За мной не бегают призраки прошлого. Порой я жалею, да. Но жалею только о том, чего не смог сделать. И я хочу, чтобы таких сожалений было как можно меньше.
- У бессмертия есть свои минусы, у нас накапливается больше ошибок, чем у людей. Но есть и свои плюсы, память несовершенна. Со временем она… не стирается, нет. Просто шлифуется прожитыми веками. Воспоминания становятся менее острыми, - нага отправила свою бутылку вслед за моей.
- Я никогда тебя не спрашивал почему ты покинула свой город? Почему решила остаться тут?
- А я тебе никогда и не отвечала, - Меру рассмеялась, наполняя морозный воздух звонким смехом. О, похоже, кто-то все же сумел захмелеть. – Когда долгие тысячи лет правишь на одном месте… это утомляет. Каждый десяток тысяч лет мы меняемся. Один и тот же правитель не может постоянно смотреть на вещи адекватно, а для жизни нужны перемены. Придет время, и я совсем отойду от дел, передам правление кому-то из детей. Кто знает, может быть окончательно переберусь в этот город. А пока…
- Пока еще ночь, я хочу основательно набраться… - поднявшись со своего насеста, я подал руку наге.
Часы на башне пробили полночь. Самое время. Эх, не люблю я показуху. Ну а когда, если не в эту ночь?
Оставив Меру на крыше, я оттолкнулся от ее края, взмывая в воздух. Леветация. Надолго меня не хватит, но на одно выступление минут в пять – вполне. Обруч на голове засиял, отращивая призрачные очертания, синие линии язычками пламени выстраивались в подобие… наверное короны. Сейчас это было не важно. Не настолько, чтобы на них отвлекаться.
На крыше меня заметили, замолчали, провожая взглядами. Кажется, кто-то даже делал ставки на то, как быстро я рухну. Еще кто-то отряжал спасательную операцию – соскребать останки одного Смотрителя с мостовой.
Ночное небо за спиной расцвело фейерверками. Сейчас! Вскинув руку к небу, я позволил пламени с ладони устремиться вверх и вспыхнуть в морозном воздухе снопом искр. Все выше и выше.
Правда, на этом этапе я почувствовал, что пора бы завязывать. Пока все таращились на пляски пламени в небе, я долетел до крыши. Почти до крыши. В последний момент, чудом, уцепившись за ее край. Свалился бы точно, если бы резко протрезвевшая змея не затащила меня обратно за шкирку. Посмотрев в ее суровое, сосредоточенное лицо… я засмеялся. Сам не знаю почему.
- Змея! – вопль ворвался в отсутствующее сознание вместе с утром. По крайней мере я надеялся, что утром. По ощущениям, глаза я закрыл минуту назад.
- Где? – инстинктивно вскинулся я в полумраке комнаты, повернул голову налево и обнаружил там… ноги. Странно. Посмотрел направо, но и там нашел лишь ноги… другие. Орали, вроде, те, что слева. – Где змея?
- Змея, - левые ноги проявили подвижность, звезданув меня в ухо. Что не прибавило понимания, но добавило головной боли.
Сделав над собой усилие, я сумел поднять голову и нос к носу столкнулся с Меру. Картина начала приобретать смысл. Спали мы все на одной кровати. Почти валетом. Правые ноги принадлежали Даниэлю, не смотря на вопли, мирно посапывающему в обнимку с бутылкой, Левые – Айле, в центре был я, а завершала весь этот натюрморт нага, в змеином облике свернувшаяся хаотичными кольцами поверх трех тел.
- Ну змея… - устало уронил я голову на подушку и смежил веки.
- С новым годом… - прошипела Меру, тоже укладываясь обратно.
А мне что-то начало подсказывать, что этот год будет не легче предыдущего.
- У бессмертия есть свои минусы, у нас накапливается больше ошибок, чем у людей. Но есть и свои плюсы, память несовершенна. Со временем она… не стирается, нет. Просто шлифуется прожитыми веками. Воспоминания становятся менее острыми, - нага отправила свою бутылку вслед за моей.
- Я никогда тебя не спрашивал почему ты покинула свой город? Почему решила остаться тут?
- А я тебе никогда и не отвечала, - Меру рассмеялась, наполняя морозный воздух звонким смехом. О, похоже, кто-то все же сумел захмелеть. – Когда долгие тысячи лет правишь на одном месте… это утомляет. Каждый десяток тысяч лет мы меняемся. Один и тот же правитель не может постоянно смотреть на вещи адекватно, а для жизни нужны перемены. Придет время, и я совсем отойду от дел, передам правление кому-то из детей. Кто знает, может быть окончательно переберусь в этот город. А пока…
- Пока еще ночь, я хочу основательно набраться… - поднявшись со своего насеста, я подал руку наге.
Часы на башне пробили полночь. Самое время. Эх, не люблю я показуху. Ну а когда, если не в эту ночь?
Оставив Меру на крыше, я оттолкнулся от ее края, взмывая в воздух. Леветация. Надолго меня не хватит, но на одно выступление минут в пять – вполне. Обруч на голове засиял, отращивая призрачные очертания, синие линии язычками пламени выстраивались в подобие… наверное короны. Сейчас это было не важно. Не настолько, чтобы на них отвлекаться.
На крыше меня заметили, замолчали, провожая взглядами. Кажется, кто-то даже делал ставки на то, как быстро я рухну. Еще кто-то отряжал спасательную операцию – соскребать останки одного Смотрителя с мостовой.
Ночное небо за спиной расцвело фейерверками. Сейчас! Вскинув руку к небу, я позволил пламени с ладони устремиться вверх и вспыхнуть в морозном воздухе снопом искр. Все выше и выше.
Правда, на этом этапе я почувствовал, что пора бы завязывать. Пока все таращились на пляски пламени в небе, я долетел до крыши. Почти до крыши. В последний момент, чудом, уцепившись за ее край. Свалился бы точно, если бы резко протрезвевшая змея не затащила меня обратно за шкирку. Посмотрев в ее суровое, сосредоточенное лицо… я засмеялся. Сам не знаю почему.
- Змея! – вопль ворвался в отсутствующее сознание вместе с утром. По крайней мере я надеялся, что утром. По ощущениям, глаза я закрыл минуту назад.
- Где? – инстинктивно вскинулся я в полумраке комнаты, повернул голову налево и обнаружил там… ноги. Странно. Посмотрел направо, но и там нашел лишь ноги… другие. Орали, вроде, те, что слева. – Где змея?
- Змея, - левые ноги проявили подвижность, звезданув меня в ухо. Что не прибавило понимания, но добавило головной боли.
Сделав над собой усилие, я сумел поднять голову и нос к носу столкнулся с Меру. Картина начала приобретать смысл. Спали мы все на одной кровати. Почти валетом. Правые ноги принадлежали Даниэлю, не смотря на вопли, мирно посапывающему в обнимку с бутылкой, Левые – Айле, в центре был я, а завершала весь этот натюрморт нага, в змеином облике свернувшаяся хаотичными кольцами поверх трех тел.
- Ну змея… - устало уронил я голову на подушку и смежил веки.
- С новым годом… - прошипела Меру, тоже укладываясь обратно.
А мне что-то начало подсказывать, что этот год будет не легче предыдущего.
