Дядя со мной согласился и поругался с тетей, выставив ее буквально силком из дома. Я выразила всяческое желание сопроводить Изольду в этой нелегкой прогулке. Мне же хочется понаблюдать, как она будет дергаться от шепотков за спиной. Однако, это не главная цель, а просто приятный бонус для меня. Доркас взяла сегодня выходной.
В прошлый раз служанка слишком поздно узнала о планах ее любовника. Она ушла, возможно, благополучно родила ребенка, возможно, удачно вышла замуж. В этот раз я хочу убедиться, что ничего светлого в ее жизни уже не будет.
За воротами прогуливался знакомый одноглазый тип. Завидев нас с Изольдой, он ускорился и исчез за углом.
– Тетя, – я заботливо помогла родственнице усесться в повозке, – слышала, что в аптеку на перекрестке Грез завезли новомодное лекарство от мигрени.
– Да? – встрепенулась чуть бледная тетя, старательно изображающая, что все в порядке. – Хорошо. Давай поедем туда.
Изольда слишком простая для сложных схем. Ей морковкой достаточно перед носом потрясти, и она послушно побежит куда скажут. Жалко, что до жизни в усадьбе я ничего не понимала и не видела.
Мы ехали в тишине, хотя обычно родственница не упускала возможность прочитать мне нотацию о поведении. Пусть она называла это «добрыми советами». По напряженно сжатым губам Изольды можно было догадаться, что она кипит от негодования и хочет выплеснуть раздражение на кого-нибудь. А тут я как раз сижу напротив и с беспечным видом смотрю в окошко. Как у меня может быть хорошее настроение, когда тетя страдает?
– Почему Малакай не понимает меня? – взорвалась она. – Не хочу я сейчас ни с кем общаться! Выльют три тоны грязи в лицо, прикрываясь сладкими улыбочками, а мне стой и обтекай! Репутация, видишь ли, у него!
– Да, – сочувственно покивала я, – дядя поступил несколько бездушно. Он последнее время вообще по отношению к тебе как-то холоден, что ли.
– Вот! – она направила на меня палец. Дорога здесь не самая ровная, поэтому я предпочла отодвинуться. – Даже ты это заметила.
Мало, крайне мало Изольда выедает мозг своему мужу. Нужно побольше его понервировать.
Неожиданно перед нами образовалась толпа. Пришлось выйти из повозки и поинтересоваться происходящим.
– Простите, – я вежливо коснулась руки впереди стоящей девушки, – а что случилось?
– Кого-то арестовывают, – нетерпеливо бросила она в ответ, не поворачивая головы.
Далее я наблюдала чудесное исцеление Изольды Вейн от мигрени, хадры и недовольства дядюшкой. Она, ловко растолкав всех перед собой, пробилась в первый ряд, чтобы порадоваться за работу городской стражи.
Я пристроилась за ее плечом. Интересно же посмотреть на воплощение моей задумки.
– Слышала, они дур малолетних от детей избавляют, – не скрываясь, в полный голос обсуждали ситуацию стоящие рядом дамочки. – Нет, ты представляешь? У нас за такое головы отрубают.
– Грех-то какой, – качала головой бабушка слева. – Нерожденное дитя…
В нашем обществе такое порицается строго, а на уровне закона вообще все сводится к одному приговору – смертная казнь. Все об этом знают, только мало кто верит, что его поймают.
– Смотри, смотри! – заволновалась толпа. – Кого-то выводят.
Тетя впереди слабо ахнула, а я мысленно чокнулась чашкой с Белым Клинком. Два стражника держали под руки бледную девушку в простой белой рубашке. Она затравленно смотрела по сторонам, но вырваться из захвата не смела. Следом за ней из дома буквально вытащили двоих в халатах физицианов с характерными кровавыми следами, оставленными вследствие вытирания рук. Мда, о гигиене тут явно не слышали. Третий же экземпляр сдаваться так просто не хотел. Он вцепился в столб и голосил на всю улицу, что его оболгали, подставили, обманули. Пятеро стражников никак не могли разъединить эту страстную парочку. Главный отряда, до этого спокойно сидящий на лошади, спрыгнул и точный ударом по почках голосящего решил проблему. И никто в толпе и слова против не сказал.
Чуть поодаль в тени деревьев я приметила все того же одноглазого типа. Надо будет его имя узнать, что ли. Или кличку. А то как-то неудобно, я с ним чаще, чем с родственниками пересекаюсь.
Изольда Вейн сделала ровно то, на что я и рассчитывала – она попыталась сбежать. Отличный способ привлечь к себе побольше внимания – начать толкаться в толпе, когда происходит все самое интересное. Соседи громко выражали недовольство.
Шум привлек девушку, висящую между двумя стражами.
– Госпожа! – встрепенулась Доркас и забилась руках мужчин. – Госпожа Вейн!
Естественно, главный отряда моментально нашел нас взглядом. Я только успела тетку уцепить за локоть, чтобы она оставалась на месте.
– Вы знаете эту девушку? – он кивнул в сторону беснующейся Доркас. Не знаю, почему она в нас увидела спасение. Типа мы пальчиком погрозим, и ее отпустят.
Все же я не настолько бесчеловечная. Ребенок, в сущности, не виноват в решении его матери. План заключался в том, чтобы Доркас поймали, а не казнили. Подосланный связной специально долго водил девушку, чтобы мы с тетей успели вовремя.
Когда я рассказала Белому Клинку о беременной служанке, которая определенно захочет избавиться от ребенка, мужчина обрадовался. Не самому акту беспринципности, а возможности наконец-то убрать этих предпринимателей-физицианов. Белый Клинок хоть и король теневой торговли, но их бизнес осуждает и презирает. Однако, мир по ту сторону закона несправедлив. А тут подвернулся такой шикарный способ подставить их.
Я знала, что Доркас примет это решение. Она росла без отца и как-то в сердцах бросила, что лучше не рожать вообще, чем быть матерью-одиночкой. Поэтому дальше все было дело техники и хитрости. Никто не бегает по улицам в поиске врача. Обычно связного ищут в домах утех. А там уже Белый Клинок позаботился, чтобы служанку поджидал наш человек. И водил он ее по темным переулкам, якобы опасаясь слежки ровно столько времени, сколько нам потребовалось добраться сюда.
– Тетя, – я сердито топнула ногой, – у нее опять приступ!
Изольду очень вовремя толкнули со спины, и ее кряканье вполне могло сойти за поддержку моего негодования.
– Простите, – я похлопала ресницами, – господин, главный отряда, но это наша служанка Доркас Гризвик. Она у нас немножко того… – тетя снова замычала что-то неразборчивое рядом. Может и ее за ненормальную выставить? – Хотя буду честна. Не немножко. Мы ее на днях собирались в монастырь на островах отправить.
Стражник хмуро осмотрел тетю, стоящую с выпученными глазами, затем снова перевел взгляд на меня:
– Терра Кровен? – уточнил он. – Ваша служанка пыталась избавиться от ребенка. Да еще и обратилась к подпольным физицианам.
– Какого ребенка? – я вздохнула. – Не беременная она, понимаете? Точнее она думает, что да. А на самом деле – нет. У нее это не первый срыв. Она влюбленная в нашего стражника, а у него невеста есть. Он Доркас и пальцем не трогал. – Тут в плане имеется некая просадка, потому что если городская стража прижмет нашего охранника, он может и расколоться. – У нее с головой от любви совсем беда.
– Да? – начальник отряда удивленно посмотрел на служанку. У нее очень вовремя губа треснула и теперь изо рта Доркас текла тонкая струйка крови. Она у нас и так не красавица, а с выпученными глазами и перекошенным лицом вообще вызывала желание накрыть ее тряпочкой. – Получается, вроде и не за что ее арестовывать, да? Давайте мы проследуем к вашему дому, и если Малакай Вейн подтвердит ваши слова, то отпустим ее.
– Ты что творишь? – еле слышно просипела Изольда, быстро забравшись в повозку. А до этого немощную из себя строила.
– Лучше уж сумасшедшая служанка, чем арестованная, – тихо бросила я, посылала главному отряда обворожительную улыбку.
А улыбаться было трудно. Быть прожженной сволочью оказалось куда сложнее, чем я думала. Все-таки внутри меня жила еще нежная ромашка-Терра, которой было стыдно за саму себя и за Доркас. Но все же мне удалось утешиться тем, что самую большую глупость я совершить служанке не дала. Наверное, кто-то скажет, что годы унижений и порезанное любимое мамино платье не стоит такого обращения с девушкой. Возможно. Только вот они не были на моем месте.
– Какой позор, – плаксиво прохныкала тетя. – Прием… теперь это. Да меня больше ни в одну приличную семью в гости не позовут.
Нормально, да? Я сижу, страдаю моральными терзаниями, а Изольда переживает, что с якобы подружками чай не сможет распивать.
Дядя встречал нас за воротами. Он стоял с грозным видом и скрестив руки на груди. Новости в столице разлетаются быстро, но не моментально же. И только благодаря продуманному плану Белого Клинка, Малакай Вейн был в курсе задержания служанки. Правильные люди по цепочке быстро передали информацию, причем нужную мне. Я же специально громко упомянула монастырь на островах.
– Приветствую, – сдержанно кивнул дядя главному отряда.
– Малакай Вейн, – пафосно начала, не утруждая себя спуститься с лощади стражник, – это ваша служанка? – Доркас подтолкнули вперед. Босые ноги и подол белой нижней рубашки на девушке были в разводах грязи. Кажется, она несколько раз спотыкалась и падала по дороге сюда. Главное, чтобы от стресса она сейчас не скинула ребенка, а то конфуз получится.
– Да, – коротко бросил дядя.
– Сегодня она была… – начал стражник.
Малакай оборвал его резким:
– Не надо. Я уже в курсе. Да, наша служанка слаба на голову. В последнее время случилось обострение. А вчерашнее… происшествие на приеме, видимо, нанесло сокрушительный удар. Поскольку она в нашей семье давно, я благородно оплатил ей лечение в монастыре на островах. Только вот отправить не успел.
В принципе, в дядюшкином умении изворачиваться я не сомневалась. Сидя на углях, он всегда умудрится не обжечься.
– Надеюсь, это недоразумение будет устранено в кратчайшие сроки? – главный отряда стражников кивнул свои подчиненным, и Доркас с легким тычком в сторону хозяина отпустили. – Сумасшедшие не должны разгуливать по улицам столицы.
– Я понимаю, – кивнул дядя. В его руках появился увесистый кошель, который он ловко перебросил главному. – За доставленные неудобства. Завтра же Доркас покинет столицу, и оправится в монастырь.
Стражник кивнул, принимая информацию и деньги. Подмигнув мне, он тронул бока лощади и развернул ее в обратную сторону. Хороший сегодня у него день: и подпольных физицианов задержали, и премию за это получит, и дядя ему звенящий бонус подкинул. Теперь-то понятно, почему мои с тетей слова не устроили стражника. Мы-то ему благодарность в кошеле не совали.
– Быстро в дом, – шикнул на Изольду, мнущуюся на месте, добрейший супруг. – Эту запереть, – он кивнул на воющую Доркас. – Терра, ты тоже заходи. И так представление устроили.
Причем со мной дядя говорил в разы добрее. Тетка обиженно вскинулась, но строгий взгляд Малакая заткнул начинающую волну недовольства быстро.
– Ты молодец, – скупо похвалил он, когда за нами закрылись ворота. – Хорошо сообразила.
Да, я такая. Сама создала ситуацию, и сама разрешила. Самостоятельная.
– Ну, а что было делать? – покаянно вздохнула я. – Я же не хочу, чтобы вам с тетей пришлось утраивать мое приданое.
– Это еще зачем? – озадаченно нахмурился дядя.
– В доме незамужней девушки две служанки были пойманы на неприличном, – я недовольно цокнула языком. – Одна голая с гостем зажималась, другая от ребенка решила избавиться. Что будет с моей репутацией? Кто захочет жену, которая росла практически в доме утех?
– Да уж, – крякнул Малакай, представляя размах проблемы. Тут уже мое приданое не зажмешь. Получается один убыток. – Думаешь, Доркас действительно стоит отправить в монастырь?
Недовольство в голосе от жадности он и не пытался скрыть. Все дело в том, что туда отправляют умалишенных для якобы лечения. И платят за их проживание. Платить – самое нелюбимое действие дядюшки.
– Зачем? – я удивленно округлила глаза. – Достаточно выслать ее из столицы. На ваших плантациях всегда нужны руки. К примеру, девушки, которые готовят еду для работников. Там охрана. Сбежать у нее не выйдет, по крайней мере, пока не родит. Хотя бы этот ребенок не будет иметь никакого отношения к нам.
– Дело говоришь, – кивнул Малакай. – Может, там мужа себе присмотрит.
– Вполне возможно, – пожала я плечами. Работники люди небогатые. Брать жену с обременением никто не рискнет. Но если вдруг она окажется хорошей матерью, я помогу ей устроиться в какую-нибудь приличную деревенскую семью. Так что все в руках Доркас. – Дядя, я, пожалуй, все же съезжу за лекарство от мигрени для тети. Так сказать, покажу лицом, что нас эти мелочи не сломят.
Родственник, прищурившись, бросил взгляд на дом, где спряталась тетя.
– Изольда сейчас никуда не выйдет. Я могу ее силком выставить, но она своим бледным видом, дрожащими губами и несчастными глазами все испортит. Еще в обморок грохнется или истерику закатит. А ты у нас все же домашняя девочка.
– Пускай сидит дома, я и одна справлюсь, – скромная улыбка была призвана усыпить дядину подозрительность. – Всего-то в аптеку съездить.
Мужчина задумчиво потер подбородок:
– Терра, ты как-то изменилась. Раньше от тебя были одни проблемы, а теперь ты их сама решаешь.
Мда, старый лис нюх еще не потерял. А жаль. Все так же наблюдательный.
– Замуж хочу, – я капризно оттопырила нижнюю губу. – Мне пора. Вон с Гримхолдом не вышло, теперь нужно искать другой вариант. Я уже не девочка, время и о детях подумать. Опять же муж должен подходить мне по статусу. И, конечно, его должен одобрить ты, дядя.
Малакай криво усмехнулся и потрепал меня по волосам:
– Умница. А то я уже начал переживать. Оправляйся в аптеку и держи голову высоко. У нас все хорошо. Подумаешь, две ненадежные служанки. Мы просто добрые, вот они и расслабились. Так всем и говори.
– Конечно, – нежным тоном пропела я.
Мной движет совсем не забота о тете, а вкрадчивый шепот, сообщивший, что платье готово. Я чуть от неожиданности не взвизгнула в толпе, пока любовалась развернувшимся представлением. Особенно когда обернулась и не увидела ни одного мужчины за собой.
К портной мастерской Хайта я приближалась с толикой опасения. В прошлый раз посетителей здесь не было, а сейчас внутри сквозь витрины я насчитала мужчин человек пять не самого дружелюбного вида.
Одноглазый тип сидел рядом со входом на бочке, и притворялся довольным жизнью. А, может, был действительно доволен. Вон соломинка вкусная во рту имеется. Или он просто предвкушал, как я брошусь прочь с круглыми глазами.
Спасибо, что есть такой человек, способный меня мотивировать вздернуть подбородок повыше и с легкой улыбкой на губах открыть дверь.
Все в зале синхронно обернулись в мою сторону. Один из мужчин даже выпустил из рук отрез ткани.
– Добрый день, – невозмутимо я посмотрела на присутствующих и только потом обратилась к парнишке за стойкой: – Мое платье готово?
– Сейчас позову мастера, – встрепенулся помощник и резво убежал куда-то.
Я отчетливо услышала, как один мужчина спросил у товарища весьма громким шепотом «А Хайт еще и платья шьет?».
Сам же владелец портной мастерской буквально вылетел из-за портьер, отделяющих зал и рабочую зону с кулем, завернутым в шуршащую бумагу.
– Все готово. Подогнал по фигуре, – отчитался Хайт, пока я думала, стоит ли уточнять, что прежде, чем забирать платье его нужно примерить. – Счет уже оплачен. Хорошего дня.
В прошлый раз служанка слишком поздно узнала о планах ее любовника. Она ушла, возможно, благополучно родила ребенка, возможно, удачно вышла замуж. В этот раз я хочу убедиться, что ничего светлого в ее жизни уже не будет.
За воротами прогуливался знакомый одноглазый тип. Завидев нас с Изольдой, он ускорился и исчез за углом.
– Тетя, – я заботливо помогла родственнице усесться в повозке, – слышала, что в аптеку на перекрестке Грез завезли новомодное лекарство от мигрени.
– Да? – встрепенулась чуть бледная тетя, старательно изображающая, что все в порядке. – Хорошо. Давай поедем туда.
Изольда слишком простая для сложных схем. Ей морковкой достаточно перед носом потрясти, и она послушно побежит куда скажут. Жалко, что до жизни в усадьбе я ничего не понимала и не видела.
Мы ехали в тишине, хотя обычно родственница не упускала возможность прочитать мне нотацию о поведении. Пусть она называла это «добрыми советами». По напряженно сжатым губам Изольды можно было догадаться, что она кипит от негодования и хочет выплеснуть раздражение на кого-нибудь. А тут я как раз сижу напротив и с беспечным видом смотрю в окошко. Как у меня может быть хорошее настроение, когда тетя страдает?
– Почему Малакай не понимает меня? – взорвалась она. – Не хочу я сейчас ни с кем общаться! Выльют три тоны грязи в лицо, прикрываясь сладкими улыбочками, а мне стой и обтекай! Репутация, видишь ли, у него!
– Да, – сочувственно покивала я, – дядя поступил несколько бездушно. Он последнее время вообще по отношению к тебе как-то холоден, что ли.
– Вот! – она направила на меня палец. Дорога здесь не самая ровная, поэтому я предпочла отодвинуться. – Даже ты это заметила.
Мало, крайне мало Изольда выедает мозг своему мужу. Нужно побольше его понервировать.
Неожиданно перед нами образовалась толпа. Пришлось выйти из повозки и поинтересоваться происходящим.
– Простите, – я вежливо коснулась руки впереди стоящей девушки, – а что случилось?
– Кого-то арестовывают, – нетерпеливо бросила она в ответ, не поворачивая головы.
Далее я наблюдала чудесное исцеление Изольды Вейн от мигрени, хадры и недовольства дядюшкой. Она, ловко растолкав всех перед собой, пробилась в первый ряд, чтобы порадоваться за работу городской стражи.
Я пристроилась за ее плечом. Интересно же посмотреть на воплощение моей задумки.
– Слышала, они дур малолетних от детей избавляют, – не скрываясь, в полный голос обсуждали ситуацию стоящие рядом дамочки. – Нет, ты представляешь? У нас за такое головы отрубают.
– Грех-то какой, – качала головой бабушка слева. – Нерожденное дитя…
В нашем обществе такое порицается строго, а на уровне закона вообще все сводится к одному приговору – смертная казнь. Все об этом знают, только мало кто верит, что его поймают.
– Смотри, смотри! – заволновалась толпа. – Кого-то выводят.
Тетя впереди слабо ахнула, а я мысленно чокнулась чашкой с Белым Клинком. Два стражника держали под руки бледную девушку в простой белой рубашке. Она затравленно смотрела по сторонам, но вырваться из захвата не смела. Следом за ней из дома буквально вытащили двоих в халатах физицианов с характерными кровавыми следами, оставленными вследствие вытирания рук. Мда, о гигиене тут явно не слышали. Третий же экземпляр сдаваться так просто не хотел. Он вцепился в столб и голосил на всю улицу, что его оболгали, подставили, обманули. Пятеро стражников никак не могли разъединить эту страстную парочку. Главный отряда, до этого спокойно сидящий на лошади, спрыгнул и точный ударом по почках голосящего решил проблему. И никто в толпе и слова против не сказал.
Чуть поодаль в тени деревьев я приметила все того же одноглазого типа. Надо будет его имя узнать, что ли. Или кличку. А то как-то неудобно, я с ним чаще, чем с родственниками пересекаюсь.
Изольда Вейн сделала ровно то, на что я и рассчитывала – она попыталась сбежать. Отличный способ привлечь к себе побольше внимания – начать толкаться в толпе, когда происходит все самое интересное. Соседи громко выражали недовольство.
Шум привлек девушку, висящую между двумя стражами.
– Госпожа! – встрепенулась Доркас и забилась руках мужчин. – Госпожа Вейн!
Естественно, главный отряда моментально нашел нас взглядом. Я только успела тетку уцепить за локоть, чтобы она оставалась на месте.
– Вы знаете эту девушку? – он кивнул в сторону беснующейся Доркас. Не знаю, почему она в нас увидела спасение. Типа мы пальчиком погрозим, и ее отпустят.
Все же я не настолько бесчеловечная. Ребенок, в сущности, не виноват в решении его матери. План заключался в том, чтобы Доркас поймали, а не казнили. Подосланный связной специально долго водил девушку, чтобы мы с тетей успели вовремя.
Когда я рассказала Белому Клинку о беременной служанке, которая определенно захочет избавиться от ребенка, мужчина обрадовался. Не самому акту беспринципности, а возможности наконец-то убрать этих предпринимателей-физицианов. Белый Клинок хоть и король теневой торговли, но их бизнес осуждает и презирает. Однако, мир по ту сторону закона несправедлив. А тут подвернулся такой шикарный способ подставить их.
Я знала, что Доркас примет это решение. Она росла без отца и как-то в сердцах бросила, что лучше не рожать вообще, чем быть матерью-одиночкой. Поэтому дальше все было дело техники и хитрости. Никто не бегает по улицам в поиске врача. Обычно связного ищут в домах утех. А там уже Белый Клинок позаботился, чтобы служанку поджидал наш человек. И водил он ее по темным переулкам, якобы опасаясь слежки ровно столько времени, сколько нам потребовалось добраться сюда.
– Тетя, – я сердито топнула ногой, – у нее опять приступ!
Изольду очень вовремя толкнули со спины, и ее кряканье вполне могло сойти за поддержку моего негодования.
– Простите, – я похлопала ресницами, – господин, главный отряда, но это наша служанка Доркас Гризвик. Она у нас немножко того… – тетя снова замычала что-то неразборчивое рядом. Может и ее за ненормальную выставить? – Хотя буду честна. Не немножко. Мы ее на днях собирались в монастырь на островах отправить.
Стражник хмуро осмотрел тетю, стоящую с выпученными глазами, затем снова перевел взгляд на меня:
– Терра Кровен? – уточнил он. – Ваша служанка пыталась избавиться от ребенка. Да еще и обратилась к подпольным физицианам.
– Какого ребенка? – я вздохнула. – Не беременная она, понимаете? Точнее она думает, что да. А на самом деле – нет. У нее это не первый срыв. Она влюбленная в нашего стражника, а у него невеста есть. Он Доркас и пальцем не трогал. – Тут в плане имеется некая просадка, потому что если городская стража прижмет нашего охранника, он может и расколоться. – У нее с головой от любви совсем беда.
– Да? – начальник отряда удивленно посмотрел на служанку. У нее очень вовремя губа треснула и теперь изо рта Доркас текла тонкая струйка крови. Она у нас и так не красавица, а с выпученными глазами и перекошенным лицом вообще вызывала желание накрыть ее тряпочкой. – Получается, вроде и не за что ее арестовывать, да? Давайте мы проследуем к вашему дому, и если Малакай Вейн подтвердит ваши слова, то отпустим ее.
– Ты что творишь? – еле слышно просипела Изольда, быстро забравшись в повозку. А до этого немощную из себя строила.
– Лучше уж сумасшедшая служанка, чем арестованная, – тихо бросила я, посылала главному отряда обворожительную улыбку.
А улыбаться было трудно. Быть прожженной сволочью оказалось куда сложнее, чем я думала. Все-таки внутри меня жила еще нежная ромашка-Терра, которой было стыдно за саму себя и за Доркас. Но все же мне удалось утешиться тем, что самую большую глупость я совершить служанке не дала. Наверное, кто-то скажет, что годы унижений и порезанное любимое мамино платье не стоит такого обращения с девушкой. Возможно. Только вот они не были на моем месте.
– Какой позор, – плаксиво прохныкала тетя. – Прием… теперь это. Да меня больше ни в одну приличную семью в гости не позовут.
Нормально, да? Я сижу, страдаю моральными терзаниями, а Изольда переживает, что с якобы подружками чай не сможет распивать.
Дядя встречал нас за воротами. Он стоял с грозным видом и скрестив руки на груди. Новости в столице разлетаются быстро, но не моментально же. И только благодаря продуманному плану Белого Клинка, Малакай Вейн был в курсе задержания служанки. Правильные люди по цепочке быстро передали информацию, причем нужную мне. Я же специально громко упомянула монастырь на островах.
– Приветствую, – сдержанно кивнул дядя главному отряда.
– Малакай Вейн, – пафосно начала, не утруждая себя спуститься с лощади стражник, – это ваша служанка? – Доркас подтолкнули вперед. Босые ноги и подол белой нижней рубашки на девушке были в разводах грязи. Кажется, она несколько раз спотыкалась и падала по дороге сюда. Главное, чтобы от стресса она сейчас не скинула ребенка, а то конфуз получится.
– Да, – коротко бросил дядя.
– Сегодня она была… – начал стражник.
Малакай оборвал его резким:
– Не надо. Я уже в курсе. Да, наша служанка слаба на голову. В последнее время случилось обострение. А вчерашнее… происшествие на приеме, видимо, нанесло сокрушительный удар. Поскольку она в нашей семье давно, я благородно оплатил ей лечение в монастыре на островах. Только вот отправить не успел.
В принципе, в дядюшкином умении изворачиваться я не сомневалась. Сидя на углях, он всегда умудрится не обжечься.
– Надеюсь, это недоразумение будет устранено в кратчайшие сроки? – главный отряда стражников кивнул свои подчиненным, и Доркас с легким тычком в сторону хозяина отпустили. – Сумасшедшие не должны разгуливать по улицам столицы.
– Я понимаю, – кивнул дядя. В его руках появился увесистый кошель, который он ловко перебросил главному. – За доставленные неудобства. Завтра же Доркас покинет столицу, и оправится в монастырь.
Стражник кивнул, принимая информацию и деньги. Подмигнув мне, он тронул бока лощади и развернул ее в обратную сторону. Хороший сегодня у него день: и подпольных физицианов задержали, и премию за это получит, и дядя ему звенящий бонус подкинул. Теперь-то понятно, почему мои с тетей слова не устроили стражника. Мы-то ему благодарность в кошеле не совали.
– Быстро в дом, – шикнул на Изольду, мнущуюся на месте, добрейший супруг. – Эту запереть, – он кивнул на воющую Доркас. – Терра, ты тоже заходи. И так представление устроили.
Причем со мной дядя говорил в разы добрее. Тетка обиженно вскинулась, но строгий взгляд Малакая заткнул начинающую волну недовольства быстро.
– Ты молодец, – скупо похвалил он, когда за нами закрылись ворота. – Хорошо сообразила.
Да, я такая. Сама создала ситуацию, и сама разрешила. Самостоятельная.
– Ну, а что было делать? – покаянно вздохнула я. – Я же не хочу, чтобы вам с тетей пришлось утраивать мое приданое.
– Это еще зачем? – озадаченно нахмурился дядя.
– В доме незамужней девушки две служанки были пойманы на неприличном, – я недовольно цокнула языком. – Одна голая с гостем зажималась, другая от ребенка решила избавиться. Что будет с моей репутацией? Кто захочет жену, которая росла практически в доме утех?
– Да уж, – крякнул Малакай, представляя размах проблемы. Тут уже мое приданое не зажмешь. Получается один убыток. – Думаешь, Доркас действительно стоит отправить в монастырь?
Недовольство в голосе от жадности он и не пытался скрыть. Все дело в том, что туда отправляют умалишенных для якобы лечения. И платят за их проживание. Платить – самое нелюбимое действие дядюшки.
– Зачем? – я удивленно округлила глаза. – Достаточно выслать ее из столицы. На ваших плантациях всегда нужны руки. К примеру, девушки, которые готовят еду для работников. Там охрана. Сбежать у нее не выйдет, по крайней мере, пока не родит. Хотя бы этот ребенок не будет иметь никакого отношения к нам.
– Дело говоришь, – кивнул Малакай. – Может, там мужа себе присмотрит.
– Вполне возможно, – пожала я плечами. Работники люди небогатые. Брать жену с обременением никто не рискнет. Но если вдруг она окажется хорошей матерью, я помогу ей устроиться в какую-нибудь приличную деревенскую семью. Так что все в руках Доркас. – Дядя, я, пожалуй, все же съезжу за лекарство от мигрени для тети. Так сказать, покажу лицом, что нас эти мелочи не сломят.
Родственник, прищурившись, бросил взгляд на дом, где спряталась тетя.
– Изольда сейчас никуда не выйдет. Я могу ее силком выставить, но она своим бледным видом, дрожащими губами и несчастными глазами все испортит. Еще в обморок грохнется или истерику закатит. А ты у нас все же домашняя девочка.
– Пускай сидит дома, я и одна справлюсь, – скромная улыбка была призвана усыпить дядину подозрительность. – Всего-то в аптеку съездить.
Мужчина задумчиво потер подбородок:
– Терра, ты как-то изменилась. Раньше от тебя были одни проблемы, а теперь ты их сама решаешь.
Мда, старый лис нюх еще не потерял. А жаль. Все так же наблюдательный.
– Замуж хочу, – я капризно оттопырила нижнюю губу. – Мне пора. Вон с Гримхолдом не вышло, теперь нужно искать другой вариант. Я уже не девочка, время и о детях подумать. Опять же муж должен подходить мне по статусу. И, конечно, его должен одобрить ты, дядя.
Малакай криво усмехнулся и потрепал меня по волосам:
– Умница. А то я уже начал переживать. Оправляйся в аптеку и держи голову высоко. У нас все хорошо. Подумаешь, две ненадежные служанки. Мы просто добрые, вот они и расслабились. Так всем и говори.
– Конечно, – нежным тоном пропела я.
Мной движет совсем не забота о тете, а вкрадчивый шепот, сообщивший, что платье готово. Я чуть от неожиданности не взвизгнула в толпе, пока любовалась развернувшимся представлением. Особенно когда обернулась и не увидела ни одного мужчины за собой.
К портной мастерской Хайта я приближалась с толикой опасения. В прошлый раз посетителей здесь не было, а сейчас внутри сквозь витрины я насчитала мужчин человек пять не самого дружелюбного вида.
Одноглазый тип сидел рядом со входом на бочке, и притворялся довольным жизнью. А, может, был действительно доволен. Вон соломинка вкусная во рту имеется. Или он просто предвкушал, как я брошусь прочь с круглыми глазами.
Спасибо, что есть такой человек, способный меня мотивировать вздернуть подбородок повыше и с легкой улыбкой на губах открыть дверь.
Все в зале синхронно обернулись в мою сторону. Один из мужчин даже выпустил из рук отрез ткани.
– Добрый день, – невозмутимо я посмотрела на присутствующих и только потом обратилась к парнишке за стойкой: – Мое платье готово?
– Сейчас позову мастера, – встрепенулся помощник и резво убежал куда-то.
Я отчетливо услышала, как один мужчина спросил у товарища весьма громким шепотом «А Хайт еще и платья шьет?».
Сам же владелец портной мастерской буквально вылетел из-за портьер, отделяющих зал и рабочую зону с кулем, завернутым в шуршащую бумагу.
– Все готово. Подогнал по фигуре, – отчитался Хайт, пока я думала, стоит ли уточнять, что прежде, чем забирать платье его нужно примерить. – Счет уже оплачен. Хорошего дня.
