Самые успешные торговцы получили от правительства безоговорочную поддержку. Им выдавались беспроцентные кредиты, лишь бы голодающему населению были выделены рабочие места. Государственные заказы отдавались им без каких-либо условий. Закрывались глаза на не совсем законные действия по отъему земли, пастбищ, производств у более слабых конкурентов. Семь домов долго были основой прибыли королевства Олдрейн. И, тем не менее, сейчас это пора менять. Многие готовы с ними побороться за покупателей. Уже нет необходимости без конца создавать рабочие места. Да и выдавать им просто так деньги тоже.
Бубен и варган изменили ход представления. Теперь жрица держит в руках камень и взывает к теням. Музыка во мне отдавалась волнами, побуждая действовать:
– А если бы я попросила мне помочь убрать Эрика Вейлмарка?
– Терра, вы же не забыли, что я торговец? – еле слышно усмехнулся Белый Клинок. – Альтруизм не по моей части.
– Если пошатнуть власть первого дома, то с остальными справиться будет не трудно, – я упрямо поджала губы. Альт и виолончель с низкими, давящими аккордами поддерживали меня, а жители деревни тем временем напали на правителя. – Вы сможете занять пустые ниши. Если я сменю дядю, то смогу оказать вам всяческую поддержку. Меня не заботит сохранность понятия «дом». Торговать можно и без этого.
Наблюдая за боем, мужчина молчал и только то и дело подносил чашку к губам. Я и не заметила, как он и мою снова наполнил.
Уже отзвенели легкие колокольчики, ознаменовавшие серебряную смерть, и ударили три раза в литавры, прощаясь с правителем. В оглушающей трехминутной тишине для большего драматического эффекта, пока жрица стояла над телом поверженного врага, с соседнего кресла прозвучало:
– Я подумаю, что можно сделать с вашим предложением. Тут без хорошей подготовки нельзя. Возможно, придется обратиться к младшему принцу, ведь это в его интересах.
Есть у меня некие знания об Эдрике Вейлмарке, которые могут действительно показать, что система домов весьма хлипкая вещь. Правда, в прошлый раз мне и принцу Кайлену это стоило жизни. Поэтому пока приберегу я козырь.
Арфа на восходящем пассаже плавно перешла в ре-мажорную партию флейты и завершилась протяжным аккордом арфы, затихающим в тишине.
Народ взорвался аплодисментами. Мы с Белым Клинком тоже встали и похлопали кланяющимся исполнителям.
– То есть вы знакомы с Кайленом Ашвейком? – уточнила я, усаживаясь обратно.
Хотя я и сама с ним знакома. Только не в этой жизни. А вообще младший принц для меня скорее как напоминание, что доброта и желание помочь может закончиться очень плохо. Больше никогда не буду подбирать на болотах еле дышащее тело и тащить его в дом.
Вечер еще не окончен. Впереди выступление с песнями и танцами. Гуляния будут продолжаться всю ночь, чтобы с рассветом увидеть Серебряный Туман, покрывающий столицу.
Глаза в разрезе маски как-то завораживающе блестнули.
– А вы в курсе, Терра, что раньше этот праздник отмечали на три дня раньше? – проигнорировал мой вопрос мужчина. – Из-за перехода на новое летоисчисление дни сместились. Надеюсь, вы не торопитесь домой? Хотелось бы провести еще время в вашей очаровательной компании.
– Совершенно нет, – я растянула губы в улыбке. – Только мне дяде надо предъявить хоть какого-то жениха. Иначе он сам кого-нибудь подберет.
– Что ж, будет вам жених, – развеселился мужчина. – Малакай Вейн от счастья начнет прыгать до потолка.
Очередное утро в нашем доме началось со скандала. Тетя, видимо, решила ввести эту милую традицию на постоянной основе. Честно говоря, я бы тоже орала, если бы оказалась запертой на всю ночь без возможности поесть и сходить в туалет.
Не знаю, в чудном ли лекарстве дело, или Изольда просто взбесилась, но она бросилась на мужа с отобранным у Тилли подносом наперевес. А тот в этот момент представлял прибывшей Хэтти слуг.
Когда я увидела экономку, чуть не расплакалась и не бросилась ее обнимать. Последний раз мы с ней виделись возле черного хода, ведущего из усадьбы Тенегрейв. А спустя несколько часов я увидела над лесом зарево пожара. Не думаю, что дядюшка Эдрик ее пощадил.
Хоть до рассвета гулять мы с Белым Клинком не стали, а просто побродили среди лоточников и посмотрели на парочку выступлений, спать я легла непривычно поздно. Поэтому мое лицо выглядело слегка мятым и одутловатым. Я же не готовилась к тому, что подарки от старшей Гримхолд прибудут практически с первыми лучами солнца. Хэтти и так задумчиво уточнила у Малакая Вейна, разглядывая меня: «Младшая госпожа?». А если начну реветь и обниматься – меня запрут вместе с тетушкой во избежание местного распространения бешенства.
Как давно, кажется, я не слышала этого «госпожа» с нотками еле уловимого укора, хотя прошла где-то неделя. Или целая жизнь в пять лет отмоталась обратно. Кстати, именно за это обращение ко мне Хэтти и поехала в Тенегрейв. Любовнице это не понравилось.
Старика-конюха я видела лишь мельком. Он сразу отправился проверять новую вотчину. Говорят, наш прежний работник конюшни сильно удивился, когда его попросили на выход с вещами. Еще и упираться пытался и отрицал какую-либо связь с Нанни. Точнее, он кричал, что не виноват, а она сама пришла. Надругалась над бедняжкой просто.
И вот выпустили Изольду Вейн из заточения. Тилли как исполнительная служанка ждала под дверью с подносом, на котором стояла чашка с чаем. Я же вроде уже говорила, что служанка небольшого ума? Вот сейчас тетя о чае думала в последнюю очередь. Схватив поднос, она понеслась на супруга.
Хэтти спокойно отступила в сторону, когда Малакай вскинул согнутую руку, прикрывая голову от удара. Разборки между хозяевами ее не касаются. Ни один мускул не дрогнул на высушенном лице, будто обычное утро в каждом доме. Все в порядке вещей.
Увы, на прежний уровень доверительного общения мы с экономкой вряд ли уже вернемся. Все же условия не те. И, тем не менее, я вечно буду ей благодарна за науку. Три ее постулата помогли мне выжить в усадьбе Тенегрейв, и сейчас они продолжают работать в мою пользу.
Не будь доброй. Будь полезной. Полезных не бьют – их боятся потерять.
Если тебя унижают – улыбнись. А потом запиши имя. И жди.
Ты не должна быть сильной. Ты должна быть нужной. А уж потом – опасной.
Я снова посмотрела на Хэтти, которая внимательным взглядом изучала строй слуг, когда рядом супруги бурно выясняли отношения. Тетя умудрилась даже оставить на щеке дядя пару глубоких царапин.
– Успокоилась! – рявкнул Малакай, хватая жену за руки и со всей силой швыряя на землю. – Скрутите ее! И вызовите врача, пока она кого-нибудь не покалечила.
И вот тут уже Хэтти взяла ситуацию под контроль, раздавая команды резким, не вызывающим желание спорить тоном.
После обхода экономкой территории у меня в домике стало тепло. С кухни потянулись аппетитные запахи. Слуги забегали, выполняя указания. Даже Салли с недовольным лицом несла стопку свежепостиранного белья на глажку. И я вовсе о ней не забыла. Вчера приобрела у лоточника перцовую воду. Она так-то предназначена для розыгрышей – капнешь в стакан с водой и смотришь, как друг твой срочно ищет еще воды, чтобы запить уже выпитое. Ни цвета, ни запаха. Идеально, чтобы пропитать дядюшкино исподнее. Пускай потом Салли доказывает, что это не она наградила любовника чесоткой в определенном месте. А у дяди сейчас такое настроение, что разбираться он не будет. Тем более, что повод наведаться в покои родственников у меня появился, когда врач выписал тете успокоительное и снотворное. Бедная, несчастная Изольда спала, и я просто не могла бросить ее наедине с подушкой и одеялом. Вдруг задохнется.
Посидев возле постели тети полчаса и сделав свое грязное дело без проблем, я со спокойной душой сбежала во внутренний двор. Дядя пока не приставал с расспросами, как прошла моя вчерашняя рыбалка. Хоть Белый Клинок и обещал мне предоставить жениха, только порадовать мне Малакая пока нечем. Однако нельзя забывать, что, несмотря на всю свою незаконную деятельность, Белый Клинок человек слова.
– Младшая госпожа, – Салли прямо скривилась, обращаясь ко мне как положено. Я удивленно бросила взгляд поверх ее плеча и обнаружила там Хэтти, выразительно смотрящую в спину служанки, – там к вам пришли. Молодой человек. Говорит, жених. Врет, поди. Такой красавец явно не станет…
– Прошу прощения, младшая госпожа, – Хэтти быстро приблизилась к нам и с силой вцепилась в руки Салли, – эта служанка срочно нужна на кухне. Помои ждут, когда их выбросят. У вас нехватка слуг. Крайне быстро необходимо нанять еще хотя бы пять девушек.
– Конечно-конечно, – миролюбиво улыбнулась я. – Мы всецело полагаемся в этом на вас. Как вы видите, мы с тетей слишком мягкие, и разбаловали свою прислугу. Прошу вас максимально ответственно отнестись к муштре.
– Я все делаю на совесть, – Хэтти даже не надо было задирать подбородок. Ее спина всегда прямая с идеальной осанкой.
Проследив взглядом, как экономка тащит за собой брыкающуюся Салли, я довольно улыбнулась. Теперь шанса выбрать, какую работу они хотят делать, а какую лучше спихнуть на другого, у слуг нет.
Пришлось поспешить к воротам. Один раз у меня был жених, который очень быстро стал мужем, и я осталась не в восторге. Как бы второй раз окончательно не убил во мне желание связываться с мужчинами. Хотя в этот раз жених у меня будет фиктивный.
Малакай Вейн уже успел перехватить моего гостя.
– Значит, Этьен Ларусс? – дядя окинул мужчину пристальным взглядом. – Ну а я Малакай Вейн.
– Очень приятно, – расплылся в широкой дружелюбной улыбке гость. В голосе Этьена слышался легкий акцент. И тут он заметил меня: – А вот и моя дорогая Терра, вскружившая мне голову.
– Да, – довольно крякнул родственничек, – наша девочка такая… головокружительная. Пройдемте в зал, чай попьем, побеседуем. Или вы предпочитаете, что покрепче?
– Чай меня вполне устроит, – мне галантно предложили опереться на локоть жениха. – У торговца голова должна быть трезвой, иначе можно упустить выгоду из-под носа.
Глаза дяди заинтересованно блеснули. С понимающим человеком всегда можно договориться к обоюдной выгоде.
Если Моргред Гримхолд и был хорош собой, но все равно больше походил на павлина. В противовес ему Этьен Ларусс привлекал внимание своей энергией. Он был стройным, подвижным мужчиной с живыми карими глазами и аккуратной бородкой. Носил сюртук темного сукна, жилет с карманными часами. Весь такой деловой, а не ряженый. Даже движения у него были стремительными.
– А где ваша супруга? – поинтересовался мужчина у дяди, когда мы устроились на диванчиках в зале.
Тилли расставляла чашки и постоянно косилась на гостя, вызывая у меня желание по-детски показать язык служанке. Да, мой жених хорош собой.
– Ей сегодня нездоровится, – отмахнулся Малакай. – Для некоторых женщин с возрастом встать с постели без головной боли – уже подвиг. Но давайте поговорим о вас, Этьен. Вы же понимаете, что я не могу отдать любимую племянницу за первого встречного? Тем более, что вы познакомились буквально вчера.
Салли стала двигаться раза в три медленней, желая тоже послушать, а потом отнести информацию на кухню, где слуги обсосут новость со всех сторон.
– Я вас прекрасно понимаю, – мягко проговорил гость, – разве можно не любить такую добрую, скромную и очаровательную девушку. Вчера как увидел – так и пропал. В жизни не встречал столь красивых глаз.
– Глаз, – повторил дядя, припоминая, в каком я вчера была платье. – Да, глаза у нее от мамы. Не знаю, в курсе ли вы, но Терра моя племянница и воспитанница.
– Да, – кивнул Этьен, – Терра вчера рассказала. Это делает вам честь, то, что вы не бросили девочку, когда у нее не стало родителей.
– Мы с супругой старались растить ее так, чтобы Терра не чувствовала себя обделенной, – важно заявил Малакай. – Так вы торговец? Слышу у вас акцент. Да и вы выглядите…
– Я из Валерансии, – спокойно сказал Этьен, словно речь шла не о другой стране, а о соседней улице. Конечно, каждый день у нас иностранные торговцы себе жен ищут. – Можете считать меня антикваром. Занимаю продажей и покупкой редких старинных гравюр, карт, картин, летописей. Серебряной посуды. Старинного фарфора. Иногда работаю на заказ, иногда для своих антикварных магазинов. Я не хвастаюсь, но у меня в покупателях числится чуть ли не весь высший свет Валерансии, это не считая выставочных салонов, галерей и музеев.
Я видела, как по мере перечисления вытягивается лицо Салли. Да я сейчас готова расцеловать Белого Клинка за такого чудесного жениха.
Дядя моментально включил профессионального торговца и эта парочка, напрочь забыв обо мне, принялась обсуждать рынок антиквариата.
За пару часов беседы мы умудрились, похоже, выпить весь чай в доме и съесть все сладости. На зубах отчетливо скрипела лакрица.
– Все это, конечно, хорошо, – подвел итог встречи дядя, – но я должен проверить вас по своим каналам. Мало ли что вы мне тут рассказываете. Я люблю знать точную информацию.
– Это всегда пожалуйста, – пожал плечами Этьен. – Однако, я хотел бы подписать добрачное соглашение, чтобы вы никому, пока проверяете, не отдали дорогую Терру.
– Добрачное соглашение? – нахмурил брови Малакай. – Дела так не делаются. Нам нужно обговорить размер приданого.
– Вы считаете, что я покупаю жену? – в голосе Этьена зазвенел лед. – Меньше всего меня интересует, сколько денег она мне принесет. У нас в Валерансии такое вообще считается пережитком прошлого.
В общем, дядя был готов меня выставить за порог в счастливую замужнюю жизнь хоть сию секунду. Уехав в другую страну, я не буду претендовать ни на дом, ни на деньги Кровенов, которые находятся под контролем Малакая Вейна.
– Нет, так нельзя, – после долгой борьбы с жадностью нехотя произнес дядя. – Скажут, что я захотел сэкономить на сиротке.
– Хорошо, – с обаятельной улыбкой кивнул Этьен. – Поступим так. Раз меня интересует антиквариат… впишите в добрачное соглашение, скажем, летопись Небесного танца. Давно хотел ее в свою коллекцию, только руки никак не доходили. Естественно, с отметкой палаты о подлинности. Чашу Жизни из янтаря. Ее как раз у меня заказал один очень богатый человек. Я планировал ее поискать у вас в столице. Ну и картину Ронме «Тигр на охоте». Эти три позиции меня вполне устроят.
Дядя задумчиво уставился на потолок. Звучало все не так и плохо. Да, ему придется потратиться, чтобы достать требуемое, однако в плюсе он останется куда более приятным, если бы пришлось отдать хотя бы половину моего приданого.
Пока Малакай занимался подсчетами в уме, Этьен взял мои пальчики и нежно поцеловал. И ничего у меня внутри не дрогнуло. Вообще. Если бы пес облизал мне руку, и то больше эмоций вызвало бы.
– Вас сегодня ждут на ужин в ресторане «Бархатная кабинка», – шепотом передал приглашение мне Этьен. Видимо, поцелуй для этого и задумывался.
Кто приглашает, уточнять не стала. И стоило подумать о Белом Клинке в таинственной маске, как по телу разлилось приятное тепло. Это надо же, столько лет ни в кого не влюбляться, чтобы в итоге выбрать самого неподходящего человека. Хотя еще есть надежда, что с моей стороны это не романтические чувства, а обычная благодарность, ведь, по сути, Белый Клинок первый человек, который решает мои проблемы.
Бубен и варган изменили ход представления. Теперь жрица держит в руках камень и взывает к теням. Музыка во мне отдавалась волнами, побуждая действовать:
– А если бы я попросила мне помочь убрать Эрика Вейлмарка?
– Терра, вы же не забыли, что я торговец? – еле слышно усмехнулся Белый Клинок. – Альтруизм не по моей части.
– Если пошатнуть власть первого дома, то с остальными справиться будет не трудно, – я упрямо поджала губы. Альт и виолончель с низкими, давящими аккордами поддерживали меня, а жители деревни тем временем напали на правителя. – Вы сможете занять пустые ниши. Если я сменю дядю, то смогу оказать вам всяческую поддержку. Меня не заботит сохранность понятия «дом». Торговать можно и без этого.
Наблюдая за боем, мужчина молчал и только то и дело подносил чашку к губам. Я и не заметила, как он и мою снова наполнил.
Уже отзвенели легкие колокольчики, ознаменовавшие серебряную смерть, и ударили три раза в литавры, прощаясь с правителем. В оглушающей трехминутной тишине для большего драматического эффекта, пока жрица стояла над телом поверженного врага, с соседнего кресла прозвучало:
– Я подумаю, что можно сделать с вашим предложением. Тут без хорошей подготовки нельзя. Возможно, придется обратиться к младшему принцу, ведь это в его интересах.
Есть у меня некие знания об Эдрике Вейлмарке, которые могут действительно показать, что система домов весьма хлипкая вещь. Правда, в прошлый раз мне и принцу Кайлену это стоило жизни. Поэтому пока приберегу я козырь.
Арфа на восходящем пассаже плавно перешла в ре-мажорную партию флейты и завершилась протяжным аккордом арфы, затихающим в тишине.
Народ взорвался аплодисментами. Мы с Белым Клинком тоже встали и похлопали кланяющимся исполнителям.
– То есть вы знакомы с Кайленом Ашвейком? – уточнила я, усаживаясь обратно.
Хотя я и сама с ним знакома. Только не в этой жизни. А вообще младший принц для меня скорее как напоминание, что доброта и желание помочь может закончиться очень плохо. Больше никогда не буду подбирать на болотах еле дышащее тело и тащить его в дом.
Вечер еще не окончен. Впереди выступление с песнями и танцами. Гуляния будут продолжаться всю ночь, чтобы с рассветом увидеть Серебряный Туман, покрывающий столицу.
Глаза в разрезе маски как-то завораживающе блестнули.
– А вы в курсе, Терра, что раньше этот праздник отмечали на три дня раньше? – проигнорировал мой вопрос мужчина. – Из-за перехода на новое летоисчисление дни сместились. Надеюсь, вы не торопитесь домой? Хотелось бы провести еще время в вашей очаровательной компании.
– Совершенно нет, – я растянула губы в улыбке. – Только мне дяде надо предъявить хоть какого-то жениха. Иначе он сам кого-нибудь подберет.
– Что ж, будет вам жених, – развеселился мужчина. – Малакай Вейн от счастья начнет прыгать до потолка.
ГЛАВА 4
Очередное утро в нашем доме началось со скандала. Тетя, видимо, решила ввести эту милую традицию на постоянной основе. Честно говоря, я бы тоже орала, если бы оказалась запертой на всю ночь без возможности поесть и сходить в туалет.
Не знаю, в чудном ли лекарстве дело, или Изольда просто взбесилась, но она бросилась на мужа с отобранным у Тилли подносом наперевес. А тот в этот момент представлял прибывшей Хэтти слуг.
Когда я увидела экономку, чуть не расплакалась и не бросилась ее обнимать. Последний раз мы с ней виделись возле черного хода, ведущего из усадьбы Тенегрейв. А спустя несколько часов я увидела над лесом зарево пожара. Не думаю, что дядюшка Эдрик ее пощадил.
Хоть до рассвета гулять мы с Белым Клинком не стали, а просто побродили среди лоточников и посмотрели на парочку выступлений, спать я легла непривычно поздно. Поэтому мое лицо выглядело слегка мятым и одутловатым. Я же не готовилась к тому, что подарки от старшей Гримхолд прибудут практически с первыми лучами солнца. Хэтти и так задумчиво уточнила у Малакая Вейна, разглядывая меня: «Младшая госпожа?». А если начну реветь и обниматься – меня запрут вместе с тетушкой во избежание местного распространения бешенства.
Как давно, кажется, я не слышала этого «госпожа» с нотками еле уловимого укора, хотя прошла где-то неделя. Или целая жизнь в пять лет отмоталась обратно. Кстати, именно за это обращение ко мне Хэтти и поехала в Тенегрейв. Любовнице это не понравилось.
Старика-конюха я видела лишь мельком. Он сразу отправился проверять новую вотчину. Говорят, наш прежний работник конюшни сильно удивился, когда его попросили на выход с вещами. Еще и упираться пытался и отрицал какую-либо связь с Нанни. Точнее, он кричал, что не виноват, а она сама пришла. Надругалась над бедняжкой просто.
И вот выпустили Изольду Вейн из заточения. Тилли как исполнительная служанка ждала под дверью с подносом, на котором стояла чашка с чаем. Я же вроде уже говорила, что служанка небольшого ума? Вот сейчас тетя о чае думала в последнюю очередь. Схватив поднос, она понеслась на супруга.
Хэтти спокойно отступила в сторону, когда Малакай вскинул согнутую руку, прикрывая голову от удара. Разборки между хозяевами ее не касаются. Ни один мускул не дрогнул на высушенном лице, будто обычное утро в каждом доме. Все в порядке вещей.
Увы, на прежний уровень доверительного общения мы с экономкой вряд ли уже вернемся. Все же условия не те. И, тем не менее, я вечно буду ей благодарна за науку. Три ее постулата помогли мне выжить в усадьбе Тенегрейв, и сейчас они продолжают работать в мою пользу.
Не будь доброй. Будь полезной. Полезных не бьют – их боятся потерять.
Если тебя унижают – улыбнись. А потом запиши имя. И жди.
Ты не должна быть сильной. Ты должна быть нужной. А уж потом – опасной.
Я снова посмотрела на Хэтти, которая внимательным взглядом изучала строй слуг, когда рядом супруги бурно выясняли отношения. Тетя умудрилась даже оставить на щеке дядя пару глубоких царапин.
– Успокоилась! – рявкнул Малакай, хватая жену за руки и со всей силой швыряя на землю. – Скрутите ее! И вызовите врача, пока она кого-нибудь не покалечила.
И вот тут уже Хэтти взяла ситуацию под контроль, раздавая команды резким, не вызывающим желание спорить тоном.
После обхода экономкой территории у меня в домике стало тепло. С кухни потянулись аппетитные запахи. Слуги забегали, выполняя указания. Даже Салли с недовольным лицом несла стопку свежепостиранного белья на глажку. И я вовсе о ней не забыла. Вчера приобрела у лоточника перцовую воду. Она так-то предназначена для розыгрышей – капнешь в стакан с водой и смотришь, как друг твой срочно ищет еще воды, чтобы запить уже выпитое. Ни цвета, ни запаха. Идеально, чтобы пропитать дядюшкино исподнее. Пускай потом Салли доказывает, что это не она наградила любовника чесоткой в определенном месте. А у дяди сейчас такое настроение, что разбираться он не будет. Тем более, что повод наведаться в покои родственников у меня появился, когда врач выписал тете успокоительное и снотворное. Бедная, несчастная Изольда спала, и я просто не могла бросить ее наедине с подушкой и одеялом. Вдруг задохнется.
Посидев возле постели тети полчаса и сделав свое грязное дело без проблем, я со спокойной душой сбежала во внутренний двор. Дядя пока не приставал с расспросами, как прошла моя вчерашняя рыбалка. Хоть Белый Клинок и обещал мне предоставить жениха, только порадовать мне Малакая пока нечем. Однако нельзя забывать, что, несмотря на всю свою незаконную деятельность, Белый Клинок человек слова.
– Младшая госпожа, – Салли прямо скривилась, обращаясь ко мне как положено. Я удивленно бросила взгляд поверх ее плеча и обнаружила там Хэтти, выразительно смотрящую в спину служанки, – там к вам пришли. Молодой человек. Говорит, жених. Врет, поди. Такой красавец явно не станет…
Прода от 17 декабря
– Прошу прощения, младшая госпожа, – Хэтти быстро приблизилась к нам и с силой вцепилась в руки Салли, – эта служанка срочно нужна на кухне. Помои ждут, когда их выбросят. У вас нехватка слуг. Крайне быстро необходимо нанять еще хотя бы пять девушек.
– Конечно-конечно, – миролюбиво улыбнулась я. – Мы всецело полагаемся в этом на вас. Как вы видите, мы с тетей слишком мягкие, и разбаловали свою прислугу. Прошу вас максимально ответственно отнестись к муштре.
– Я все делаю на совесть, – Хэтти даже не надо было задирать подбородок. Ее спина всегда прямая с идеальной осанкой.
Проследив взглядом, как экономка тащит за собой брыкающуюся Салли, я довольно улыбнулась. Теперь шанса выбрать, какую работу они хотят делать, а какую лучше спихнуть на другого, у слуг нет.
Пришлось поспешить к воротам. Один раз у меня был жених, который очень быстро стал мужем, и я осталась не в восторге. Как бы второй раз окончательно не убил во мне желание связываться с мужчинами. Хотя в этот раз жених у меня будет фиктивный.
Малакай Вейн уже успел перехватить моего гостя.
– Значит, Этьен Ларусс? – дядя окинул мужчину пристальным взглядом. – Ну а я Малакай Вейн.
– Очень приятно, – расплылся в широкой дружелюбной улыбке гость. В голосе Этьена слышался легкий акцент. И тут он заметил меня: – А вот и моя дорогая Терра, вскружившая мне голову.
– Да, – довольно крякнул родственничек, – наша девочка такая… головокружительная. Пройдемте в зал, чай попьем, побеседуем. Или вы предпочитаете, что покрепче?
– Чай меня вполне устроит, – мне галантно предложили опереться на локоть жениха. – У торговца голова должна быть трезвой, иначе можно упустить выгоду из-под носа.
Глаза дяди заинтересованно блеснули. С понимающим человеком всегда можно договориться к обоюдной выгоде.
Если Моргред Гримхолд и был хорош собой, но все равно больше походил на павлина. В противовес ему Этьен Ларусс привлекал внимание своей энергией. Он был стройным, подвижным мужчиной с живыми карими глазами и аккуратной бородкой. Носил сюртук темного сукна, жилет с карманными часами. Весь такой деловой, а не ряженый. Даже движения у него были стремительными.
– А где ваша супруга? – поинтересовался мужчина у дяди, когда мы устроились на диванчиках в зале.
Тилли расставляла чашки и постоянно косилась на гостя, вызывая у меня желание по-детски показать язык служанке. Да, мой жених хорош собой.
– Ей сегодня нездоровится, – отмахнулся Малакай. – Для некоторых женщин с возрастом встать с постели без головной боли – уже подвиг. Но давайте поговорим о вас, Этьен. Вы же понимаете, что я не могу отдать любимую племянницу за первого встречного? Тем более, что вы познакомились буквально вчера.
Салли стала двигаться раза в три медленней, желая тоже послушать, а потом отнести информацию на кухню, где слуги обсосут новость со всех сторон.
– Я вас прекрасно понимаю, – мягко проговорил гость, – разве можно не любить такую добрую, скромную и очаровательную девушку. Вчера как увидел – так и пропал. В жизни не встречал столь красивых глаз.
– Глаз, – повторил дядя, припоминая, в каком я вчера была платье. – Да, глаза у нее от мамы. Не знаю, в курсе ли вы, но Терра моя племянница и воспитанница.
– Да, – кивнул Этьен, – Терра вчера рассказала. Это делает вам честь, то, что вы не бросили девочку, когда у нее не стало родителей.
– Мы с супругой старались растить ее так, чтобы Терра не чувствовала себя обделенной, – важно заявил Малакай. – Так вы торговец? Слышу у вас акцент. Да и вы выглядите…
– Я из Валерансии, – спокойно сказал Этьен, словно речь шла не о другой стране, а о соседней улице. Конечно, каждый день у нас иностранные торговцы себе жен ищут. – Можете считать меня антикваром. Занимаю продажей и покупкой редких старинных гравюр, карт, картин, летописей. Серебряной посуды. Старинного фарфора. Иногда работаю на заказ, иногда для своих антикварных магазинов. Я не хвастаюсь, но у меня в покупателях числится чуть ли не весь высший свет Валерансии, это не считая выставочных салонов, галерей и музеев.
Я видела, как по мере перечисления вытягивается лицо Салли. Да я сейчас готова расцеловать Белого Клинка за такого чудесного жениха.
Дядя моментально включил профессионального торговца и эта парочка, напрочь забыв обо мне, принялась обсуждать рынок антиквариата.
За пару часов беседы мы умудрились, похоже, выпить весь чай в доме и съесть все сладости. На зубах отчетливо скрипела лакрица.
– Все это, конечно, хорошо, – подвел итог встречи дядя, – но я должен проверить вас по своим каналам. Мало ли что вы мне тут рассказываете. Я люблю знать точную информацию.
– Это всегда пожалуйста, – пожал плечами Этьен. – Однако, я хотел бы подписать добрачное соглашение, чтобы вы никому, пока проверяете, не отдали дорогую Терру.
– Добрачное соглашение? – нахмурил брови Малакай. – Дела так не делаются. Нам нужно обговорить размер приданого.
– Вы считаете, что я покупаю жену? – в голосе Этьена зазвенел лед. – Меньше всего меня интересует, сколько денег она мне принесет. У нас в Валерансии такое вообще считается пережитком прошлого.
В общем, дядя был готов меня выставить за порог в счастливую замужнюю жизнь хоть сию секунду. Уехав в другую страну, я не буду претендовать ни на дом, ни на деньги Кровенов, которые находятся под контролем Малакая Вейна.
– Нет, так нельзя, – после долгой борьбы с жадностью нехотя произнес дядя. – Скажут, что я захотел сэкономить на сиротке.
– Хорошо, – с обаятельной улыбкой кивнул Этьен. – Поступим так. Раз меня интересует антиквариат… впишите в добрачное соглашение, скажем, летопись Небесного танца. Давно хотел ее в свою коллекцию, только руки никак не доходили. Естественно, с отметкой палаты о подлинности. Чашу Жизни из янтаря. Ее как раз у меня заказал один очень богатый человек. Я планировал ее поискать у вас в столице. Ну и картину Ронме «Тигр на охоте». Эти три позиции меня вполне устроят.
Дядя задумчиво уставился на потолок. Звучало все не так и плохо. Да, ему придется потратиться, чтобы достать требуемое, однако в плюсе он останется куда более приятным, если бы пришлось отдать хотя бы половину моего приданого.
Пока Малакай занимался подсчетами в уме, Этьен взял мои пальчики и нежно поцеловал. И ничего у меня внутри не дрогнуло. Вообще. Если бы пес облизал мне руку, и то больше эмоций вызвало бы.
– Вас сегодня ждут на ужин в ресторане «Бархатная кабинка», – шепотом передал приглашение мне Этьен. Видимо, поцелуй для этого и задумывался.
Кто приглашает, уточнять не стала. И стоило подумать о Белом Клинке в таинственной маске, как по телу разлилось приятное тепло. Это надо же, столько лет ни в кого не влюбляться, чтобы в итоге выбрать самого неподходящего человека. Хотя еще есть надежда, что с моей стороны это не романтические чувства, а обычная благодарность, ведь, по сути, Белый Клинок первый человек, который решает мои проблемы.
