, песок, прогретая солнцем земля, песок, огонь. Легкий порыв ветра приласкал кожу и донес звуки: говор, треск дров, чьи-то шаги. Этого я уже не выдержал и распахнул глаза.
До сих пор я не представлял себе ночь в африке. Теперь, с поправкой на переход между мирами, я мог ею насладиться. Огромное черное небо, где почти у горизонта висит огромная луна, несколько хижин в отдалении, у которых горит большой костер, пустынная растительность, ну и, собственно, песок, в котором я сидел почти по уши…
- Ну отлично, - недовольно ворча, я принялся выкарабкиваться из песка.
- Помочь? – голос откуда-то сзади заставил подпрыгнуть, значительно ускорив процесс эвакуации.
- Блин! – освободившись от хватки песка, я сумел рассмотреть того, кто меня тут так неожиданно поприветствовал. – Барон? А я думал ты родом с Гаити.
- Это популярное заблуждение, все же… моя родина – западная Африка. Какими судьбами? Когда я приглашал тебя, ты не заглядывал.
- Я по делу, - все же поднявшись с земли, я отряхнул песок и попытался принять независимую позу. Вот как пить дать, эта встреча мне выйдет боком. – Есть минутка?
- Ты же знаешь, что время здесь течет иначе. У меня есть все время в мире, пока длится эта ночь. Ты говоришь, что тут по делу. Но ты не оплатил предыдущий должок.
- Я рассчитаюсь. Ты же знаешь. Но мне сейчас прямо вот очень нужна твоя помощь. Ты же присматриваешь за мертвецами и переходом между мирами. К тебе тут недавно не забредал упырь один, кликуха Акайр, может, видел?
- Может и видел… - не сочтя нужным вдаваться в детали, Барон направился к костру в поселении. – Но ты ведь помнишь, что все еще должен мне?
- Да помню я… но сейчас это действительно важная информация. Чего ты хочешь?
Добравшись до костра, собеседник опустился в плетеное кресло, кто-то из местных тут же приволок поднос, на котором красовались два стакана и столько же сигар. Кресло было одно, так что мне пришлось остаться стоять.
Жестом предложив угощаться и мне, Барон закурил и, казалось, погрузился в мысли. Мне оставалось только таращиться вокруг, ожидая вердикта. Взгляд сам собой притягивался к необычно громадной луне. В какой-то момент ее пересекла тень бегущего волка. Ничоси здесь глюки. Могу поклясться, что у тени были оранжевые глаза.
- Хорошо, - вдруг отмер собеседник, заставив меня вздрогнуть. – Я скажу тебе то, что тебя интересует, но взамен… - рука в перчатке перебрала ворох разнообразных бус, висевших на шее Барона, выудив одну из нитей, с совершенно неприметными бусинами, похожими на светло-коричневый непрозрачный бисер.
- Нет, - схватив с подноса стакан, я опорожнил его двумя глотками и поставил обратно. Алкоголь с пряностями обжег горло, поэтому следующее слово вышло не столь уверенно, зато хрипло. – Нет. Я же тебе говорил – нет.
- Ты уверен? Мне казалось, тебе интересно, кто же нанял и отправил к тебе того высшего вампира. И кого планирует отправить следом. Я могу даже сказать, в каком направлении искать потеряшку.
- Нет. Однозначно нет. Барон, ну будь человеком. Хочешь, я тебе списки поступивших составлю? Хочешь, почку продам и деньги верну? Хочешь, весь песок из этой пустыни вымету?
Поперхнувшись дымом, тот рассмеялся каркающим смехом.
- Нет. Ты слишком ценный экземпляр. Все будет или так, как я сказал, или ты теряешь здесь время, смотритель.
- Лунное масло? Серьезно? Я же говорил тебе, что никогда…
- Ты уже пробовал его, смотритель. В первый раз, когда оказался здесь. Странно, что ты этого не помнишь. Правда, тогда ты был в таком состоянии, что меня наняли тебя с полпути в загробный мир возвращать. Тогда оно помогло тебе.
- Серьезно?
- А смысл мне лгать тебе? К тому же, смотритель, я уважаю твои принципы, но сейчас это, поверь мне, тебе важнее, чем мне. Для меня это просто любопытство, как организм смотрителя отреагирует на масло, а тебе силы пригодятся для того, что тебя ждет впереди.
- Ты ведь в курсе, что мое тело не здесь?
- Действительно? – на раскрашенном под череп лице прорезался второй ряд зубов.
Часть пятая.
- Впрочем, если ты настолько настроен против масла… у меня найдется для тебя альтернатива, - щелкнув пальцами, Барон прикурил сигару.
- Да-да? – альтернатива, какой бы она ни была, явно была лучше колдовского зелья от лоа с весьма своеобразным чувством юмора. А если рога вырастут? Или уши отвалятся? Знал я одного мага, который отважился взять зелье у одного из богов… такое было.
- Одолжи мне на недельку свою помощницу.
Я поперхнулся недавно выпитым алкоголем.
- Медянку? Сомневаюсь, что ее получится уговорить.
- Не Медянку. Меру, - то ли от дыма сигары, то ли от жара костра, у меня пошла кругом голова.
Одолжить Меру? Перед глазами встала картина того спичечного коробка, в котором меня похоронят, когда я сообщу наге о решении обменять информацию Барона на неделю ее служения ему же. Если, конечно, там останков наскребется на коробок. Скорей всего остаток моих запчастей трагично упокоят где-нибудь в наперстке.
Похоже, поняв все по моей вытянувшейся морде, Барон снова выпутал из вороха бус ту самую нить с неприметными кристаллами, принявшись с преувеличенным интересом любоваться ими в свете костра.
- Боюсь спрашивать, как ты собираешься общаться с нагой, учитывая то, что они не могут заглядывать в междумирье?
- Можно подумать, так сложно вселиться в кого-нибудь.
Моя фантазия снова ушла в отрыв, на этот раз подкинув образ того, как Барон, вселившись в кого-нибудь, отрывается у меня в офисе, превратив его одновременно в бордель, бар и центр безудержного веселья. Отчетливо передернуло.
- Давай сюда масло.
- Я так и знал, что мы сможем договориться, - поднявшись со своего места, он перешел к костру и сел на песок почти у самого огня. – Иди сюда, присаживайся. Доступно объясняю процесс. Масло достаточно сильная субстанция, человека сносит с трех капель, магу хватает пяти. Сильному магу – десять. Так как ты не совсем человек, думаю, начнем с десяти. Активируется оно от прикосновения пьющего, так что капли будешь собирать с кожи.
- Чудесно, - я шлепнулся на песок рядом, искренне надеясь не угодить в пламя. – Однако, должен тебя предупредить, сейчас полнолуние, а это – пик моей силы. Может и не сработать.
