– Ну как, госпожа Вейн разобралась с приставучей бабой? Она тут дня три крутилась, все выспрашивала об Изольде Вейн. Естественно, никто ей и слова не сказал, – откровенно соврала женщина. – Я только краем уха уловила, что речь шла о каком-то долге. И еще о парне.
Занятно, а тетя никогда не говорила о каком-либо долге. И не похоже, что дядя в курсе. Именно поэтому полезней бывает самой заглянуть в лавку, а не отправлять служанку. Только здесь обитают самые свежие сплетни.
– А еще, – охотно продолжила хозяйка, видя мое желание получить порцию новостей на грани достоверности, – ты слышала, что учудил наш король таверн?
Да уж, с наследным принцем нам не повезло. В народе про него часто говорят: «Он в состоянии править только барной стойкой, а не королевством Олдрейн». Вот уж у кого каждый день словно праздник. На наши налоги он через день спонсирует дом утех, снимая почти весь второй этаж целиком. И, тем не менее, принца Альдрика поддерживает дом Вейлмарк, первый по влиятельности, и лично мой дядюшка по матери. Именно он в прошлый раз убил меня. В противовес старшему брату младший принц Кайлен – любимец народа. Он ездит по дальним городам, развозя припасы во время засухи. Он помогает восстановить рухнувшую плотину. Он прокладывает новые русла рек, чтобы простой люд мог возделывать землю. Он отправляет врачей на дальние заставы. Он… он… он… Да проще сказать, чего он не делает.
К великой печали народа король у нас – Торвин Терпеливый. Нет, правит он мудро, тут претензий нет. Наоборот, ввел судейскую систему, изменил законодательство в пользу наказаний, а не казни, убрал лишних прихлебателей от казны, даже установил выплаты в качестве помощи нетрудоспособному населению. Это все, бесспорно, хорошо, только вот со старшим сыном справиться он не может. И с большой вероятностью можно предположить гражданскую войну, когда Торвин Терпеливый захочет передать трон наследному принцу, или умрет.
– Откуда? – я попыталась беспечно улыбнуться. Хозяйка лавки, можно сказать, наступила на мою больную мозоль. Как отомстить дяде Эдрику, я еще не придумала.
– Действительно, ты же у нас порядочная девушка, – снисходительно заметила хозяйка. – В общем, он проиграл в карты желание. Его дружок потребовал, чтобы провели парад работниц дома утех по улицам столицы.
– Да вы что? – я прижала пальцы к губам. – Какой кошмар.
– И не говорите, – вздохнула женщина. – Если нам повезет и у кого-то получится прибить наследного принца, это будет первый в мире траур с песнями и плясками.
– Вы бы поосторожнее с такими высказываниями, – понизила я голос до шепота. – Власть у нас можно не любить исключительно про себя. – Надеюсь, все же король не допустит такого безобразия.
Больше опасную тему мы не поднимали. Из лавки я вышла со слегка гудящей головой и новыми сведениями о соседях, хотя прекрасно могла обойтись без знания о том, как уважаемая дама из крайнего по улице дома была застукана мужем сразу с двумя любовниками. По словам соседей, было очень шумно, причем основная претензия звучала как «а почему меня не позвали?».
В портняжной мастерской Хайта пахло сладкими духами и пудрой. Мне повезло: за стойкой в гордом одиночестве дремал молодой парнишка, подперев щеку кулаком. Других посетителей, кроме меня, здесь не было.
– Добрый вечер, – я постучала костяшкой согнутого пальца по деревянной столешнице. Парень вздрогнул, по-совиному захлопал глазами и вытер рукавом слюни со щеки. – Мне бы платье пошить.
– Мастер занят, – хриплым голосом прогавкал паренек. – Запись через два месяца.
– А я от Богеда, – с каменным лицом проинформировала нерадивого подмастерья и демонстративно выложила отрез ткани на стойку.
Парень в этот момент занимался мимическими упражнениями после сна – да так и замер с вытянутыми дудочкой губами.
– От Богеда? – тихим голосом уточнил парень. – Платье? Красное?
И прежде чем я успела хоть что-то подтвердить, он шустро унесся куда-то вглубь портняжной мастерской.
Явление самого мастера Хайта народу произошло громко и с апломбом. Низенький плешивый мужичок так спешил, что запнулся о порог, снес парочку швейных манекенов и ими же разбил зеркало.
– Не обращайте внимания, – он быстро вскочил обратно на ноги. – Девочки! Срочно замеры!
Не знаю, кто такой этот Богед, но чую, что когда узнаю – не обрадуюсь. В понимании «девочек», больше напоминающих помощниц кузнеца, а не портного, «срочно» – это начать буквально сдирать с меня платье прямо посреди зала. И, судя по их недовольным лицам, сопротивляться в этот момент мне не полагается.
Видимо, изнеженные дамочки от такого напора терялись и послушно позволяли над собой издеваться. А у меня за плечами общение с деревенскими имелось.
Я перехватила руку одной из помощниц за кисть и с вызовом уставилась девушке в глаза:
– Еще раз дернешь – пожалеешь.
Главное – говорить спокойно, уверенно в своих силах. Визжат и повышают голос крысы, а бойцовским собакам и одного негромкого «уаф» хватает.
Я покинула мастерскую портного уже спустя пятнадцать минут. Непривычно даже как-то. Обычно только на обсуждение фасона и покроя уходит до часу. А стоило мне лишь заикнуться о декольте, как мастер Хайт оборвал меня нетерпеливым жестом. Мол, я сам все знаю.
Платье пообещали сшить за два дня. Я только скромно поинтересовалась, как быстро оно на мне расползется. В общем, мастер меня невзлюбил окончательно.
Прямо перед входом стояла знакомая крытая повозка. Дверь была приглашающе распахнута, а ступенька заботливо опущена. Я без страха села в нее. Прятаться в белом костюме в темноте – занятие сомнительное. Есть у меня подозрение, что Белый Клинок на это и рассчитывает. Этакий способ показать, что даже в теневом мире он король.
– Добрый вечер, – он учтиво кивнул мне. – Позвольте, я отвезу вас до дома.
– Не стану отказываться, – мило улыбнулась я, хотя не думаю, что мужчина это увидел.
– Как прошел ваш поход в портняжную мастерскую? – заинтересованно подался вперед Белый Клинок, когда повозка мягко тронулась.
– Было очень быстро, – честно призналась я, вдыхая горький запах мужской туалетной воды, витающий в воздухе.
Спустя пару минут тишины мужчина насмешливо уточнил:
– И что, даже спросить у меня ничего не хотите?
– Почему же? – Я невозмутимо посмотрела на неизменную маску, скрывающую часть лица. Глаза уже привыкли к темноте, и мне отлично было видно, как кривятся губы собеседника в усмешке. Что-то царапнуло: будто небольшая складочка над приподнятым правым уголком рта выглядит знакомой. А может, и действительно просто кажется. – Вы же король теневой торговли. Не подскажете, где можно приобрести пригодные для высадки цветы наперстянки? Хочу высадить их прямо под окнами спальни дяди и тети.
Мужчина задумчиво потер подбородок большим пальцем:
– Специально ее только аптекари выращивают. Можно выкопать бесплатно в ближайшем лесу.
– Я не собираюсь экономить на дорогих родственниках, – сухо проинформировала Белого Клинка. – Вы же в курсе значения цветка? Помимо того, что он ядовит, так еще и говорит: «Я знаю твою тайну». Мелко, согласна. Однако вот настроение у меня такое.
– Поговорю со своим аптекарем, – одобрительно кивнул мужчина. – Но я думал, что вам захочется узнать, кто такой Богед.
– А вы расскажете? – Я приподняла брови.
– Нет, конечно, – сладким тоном ответил Белый Клинок.
– Главное, чтобы мне не пришлось с ним пересечься в этой мастерской, – равнодушно пожала я плечами. – А то могут возникнуть вопросы, на которые ответы дать не получится.
– Не стоит переживать, – в повозке стало на пару градусов прохладнее. – В этой жизни вы точно не пересечетесь.
Имела ли я право возмущаться, что меня используют втемную? Конечно. И еще до кучи закатить скандал в духе Изольды Вейн. После этого меня бы выкинули из повозки. Однако я предпочитаю менее экстремальные способы выхода. Да и вряд ли этот Богед был примерным семьянином и добродушным человеком.
– Похвальная выдержка для девушки, – спокойно заметил Белый Клинок, словно мы беседовали о несущественных вещах. Возможно, это так и было. – Скажите, что вы думали делать после того, как отберете у Малакая Вейна поставки зерна? Полностью его это вряд ли разорит. Он все так же на правах опекуна может выгодно пристроить вас замуж. Пусть не Гримхолда, но у нас хватает богатых стариков, которые будут не прочь скоротать последние годы жизни с молодой женой.
И об этом я тоже думала. В крайнем случае дядя всегда может обратиться к другому дяде. Дом Вейлмарк способен не только кредит выдать по-родственному, но и помочь с заказами.
– У вас уже готово решение? – прищурилась я. Не тот человек Белый Клинок, чтобы просто мазать джем на хлеб. Он явно еще и маслица добавить любит. А сверху – томленые жирные сливки и орехи. Я это к тому, что надо нормально поесть, а то целый день бегаю.
Не удержалась и быстро облизнула губы. Чисто рефлекторно. Мне показалось, или мужчина подавился воздухом?
– Кхм, – прочистил он горло. – Самый надежный вариант – упечь его в тюрьму. Только это позволит вам стать главой дома Кровен. Дискредитация вашего дядю как опекуна.
– Есть еще вариант, – я кровожадно улыбнулась. Самой стало не по себе от своих же мыслей. – Хотя… да. Опозорить и лишить его всего куда лучше.
– Лучше, – губы мужчины снова изогнулись в язвительной улыбке. – Какая вам польза от трупа? Ну попинаете вы тело пару минут – и все, удовольствие окончено. Изольда Вейн тут станет наследницей всех обязательств рода Кровен. В том числе и по опеке, ведь она ваша прямая родственница. Сестра отца. А не дядя. Куда гораздо эффективнее его дискредитировать и подать прошение о снятии с него ответственности. В таком случае Изольда сможет получить опеку только в случае развода с мужем. Правда, ничего у нее не выйдет. В силу возраста вы, Терра, легко сможете сами распоряжаться делами дома. И самый надежный способ отправить Малакая Вейна за решетку – это…?
Он еще и направил в мою сторону раскрытую ладонь. Нет, я ему весьма благодарна за советы, но чувствовать себя маленькой девочкой я отвыкла. Хотя я сейчас и есть маленькая девочка.
– Долги, – я очень постаралась не скрипеть зубами. – Врачи в этой области дерут за свои услуги так, что людям иногда приходится ставить вопрос ребром: или продажа, к примеру, почки, или здоровая улыбка. Причем настолько большие, чтобы не могли покрыть все имущество Вейн.
– Да, – с довольным тоном кивнул Белый Клинок. – Убийство нас не интересует. Приговор – казнь пользы не принесет. Участие в заговоре тоже мимо. Наш король хоть и Терпеливый, но рука у него не дрогнет подписать смертельный приговор, ведь он больше всего боится распрей внутри королевства. В общем, я предлагаю банкротить твоего дядю.
– Мне надо заглянуть в его счетные книги, – медленно проговорила я, изучая темноту перед собой рассеянным взглядом. – Возможно, обойдемся одним зерном. Если я смогу обезопасить свое приданое, то покрывать убыток дядюшке придется из своих же средств. А если их не хватит – пойдет искать спонсора.
– И это будет мой человек, – хищно растянул губы в оскале Белый Клинок. Вот же делец, не упустит шанса заработать.
Пришлось проглотить слюну, жадно заполнившую мой рот. Я-то рассчитывала урвать себе кусок от капиталов Малакая. В счет морального вреда, так сказать.
– Ну-ну, – мужчина протянул руку и потрепал меня по сжатому кулаку, – жадность – это скверно. Мыслить надо шире. Считайте, что вы просто инвестируете в мою помощь. Которая уже окупается. – Он мне продемонстрировал какой-то небольшой флакон. – Вы же хотите, чтобы план с несостоявшейся помолвкой прошел идеально? Пара капель этой эссенции создаст нужное настроение у Гримхолда.
Отказываться от подарка не стала. Кому мужчины цветы приносят, а мне вот флаконы с сомнительным содержимым подсовывают. Главное, чтобы это не был яд. Не хотелось бы омрачать прием такой безвкусицей, как труп. Доверяла ли я Белому Клинку? Скорее всего. По крайней мере, больше, чем родственникам.
Я поставила ногу на сиденье и принялась задирать подол платья под веселый хмык мужчины.
– Кстати, журналисты завтра будут? – За маской глаза собеседника было видно плохо, но я уверена: он внимательно проследил, как я засовываю флакон за резинку чулок. Вдруг меня тетя за воротами поджидает. С нее станется и в сумочку мою заглянуть. – На прием не приглашали, так хоть на снимки в газетах полюбуюсь.
– Это же благотворительность, – снисходительно заметила я. – Конечно, будут.
Повозка плавно остановилась. А вроде я только села в нее. В приятной компании и течение времени не замечаешь. Ну, как приятной? Два человека сошлись по интересам, пусть и не добродетельным. Кто как знакомства заводит, а я вот с ноги открыла дверь в преступный мир. И мне в нем понравилось. Даже ножик и платье подарили – ведь в мастерской портного меня заверили, что все уже оплачено.
Утро следующего дня началось практически с ночи. Тетя подняла меня с кровати, когда солнце еще и не собиралось вставать: ведь чтобы добиться естественного свежего вида, нужно еще постараться. Больше Изольде, чем мне. А поскольку тетка страдать в одиночестве не любит, приходится и мне за компанию заниматься обтираниями-натираниями-затираниями.
С прической дело обстояло еще печальнее. У Изольды уже проявляется седина в волосах. В мышином цвете, конечно, она не так заметна, но тетка психует из-за этого. Каждую уложенную прядку тетка по десять минут разглядывает в зеркале и требует от меня подтверждения, что позора не видно. А мои рыжие она скажет так украсить цветами и шпильками, что нужно опасаться пчел – еще с клумбой перепутают. Тетка всегда завидовала цвету моих волос. Это как подчеркивание принадлежности к роду Кровен. Все по отцовской линии были рыжими, а вот Изольду явно либо подобрали, либо нагуляли.
Еще и выбор наряда. Не моего – тетиного. Точнее, мне нужно взять свое платье и пойти с ним в гардеробную к Изольде, которая придирчиво примется перебирать свои наряды, чтобы на моем фоне выглядеть выгоднее. А потом еще эти люди удивляются, почему ко мне женихи с предложениями не бегут наперегонки.
К назначенному времени я с предвкушением от развлечения уже топталась за плечом Изольды. Обычно подобные мероприятия во мне, кроме тоски, ничего не вызывали, но сейчас-то дело обстояло совсем иначе. У меня от адреналина даже пальцы слегка подрагивали.
Гостей полагалось встречать в воротах. Для большей торжественности стражники дружно втягивали животы и щеки.
На фоне разодетых дяди и тети я выглядела как скромная сиротка, которая забрела на этот праздник жизни исключительно по недосмотру. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы несколько часов пытки красотой превратить в серость. И провернуть все это нужно было под бдительным оком Изольды. Хорошо, что тетка сама накрасилась так, словно вместо картин планируют продать ее. Мне достаточно выглядеть чуть более блеклой.
Дядя не подвел, в очередной раз доказав, что в нечестных делах типа распространения сплетен ему равных нет. Весь товар брачного рынка щеголял в платьях с провокационным кроем. От обилия голой кожи в декольте страдали больше всего мужчины. У многих уже началось косоглазие, ведь по этикету во время разговора нужно смотреть собеседнику в глаза. На их фоне меня хотелось пожалеть, погладить по голове и всучить леденец на палочке, приговаривая: «Бедная девочка».
Занятно, а тетя никогда не говорила о каком-либо долге. И не похоже, что дядя в курсе. Именно поэтому полезней бывает самой заглянуть в лавку, а не отправлять служанку. Только здесь обитают самые свежие сплетни.
– А еще, – охотно продолжила хозяйка, видя мое желание получить порцию новостей на грани достоверности, – ты слышала, что учудил наш король таверн?
Да уж, с наследным принцем нам не повезло. В народе про него часто говорят: «Он в состоянии править только барной стойкой, а не королевством Олдрейн». Вот уж у кого каждый день словно праздник. На наши налоги он через день спонсирует дом утех, снимая почти весь второй этаж целиком. И, тем не менее, принца Альдрика поддерживает дом Вейлмарк, первый по влиятельности, и лично мой дядюшка по матери. Именно он в прошлый раз убил меня. В противовес старшему брату младший принц Кайлен – любимец народа. Он ездит по дальним городам, развозя припасы во время засухи. Он помогает восстановить рухнувшую плотину. Он прокладывает новые русла рек, чтобы простой люд мог возделывать землю. Он отправляет врачей на дальние заставы. Он… он… он… Да проще сказать, чего он не делает.
К великой печали народа король у нас – Торвин Терпеливый. Нет, правит он мудро, тут претензий нет. Наоборот, ввел судейскую систему, изменил законодательство в пользу наказаний, а не казни, убрал лишних прихлебателей от казны, даже установил выплаты в качестве помощи нетрудоспособному населению. Это все, бесспорно, хорошо, только вот со старшим сыном справиться он не может. И с большой вероятностью можно предположить гражданскую войну, когда Торвин Терпеливый захочет передать трон наследному принцу, или умрет.
– Откуда? – я попыталась беспечно улыбнуться. Хозяйка лавки, можно сказать, наступила на мою больную мозоль. Как отомстить дяде Эдрику, я еще не придумала.
– Действительно, ты же у нас порядочная девушка, – снисходительно заметила хозяйка. – В общем, он проиграл в карты желание. Его дружок потребовал, чтобы провели парад работниц дома утех по улицам столицы.
– Да вы что? – я прижала пальцы к губам. – Какой кошмар.
– И не говорите, – вздохнула женщина. – Если нам повезет и у кого-то получится прибить наследного принца, это будет первый в мире траур с песнями и плясками.
– Вы бы поосторожнее с такими высказываниями, – понизила я голос до шепота. – Власть у нас можно не любить исключительно про себя. – Надеюсь, все же король не допустит такого безобразия.
Больше опасную тему мы не поднимали. Из лавки я вышла со слегка гудящей головой и новыми сведениями о соседях, хотя прекрасно могла обойтись без знания о том, как уважаемая дама из крайнего по улице дома была застукана мужем сразу с двумя любовниками. По словам соседей, было очень шумно, причем основная претензия звучала как «а почему меня не позвали?».
В портняжной мастерской Хайта пахло сладкими духами и пудрой. Мне повезло: за стойкой в гордом одиночестве дремал молодой парнишка, подперев щеку кулаком. Других посетителей, кроме меня, здесь не было.
– Добрый вечер, – я постучала костяшкой согнутого пальца по деревянной столешнице. Парень вздрогнул, по-совиному захлопал глазами и вытер рукавом слюни со щеки. – Мне бы платье пошить.
– Мастер занят, – хриплым голосом прогавкал паренек. – Запись через два месяца.
– А я от Богеда, – с каменным лицом проинформировала нерадивого подмастерья и демонстративно выложила отрез ткани на стойку.
Парень в этот момент занимался мимическими упражнениями после сна – да так и замер с вытянутыми дудочкой губами.
– От Богеда? – тихим голосом уточнил парень. – Платье? Красное?
И прежде чем я успела хоть что-то подтвердить, он шустро унесся куда-то вглубь портняжной мастерской.
Явление самого мастера Хайта народу произошло громко и с апломбом. Низенький плешивый мужичок так спешил, что запнулся о порог, снес парочку швейных манекенов и ими же разбил зеркало.
– Не обращайте внимания, – он быстро вскочил обратно на ноги. – Девочки! Срочно замеры!
Не знаю, кто такой этот Богед, но чую, что когда узнаю – не обрадуюсь. В понимании «девочек», больше напоминающих помощниц кузнеца, а не портного, «срочно» – это начать буквально сдирать с меня платье прямо посреди зала. И, судя по их недовольным лицам, сопротивляться в этот момент мне не полагается.
Видимо, изнеженные дамочки от такого напора терялись и послушно позволяли над собой издеваться. А у меня за плечами общение с деревенскими имелось.
Я перехватила руку одной из помощниц за кисть и с вызовом уставилась девушке в глаза:
– Еще раз дернешь – пожалеешь.
Главное – говорить спокойно, уверенно в своих силах. Визжат и повышают голос крысы, а бойцовским собакам и одного негромкого «уаф» хватает.
Я покинула мастерскую портного уже спустя пятнадцать минут. Непривычно даже как-то. Обычно только на обсуждение фасона и покроя уходит до часу. А стоило мне лишь заикнуться о декольте, как мастер Хайт оборвал меня нетерпеливым жестом. Мол, я сам все знаю.
Платье пообещали сшить за два дня. Я только скромно поинтересовалась, как быстро оно на мне расползется. В общем, мастер меня невзлюбил окончательно.
Прямо перед входом стояла знакомая крытая повозка. Дверь была приглашающе распахнута, а ступенька заботливо опущена. Я без страха села в нее. Прятаться в белом костюме в темноте – занятие сомнительное. Есть у меня подозрение, что Белый Клинок на это и рассчитывает. Этакий способ показать, что даже в теневом мире он король.
– Добрый вечер, – он учтиво кивнул мне. – Позвольте, я отвезу вас до дома.
– Не стану отказываться, – мило улыбнулась я, хотя не думаю, что мужчина это увидел.
– Как прошел ваш поход в портняжную мастерскую? – заинтересованно подался вперед Белый Клинок, когда повозка мягко тронулась.
– Было очень быстро, – честно призналась я, вдыхая горький запах мужской туалетной воды, витающий в воздухе.
Спустя пару минут тишины мужчина насмешливо уточнил:
– И что, даже спросить у меня ничего не хотите?
– Почему же? – Я невозмутимо посмотрела на неизменную маску, скрывающую часть лица. Глаза уже привыкли к темноте, и мне отлично было видно, как кривятся губы собеседника в усмешке. Что-то царапнуло: будто небольшая складочка над приподнятым правым уголком рта выглядит знакомой. А может, и действительно просто кажется. – Вы же король теневой торговли. Не подскажете, где можно приобрести пригодные для высадки цветы наперстянки? Хочу высадить их прямо под окнами спальни дяди и тети.
Мужчина задумчиво потер подбородок большим пальцем:
– Специально ее только аптекари выращивают. Можно выкопать бесплатно в ближайшем лесу.
– Я не собираюсь экономить на дорогих родственниках, – сухо проинформировала Белого Клинка. – Вы же в курсе значения цветка? Помимо того, что он ядовит, так еще и говорит: «Я знаю твою тайну». Мелко, согласна. Однако вот настроение у меня такое.
– Поговорю со своим аптекарем, – одобрительно кивнул мужчина. – Но я думал, что вам захочется узнать, кто такой Богед.
– А вы расскажете? – Я приподняла брови.
– Нет, конечно, – сладким тоном ответил Белый Клинок.
– Главное, чтобы мне не пришлось с ним пересечься в этой мастерской, – равнодушно пожала я плечами. – А то могут возникнуть вопросы, на которые ответы дать не получится.
– Не стоит переживать, – в повозке стало на пару градусов прохладнее. – В этой жизни вы точно не пересечетесь.
Имела ли я право возмущаться, что меня используют втемную? Конечно. И еще до кучи закатить скандал в духе Изольды Вейн. После этого меня бы выкинули из повозки. Однако я предпочитаю менее экстремальные способы выхода. Да и вряд ли этот Богед был примерным семьянином и добродушным человеком.
– Похвальная выдержка для девушки, – спокойно заметил Белый Клинок, словно мы беседовали о несущественных вещах. Возможно, это так и было. – Скажите, что вы думали делать после того, как отберете у Малакая Вейна поставки зерна? Полностью его это вряд ли разорит. Он все так же на правах опекуна может выгодно пристроить вас замуж. Пусть не Гримхолда, но у нас хватает богатых стариков, которые будут не прочь скоротать последние годы жизни с молодой женой.
И об этом я тоже думала. В крайнем случае дядя всегда может обратиться к другому дяде. Дом Вейлмарк способен не только кредит выдать по-родственному, но и помочь с заказами.
– У вас уже готово решение? – прищурилась я. Не тот человек Белый Клинок, чтобы просто мазать джем на хлеб. Он явно еще и маслица добавить любит. А сверху – томленые жирные сливки и орехи. Я это к тому, что надо нормально поесть, а то целый день бегаю.
Не удержалась и быстро облизнула губы. Чисто рефлекторно. Мне показалось, или мужчина подавился воздухом?
– Кхм, – прочистил он горло. – Самый надежный вариант – упечь его в тюрьму. Только это позволит вам стать главой дома Кровен. Дискредитация вашего дядю как опекуна.
– Есть еще вариант, – я кровожадно улыбнулась. Самой стало не по себе от своих же мыслей. – Хотя… да. Опозорить и лишить его всего куда лучше.
– Лучше, – губы мужчины снова изогнулись в язвительной улыбке. – Какая вам польза от трупа? Ну попинаете вы тело пару минут – и все, удовольствие окончено. Изольда Вейн тут станет наследницей всех обязательств рода Кровен. В том числе и по опеке, ведь она ваша прямая родственница. Сестра отца. А не дядя. Куда гораздо эффективнее его дискредитировать и подать прошение о снятии с него ответственности. В таком случае Изольда сможет получить опеку только в случае развода с мужем. Правда, ничего у нее не выйдет. В силу возраста вы, Терра, легко сможете сами распоряжаться делами дома. И самый надежный способ отправить Малакая Вейна за решетку – это…?
Он еще и направил в мою сторону раскрытую ладонь. Нет, я ему весьма благодарна за советы, но чувствовать себя маленькой девочкой я отвыкла. Хотя я сейчас и есть маленькая девочка.
– Долги, – я очень постаралась не скрипеть зубами. – Врачи в этой области дерут за свои услуги так, что людям иногда приходится ставить вопрос ребром: или продажа, к примеру, почки, или здоровая улыбка. Причем настолько большие, чтобы не могли покрыть все имущество Вейн.
– Да, – с довольным тоном кивнул Белый Клинок. – Убийство нас не интересует. Приговор – казнь пользы не принесет. Участие в заговоре тоже мимо. Наш король хоть и Терпеливый, но рука у него не дрогнет подписать смертельный приговор, ведь он больше всего боится распрей внутри королевства. В общем, я предлагаю банкротить твоего дядю.
– Мне надо заглянуть в его счетные книги, – медленно проговорила я, изучая темноту перед собой рассеянным взглядом. – Возможно, обойдемся одним зерном. Если я смогу обезопасить свое приданое, то покрывать убыток дядюшке придется из своих же средств. А если их не хватит – пойдет искать спонсора.
– И это будет мой человек, – хищно растянул губы в оскале Белый Клинок. Вот же делец, не упустит шанса заработать.
Пришлось проглотить слюну, жадно заполнившую мой рот. Я-то рассчитывала урвать себе кусок от капиталов Малакая. В счет морального вреда, так сказать.
– Ну-ну, – мужчина протянул руку и потрепал меня по сжатому кулаку, – жадность – это скверно. Мыслить надо шире. Считайте, что вы просто инвестируете в мою помощь. Которая уже окупается. – Он мне продемонстрировал какой-то небольшой флакон. – Вы же хотите, чтобы план с несостоявшейся помолвкой прошел идеально? Пара капель этой эссенции создаст нужное настроение у Гримхолда.
Отказываться от подарка не стала. Кому мужчины цветы приносят, а мне вот флаконы с сомнительным содержимым подсовывают. Главное, чтобы это не был яд. Не хотелось бы омрачать прием такой безвкусицей, как труп. Доверяла ли я Белому Клинку? Скорее всего. По крайней мере, больше, чем родственникам.
Я поставила ногу на сиденье и принялась задирать подол платья под веселый хмык мужчины.
– Кстати, журналисты завтра будут? – За маской глаза собеседника было видно плохо, но я уверена: он внимательно проследил, как я засовываю флакон за резинку чулок. Вдруг меня тетя за воротами поджидает. С нее станется и в сумочку мою заглянуть. – На прием не приглашали, так хоть на снимки в газетах полюбуюсь.
– Это же благотворительность, – снисходительно заметила я. – Конечно, будут.
Повозка плавно остановилась. А вроде я только села в нее. В приятной компании и течение времени не замечаешь. Ну, как приятной? Два человека сошлись по интересам, пусть и не добродетельным. Кто как знакомства заводит, а я вот с ноги открыла дверь в преступный мир. И мне в нем понравилось. Даже ножик и платье подарили – ведь в мастерской портного меня заверили, что все уже оплачено.
Утро следующего дня началось практически с ночи. Тетя подняла меня с кровати, когда солнце еще и не собиралось вставать: ведь чтобы добиться естественного свежего вида, нужно еще постараться. Больше Изольде, чем мне. А поскольку тетка страдать в одиночестве не любит, приходится и мне за компанию заниматься обтираниями-натираниями-затираниями.
С прической дело обстояло еще печальнее. У Изольды уже проявляется седина в волосах. В мышином цвете, конечно, она не так заметна, но тетка психует из-за этого. Каждую уложенную прядку тетка по десять минут разглядывает в зеркале и требует от меня подтверждения, что позора не видно. А мои рыжие она скажет так украсить цветами и шпильками, что нужно опасаться пчел – еще с клумбой перепутают. Тетка всегда завидовала цвету моих волос. Это как подчеркивание принадлежности к роду Кровен. Все по отцовской линии были рыжими, а вот Изольду явно либо подобрали, либо нагуляли.
Еще и выбор наряда. Не моего – тетиного. Точнее, мне нужно взять свое платье и пойти с ним в гардеробную к Изольде, которая придирчиво примется перебирать свои наряды, чтобы на моем фоне выглядеть выгоднее. А потом еще эти люди удивляются, почему ко мне женихи с предложениями не бегут наперегонки.
К назначенному времени я с предвкушением от развлечения уже топталась за плечом Изольды. Обычно подобные мероприятия во мне, кроме тоски, ничего не вызывали, но сейчас-то дело обстояло совсем иначе. У меня от адреналина даже пальцы слегка подрагивали.
Гостей полагалось встречать в воротах. Для большей торжественности стражники дружно втягивали животы и щеки.
На фоне разодетых дяди и тети я выглядела как скромная сиротка, которая забрела на этот праздник жизни исключительно по недосмотру. Мне пришлось приложить много усилий, чтобы несколько часов пытки красотой превратить в серость. И провернуть все это нужно было под бдительным оком Изольды. Хорошо, что тетка сама накрасилась так, словно вместо картин планируют продать ее. Мне достаточно выглядеть чуть более блеклой.
Дядя не подвел, в очередной раз доказав, что в нечестных делах типа распространения сплетен ему равных нет. Весь товар брачного рынка щеголял в платьях с провокационным кроем. От обилия голой кожи в декольте страдали больше всего мужчины. У многих уже началось косоглазие, ведь по этикету во время разговора нужно смотреть собеседнику в глаза. На их фоне меня хотелось пожалеть, погладить по голове и всучить леденец на палочке, приговаривая: «Бедная девочка».
